Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 75 (всего у книги 354 страниц)

– Он признался в этом?

– Да. Так что все это взаимосвязано.

– Значит, тот актер дал понять, что это сделал он?

– Нет, автор писем пока что не хочет раскрывать себя и дает лишь намеки. – Ракель замолкает на пару секунд и тихо шмыгает носом, рассматривая свои руки. – Например, он дал понять, что был на фотосессии… Потом начал запутывать меня, утверждая, что виновник может быть как кто-то из моих знакомых, так и кто-то из друзей или близких. Мол, кто угодно мог все это затеять.

– Ничего себе… – качает головой Алексис.

– Однако я уже давно поняла, что виновник всех моих бед – тот актер. Оскорбленный и униженный актер.

– А он хоть известный? Или так себе?

– Люди вокруг меня утверждают, что он был известен где-то в двухтысячных и сыграл в каком-то суперпопулярном фильме. Но я его не помню, не знаю и не видела ни в одном фильме.

– И как его зовут?

– Терренс МакКлайф.

– Да ладно? – широко распахивает глаза Алексис. – Ты знакома с Терренсом МакКлайфом?

– К сожалению.

– Господи, да это же известный актер! Я обожаю его персонажа Мэйсона в фильме « American Love Affair »! Прошло уже много лет, но я до сих пор пересматриваю тот фильм время от времени.

– Все так много говорят об этом фильме, что мне становится как-то не по себе. От того, что не знаю его.

– Господи, да я вообще не понимаю, как ты можешь не знать самого Терренса. Он же мечта всех девушек! Красавец! Настоящий Аполлон!

– Да, может, он и красивый, но очень уж противный и невоспитанный.

– Ну не знаю… – задумчиво произносит Алексис. – На публике он всегда очень вежлив. Никогда не отказывает фанатам в просьбе что-то подписать или сделать фотографию.

– Ну он же актер. Притворяется хорошим.

– Слушай, ну я не верю, что это он распространил те сплетни. Зачем ему это? Терренсу незачем пиариться на твоем имени, потому что его и так все знают. Да и рушить твою карьеру тоже нет смысла.

– Почему же нет? Есть! МакКлайфа задело то, что я не повела себя как все и дала ему жесткий отказ.

– Ну и зачем ты его отшила? Ведь он же красавчик!

– Мне этот красавчик и даром не нужен!

– Почему?

– Он мне просто не нравится.

– А может, наоборот? – загадочно улыбается Алексис. – Вдруг ты нервно к нему дышишь?

– Нет, Лекси, этот человек меня совсем не интересует.

– Да ладно тебе, Ракель! Знаешь, какая бы тебе выпала честь, если бы ты стала подружкой Терренса МакКлайфа.

– Я стану подружкой другого, более воспитанного и порядочного мужчины.

– Ну неужели он тебе вообще не нравится? Хотя бы чуточку?

– Нет, не нравится.

– Ракель…

– Как я могу любить человека, который опозорил меня на весь мир? Который настроил всех против меня и заставил поверить, что я якобы оскорбляла и унижала всех, с кем работала, и постоянно устраивала скандалы.

– У тебя есть веские доказательства того, что это он?

– Есть. Анонимные письма.

– Они ничего не дадут. В них нет личного признания Терренса в том, что он это сделал.

– В любом случае я это так просто не оставлю. Как только моя тетя Алисия вернется домой, я всерьез займусь этим делом и заставлю эту тварь ответить за то, что он сделал.

– Не знаю, я бы на твоем месте хорошенько все обдумала и не разбрасывалась бы обвинениями, – спокойно говорит Алексис. – Да, Терренс вполне мог это сделать, но учитывая твой статус, виновником может быть кто угодно.

– Да ладно, Лекси, не думай об этом. – Ракель заправляет прядь волос за ухо. – Сейчас это уже не так важно. Рано или поздно правда всплывет наружу, и этот человек прекратит издеваться надо мной и рассказывать всем ложь.

– В любом случае я бы не оставляла это дело без внимания и проучила бы виновника, – уверенно говорит Алексис. – Узнала бы, кто это сделал, и заставила бы его дорого за это заплатить.

– Я пока что не решила, что буду с ним делать. Решу это чуть позже. На данный момент меня волнует только то, как помочь своей тете спастись от Элеанор Вудхам.

– Хорошо, поступай как знаешь. Однако в любом случае мне правда стыдно перед тобой за свое поведение в первый же день твоего приезда.

– Не стоит жалеть, – бросает легкую улыбку Ракель. – Я все понимаю.

– Наверное, ты думала, что приедешь сюда отдохнуть и сможешь забыть об этом скандале. Но я напомнила о нем вновь. И это заставило тебя чувствовать себя хуже.

– Я и так постоянно о нем думала.

– К тому же, я обещала Алисии молчать об этом скандале в твоем присутствии. Но так и не смогла сдержать своего слова… – Алексис нервно сглатывает. – Мне было противно смотреть на то, как усердно ты делаешь вид, что все хорошо. Не хотела понимать, что так ты просто пыталась отвлечься. Вот и не выдержала.

– Верно, я пыталась как-то отвлечься, – кивает Ракель. – Потому что понимала, что могу сойти с ума, если буду все время думать о том, что сделал Терренс.

– Да, иногда я не умею держать язык за зубами и бываю не слишком сдержанной. Но мне правда очень жаль… Я понимаю, что тогда была неправа.

– Лекси…

– Пожалуйста, Ракель… – Алексис на пару секунд переводит взгляд вниз, но затем храбро переводит его на Ракель. – Прости меня за то, что я так отвратительно себя вела в тот день. Знаю, что должна была проявить к тебе уважение, но не сделала этого.

– Пожалуйста, Лекси, не надо извиняться, – мягко говорит Ракель. – Мы с тобой уже давно все обсудили.

– Сейчас я окончательно убедилась в том, что ты – классная девчонка. Добрая, милая, преданная… Я… Поверила Алисии, которая всегда это говорила. Поняла, что ты действительно такая и есть. Что ты совсем не стерва, какой тебя называют все эти журналисты и репортеры, которым надо только лишь раздуть сенсацию и получить побольше денег.

– Пожалуйста, давай не будем возвращаться к тому, что нам обеими неприятно вспоминать.

– Клянусь, я совсем не хотела причинить тебе боль, – неуверенно говорит Алексис, немного испуганно смотря на Ракель. – И не хотела становиться твоим врагом.

Глава 12.6

– Не беспокойся, дорогая. – Ракель с легкой улыбкой гладит Алексис по руке. – Я нисколько не сержусь на тебя. Ты имела право на свое мнение, и я не могу обижаться на то, что оно отличалось от того, что думали мои близкие.

– Я хочу, чтобы ты знала, что всегда можешь положиться на меня, – дружелюбно дает понять Алексис. – Что я больше не поверю никаким газетенкам, которые пишут о тебе такие ужасные вещи. И буду помнить, что Алисия не стала бы говорить о тебе только хорошее, если бы ты не была такой. Раз она сказала, что ее племянница хорошая, значит, так оно и есть.

– Может, нам и не сразу удалось поладить. Но я рада, что мы все-таки нашли общий язык. Ты кажешься мне хорошим человеком, с которым можно о чем-то поговорить.

– Приятно это слышать.

– К сожалению, в Лондоне у меня нет друзей… Все они остались дома. Но я рада, что я познакомилась здесь с кем-то, с кем можно будет поговорить, если я захочу вернуться сюда еще раз.

– Да и я буду знать, что у меня всегда будет человек, с которым смогу о чем-нибудь поболтать. – Алексис пожимает плечами. – Раз уж я поругалась с Жаклин, то буду общаться хотя бы с тобой. Да, мы с тобой не подруги. Но… Кто знает… Может, однажды мы сможем стать намного ближе и… Будем общаться так же хорошо, как и ты – со своей подругой.

– Мне уже хорошо от того, что есть человек, который поддерживает меня сейчас, пока моя тетя в беде. Не дает мне сойти с ума и… Впасть в отчаяние и депрессию. Будь я сейчас одна, то точно не смогла бы все это выдержать.

– Я рада, что хоть как-то помогаю тебе пережить это время, – мягко говорит Алексис.

– Да… Спасибо, Лекси. – Ракель бросает мимолетную улыбку. – Спасибо большое. Сейчас мне крайне необходимо услышать хотя бы немного приятных слов, которые… Дали бы мне надежду на лучшее.

– И тебе спасибо за то, что просто общаешься со мной, – благодарит Алексис. – Ты лучшая , Ракель. Действительно. Самая лучшая.

Ракель намного шире улыбается сквозь слезы. А через несколько мгновений она оказывается в дружеских объятиях Алексис и с большим удовольствием принимает их, все еще тихонько плача и время от времени шмыгая носом.

А пока девушки разговаривают, делятся своими переживаниями, успокаивают друг друга и выражают сожаление по поводу того, что их отношения поначалу были не столь хорошими, проходит довольно много времени. И когда они обнимаются, то спустя несколько секунд в квартире раздается неожиданный звонок в дверь. Из-за чего Алексис и Ракель резко отстраняются друг от друга.

– О боже, кто это? – с испугом во взгляде интересуется Алексис.

– Не дай бог, сюда пришли сообщники Элеанор, – с тревогой в душе отвечает Ракель.

– И что будем делать?

– Выбора нет. Придется открыть дверь.

– А ты не боишься?

– Боюсь. Но что поделать.

– Ты только осторожнее. Вдруг эта женщина и правда приказала своим амбалам приехать сюда.

– Если что – спрячься где-нибудь и вызови полицию. И постарайся не шуметь.

– Хорошо, как скажешь.

Ракель резко выдыхает, медленно встает с дивана и достаточно уверенным шагом отправляется в коридор, всерьез опасаясь того, что это могут быть сообщники Элеанор Вудхам. Правда, довольно быстро открыв дверь, девушка видит на пороге вовсе не Элеанор или ее сообщников… Она видит Жаклин . Блондинка выглядят довольно напряженной и испуганными глазами смотрит на брюнетку, нервно теребя в руках ручку своей маленькой бежевой сумочки и переминаясь с одной ноги на другую.

– Жаклин? – округлив глаза, удивленно произносит Ракель. – Это ты?

– Здравствуйте, Ракель, – тихо, неуверенно здоровается Жаклин. – Простите, если я вас отвлекла…

– Но… Что ты здесь делаешь? Как узнала этот адрес?

– Э-э-э… Вообще-то, я изначально хотела пойти домой к Алексис. Однако меня встретила Валерия, ее мать. Она сказала, что ее дочь находится в квартире Алисии.

– Вот как…

– Вот я и пошла сюда…

– Это мама Лекси сказала, где находится ее квартира?

– Да я и так знаю, что квартиры этой женщины находится напротив той, в которой живет Алексис.

– Ладно… И… – Ракель слегка прикусывает губу. – Что же тебе нужно? Зачем ты пришла? Поговорить с Лекси?

– Можно и так сказать, – кивает Жаклин. – Но не только ради этого. Еще и ради того, чтобы… Поддержать вас.

– Поддержать меня?

– Я знаю, что с вами произошло.

– Ты это о чем?

– О похищении Алисии.

– Ты все знаешь? – округляет глаза Ракель.

– Мне очень жаль, что с ней произошла такая беда. Ведь Алисия – удивительная женщина, которая не заслужила этого кошмара.

– Э-э-э… – Ракель на секунду отводит взгляд в сторону. – Подожди-подожди, а как ты узнала о том, что с ней произошло? Кто тебе сказал о том, что моя тетя в опасности? Случайно не мама Лекси?

– Да, она, – спокойно признается Жаклин. – Мать Лекси все мне рассказала. Точнее… Я уговорила ее рассказать.

– Вот как!

– Честно говоря, она недолюбливает меня и не очень рада, когда я прихожу сюда. Но… Она все же не стала скрывать, где сейчас находится Алексис.

– Понятно… Лекси действительно здесь. Поддерживает меня, пока я ничего не знаю о тете Алисии.

– Значит, это правда? Алисия действительно в беде?

– Правда, Жаклин.

– Если честно, я поначалу даже не поверила, когда услышала об этом. Ведь… Понятия не имела, что у Алисии могут быть какие-то проблемы. Из-за которых кто-то захочет ее похитить.

– Однако у нее есть проблемы. Причем большие.

– Надеюсь, она сможет их разрешить. И очень скоро вернется домой живой и здоровой.

– Аминь.

На несколько секунд в воздухе воцаряется пауза, после которой Жаклин решается заговорить, сложив руки перед собой и немного неуверенно смотря на Ракель:

– Да, Ракель… Э-э-э… Мисс Кэмерон. Я… – Жаклин на секунду опускает взгляд на свои руки. – Я хотела бы кое-что вам сказать… Раз уж мы с вами встретились. Можно мне поговорить с вами?

– Сказать? – переспрашивает Ракель.

– Обещаю, я не отниму у вас много времени. Буквально пара минут – и я уйду.

– Неужели это так важно?

– Да… – утвердительно кивает Жаклин, с жалостью во взгляде смотря на Ракель. – Пожалуйста, мисс Кэмерон, выслушайте меня. Я хочу наконец-то немного избавиться от груза, который тянет меня вниз, и почувствовать хоть какое-то облегчение.

– Что ж…

Ракель бросает короткий взгляд в сторону.

– Раз ты хочешь поговорить… – задумчиво произносит Ракель и жестом приглашает Жаклин зайти в квартиру. – Проходи.

Как только Ракель отходит от порога, Жаклин немного неуверенно заходит в квартиру.

– Проходи в гостиную, – добавляет Ракель. – Я сейчас закрою дверь и приду.

Жаклин кивает и направляется в гостиную, крепко сжимая ручку своей сумочки. А оказавшись там, юная блондинка останавливается и уставляет свой неуверенный взгляд на Алексис, которая широко распахивает глаза, все еще сидя на диване.

– Алексис? – с испугом во взгляде удивляется Жаклин.

– Жаклин? – неуверенно произносит Алексис.

– Привет…

– Привет… Вот уж не думала, что встречу тебя здесь…

– Я тоже…

– А что ты здесь делаешь?

– Э-э-э… Сначала я… Шла к тебе домой.

– Ко мне домой?

– Да. Но мне открыла твоя мама, которая сказала, что ты сейчас находишься в квартире Алисии. Вот я и пошла сюда.

– И что тебе от меня нужно?

– Хочу п-п-поговорить. Не только с тобой. Но и с Ракель.

– Поговорить? – слегка хмурится Алексис.

– Буквально пару слов…

Алексис ничего не говорит и продолжает хмуро смотреть на неуверенную в себе Жаклин, переминающуюся с одной ноги на другую и время от времени опускающую взгляд вниз. А после того как она закрывает дверь, Ракель направляется в гостиную и видит, что девушки молча смотря друг на друга, будучи не в силах сказать что-то еще. Брюнетка пару секунд ничего не говорит, а затем нарушает паузу, рукой указав на диван:

– Присаживайся, Жаклин. Не стесняйся.

Немного бледная и напряженная Жаклин подходит к дивану, неуверенно присаживается на край и кладет свою сумочку рядом с собой. Ракель же садится рядом с Алексис, которая и сама выглядит взволнованной, сложив руки перед собой.

– Так… – задумчиво произносит Ракель. – Говори. Я тебя внимательно слушаю. Что ты хотела мне сказать?

– Э-э-э, понимайте, Ракель… – тихо, неуверенно произносит Жаклин и на мгновение стыдливо опускает глаза. – Я бы хотела… Извиниться перед вами… Извиниться за то, что я вела себя некрасиво…

– Не надо, Жаклин. Пожалуйста…

– Мне стыдно перед вами из-за того, что я проявила к вам подобное неуважение.

– У тебя было право на свое мнение.

– Понимайте… Когда Лекси рассказала мне о том, что вы приехали погостить у Алисии, я… Дала понять, что считаю вас зазнавшейся стервой. – Жаклин нервно сглатывает. – Потому что верила всему, что про вас писали. Знаю, что не стоит верить всем подряд, но… Почему-то я всегда легко доверяла тому, что пишут в газетах и журналах. И… Я даже подумать не могла, что та статья могла быть лживой. Не подумала о том, что тот аноним так и не смог доказать свои слова. Просто сказал, что вы устроили истерику на съемках, но не подумал как-то доказать это.

– Не думай об этом, – мягко произносит Ракель. – Все нормально.

– Мне долгое время казалось, что вы получили свою славу не благодаря долгой и упорной работе, – слегка дрожащим голосом признается Жаклин, время от времени рассматривая свои руки. – Мол, вы… Побывали в постели влиятельных людей… И они… Заплатили за все… Чтобы вы в одно мгновение проснулись знаменитой…

– Жаклин…

– Знаю, я не должна была так думать. Не должна была говорить того, чего не знаю. – Жаклин нервно сглатывает. – Ведь я уж точно не сама получила все богатства. Именно мои родители много лет трудились, чтобы получить все то, что у нас есть. А я… Я просто жила в красивом и большом доме… Мне никогда не приходилось в чем-то себе отказывать. Я могла попросить все что угодно, и мне тут же это давали.

Жаклин аккуратно подтирает слезы под глазами.

– Мне… – слегка дрожащим голосом произносит Жаклин. – Придется признать, что я… Была избалованным ребенком с самого рождения. Родители до сих пор выполняют любое мое желание. Надо всего лишь сказать, что я хочу ту или иную вещь, и они тут же выдают мне нужную сумму денег. Говорят, что я могу идти в магазин и покупать. Они никогда не следили за чем, что именно я покупаю. И сколько покупаю.

– Ты должна радоваться, что у тебя есть такая возможность, – спокойно говорит Ракель.

– Я рада. Но… К сожалению… Я никогда не задумывалась о том, как тяжело могут даваться деньги… Как тяжело они достаются отцу и матери… Никогда не думала о том, что слава может доставаться известным людям не просто так… Что они должны делать хоть что-то, чтобы их заметили. И потратить многие годы своей жизни на то, чтобы чего-то добиться.

– Это правда, – кивает Ракель. – Но особенно тяжело начинать что-то с нуля. Когда у тебя нет никакой помощи… Никакого фундамента… Когда ты сама вынуждена выстраивать его и продолжать в том же духе, чтобы хоть чего-то добиться. И да, на это действительно уходят годы. А кто-то и за всю жизнь не добивается хотя бы чего-то.

– Да… И… Должна признаться… Я только недавно начала задумываться об этом… И… Даже думаю попробовать узнать, что значит – зарабатывать деньги.

– Но чем ты будешь заниматься?

– Не знаю… Пока что я думаю о том, чтобы попросить родителей позволить мне помогать им в бизнесе. Хоть я не особо понимаю, что и как делать… Но… Все же…

– Попробуй, если хочешь. Кто знает, может, у тебя есть огромный талант к тому, чем они занимаются.

– Ко мне начинает приходить осознание того, что я… Должна так или иначе заслужить то, что мне дают. – Жаклин качает головой. – Все-таки я не хочу, чтобы они думали, что я собираюсь сидеть на их шее до самой их смерти или до тех пор, пока не найду себе богатого мужа. Наверное… Мне и правда стоит чем-то заняться. Хотя бы для себя. Чтобы не страдать от безделья. Найти какое-то дело и заниматься им в свое удовольствие.

– Я рада, если ты и правда начала задумываться об этом, – дружелюбно говорит Ракель. – Никогда не поздно начать с малого. Потихоньку ты со всем разберешься и, возможно, даже сможешь продолжить дело своих родителей или открыть свое собственное. По крайней мере, у тебя будут свои собственные деньги, которые ты сможешь потратить на себя. Знаешь, какую гордость ты почувствуешь, когда возьмешь в руки свои первые честно заработанные купюры.

– Знаю… Но вообще-то я… – Жаклин тяжело вздыхает и на секунду опускает взгляд вниз. – Хотела поговорить не об этом… А о том, что произошло в день вашего визита в мой дом…

– Жаклин… – мягко, тихо произносит Ракель.

– Я вела себя слишком высокомерна по отношению к вам, – с грустью во взгляде признается Жаклин. – И мне очень стыдно за то, что я проявила к вам такое неуважение и не сдержалась хотя бы в вашем присутствии.

– Повторю еще раз, у тебя было право на свое мнение. Ты могла думать обо мне все что угодно. Я не могла заставить тебя восхищаться мной. Это не в моих силах.

– Знаю, но я бы хотела, чтобы все было иначе. И хотела бы извиниться перед вами.

– Жаклин, пожалуйста…

– Пожалуйста, Ракель, простите меня за то, что я посчитала вас едва ли не проституткой. За то, что оскорбляла вас, защищая какого-то анонима, который отказывается представиться миру и рассказывать все эти вещи открыто. Теперь я прекрасно понимаю, что ошибалась и была неправа.

– И что же изменило твое мнение?

– Время. Я обдумала всю эту ситуацию еще раз. И тот факт, что аноним не предоставил никаких доказательств, заставил меня усомниться в том, что это правда.

– Если это так, я рада.

– Вряд ли бы вы решились устроить истерику на съемках и кричать на всех углах о том, что вам все обязаны. Сейчас я уверена, что вы совершенно другая. Не такая, какой вас описал тот человек.

– У меня есть некоторые подозрения насчет виновного. И когда я решу проблему с тетей Алисией, то обязательно займусь этим делом.

– Интересно, почему он так поступил?

– К сожалению, есть человек, который решил отомстить мне за то, что я отвергла его, – задумчиво отвечает Ракель. – Его это сильно задело. Он не привык получать отказы. А мое поведение привело его в ярость.

– Ничего себе…

– Конечно, мне еще придется доказать, что это сделал он, но я уверена, что это его рук дело.

– В любом случае теперь я понимаю, что Алисия не зря так усердно защищает вас. Меня это уже не удивляет. Не удивляет и то, что Алексис тоже перешла на вашу сторону. Хотя когда-то она и сама не любила вас.

– Верно. Мы с Лекси поначалу не ладили, но потом решили начать все сначала.

– К тому же… – Жаклин бросает короткий взгляд на Алексис. – Во время нашего с Лекси последнего разговора она сказала, что я веду себя как капризная избалованная девчонка, привыкшая жить на всем готовом. Тогда я не хотела это слушать. Но потом призадумалась … Призадумалась о том, что полезного и хорошего я сделала в своей жизни за свои двадцать два года.

Жаклин качает головой.

– И поняла, что ничего не сделала, – добавляет Жаклин. – Я всю свою жизнь завишу от родителей и трачу деньги, которые они зарабатывают. Ладно, это происходило, когда я была маленькой и еще ходила в школу. Но… Как я уже сказала, мне и правда пора начать узнавать, что значит – зарабатывать деньги.

– Это верное решение, – мягко отвечает Ракель.

– Конечно, я поняла это не в одно мгновение после нашей ссоры. Но все же достаточно быстро… Просто вспомнила все моменты из своей жизни. Поняла, что мне… Стыдно за многие из них…

Жаклин тихо шмыгает носом.

– Порой я вела себя грубо и высокомерно с некоторыми людьми, едва ли не считая их чем-то, на что противно смотреть, – неуверенно добавляет Жаклин.

– Даже с друзьями? – округляет глаза Ракель.

– Даже с друзьями. И… – Жаклин замолкает на пару секунд. – Я удивлена, что многие мои друзья все еще терпят мой ужасный характер и продолжают общаться со мной. Ибо я просто невыносима . И ужасно капризна…

– Хорошо, что ты это признаешь, – дружелюбно говорит Ракель.

– Долгое время все плохие черты перевешивали хорошие. И поэтому я была маленькой наглой сучкой из богатой семьи, которая пользовалась людьми. С удовольствием пользовалась тем, что ей давали. Но ничего не давала взамен.

– И это неправильно. Как недавно сказала Лекси, любовь и дружба требуют взаимности.

– Я знаю. И правда хочу, чтобы все было иначе. Хочу, чтобы меня пересчитали считать плохой. Чтобы все поняли, что я на самом деле умею любить, дружить, сопереживать и выражать сожаление. Я вовсе не каменная. Не думаю только лишь о себе.

– Наверное в тебе есть что-то, за что тебя и любят, раз с тобой все еще кто-то дружит. Что-то, ради чего они готовы закрыть глаза на твой характер.

– Наверное, их привлекает то, что я живу в богатой семье.

– Кто знает. В любом случае с тобой все еще хотят дружить. Твои друзья закрывают глаза на твои недостатки.

– Как бы то ни было, я буду стараться становиться лучше.

– Все в твоих руках, – скромно улыбается Ракель.

– В первую очередь я хочу извиниться перед вами. – Жаклин тихо шмыгает носом, с жалостью во взгляде смотря на Ракель. – Мне ужасно стыдно за то, как я повела себя с вами.

– Все хорошо, Жаклин, не переживай, – мягко произносит Ракель. – Я не сержусь на тебя.

– Клянусь, я не хотела, чтобы все так получилось. И я больше не буду верить тому, что о вас пишут те, кто не может ничего доказать. Обещаю.

– Я верю тебе. – Ракель улыбается немного шире.

– Верю твоему сожалению. И уверена, что ты не обманываешь.

– Я правда вас не обманываю, – уверенно заявляет Жаклин. – Я правда хочу извиниться и с этого момента жить с вами в мире.

– Все зависит только от твоего желания.

– Мне правда очень жаль… Простите меня… Прошу вас…

– И хочу тебе сказать, что ты правильно поступила, что признала свои ошибки. Да, каждый человек совершает ошибки. Но их никогда не поздно исправить. Никогда не поздно извлечь из них какие-то уроки. Узнать, что можно делать, а что – нет.

– Я знаю…

– Я очень рада, что ты признала свои недостатки и зря считала меня ужасной.

– И поверьте мне, я готова меняться и становиться лучше, – уверенно отвечает Жаклин.

– И первый шаг ты уже сделала. Сделала самый сложный шаг. Ты начала. Ну а дальше должно быть легче.

– Думайте, у меня получится?

– Все как раз начинается с признания самого факта. А уж потом нужно уже прилагать усилия, чтобы становиться лучшей версией себя. И я уверена, что у тебя все получится. Потому что ты этого хочешь.

– А вы же простите меня за то, что я была такой грубой? – округляет глаза Жаклин. – Прошу вас, Ракель, не сердитесь. Я совсем не хотела обижать вас и причинять боль.

– Мне не за что на тебя сердиться.

– Обещаю, я больше не скажу про вас плохого слова и буду уважать.

– Я верю, Жаклин, – намного шире улыбается Ракель. – Верю. И знаю, что ты можешь быть очень хорошим человеком.

– Спасибо, Ракель, – с легкой улыбкой благодарит Жаклин. – Спасибо, что поняли меня. Спасибо большое, что смогли простить меня.

– Я не злюсь на тебя. И не буду.

– Вы даже не представляйте, как легко мне сейчас стало. С моей души будто бы только что упал камень.

– Тебе стало лучше?

– Намного.

– Надеюсь, мы сможем поладить и в дальнейшем хорошо общаться, – выражает надежду Ракель.

– Я была бы счастлива подружиться с вами. С известной моделью, которая… Мне всегда нравилась.

– Начнем все сначала и попробуем поладить?

– Не могу отказаться от шанса, который вы так любезно мне предоставили.

В этот момент по щеке Жаклин медленно течет слеза. А увидев это, Ракель с легкой улыбкой подсаживается к юной девушке и после этого заключает ее в свои дружеские объятия. Та сразу же отвечает на них с огромным удовольствием и успевает пару раз шмыгнуть носом и издать всхлип, пока брюнетка прижимает ее к себе и улыбается намного шире.

Спустя некоторое время Жаклин сама отстраняется от Ракель и медленно, неуверенно переводит взгляд на Алексис, которая все это время молча наблюдала за девушками, не скрывая своей улыбки и в глубине души радуясь, что все закончилось хорошо. Блондинка с длинными, забранными в высокий, пышный хвост волосами некоторое время борется с неуверенностью и страхами, а затем она подсаживается к своей бывшей подруге.

– Лекси, дорогая… – дрожащим голосом с жалостью во взгляде произносит Жаклин и берет Алексис за руку. – Прошу, прости меня за все то, что я тебе тогда наговорила.

– Жаклин… – спокойно произносит Алексис.

– Да, я была полной дурой. Была совсем не права. У меня действительно отвратительный характер, который мешает мне жить. Я – избалованная девчонка, за которую всегда все делают. За которую кто-то решает ее проблемы.

– Если это ты понимаешь, я рада.

– Ты правильно сделала, что решила раскрыть мне глаза и сказала, что я такая. Потому что только тогда я задумалась о себе.

– Кто-то должен был это сделать.

– Да…

Жаклин тихо шмыгает носом.

– Мне правда очень жаль, что я тогда не послушала тебя и так некрасиво себя вела, – с жалостью в мокрых глазах добавляет Жаклин. – Наговорила тебе кучу гадостей и причинила огромную боль.

– Да, ты заставила меня плакать, – уверенно признается Алексис. – Очень много. Я проплакала практически весь день после того как ушла из твоего дома.

– Мне правда очень жаль, что все так вышло. – Жаклин качает головой. – Прости меня за то, что тебе приходилось терпеть меня и мои выходки, которые порой переходили все границы. Мне ужасно стыдно за все, что я наговорила тебе в тот день. Стыдно за то, как вела себя тогда. Как вела себя раньше.

– Я рада, что ты поняла многие свои ошибки, – спокойно говорит Алексис.

– Знаю, но я была для тебя не самой лучшей подругой и действительно только лишь пользовалась тобой, но ничего не давала взамен. Только ты все время проявляла инициативу, а я просто принимала это как должное. Однако я хочу это исправить. Хочу стать хорошей подругой, на которую ты всегда сможешь рассчитывать.

– Жаклин…

– Я не хочу потерять тебя, Лекси. Не хочу разрушить нашу дружбу, которая для меня очень дорога. Ты значишь для меня гораздо больше, чем многие мои друзья. Ты – моя лучшая подруга, которую я очень сильно люблю.

Жаклин тихо шмыгает носом, мокрыми глазами, полными жалости, смотря на Алексис.

– Пожалуйста, Лекси… – слегка дрожащим голосом произносит Жаклин. – Не говори мне, что ты больше не хочешь дружить со мной… Я не хочу этого… Пожалуйста, прости меня. Мне правда очень жаль, что я так себя вела. Я хочу стать лучше. Хочу измениться.

– Я верю, Жаклин, – со скромной улыбкой сквозь слезы мягко говорит Алексис. – И хочу сама извиниться перед тобой.

Алексис немного крепче берет Жаклин за руки.

– Прости за то, как я вела себя в тот раз, – извиняется Алексис. – Я и сама наговорила тебе много лишнего. И очень сожалею, что тогда перегнула палку и зашла слишком далеко.

– Нет-нет, пожалуйста, не извиняйся, – слегка дрожащим голосом взволнованно говорит Жаклин. – Ты не должна сожалеть.

– Я не должна была говорить все то, что ты тогда услышала. Не должна была так себя вести.

– Ты была абсолютно права. Сказала обо всем, что я не хотела замечать. Сказала то, чего мне никогда не говорили другие. Ты стала первой, кто решился на это. И я искренне благодарна тебе за это.

– Клянусь, я совсем не хотела обижать тебя и принять боль. Я…

Алексис качает головой.

– Не знаю, что на меня тогда нашло… – слегка дрожащим голосом добавляет Алексис. – Наговорила всяких гадостей… Не знаю, зачем…

– Все в порядке, дорогая, – мягко произносит Жаклин. – Ты поступила правильно. Заставила меня призадуматься о том, кто я и что я.

– Да, не буду отрицать, ты никогда не была идеальной. Не всегда была хорошей подругой. Но… Ты не такая уж плохая.

– Я знаю, что неидеальна. Но хочу начать что-то в себе менять. И хочу приступить к этому делу прямо сейчас.

– Клянусь, Жаклин, я совсем не хотела ссориться с тобой. Не хотела разрушать нашу дружбу. Не хотела терять тебя.

– А ты думаешь, я хотела?

– Жаклин…

– Когда я и сама немного отошла, то тоже сидела в своей комнате и плакала. Пока никто не видел. Мне внезапно стало стыдно за все свои поступки. Стало стыдно за то, что я не была хорошей подругой и только лишь всеми пользовалась.

– Однако я не могу назвать тебя ужасной подругой. Уж что, но ты всегда умела здорово развеселить меня и поднять мне настроение. Когда мне было грустно, ты единственная могла это исправить.

– Тогда я поняла, что совсем не хочу терять тебя. Не хочу терять человека, который всегда выслушает и сделает все, о чем ее попросят.

– Ты не потеряешь…

Алексис тихо шмыгает носом.

– Ведь я тоже очень не хочу терять тебя, – со слезами на глазах признается Алексис. – Потому что наша дружба для меня очень важна. Ведь ты – моя единственная лучшая подруга. У меня больше нет близких друзей, кроме тебя. Только ты одна.

– И ты самая близкая из своих моих друзей, – признается Жаклин. – Самая лучшая подруга, которой я могу рассказать любые секреты.

– Мне очень жаль, что я повела себя как полная дура.