Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

Терренса не покидают мысли, на которые его натолкнул разговор с Эдвардом. С тех пор как его друг выразил подозрение, что кто-то мог солгать ему насчет Джейми, мужчина начинает все больше думать, что это вполне может быть правдой, а история с отцом не так проста, как кажется.

«Никак не могу перестать думать о том, на что меня натолкнул Эдвард, и с чем согласна Ракель… – откинувшись на спинку дивана, думает Терренс. – Даже если кто-то обманул меня, то зачем ему это понадобилось? Что тот человек хотел доказать? И почему я точно уверен в том, что это произошло дома у нас с матерью? Если это так, то она точно должна что-то знать о том человеке. Мать ведь сама впустила его в дом и разрешила ему подойти ко мне… И если она действительно что-то знает об этом, тогда я смогу понять, почему ее злит то, что мы с Эдвардом говорим ужасные вещи про него. Моя мама, конечно, легко прощает людей, но даже в этом случае должно быть какое-то объяснение.»

Терренс бросает взгляд на шторы, которые слегка приподнимаются из-за ветра, что попадает в гостиную из-за приоткрытого окна.

«А вообще странно, что у меня нет никаких воспоминаний о том человеке… – слегка хмурится Терренс. – Почему я не помню, кто это сказал? Почему уверен, что отец такой ужасный? Ведь я откуда-то знаю это, раз большую часть жизни не могу забыть те слова… Что если Эдвард и Ракель правы, и я должен выяснить всю правду? Постараться как-то забыть об обиде на отца и узнать все, что на самом деле произошло между ним и матерью! Только боюсь, мама ничего не скажет, если я снова попрошу ее рассказать всю правду… А хотя она же не знает, что именно мне сказали про отца. Я никогда не говорил ей, почему ненавижу отца и уверен, что он избивал ее и затем бросил нас. Может, мне стоит рассказать ей об этом? Что если это убедит ее заговорить и найти более весомые поводы для встречи с человеком, которого ненавижу большую часть жизни? Она же просто говорит, ты должен, потому что это – твой отец! Мне нужно вытянуть из нее конкретную причину…»

Терренс запускает пальцы в свои волосы и едва слышно вздыхает.

«Не знаю… – думает Терренс. – Но мне нужно узнать всю правду о моем отце. И пока что возможный способ разговорить маму – это рассказать ей о своем воспоминании о том, как отец ударил ее и бросил… И признаться, что какой-то человек сказал мне о том, что отец бросил нас, потому что никогда не любил, и избивал маму… Может, это заставит ее говорить… »

Терренс резко выдыхает с прикрытыми глазами и проводит руками по лицу, понимая, что ему необходимо отвлечься хотя бы на время. Именно поэтому мужчина берет в руки гитару, лежащую рядом с ним на диване, и начинает медленно перебирать струны и брать случайные аккорды, уставив свой задумчивый взгляд в одной точке. А вскоре он понимает, что наигрывает знакомую ему песню, резко останавливается на пару секунд и затем решает начать заново. Отыграв часть вступления, Терренс начинает тихонько напевать какие-то слова, что наводят на него грусть и заставляют вспомнить о каких-то не очень приятных моментах из своей жизни.

Закончив играть песню спустя минуты три-четыре и смахнув все струны большим пальцем, Терренс откладывает гитару в сторону и снова погружается в раздумья, приложив сложенные вместе руки ко рту и согнувшись пополам. Однако перенестись куда-нибудь далеко отсюда у него не получается, потому что кто-то звонит на его мобильный, лежащий на столике рядом с диваном. Мужчина без эмоций смотрит на него пару секунд, лениво тянется к смартфону, берет его и проводит пальцем по экрану, чтобы ответить на звонок.

– Алло, – без эмоций произносит Терренс.

– Приветствую, мистер МакКлайф, – уверенно здоровается мужчина. – Это Джордж Смит беспокоит вас.

– О, да, здравствуйте, мистер Смит, – задумчиво говорит Терренс, немного растерявшись и занервничав, но стараясь оставаться спокойным.

– Меня радует, что я всегда могу застать хотя бы в любое время, – сухо отвечает Джордж. – Вы – единственный из своей группы, кто хоть немного беспокоится о ее судьбе и делает хоть что-то для ее спасения. В отличие от двоих других бездельников.

– Вы прекрасно знайте, что мне безумно жаль, что все так сложилось, и я пытаюсь сделать все возможное, чтобы исправить ситуацию.

– Да, знаю. И похоже, что вам так и не удалось заставить этих придурков собраться и начать работать.

– Нет, к сожалению… Не могу…

– Ну я так и думал… Что ж, похоже, мне придется брать все в свои руки и принять более решительные меры.

– Э-э-э… – Терренс чешет затылок, нервно сглотнув. – Так, о чем же вы хотели со мной поговорить? Я вас слушаю…

– Значит так, мистер МакКлайф, хоть вы и делайте хоть что-то ради спасения группы, я не видел, чтобы вы хоть раз приходили в студию за последние несколько дней, – требовательным тоном говорит Джордж. – И поскольку это так, то я приказываю вам приехать в ваше пиар-агентство к трем часам дня. Не желаю слышать никакие оправдания и требую, чтобы вы сидели в моем кабинете агентства « Dark Side Managament ».

– Сегодня? В три часа дня?

– Да, сегодня ! Ваши коллеги по группе тоже приедут. По крайней мере, я на это надеюсь . Но предупреждаю, что если хоть одного из вас троих не будет на месте, я буду принимать еще более жесткие меры и достану вас троих из-под земли.

– Э-э-э, ну хорошо… – неуверенно отвечает Терренс, свободной рукой обхватив горло и понимая, что эта затея может очень плохо кончиться. – Я приеду, раз вы так настаивайте…

– Я надеюсь, – сухо бросает Джордж. – Хоть в последнее время вам тоже приходиться давать пинки под зад, но все-таки вы более ответственный, чем эти два балбеса. Один из которых вообще не пожелал со мной разговаривать, когда я пытался ему дозвониться. Правда, мои попытки все-таки увенчались успехом, и я поставил его перед фактом. А второму я сейчас буду пытаться дозвониться. И обязательно достану его из-под земли, даже если он не соизволит ответить и попросит свою подружку или кого-нибудь еще поговорить со мной.

– И раз так, то мне не придется звонить им и говорить, что вы хотите встретиться с нами?

– Нет, эту обязанность я беру на себя и соберу вас вместе любой ценой. Раз вы не хотите проявить жесткость, брать за шкирку и тащить обоих в студию, то я сам приведу их к себе в офис.

– Я понял. Я приеду к вам к трем часам, как вы и хотите.

– Хорошо. В таком случае до скорой встречи.

Джордж резко отключает звонок, а Терренс после этого слышит лишь равномерные гудки. Заблокировав и отложив смартфон в сторону, мужчина резко выдыхает и проводит руками по лицу.

– Не нравится мне эта затея… – задумчиво шепчет Терренс. – Из этого не выйдет ничего хорошего… Питер и Даниэль опять подерутся после взаимных оскорблений и обвинений. И на этот раз все может быть намного серьезнее. Я не смогу разнять их, даже если вмешается Джордж. Они же не могут просто находиться в одном помещении и не начать собачиться. Кому-то из них точно взбредет в голову унизить и оскорбить.

Терренс откидывается на спинку дивана, выдохнув с прикрытыми глазами.

– Однако уже ничего не изменить… – добавляет Терренс. – Нам придется встретиться в агентстве… Конечно, если эти двое приедут туда… А то они вполне могут и пропустить просьбу Смита мимо ушей. Впрочем, этот тип точно достанет из-под земли, если они ослушаются.

Еще немного посидев и подумав о происходящем, Терренс встает с дивана, берет с собой гитару, тетрадь, ручки и все бумаги, которые он быстро собирает в одну кучу и кладет в свою папку со всем имеющимся материалом. А затем он поднимается на второй этаж по лестнице и закрывается в своей комнате, когда доходит до нее после прохождения по длинному коридору.

***

Тем временем Ракель и Наталия решили провести время дома у Анны. Из-за того, что они были немного заняты, подруги очень давно не проводили время вместе. Но теперь они наконец-то это исправили и сейчас с удовольствием болтают обо всем на свете.

– Боже, девочки, как здорово, что вы решили зайти ко мне! – с широкой улыбкой говорит Анна, сидя на диване в гостиной вместе с Наталией и Ракель. – Наконец-то мы впервые за долгое время собрались все вместе.

– Мы просто проезжали мимо твоего дома и решили заглянуть к тебе, – с легкой улыбкой отвечает Ракель, откинувшись на спинку дивана и положив одну ногу на другую.

– Мы хотели зайти и предложить тебе сходить куда-нибудь с нами, – дружелюбно говорит Наталия, теребя простенькое кольцо, которое надето на ее правой руке. – Но нам повезло, что ты оказалась дома одна.

– Ах, если честно, я уже и сама хотела позвонить вам и пригласить к себе, – с легкой улыбкой признается Анна. – Я сижу дома одна и скучаю, но мои девочки могли бы здорово скрасить мое одиночество.

– Ну вот мы и здесь! Наконец-то собрались вместе!

– Это точно!

– Знаешь, я уже давно хотела с тобой встретиться или позвонить тебе, – на секунду бросив взгляд в сторону, признается Ракель и немного приглаживает волосы. – Но в последнее время я была слишком занята и не успевала даже подумать о тебе. Прости, что немного позабыла о тебе.

– Да ничего страшного, я все понимаю, – машет рукой Анна. – Наверное, у тебя очень много съемок?

– О да, у меня очень много фотосессий и съемок в рекламе… Завтра будет еще одна, и я немного волнуюсь, потому что мне предстоит сниматься с довольно опасным существом.

– Бр-р-р, неужели ты согласилась фотографироваться с какими-нибудь змеями или пауками? – сильно морщится Наталия. – Я их до жути боюсь!

– Нет, с тигром. Меня будут снимать в одном очень красивом месте за городом.

– О, господи… – взволнованно произносит Анна.

– Конечно, на съемках будут дежурить врачи и специально обученные люди, которые будут следить за тигром. Но я все равно побаиваюсь…

– Но зачем ты тогда согласилась на это? – недоумевает Наталия. – Разве тебе нужны такие жертвы?

– Иногда моделям приходиться идти на многое ради карьеры и забывать о каких-то своих принципах. А поскольку у меня нет запрета на съемку с животными, то я согласна попробовать. Я побаиваюсь, но мне ужасно интересно, как все будет происходить.

– Ох, тогда ты там поосторожнее, подруга. Все-таки с хищником работаешь… Ведь это дикое животное, которое может откусить руку.

– Знаю… Но я доверяю тем, с кем буду работать. – Ракель скромно улыбается. – Тем более, что я снова буду работать со Стивеном Эпплбаем.

– Это здорово! – со скромной улыбкой восклицает Анна. – Стивен делает потрясающие фотографии.

– Я настолько сильно привязалась к нему, что он для меня как старший брат. Мы дружим с тех пор как мне было семнадцать, а ему – двадцать пять. С ним безумно приятно работать. Я всегда получаю удовольствие от работы с ним.

– Надеюсь, он не позволит тебе работать на износ и заставлять продолжать что-то делать, если ты не можешь.

– Да! – восклицает Наталия. – В отличие от того бешеного психа, с которым ты работала пару дней назад.

– Нет, девочки, Стив совсем не такой, – с легкой улыбкой качает головой Ракель. – Он намного лучше того психа, с которым я уже зареклась работать.

– Хотелось бы в это верить, дорогая, – дружелюбно отвечает Анна. – Если уж и работать, то так, чтобы получать удовольствие.

– Абсолютно согласна.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой девушки обмениваются легкими улыбками, а Наталия берет свою сумку, что лежит рядом с ней, и начинает что-то искать в ней.

– Ах, Ракель, как же давно мы с тобой не общались, – дружелюбно отмечает Анна. – Может, расскажешь мне, как ты поживаешь?

– Новостей особо никаких, но слава богу, у меня все хорошо, – со скромной улыбкой отвечает Ракель. – Теперь мне хватает времени и на карьеру, и на близких людей.

– Ну а как у тебя дела с Терренсом?

– Все прекрасно. Между нами царит мир и взаимопонимание. И теперь любим друг друга еще сильнее.

– Что там насчет свадьбы? Когда будем выдавать тебя замуж? Когда девичник?

– Пока не знаю. Мы еще ничего не обсуждали.

– Жаль… Очень жаль.

– В любом случае у этих голубков сейчас царит полная гармония, – уверенно заявляет Наталия. – Лично видела, какими мило они обращаются друг с другом. И теперь я точно могу сказать, что они стали по-настоящему счастливыми.

– Они были такими красивыми на премьере « If Today Was Your Last Day », – со скромной улыбкой отмечает Анна. – Я засмотрелась на фотографии и видео…

– Теперь я не могу и представить своей жизни без этого мужчины, – с широкой улыбкой уверенно отвечает Ракель. – Когда он рядом со мной, я забываю обо всех проблемах и чувствую себя невероятно счастливой.

– Оно и видно, судя по твоим глазам, в которых теперь горит яркий огонь, – скромно говорит Наталия.

– И теперь мы стараемся проводить вместе все свободное время. Вот вчера, например, мы ходили на свидание под поздний вечер и до самого утра гуляли в самом тихом местечке города.

– О, Ракель как раз рассказывала об этом, когда мы ехали сюда.

– Это правда. Мы провели шикарное время вместе, и я до сих пор нахожусь под впечатлением. – Ракель на мгновение бросает взгляд в сторону и начинает теребить свое помолвочное кольцо. – Правда, все это лишь временное облегчение, ибо в последние пару дней Терренс ходит грустный. Забудется на некоторое время, а потом снова начинает думать о плохом.

– Правда? – округляет глаза Наталия. – Неужели у него появились новые проблемы с группой?

– Проблема с группой есть и по сей день. Однако дело не только в этом.

– Неужели между вами произошло что-то, о чем ты не хочешь говорить? – слегка хмурится Анна.

– Нет-нет, я же сказала, что у нас все хорошо, – качает головой Ракель. – Просто пару дней назад Терренс и Эдвард ездили в гости к своей матери. И пока она готовила что-нибудь поесть, у них состоялся разговор, в котором Эдвард намекнул Терренсу на то, что его могли обмануть, рассказав про издевательства над миссис МакКлайф.

– Ого! – слегка приоткрыв рот и прикрыв его рукой, удивляется Анна. – А разве это не так?

– Честно говоря, Терренс начинает в этом сомневаться. Ведь был только один случай, когда он становился свидетелем рукоприкладства со стороны его отца.

– Неужели Терренс признался в том, почему ненавидит отца? – интересуется Наталия.

– Да, он сказал мне об этом перед тем, как рассказать о том, что сказал Эдвард. И Терренс упомянул случай, который произошел тогда, когда ему было два или три года. Он сказал, у него есть воспоминание о том, как его отец из-за чего кричал на его маму, ударил ее по лицу на его глазах, а потом понял, что наделал, собрал вещи и заявил, что уходит из семьи.

– А он точно уверен, что это было? Может, это его воображение?

– Нет, Наталия, это действительно произошло. Терренс прекрасно помнит тот день, когда его отец ушел из семьи.

– Но как он мог помнить то, что было в таком раннем возрасте? – недоумевает Анна. – Я едва помню, как пошла в школу в первый раз и вообще ничего из младенчества. А он умудрился запомнить такое!

– Не знаю, но он ведь помнит. Думаю, это оказалось настолько шокирующим зрелищем, что такое просто невозможно было забыть.

– Постой, а его мать в курсе, что Терренс знает причину, по которой его родители развелись? – уточняет Наталия.

– Нет, он сказал, что никогда не говорил ей об этом. Как и о том, что кто рассказал ему про отца.

– Терренсу это сказали? – широко распахивает глаза Анна. – Но кто?

– Он не помнит. Знает только то, что это произошло у него дома. Но кто сказал и с какой целью – Терренс не может вспомнить.

– Боже, сколько же ему было лет?

– Он говорит, что был очень маленьким. И это – вторая причина, почему Терренс с самого детства ненавидит своего отца и не хочет встречаться с ним.

– Может быть, его мама что-то знает? – предполагает Наталия. – Не зря же она так яро защищает этого мужчину и уже давно пытается убедить Терренса встретиться с отцом.

– Скорее всего она ничего не скажет, даже если что-то знает. Миссис МакКлайф твердо убеждена в том, что Терренс должен что-то услышать именно от своего отца, который может рассказать очень многое.

– Какая-то запутанная ситуация… Мне кажется странным прощать человеку регулярное избиение. Не может быть такого, чтобы эта женщина была настолько доброй и великодушной, что она смогла простить этого мужчину.

– Согласна, она всегда так яро защищала этого человека и говорила, что он не такой, каким его считает Терренс, – отмечает Анна.

– Честно говоря, я тоже об этом думала… – задумчиво говорит Ракель. – Слишком уж подозрительная все эта ситуация на мой взгляд. И я почему-то не сомневаюсь в том, что все совсем не так, как кажется Терренсу.

– Ну если миссис МакКлайф так настаивает на этой встрече и уже несколько лет не сдается, то я могу предполагать, что все может и правда быть иначе, – предполагает Наталия, положив на диван свою сумку, которую до этого держала на коленях. – Но я думаю, что если попытаться что-то разузнать у мамы Терренса про эту ситуацию, хоть что-то станет ясным.

– Да, но похоже, что она не хочет говорить сама, – отмечает Анна. – Что если она специально ничего не будет говорить, чтобы Терренс встретился с отцом и узнал что-то от него?

– Немного жестоко. Это выглядит так, будто мать Терренса в какой-то степени обманывает своего сына и не договаривает многого.

– Однако Анна права , Наталия, – задумчиво говорит Ракель. – Вполне возможно, что она считает нужным, чтобы отец Терренса сам все объяснил. Мол, виноват он – ему и объясняться… А еще я предполагаю, что миссис МакКлайф может бояться в этом признаться. Может, ее кто-то запугивал, а кто-то пользуется этим и тем, что Терренс не помнит и не знает, от кого услышал подобную информацию.

– Только кому это понадобилось? – удивляется Анна. – У его родителей нет врагов, которые виноваты в том, что произошло с МакКлайфами.

– Однако я бы не удивилась, если бы выяснилось, что у них и правда есть враги, которые мечтали навредить им.

– Но даже если его отец может рассказать всю правду, ты считаешь, он не боится угроз в свой адрес?

– Может, он и боится. Но его желание рассказать правду намного сильнее страха. Мне кажется, он искренне хочет наладить отношения с Терренсом и расстраивается из-за его отказов из-за обиды, которая может оказаться беспричинной.

– Ты думаешь?

– Всего лишь предполагаю.

– Ох, девочки, что зря гадать? – с грустью во взгляде тихо вздыхает Анна. – Я думаю, что со временем все обязательно разрешится и прояснится.

– Да, Анна, ты права… – задумчиво произносит Наталия. – Рано или поздно эта ситуация обязательно разрешится, и мы узнаем всю правду.

– Думаю, пока что нам просто стоит ждать и верить, что все будет хорошо, – пожимает плечами Ракель.

– Верно… Чего сейчас это обсуждать…

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Ракель бросает взгляд на приоткрытое окошко, из которого в гостиную попадает прохладный ветерок.

– Кстати, девчонки… – хитро улыбается Анна. – Кажется, теперь Наталия осталась одна…

– Ну да, родители улетели в Мексику еще вчера, – задумчиво отвечает Наталия, запустив руку в свои волосы. – Я поехала с ними в аэропорт, чтобы проводить и немного поговорила с ними. Отец с матерью перевели мне на карточку немного денег и обещали иногда звонить, чтобы узнавать, как у меня дела, и рассказывать, как там поживает бабушка.

– Полагаю, тебе еще долго придется оставаться одной, – предполагает Ракель.

– Да, вернутся они еще очень нескоро… – Наталия бросает едва заметную улыбку. – Но ничего, пусть они остаются в Мехико сколько нужно… Главное, чтобы был кто-то, кто мог бы ухаживать за бабушкой. Она, конечно, еще не совсем беспомощная, но иногда ей требуется помощь.

– И мне кажется, теперь ты можешь как следует развлечься в компании друзей.

– Кстати, девчонки, почему бы нам не устроить вечеринку для самых близких друзей дома у Наталии? – радостно предлагает Анна. – Мы с вами так давно не устраивали никаких домашних посиделок! Хотя я очень хочу организовать что-нибудь подобное.

– Отличная идея, Анна! – с широкой улыбкой хлопает в ладони Ракель. – Давайте и правда подумаем об этом? И чтобы нам не было скучно, мы можем позвать еще некоторых девчонок, чтобы они повеселились с нами. Как насчет того, чтобы пригласить Эмму, Оливию и Одетт?

– О, было бы круто ! – скромно улыбается Наталия. – Мы так давно не общались с этими девчонками.

– Я встретила их пару недель назад и немного поболтала с ними. И мы договорились, что должны обязательно встретиться и классно провести время.

– Так давайте договоримся и устроим себе девичник и поболтаем о женских секретах, – весело предлагает Анна.

– Я не возражаю, – со скромной улыбкой пожимает плечами Наталия. – Только дайте знать, и я приготовлю все для шикарной вечеринки у себя дома.

– Только это должна быть девичья вечеринка! – уверенно заявляет Ракель, приподняв указательный палец.

– Мужчинам вход воспрещен? – хитро улыбается Анна.

– Абсолютно! Захотят присоединиться к нам – мы мягко пошлем их развлекаться друг с другом.

– Вот именно! – хихикает Наталия. – Мы, конечно, не будем против общества каких-нибудь красавчиков, с которыми можно будет потанцевать. Но раз уж мы решили устроить девичью вечеринку, то пардон – пусть парни идут куда подальше.

– У наших мужчин точно не будет повода ревновать нас, ибо мы можем просто включить какую-нибудь музыку и потанцевать под нее, – с легкой улыбкой говорит Ракель. – Ну или посидеть перед телевизором и посмотреть какой-нибудь фильм…

– Поедая вкусненький тортик и запивая его сладкой водой… – с загадочной улыбкой заканчивает мысль Анна.

– Или пару каких-нибудь аппетитных пончиков… – мечтательно закатив глаза, задумчиво говорит Ракель. – Эклеры или круассаны…

– Так-так, красавицы мои, куда это вас занесло? – со скромным смешком интересуется Наталия. – Вы знайте, что после всех этих тортиков и эклеров мы целый месяц не будем из спортзала вылезать? Прямо как я проторчала там почти два месяца после того, как вернулась из Италии, где объелась калорийной пастой.

– Подумаешь, появились пару лишних сантиметров в талии, – по-доброму усмехается Анна. – Тебя это совсем не портило, и ты все еще оставалась стройной и подтянутой.

– Однако я не могла натянуть на себя половину всей своей одежды. А все потому, что расслабилась и не следила за фигурой! И вот результат – растолстела на несколько килограммов и кое-как сбросила их.

– Ах, Наталия, перестань говорить глупости! В тот раз ты по-прежнему выглядела тростиночкой и ловила на себе восхищенные взгляды мужчин.

– О да, мои жировые складки на талии и толстые ноги имели успех, – усмехается Наталия.

– Ой, подруга, прекрати напрашиваться на комплименты, прямо как наш любимый красавчик Терренс МакКлайф, который не может жить без похвалы, – скромно хихикает Ракель. – Поскольку у тебя прекрасные гены, а ты постоянно торчишь в спортзале, угроза растолстеть тебе не грозит.

Наталия ненадолго задумывается и запускает руку в свои волосы, отведя взгляд в сторону.

– Э-э-э, если честно, то я уже давно не была там, – скромно признается Наталия. – Я лишь делаю кое-какие упражнения дома… И все – на этом моя тренировка заканчивается.

– Ты не ходишь в спортзал? – слегка хмурится Ракель, расценивая слова Наталии как тревожный звоночек. – Но почему? Ты же никогда не пропускала тренировки и стабильно ходила туда два-три раза в неделю.

– Ну… – неуверенно произносит Наталия, бросив скромную улыбку. – Так уж получилось… Никак не получается дойти… Хотя понимаю, что надо… А то я опять стану жирной и с трудом смогу сбросить набранные килограммы.

– О, похоже, кое-кто заразился болезнью под названием « лень »… – задумчиво говорит Анна и тихо усмехается. – Впрочем… Скоро начнется осень… Осенняя хандра, грусть и всякое такое…

– Считайте, что я и правда заразилась ленью, – со скромной улыбкой тихо отвечает Наталия. – А насчет осенней хандры ты права. Уже восьмое сентября, до начала осени осталось чуть больше двух недель… Как говорит мой папа, осень – это смерть всего живого, зима – это пустота, весна – рождение новой жизни, а лето – самый ее расцвет.

– Он верно это отметил… – задумчиво отвечает Ракель.

Подруги пару секунд ничего не говорят и переглядываются между собой. А затем они переводят взгляд в ту сторону, где находится входная дверь. Спустя несколько секунд в гостиную заходит Даниэль, держа в руках ключи от машины и верхнюю темно-коричневую куртку, которую он снимает на ходу. Мужчина направляется в гостиную, где сейчас находятся Анна, Ракель и Наталия, с целью оставить свои вещи там и сразу замечает свою возлюбленную в компании подружек.

– О, не знал, что у нас гости, – скромно улыбается Даниэль. – Привет, девчонки! Как поживайте?

– Привет, Даниэль, – с легкой улыбкой машет рукой Ракель.

– Привет, – дружелюбно произносит Наталия.

– Привет-привет, – мягко отвечает Даниэль и по-дружески обнимает Наталию и Ракель, чтобы поприветствовать их. – Рад видеть вас… Давно не встречались.