Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

А через какое-то время Джексону становится настолько плохо, что он понимает, что тоже близок к тому, чтобы провалиться в темноту и уже никогда не выбраться из нее. Так что он мысленно прощается со всеми своими близкими людьми и готовится к тому, чтобы навсегда закрыть глаза и уйти вслед за Элизабет, которую он напоследок нежно гладит по голове и целует в макушку. А уже затем он откидывает голову назад и начинает медленно закрывать глаза, понимая, что все окружающее становится размытым и менее ясным.

Его довольно быстро затягивает в густую темноту, а тело полностью обмякает. Хотя одна рука все еще продолжает лежать на голове мертвой и бледной Элизабет, а вторая просто падает рядом с ним, как что-то тяжелое. И уже через несколько мгновений Джексон с тихим мучительным стоном окончательно закрывает глаза и покидает этот мир вслед за своей супругой, с которой они, к огромному сожалению, погибли такой трагической смертью и были лишены шанса спастись и продолжать жить долго и счастливо.

Погибшие супруги даже не подозревали, что эта авария была подстроена их главным врагом по имени Саймон Рингер, который спустя какое-то время подъезжает поближе к месту происшествия, видит, как разбитая вдребезги машина дымится и горит, и хитро улыбается. И он нисколько не сомневается в том, что ехавшие в ней Элизабет и Джексон не сумели выжить. А значит, его план по их преднамеренному убийству был воплощен в реальность.

***

– Скорая не смогла вовремя оказать им помощь, когда спустя какое-то время приехала на место происшествия по звонку одного из свидетелей, – рассказывает Саймон. – Поэтому врачи констатировали смерть. А чуть позже объявили причину – несовместимые с жизнью травмы всего тела.

Саймон быстро прочищает горло.

– Ну а через какое-то время полиция установила, что авария произошла из-за какой-то неисправности двигателя, – признается Саймон. – Который, как оказалось, уже давно был неисправен, но твой отец не замечал этого. Соответственно полиция не стала открывать никакого дела. И если честно, меня это меня удивило . Я подумал, что в полиции либо работали какие-то идиоты, раз не смогли выявить настоящую причину аварии, либо они не слишком хотели этим заниматься.

Саймон бросает короткий взгляд в сторону.

– Впрочем, я очень обрадовался , – уверенно говорит Саймон. – Ведь если бы кто-то заподозрил, что я был виноват в той аварии, то меня бы посадили в тюрьму. Но полиция даже этого не поняла и свалила всю вину на твоих родителей. Которых также обвинили и свидетели, что разговаривали с полицейскими. Мол, они были пьяны или просто слишком безответственные.

Саймон хитро улыбается, согнув руки в локтях перед собой.

– Так что вот такая вот история, дорогая моя, – заканчивает Саймон. – Думаю, теперь ты поняла, почему я стремился разыскать тебя. Я мстил тебе за то, что твоя мать бросила меня. Поклялся, что после ее смерти ты ответишь за грешки этой женщины. Моя месть не была свершена после смерти Элизабет и Джексона.

Саймон гордо приподнимает голову.

– Я никогда не прощу ее за то, что она наплевала на мои чувства, – уверенно заявляет Саймон. – И нашла себе другого хахаля, пока меня не было в городе.

После всего услышанного Ракель больше всего на свете мечтает проснуться у себя дома и понять, что все происходящее, что с ней происходит сейчас – это самый страшный ночной кошмар в ее жизни. Девушка не может поверить, что Саймон не просто так едва не загубил ее карьеру и намеренно испортил ей жизнь. Все эти дела он делал только ради того, чтобы отомстить за то, что Элизабет когда-то отвергла любовь Рингера, выйдя замуж за Джексона.

– Так значит, это ваших рук дело? – крепко сжав руки в кулаки и тяжело дыша, заключает Ракель. – Значит, это из-за вас мои родители погибли много лет назад?

– Да, девочка моя, – широко улыбается Саймон. – Теперь ты знаешь всю правду.

– Подонок… Гнида! УБЛЮДОК! ОНИ ПОГИБЛИ ИЗ-ЗА ВАС! ЭТО ИЗ-ЗА ВАС Я ОСТАЛАСЬ СИРОТОЙ В ТАКОМ РАННЕМ ВОЗРАСТЕ!

– Твоя мамаша же не захотела сделать правильный выбор. Вот она и поплатилась за это. Да и твой папаша также не без грешка. Украл у меня любимую женщину и отказался отдавать ее. Да еще и смел мне угрожать. Они должны были понимать, что я никогда не оставлю их в покое и рано или поздно прикончил бы их.

– Ненавижу вас, Саймон Рингер, НЕНАВИЖУ! – отчаянно вскрикивает Ракель. – УБИЙЦА! УБИЙЦА!

– Я немного подумал и решил, что тебе все-таки стоило узнать настоящую причину, по которой ты должна заплатить мне за все грешки своих родителей, – признается Саймон и с хитрой улыбкой смотрит на Ракель. – И вот ты узнала настоящую причину гибели своих мамочки и папочки. Узнала, кто за всем этим стоял.

– Никогда, слышите, я никогда не прощу вас за это, – сквозь зубы цедит Ракель. – СЛЫШИШЬ, НИКОГДА!

– А мне и не нужно твое прощение.

– Забудьте все, что вы слышали ранее. Я забираю слова назад и не собираюсь закрывать глаза на то, что только что услышала. Не ждите от меня пощады, Рингер. Я уничтожу вас! СОТРУ В ПОРОШОК!

– Нет, Кэмерон, ты ничего мне не сделаешь.

– Еще как сделаю! Я сделаю все, чтобы заставить тебя ответить за смерть моих родителей. Вы, сука, пойдете в тюрьму и останетесь там ДО КОНЦА СВОИХ ДНЕЙ!

– Увы, миленькая моя, но в любой игре есть только один победитель, – спокойно отвечает Саймон. – И в этой игре им стану я! А ты, сучка, сдохнешь прямо сейчас!

Саймон снова направляет пистолет на Ракель, которая слегка вздрагивает от страха и начинает всерьез бояться, что мужчина и правда сейчас выстрелит в нее.

– Нет! – с широко распахнутыми глазами восклицает Ракель.

– Что, страшно? – ехидно усмехается Саймон. – Никто не может защитить тебя и не знает, что сейчас с тобой случится.

– Нет, Саймон, пожалуйста…

А в этот момент Ракель со слезами на глазах думает:

« Господи, ну почему я была такой дурой? Почему? Дедушка Фредерик и тетя Алисия были абсолютно правы… Я должна была обратиться в полицию за помощью. Но я не сделала этого. И сейчас этот человек убьет меня… Господи… Господи… Саймон убьет меня. Убьет так же, как и убил моих родителей… Я не хочу умирать. Не хочу! »

– Ладно, дорогая моя, – целясь пистолетом в Ракель, с хитрой улыбкой говорит Саймон. – Поскольку я такой человек, с которым тяжело, но возможно договориться, то у тебя есть шанс загадать одно единственное последнее желание. А когда оно исполнится, то я с большим удовольствием убью тебя. И ни капли об этом не пожалею.

– У меня только одно желание! – со злостью во взгляде заявляет Ракель. – Чтобы вы ответили по всей строгости закона за все свои деяния, которые сделали ради того, чтобы отомстить моей матери.

– Нет уж, дорогуша! – громко, ехидно ухмыляется Саймон и снова направляет пистолет на Ракель после того как ненадолго убирает его. – Даю тебе еще одну попытку. ПОСЛЕДНЮЮ.

– А еще я мечтаю стереть вас в порошок. За то, что вы убили двух невинных людей! Убили моих родителей! ЗАСТАВИЛИ СТРАДАТЬ МЕНЯ И ВСЮ МОЮ СЕМЬЮ! Которая долго их оплакивала!

– Что, у тебя нет никаких желаний?

– Ненавижу вас, тварь, ненавижу! – отчаянно восклицает Ракель, пока ее ноздри раздуваются от злости. – УБИЙЦА! УБИЙЦА МОИХ РОДИТЕЛЕЙ! Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ВАС СОВЕСТЬ ЗАМУЧИЛА!

– Ладно, я так понимаю, тебя нет никаких желаний. – Саймон медленно проводит рукой по пистолету. – Что ж, прекрасно, мне так будет даже лучше. Не придется тратить время на то, чтобы ты сделала то, что хотела.

– Однажды настанет тот день, когда вы ответите за все, что сделали, – сквозь зубы цедит Ракель. – Я верю в справедливость и знаю, что она рано или поздно восторжествует.

– Мне чихать на то, что ты там говоришь. Я расквитаюсь с тобой прямо здесь и сейчас.

– УБИЙЦА!

– Прощайся с этим миром, моя милая девочка. Твое время пришло!

Саймон снова направляет пистолет на Ракель и собирается с огромным удовольствием выстрелить в нее. Но откуда ни возьмись раздается мужской громкий, до боли знакомый голос, полный ненависти и злости:

– Только посмей ее тронуть. А иначе будешь иметь дело со мной! Хотя мне и без того есть что тебе сказать.

Саймон и Ракель резко оборачиваются в ту сторону, откуда доносится этот голос. Они видят нескольких полицейских, которые направляют свои пистолеты на Рингера и медленно, но верно окружают его со всех сторон. Среди этих людей есть также и Терренс. Он с ненавистью во взгляде смотрит на Саймона и крепко сжимает руки в кулаки, норовя что-нибудь с ним сделать. Пока Саймон приходит в ярость от того, что его планам помешали, Ракель искренне удивляется увидеть здесь кого-то, кроме своего обидчика. Но еще больше девушку поражает появление ее бывшего парня. И друга, который, как ей казалось, забыл про нее.

– Терренс? – округлив глаза, тихо, удивленно произносит Ракель. – Хантер?

– Саймон Рингер, вы арестованы по обвинению в мошенничестве, вмешательству в личную жизнь, угрозах многим людям и умышленном причинении вреда, – выдерживая прямой взгляд и держа в руках пистолет, направленный на Саймона, четко и громко говорит Хантер. – Положите пистолет на землю, поднимите руки вверх и медленно опускайтесь на колени. Помните, все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.

Саймон игнорирует слова Хантера и сосредотачивает все внимание на Терренсе, к которому он медленно подходит.

– О, боже, какие люди к нам пожаловали… – с широкой улыбкой произносит Саймон, с презрением во взгляде осматривая Терренса с головы до ног. – Неужели сам Терренс Джеймс МакКлайф решил порадовать нас своим присутствием?

– Как видишь, решил, – грубым, низким голосом произносит Терренс.

– Что, дорогой мой, пришел посмотреть на одну драматическую сцену? В которой трагически погибает его бывшая девушка. Которую он, правда, безжалостно бросил!

– Только пальцем посмей ее тронуть! – смотря на Саймона со всей злостью в холодном взгляде, грубо говорит Терренс. – А иначе ты дорого за это заплатишь.

– И что ты мне сделаешь?

– Я много чего могу! И сделаю! Ты и так натворил достаточно отвратительных вещей. Так что пришло время заплатить за все свои делишки.

– О, МакКлайф, МакКлайф… – Саймон с громким смехом качает головой. – Какой же ты глупый. Думаешь, раз ты привел с собой всех этих полицейских как-то на меня подействует? Наивно полагаешь, что я так легко отступлю и оставлю эту девчонку в покое?

– Или ты сделаешь это по-хорошему, или я, сука, тебе такое устрою, что пожалеешь о том, что на свет родился, – с крепко сжатыми в кулаки руками сквозь зубы цедит Терренс.

– Да неужели? Неужели в тебе все-таки проснулась любовь к этой сучке? И ты наивно подумал, что сможешь вернуть ее, если прибежишь сюда с полицией и набьешь мне морду? Это твоя очередная попытка обелить себя после сделанной гадости?

– Если будет нужно, я тебя так отделаю, что ты имя свое забудешь!

– Боже, Ракель, ты только посмотри на своего бывшего… – ехидно усмехается Саймон, бросив короткий взгляд на потрясенную Ракель. – На этого напыщенного индюка, который пришел сюда повыпендриваться.

– Хватит паясничать, ублюдок! – грубо требует Терренс. – И не думай, что я уйду отсюда после первого же твоего требования.

– М-м-м, смотри, девочка… Смотри, как он старается стать хорошим. В очередной раз. Все ведь хорошо знают, что МакКлайф всегда делает что-то хорошее напоказ, когда пресса пускает о нем грязные слухи. Которых он боится, как огня. Боится, потому что они могут испортить его имидж. Имидж неотразимого красавца и невинного ангела, с которым мечтают быть все молодые девчонки.

– Не выводи меня из себя, Рингер! – Терренс еще крепче сжимает руки в кулаки. – Ты и так достаточно сделал для того, чтобы я начал проклинать тебя. И желал тебе сгореть в аду!

– Слушай, Терренс, не мешай мне делать свои дела, – с ехидной ухмылкой спокойно говорит Саймон. – Забирай всю эту шайку и проваливай отсюда. Вдруг ты испортишь прическу или порвешь свою курточку, которая стоит не меньше тысячи долларов.

– Мы никуда отсюда не уйдем! – гордо приподнимает голову Терренс.

– В полицию было подано огромное количество заявление, в которых сказано, как вы обманывали наивных людей и вымогали у них деньги якобы ради известности, – уверенно добавляет Хантер. – За несколько лет их накопилось достаточно.

– Вы ничего не докажете! – восклицает Саймон.

– Нет, мистер Рингер, вы ошибайтесь. Следствие уже давно установило, что людей обманывал один и тот же человек. Как бы усердно вы ни меняли внешность, голос и имя, есть много вещей, по которым можно понять, что все эти случаи взаимосвязаны.

– И что теперь?

– А теперь арест! Тем более, что ваши попытки угрожать жизням некоторых людей и убить их – еще одна прекрасная причина задержать вас.

– Да? И интересно, кто же сказал вам, где я собрался грохнуть эту девчонку? И кто все рассказал этому ощипанному петуху МакКлайфу? Который, как я вижу, переступил свою гордость и пошел становиться героем в глазах своей бывшей. Даже если он сам же и бросил ее!

– А это уже не твое собачье дело, ублюдок! – грубо бросает Терренс.

– О, или же вас притащила сюда Кэмерон? Которую все бросили после того как услышали о ее проблемах с головой, и которая сама подтвердила это тем, что вела себя, как больная истеричка! Неужели эта сучка ослушалась меня и все-таки притащила с собой помощников?

– Мистер Рингер, давайте вы не будете отнимать ваше и наше время и сдадитесь полиции, – предлагает один из полицейских, направляющий на Саймона пистолет. – Оставьте эту девушку в покое и дайте ей уехать домой.

– НИ ЗА ЧТО! – вскрикивает Саймон. – НИ ЗА ЧТО! Я столько времени планировал все не для того, чтобы просто попугать эту мразь и отпустить ее с требованием держаться от меня подальше.

– Ты все равно пойдешь за решетку, Рингер! – со злостью во взгляде бросает Терренс. – Даже если нам придется делать это силой и оттаскивать тебя от невинной девушки. Которая и так достаточно настрадалась по твоей вине!

– Неужели ты и правда думаешь, что я просто так сдамся полиции и буду отвечать по закону? Ха! Никогда! – Саймон направляет дуло пистолета на всех полицейских и Терренса. – Никто из вас этого не дождется! Я все равно сделаю то, о чем мечтал уже много лет. Даже если это произойдет прямо на ваших глазах.

– За что? – недоумевает Терренс. – За что ты ей мстишь? Какого черта столько времени изводил бедную девушку?

– А во всем виновата ее мамаша! – Саймон резко указывает пальцем на Ракель. – Если бы эта шлюха не променяла меня на другого мужика, все было бы хорошо.

– Что? – удивленно произносит Терренс. – Ты встречался с ее матерью?

– Встречался! Но она променяла меня на папашу этой девчонки! Бросила меня! Бросила самым подлым образом! Заявила, что никогда не любила меня, вышла замуж за другого и ждала от него ребенка!

– Неужели эта женщина могла запасть на такого ублюдка, как ты?

– Как видишь, запала. Но не оценила меня по достоинству. Прямо как ее дочурка не оценила тебя.

С этими словами Саймон бросает хитрый взгляд на Ракель, которая в этот момент нервно сглатывает со слегка округленными глазами.

– Я потерял любовь всей своей жизни! – восклицает Саймон. – Потерял ту, которую так любил! А все из-за этого ублюдка Джексона. Из-за этой мрази, которая посмела украсть у меня МОЮ ЭЛИЗАБЕТ!

Глава 15.5

– И из-за того, что моя мать когда-то бросила вас и ушла к моему отцу, вы убили их обоих! – со слезами на глазах громко добавляет Ракель. – Но вам и этого показалось мало! И продолжили мстить уже мертвому человеку!

– Верно. Я не захотел останавливаться и захотел уничтожить еще и доченьку этих людей.

– Но я не виновата в том, что мама не захотела быть с вами!

– Ты – дочурка Элизабет Томпсон! А значит, тебе и отвечать за грехи своей мамаши, которая уже во всю спала с твоим папашей, пока я был в Кембридже и ухаживал за больным отчимом.

– Это уже какая-то одержимость , а не любовь.

– Нет, девочка моя, я любил . Любил всем сердцем. И был готов принять твою мамашу даже с ребенком. Ей нужно всего лишь бросить твоего папашу и сказать, что она любит меня и хочет быть со мной. ВСЕ!

– Если мама не любила вас, вы не могли заставить ее любить насильно!

– Она поняла бы, что я лучше Джексона!

– Чем? Чем вы лучше?

– ВСЕМ!

– И вы решили убить ее с мыслью, что раз она не досталась вам, то не достанется уже никому?

– Я не хотел видеть ее с твоим папашей! Не хотел видеть ни с кем-либо! Хотя если бы этой сучке чудом удалось выжить в той страшной аварии, она бы все равно дорого поплатилась за предательство. Но раз она сдохла, то страдать будет та, что очень тесно с ней связана. То есть, ты!

Слушая все это, Терренс и сам приходит в шок и никак не ожидал услышать, что Саймон окажется хоть как-то причастным к катастрофе, в которой погибли родители Ракель.

– Твою мать, неужели это правда? – удивляется Терренс, бросив короткий взгляд на рядом стоящую Ракель. – Саймон и правда причастен к смерти этих людей?

Хоть Терренс не ждет никакого ответа и считает этот вопрос риторическим, Ракель все-таки отвечает на него, хотя и очень кратко и тихо:

– Да, это правда.

А пока Ракель опускает взгляд вниз, Саймон громко ухмыляется и скрещивает руки на груди.

– О, еще какая правда, – уверенно подтверждает Саймон.

– Так оказывается, ты не просто мошенник, но еще и убийца ? – приходит в бешенство Терренс.

– Если бы та женщина сделала верный выбор, она бы осталась жива. И ее возлюбленный был бы жив, если бы он не украл у меня МОЮ любовь.

– Твою мать, вот она связалась с тобой на свою голову.

– Я всем сердцем любил Элизабет! Буквально потерял сон и покой с тех пор, как я познакомился с ней! И мечтал добиться ее любви. А когда она все-таки ответила мне взаимностью, я бы безумно счастлив. Она заставляла меня улыбаться и становиться намного лучше. Лиззи была той женщиной, с которой я хотел провести свою жизнь. Думал, что именно она родит мне детишек и будет заботиться обо мне. – Саймон нервно усмехается. – Но нет! Пока я ухаживал за отчимом, на моем пути появился ублюдок по имени Джексон, папаша этой мерзкой девчонки…

Саймон резко указывает пальцем на Ракель.

– И он украл у меня мою любовь, – грубо добавляет Саймон. – Посмел посягнуть на то, что принадлежит мне.

– А может, она сама захотела уйти к нему? – предполагает Терренс. – Может, она увидела, что тот человек намного лучше, и выбрала его?

– Она думала , что он намного лучше! Но когда у них родилась Ракель, то их отношения сильно испортились. Я думал, что она поняла свою ошибку и все-таки вернется ко мне. Тем более, что я был готов простить ее, принять Элизабет и ее ребенка и воспитывать его как своего собственного. Но нет! Эти твари помирились ! И все мои мечты рухнули, как карточный домик! В ОЧЕРЕДНОЙ РАЗ!

– И ты со злости решил убить этих людей?

– Изначально я вообще хотел выкрасть у них дочурку и сделать все, чтобы она никогда не увидела своих родителей. Но потом отказался от этой идеи. И спустя какое-то время просто подстроил автомобильную аварию, подрезав тормозной шланг в машине, на которой родители Ракель поехали развлекаться.

– Ну ты и мразь… – качает головой Терренс. – Больная мразь, которой надо лечиться.

– Сам момент аварии я не видел, но видел то, что осталось от их машины. Которая врезалась в грузовик на бешеной скорости. Видел, как спасатели вытаскивали их мертвые тела из той груды метала и безуспешно пытались спасти. Но увы, они оба получили такие серьезные травмы, что просто не смогли бы выжить.

– Отправил на тот свет невинных людей, а теперь еще и решил сделать это с их дочерью? Которая не имеет к этой ситуации никакого отношения!

– Я не хочу, чтобы на свете жила девчонка, что так поразительно похожа на свою мамашу и постоянно напоминала мне о ней. А увидел бы ты фотографии Элизабет в возрасте Ракель, то понял бы, что они похожи, как две капли воды.

– И тебе совсем не было стыдно? Не было стыдно, когда ты испортил машину этих людей? Когда столько времени издевался над Ракель?

– Месть врагам никогда не вызывает стыд и сожаление. Она дает тебе приятное, согревающее чувство, когда все-таки становится реальностью. Ничто не радует человека так сильно, как тот факт, что его враг так или иначе страдает.

– И именно поэтому ты все это время так усердно искал повод встретиться с ней? – заключает Терренс. – Именно поэтому ты постоянно искал тех, кто мог бы помочь тебе добиться своего?

– Именно поэтому, – с хитрой улыбкой кивает Саймон. – Я ждал, когда эта маленькая мисс подрастет. И только тогда начал действовать. Решил сначала превратить жизнь этой девчонки в ад и извести настолько сильно, насколько это возможно. А потом просто грохнуть. И я бы с радостью прикончил ее прямо сейчас, если бы ты…

Саймон указывает пальцем на Терренса, на которого он смотрит со злостью во взгляде.

– Не пришел со своими дружками из полиции и не помешал мне! – грубо добавляет Саймон.

– Что ж, я все понял, – задумчиво говорит Терренс. – Понял, почему ты так радовался, когда сообщил о том, что познакомился с Ракель. Тебе ведь нужен был какой-то повод приблизиться к ней поближе.

– Верно. И я был свидетелем всех ваших стычек. Начиная с самой первой.

– Что?

– Да-да, милый мой. Я помню каждую вашу ссору. И очень хорошо запомнил ваш первый поцелуй, после которого эта королева подиума в очередной раз влепила тебе пощечину.

– Так вот почему… – задумчиво произносит Ракель.

– Я все внимательно слушал, за всем наблюдал… Делал для себя заметки… Искал то, что помогло бы мне в осуществлении моих планов. – Саймон хитро улыбается. – И как же удачно вы тогда пособачились. Ведь я мог легко распространить какие угодно слухи, и никто даже не понял бы, что это моя работа. Ты бы во всем обвинила Терренса. Он был для тебя главным подозреваемым. И мне это было только на руку.

– Знаешь, Саймон, а я подозревал что-то неладное, – уверенно признается Терренс, с презрением во взгляде смотря на Саймона. – Я ведь хорошо помню, как ты хотел встретить какого-то человека, которому очень хотел отомстить. Ты сам рассказывал мне об этом. Сам говорил, что есть кто-то, кого ты ненавидишь и не можешь простить уже очень много лет.

– Да что ты говоришь… – качает головой Саймон.

– Только я не думал, что этим человеком окажется Ракель. И ты мстишь ей за то, что сделала ее мать.

– М-м-м, надо же…

Будучи немного смущенной из-за этих слов, Ракель немного подозрительно смотрит на Терренса и слегка хмурится, но ничего не говорит вслух.

– А ты все-таки умный, – задумчиво говорит Саймон. – Боже, Терренс, прости, пожалуйста, что я сомневался в тебе! Может быть, ты и больная истеричка с заоблачной самооценкой, но мозги у тебя все же есть.

– Что, подтверждаешь все мои слова? – интересуется Терренс.

– Да, все твои догадки верны и правдивы. Браво, Терри, браво!

Саймон громко хлопает в ладони, пока Терренс украдкой поглядывает на Ракель, которая выглядит явно напуганной и скованной из-за страха, что уже давно ею овладел.

– Кстати, мы тут с моей дорогой Ракель как раз говорили о том, что ты за безбашенный и слишком уверенный пингвин, которому мамуля давала слишком много любви, – задумчиво говорит Саймон. – Своей чрезмерной любовью она сделала тебя эгоистом, который думает только о себе. Ты привык всегда находиться в центре внимания и требуешь, чтобы все обращались с тобой как с королем.

– Прекрати опять пытаться заговорить мне зубы, – холодно бросает Терренс. – Я прекрасно знаю все твои уловки и научился не поддаваться на них.

– Да конечно! Стал ученым после того как я в прошлый раз соврал тебе про твою бывшую?

– Да, в тот раз я облажался. Но уж теперь ты не заставишь меня поверить ни одной твоей лжи.

– Ну зато благодаря своей лжи я раскрыл тебе глаза на то, что из себя представляет Ракель Кэмерон. Да и она поняла, что о тебе говорят правду. Прожив с тобой несколько месяцев в отношениях и увидев тебя в гневе, ей стало понятно, что слухи были вовсе не слухами. Даже если ты умел пользоваться своей привлекательной внешностью и способностью очаровать любую девчонку, с тобой мало кто задержался бы так долго, как Кэмерон.

– Я сказал, прекрати заговаривать мне зубы!

– Просто сказал правду.

– Учти, Саймон, я не уйду отсюда до тех пор, пока не буду уверен в том, что ты не сможешь причинить вред этой девушке.

– Ох, твою ж мать, как же мне смешно от того, как усиленно ты пытаешься сыграть героя… – с широкой улыбкой качает головой Саймон. – В чем причина такого героизма, Терренс? Так сильно боишься, что Ракель с потрохами сдаст тебя, что решил немного смягчить ее сердце после окончательного разрыва, дабы она не проболталась всем, что ты за гнилье?

– Тебя это не касается!

– А ведь она-то запросто может рассказать всему миру обо всех твоих омерзительных поступках и косвенно подтвердить все те слухи, что ходили ранее. И тогда твоей карьере придет конец. Ты будешь вынужден лишь бежать отсюда куда подальше, чтобы не испытывать на себе позор. А все соплячки будут выкидывать на помойку кассеты с твоими фильмами и безжалостно рвать плакаты и журналы с твоими фотографиями.

– От тебя не требуется ничего сложного – только лишь перестать тратить наше время и оставить Ракель в покое.

– Да и от тебя тоже не требуется ничего невозможного – забрать всю эту шайку и свалить отсюда к чертовой матери.

– Не порть себе жизнь, Рингер. Откажись от мести и сдайся полиции. И тогда мы все разойдемся на все четыре стороны и забудем все, что когда-либо происходило. Сейчас это лучшее, что ты можешь сделать для этой девушки.

– Нет, дорогой мой, – с хитрой улыбкой уверенно качает головой Саймон. – Я никогда не останавливаюсь на полпути и всегда довожу дело до конца. Всегда получаю то, что хочу. Независимо от того, через что мне предстоит пройти.

– Саймон Рингер, сдавайтесь прямо сейчас, – настоятельно рекомендует Хантер. – Помните, мы не уйдем до тех пор, пока вы не сдадитесь. И чем быстрее вы прекратите это шоу, тем лучше будет для вас, нас и этой девушки.

– О нет, господин полицейский, это шоу только ЛИШЬ НАЧИНАЕТСЯ! – с широкой улыбкой громко объявляет Саймон. – НАЧИНАЕТСЯ!

– Саймон! – прикрикивает Терренс.

– И раз уж вы все приперлись сюда, то даже ваше присутствие не помешает мне СДЕЛАТЬ ТО, ЧТО Я ХОЧУ!

Саймон сначала бросает короткий взгляд на бледную, испуганную от страха Ракель, которая стоит рядом Терренсом. А затем он молнией подлетает к ней, резко хватает ее под руку и уводит в сторону настолько быстро, что никто не успевает что-то сказать или сделать. После чего Рингер переводит взгляд на Ричарда, который все это время прятался за одной из бетонных колонн вместе со своими друзьями и ждал сигнала.

– Эй, Ричард, будь готов! – громко приказывает Саймон. – Доставайте все необходимое! Будем избавляться от трупа этой девчонки!

– За мной, мужики! – восклицает Ричард. – Туда!

Ричард резко выскакивает из своего убежища и убегает со своими друзьями в неизвестном направлении. Услышав эти слова, Ракель слегка вздрагивает со слегка округленными глазами и пытается резко вырваться. Однако Саймон еще крепче хватает ее под руку.

– А ну стой спокойно! – сквозь зубы цедит Саймон и приставляет пистолет к виску Ракель, закинув руку вокруг ее шеи. – Не двигайся! НЕ ДВИГАЙСЯ, Я СКАЗАЛ!

– Немедленно отпусти ее! – грубо требует Терренс.

– Заткнись там! – Саймон на мгновение переводит пистолет на Терренса. – А иначе прострелю тебе башку!

– Не выводи меня из себя! Я придушу тебя собственными руками, если ты не отпустишь ее!

– Попробуй, если не боишься сдохнуть!

Пока Терренс пытается помочь Ракель выбраться из хватки Саймона, девушка с широко распахнутыми глазами начинает сильно дрожать от страха, а ее обидчик угрожает пистолетом то ей, то ее бывшему возлюбленному, у полицейских завязывается небольшой разговор.

– Слышьте, ребята, это же тот самый Ричард Сталкер, которого уже давно никто не может поймать, – заявляет один из полицейских.

– Какой еще Ричард Сталкер? – слегка хмурится Хантер.

– Да этот сопляк уже давно на примете у полиции. Он неоднократно что-то крал, кого-то убивал и был соучастником многих крупных преступлений.

– А чего его никак не могут поймать?

– Умело заметает следы. Мои коллеги знают, что это был он, но мы не можем доказать его вину. Ни отпечатков, ни личных вещей – ничего. Только лишь пару раз попался на камеры видеонаблюдения.

– Точно! – уверенно подтверждает еще один полицейский. – Это точно тот самый Ричард! Я помню, что он проходит подозреваемым по многим делам. Например, я много знаю про дело о краже из одного крупного банка. И ограблении какого-то богатого мужика.

– Ну вот вам еще один преступник! – бодро отвечает третий полицейский.

– Представьте, сколько зайцев мы бы убили, если бы поймали и этого Рингера, и этого Сталкера.

– Это точно! Надо во что бы то ни стало поймать их! Вдруг начальство выпишет нам всем по небольшой премии за арест двух особо опасных преступников.

– Ар-р-р, хватит мечтать, придурок! – закатив глаза тихонько рычит еще один полицейский среднего роста с темными волосами, крепким телосложением и родинкой на подбородке. – Нам придется постараться, чтобы поймать этих двоих. Не видишь, что они отказываются сдаваться?

– Да, Джеймс, ты прав, но надо как-то быстренько упаковать их и отвести в участок.

– Сомневаюсь, что мы уедем в ближайшее время. Они оба определенно станут очень сложной добычей. К тому же, надо поймать еще и тех троих, которые свалили куда-то со Сталкером.

– Да уж! – резко выдыхает полицейский, который мечтает о премии. – Хотя бабки мне сейчас не помешали бы…

– Заткнитесь там! – хмуро бросает еще один полицейский. – Тут вот-вот человека могут убить, а вас только деньги волнуют!

– Вот именно! – соглашается Хантер. – Нашли о чем мечтать… Моя подруга в опасности, и мы должны во что бы то ни стало спасти ее. Я не брошу Ракель и не позволю ей пострадать по вине этого подонка.

Тем временем Саймон все еще держит пистолет у виска Ракель, крепко обвив рукой ее шею, не давая ей никуда уйти и пресекая любые попытки Терренса помочь ей. От понимания того, что это может быть ее концом, широко распахнутые глаза девушки полны неподдельного испуга, а ее сердце вот-вот норовит выпрыгнуть из груди. Она сама сильно трясется от ужаса, тихонько плачет и больше всего на свете мечтает проснуться и понять, что все это лишь ее ночной кошмар.

– Ну что, дорогая моя, вот и пришло твое время платить за грехи своей мамочки, – громко ухмыляется Саймон. – Можешь попрощаться со всеми этими людишками. Потому что я собираюсь выстрелить тебе в голову.

– Нет, Саймон, не надо… – тихим, дрожащим голосом умоляет Ракель. – Не делайте этого…

– Вот расквитаюсь с тобой, а потом убью твоего бывшего, который приперся сюда с надеждой спасти тебя.