Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

– Закрой свой рот и делай то, что тебе было велено. Сейчас мы отстранимся и будем улыбаться так, будто ничего не случилось.

Эдвард и Наталия резко отходят друг от друга и натягивают на лица слишком уж фальшивые улыбки. В воздухе воцаряется неловкая пауза, во время которой Терренс с Ракель сильно хмурятся и переглядываются друг с другом, все больше чувствуя, что отношения этой пары резко охладели.

– Что-то вы как-то не рады встрече… – задумчиво отмечает Ракель. – Вы как будто не рады видеть друг друга.

– Да, у вас все в порядке, ребята? – неуверенно интересуется Терренс. – Вы как-то странно себя ведете и не выглядите так, будто рады видеть друг друга после долгой разлуки.

– Э-э-э, нет-нет, все в порядке, – слегка дрожащим голосом отвечает Наталия и с грустью во взгляде фальшиво улыбается. – Все хорошо…

– Вы как-то странно отреагировали на появление друг друга, – растягивая почти каждое слово, отмечает Ракель. – Наталия, ты была такая расслабленная и уверенная до прихода твоего возлюбленного… Да и ты тоже как-то изменился, Эдвард…

– С чего ты это взяла? – как можно увереннее удивляется Эдвард, скромно улыбаясь с легким испугом во взгляде и довольно часто дыша от волнения. – Если бы у нас не было все хорошо, вряд ли бы мы сюда пришли, зная, что будем вместе.

– Слушайте, если вам неловко находиться друг с другом, то могли так и сказать, – задумчиво говорит Терренс. – Мы с Ракель не думали, что это так сильно смутит вас. Думали, вы обрадуйтесь …

– Нет, мы действительно очень рады, – как ни в чем не бывало отвечает Эдвард и приобнимает напряженную Наталию за талию, пока та нервно сглатывает, но даже не думает вырваться. – Этот ужин стал для нас прекрасной возможностью встретиться друг с другом и вами двумя после долгой разлуки.

– Ну знаешь, что-то ни один из вас не выглядит действительно обрадованным встрече друг с другом, – слегка хмурится Ракель, скрестив руки на груди. – Как будто вы делайте это из-под палки.

– Нет, ты ошибаешься , подружка, – изо всех сил старается скрыть волнение Наталия, нервно одергивая рукав темно-коричневой блузки. – Лично я очень рада встретить Эдварда и ужасно по нему скучала.

Наталия прижимается поближе к Эдварду и с натянутой улыбкой смотрит на него. Тот отвечает ей тем же, нервно сглотнув и обняв за талию еще и второй рукой так, будто впервые в жизни стоит так близко к девушке.

– Я и сам безумно рад, что наконец-то вернулся в город и теперь смогу видеть свою девушку намного чаще, – с натянутой улыбкой вполне уверенно говорит Эдвард и гладит Наталию по голове, пока она держится вроде бы рядом, но кажется очень холодной и отстраненной.

Терренс и Ракель подозрительно переглядываются друг с другом, понимая, что соскучившиеся друг по другу влюбленные вряд ли вели бы себя так, будто их встречи стали для них чем-то вроде пыткой. Так что будущие супруги решают внимательно понаблюдать за Эдвардом и Наталией с надеждой узнать чуточку больше.

– Э-э-э, ну тогда ладно, – скромно улыбается Ракель. – В таком случае не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома…

– О, слушайте, ребятки, а давайте мы посидим на заднем дворе, – положив руки Ракель на плечо, дружелюбно предлагает Терренс. – Мы можем спокойно поговорить за столиком и обсудить все последние новости. А потом Ракель что-нибудь нам приготовит.

– Да, тем более, что погода вполне хорошая… – прикусив губу, добавляет Ракель. – А пока я могу принести вам что-нибудь выпить.

– Хорошо, мы за, – скромно отвечает Наталия.

– Да, мы согласны… – сняв с себя серую куртку и положив ее на диван, под нос бубнит Эдвард.

– Тогда прошу… – указав рукой в сторону двери, ведущей на задний двор, произносит Терренс.

Эдвард и Наталия медленно проходят вперед. А заметив, что их не видят, влюбленные резко отстраняются друг от друга, начинают соблюдать некоторую дистанцию и стараясь не обмениваться взглядами. Когда Ракель собирается отправиться на кухню и взять всем что-нибудь выпить, как Терренс осторожно берет ее под локоть и мягко притягивает ее к себе.

– Наблюдай за этими двумя повнимательнее, – шепчет Терренс. – Мне очень не нравится их поведение.

– Мне тоже не нравится все это, – тихо говорит Ракель. – Они как будто вообще не приезжали бы к нам, зная, что будут здесь вдвоем.

– Я знал, что мое чутье меня не обманывало. У них точно что-то произошло.

– Да уж, странные они какие-то.

– Пока что просто понаблюдаем за ними и за тем, как они будут вести себя дальше.

– Постарайся усадить их вдвоем. Так мы сможем понять, действительно ли им так противно находиться рядом.

– Мне кажется, они и так это сделают. Чтобы доказать нам, что у них все хорошо.

– Наверное… Ладно… Тогда иди за ними, а я сейчас подойду.

Терренс кивает и уверенно направляется вслед за Эдвардом и Наталией, выглядящие мрачнее тучи и ждущие влюбленных у двери.

Наталия, Эдвард и Терренс приходят на задний двор, где расположены небольшой столик и огромный бассейн, в котором очень часто купаются не только сами влюбленные, но и многие их друзья, когда приходят сюда в гости. На улице дует несильный прохладный ветерок, который никому не приносит дискомфорта, а перед глазами предстает захватывающий дух вид на высокие горы, что расположены где-то вдалеке. Дом Терренса и Ракель окружают еще несколько домов, в которых живут люди. Он расположен далеко от городской суеты в районе, находящийся под прекрасной охраной. Благодаря чему подозрительные люди не смогут пробраться на закрытую территорию.

Подойдя к столику, все трое начинают садиться за столик. Пока Ракель еще находится на кухне и только собирается подойти, Терренс садится напротив Наталии с Эдвардом, которые, как и предполагал мужчина, присаживаются вместе, даже несмотря на огромное желание вообще уйти прочь из этого дома, лишь не видеть друг друга. Эти люди предпочитают держать дистанцию, стараются вообще не смотреть друг на друга и либо бросают взгляды куда-то по сторонам, либо на свои руки, либо на сидящего напротив Терренса.

– Кстати, Эдвард, куда ты так неожиданно пропал? – интересуется Терренс, сложив руки на столе. – Ты никому ничего не сказал и куда-то исчез, а мы не знали, где тебя искать.

– Да так, были у меня кое-какие дела, из-за которых я уехал из города… – неуверенно отвечает Эдвард, на секунду отведя взгляд в сторону.

– Но что хоть за дела? Неужели что-то серьезное? Может, я мог бы чем-то помочь?

– Нет-нет, не беспокойся, приятель, ничего серьезного. Я уже все разрешил.

– Ну а почему ты ни разу не написал нам? Мы все столько раз звонили и писали тебе, но ты написал всего лишь пару каких-то невнятных SMS.

– Э-э-э… – Эдвард с задумчивым лицом чешет висок. – Прости, я был так занят всеми этими делами, что совсем не проверял свой телефон…

– Ну ты хоть когда покидаешь город, предупреждай нас. А то мы можем такого себе напридумывать… Или вообще решить, будто ты не хочешь с нами общаться.

– Терренс, что ты такое говоришь! – широко распахивает глаза Эдвард. – Как ты вообще мог подумать, что я не захочу общаться со всеми? Я не для того столько лет искал тебя, чтобы забыть о тебе через несколько месяцев. Ты так говоришь, будто я уехал из города навсегда, и мы могли бы больше никогда не увидеться.

– Но должен признаться, это была моя первая мысль, когда мы с Даниэлем и Питером вернулись из тура с Лиамом, Заком, Бредом и Нейтом.

– Можешь забыть об этом навсегда. Я не перестану общаться со всеми вами и впредь буду предупреждать, если мне придется снова куда-то уехать.

– Ладно, в таком случае я спокоен, – скромно улыбается Терренс. – Главное, что ты наконец-то вернулся в город.

Эдвард скромно улыбается, а через пару секунд на заднем дворе появляется Ракель, держащая поднос с четырьмя бокалами сока. Наталия лишь бросает на нее короткий взгляд, а затем продолжает рассматривать свой маникюр, сделанный в нейтральных тонах, время от времени оттягивая рукав своей блузки.

– Надеюсь, здесь все любят яблочный сок? – интересуется Ракель, расставляя бокалы напротив каждого. – Там оставалось немного, и я подумала, что мы можем выпить его…

– Мне без разницы, какой, – со скромной улыбкой пожимает плечами Эдвард. – В этом плане я непривередливый.

– Но если кто-то захочет что-то другое, то дайте мне знать. – Ракель присаживается за столиком рядом с Терренсом и отпивает немного сока из стакана, что стоит напротив нее.

– Знаешь, Эдвард, должен признаться, что ты был нужен моей группе, – признается Терренс со стаканом сока в руке. – Когда ты пропал и перестал помогать нам писать песни, у нас как-то пропало все вдохновение, да и работа стала какой-то скучной.

– Что, прямо так сильно? – скромно хихикает Эдвард.

– Очень… Мы могли часами сидеть и ничего не написать… Не знаю, в чем причина, но ты как будто давал нам пинок под зад и как-то вдохновлял… С тобой нам было намного проще писать песни…

– Не буду скрывать своей гордости. – Эдвард с гордым видом и хитрой улыбкой убирает с глаз прядь волос. – Мне приятно это слышать.

– Нет, конечно, мы там что-то написали, но все равно это не настолько здорово, чтобы все были в восторге.

– Если хочешь, я с радостью продолжу помогать тебе, Питеру и Даниэлю писать песни. Тем более, что у меня есть несколько новых идей, которые вам обязательно понравятся. Я сделал несколько заметок, чтобы потом не забыть.

– Ох, не знаю, как тебе сказать, но похоже, твоя помощь может и не пригодиться, – тихо выдыхает Терренс. – И твои песни вряд ли будут нам нужны.

– То есть, как это?

– Очень многое произошло, пока тебя не было в городе.

– Правда? Но что произошло, пока я был в отъезде?

– Группа разваливается, – подавленным низким голосом отвечает Терренс.

– Разваливается? – мгновенно уставляет на Терренса удивленный взгляд Эдвард. – Ты серьезно?

– Серьезнее некуда. История « Against The System » скоро может закончиться, даже не начавшись.

– Ты что опять разругался с Питером и Даниэлем?

– Нет, не я с ними ругался. Это они собачатся между собой. Они как будто с цепи сорвались и не могут находиться в одном помещении вместе.

– Но ведь они так хорошо ладили и были давними друзьями. Что они не поделили?

– Понятия не имею. Я не знаю, что с ними произошло, но эти двое отказываются что-либо объяснять, все сваливают друг на друга и не слишком заинтересованы в спасении группы.

– И как давно это продолжается?

– После того, как мы вернулись из тура и сразу же начали работать в студии. До определенного момента все было хорошо, но потом они начали ссориться и срывать всю работу. И не только это… Питер еще и начал постоянно ходить в клубы и напиваться там в стельку. Из-за чего потом страдал от похмелья и обязательно срывал всю работу, когда мы с Даниэлем были готовы работать.

– У Питера разве какие-то проблемы? – слегка хмурится Эдвард. – С чего вдруг он начал пить?

– Не знаю, Эдвард, я ничего не могу из них вытащить. – Терренс отпивает немного сока из своего стакана. – А вчера в студии они вообще подрались и едва не отправили друг друга в больницу после того, как Даниэль назвал Питера импотентом.

– Хорошо, что Терренсу удалось их разнять и не дать поубивать друг друга, – добавляет Ракель.

– Боже, ну и дела… – качает головой Эдвард и выпивает немного сока из стакана. – Неужели Даниэль все-таки достал Питера своими шутками о его отношениях?

– Это единственное, что мы можем предположить. Думаю, Питер слишком долго все это терпел, а однажды он просто психанул и разозлился на Даниэля.

– Да, но ведь не только Питер предъявляет Даниэлю претензии, но и наоборот, – отмечает Терренс. – Значит, здесь есть еще что-то… Может, даже связанное с загулами Роуза… Хотя и мне тоже не нравится, что он пьет так много, что буквально скоро алкоголиком стать может… И наотрез отказывается работать…

– Пробовал поговорить с ними наедине? – интересуется Эдвард.

– Пробовал, но ничего не вышло.

– И что ты собираешься делать? Роуза и Перкинса надо как-то помирить, а иначе вы и правда будете вынуждены распустить группу.

– Не знаю, приятель, – пожимает плечами Терренс. – Но группа развалится на глазах… А незадолго до твоего с Наталией прихода мне позвонил Джордж, наш продюсер и менеджер, занимающийся делами группы. Он сказал, что если в ближайшее время мы не начнем писать песни, то студия звукозаписи расторгнет с нами контракт. И тогда с полной уверенностью можно сказать: « Прощай, всемирная слава! »…

– Но ведь вы уже написали какие-то песни! Предъявите тексты Джорджу, и пусть он их прочитает.

– Показать пару незаконченных песен, которые стыдно выпускать? Этого недостаточно ! А большего у нас нет! Что я могу сделать, если группа отказывается работать? А тянуть ее один мне уже, если честно, надоело. Сегодня я твердо решил, что больше не буду бегать за этими двумя и умолять их помириться. Хватит! Я уже устал !

– Но ты же не собираешься забыть о своей мечте стать музыкантом, даже если группа распадется?

– Конечно, нет. Даже если Питер и Даниэль не смогут найти какой-то компромисс, и наша группа распадется раз и навсегда, то я буду искать другие пути, чтобы пробиться в мир музыки. Мы тут с девчонками говорили об этом и уверены, что студия не захочет расторгнуть контракт со мной, и мне предложат записать сольный альбом. А уж поверь мне, на этот раз шанс реальный! « Five Seconds Records » – один из самых известных лейблов у нас в стране, который работает с самыми лучшими артистами. Они уж точно помогут мне начать карьеру музыканта и осуществить свою мечту, от которой я не собираюсь отказываться из-за двух балбесов.

– Это правильно ! Здорово, что ты не теряешь позитивного настроя. Уверен, что студия реально не отпустит тебя и предложит контракт как сольному артисту. Жалко будет, если вы с ребятами распустите группу. Но чувствую, что эти двое не слишком-то ею дорожать, если не хотят даже попытаться спасти ее.

– Мне тоже жаль, но зато я никогда не забуду наш тур с « The Loser Syndrome »… – скромно улыбается Терренс. – После него я окончательно убедился в том, что хочу стать именно музыкантом. Огромная сцена, куча людей, дорогущая электрогитара, безумно классный звук, оглушительные визги… Класс! До сих пор мурашки по коже бегут от тех воспоминаний…

– Мы уверены, что ты еще заставишь мир говорить о тебе и убедиться в том, что тебе было суждено стать музыкантом, – с широкой улыбкой гордо говорит Ракель.

– Есть люди, которые мотивируют меня на это.

Терренс с легкой улыбкой проводит рукой по щеке Ракель, пока та на секунду кладет голову ему на плечо. Наталия же в этот момент становится довольно грустной и с тихим вздохом опускает взгляд на свои руки. А пока Эдвард нервно дергает ногой и смотрит на нее вроде с жалостью, а вроде бы с обидой, блондинка быстро осматривается вокруг и решает заговорить:

– Да, кстати, ребята, а где ваши служанки?

– Мы отпустили их на пару дней, чтобы они повидались со своими семьями, – скромно отвечает Ракель.

– Они и так не видят свою семью неделями, – добавляет Терренс. – Так что мы решили дать им немного свободного времени.

– А я думал, вам надоело то, что они вечно все о вас знают и обсуждают вашу жизнь, – шутливо отвечает Эдвард. – И решили уволить их.

– Мы – известные личности, Эдвард, и уже давно привыкли к тому, что нас обсуждают, – дружелюбно говорит Ракель, сделав небольшой глоток сока. – Главное, что служанки хорошо делают свою работу, и мы платим им потому, что они этого заслуживают .

– А вы справитесь без прислуги? – сделав глоток сока, дружелюбно интересуется Наталия. – Мне кажется, что вы уже отвыкли от таких домашних обязанностей, как уборка, готовка, глажка и прочие вещи.

– Может быть, за нас все это делает прислуга, но я могу справиться с этим и сама, если это будет нужно, – скромно смеется Ракель. – Мы часто отпускаем служанок домой, и я совершенно спокойно могу приготовить что-нибудь, убраться дома, постирать одежду и погладить. Это совсем не сложно. Просто из-за работы у нас не всегда хватает времени на это дело. И мы вынуждены обращаться к помощи горничных.

– Просто ты выросла в обычной семье, где не было служанок. И твои дедушка с тетей с детства приучали тебя к порядку и учили заниматься домашними делами.

– Да, они оба многому меня научили…

– Кстати, как они поживают? Ты часто навещаешь мистера Кэмерона и говоришь с Алисией?

– Я не забываю о дедушке и помогаю ему с домашним хозяйством или покупаю что-то. А с тетей иногда говорю по телефону и рассказываю ей, что здесь происходит.

– Она не хотела бы как-нибудь приехать сюда и провести время с тобой?

– Тетя Алисия сказала, что приедет как только у нее будут свободные деньги и время.

– Ну думаю, на твою с Терренсом свадьбу она обязательно приедет.

– Разумеется. Они с дедушкой с нетерпением ждут моей свадьбы. И были ужасны рады, что я сообщила им о своей помолвке.

– Круто!

– Но пока что тетушка занята удочерением девочки из приюта. Сказала, что ей осталось совсем немного, и моя тетя сможет забрать ту малышку к себе.

– Думаю, она будет прекрасной мамой, – с легкой улыбкой говорит Наталия. – Алисия ведь такая добрая и заботливая… Она всегда относилась к тебе как к своей дочке.

– Мне уже не терпится познакомиться с этой девочкой, которая должна стать моей кузиной.

– Скоро, дорогая, скоро.

Наталия и Ракель продолжают тихонько говорить на какие-то свои темы, а Эдвард решает поговорить про свою семью с Терренсом, чуть наклонившись к нему через стол.

– Эй, Терренс, а как там поживает миссис МакКлайф? – интересуется Эдвард. – Я ужасно скучаю и очень хочу повидаться с ней.

– Мама поживает хорошо, – слегка улыбается Терренс. – Кстати, она очень много спрашивала о тебе и тоже очень скучает. Беспокоится, что ты пропал и уже очень давно не навещал ее.

– Я как раз хочу поехать к ней на днях в гости и поболтать. А еще просто мечтаю съесть пару ее потрясающих пончиков, которые она готовит просто изумительно. Только и думал о ее сладостях, пока был в отъезде…

– А ты сладким-то не злоупотребляй, приятель, – хитро улыбается Терренс. – Знаешь, какая большая задница у тебя будет, если ты будешь много есть.

– У тебя-то она не стала больше от того, что ты жрешь как слон. Да, я обожаю сладкое и чувствую себя плохо, если не съем хотя бы малюсенький кусочек шоколадки в день. Но это не значит, что я собираюсь есть его целыми днями.

– Ага, а только получается так, что ты за пару часов съедаешь абсолютно все пончики или половину торта, который делает мама.

– Что поделать, если такую вкусную еду я еще никогда в жизни не ел, – невинно улыбается Эдвард. – Уверен, что твоя мама сама предложит мне их съесть, когда я приеду к ней в гости.

– Я из вредности узнаю, когда ты соберешься к ней, и обязательно поеду с тобой. Ты просто обязан поделиться маминой едой со мной.

– Вообще-то, я не обязан отдавать тебе всю свою еду.

– Подожди немного, дружок, вот не будет девчонок рядом, я тебе точно надаю пинков под зад, – тихо угрожает Терренс. – А то при них мне что-то не хочется портить огромный стог сена у тебя на голове. Который ты явно не причесывал, когда проснулся с утра.

– Я тоже обязательно собью невидимую корону с твоей башки и напялю на себя. Почему бы и мне не побыть в роли неотразимого красавчика, по которому девчонки по всему миру пускают слюни.

– Есть только один такой, как я. Тебе до меня еще очень далеко. Ты навсегда останешься просто миленьким парнишкой со смазливым личиком.

– Симпатичные тоже не остаются без внимания.

Терренс передразнивает то, как говорит Эдвард и получает легкий хлопок по голове, после которого он негромко смеется. После чего Наталия и Ракель прекращают разговаривать.

– Ох, парни, только не начинайте хотя бы сейчас… – устало стонет Ракель. – Только недавно встретились, а уже думайте, как надавать друг другу по голове.

– Да, и вообще, что мы все о других говорим, – дружелюбно говорит Наталия, сложив руки на столе и стараясь вести себя так, будто у нее все хорошо. – Расскажите, как вы с Ракель поживайте. Лично я очень хочу узнать, как у вас дела.

– У нас все отлично, – скромно улыбается Терренс. – Ничуть не жалеем, что не расстались, стали еще ближе друг к другу и не собираемся расставаться.

– А вы уже решили, когда хотите пожениться?

– Пока нет. У нас еще не было разговора на эту тему. У нас дел по горло, да и не хочется спешить.

– Кстати, я слышал, что вы были приглашены на премьеру нового фильма, – отмечает Эдвард. – Кажется, « If Today Was Your Last Day »… Ему сделали такую рекламу, что я слышал о нем на каждом углу.