Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

Глава 13.7

Несмотря на всю безысходность ситуации, Алисия не сдается и отчаянно тянет руку к желаемому предмету, тяжело дыша после долгой борьбы с физически сильным человеком. Пока Гильберт своими сухими руками ласкает все ее полуобнаженное тело и с тихими стонами покрывает поцелуями весь женский живот и слегка оттягивает трусики, чтобы поласкать губами ее лобок.

И спустя некоторое время Алисия наконец-то получает шанс дотянуться до вазы, которую подкатывает поближе к себе. Она крепко берет ее и со всей силы бьет Гильберта по голове в тот момент, когда он расстегивает застежку на ее бюстгальтере, который откидывает в сторону, грубо сжимает и разжимает обе ее груди и хватает ртом твердые соски, которые также ласкает с помощью языка.

Гильберт резко отпускает Алисию, почувствовав резкую боль в затылке, за который резко хватается, пока девушка быстро берет бюстгальтер и прикрыв им свою голую грудь. Она с ужасом в широко распахнутых глазах наблюдает за происходящим. Мужчина начинает пустым взглядом смотреть в одну точку и испытывать приступ легкой тошноты, видя все хуже и хуже, поскольку зрение становится более размытым. Осколки вазы, которой женщина только что ударила его обидчика по голове, валяются вокруг него, а некоторые из них слегка рассекают ему лоб, на котором проступает немного крови.

Гильберту становится все хуже и хуже с каждой секундой, а его головная боль и приступ тошноты только усиливается. Из-за чего можно легко услышать тихие, мучительные стоны.

– Сука… – тихо произносит Гильберт. – Ай…

А спустя несколько секунд Гильберт камнем падает на пол без сознания. После этого он больше не двигается и не издает никаких звуков. Его лоб начинает кровоточить, уставленные в одну точку стеклянные, безжизненные глаза открыты, кожа резко бледнеет, а губы приобретают легкий синеватый оттенок.

Алисия еще несколько секунд не может пошевелиться и с ужасом в широко распахнутых глазах и частым дыханием смотрит на бессознательного Гильберта, все еще держа в руках обрубок вазы, которая разбилась об его голову вдребезги, и пытаясь отдышаться в себя после того что ей пришлось пережить. Но потом до нее доходит, что ей все-таки удалось добиться своего и оглушить человека, который облизал и облапал, пожалуй, все ее тело.

Сейчас самое время бежать. Но молодую женщину что-то упорно удерживает. Она не может оторвать своего потрясенного взгляда от лежащего на полу без движений Гильберта, чувствуя бешеное сердцебиение, что эхом отдается в ее голову, и понимая, что капли пота медленно стекают со лба прямо по щекам. Ее обидчик становится мертвецки бледным уже через некоторое время, а его широко раскрытые глаза продолжают смотреть в одну точку. От этого зрелища ей становится как-то дурно.

– Гильберт… – слегка дрожащим голосом произносит Алисия, очень осторожно подползает к Гильберту и легонько дотрагивается до его плеча после того как с трудом застегивает застежку бюстгальтера. – Гильберт…

Алисия быстро осматривает Гильберта и видит, что на голове мужчины выступило уже очень много крови, которая теперь оказывается на ее ладони после того как она дотрагивается до нее. Из-за предчувствия чего-то очень нехорошего у нее начинает сильно сжиматься сердце, а в голову начинают лезть все самые ужасные мысли.

– Гильберт, ты меня слышишь? – чуть дрожащим голосом спрашивает Алисия. – Гильберт! Скажи мне что-нибудь! Умоляю! Гильберт…

Тихонько шмыгая носом, Алисия со слезами на глазах легонько хлопает Гильберта по щекам, дабы попробовать привести его в чувства. А потом она догадывается проверить его пульс на шее, приложив к ней два пальца. И к своему ужасу обнаруживает, что его вообще нет.

– Нет… – с ужасом в широко распахнутых глазах произносит Алисия. – Нет-нет… Этого не может быть… Нет…

Алисия еще несколько раз пытается проверить пульс Гильберта в разных местах на шее и его запястье, но ей так и не удается почувствовать даже едва ощутимого стука.

– Нет… – резко качает головой Алисия, начав понимать, как ее начинает сильно трясти от ужаса и понимая того, что она могла случайно убить этого человека при попытке защититься. – Нет, только не это… Нет…

Алисия еще раз пытается нащупать хоть какой-то пульс на шее и запястье Гильберта, с каждой секундой все больше поддаваясь панике и думая о самом худшем.

– Гильберт! – с жалостью во взгляде восклицает Алисия. – Гильберт, ответить мне! Гильберт! Пожалуйста, дай понять, что ты живой. Гильберт! ГИЛЬБЕРТ!

Алисия широко распахнутыми глазами осматривает возможно уже мертвого Гильберта, который не подает никаких признаков жизни.

– НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Т! – во весь голос вскрикивает Алисия. – А-А-А-А-А!

Алисия резко встает на ноги и вцепляется в свои волосы, обронив обломок вазы на пол, который с грохотом разбивается вдребезги, и уставляет свой ошарашенный, полный ужаса взгляд на Гильберта, голова которого продолжает истекать кровью, а глаза все еще уставлены в одну точку и выглядят будто неживыми.

– Господи, нет! – прикрыв рот обеими руками, восклицает Алисия. – Только не это! Этого не может быть… Он не мертв! Гильберт не мертв!

Алисия качает головой.

– Я не убила его, – сильно дрожащим голосом произносит Алисия. – Нет! Я не убийца! Не убийца!

Алисия еще несколько секунд умоляюще смотрит на Гильберта, будто умоляя его очнуться и дать понять, что он все еще живой. Но к сожалению, этого не происходит. Женщина все-таки убила Гильберта по неосторожности, не рассчитав силу удара. Мертвецки бледный мужчина с открытыми стеклянными глазами, истекающий кровью, не шевелится, а попытки взволнованной Алисии нащупать пульс еще раз только больше убеждают ее в том, что она поневоле стала убийцей.

– НЕТ! – с ужасом в глазах во весь голос вскрикивает Алисия. – ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! А-А-А-А-А-А!

Алисия вцепляется в свои волосы обеими руками.

– Я НЕ ХОТЕЛА ЭТОГО ДЕЛАТЬ! – отчаянно произносит Алисия и тихо шмыгает носом. – НЕ ХОТЕЛА!

Алисия снова начинает трясти мертвого Гильберта и хлопает его по щекам.

– ГИЛЬБЕРТ, ПРОШУ ТЕБЯ, НЕ УМИРАЙ, – вскрикивает Алисия. – НЕ УМИРАЙ! ДАЙ МНЕ ЗНАТЬ, ЧТО ТЫ ЖИВОЙ! УМОЛЯЮ! ГИЛЬБЕРТ! ГИ-И-ИЛЬБЕ-Е-Е-ЕРТ!

Все больше начиная понимать, что это правда, Алисия начинает громко кричать на весь кабинет и нервно ходить из угла в угол, не зная, что ей делать. Она боится, что в доме уже хотя бы один человек услышал звуки разбивающейся вазы и все поймет, когда увидит окровавленную голову Гильберта и его уже мертвое тело, лежащее на полу. А если они расскажут об этом полиции, и те будут расследовать убийство, то Алисии может грозить тюрьма… Куда девушка совсем не хочет идти…

– Господи, я не хочу в тюрьму… – дрожащим голосом с ужасом говорит Алисия. – Не хочу… Нет… Уж лучше бы весь город знал меня как грязную проститутку, чем я стала убийцей.

Алисия издает пару громких всхлипов.

– Господи, прости меня, пожалуйста! – отчаянно взмаливается Алисия. – Я не хотела убивать этого человека! Не хотела… Я всего лишь хотела защититься и сбежать. Клянусь! Я не хотела убивать… Не хотела…

Из-за волнения у Алисии еще сильнее начинает стучать сердце, ее саму сильно колотит, а ноги как будто все больше слабеют с каждой секундой, едва удерживая ее вес. Она могла бы пережить многое – даже изнасилование Гильбертом, но только не убийство, совершенное ею по неосторожности.

Женщина страшно боится, что сейчас сюда может зайти кто-нибудь из телохранителей Вудхама, увидеть его труп и сдать ее полиции, догадавшись, что здесь произошло. Но пока что и никто так и не появился, даже если прошло уже некоторое время. Поэтому Алисия решает попробовать сбежать отсюда. Да, она понимает, что может поступить очень некрасиво, но в тюрьму ей хочется гораздо меньше. Поэтому она хочет уйти. Даже если вся ее одежда разорвана в клочи, и ей придется идти по улицам голой. Она готова сделать это, чтобы не дать кому-то из окружения Гильберта засадить ее тюрьму.

– Бежать… – тихо произносит Алисия. – Бежать, пока не поздно… Даже если мне придется идти по улицам в одном нижнем белье… Я не хочу в тюрьму… Не хочу… Нет…

Алисия нервно сглатывает.

– Я уйду… – решает Алисия. – Буду скрываться… А если получится – как можно скорее уеду отсюда и больше никогда не вернусь в Лондон. Нет… Я готова жить хоть на улице и быть одинокой, лишь бы меня не посадили.

Алисия еще несколько секунд с ужасом во взгляде смотрит на Гильберта, чья голова становится еще более окровавленной. А затем она дрожащими руками подбирает с пола свою разорванные кофточку с майкой и джинсы, быстро надевает все это и находит свои сапоги, молнию на которых она кое-как застегивает. Какое-то время шокированная женщина ходит кругами, соединив две части разорванной кофточки, но потом подходит к двери, аккуратно приоткрывает ее и видит, что где-то вдалеке ходят какие-то здоровые мужчины и будто не заинтересованы в том, что здесь происходит.

Женщина быстро смекает, что через главный вход бежать не удастся. Но зато недалеко от себя она видит еще одну. Это черный выход, который тоже ведет на улицу. У нее есть малюсенькая надежда на что, что Гильберт не догадался поставить там своих людей, и она сможет незаметно сбежать отсюда. Так что, Алисия решает рискнуть.

Мысленно скрестив пальцы, бывшая любовница Гильберта на цыпочках покидает кабинет, закрывает за собой дверь и очень тихо прошмыгивает до черного выхода. Охранники Гильберта будто бы позабыли о приказе своего босса и находятся где-то в гостиной, болтая о чем-то своем и негромко хихикая. Алисия воспринимает это как помощь свыше и решает воспользоваться моментом. К своему удивлению, женщина обнаруживает свой чемодан, который у нее забрали охранники Гильберта, когда они поймали ее в аэропорту. Он стоит как раз недалеко от черного выхода. Она берет его дрожащими руками и подходит поближе к двери. Ни секунды не колеблясь, брюнетка приоткрывает дверь, испуганно осматривается вокруг, видит, что кругом вроде никого нет и решает двигаться дальше.

Людей Гильберта здесь нет. Поэтому Алисия с каждой секундой все больше ускоряет шаг и очень быстро добегает до небольшой калитки, которая, к ее радости, оказывается открытой. А еще раз убедившись в том, что никто не увидит, как она сбегает, женщина уносит отсюда ноги вместе с чемоданом в руках, не переставая с ужасом вспоминать ту картину, от которой ее до сих пор страшно колотит, а сердце стучит как сумасшедшее и вот-вот готово выпрыгнуть из груди.

***

– После того случая эта мерзавка сбежала и очень долго скрывалась от полиции, – рассказывает Элеанор. – Боялась ответить за убийство невинного человека. Но в какой-то момент ее замучила совесть, и она пришла в полицейский участок, нашла следователя и во всем ему призналась. О чем нам сообщили в тот день. И чему мы все ужасно обрадовались. Ради этого мы бросили все свои дела и приехали в участок, чтобы плюнуть этой гадине в лицо и дать понять, что она ответит за то, что она сделала.

Элеанор гордо приподнимает голову.

– Мы все были уверены в том, что Алисию посадят, – добавляет Элеанор. – Да и наш адвокат уверял нас в том, что этой прошмандовке никуда не деться. Но нет – судья оказалась продажной тварью, которая оправдала ее и отпустила на свободу. Обвинила во всем моего отца, который якобы хотел изнасиловать эту дуру.

Элеанор расставляет руки в бока.

– После этого твоя тетка настолько расчувствовалась, что она грохнулась в обморок, – рассказывает Элеанор и ехидно усмехается. – Кто-то вызвал скорую, и ее увезли в больницу прямо из здания суда. Не знаю, сколько она там пробыла, но лучше бы эта сучка сдохла.

Элеанор крепко сжимает руки в кулаки.

– Мы с родственниками были взбешены и шокированы приговором, – уверенно говорит Элеанор. – Мы были практически уверены в своей победе, но эта тварь сумела выкрутиться. Эта шлюха избежала наказания после того как безжалостно убила моего отца! Едва не отправила мою подругу на тот свет! Разрушила мою семью! Это из-за нее папа бросил маму. Он променял чудесную, заботливую женщину на эту неблагодарную шваль, которую перетрахала большую часть Лондона.

Элеанор немного приподнимает голову с еще более надменным взглядом.

– Так что, дорогая, теперь ты знаешь, почему я бегаю за ней за все эти годы, – уверенно заявляет Элеанор. – И будь уверена, я не успокоюсь до тех пор, пока эта проститутка не сдохнет в мучениях. Пока я не отправлю ее туда, где ей самое место. Впрочем, я уже очень близка к своей цели.

Элеанор скрещивает руки на груди, с хитрой улыбкой смотря на Ракель. Которая приходит в шок после всего, что она только что услышала. Для девушки становится шоком то, что Алисия могла связаться с подобным занятием и стала любовницей богатого мужчины, который некоторое время практически содержал ее. Даже после подробного рассказала она по-прежнему считает, что Элеанор пытается оклеветать ее тетю так, как когда-то оклеветал ее Терренс МакКлайф. Ракель уверена, что ее родственница никогда бы не стала заниматься тем, на что не решилась бы не каждая девушка.

– Нет… – качает головой Ракель. – Нет, это ложь… Это неправда !

– Еще какая правда! – с гордо поднятой возражает Элеанор. – И тебе, девочка, придется смириться с этим. Смириться с тем, что твоя тетушка далеко не такая святая, какой ты всегда ее считала.

– Я вам не верю! – со слезами на глазах громко заявляет Ракель. – Это ложь! Моя тетя не могла заниматься этим!

– Но она ведь занималась , – пожимает плечами Элеанор.

– Тетя Алисия – не проститутка. Она никогда не ложилась в кровать к тем, кого едва знала.

– Понимаю, тебе трудно в это поверить, ибо твоя тетка уже практически старуха. Но поверь, была бы она сейчас такой же мелкой, как тогда, ты бы перестала в этом сомневаться.

– Вы лжете ! – во весь голос вскрикивает Ракель, довольно тяжело дыша и крепко сжав руки в кулаки. – ВЫ ВРЕТЕ! Тетя никогда не была проституткой! НИКОГДА! ОНА – ПОРЯДОЧНАЯ ЖЕНЩИНА.

– Нет, милая, я не лгу. Я рассказала все, что мне было известно.

– Тетя Алисия всегда говорила, что легла бы в кровать только со своим мужем. И больше ни с кем!

– Неужели ты ей веришь?

– Немедленно прекратите оскорблять ее.

– И знаешь, я нисколько не сомневаюсь в том, что ее любимая племянница пошла в нее. Уверена, что ты тоже спала со многими, чтобы стать такой известной во всем мире.

– Кто вам это сказал? КТО? СКАЖИТЕ МНЕ! Откуда вам известно все это? Откуда вам известно то, чего вы никак не можете знать?

– О… – хитро улыбается Элеанор. – Я очень долго собирала всю информацию буквально по крупицам, прежде чем сложить этот сложный пазл.

Элеанор поглаживает подбородок.

– Пришлось расспросить очень многих людей, которые были в курсе всей этой истории, – признается Элеанор. – Не все, конечно, согласились говорить, но некоторые оказались очень разговорчивые. За небольшую плату, разумеется. И в числе этих людей те, кто работал в том ночном клубе, где твоя тетка крутила голой задницей в молодости.

Элеанор ехидно усмехается.

– Все-таки у меня есть огромное преимущество, – задумчиво добавляет Элеанор. – Я – дочь многоуважаемого Гильберта Вудхама, которого все по-прежнему очень сильно любят и глубоко уважают. Да, даже если судья обвинил его в попытке изнасилования твоей тетки, есть те, кто не поверил словам этой прошмандовки и до сих пор вспоминает этого человека добрым словом.

– Наверняка эти люди просто хотели оклеветать тетю Алисию и обелить вашего отца.

– Нет, дорогуша, если бы ты лично спросила об этом свою тетку и хорошенько прижала ее к стенке, то она бы выложила бы тебе всю правду. Может, что-то скрыла бы, чтобы уж совсем не позориться. Но Алисия точно подтвердила бы, что она трахалась с мужиками за деньги и убила моего папулю.

– ЛГУНЬЯ! – во весь голос вопит Ракель. – НАГЛАЯ ЛГУНЬЯ! Вы ответите мне за клевету! Я лично подам на вас в суд за то, что вы оклеветали мою тетю! Вам придется за это ответить! Я это просто так не оставлю!

– Только перед тем, как раскидываться угрозами, ты сначала докажи, что твоя тетушка не была шлюхой в молодости и не убила человека, – с гордым видом и хитрой улыбкой уверенно говорит Элеанор. – Любые слова нужно доказывать, а ты уж точно никак не сможешь обелить свою тетеньку.

– Я сделаю для этого все возможное. Клянусь, Элеанор, если вы действительно оклеветали мою тетю Алисию, то вам придется пожалеть об этом.

– Смотри как бы не получилось, чтобы суд обязал выплачивать моральный ущерб не меня, а тебя и эту дрянь… – Элеанор ехидно ухмыляется. – Которая могла бы стать моей мачехой, если бы папа женился на ней. Хм… Мачехой, которая всего лишь на десять лет старше меня.

– Я так понимаю, вы не хотели, чтобы ваш отец женился на ней, – предполагает Ракель.

– Да, я действительно не хотела видеть эту женщину своей мачехой. И я миллион раз пыталась убедить отца в том, что ему не нужна какая-то швабра, которую он подобрал в том клубе и решил взять под свое крыло. Однако он оказался непреклонен, потому что был слишком окрылен любовью к этой проститутке и считал меня ребенком, которого его дела не касаются. – Элеанор качает головой. – Папа не верил своей собственной дочери и не слышал ее мольбу о том, чтобы он не бросал мою маму. И ладно бы он привел в дом нормальную порядочную женщину. Возможно, со временем я бы и смирилась. А может, мне и вовсе не пришлось бы жить с ней.

Элеанор крепко сжимает руки в кулаки.

– Но в моем доме никогда не стала бы жить какая-то жалкая прошмандовка, которая побывала в постели у сотни мужиков, – уверенно заявляет Элеанор. – ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП! А если бы у отца хватило смелости жениться на Алисии, то клянусь, я бы превратила жизнь этой шлюхи в настоящий ад. Она бы сбежала из дома в одних лишь трусах. Не захотела бы оставаться там ни на секунду.

– Не смейте называть мою тетю проституткой, – возмущается Ракель, крепко сжав руки в кулаки. – НЕ СМЕЙТЕ! ОНА – НЕ ПРОСТИТУТКА! ОНА – ПОРЯДОЧНАЯ ЖЕНЩИНА!

– Мне все равно, веришь ли ты всему, что я рассказала, или нет, – с надменным взглядом заявляет Элеанор. – Моим делом было рассказать про бурную молодость твоей тетушки. И я это сделала. А дальше будет что будет.

– Неужели вы хотели, чтобы я возненавидела тетю после таких откровений? Чтобы я начала считать ее такой же тварью, какой ее считаешь и вы сами?

– Было бы здорово, – хитро улыбается Элеанор. – В этом случае ты бы не горевала по этой мерзавке после того как она сдохнет. А больше у нее никого и нет. Так что…

– Забудьте об этом, Элеанор. Я люблю свою тетю Алисию, несмотря ни на что. Несмотря на то, кем она была и кем является сейчас. И будьте уверены, я буду защищать ее до самого последнего вздоха.

– Хорошо, защищай. Правда, это все равно окажется бесполезно. Потому что эта тварь в любом случае сдохнет.

– Нет, Элеанор, не надо…

– Я ждала этого дня целых шестнадцать лет. И не собираюсь ждать еще больше.

– Пожалуйста, Элеанор, не делайте этого, – с жалостью во взгляде умоляет Ракель, подойдя поближе к Элеанор. – Отпустите мою тетю… Забирайте все эти деньги и отпустите ее.

– Серьезно?

– Клянусь, мы все забудем и не станем вспоминать о том, что было, если вы оставите ее в покое.

– Слушай, Кэмерон, ты совсем что ли дура? – презренно усмехается Элеанор. – Неужели ты думаешь, что я так легко сдамся после того как все тщательно спланировала?

– Я вас умоляю…

– Нет уж! Я не для того приказала тебе приехать сюда, чтобы так просто отпустить тебя и твою тетку. Вы обе сдохните уже сегодня.

– Не надо, прошу вас…

– Мои люди уже с огромным нетерпением ждут, когда смогут расквитаться с вами обеими. Как сначала они покончат с Алисией, а потом возьмутся и за тебя.

– Нет, Элеанор, нет! – громко, отчаянно умоляет Ракель.

– Так все, у меня больше нет времени и желания возиться с тобой, – машет рукой Элеанор. – И так уже черт знает сколько разговариваю с тобой впустую!

– Элеанор…

– Сейчас я поговорю с тобой намного серьезнее. А ну иди сюда, крашеная сучка…

Элеанор пулей подлетает к Ракель и залупляет ей крепкую пощечину. После которой та мгновенно чувствует сильную боль, пару секунд растирая горящую щеку, и отвечает женщине тем же. Еще пара взаимных пощечин – и они обе крепко вцепляются в волосы друг друга, а чуть позже сцепляются в рукопашной. Они несколько секунд отбиваются друг от друга, наносят больные удары руками и ногами, раздают пощечины, таскают друг друга за волосы и продолжают свою борьбу уже после того как они заваливаются на пол.

– Оставьте мою тетю в покое! – требует Ракель.

– Ни за что! – громко бросает Элеанор. – Эта тварь ответит мне за то, что убила моего любимого папулю.

Элеанор и Ракель еще некоторое время дерутся друг с другом, нанося довольно больные удары ногами и руками, норовя вырвать волосы с головы противницы, катаясь по полу и обороняясь любыми предметами, что попадаются им под руку. Но в какой-то момент двери резко раскрываются, а в него пулей вбегает Александр и несколько полицейских, которые выбрали момент и нашли способ зайти в дом и добраться до кабинета, где сейчас и происходит женская драка. Все они держат в руках пистолеты, направленные на преступницу, которая в этот момент без проблем заваливает свою противницу на письменный стол, нависает над ней и больно оттягивает ее за волосы.

– Полиция! – громко восклицает один из полицейских. – Никому не двигаться!

Элеанор мгновенно вздрагивает от испуга, резко выпрямляется, поднимается на ноги и испуганными глазами окидывает всех полицейских, которые уверенно заходят в кабинет и окружают ее и Ракель, которая встает на ноги, одергивает футболку и поправляет свои чуть растрепанные волосы.

– Что за черт? – тихо возмущается Элеанор.

– Мисс Элеанор Вудхам, вы арестованы по обвинению в мошенничестве, уклонении от уплаты налогов, отмывании денег и похищения человека, – громко, четко заявляет Александр, держа свой пистолет направленным на Элеанор и сохраняя невозмутимое спокойствие. – Поднимите руки вверх и оставайтесь на своем месте.

– Что? – широко распахивает глаза Элеанор. – Откуда вы здесь взялись? Кто вас сюда впустил? ОХРАНА! ОХРАНА, НЕМЕДЛЕННО СЮДА! КАК ВЫ ПОСМЕЛИ ПРОПУСТИТЬ ПОСТОРОННИХ?

– Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде.

– Нет! – во весь голос вскрикивает Элеанор. – Я не сдамся вам живой!

– Вы слышали, что я вам сказал?

– Я ни за что не пойду с вами! Уж лучше умереть, чем сдаться и сидеть в грязной тюремной камере!

– Сдавайтесь, мисс. Мы предлагаем вам сделать это по-хорошему, добровольно. А иначе нам придется принять меры.

– НИ ЗА ЧТО!

– Вы сможете облегчить себе участь, если сделайте чистосердечное признание и будете сотрудничать с сотрудниками полиции.

– Я ЖЕ СКАЗАЛА, ЧТО НЕ ПОЙДУ В ТЮРЬМУ! И НЕ БУДУ ПРИЗНАВАТЬСЯ В ТОМ, О ЧЕМ НИКОГДА НЕ ПОЖАЛЕЮ!

– Вам некуда идти, Элеанор Вудхам! Мы все равно поймаем и арестуем вас!

– ДАЖЕ НЕ МЕЧТАЙТЕ! – во весь голос вопит Элеанор, начав сильно нервничать из-за того, что ее застали врасплох, но стараясь не показывать свой страх. – ВЫ МЕНЯ НЕ ПОЙМАЙТЕ! Я СЕЙЧАС ПОЗОВУ СВОИХ ТЕЛОХРАНИТЕЛЕЙ И ВСЕХ-ВСЕХ, ЧТОБЫ ОНИ ВЫГНАЛИ ВАС ОТСЮДА!

– Послушайте, мисс Вудхам…

– И вообще, как вы смейте в чем-то меня обвинять? Я – Элеанор Вудхам! Дочь покойного и всеми любимого Гильберта Вудхама! Как у вас только хватило наглости пойти против члена его семьи и посметь АРЕСТОВАТЬ его? ВЫ БЕРЕГА ПОПУТАЛИ, ГОСПОДА?

– Нам все равно, чья вы дочь. Вы нарушили закон. И обязаны понести за это строгое наказание.

– Да как вы смейте? – возмущается Элеанор. – Вы сильно пожалейте об этом! Я сообщу о вас куда нужно, и вы можете искать себе другую работу. А то и вообще сделаю так, что вас нигде не захотят видеть.

– Мисс Вудхам, вам лучше сдаться, – хладнокровным тоном уверенно советует Александр. – Так вы облегчите себе жизнь. Не делайте себе хуже и сдавайтесь нам.

– Даже не надейтесь, господин полицейский! – с гордо поднятой головой восклицает Элеанор. – ЭЛЕАНОР ВУДХАМ С ВАМИ НЕ ПОЙДЕТ!

– Мисс Вудхам…

– Я ЛУЧШЕ УМРУ, ЧЕМ СДАМСЯ ВАМ И ПОЙДУ В ТЮРЬМУ!

– Сдавайтесь. А иначе мы откроем огонь и будем вынуждены выстрелить в вас.

– ОТКРЫВАЙТЕ СКОЛЬКО ХОТИТЕ! ЖИВОЙ Я ВАМ НЕ СДАМСЯ! ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП!

– Элеанор Вудхам…

Не успевает Александр закончить говорить, как Элеанор, будучи в бешенстве от того, что Ракель все-таки привела с собой полицию, и начав сильно нервничать, переводит полный злости на молодую девушку. Та испуганными, широко распахнутыми глазами смотрит на нее и с ужасом ждет, что же она сделает дальше, чувствуя, как часто стучит ее сердце. И к ее ужасу, через пару мгновений Элеанор резко притягивает Ракель к себе и крепко обвивает рукой ее шею. Женщина достает из кармана своей куртки пистолет и приставляет его к ее виску. Из-за чего резко побледневшая девушка вскрикивает с широко распахнутыми глазами.

– Элеанор… – сильно дрожащим голосом произносит Ракель. – Вы что…

– Ах ты мерзкая тварь, – со злостью во взгляде произносит Элеанор, еще плотнее приставив пистолет к виску Ракель. – Бестолковая ты курица! ТЕБЕ ЧТО, БЛЯТЬ, СКАЗАЛИ?

– Элеанор, п-п-пожалуйста…

– Я же просила никакой полиции! Почему ты меня не слушала? ПОЧЕМУ ТЫ ТАКАЯ ТУПАЯ И ГЛУХАЯ?

– Мисс Вудхам, сейчас же отпустите девушку и положите оружие на пол, – уверенно требует один из полицейских, направив на Элеанор пистолет.

– НИ ЗА ЧТО! – во весь голос вскрикивает Элеанор.

– Отпустите девушку немедленно!

– ОНА НИКУДА ОТ МЕНЯ НЕ УЙДЕТ!

В этот момент Ракель с мокрыми от слез глазами тихо шмыгает носом.

– Я УБЬЮ ЭТУ ДЕВЧОНКУ! – громко заявляет Элеанор. – УБЬЮ ТАК ЖЕ, КАК И ЕЕ ТЕТКУ! КОТОРУЮ ДОЛЖНЫ БЫЛИ ПОСАДИТЬ В ТЮРЬМУ ЕЩЕ ШЕСТНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД!

– Нет, Элеанор, нет… – тихо произносит Ракель, качая головой. – Ради бога, не надо…

– ЗАТКНИСЬ, ДРЯНЬ! – Элеанор очень плотно приставляет дуло пистолета к виску Ракель и резко одергивает ее. – И НЕ РЫПАЙСЯ!

– Элеанор, сейчас же отпустите эту девушку, – уверенно требует Александр.

– Я собираюсь покончить и с ней тоже. Заберу те деньги, которые она принесла, грохну эту тварь и ее тетку и избавлюсь ото всех улик и трупов этих гадюк.

– Мы даем вам шанс сдаться добровольно. Просто отпустите мисс Кэмерон, положите оружие на пол и поднимите руки вверх.

– ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП! – истерически вопит Элеанор.

– Мисс Вудхам…

– Хотите, чтобы я сдалась, – прикончите меня прямо сейчас. Живой я вам ни за что не сдамся!

– Элеанор, пожалуйста, отпустите меня… – с ужасом в глазах тихим дрожащим голосом умоляет Ракель. – Вам же будет хуже…

– Заткнись, сучка ты тупая!

Элеанор еще крепче обвивает шею Ракель рукой, пока та издает тихие всхлипы и сильно дрожит от страха.

– Раз у тебя всего одна извилина в голове, которой ты все еще не умеешь ею распоряжаться, то тебе придется дорого заплатить за свою тупость, – грубо добавляет Элеанор. – Ты сама захотела, чтобы я сделала то, о чем так давно мечтала.

– Я ни в чем не виновата… – дрожащим голосом отчаянно говорит Ракель. – Не виновата…

– Закрой рот, дрянь!

– Прошу, не убивайте меня…

– Я ЖЕ СКАЗАЛА, ЧТО ТЫ ВСЕ РАВНО СДОХНЕШЬ! – Элеанор резко притягивает Ракель к себе, когда та пытается вырваться из ее хватки. – А НУ СТОЙ СМИРНО, СУЧКА! СТОЙ, Я СКАЗАЛА!

– Элеанор Вудхам, сдавайтесь! – сухо требует Александр, обеими руками крепко держа пистолет направленным на Элеанор. – Вы уже и так натворили достаточно дел! Достаточно ! Пора ответить за все свои преступления перед законом.

– ЕГО НЕТ! ЗАКОНА НЕТ! НЕ БЫЛО И НЕ БУДЕТ!

– Закон равен для всех. И для богатых, и для бедных. Все обязаны его соблюдать.

– Вот именно! ОБЯЗАНЫ соблюдать. Это относится к вам, господа.

– Послушайте, мисс Вудхам…

– Если бы закон был, Алисия Томпсон сейчас сидела бы за решеткой и подыхала мучительной смертью. Платила бы за то, что она когда-то сделала. – Элеанор замолкает на пару секунд, буквально убивая всех полицейских своих злостным взглядом. – Платила бы за то, что убила моего отца. Самого уважаемого человека во всей Англии! Эта гадина его убила ! Безжалостно убила! И не ответила за это перед законом! А все из-за того гребаного судьи и адвоката этой гадюки! Которые ДОЛЖНЫ гореть в аду за то, что поспособствовали ее оправданию.

– Пожалуйста, Элеанор… – дрожащим голосом произносит Ракель и тихо шмыгает носом. – Остановитесь…

– ХВАТИТ РАСПУСКАТЬ НЮНИ!

Элеанор поплотнее приставляет пистолет к голове Ракель, переведя свой полный злости взгляд уже на нее.

– ТЕБЕ ЭТО НЕ ПОМОЖЕТ! – вскрикивает Элеанор. – ТЫ ВСЕ РАВНО СДОХНЕШЬ! ТАК ЖЕ, КАК И ЭТА МЕРЗКАЯ ПРОШМАНДОВКА АЛИСИЯ!

– Нет, не надо… – резко качает головой Ракель.

– Когда я узнала о том, как погиб мой отец, и какая сука убила его, то поклялась себе, что грохну Алисию Томпсон. Что сделаю это рано или поздно. Что отомщу убийце за смерть самого близкого мне человека. За то, что она едва не лишила меня еще и моей близкой подруги, которая больше не может жить нормальной жизнью после того, как эта сука сбила ее на машине. НА ГЛАЗАХ У ДЕСЯТКОВ ЛЮДЕЙ! ДА ЕЩЕ И СБЕЖАЛА КАК ЧЕРТОВА ПРЕСТУПНИЦА!

– Нет…

– И вот теперь я могу убить не только ее. Я могу убить ту грязную шлюху Шерил, которая лишила моего отца здравого рассудка, и ту курицу, считающая, что она сможет заговорить меня и убедить сдаться полиции.

– Вы совершайте глупость! – отчаянно вскрикивает Ракель.

– Глупость совершил только лишь мой отец, который подобрал твою тетку в том клубе и взял ее под свое крыло.

– Пожалуйста, Элеанор…

Ракель тихо шмыгает носом, довольно сильно дрожа от страха.

– Бросьте пистолет… – взмаливается Ракель.

– Закрой свой рот, тупица, – сквозь зубы цедит Элеанор.

– Элеанор…

– Не зря я говорю, что у тебя совсем нет мозгов. – Элеанор ехидно ухмыляется. – Хотя на кой черт они нужны какой-то жалкой модельке, чья карьера все равно скоро закончится. Надо только лишь уметь вилять голой задницей и ублажать влиятельных мужиков, чтобы они за все заплатили. Однако у тебя-то есть прекрасная учительница, которая лихо зажигала в свои молодые годы.

– Не убивайте меня и тетю, пожалуйста… – с жалостью во взгляде умоляет Ракель. – Я не хочу умирать… Не хочу потерять тетю…

– ХВАТИТ РЕВЕТЬ!

– Элеанор, довольно ! – громко требует Александр. – Немедленно отпустите девушку!

– НИ ЗА ЧТО!

В этот момент Ракель пытается вырваться и убежать куда подальше. Однако Элеанор еще крепче прижимает девушку к себе, продолжая плотно держать у ее головы пистолет, а рукой обхватывать ее шею таким образом, что той буквально нечем дышать.

– Стой смирно, тварь! – со злостью во взгляде шипит Элеанор. – А иначе ты умрешь раньше, чем сядет солнце! НЕ РЫПАЙСЯ, Я СКАЗАЛА!

– Не надо… – издает тихий всхлип Элеанор.

– Элеанор, опустите оружие! – медленно подкрадываясь поближе к Элеанор с целью помочь Ракель освободиться из ловушки, громко требует Александр.