Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

Глава 14.5

Ракель потупляет глаза в пол и медленно отворачивается от Фредерика и Алисии, которая присаживается на кровать рядом с мужчиной и с ужасом во взгляде переглядывается с ним. Они оба тяжело вздыхают с чувством, как у них все сжимается и переворачивается внутри от мысли, что с Ракель может что-то случиться. Однако родственники девушки понимают, что уже и правда слишком поздно что-то менять. К тому же, они рассчитывают на помощь Терренса, который должен поехать на место вслед за девушкой и как раз взять с собой полицию.

– Ох, ну хорошо, милая… – с грустью во взгляде тяжело вздыхает Фредерик. – Если ты думаешь, что справишься, то нам с твоей тетей остается только молиться за тебя.

– В любом случае мы оба знаем, что ты справишься, – со скромно улыбкой мягко добавляет Алисия.

– Спасибо огромное… – бросает легкую улыбку Ракель. – Ваша вера дает мне огромную надежду…

– Мы надеемся, что ты прекрасно понимаешь, на какой риск сейчас идешь, – взволнованно выражает надежду Фредерик. – Понимаешь, что очень сильно рискуешь своей жизнью, отправляясь черт знает куда.

– Я знаю, дедушка. Но ради спокойствия моих близких и своей спокойной жизни я готова пойти на этот риск.

– Помни, что мы с твоим дедушкой верим в тебя и не перестанем думать, переживать и молиться, – с грустью во взгляде отвечает Алисия. – Все это время наши мысли будут только о тебе одной.

– Спасибо, что не перестаете верить в меня, – с легкой улыбкой благодарит Ракель. – Без вас и вашей поддержки я бы не смогла пережить все это.

– Мы всегда будем рядом, дорогая, – дружелюбно говорит Фредерик. – Ты прекрасно это знаешь.

– Мне так повезло, что у меня есть такие замечательные люди, как вы, тетя Алисия, и ты, дедушка Фредерик. Спасибо вам огромное…

– Ах, солнышко… – с более широкой улыбкой произносит Алисия. – Или ко мне…

Алисия подходит к Ракель и предлагает ей свои объятия, которая девушка с удовольствием принимает. А затем к ним с легкой улыбкой подходит Фредерик, который сначала обнимает их обеих, а потом начинает держать в объятиях только лишь свою внучку, пока женщина отстраняется и со скромной улыбкой наблюдает за ними, в какой-то момент погладив свою племянницу по голове.

Они стоят в обнимку еще секунд пять до того, как Ракель отстраняется от Фредерика и бросает ему и Алисии скромную улыбку. А затем девушка смотрит на часы в своей комнате, набирает побольше воздуха в легкие и резко выдыхает со словами:

– Ох, кажется, пора… Пора выезжать…

– Будь осторожна, дорогая, – с тревогой в душе умоляет Алисия, нежно поглаживая Ракель по плечам. – Не дай этому мерзавцу что-нибудь с тобой сделать.

– И позвони нам сразу после того как только все закончится, – немного поправив Ракель волосы, добавляет Фредерик. – Твоя тетя и я будем на связи. Ждать твоего звонка.

– Я обещаю, что буду очень осторожна, – с легкой улыбкой говорит Ракель. – И позвоню сразу же после того как все закончится.

– Удачи тебе, солнышко.

– Ни пуха ни пера, радость моя! – мягко желает Алисия, еще раз заключив Ракель в дружеские объятия и мило поцеловав ее в щеку.

– К черту! – с легкой улыбкой восклицает Ракель и отстраняется от Алисии.

– Ступай, милая, – кивает Фредерик. – Ступай.

Через пару секунд Ракель берет свою сумку и медленно, но уверенно направляется к выходу из квартиры.

– Я скоро вернусь, – бросает легкую улыбку Ракель.

Пока Фредерик и Алисия ничего не говорят, Ракель открывает дверь и закрывает ее после того как покидает квартиру. Родственники девушки еще какое-то время смотрит на входную дверь, а затем, убедившись в том, что ее племянница ушла, женщина бросает короткий взгляд мужчине, который уверенно кивает.

– Она ушла! – восклицает Фредерик. – Пора звонить Терренсу! Быстрее набирайте ему!

– Да-да, я уже набираю, – уверенно отвечает Алисия. – Секунду…

С этими словами Алисия подходит к столику, на котором находится ее телефон, берет в руки его и начинает набирать нужный номер. Ответ она получает через секунды три-четыре, за которые женщина успевает включить громкую связь, чтобы Фредерик тоже слышал Терренса.

– Слушаю, – раздается мужской голос.

– Здравствуй, Терренс, это Алисия и мистер Кэмерон, – уверенно говорит Алисия.

– Да-да, Алисия, мистер Кэмерон, – взволнованно произносит Терренс. – Здравствуйте. Я уже понял, что это вы… Ваш номер отобразился у меня на экране.

– Здравствуй, – спокойно здоровается Фредерик.

– Ну что, она уже ушла?

– Да, Терренс, она уже вышла.

– Да-да, садится в свою машину и выезжает, – добавляет Алисия.

В этот момент Алисия и Фредерик подходят к одному из окон в гостиной и видят, как машина Ракель медленно выезжает на дорогу и направляется куда-то по прямой.

– Уже выехала на дорогу, – уточняет Фредерик.

– Отлично! – восклицает Терренс. – У нас тоже уже все готово! Мы прямо сейчас трогаемся в путь.

– У вас точно все получится? – выражает тревогу Алисия.

– Не беспокойтесь, Алисия. Мой друг из полиции и его напарники знают свое дело. К тому же, с нами еще поедет Линвуд. Он тоже будет помогать.

– Хорошо… Тогда мы спокойны.

– Нас всех объединяет Саймон и то, что мы должны его поймать.

– Я знаю…

– Пожалуйста, ни о чем не переживайте. Вы сделали то, о чем я вас просил. А теперь дело уже остается за нами.

– Пожалуйста, не позвольте Саймону ничего сделать с моей девочкой, – отчаянно умоляет Фредерик. – Умоляю, Терренс, сделай все, чтобы защитить ее от этого больного мерзавца. Мы рассчитываем на тебя.

– Саймон ничего не сделает с ней, мистер Кэмерон, – уверенно обещает Терренс. – Я вам обещаю. Очень скоро ваша внучка вернется домой живой и невредимой.

– Хорошо, мы желаем вам всем удачи, – скрещивает пальцы за спиной Алисия. – Не забывай держать нас в курсе всех событий.

– Спасибо большое, я обязательно буду держать вас в курсе, – обещает Терренс.

– Мы всегда на связи.

– Хорошо… – Терренс замолкает на пару секунд. – Ладно, нам уже пора выезжать. Я больше не могу с вами разговаривать.

– Хорошо-хорошо, мы больше не будем задерживать тебя, – спокойно говорит Алисия.

– Удачи, Терренс, – искренне желает Фредерик. – Звони сразу же, как только все закончится.

– Обязательно, – кивает Терренс. – Ждите новостей.

– Еще созвонимся.

Через пару секунд Терренс заканчивает звонок, а Алисия блокирует телефон.

– Хорошо, – с тревогой в душе резко выдыхает Алисия и кладет свой мобильный телефон на столик, на котором он лежал до этого момента. – Теперь остается только ждать.

– Господи, хоть бы все закончилось хорошо… – с жалостью во взгляде умоляет Фредерик, приложив руку к сердцу. – Пусть этот мерзавец получит то, что заслужил, и оставит мою внучку в покое. Моя девочка и так достаточно настрадалась… Будет несправедливо, если она еще больше пострадает.

– Дай бог, с моей девочкой ничего не случится, пока рядом будут Терренс и полицейские, – выражает надежду Алисия. – Я уверена, что они не позволят этой сволочи причинить Ракель вред.

– Знайте, хоть мысль, что Терренс тоже собрался поехать туда, немного успокаивает меня, мне все равно не удается отделаться от ужасного предчувствия. От мысли, что с ней что-то может случиться.

– Мне тоже очень неспокойно, мистер Кэмерон. Но давайте верить, что все закончится хорошо.

– Черт, если бы я не знал, что Терренс поедет туда с полицией, я бы самолично запер Ракель в комнате и не разрешил ей ехать на встречу, – более низким голосом уверенно заявляет Фредерик. – Но его решительность в этом вопросе так или иначе успокаивает меня.

– Она бы и меня не смогла уговорить отпустить ее туда, где ее точно ждет верная смерть, если она приедет туда одна, – кивает Алисия. – Этот мерзавец Рингер может задумать все что угодно. И поэтому я очень боюсь даже представить, что он задумал на этот раз, заставив ее приехать на заброшенную фабрику.

– Ой, ради бога, не напоминайте мне об этом! Меня начинает трясти от одной только мысли, что она была бы там одна, наедине с этим ублюдком.

– Меня тоже… – Алисия нервно сглатывает. – Но слава богу, что Терренс вовремя пришел на помощь и защитить мою племянницу.

– Это верно…

– Конечно, я все еще зла на него за его омерзительный поступок. Тем не менее, я буду благодарна ему, если он спасет Ракель от этого больного гада.

– Ох, хоть бы выдержать все это… – медленно выдыхая и держа руку на грудной клетке, тихо произносит Фредерик. – А то в последнее время у меня что-то не очень хорошее самочувствие, если честно…

– Боже, у вас что-то болит? – широко распахивает глаза Алисия.

– Нет-нет, Алисия, все нормально. Просто легкое недомогание от недосыпа и стресса…

– Может, вам стоит выпить какие-нибудь лекарства?

– Нет, не надо. Как только все закончится, я успокоюсь, как следует отдохну и полностью приду в норму. Не переживайте.

– Хорошо, ну тогда давайте мы с вами хотя бы выпьем воды. А то вы что-то и правда выглядите не очень хорошо, и я начинаю бояться за вас.

– Да, воды можно выпить… Может, мне немного полегчает… А потом просто будем сидеть и ждать любых новостей…

Фредерик медленным шагом доходит до дивана в гостиной и присаживается на него, пока Алисия идет на кухню за стаканом воды для него и себя.

Из-за сильных переживаний здоровье мужчины в последнее время сильно ухудшилось, и сейчас он чувствует себя немного хуже, чем раньше. У него начинает что-то тихонько покалывать в груди, а дышать становится довольно трудно. Кроме того, он ощущает небольшую боль каждый раз, когда пытается вдохнуть и выдохнуть. Хоть мужчина и понимает, что все эти симптомы похожи на те, что могут быть при сердечном приступе, он решает промолчать об этом и ничего не говорить Алисии, которая и сама переживает так сильно, что с ней может произойти что-то подобное.

В любом случае сейчас они ничего не могут сделать, кроме как сидеть дома и молиться об удаче и ждать любых новостей либо от Ракель, либо от Терренса. Фредерик и Алисия понимают – жизнь девушки в той или иной степени находятся вовсе не в ее собственных руках, ни даже в руках Саймона. Она сейчас находится в руках ее бывшего парня, Хантера Линвуда, Джеймса Уайтли и всех полицейских, которые поехали вслед за девушкой. Только лишь от них зависит, останется ли девушка жива после того как встретится со своим главным врагом.

***

Ракель уже минут десять едет в машине в нужное ей место, изо всех сил стараясь сосредоточиться на дороге. Она понимает, что очень сильно нервничает, а ее руки сильно трясутся от волнения. В голове сейчас слишком много не самых лучших мыслей, которые время от времени подрывают ее веру в то, что все будет хорошо.

А из-за сильного волнения Ракель старается ехать не слишком быстро, но не слишком медленно, чтобы не заработать себе дополнительных проблем и, например, не врезаться в какую-нибудь машину или не заставлять других водителей ждать, пока она не перестанет о чем-то думать.

«Черт, я так сильно нервничаю, – резко выдыхает Ракель. – Меня все больше начинает преследовать чувство, что все это может плохо кончиться. Может быть тетя с дедушкой были правы? Что если он действительно хочет меня убить?»

Ракель посильнее вцепляется руками в руль машины.

«Их слова настораживают меня и заставляют призадуматься, – думает Ракель. – Ведь странно, что Саймон назначил встречу именно в том месте. Захотел встретить меня как можно дальше от города…»

Ракель нервно сглатывает.

«Черт, а что если сейчас я совершаю ошибку? – широко распахивает глаза Ракель, – Вдруг мне не стоило ехать туда одной? Хотя если бы я взяла кого-то с собой, то Саймон мог запросто что-то сделать с близкими мне людьми. А я этого не хочу… Я все еще переживаю за них и не хочу, чтобы они как-то пострадали по моей вине. »

Ракель тяжело вздыхает, не спуская глаз с дороги.

«Наверное, я должна была попытаться дозвониться до Хантера и посоветоваться с ним… – думает Ракель. – Уверена, что он помог бы мне… Даже если его не было бы рядом…»

Ракель тихонько вздыхает и меняет скорость с помощью коробки передач.

«Кстати, очень странно, что Хантер пропал сразу же после нашего разговора… – слегка хмурится Ракель. – Я ничего о нем не слышала с тех пор, как мы разговаривали в последний раз. Хотя он обещал связаться со мной и обсудить сложившуюся ситуацию. Неужели он передумал? Или у него появились дела? Более важные, чем какой-то выживший из ума человек.»

Ракель еще крепче вцепляется в руль обеими руками, пытаясь как-то успокоить себя, чтобы от волнения и боязни не наделать еще больше ошибок.

« Так ладно, Ракель, успокойся… – успокаивает себя Ракель, стараясь медленно, глубоко дышать. – Выкинь все эти мысли из головы. Не думай об этом. Думай только о том, что ты вот-вот встретишь Саймона. Вдруг ты сейчас все преувеличиваешь? Что если все обойдется?»

Ракель снова меняет скорость с помощью коробки передач.

«Так все, хватит об этом думать! – решает Ракель. – И переживать… Надо как-то успокоиться. Хватит ныть и соберись! Ты должна сделать это… Просто встреться с Саймоном и сделай все, чтобы он раз и навсегда оставил тебя в покое. »

У Ракель уходит несколько секунд на то, чтобы убедить себя в том, что все будет хорошо, и немного успокоиться. Но это так или иначе срабатывает. Девушка замечает, что ее перестает трясти, а напряжение становится менее сильным.

«Кажется, это сработало, — думает Ракель. – Так, ладно! Пожалуй, включу какую-нибудь музыку. Надо как-то отвлечься, пока я не рехнулась еще до встречи. Или я точно не доеду до того места…»

С помощью одного нажатия кнопки Ракель включает первую попавшуюся радиостанцию в своей машине. В салоне начинает играть красивая, спокойная музыка, что благоприятно влияет на девушку и ее мысли. Благодаря ей она еще немного успокаивается и, посильнее нажав на педаль газа, спокойно продолжает свой путь в назначенное место, к которому она уже практически подъехала.

***

Пока Ракель уже практически добралась до места встречи, Терренс вместе со своим другом Джеймсом, его помощниками и Хантером Линвудом находятся только на полпути. Пока несколько человек едут за ними в одной машине, остальные сидят в той, что едет впереди. В ней сейчас находятся несколько полицейских, которые болтают о чем-то своем, сидя на передних сиденьях. А вот на задних сиденьях устроился МакКлайф и тот самый мужчина, что долгое время безответно влюблен в Ракель и все еще надеется, что однажды она обратит на него внимание и увидит в нем не только друга.

На первый взгляд Хантеру чуть больше тридцати лет. У него коротко подстриженные волосы темно-рыжего оттенка. Такого же, какой и у легкой щетины и не очень густых бровей. Обладатель серо-голубых глаз, узкого лица и светлой кожи. Его взгляд серьезный и сосредоточенный. Он определенно относится к своей работе со своей ответственностью. Особенно сейчас, когда ему нужно любой ценой помочь девушке, к которой испытывает самые нежные чувства. Которая однажды сама попросила его о помощи. Хантер просто не мог ей отказать и согласился сотрудничать с Терренсом и его старым другом Джеймсом, который едет вместе с ними и тоже не мог отказать человеку, которого очень хорошо знает.

На данный момент обе машины проезжают мимо густых лесов и тех мест, в которых, казалось бы, никогда не ступала нога человека. Куда кто-то вряд ли стал приходить по своему желанию. Поначалу путь проходит в полной тишине, нарушаемой лишь разговором двух полицейских, сидящих на пассажирском и водительском сиденьях. Но в какой-то момент Терренс решает немного неуверенно нарушить паузу и завести разговор с Хантером, перед которым чувствует себя неловко из-за того, что ему однажды наговорил Саймон.

– Э-э-э, мистер Линвуд… – не слишком уверенно произносит Терренс.

– Да? – отзывается Хантер.

– Мне… Неловко перед вами… Из-за той ситуации с Ракель.

– Неловко? Передо мной?

– Да. Из-за того, что я подумал про нее и вас… – Терренс нервно сглатывает. – Понимайте… Когда Саймон сказал мне, чтобы вы и Ракель… Ох… Когда вы…

– Все в порядке, мистер МакКлайф, – спокойно перебивает Хантер. – Я не обиде на вас. И все прекрасно понимаю.

– Мне правда ужасно неловко перед вами. Простите, что так вышло.

– Не стоит извиняться.

– Я совершил глупейшую ошибку, когда поверил этому человеку. Поверил, что у вас что-то может быть с Ракель. Да, зная, что вы влюблены в нее, в это можно поверить. Но все же…

– В любом случае, теперь вы прекрасно понимайте, что Саймон просто хотел заставить Ракель чувствовать себя одинокой и никому не нужной. А для этого он поссорил ее со всеми, кто ей дорог. Наговорил всякой чуши, которой все, к сожалению, поверили .

– Да, я знаю, – переводит взгляд в окно Терренс. – Обидно, что мы все повелись на ложь этого обманщика.

– Всякое бывает.

– Он – мастер в промывании мозгов. Так заболтает, что и сам не заметишь, как сделаешь все, о чем он тебя попросит.

– Однако я рад, что вы это поняли.

– И радует, что в последний момент рядом с ней появились ее тетя и дедушка. Уж они-то никогда не бросит ее в беде. Рингер мог наговорить им все что угодно, но они не предали бы эту девушку.

– Да, Ракель очень сильно привязана к ним, – кивает Хантер. – Эти люди практически вырастили ее после того как отец и мать этой девушки погибли в автомобильной аварии.

– Верно… Роднее них у нее больше никого нет.

– Повезло, что у нее есть хоть какие-то родственники. А иначе бы она росла в приюте. И не факт, что ее там любили бы.

– Вы правы, – с грустью во взгляде произносит Терренс.

– Но знайте, я хорошо ее понимаю. Очень хорошо понимаю. Потому что и сам вырос без родителей…

– Правда?

– Да, меня с самих ранних лет воспитывала бабушка.

– Вот как… Разве ваши родители тоже погибли?

– Нет, у меня была немного иная ситуация.

– И какая же?

– Мои родители были алкоголиками, из которых уже нельзя было сделать нормальных людей.

– Алкоголиками? – удивляется Терренс.

– Причем когда я родился, они уже во всю пристрастились к бутылке. Не могли жить без водки или что-то вроде того.

– А как у таких родителей мог родиться здоровый ребенок? Ведь вы… Как бы совершенно здоровы…

– Ну вообще-то, у меня есть кое-какие проблемы со здоровьем, – немного неуверенно признается Хантер.

– Серьезные?

– Я родился недоношенным. Долгое время у меня были проблемы с сердцем и мелкой моторикой. К тому же, я очень поздно заговорил и обладал слабым иммунитетом. В детстве переболел едва ли не всем, что можно. И не сосчитать, сколько раз за всю жизнь я подцепил обычную простуду. Да я и сейчас не стал крепче и продолжаю часто болеть. А еще мне нужно быть осторожнее, когда я занимаюсь спортом, ибо мой организм очень плохо переносит огромные нагрузки.

– Ничего себе…

– К тому же, я до сих пор страдаю от дислексии. Которая порой доставляет мне большие неудобства.

– Дислексии? – слегка хмурится Терренс. – А что это такое?

– Дислексия – это заболевание, при котором трудно научиться читать и писать. Но человек все еще сохраняет способности к обучению.

– И как это выражается?

– Буквы все время прыгают у меня перед глазами. Исчезают, меняются… Становятся размытыми. Я не могу сосредоточиться на чтении и отличить одну букву от другой. В школе у меня из-за этого было очень много проблем. А попытки что-то прочитать, запомнить и написать едва ли не доводили меня до истерики.

– Ну а сейчас как?

– Немного легче, но мне все еще очень трудно четко видеть буквы и слова. Иногда я пишу что-то на бумаге и потом не могу понять, что именно. Скажу вам, что из-за дислексии у меня просто ужасный почерк. Над которым, надо признать, надо мной до сих пор подшучивают.

– Сочувствую.

– Именно над почерком, но не над болезнью. О ней знают все мои коллеги, но никто не сторонится меня. В этом плане мне повезло. Но в школе мне частенько доставалось за неумение писать и читать от учителей и ребят. Мои оценки были просто ужасны, и я все время слышал, что никогда не смогу добиться успехов и найти хорошую работу. Они думали, что я просто лентяй и ничего не хочу делать. А попытка объяснить, что я страдал от дислексии, приводила людей в бешенство. Они говорили мне, что я пытаюсь оправдать себя.

– Понимаю.

– К сожалению, только лишь один учитель понял мою проблему и знал, что именно дислексия виновата в моей плохой учебе, а не моя лень или что-то вроде того. И делал все, чтобы помочь мне справиться с этим. Именно благодаря учителю по биологии я с горем пополам окончил школу. А дальше уже справлялся сам.

– Есть какие-то особые методы?

– Дислексики справляются со своей болезнью по-разному. Но я делаю это с помощью картинок и рисунков. Мне проще что-то запомнить и понять, если я смотрю на них. Например, когда я допрашиваю какого-нибудь человека в полицейском участке, то предпочитаю делать зарисовки, а не писать тексты. Хотя художник из меня так себе… И также у меня хорошо развита звуковая память. Очень хорошо запоминаю то, что мне говорят.

– Интересно…

– Это болезнь доставляет много хлопот, но человек вполне может жить с ней, если найдет свой способ принимать информацию.

– Честно говоря, я никогда не встречал людей с подобными проблемами.

– Но такие, как я, есть. И им бывает очень тяжело.

– Ясно…

Терренс на секунду бросает взгляд на окно, пока машина все еще продолжает ехать по дорогам, что расположены где-то в лесистой местности.

– Простите, а разве вы жили со своими родителями, даже если они пили? – уточняет Терренс.

– Нет, – произносит Хантер. – Меня хотели определить в приют сразу же, как только я родился. Но в дело вмешались мои бабушка и дедушка по материнской линии и решили, что будут сами воспитывать меня. И в конце концов, бабушка без проблем оформила все необходимые документы об опеке на себя и на дедушку. В то время он был еще жив, но погиб спустя несколько лет…

– Надо же… – задумчиво произносит Терренс.

– Я узнал об этом примерно в пять или шесть лет. Было тяжело принять правду, но через некоторое время смирился и перестал задавать бабушке какие-то вопросы. И был благодарен ей за то, что она не бросила меня.

– Вы злитесь на своих родителей?

– Нет, у меня нет злости на родителей. Я никогда не желал им ничего плохого.

– А вы никогда не пытались разыскать их? – осторожно спрашивает Терренс.

– Была у меня такая мысль. Не буду отрицать, что она и сейчас у меня есть. Однако моя работа очень тяжелая и отнимает много времени. Некогда не то, что родителей найти, но даже сходить на свидание с девушкой или посидеть где-нибудь с друзьями.

– Понятно…

– Хоть я всего лишь сержант полиции, мои коллеги доверяют мне едва ли не больше, чем какому-нибудь капитану или майору. К тому же, у меня много знакомых среди сотрудников полиции из других отделений. Мы очень часто работаем вместе над тем или иным делом.

– Вот как!

– На моем счету огромное количество раскрытых дел и пойманных преступников. Ко мне часто присылают учеников, которым мне нужно научить всему, что нужно знать. Потому что они знают, что я смогу это сделать.

– Здорово, – бросает легкую улыбку Терренс.

– Ну а что касается моих родителей… – Хантер замолкает на пару секунд. – Мне вроде бы и хочется найти их. Но вроде бы я думаю, что это не приведет ни к чему хорошему.

– Думайте, вы им не нужны? – уточняет Терренс.

– Может! Вдруг они сами от меня отказались и вообще не хотели никакого ребенка! Так что не хотелось бы им навязываться.

– Понимаю… – с грустью во взгляде говорит Терренс.

– А что насчет ваших родителей?

– Насчет моих? – немного напрягается Терренс.

– Э-э-э, ну если не хотите, можете не говорить… – неуверенно говорит Хантер. – Просто мне стало…

– Да нет, все в порядке, – спокойно перебивает Терренс, пустым взглядом смотря на свои руки. – Если честно, мне давно хотелось с кем-то поговорить об этом.

– Если вам есть что сказать, то я вас выслушаю.

– Ну… Мои родители уже давно в разводе. Еще с тех времен, когда я был маленьким. Я всю жизнь прожил с матерью, а отец женился во второй раз и сейчас живет со своей новой женой. У них есть свои дети, но я никогда не общался с ними. Да мне и не хочется, если честно…

– А почему они развелись?

– Мой отец постоянно издевался над моей матерью, которая закрывала на это глаза. А спустя какое-то время он вообще ушел из семьи, подав на развод. Оставил нас на произвол судьбы… Не подумав о том, на что мы будем жить. – Терренс нервно сглатывает. – Матери пришлось одной растить меня. Она много работала, чтобы содержать нас. Ибо отец не платил никаких денег хотя бы в качестве алиментов.

– Ваша мать не подавала в суд, чтобы выбить алименты? – уточняет Хантер.

– Нет, не подавала. А он и был рад! Не пришлось бы отдавать денежки на содержание тех, кого он бросил ради другой женщины.

– Надо же…

– Его никогда не волновало, что у него есть сын, – более низким голосом говорит Терренс. – Он был окрылен. Ибо женился на красивой женщине, которая родила ему еще двоих детей. Все внимание доставалось им. А про старшего сыночка этот человек напрочь забыл. Но зато когда мне исполнилось восемнадцать лет, мой папаша неожиданно объявился и предложил нам с матерью свою помощь.

Терренс тихо усмехается, бросив короткий взгляд в сторону.

– Восемнадцать лет его не было слышно, а теперь когда сын стал взрослым и начал зарабатывать деньги сам, он решил заявиться на все готовое, – сухо говорит Терренс.

– Думайте, ему нужны были ваши деньги? – удивляется Хантер.

– А зачем же еще? Думает, что раз я зарабатываю деньги, то буду содержать его, его жену и их детей!

– И что об этом думала ваша мать?

– Она долгое время практически не упоминала его, но ни разу не сказала про него плохого слова. Однако когда этот человек объявился, мать сказала, что мой отец хочет встретиться со мной, и буквально настаивала на нашей встрече. Правда, этой встречи не хотел я сам.

– Неужели ваша мать простила вашего отца после того что произошло?

– Представьте себе! Простила! И я уже много лет не могу это понять. Я говорил матери, что у нее должна быть гордость, но она все равно продолжает защищать его. Иногда мы с ней даже ругаемся из-за этого…

– А она сейчас как-то контактирует с ним?

– Конечно! Она очень часто встречается с ним, он передает ей какие-то деньги, вещи и что-то такое, а я сознательно избегают встреч с отцом. Которого до смерти ненавижу. Ненавижу за то, что он издевался над моей матерью, оскорблял ее и бросил нас на произвол судьбы.

– Может, вам все-таки стоит поговорить? – предлагает Хантер. – Этот разговор ведь ни к чему вас не обязывает. Вы не обязаны проникаться любовью к отцу. Хотя бы просто поговорите с ним. Узнайте, что он от вас хочет.

– Нет, мистер Линвуд, я не хочу, – качает головой Терренс. – Не хочу ничего знать об этом предателе. Я всю жизнь хорошо жил без него и никогда не страдал от того, что у меня нет отца.

– Ну хорошо, как хотите. Хотя я бы все-таки встретился с ним. Чисто ради любопытства.

– Нет… – Терренс замолкает на пару секунд. – У меня есть только мать. Которую я люблю, уважаю и буду защищать от любого, кто захочет сказать про нее что-то плохое или причинить ей вред.

– Понятно…

– Я… – Терренс бросает короткий взгляд на окно. – Я боюсь, что могу стать таким же, как он… Хотя так этого не хочу… Не хочу снова выставлять себя каким-то чудовищем, которое ужасно обращается с девушкой.

– Имейте в виду ту ситуацию с Ракель, о которой вы как-то мельком упоминали? – уточняет Хантер.

– Да, ее. Мне надо было сразу обо всем ей рассказать. О том, почему я ненавижу отца и так усердно защищаю свою мать… О том, что Саймон наговорил мне про нее и про вас… Однако я не сделал этого и… Дорого за это поплатился. Не смог сдержать ту злость, которой был одержим… – Терренс замолкает еще на пару секунд. – Хотя я и до этого был в напряжении… В моей карьере был какой-то застой, а мои попытки как-то реанимировать ее ни к чему не проводили. И я переживал. Потому что не хотел потерять все, что так долго зарабатывал. Вот я и психанул… И после этого я начала действовать бомба замедленного действия.

Терренс нервно сглатывает, чувствуя, как внутри у него все переворачивается вверх дном из-за воспоминаний о тех днях, что положили конец тому, что еще можно было исправить.

– И за это я никогда себя не прощу, – тихо вздыхает Терренс. – Не прощу себя за то, что не осознавал свою вину. И винил во всем ее… Ракель была для меня виноватой во всем…

– Здорово же Саймон постарался… – качает головой Хантер.

– Да уж… Вся эта ситуация буквально заставила меня слететь с катушек… Я начал постоянно зависать в барах и употреблять спиртное в огромных количествах. А потом гулял по улицам города практически до самого утра и затем возвращался к себе домой как ни в чем не бывало.

– Вот как!

– И самое интересное то, что Ракель даже не замечала всего этого. Или замечала, но не предавала этому значения… Не хотела замечать. Думала лишь о себе. О Саймоне. О том, что он творил…

Терренс берет в руки какую-то вещь, которую находит в кармане свой куртки, и начинает нервно раскручивать ее в руках и перекладывать из одной руки в другую.

– Хотя если бы я раньше рассказал ей обо всем, этого всего не случилось бы, – с грустью во взгляде говорит Терренс.

Терренс снова замолкает на пару секунд.

– И теперь все об этом знают, а я дорого за это расплачиваюсь, – с грустью во взгляде признается Терренс. – Все осуждают меня… Считают подонком… Почти все мои друзья отвернулись от меня из-за этой ситуации. Осталось только лишь дождаться, когда от меня отвернется собственная мать.

– Понятно… – задумчиво произносит Хантер.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Терренс переводит взгляд на Хантера.

– Наверное вы тоже меня осуждайте и думайте, что я – подонок? – нервно усмехается Терренс. – Так ведь?

– Не стану отрицать, вы поступили отвратительно, – уверенно отвечает Хантер. – Но все же вы сожалейте. И это вам только в плюс.

– Я правда не хотел, чтобы все так закончилось.

– В жизни всякое случается. Все совершают ошибки. А мудрые потом учатся на них и извлекают какие-то уроки.

– Да, но только уже ничего не изменишь. После того как Саймон получит по заслугам, Ракель начнет жизнь с чистого листа.

– Думайте, начнет?

– Она никогда не простит меня за то, что я сделал. Даже если я еще сто раз помогу ей в чем-нибудь и спасу от какой-нибудь беды… Ничего не изменится…

– Ну что же вы так пессимистичны? – слегка хмурится Хантер. – Мне кажется, она все-таки даст вам еще один шанс… Ну или по крайней мере, согласится выслушать вас и сама что-то объяснит, если ей есть что вам сказать.

– Ох, да что объяснять-то? – устало вздыхает Терренс. – Мы и так знаем обо всех претензиях друг к другу. И понимаем, что уже никак не сможем разрешить наши проблемы. Раньше у нас была такая возможность, когда наши отношения начали трещать по швам уже в первые месяцы. Однако после той ссоры шансов на примирение уже нет и не будет.