Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

– Знайте, я всегда говорю, что в любом случае нужно давать человеку второй шанс. Потому что ошибиться может каждый, а порой человек вообще не хотел совершать какую-то оплошность. Если я вижу, что человек раскаивается в содеянном и просит прощения, то легко могу дать ему еще один шанс стать лучше.

– Намекайте на то, что мне еще могут дать второй шанс?

– Вы же делайте хоть что-то, чтобы доказать свое сожаление, не сидите на месте, не боитесь признавать свою вину… Честность может быть человеку только в плюс.

– Иногда честность делает только хуже.

– Мне кажется, что если вы поможете Ракель покончить с Саймоном, она отблагодарит вас и будет еще долго помнить об этом.

– Я делаю все это не только ради того, чтобы доказать свое сожаление. Но еще и ради долга, который обязан был отдать еще месяц назад, когда все это началось. Ради долга перед Ракель и ее семьей, которую мне никак нельзя разочаровывать и злить. Откажусь и позволю ей пострадать по его вине – потеряю всякий шанс вернуть любовь этой девушки. А родственники Ракель никогда не простят меня за то, что я так поступил с их любимой девочкой. У меня больше не будет шанса исправиться…

– В любом случае все это говорит о том, что вас есть совесть, – уверенно отмечает Хантер и бросает легкую улыбку. – И вы понимайте, что совершили ошибку.

– Мне это не поможет.

– Не беспокойтесь, мистер МакКлайф, ваши усилия не останутся незамеченными. Вы обязательно услышите слова благодарности.

– Скажите, а вы всегда были таким оптимистом? – по-доброму усмехается Терренс. – Или стали таким только сейчас?

– Вообще-то, я всегда стараюсь настраиваться на позитивный лад. А если у меня что-то не получается, то я не расстраиваюсь из-за неудач и просто продолжаю делать то, что делаю. Глядишь, через какое-то время все начинает налаживаться само собой. Хотя обычно я никогда ни на что не рассчитываю. И не думаю о том, получится ли у меня то или иное.

– Вы не расстраивайтесь даже из-за того, что Ракель всегда воспринимала вас только лишь своим другом?

– Я уже давно с этим смирился. Хотя и не перестаю надеяться, что однажды Ракель все-таки обратит на меня внимание. Мне все еще очень нравится эта девушка. Она понравилась мне едва ли не с первого взгляда.

– До встречи со мной она отвергла ухаживания многих парней, которые хотели быть с ней.

– Знаю. И я думал, что стану тем, кто все изменит. Что Ракель полюбит меня и захочет быть со мной.

– Кто знает, может, у вас что-то и сложится, – с грустью во взгляде улыбается Терренс. – Моя история с Ракель скорее всего закончена раз и навсегда. А значит, у вас есть шанс.

– В любом случае я готов быть рядом с ней даже как друг. Готов подставить ей свое плечо и выслушать ее, если она захочет что-то рассказать. Ракель – чудесная девушка, которая всегда будет очень много для меня значить.

– А вы знакомы с ее родственниками?

– Только с ее дедушкой. Ее тетя живет в Лондоне, и я ни разу не встречался с ней тогда, когда приходил к Ракель домой. Но я очень много про нее слышал. От этой девушки и мистера Кэмерона. Который, к слову, всегда был очень добр ко мне.

– Он говорил, что вы ему нравились. Мистер Кэмерон не возражал против ваших с Ракель отношений.

– Я в курсе. Он даже расстраивался, что его внучка не хотела замечать меня. Мол, я делаю для нее столько всего, а она нос воротит.

– Просто Фредерик и Алисия всегда были слишком одержимы идеей отдать Ракель замуж. Они так сильно давили на нее, что эта девушка и слышать ничего не хотела об отношениях, замужестве и рождении детей.

– Это верно. Я считаю, что это те вещи, к которым нужно быть готовым. Ну а Ракель, похоже, не была к этому готова осчастливить своих родственников. Поэтому и отвергала всех парней. Возможно, она будет готова где-нибудь через несколько лет.

– Кто знает, мистер Линвуд… – устало вздыхает Терренс.

– В любом случае я не делаю трагедии из того, что моя любовь к Ракель так и осталась неразделенной. Я стараюсь продолжать жить своей жизнью и заниматься своими делами.

– Немного завидую вашему оптимизму… – с легкой улыбкой признается Терренс.

– Это больно, но преодолимо. Если не Ракель, так какая-нибудь другая девушка. Хотя пока что мне никто не нравится так сильно, как она. Я хожу на свидания, но ничего не екает.

– Не беспокойтесь, мистер Линвуд. У вас все будет хорошо.

– Вы можете назвать меня по имени, если вы захотите.

– Э-э-э… Ну… Хорошо… Если хотите, то и вы можете и меня называть по имени.

– Что ж, как хотите, Терренс, – с легкой улыбкой произносит Хантер.

– Спасибо, Хантер, – благодарит Терренс.

– Все будет хорошо, вот увидите.

– Да вы не обращайте на меня внимания. – Терренс скромно улыбается. – В последнее время я во всем нахожу лишь негатив. Перестал надеяться, что меня ждет что-то хорошее.

– Я все понимаю. Просто верьте, что все наладится.

В разговоре на пару-тройку секунд воцаряется пауза, во время которой Хантер бросает короткий взгляд на окно.

– Так, думаю, что мы уже скоро будем на месте, – задумчиво предполагает Хантер.

– Ох, ну Саймон и нашел местечко для встречи… – устало стонет Терренс. – Не мог что ли организовать поближе…

– Интересно, Ракель уже приехала на место? Или еще в пути? Она ведь выехала намного раньше, чем мы все…

– Думаю, она уже должна была приехать… – задумчиво предполагает Терренс. – Когда я разговаривал с ее родственниками, эта девушка уже садилась в машину.

– Значит, точно уже должна быть на месте. – Хантер оборачивается и смотрит на то, что творится сзади. – Так, остальные вроде бы не отстают.

– Да, они едут за нами, – спокойно отвечает Терренс, тоже бросив короткий взгляд на то, что творится сзади, и увидев полицейский автомобиль, который следует за ним. – Все нормально.

– Хорошо…

А пока они добираются до нужного места, Терренс и Хантер продолжают разговаривать не только о ситуации с Саймоном и Ракель, но и о многом другом. Тем более, что у них находятся кое-какие общие интересы, которые они обсуждают с надеждой немного отвлечься и забыть о том, что сейчас им предстоит сделать после того как они наконец-то приедут туда, где все должно произойти.

Глава 15: Я раскрою все карты перед твоей смертью

Тем временем Ракель уже подъезжает в назначенное место. Оставив свой автомобиль где-то на дороге, выключив мотор, покинув его и закрыв на ключ, девушка немного неуверенно осматривается в той местности, где она сейчас находится. Вокруг нет ни одной живой души, а в воздухе стоит практически гробовая тишина. Так как время почти вечернее, погода сейчас облачная, а в воздухе чувствуются нотки прохлады, то находиться здесь немного страшновато и даже жутковато. Из-за этого в какой-то момент Ракель даже хочет сесть обратно в машину, покинуть это место и больше никогда не возвращаться сюда. Однако девушка тут же вспоминает о том, что ей нужно это сделать, быстро берет себя в руки, глубоко вздыхает и медленным шагом направляется куда-то по прямой, с испугом в широко распахнутых глазах осматриваясь вокруг себя и испытывает все более сильный страх.

Ракель становится настолько страшно, что она мечтает о том, чтобы рядом с ней оказался хоть кто-то. От страха у нее подкашиваются ноги, а руки заметно холодеют. Она едва может передвигаться и постоянно норовит упасть на грязную землю из-за слабости и легкого головокружения. Это место чем-то напоминает ей место действия из фильма ужасов или страшного ночного кошмара. Глаза девушки широко распахнуты и бегают туда-сюда, дыхание становится более медленным и глубоким, а ее губы плотно поджаты. В голове проносятся все возможные негативные и устрашающие мысли, которые заставляют ее мечтать о том, чтобы она как можно быстрее покинула это место и забыла об этом кошмаре, который ей приходиться переживать.

Ракель резко реагирует на любой шорох и звук, который слышит вблизи и вдали, так как боится того, что за любым кустом или деревом находится кто-то из сообщников Саймона. Кто-то, кто незаметно подберется к ней со спины и убьет девушку, ударив ее тяжелым предметом по голове. Ну или же просто на некоторое время оглушит ее, утащит куда-нибудь и крепко привяжет к какому-нибудь дереву… Да еще и завяжет ей рот, чтобы она не смогла кричать… Из-за всех этих мыслей Ракель только больше начинает трястись от ужаса и понимает, что ею вот-вот может овладеть паническая атака. Она одна, вокруг ни единой души, в воздухе стоит прохлада, а в любом месте может прятаться Саймон или его дружки.

Слишком много думая об этом, девушка не замечает, что она довольно быстро прошла довольно длинное расстояние и в какой-то момент оказывается недалеко от огромного кирпичного здания в пять этажей, стены которого разрисованы разноцветными граффити. Рамы на нескольких деревянных окнах уже давно прогнили и покрылись толстым слоем пыли и паутины. Вокруг здания расположено много деревьев с тонкими стволами. На многих из них уже давно не растут листья. А местами разбросаны сухие ветки, грязные бумажки, пустые бутылки и прочий мусор, который никто даже и не думает убирать. Возможно, любители приключений с удовольствием приходят сюда время от времени, чтобы исследовать каждый уголок этого места, за которым действительно никто не присматривает. В котором можно заниматься чем угодно, и никто об этом даже не узнает.

Понимая, как сильно ее трясет от страха и холода, и крепко обнимая себя руками, Ракель с ужасом в широко распахнутых глазах осматривает здание сверху до низу и никак не решается сдвинуться с места. Но поскольку пути назад уже нет, девушка с учащенным сердцебиением начинает неуверенно приближаться к нему, чувствуя, что ослабевшие ноги едва удерживают ее, голова слегка кружится, а дышать от волнения становится тяжелее. В этот момент она чувствует себя маленькой пятилетней девочкой, которая потерялась в незнакомом для нее месте и отчаянно пытается маму или папу, вот-вот норовя впасть в истерику от страха одиночества, упасть на колени и зарыдать горькими слезами. Карканье ворон, что время от времени раздается совсем рядом, навеивает на нее еще больший страх и мысль, что она может не выбраться отсюда.

Пройдя еще некоторое расстояние, Ракель останавливается напротив огромной черной дыры, что ведет куда-то в неизвестность. В бесконечную темноту. Немного поколебавшись, начав очень глубоко и изредка дышать и энергично потерев свои холодные руки, девушка медленно и неуверенно подходит к ней и заходит внутрь, пока из ее рта идет пар, а ветки под ногами издают негромкий хруст под тяжестью веса. Она оказывается в длинном узком, плохо освященном коридоре, где находится несколько проходов в другие помещения. На полу разбросаны огромные куски бетона и песка, а также много-много мелких галек и едва ли не еще больше мелкого мусора, чем на улице. Не зная, где ее должен ждать Саймон, Ракель начинает без спешки идти по прямой, испуганно оглядываясь по сторонам и шарахаясь при виде огромного паука, что сидит в углу и плетет паутину, и таракана, что ползает недалеко от него. Девушка не может сдержать громкого визга, когда прямо мимо нее пулей пробегает большая крыса. Как не может сделать это и тогда, когда что-то далеко-далеко с оглушительным грохотом падает на бетонный пол.

«О, господи, когда же все это закончится? – задается вопросом Ракель, едва сдерживая слезы и с испугом в широко распахнутых глазах оглядываясь по сторонам. – Где же Саймон? Почему он все еще не появился здесь? Господи…»

Едва помня о том, что ей нужно хотя бы изредка дышать, Ракель продолжает идти в неизвестном направлении. Она неуверенно заглядывает во все помещения, где также видит много грязи, пыли и различной живности. Несколько раз вздрагивает, когда что-то пробегает прямо у ее ног. С громким криком едва успевает отскочить, когда в какой-то момент откуда-то сверху падает огромный, тяжеленный кирпич. А тот факт, что она практически ничего не видит из-за вечернего времени суток, малого количества окон и отсутствие хотя бы одной тусклой лампочки, только больше усиливает ее страх и заставляет чувствовать себя героиней какого-нибудь ужастика, в котором какой-то злодей преследует ее с целью убить.

За все время долгой бесцельной прогулки Ракель успевает подняться на второй этаж с помощью бетонных лестниц, немного испачкав руки о перила, что покрыты грязью. Кругом все также валяются небольшие кучки мусора и прогнившие доски, кирпичные стены разрисованы порой странными граффити неизвестных художников. Проходя по узким и длинным коридорам и перешагивая через груду бетона, девушка оказывается в огромном пустом помещении с несколькими окнами, из которых выглядывают слегка колыхающиеся ветки деревьев. Она медленно проходит внутрь и осматривается вокруг, уже и не зная, куда ей идти и где искать Саймона, который пока что никак не давал о себе знать. Бледная, уже до смерти перепуганная девушка начинает тихонько всхлипывать и сильно дрожать, крепко обнимая себя руками, вжимая голову в плечи с непреодолимым желанием убежать отсюда и неосознанно приоткрыв рот с страхом того, что может произойти с ней в любую минуту.

– Саймон! – дрожащим высоким голосом произносит Ракель и слышит многократное эхо, раздающееся по всему помещению. – С-саймон, вы где? Это я, Ракель! Я п-пришла!

Ракель тихо шмыгает носом, широко распахнутыми глазами осматриваясь вокруг.

– Появитесь… Пожалуйста… Я здесь…

Ракель проходит еще несколько шагов до того, как она слышит какой-то очень тихий шорох, что раздается недалеко отсюда. Как будто к ней кто-то очень медленно приближается… Это еще больше пугает и без того напуганную, бледную девушку, которая очень медленно направляется в сторону, откуда раздается этот странный звук. А оказавшись к нему достаточно близко, Ракель начинает осторожно осматривать его, но ничего не находит. Но зато она издает оглушительный визг в тот момент, когда рядом с ней пробегает маленькая мышка, что будто бы и сама ее боится и спешит поскорее спрятаться в безопасном месте.

– Господи, да когда же это закончится? – отчаянно взмаливается Ракель. – Когда? Я хочу домой… Не хочу больше здесь оставаться… Мамочки… Мне так страшно…

В этот момент Ракель даже не подозревает, что за ней прямо сейчас наблюдает Саймон. Он находится совсем недалеко от девушки и прячется за одной из кирпичных стенок, будучи одетым в черный плащ с капюшоном. Его маленькие, полные хитрости глаза скрыты под темными очками и сейчас с интересом наблюдают за девушкой. А точнее, за тем, как она испуганно шарахается от каждого звука, тихонько плачет и кричит при виде любой живности. Эта картина откровенно забавляет Саймона, и он готов вечно смотреть за тем, как его враг снова и снова обнажает свою слабость и позволяет себе быть таким уязвимым.

«Я бы с большим удовольствием еще немного понаблюдал за тем, как ты шарахаешься от любого звука, как трусливый заяц, – с хитрой улыбкой думает Саймон. – И осматриваешься вокруг своими испуганными глазками. Но я не хочу здесь засиживаться. Я хочу наконец-то поквитаться с тобой. И рассказать, почему я все это затеял. Пора покончить с этим раз и навсегда.»

Саймон еще несколько секунд наблюдает за Ракель, а затем он выходит из своего укрытия, подходит поближе к девушке и с гордо поднятой головой надменно, с презрением во взгляде смотрит на нее.

– Ракель! – громко произносит Саймон.

Ракель сильно вздрагивает от неожиданности и резко поворачивается в сторону, где стоит прожигающий ее ненавистным взглядом Саймон. Сердце девушки начинает биться в разы чаще, как только перед ней предстает человек, что заставляет ее почувствовать себя маленькой, беззащитной девочкой. Она так хочет сбежать отсюда как можно дальше, но снова вспоминает о том, что должна покончить с этой историей, Так что девушка глубоко вздыхает, надевает маску безразличия, дабы скрыть свой страх и медленно, но уверенно подходит к человеку, чье присутствие вселяет в нее холод и панику.

– Саймон… – спокойно произносит Ракель. – Вот вы где. А я вас обыскалась…

– Что ж, вот мы с тобой и встретились, Ракель Кэмерон, – ехидно ухмыляется Саймон.

– Да, встретились .

– Я так этого ждал.

Саймон с гордо поднятой головой уверенно подходит к Ракель и фальшиво улыбается ей, показав свои гнилые, местами отколотые зубы.

– Ждал этой встречи, – добавляет Саймон. – Даже больше, чем ты, моя дорогая девочка. Буквально считал дни до того момента, как мы окажемся здесь.

– Представьте себе, я тоже, – сухо говорит Ракель.

– Вот как! Что ж, приятно знать, что ты так мечтала встретиться со мной.

– Только не поймите меня неправильно. Я мечтала встретиться с вам, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. А не для того, чтобы слышать ваш противный голос и видеть вашу ужасающую рожу.

– М-м-м, ты еще огрызаешься.

– Любому, кто окажется рядом с вами, придется изо всех сил сдерживать рвотные позывы. Потому что страшнее и ужаснее человека они еще никогда не увидят.

– Ну извини, что я не писаный красавчик с обложки журнала, фотографии которого ретушировали часами. Для того чтобы такие молоденькие девочки, как ты, полюбовались ими.

– Ладно с внешностью не повезло, но можно было делать хоть какие-то хорошие поступки. Уж они бы могли бы закрыть глаза на любые недостатки внешности.

– А зачем мне совершать хорошие поступки? Я не вижу в этом смысла!

– Неужели вы никогда не хотели попытаться стать чуточку лучше и добрее?

– Ах, Ракель… – с легкой улыбкой качает головой Саймон и начинает ходить вокруг Ракель со скрещенными на груди руками. – Добрые люди не могут выжить в этом жестоком мире. Твоя доброта никому не нужна. В этом мире каждый за сам за себя: если ты о чем-то мечтаешь, то тебе придется наплевать на все и всех, чтобы получить желаемое и осуществить свои мечты.

– А жаль! – восклицает Ракель, ни на секунду не позволяя себе стоять к Саймону спиной, стараясь держать его в поле зрения и выдерживая холодный и презрительный взгляд. – Может, вас бы любили больше.

– Мне не нужна ничья любовь. И твои советы – тоже!

– Ладно, тогда давайте поговорим о ваших плохих поступках, – слегка сжав руки в кулаки, хладнокровно говорит Ракель. – Поговорим о том, как вы сломали мою жизнь. Поругали меня со всеми друзьями и близкими и извели так, что мне буквально умереть хочется. Да еще и заставили всех думать, что я сумасшедшая.

– Знаешь, как говорят люди? Во всем есть доля правды! В том числе – в моих словах.

– Я не сумасшедшая, Саймон! – громко заявляет Ракель, понимая, что ее сердце запросто может в любую секунду выскочить из груди, станцевать пару бешеных танцев и заскочить обратно, но продолжая делать вид, что она не боится Саймона. – Не больная! У меня все в порядке с головой!

– А все больные отрицают, что они больны. Я не видел еще ни одного человека, который признал бы свою болезнь.

– Я никогда не признаю то, что является ложью!

– Но ты уже все давно показала. И убедила людей в том, что я говорил правду.

– Послушайте, Саймон… – как можно спокойнее пытается произнести Ракель, голос которой начинает слегка дрожать от волнения.

– Ракель, миленькая моя… – хитро улыбается Саймон. – Я настоятельно советую тебе снять маску, которую ты на себя напялила. И перестать притворяться героиней, которая ничего не боится.

– Я не притворяюсь! – взволнованно лжет Ракель.

– Не ври, я видел, как с какими болтами ты здесь ходила. Видел, как тебя трясло! Как ты орала перед каждой крысой! Казалось, что еще немного, и ты свалишься в обморок от страха. – Саймон ехидно ухмыляется. – Но стоило мне появиться, как ты мгновенно стала героиней и начала строить из себя крутую и смелую.

– А вы так хотите, чтобы я боялась вас? – удивляется Ракель.

– Слушай ты, глупая девчонка, прекрати уже делать из меня дурака, – сухо требует Саймон. – Ты меня не обманешь! Я прекрасно знаю все твои страхи и вижу, что ты меня боишься.

– Нет!

– Да? А потерять своих жалких родственничков ты тоже типа не боишься?

– Что? – широко распахивает глаза Ракель.

– Помни, их судьба находится в моих руках. И если я захочу, то запросто расквитаюсь с ними.

– Вы не посмейте… – сквозь зубы цедит Ракель, сжав руки в кулаки. – Не посмейте!

– О, еще как посмею, – хитро улыбается Саймон. – Посмею поквитаться с ними в любом случае. Что бы ты ни сделала.

– Что вы хотите с ними сделать? – тихо, с испугом в широко распахнутых глазах спрашивает Ракель.

– Ты прекрасно это знаешь.

– Что вы хотите сделать с ними, Саймон? Отвечайте мне!

– Что, боишься? Боишься, что они все погибнут, а ты будешь в этом виноватой? Не хочешь стать фактически убийцей?

– Запомните, мерзавец, если вы хоть что-нибудь сделайте с кем-то из этих людей, вы дорого заплатите за это. Я с вас кожу сдеру! ВЫ ПОНЯЛИ МЕНЯ, РИНГЕР? Я ЗАСТАВЛЮ ВАС ЗА ЭТО ЗАПЛАТИТЬ!

– О ДА! – с широкой улыбкой на лице радостно вскрикивает Саймон, приподняв руки к небу. – ДА! Я наконец-то узнаю настоящую Ракель Эллисон Кэмерон! ДА! НАКОНЕЦ-ТО!

– Думайте, я шучу? – сильно дрожащим, высоким голосом удивляется Ракель, позволяя своим эмоциям взять над ней верх и понимая, что ее глаза увлажняются слезами. – ДУМАЙТЕ, Я ШУЧУ?

– Ну вот другое дело! Теперь я хорошо вижу страх в твоих глазах! Вижу, как сильно ты меня боишься. Как сильно тебе страшно находиться в этом месте.

– МЕРЗАВЕЦ! – Ракель обеими руками вцепляется в плащ Саймона и с вытаращенными глазами несильно трясет его. – Почему вы делайте это со мной? ПОЧЕМУ? Что я вам такого сделала, раз вы так сильно ненавидите меня?

– Тише-тише, девочка, тише, – мягко произносит Саймон, быстро освобождается от рук Ракель и отходит в сторону, продолжая пристально смотреть девушке в глаза. – Не надо рвать на мне плащ.

– УБЛЮДОК! – срывается на крик Ракель. – Я ВАС НЕНАВИЖУ! БУДЬ ВЫ ПРОКЛЯТЫ! ЗА ВСЕ, ЧТО СО МНОЙ СДЕЛАЛИ! ГОРИТЕ В АДУ! СДОХНИТЕ!

– Ну что ты так кричишь? – с хитрой улыбкой качает головой Саймон. – Ты и правда думаешь, тебе это поможет?

– Я все сказала, Рингер, если вы посмейте причинить вред хоть кому-то из моих близких, вам конец, – угрожает Саймону пальцем Ракель.

– Расслабься, девочка, твои родственнички пока останутся живы, – уверенно заявляет Саймон.

– Что значит, пока?

– А вдруг мне ничего не придется с ними сделать? Я сомневаюсь, что кто-то из них доживет до завтрашнего утра. Им вряд ли понравится то, что очень скоро с тобой произойдет.

– Что?

– Может быть, все винят в своих бедах и даже боятся тебя, ибо думают, что ты сумасшедшая, которой надо лечиться в психушке. Однако они по-прежнему любят тебя. Все-таки невозможно убить любовь за короткий промежуток времени.

– Даже не смейте их трогать! – сухо бросает Ракель. – НЕ СМЕЙТЕ! Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО С ВАМ СДЕЛАЮ, ЕСЛИ С НИМИ ЧТО-ТО СЛУЧИТСЯ.

– Нет, Ракель, я очень сомневаюсь, что ты что-нибудь мне сделаешь, – с хитрой улыбкой уверенно отвечает Саймон.

– Нет, Рингер, я сотру вас в порошок и сделаю все, чтобы вы горели в адском пламени остаток своих дней.

– Интересно, как же ты собираешься это сделать?

– Я найду способ!

– Ах, девочка моя, – качает головой Саймон. – Ты только строишь из себя крутую. Хотя на самом деле всегда была трусливой и неуверенной в себе девчонкой. Которую загнобили еще в далеком детстве. Которая хочет всем доказать, что она перестала такой быть и изменилась с тех времен. Но это не так. Ты все такая же, Кэмерон. Такая же…

– Независимо от моего страха перед вами, я готова пойти на все ради своей спокойной жизни и спасения жизней тех, кто ни в чем перед вами не виноват.

– Ты ничего мне не сделаешь.

– Пока я жива, вы не посмейте тронуть никого из тех, кто мне дорог.

– А кто сказал, что я грохну их тогда, когда ты будешь жива? – невинно улыбается Саймон. – Думаешь, я такой глупый? Нет, Ракель! Сначала я расправлюсь с тобой, а уже потом примусь за твою семейку и твоих друзей.

– НЕТ! – с широко распахнутыми глазами вскрикивает Ракель. – ВЫ НЕ ПОСМЕЙТЕ!

– Знаешь, дорогая, я долго думал, стоит ли мне давать тебе шанс попрощаться со своими близкими и все-таки узнать причины, по которым я все это затеял, – с хитрой улыбкой задумчиво признается Саймон. – Я искренне хотел сделать твою смерть легкой и быстрой. Однако в какой-то момент вся моя жалость куда-то пропала. И я принял решение. Выбрал твою судьбу.

Саймон бросает взгляд в сторону, где сейчас находятся несколько человек, включая Ричарда, которому мужчина дает какой-то знак. Прячущийся за одной из кирпичных стенок молодой парень сразу же что-то говорит очень неприятным и грубым на вид людей, которые находятся рядом с ним, и куда-то их уводит, продолжая что-то с ними обсуждать по дороге. А перед тем, как они уходят, Ракель успевает заметить в их руках какие-то рюкзаки. И она начинает думать, что в них лежит что-то, с помощью чего ее, возможно, будут пытать или убивать. Представив себе все самые ужасные пытки всех времен, о которых она когда-либо слышала и читала в каких-то источниках, девушка нервно сглатывает, чувствует легкое головокружение и пытается набрать в легкие побольше воздуха, которого, как ей кажется, катастрофически не хватает.

– Наверное, тебе интересно, что это за решение? – с хитрой улыбкой спрашивает Саймон. – Ладно, так и быть! Я расскажу тебе о твоей печальной участи!

– Что вы хотите сделать? – с ужасом в глазах недоумевает Ракель, чувствуя, как ее глаза все больше начинают увлажняться слезами.

– В связи со сложившейся ситуацией я не думаю, что тебе удастся в последний раз увидеть своих близких. Потому что они все кинули тебя и считают тебя бешеной истеричкой, у которой есть проблемы с головой. – Саймон скрещивает руки на груди. – Может быть, исключением мог бы твой дедуся, к которому ты свалила после своей крупной ссоры с бывшим. Думаю, этот человек вряд ли мог представить себе, что прощаясь с тобой перед твоим отъездом, он видел тебя в последний раз.

– Саймон, пожалуйста… – с мокрыми от слез глазами с жалостью во взгляде произносит Ракель.

– Насчет твоей тетки у меня есть сомнения, ибо она вряд ли настолько богатая, чтобы ездить к тебе так, будто они находятся через дорогу. Так что… Она не сможет с тобой попрощаться.

– Какая же вы мразь… – Ракель тихо шмыгает носом. – Бессовестная мразь…

– Такие люди, как твой бывший, сейчас поливают тебя грязью, дико ненавидят и мечтают, чтобы ты оказалась в психушке. – Саймон широко улыбается. – Твоя бывшая подружка очень счастлива из-за того, что она испортила тебе жизнь… Да и другие радуются твоим неудачам…

– Это ВЫ так думайте!

– Ну а поскольку все твои близкие отказались общаться с тобой, к сожалению, я не могу позволить тебе попрощаться с теми, кому ты еще не успела сказать « прощай ».

– И вам совсем не стыдно? Не стыдно клеветать на невинных людей?

– О каких таких невинных людях ты говоришь?

– О моей подруге! – раздраженно бросает Ракель. – Вы заставили меня поверить, что она – предательница. Хотя она не делала того, в чем вы пытались меня убедить.

– Да что ты говоришь?

– Наталия не способна на такое! Она всегда была моей преданной подругой. С самого детства.

– Девушки не умеют дружить с девушками. Как и мужчина не может дружить с девушкой. Потому что один из них всегда влюблен в другого.

– А вот мы дружили ! И я очень жалею, что поступила с ней так отвратительно.

– М-м-м, вот как ты заговорила? – Саймон тихонько ухмыляется и с презрением во взгляде смотрит на Ракель, скрестив руки на груди. – Неужели ты по-прежнему не веришь, что эта девчонка рассказала мне, где искать тебя и твоих близких? Что она не давала мне все нужные контакты… Что она не хотела отомстить тебе за то, что ты более успешная. За то, что мужчины больше обращают внимания на тебя, а не на нее, такую красивую и милую блондиночку с роскошной копной волос и изумительными голубыми глазами.

– Вы ее подставили , Саймон! – уверенно заявляет Ракель. – Сейчас я нисколько в этом не сомневаюсь!

– А ты только сейчас это поняла?

– Я хорошо обо всем подумала и поняла, что поступила просто отвратительно.

– Надо же…

– Вы совсем не знайте эту девушку! Не знайте, на что она способна.

– То есть, ты отказываешься верить, что она работала на меня?

– Даже если Наталия и пробалтывается о чем-то, то она точно не скажет ничего плохого. А все ваши аргументы были такими же бесполезными, как и месть, смысл которой я никак не могу понять.

– Только им ты сначала поверила .

– Да, поверила! Но теперь понимаю, что ошибалась.

– Ну что ж… Поскольку тебе все равно скоро придет конец, то я раскрою все карты перед твоей смертью.

Саймон с хитрой улыбкой гордо приподнимает голову, уверенно, с презрением во взгляде смотря на Ракель.

– Да, я действительно соврал, – без зазрения совести заявляет Саймон. – Я подставил твою подружку, когда сказал, что она якобы сообщила мне все телефоны и адреса твоих друзей и родственников. Когда сказал, что она следила за всеми ними, чтобы потом докладывать мне обо всем.

– Все-таки признались! – сухо бросает Ракель.

– На самом деле эта девчонка ни в чем не виновата. Хотя ты так не думала и разругалась с ней в пух и прах. Ты была так возбуждена и зла, что могла бы поверить любому моему слову. Да и огромная сила моего обаяния сыграла огромную роль. Это помогло мне настроить тебя против твоей подружки и убедить всех, что ты сумасшедшая. Впрочем, я, походу, убедил в этом и тебя … Ты сама поверила в свое сумасшествие и начала неосознанно демонстрировать это окружающим.

– Все как я думала, – крепко сжимает руки в кулаки Ракель. – И вы, сволочь, сами все подтвердили. ПРИЗНАЛИСЬ, НАКОНЕЦ, В СВОИХ ЗЛОДЕЯНИЯХ! Вы подставили бедную девушку! И заставили меня думать, что она – ваша шпионка.

– Теперь ты уже ничего не изменишь. Слишком поздно.

– Это все из-за вас… Из-за вас я потеряла свою лучшую подругу, с которой дружила с самого детства. Которая была мне как родная сестра! Которую я всем сердцем любила. Но вы, ублюдок, сделали все, чтобы мы разругались и едва не повыдирали друг другу волосы!

– М-м-м, хотел бы я посмотреть, как ты каталась по полу и таскала эту бедную девочку за волосы, – злостно хихикает Саймон.

– Господи, что она обо мне подумала? Что я и правда какая-то больная! Сумасшедшая, которая заявилась к ней домой и так с ней обошлась!

– И хочу сказать, что именно на такую реакцию я и рассчитывал. Я был уверен , что увидев тебя такую всю взбешенную и психованную, твоя подружка точно подумает, что ты – больная истеричка.

– ТВАРЬ! – взрывается Ракель, все больше приходя в ярость и мечтая придушить Саймона собственными руками. – НЕНАВИЖУ ВАС, МЕРЗАВЕЦ! НЕНАВИЖУ!

– Представляю, как сильно твоя подружка ненавидела тебя. Как проклинала… Как жалела о том, что вообще связалась с тобой…

– Да вы, скотина, знайте, что я выглядела больной в глазах друзей и близких?