Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

«Мне вообще неинтересно, как ты живешь. Просто оставь меня в покое и дай мне быть счастливым с Рэйчел. Быть счастливым с той, которую я очень сильно люблю за все то, что она для меня сделала. Я хочу быть любимым. И жить с той, которую ДЕЙСТВИТЕЛЬНО люблю. А не с которой я играл в любовь на публике. К которой я вообще никогда ничего не чувствовал. С которой я сам не знаю, зачем встречался.»

Ракель ходит по всей квартире, довольно тяжело и часто дыша и пытаясь успокоиться и выкинуть из головы все эти воспоминания, что причиняют ей огромную боль. Однако чем больше она пытается заставить себя, тем больше мысли о произошедшем в клубе овладевают ее разумом.

Сейчас Ракель настолько возбуждена, что едва ли не готова разнести всю квартиру. Изо всех сил сдерживая желание выкинуть все свои вещи из окна, она начинает стучать кулаком по всем стенам, которые находятся в этой квартире, надеясь, что таким образом сможет подавить в себе желание устроить погром. Впрочем, это не помогает… Желание что-то разбить или кого-то ударить слишком велико.

В какой-то момент Ракель резко подбегает к стеклянному журнальному столику, который стоит в гостиной, и с криком переворачивает его. Тот с грохотом падает и разбивается на тысячу мелких кусочков, а девушка пустым взглядом наблюдает за этим, время от времени тихо шмыгая носом, слегка дрожа от напряжения и не сдерживая слезы, что катятся по ее щекам.

***

После долгой бесцельной поездки по всему городу Терренс заезжает на пляж, где сейчас никого нет, не зная, что иногда Ракель тоже любит здесь бывать. Оставив машину недалеко от пляжа, мужчина решает прогуляться вдоль берега и подышать свежим воздухом с мыслью, что звуки морских прибоев помогут ему успокоиться и положительно повлияют на мысли и чувства, которые ему нужно привести в порядок.

Казалось бы, бескрайный океан приносит и уносит за собой огромные волны, прохладный ветер несильно дует прямо в лицо, а на небе можно увидеть несколько маленьких звездочек, которые частично могут быть закрыты облаками. Кругом стоит полная тишина. Центр города и это место разделяют несколько километров. Хоть здесь вряд ли гуляют люди, можно заметить несколько включенных уличных фонарей, что хорошо освещают местность и позволяют спокойно прогуливаться в любое время.

Терренс также никак не может выкинуть из головы мысли о произошедшем и все еще вспоминает слова Ракель, что причинили ему огромную боль. Медленно шагая по пляжу и не переставая думать о том, что произошло в клубе, мужчина так сильно погружается в свои мысли, что ему начинает казаться, будто он становится свидетелем ссоры между самим собой и девушкой и их едва не состоявшейся интимной близости. Обрывки некоторых фраз постоянно всплывают в памяти, словно песня, прослушанная огромное количество раз и плотно засевшая в голове.

«Значит, на эту прошмандовку ты готов тратить миллионы, а мне за время наших отношений даже жалкого браслета не купил! Не сделал НИ ОДНОГО ПОДАРКА! »

« Или же ты рвешь и метишь из-за того, что твоя карьера певца не складывается? Злишься, что тебя нигде не хотят видеть, ибо твоя звездочка уже давно закатилась?»

«Да ты никогда не спрашивал меня о моих делах! А если и делал это, то тебе было плевать! Ты даже не пытался показать интерес к моей работе и посетить один из тех показов, на которых я была. За это время ты ни разу не сделал мне ни одного подарка и не говорил мне приятных вещей… Но зато о себе любимой ты всегда говорил с большим удовольствием. Правда обсуждать было нечего, ибо тебя преследовали неудачи во всем, что ты делал. Не получал нормальных ролей и не записал ни одной даже самой ужасной песенки.»

«Лучше бы ты никогда не рождался на этот свет! Не родился бы – не испортил всем жизнь! Мне жилось бы гораздо лучше, если бы я не встретила тебя на своем пути. Ты испортил мне всю жизнь! Я сто раз прокляла все на свете за то, что связалась с таким мерзопакостным ублюдком, как ты. Не будь тебя, моя жизнь была бы в ТЫСЯЧУ раз лучше. ТЫ-СЯ-ЧУ! МИЛЛИОН! МИЛЛИАРД! ТРИЛЛИОН!»

«Хотелось бы верить, что после этого наши пути точно разойдутся. Раз и навсегда. Что я больше никогда не вижу тебя и не буду слышать даже твое чертово имя, которое меня до смерти бесит. Которое я буду проклинать до конца своей жизни. И можешь больше не искать меня, потому что ты никогда не увидишь меня. Клянусь, я сделаю все возможное, чтобы не допустить даже случайной нашей встречи в будущем. Ты хотел, чтобы я исчезла из твой жизни – я исчезну. Навсегда. Обещаю.»

Вспоминая все эти слова, Терренс все больше начинает сожалеть обо всем, что произошло в последнее время. Жалеет, что уже ничего нельзя вернуть и исправить. Он начинает понимает, что вел себя ничуть не лучше и не может быть так или иначе оправдан. После всех своих поступков. После своего не самого красивого поведения по отношению к Ракель. После того как он легко поверил в ее измену и все это время ненавидел эту девушку за предательство.

Спустя какое-то время в его подсознании вплывает еще кое-какие слова, громко сказанные Ракель с отчаянием.

«Саймон всем нам заморочил головы! Неужели ты этого не понимаешь? Теперь-то я начинаю понимать, что он заморочил головы всем нам, а мы повелись на его уловки. Именно этого Рингер и добивался! Он хотел, чтобы вы все бросили меня, подумав, что я сумасшедшая и опасная! А чтобы свести меня в могилу, эта тварь рассказала мне, как ты целовался с той белобрысой сучкой в платье шлюхи.»

Тогда Ракель буквально надрывала голосовые связки, чтобы доказать, что она никогда не изменяла и всегда была верна Терренсу, даже если не особо любила его. И мужчина начинает все больше это понимать. Начинает понимать, что должен был рассказать ей всю правду и решить этот вопрос еще тогда, когда Саймон рассказал ему об этом. Однако вместо того чтобы спокойно поговорить, как нормальные люди, Терренс сорвался на Ракель и впоследствии издевался над ней как только мог.

После того что произошло, мужчина теперь стыдится смотреть девушке в глаза. Стыдится посмотреть на ту, которую считал предательницей. Которую оставил наедине со своими проблемами, таким образом нарушив данное ей обещание. Даже если она действительно не испытывала к нему сильных чувств, МакКлайф все равно бы не остался в стороне и как мог бы помог своей бывшей девушке решить назревшую проблему.

Кроме того, Терренс также страшно боится прославиться в глазах некоторых как наглец, который смеет обижать слабых девушек. Он переживает, что это может стать причиной, по которой его безупречная репутация уже не будет таковой. Боится, что от него отвернутся все друзья, близкие и поклонники. Боится, что о карьере музыканта можно будет навсегда забыть. Однако МакКлайф понимает, что рано или поздно правда все равно всплывет наружу. И не важно, расскажет ли ее обиженная Ракель, или же кто-то другой захочет распустить сплетни.

« Твою мать, вот я дебил… – все еще прогуливаясь по пляжу, пока прохладный ветер слегка колышет его волосы и одежду, думает Терренс. – Как я могу поверить этому ублюдку? Как мог поверить, когда Саймон рассказывал мне эту ложь про Ракель и того полицейского? Как можно поверить в этот бред? Как? Она не врала, когда говорила, что воспринимает его как друга. »

Терренс обеими руками вцепляется в свои волосы и слегка оттягивает их.

« К тому же, откуда он может знать про него? – недоумевает Терренс. – Откуда Рингер вообще знает, кто он такой и какое отношение имеет к Ракель? »

Терренс качает головой.

« Откуда этот ублюдок вообще знает все обо всех? – задается вопросом Терренс. – Никого, кроме нее, ни разу не видел, но умудрился разузнать про них все. Я не понимаю… Реально не понимаю… »

Терренс бросает короткий взгляд на океан.

« И почему он решил рассказать именно якобы о романе этого полицейского и Ракель? – слегка хмурится Терренс. – Саймон мог выбрать любого мужика среди ее знакомых и приписать им роман. Но почему-то выбрал его… Хотя… Какая разница! Этот тип знал, что я приду в бешенство, если узнаю, что эта девушка мне неверна. Вот и рассказал обо всем этом… И реально разозлил меня. А потом еще и разговор с матерью… Которая начала требовать встречи с отцом… »

Вскоре Терренсу надоедает наматывать километры по всему пляжу. И поэтому он резко выдыхает, садится на песок и сгибает ноги в коленях, уставив свой полный боли и разочарования взгляд на волны, которые ветер то приносит, то уносит.

« Встречи с отцом, которого я ненавижу , – с грустью во взгляде думает Терренс. – Которого считаю виноватым в том, что мы с матерью плохо жили. Знаю, мне следовало бы дать ему шанс оправдать себя, но я не могу. Не могу пересилить себя. »

Терренс нервно сглатывает.

« Этот разговор тоже так или иначе взбесил меня , – думает Терренс. – В конце концов я не смог сдержать себя и сорвался на Ракель. И я прекрасно понимаю, почему она тогда обиделась на меня. Ведь я бросил ее и не поддержал в трудную минуту. Наоборот, я только больше начал задумываться о расставании и решил, что Саймон как раз помог мне решиться. Мне было все равно, что этот человек мечтал извести ее настолько сильно, насколько возможно. »

Терренс на пару секунд прикрывает глаза и медленно выдыхает, пытаясь хоть немного успокоиться и ровно дышать, так как он чувствует себя довольно напряженным и понимает, что как будто что-то давит в груди. Из-за какой-то паники ему становится тяжело дышать, пульс становится более учащенным, а ладони вспотевают. Страх потерять абсолютно все, что у него есть, все больше овладевает его мыслями.

« И все закончилось в тот день, когда я ударил ее, – думает Терренс. – Когда был, так называемый пик. Когда я уже не мог терпеть эту девушку. Когда мечтал лично вышвырнуть ее из дома и больше никогда не видеть. »

Отчаянно борясь со своим состоянием, Терренс задирает голову к верху и рассматривает темное небо, усыпанное звездами, что частично прикрыты облаками.

«Но клянусь, я совсем не хотел этого, – с жалостью во взгляде думает Терренс. – Не хотел поднимать руку на эту девушку. Я… Я не сдержался! Был так зол на нее из-за всего, что она мне наговорила, что у меня лопнуло терпение. Злость от осознания того, что мною воспользовались, была слишком сильна. Я не мог это терпеть. Не мог терпеть то, что меня никогда не любили и не ценили. Было обидно, что я делал для любимой все, но в ответ получил ничего. Ничего…»

Терренс переводит взгляд куда-то вдаль и понимает, что по его щеке медленно скатывается слеза.

« Я обвинял Ракель в измене, хотя сам стал изменником , – думает Терренс и нервно сглатывает. – Захотел притвориться влюбленным в Рэйчел по своему желанию. Ради желания прикрыть свою задницу. Ради шанса начать музыкальную карьеру. И после того что сегодня произошло, я вряд ли смогу и дальше делать вид, что люблю ее. Нет никакого желания… »

Терренс тихо вздыхает.

«Я всегда любил Рэйчел только как друга, – думает Терренс. – Она хорошая и добрая… Я давно ее знаю… Но… Она другая… Рэйчел никогда не сможет заменить мне Ракель. В ней нет того, что есть в той девушке. Как бы Сандерсон ни старалась, ей не удастся заставить меня полюбить ее. Никакая девушка на этом свете не сможет заменить мне Ракель. Никакая. Ни одна не будет полна той энергией, что есть у нее. Она отличается от других. И этим Кэмерон меня и привлекает. »

Терренс бросает легкую улыбку.

« В любом случае я неравнодушен к ней, – думает Терренс. – Я люблю ее… Да, люблю. И всегда любил. С самого начала. И всегда был готов на все ради нее. Ракель – единственная, с кем я чувствовал себя прекрасно. Та, на ком я даже думал жениться. И… Мне кажется, у нас все было бы хорошо. Да, все можно было бы исправить, если бы мы уделяли друг другу больше внимания. Если бы я взял все в свои руки, как настоящий мужик… И делал все, о чем она сегодня сказала… Все могло бы быть иначе… И… Возможно… Если бы я помог ей разобраться с Саймоном, она бы… Полюбила меня. Пожалела бы, что не любила по-настоящему и воспользовалась мной. Мы могли бы быть очень счастливыми. И я бы все для этого сделал. Несмотря на то, что она ко мне чувствовала. »

Терренс слегка прикусывает губу.

« Она думает, что все это время я использовал ее как секс-игрушку, – думает Терренс. – Мол, я замечал ее только как привлекательную красотку… Мол, мне нравилось только то, что было снаружи, и я никогда не пытался понять, что было внутри. Однако это не так. Я не видел в ней только лишь сексуальный объект…»

Терренс нервно сглатывает.

«Ракель всегда казалась мне умной и целеустремленной девушкой, – думает Терренс. – И я был очень рад, когда у нее что-то получалось. Я встречался с ней, потому что любил. Да, возможно, из-за ее безразличия мои чувства заснули. Но сейчас они вновь проснулись. Я понимаю, что эта девушка мне очень близка. И если бы она захотела все исправить, то сделал бы все, чтобы мы стали счастливыми. Только… Она вряд ли этого захочет. Она хочет быть свободной. И вряд ли извлекла хотя бы какой-то урок из того, что произошло.»

Терренс тихо вздыхает.

«А значит, у нас ничего не получится, – думает Терренс. – Нет никакой надежды на то, что мы можем все исправить. Я очень хочу, но вижу, что в этом нет смысла. Ракель не стремится к этому. И даже если она все-таки поймет свою ошибку и захочет вернуть все назад, не факт, что к тому времени я захочу того же. Да, я не буду вечно ждать, когда она проснется, и обрекать себя на страдания. Если мы так и не сможем наладить отношения, то мне придется как-то с этим смириться и жить дальше. У меня не будет выбора… »

Терренс очень хотел бы поговорить с кем-нибудь и поделиться всем, что он сейчас чувствует. Однако мужчина боится откровенничать, ибо люди могут осудить его и сказать, что он – подлец, потому что посмел не только предать Ракель и бросить ее в беде, но еще и применить к ней рукоприкладство. Поэтому МакКлайф вынужден держать все в себе и пытаться как-то самому с этим справиться.

А спустя какое-то время на глаза Терренса попадаются маленькие камушки, которые он находит возле себя. Подобрав несколько из них, мужчина резко поднимается на ноги, проходит по пляжу еще какое-то расстояние, останавливается и несколько секунд смотрит куда-то вдаль. После этого он с громким криком как можно дальше швыряет один камушек в воду. Затем еще и еще. Так продолжается до тех пор, пока все камушки в его руке не заканчиваются. Впрочем, даже это не поможет ему облегчить свое состояние и хоть немного успокоиться.

До Терренса все больше начинает доходить, что ситуация, в которой оказалась Ракель, довольно серьезная. Саймон ни за что не оставит ее в покое и доведет начатое дело до конца. Он уже и так сделал слишком много для того, чтобы разрушить жизнь девушки и лишить ее практически всего, что у нее есть. МакКлайф уверен – ее обидчик хорошо знает самые слабые места Ракель и пользуется этим, не сомневаясь, что она не переживет этого и даже начнет думать о том, что так или иначе убить себя.

Желая хоть как-то облегчить себе душу и сделать что-то хорошее, Терренс решает во что бы то ни стало помочь Ракель решить эту проблему. И ему все равно, захочет ли она принять его помощь или нет. Может быть, мужчина пока что не знает как именно собирается это сделать. Однако мысленно он клянется себе, что больше не позволит бывшей возлюбленной в одиночку бороться с человеком, который определенно обезумил из-за желания навредить бедной девушке, которая не сделала ему ничего плохого, чтобы так сильно разозлить.

Глава 12: Он сам виноват во всем, что произошло

Наступило раннее утро. На данный момент около шести часов утра. В одном из самых крупных аэропортов Нью-Йорка сегодня удивительно много людей для такого раннего времени. Кто-то уезжает из города и проходит досмотры и сдает свой багаж. А кто-то, наоборот, только приезжает сюда, забирает свои вещи и пытается поймать такси, чтобы добраться до временного места проживания.

Именно в это время Алисия и прилетела в Нью-Йорк. Как оказалось, женщина не смогла улететь из Лондона сразу же после того как только она решила сделать это, поскольку у нее внезапно появились неотложные дела, которые нужно было решить до того, как улететь за границу. Только лишь ближе к прошлой ночи Алисия села в самолет, вылет которого немного задержали. И вот после долгого многочасового перелета женщина все-таки прилетела в Нью-Йорк с чувством сильной усталости.

Пройдя все нужные проверки документов, Алисия выходит из здания аэропорта. Толкая вперед тележку со своим чемоданом, она внимательно осматривается по сторонам в поисках такси, которое могло бы отвезти ее в отель, где она собирается отдохнуть и хорошенько выспаться. А спустя несколько секунд женщина отходит в сторону, чтобы не мешать другим людям, достает телефон из своей сумки, набирает номер Амелии и прикладывает его к уху, ожидая ответа от своей подруги.

– Привет, Амелия, – дружелюбно произносит Алисия. – Это Алисия.

– Привет, Алисия, – с легкой улыбкой здоровается Амелия.

– Я не помешала?

– Нет, нисколько.

– Мне кажется, или у тебя какой-то сонный голос?

– Есть такое.

– Ты не выспалась?

– Да, из-за Хейли. Она всю ночь не давала нам с Рафаэлем спать.

– Опять?

– Да. Что-то в последнее время она стала очень беспокойной.

– Надо же! А она не заболела?

– Да вроде нет. Температуры нет, да и ест она нормально… Просто очень беспокойная… Не хочет спать.

– Может, у нее что-то болит?

– Не знаю… Но я уже измучилась с ней. И мне все это начинает не нравиться.

– Может, стоит проконсультироваться с врачом?

– Если в ближайшее время ничего не изменится, то я обязательно покажу ее врачу. Может, с ней и правда что-то не так.

– Дай бог, с твоей дочкой все будет хорошо.

– Ох, я тоже надеюсь, что Хейли в порядке. Что я напрасно переживаю.

Амелия тихо вздыхает, а после этого в разговоре на пару секунд воцаряется пауза, которую она же и нарушает.

– Ох, ну да ладно! – машет рукой Амелия. – Чего я буду грузить себя своими проблемами.

– Не беспокойся, ты меня никак не грузишь, – с легкой улыбкой возражает Алисия.

– Кстати, а когда ты уже собираешься поехать в Нью-Йорк? Прошла уже неделя, но ты до сих пор не уехала.

– А я уже прилетела.

– Что? Ты уже приехала?

– Да, я только что прилетела и вышла из аэропорта.

– Слушай, а чего ты не улетела раньше?

– Да у меня появились небольшие проблемы по поводу документов на удочерение девочки. На то, чтобы разобраться во всех делах у меня ушла неделя.

– Ах, вот оно что…

– В любом случае я все уладила и попросила своего босса дать мне небольшой отпуск. Сейчас я уже в Нью-Йорке.

– Ну и хорошо.

– Время здесь еще очень раннее, примерно часов шесть. Никто еще толком не проснулся.

– И что ты будешь делать?

– Сначала я поеду в отель и посплю. Потому что я всю ночь не спала и сейчас чувствую себя усталой. А где-нибудь после обеда я уже буду думать, что мне делать дальше.

– Ладно! Держи меня в курсе всего, что там происходит.

– Хорошо, Амелия, – с легкой улыбкой произносит Алисия. – Я свяжусь с тобой позже.

– Буду с нетерпением ждать новостей.

– Пока.

– Пока.

Алисия заканчивает звонок, кладет свой телефон в свою сумку и тут же отправляется искать такси, которое отвезло бы ее до отеля.

***

Где-то утром, часов в десять, Рэйчел решила зайти в гости к Терренсу, надеясь, что тот немного успокоился и желая поддержать мужчину после того что вчера произошло. После того что сделало его более отстраненным. Более холодным и безразличным. А уехав из клуба и попрощавшись со своей подругой, Терренс еще долго бродил где-то по ночным улицам и только под утро решил вернуться к себе домой. Из-за того, что он практически не спал, мужчина выглядит довольно усталым. О чем говорят его темные круги под глазами, сонный взгляд и постоянное зевание.

Рэйчел безуспешно пытается хоть как-то расшевелить Терренса, но пока что попытки хоть как-то разговорить мужчину ни к чему не приводят. И ее начинают раздражать его полное безразличие к ней, молчание и отсутствие желание разговаривать с ней.

– Эй, ты вообще слушаешь меня? – едва сдерживает свое раздражение Рэйчел. – Неужели со вчерашнего дня ты так и не очнулся от транса? Продолжаешь о чем-то думать и не обращаешь на меня никакого внимания.

Перед тем, как что-то сказать, Терренс медленно переводит взгляд на Рэйчел и без эмоций смотрит на нее, совсем не интересуясь тем, что она хочет сказать.

– А? – рассеянно произносит Терренс. – Что? Э-э-э, да, конечно, я тебя слушаю!

– Я кому все это рассказываю? Такое впечатление, что я разговариваю со стеной!

– Нет-нет, я слушаю тебя.

Терренс замолкает на пару секунд и произносит первое, что ему приходит на ум:

– Так что там было дальше?

– Ты меня не слышишь, – хмуро говорит Рэйчел, все больше раздражаясь из-за того, что Терренс не слушает ее и думает о чем-то своем. – Я вообще-то спросила, обратишь ли ты на меня внимания.

– Разве я не обращаю? – округляет глаза Терренс.

– Да ты как будто не рад меня видеть! Даже нормально не смог встретить! Что-то сухо сказал и не поцеловал меня в щеку! А твои служанки все время искали какие-то отговорки на мой вопрос о том, когда я тебя увижу.

– Я всего лишь просил их передать, чтобы ты подождала, – без эмоций объясняет Терренс. – Мне что надо было выходить к тебе едва ли не в одних трусах только потому, что ты не захотела ждать?

– А что в этом такого? – с невинной улыбкой разводит руками Рэйчел. – Мы ведь с тобой не чужие друг другу люди! Передо мной ты можешь ходить в любом виде. Я вот совсем не стесняюсь ходить перед тобой в нижнем белье и выйду к тебе в любом виде, если ты приедешь ко мне домой.

– Не забывай, что в доме есть еще прислуга, которая ходит по дому и может увидеть меня в таком виде.

– Ой, да что ты так беспокоишься об этих служанках! Они тебе никто! Просто какие-то женщины, которые работают на тебя.

– Не надо так говорить!

– И вообще, меня не устраивает, что ты обращаешься с ними как со своими подружками или родственниками.

– А по-твоему, я должен кричать на них? – удивляется Терренс. – Должен запрещать им отдыхать в свободное время и не отпускать их, когда это нужно?

– Конечно, должен ! Они на работе! Вот пусть и выполняют свои обязанности! А если им не нравится, то пусть увольняются!

– Если для тебя служанки – кто-то вроде рабов, то для меня – нет.

– Но это правда, Терренс! – с невинным взглядом пожимает плечами Рэйчел. – Служанки, охранники, садовники и другие люди, работающие у тебя дома, – это всего лишь рабы. Единственная их обязанность – слушать своего хозяина и не лезть не в свое дела. А твои служанки смеют вести себя высокомерно и всегда хотят все знать.

– Своей прислугой и их работой я полностью доволен и не собираюсь никого менять, – сухо отвечает Терренс.

– Они совсем меня не уважают! Та полная женщина отказалась дать мне стакан сладкой воды, сказав, что у нее якобы дела, и мне стоит попросить кого-то другого. Очкастая дама тоже стоит из себя гордую и смотрит на меня с презрением… Только лишь та пигалица более-менее нормальная! Хотя и она относится ко мне безобразно. – Рэйчел заправляет прядь волос за ухо. – Вот моя служанка бежит ко мне по первому же зову и бросает свои дела, потому что знает, что я не люблю ждать.

– И что? – громко удивляется Терренс. – Что я должен сделать, раз они тебя якобы не любят? Пойти накричать на них или выгнать отсюда?

– Да ты обязан всех их уволить!

– Я не вижу смысла.

– Я сама пошлю их всех к чертовой матери, когда выйду за тебя замуж и перееду сюда. Или же пусть они учатся быть прислугой , а не подружками.

– Моя прислуга относится ко всем одинаково. И при мне все эти женщины хорошо с тобой обращались.

– Потому что они боятся тебя. Зато когда тебя рядом нет, они задирают нос и жалуются, что твоя бывшая девушка ушла отсюда.

– Я не видел, чтобы они тебя задирали.

– Интересно, что же такого сделала Кэмерон, раз эти служанки едва ли не плачут по ней?

– Они любят ее. Любили за то, что они запросто могли поговорить с ней по душам.

– Это ненормально! Прислуга должна знать свое место и не вмешиваться в дела хозяев.

– Это мой дом! И я решаю, кто будет здесь работать, а кого надо уволить!

– К тому же, о чем можно разговаривать с сумасшедшей? О чем эти три служанки говорили с ней? Неужели эта безмозглая курица не успела поругаться с ними до того, как ты выгнал ее отсюда?

– Не оскорбляй Ракель в моем присутствии, Рэйчел, – сухо требует Терренс.

– Серьезно? – тихо ухмыляется Рэйчел. – А с чего бы мне уважать ее?

– Эту девушку здесь любили все без исключения. Прежде всего, за умение найти темы для разговора и расположить к себе. И теперь они тоскуют по ней.

– И как ты только смеешь позволять им просто произносить имя этой прошмандовки? Да только за это ты обязан урезать им зарплату или вообще выгнать к чертовой матери.

– Я сам решу, что мне делать!

– Ничего, милый, скоро я наведу здесь порядок, – уверенно говорит Рэйчел, мягко погладив Терренса по колену. – Скоро я стану твоей женой, перееду сюда и заставлю их быть тихими как мыши. И сделаю все, чтобы имя этой нахалки никогда не было произнесено в нашем доме. А любой, кто посмеет сделать это, будет немедленно уволен.

Однако Терренс снова погружается в свои мысли и не слышит всего, что говорит Рэйчел. Мужчина все больше хочет, чтобы она ушла и позволила ему немного расслабиться. Это снова начинает раздражать девушку, и она уже не скрывает своего возмущения и не хочет быть мягкой и тихой, какой была в самом начале.

– Твою мать, Терренс, ты опять замечтался! – резко размахивая руками, громко, раздраженно бросает Рэйчел. – Да сколько можно уже, черт возьми!

– Ох, Рэйчел, ну что тебе от меня нужно? – тихо простонав, устало спрашивает Терренс. – Чего ты вообще пришла сюда? Лично я тебя не приглашал!

– Как чего? Поддержать тебя!

– И пожалуйста, прекрати так кричать. У меня и так болит голова. И я жутко хочу спать…

– То есть, ты хочешь, чтобы я ушла? Я тебе больше не нужна?

– Я этого не говорил.

– Слушай, МакКлайф, так больше не может продолжаться! – громко восклицает Рэйчел. – Я тебя не узнаю! После встречи с той сумасшедшей девицей, которая оскорбила и втоптала тебя в грязь, ты резко изменился! Что эта ведьма там с тобой сделала? Околдовала что ли?

– Если ты всегда веселая, и у тебя все хорошо, это не значит, что у других все точно также.

– Да, но только раньше ты почему-то был нормальным: разговаривал со мной, целовался, обнимался, делал мне комплименты… В чем я сейчас провинилась? Скажи мне!

– Рэйчел, отстань от меня, пожалуйста, – сухо просит Терренс, ладонью потирая лоб.

– Ну ладно… – Рэйчел приподнимает руки. – Если у тебя нет настроения обниматься и целоваться со мной, ничего страшного. Но ты хотя бы поговори со мной! Не молчи!

– А что ты прикажешь мне делать, если я не хочу с кем-то разговаривать? – Терренс резко переводит взгляд на Рэйчел. – Вот сейчас я хочу побыть один и привести свои мысли в порядок. Мне что теперь через силу улыбаться тебе и делать вид, что все чики-пуки?

– Ты можешь просто со мной поговорить? – спрашивает Рэйчел.

– А я что сейчас делаю?

– Да ты вообще не обращаешь на меня никакого внимания! Такое впечатление, что я тебе уже не нужна! Сидишь тут и думаешь о своей бывшей девушке!

– Я не думаю о ней.

– Да конечно! Не думаешь! Еще недавно ты если и говорил о ней, то старался побыстрее закрыть тему или говорил о ней ужасные вещи. Вон даже хотел запрятать эту ненормальную в психушку и грозился уничтожить ее карьеру к чертовой матери. – Рэйчел разводит руками. – А сейчас что? Как будто ты только и хочешь говорить о своей любимой Ракель!

– Да, но сейчас я жалею, – без эмоций произносит Терренс. – Жалею, что так издевался над ней и сделал все, чтобы она возненавидела меня. Мое расставание с ней – это моя вина. Ведя я себя по-другому, сейчас все могло бы иначе.

– Ты все еще любишь ее… – Рэйчел кивает. – Ты любишь ее, да?

Рэйчел едва сдерживает слезы от понимания того, что Терренс не принадлежит ей целиком и полностью, поскольку его мысли по-прежнему заняты Ракель. Точнее, они овладели им после вчерашних событий в клубе, и он начал понимать, что на самом деле все еще неравнодушен к своей бывшей девушке.

– Если ты все еще так сильно ее любишь, тогда зачем мы вообще встречаемся? – недоумевает Рэйчел. – Просто скажи мне, что ты любишь эту драную швабру и надеешься вернуть ее, даже несмотря на то, что она никогда не любила тебя. Давай, МакКлайф, продолжай страдать! Продолжай позволять ей вытирать об тебя ноги!

– Она не швабра, Рэйчел! – сухо отрезает Терренс.

– Да, а кто же она? Невинный ангелочек? Прекрасная и всеми любимая королева?

– Рэйчел…

– Да ты вообще не нужен этой сучке! Она использовала тебя! А ты, дурень, еще собираешься бегать за ней!

– Я не собираюсь за ней бегать.

– Кэмерон предпочла свою карьеру – вот пусть и подавится.

– Рэйчел, прекрати оскорблять эту девушку! Мне не нравится, что ты позволяешь себе подобное в моем присутствии.

– Серьезно? Ты еще защищаешь ее?

– Да, защищаю!

– Ну значит, ты все еще любишь!

– Я не могу забыть о ней в одно мгновение. На подобное у некоторых людей уходят месяца и даже годы. А кто-то вообще любит всю жизнь и не смотрит на других так, как смотрит на любимого человека.

– Эта сумасшедшая прошмандовка набросилась на меня с кулаками и чуть не убила прямо там, а ты смеешь говорить о ней что-то хорошее. Да ты обязан защищать меня! Обязан горой стоять за ту, что скоро станет твоей женой!

– Да, а может, ты сама спровоцировала ее? – громко интересуется Терренс. – Может, ты набросилась на нее первой?

– Чего? – округляет глаза Рэйчел.

– Вдруг ты сама чуть не прибила ее, но потом пришла ко мне и выставила все так, будто жертвой стала ты, а не она?

– Господи, Терренс, как ты можешь так говорить? – широко раскрывает рот Рэйчел, с жалостью во взгляде смотря на Терренса. – Почему ты думаешь, что я тебя обманываю?

– Потому что ты всегда была той еще выдумщицей. Помню, какие истории ты всем рассказывала, когда мы были еще детьми. И я не удивлюсь, если ты выдумала историю о том, что Ракель первая набросилась на тебя без причины.

– Эй, мы ведь знакомы с самого детства! Ты знаешь меня лучше, чем ее! Я никогда не обманывала тебя и всегда была предельно честной с тобой.

– Знаю…

– Тогда не верь своей бывшей девушке, – с жалостью во взгляде умоляет Рэйчел. – Клянусь, я не врала тебе. Кэмерон действительно набросилась на меня с кулаками, хотя я ее никак не беспокоила.

– Теперь меня что-то берут сомнения.

– Клянусь, я не понимаю, почему она это сделала. Ладно бы, она любила тебя. Я могла бы объяснить это ревностью к тебе. Но ведь ты не нужен Кэмерон.