Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

– Знаю. На это я и рассчитывал.

– Господи… Да мне даже страшно подумать о том, что эти люди и правда посчитали меня сумасшедшей!

– Зато они убедились, что я не лгу.

– Боже… – Ракель прикрывает лицо обеими руками, издав пару тихих всхлипов. – Как мне стыдно… Стыдно за то, как я себя повела с ними… Я же… Я же и правда была какая-то больная истеричка, с которой было опасно просто находиться. Вы… Вы заставили меня быть такой! Вы заставили меня поверить, что я и правда такая!

– У меня была цель – заставить всех твоих друзей и родственников бросить тебя. И я свою задачу выполнил . Все прошло именно так, как я и задумывал. Ты очень легко попалась в мою ловушку и невольно доказала всем правдивость моих слов.

– УБЛЮДОК! – во весь голос со злостью во взгляде вскрикивает Ракель. – НЕНАВИЖУ ВАС! ДО СМЕРТИ! НЕНАВИЖУ!

– Жаль, что я не увидел твою ссору с подружкой. Мог бы полюбоваться на то, как девочки выдирают друг другу волосы и рвут одежду.

– Ну все, Рингер, вы меня разозлили… – сквозь зубы цедит Ракель. – РАЗОЗЛИЛИ!

– Ой-ой, напугала малышка взрослого!

– После такого я больше не буду жалеть вас! И сделаю все, чтобы вы, сука, ответили за все, что со мной сделали.

– Мне не нужна жалость, – с гордо поднятой головой заявляет Саймон. – И я совсем не боюсь твоих угроз! Они звучат как пустые слова.

– Не будьте таким самоуверенным.

– Нет, это ты прекрати строить из себя героиню и бросаться пустыми угрозами.

– Что ж, может быть, вы тогда соизволите объяснить, как вам удалось раздобыть все номера и адреса моих близких? – Ракель расставляет руки в бока. – Раз уж вы решили сделать чистосердечное признание и рассказать, зачем довели меня до такого состояния.

– М-м-м, это я тоже объясню. – Саймон с хитрой улыбкой скрещивает руки на груди. – Что касается слежки, телефонов и адресов, то, во-первых, у меня есть парочка людей. Они следили за тобой и твоими друзьями и родственниками и легко смогли узнать, как добраться до дома любого из них. В городе всегда можно встретить знакомых лиц и узнать, куда они направляются. Это было слишком легко…

– Согласна! – восклицает Ракель. – Слишком легко!

– Ну а во-вторых, у меня есть знакомый хакер, который за несколько дней смог взломать твой аккаунт iCloud. Ну а в нем хранилась вся необходимая информация: звонки, сообщения, фотографии, видео и заметки, которые могли содержать адреса.

– Ах, вот оно что! Вы взломали мой аккаунт!

– Да, и ты даже этого не заметила. Не заметила, что в твоем аккаунте копались чужие люди. И видели все, что ты там хранила.

– А надо было бы догадаться, что все данные были только там.

– Просто тебе, дурочке, не надо было их хранить в столь ненадежном месте. Может, я бы тогда не нашел там все номера и адреса твоих друзей, знакомых и родственников. Да и вообще, в твоем аккаунте было много всего интересно. Я несколько дней сидел и изучал все это. Так увлекся, что даже не заметил, как быстро прошло время.

– Ну и как? Понравилось?

– М-м-м, еще бы… – широко улыбается Саймон. – Конечно, я мог бы еще немного развлечься и слить какие-нибудь твои фотографии в Интернет. Но мне это было не так интересно. Потому что, к моему сожалению, в твоих снимках не было ничего плохого. Ни одного откровенного снимка в стиле нюд. Ни одной фотографии твоего обнаженного тела…

– А вы хотели полюбоваться на мои откровенные фотографии?

– Было бы неплохо… Да и благодаря мне мужчины со всего мира полюбовались бы на твое обнаженное тело… Которое досталось не им, а тому, кто оказался намного шустрее.

– Знайте, если честно, я искренне удивлена, что снимки с моего взломанного аккаунта не были слиты в Интернет.

– Я уже сказал, что мне было неинтересно публиковать однотипные селфи, романтично-сопливые фото с любимым или фотоотчет с посиделок с друзьями или съемок рекламы. Я бы не получил никакого удовольствия.

– Не беспокойтесь, Саймон, я никогда не буду хранить там подобные фотографии. И вообще, сделаю все, чтобы ни один хакер не сумел взломать мой аккаунт в iCloud и вытащить какую-либо информацию.

– А секрет прост: у тебя был слишком простой пароль, который мой знакомый очень быстро подобрал.

– В следующий раз он будет намного сложнее.

– Делай что хочешь! Мне все равно больше не нужен твой аккаунт. Я только лишь хотел посмотреть, что там есть. И воспользовался моментом, когда нашел все адреса и номера твоих близких.

– И придумали настроить их всех против меня?

– Именно! И я получил море удовольствия, когда ты начала терять всех своих друзей и переживала предательство многих близких людей, которые бросили тебя по разным причинам. – Саймон хитро улыбается. – Твой бывший поверил в твою несуществующую измену, про которую я ему сказал. А со своей подружкой ты разругалась по своей воле. Ты сама выставила себя дурой, когда обвинила ее в шпионстве против тебя.

– Наталия была оклеветана вами! – восклицает Ракель. – Жестоко оклеветана! Она – жертва! Такая же, как и все те, кто поверил, что я такая плохая и несу всем только одни лишь проблемы. А я была глупой дурой, когда поверила вам и набросилась на лучшую подругу с криками и кулаками и обвинила ее в черт знает чем. И невольно заставила подумать, что я – какая-то больная истеричка!

– Ну знаешь, все мы становимся немного истеричками, когда приходим в бешенство, – хитро улыбается Саймон. – Но твой бывший был психом с самого детства. И для представителей шоу-бизнеса не секрет, что у него всегда был несдержанный характер. Ну а уж такой завышенной самооценки нет, пожалуй, ни у кого из моих знакомых. Правда, об этом никто откровенно не говорит. А сам Терренс ужасно боится, что однажды кто-то расскажет о его эгоизме и разрушит образ невинного ангела.

– В этом моей вины нет. Это уже его проблемы.

– Он так сильно боялся этого, что у него буквально начала паранойя. МакКлайф был готов спать с любой девчонкой, лишь бы его сопливые фанатки продолжали восхищаться им и считать едва ли не своим Богом.

– Ха, и откуда вы можете это знать? – презренно усмехается Ракель. – Вы же не знали этого человека, когда его карьера только начинала процветать!

– Верно, я не знал его в то время. Однако я хорошо знаю людей, которые работали с ним в самом начале и терпели его демонов в голове. Некоторый даже были уволены самим мистером МакКлайфом, ибо они недостаточно хорошо боготворили его и не делали всего, что он хочет.

– Да что вы говорите!

– Вот странно… – Саймон ехидно усмехается. – Парнишка вырос в бедной семье, в которой была лишь одна добродушная мамаша, которая работала целыми днями, чтобы прокормить своего любимого сыночка… Вроде бы он должен был стать добрым, заботливым и скромным. Однако МакКлайф превратился в хама и истеричку. Да еще и заработал проблемы с головой.

Саймон качает головой.

– Тут определенно есть только одно объяснение: он получал слишком много любви от своей мамули, – предполагает Саймон. – Привык к тому, что был для нее центром Вселенной, и начал требовать этого и от других. Когда дети стоят у матерей на первом месте, и они пожертвуют всем ради сыночка или дочки, это может привести к ужасным последствиям. Не стоит ждать, что ребенок вырастет скромным, любящим и порядочным. Ну а уж если у ребеночка есть папочка с еще более серьезными проблемами с головой, который постоянно поднимал руку на его мамочку, то не стоит ждать от него ничего хорошего.

– Неужели вы думайте, что сможете доказать это? Доказать, что этот человек и правда такой ужасный, только лишь попросив кого-то подтвердить это?

– Любой подтвердит это, дорогая моя. МакКлайф работал с огромным количеством людей, которые прекрасно знают о его омерзительном характере.

– Да? Неужели у вас так много друзей, которые согласятся рассказать типа правду?

– Да, я знаком со многими людьми. Взять того же Джона Фэллона, его бывшего менеджера, который на вашей с МакКлайфом фотосессии ни на шаг не отходил от женщины, что ведет твои дела. Он хорошо знает обо всех тараканах в голове этого придурка и при желании может легко разрушить его карьеру. Дела с которой и так совсем плохи.

– И вы надеетесь на силу своего обаяния, из-за которой все ведутся на все ваши слова? Думайте, что стоит кому-то что-то сказать, как вам немедленно поверят?

– О, да! – широко улыбается Саймон. – Мне очень повезло, что я с детства умею хорошо говорить и обладаю прекрасным навыком обаяния. К тому же, неплохо разбираюсь в психологии и вижу человека насквозь. А значит, я знаю , как им можно управлять.

– Да что вы!

– Так что, девочка, я очень хорошо знаю о том, из такого теста сделан этот надменный человек, который ведет себя как король. И могу в любое время без особых усилий подпортить ему репутацию. Которая и так уже давно далеко не самая чистая.

– Рассказывайте о своих мечтах?

– Говорю чистую правду. Вот помню, как мне рассказывали, что был один случай, когда у него настолько сильно поехала крыша, что этот мелкий мальчишка лет пятнадцати не стеснялся требовать к себе исключительного обращения. Ни черта из себя не представлял, но уже возомнил себя звездой! Ну а уж когда он стал еще более известным в восемнадцать лет после той знаменитой роли Мэйсона… М-м-м… Даже говорить страшно.

Саймон качает головой.

– Да уж… – резко выдыхает Саймон. – Вот что происходит, когда маленький мальчик становится известным. Такие не выдерживают столь огромного давления и начинают потихоньку сходить с ума. И как итог, у них не складывается карьера.

– Да что вы!

– Поверь мне, деточка, однажды МакКлайф точно пристрастится к спиртному и закончит свою жизнь где-нибудь вместе с бездомными без денег, без еды и без крыши над головой.

– А это мы еще посмотрим, – сухо произносит Ракель. – Посмотрим, сбудутся ли ваши мечты.

– Я в этом не сомневаюсь.

Саймон замолкает на пару секунд и заинтересованным взглядом рассматривает Ракель с головы до ног.

– И надо признать, я сильно удивлен, что тебе не снесло башню от бешеной славы, – задумчиво признается Саймон. – Ведь ты тоже получила славу и признание, когда была подростком. Хотя… Это лишь официальная информация. А она не всегда бывает на сто процентов правдива.

– А так хотелось, чтобы я сошла с ума? – ехидно усмехается Ракель. – Верно?

– Верно. Изучая твою биографию, я не нашел ни одного упоминания о твоем омерзительном поведении. Только все положительное… Ну прямо образ какого-то ангела! Да, может, было несколько случаев, когда ты могла отказаться от съемок или немного покапризничать, но для девушек это вполне нормально, ибо все дамы могут психовать и реветь без причины. К тому же, про них довольно быстро забыли, и ты могла не волноваться за свою репутацию. Ты продолжала быть для всех невинной овечкой.

– И поэтому вы решили подпортить мою биографию ложными слухами о том, что я прихожу на съемки нетрезвая и устраиваю серьезные истерики и скандалы, – грубо бросает Ракель, скрестив руки на груди.

– И люди реально поверили, что это так! А знаешь, почему? Потому что в тихом омуте черти водятся! То, что ты поддерживаешь образ некого невинного ангелочка и на публику делаешь добрые дела еще не означает, что у тебя нет грязного белья. Вот стоило мне только дать повод начать обсуждать тебя, так народ тут же начал разочаровываться в тебе и понимать, что тебя зря возвели в ранги богинь.

– Но слава богу, что они потом поняли, что это был всего лишь грязный слух, который вы распространили. Как же здорово, что вся правда всплыла наружу.

– Да-да, какая-то девчонка и твой дружок-фотограф, рассказали все журналистам и умудрились доказать свои слова. Им все поверили! Меня начали поливать грязью. И как следствие, я стал грушей для битья! Меня оскорбляли и унижали все, кому не лень! Если бы эти жалкие людишки не поперлись в офис одного из каналов и не раскрыли свои поганые рты, то ничего бы не случилось.

– А вы думали, все будут любить вас?

– Соответственно, мои планы еще больше подпортить тебе жизнь рухнули. Хотя я и решил, что стоит ненадолго оставить тебя в покое. Чтобы ты расслабилась. К тому же, мне было спокойно от того, что никто так до сих пор не узнал о том, кто именно распространил все эти слухи.

– И из этого следует вывод, что рано или поздно вся правда все равно всплывает наружу. Но похоже, что вы забыли об этом, когда решил оклеветать меня…

– Просто тебе крупно повезло! Вот и все!

– Запомните, Саймон, даже если пройдет десять или двадцать лет, люди все равно узнают правду. Однажды найдется тот, кто захочет рассказать ее всему миру и раскрыть людям глаза.

– Верно, узнают. Рано или поздно люди узнают обо всех твоих грешках. Например, о том, как ты, будучи сопливой девчонкой, покалечила одну известную модель. Дочку влиятельного человека, работающий в правительстве страны.

– Что? – широко распахивает глаза Ракель.

– Да-да, миленькая моя, я знаю, что это ты причастна к случаю с Камиллой Петтигрю. С той, которую ты толкнула с лестницы, чтобы убрать с дороги соперницу, что вечно тебе досаждала.

– Откуда вы об этом знайте? Кто вам это сказал?

– Тот, кто работал над показом, от которого тебя отстранили. И он же любезно предоставил мне много фотографий и видеозаписей, на которых четко видно, как бедная девочка пострадала по твоей вине. Как потом тебе было по хер на ее тяжелое состояние. Ты пеклась лишь о своей драгоценной заднице. О том, чтобы никто об этом не узнал и не испортил тебе карьеру.

– И как давно вы об этом знайте?

– Я узнал об этом еще до того, как связался с Кендриком и попросил его опубликовать парочку статей о тебе.

– Так вы хотели это обнародовать?

– Хотел. Но решил приберечь это на более подходящий случай. Я уже собирался отдавать Кендрику все фотографии и видео и приводить к нему человека, который был согласен дать интервью за большие деньги. Но увы, не вышло!

– Не могу поверить…

Глава 15.2

– Что, девочка, думала, об этом никто никогда не узнает? Думала, что сможешь вечно строить из себя невинную девочку? Делать вид, что Камилла сама упала и перенесла несколько долгих операций, когда врачи собирали ее кости по кусочкам. Когда на операционном столе у нее чуть было не остановилось сердце, потому что девчонка еще и плохо переносила наркоз.

– Я знаю.

– Да, конечно, в некоторых случаях я немного привирал. Но в целом все те слухи были так или иначе правдивы. И я не мог не воспользоваться шансом разоблачить тебя и рассказать, что ты на самом деле за дрянь.

– Я не такая плохая, как вы думайте! Да, я не стану все это отрицать, но на то есть веские причины.

– И какие же? Слава вскружила тебе голову? Понравилось то чувство, когда девчонки на тебя равняются, а парни осыпают комплиментами и дарят цветы и подарки?

– Одна из причин.

– Кстати, после того как все узнали правду обо мне, поползли слухи, что ты захотела подать на меня в суд за клевету и потребовать возмещения морального ущерба, – поглаживая подбородок, задумчиво напоминает Саймон. – И ты действительно подала иск и начала переговоры со своим адвокатом. Правда потом почему-то отказалась от своей затеи и отозвала его.

– Просто мне не нужны были те деньги, – с презрением отвечает Ракель. – Я подала тот иск, когда была слишком возбуждена. Но потом немного остыла и поняла, что мне это не нужно. Поняла, что не хотела потратить еще больше нервов с этим судом ради нескольких тысяч долларов. А я не хотела подавать в суд только лишь ради этого.

– Ох, это звучит так благородно с твоей стороны… – Саймон бросает короткий взгляд в сторону и тихонько усмехается, покачав головой. – Наверное, ты подумала, что раз меня разоблачили, и я буквально превратился в нищего, то с меня уже не вытянешь ни цента. Да и наверное, тебе стало жалко отнимать у дядюшки Саймона последние гроши, на которые он едва мог купить все нужное.

– Мне не жалко тех, кто безжалостен к другим, – уверенно заявляет Ракель. – Не думайте, что я отозвала иск еще из-за жалости к вашему положению.

– А мне не нужна жалость! Ни твоя, ни чья-либо еще! Единственное, чего я сейчас хочу больше всего на свете – это заставить тебя заплатить за все, что ты мне сделала.

– За что, Саймон? Что я такого сделала? Неужели вы такой мстительный и безжалостный человек, что готовы убить человека лишь из-за того, что он доказал свою непричастность к тем слухам, что вы пустили?

– Не только из-за этого, – хитро улыбается Саймон. – Я ждал этого момента много лет. И теперь не намерен отступать.

– Нет, Саймон, не делайте этого!

– И тебе не удастся убедить меня оставить в покое тебя и всех твоих близких.

– Но…

– Ты ведь подумала, что сможешь вразумить меня и убедить отказаться от мести? Думала, что после разговора с тобой я внезапно прозрею, пойму, что совершил ошибку, извинюсь перед тобой и больше никогда не помешаю тебе и твоему окружению? Да? – Саймон ехидно усмехается. – А вот и нет, глупышка! Этого не будет!

– Умоляю вас, Саймон, одумайтесь! – с ужасом во взгляде отчаянно умоляет Ракель. – Еще не поздно оставить все свои затеи и позволить себе и нам всем жить спокойной жизнью.

– Неужели ты еще не поняла, что я не играю с тобой в игры? Что все это серьезно !

– Обещаю, если вы оставите нас и не будете никому вредить, то я прощу вас за все, что мне пришлось пережить по вашей вине. – Ракель тихо шмыгает носом. – Поверьте, я не злопамятный человек и умею быстро отходить. Но я прошу вас лишь об одном – никого не убивать и позволить мне и моим близким жить спокойно.

– О, боже, Ракель, какая же ты наивная девочка… – качает головой Саймон. – Да еще и глупая! Неужели ты так до сих пор и не выросла и продолжаешь быть маленькой девочкой, которая упорно верит, что миром правят любовь и доброта?

– Я ничего с вами не сделаю, если вы оставите меня в покое.

– Неужели ты все еще веришь в сказки и считаешь, что сейчас наступит счастливый конец? Что все будут жить долго и счастливо? Что я захочу простить тебя за все плохое и забыть о своих планах, которые так долго вынашивал? Думала, что я стану эдаким благодетелем и дарую тебе свое прощение и возможность жить спокойной жизнью?

Саймон очень громко ухмыляется.

– Ха, не дождешься, сучка! – грубо заявляет Саймон. – Засунь свои чертовы сопли куда подальше!

– Нет, Саймон, пожалуйста! – громко, отчаянно умоляет Ракель. – Никто не должен пострадать!

– Хватит пытаться делать из меня доброго человека! Я никогда таким не стану!

– Я не хочу умирать… – Ракель издает тихий всхлип. – Не хочу… Я еще слишком молодая…

– А НУ СЕЙЧАС ЖЕ ЗАТКНИСЬ! – во весь голос ревет Саймон. – И ХВАТИТ РЕВЕТЬ!

– Пожалуйста…

– Так все, достаточно этих сопливых сцен, которые мне до чертиков надоели! Пора уже наконец-то прикончить тебя раз и навсегда!

Саймон быстро достает из внутреннего кармана своего плаща заряженный пистолет и резко направляет его на Ракель. Которая мгновенно бледнеет и с негромким вскриком слегка вздрагивает от страха, ошарашенными, широко распахнутыми глазами смотря на направленное на нее оружие. В этот момент она невольно вспоминает тот случай, когда однажды уже оказалась под прицелом пистолета, пытаясь спасти свою тетю Алисию от Элеанор Вудхам. Тогда ее защищали полицейские, среди которых был Александр Бредфорд, и все закончилось хорошо. Однако сейчас с ней никого нет. А значит, что помощи ждать не от куда. Девушке придется рассчитывать лишь на себя.

– Б-б-боже, С-с-саймон… – сильно дрожащим голосом с мокрыми от слез глазами произносит Ракель. – В-вы что?

– Ну наконец-то я сделаю то, о чем так давно мечтал, – с хитрой улыбкой говорит Саймон. – И никто не сможет меня остановить.

– Неужели вы хотите убить меня?

– Да, девочка моя.

– Но… Вы же обещали не делать этого, если я не привезу с собой полицию. Я сделала все, как вы просили! Никого не привела с собой и пришла одна.

– Ах, Ракель… – Саймон тихо хихикает, покачивая головой. – Безмозглая ты девчонка… А ведь я считал тебя более умной… Но глубоко ошибся.

– Нет…

– Наверное, ты смотрела не так уж много сериалов, в которых могло случаться что-то похожее или что-то более ужасное… И не знаешь, к чему приводят подобные события. Не подумала, зачем я позвал тебя в такое шикарное место, куда редко кто приходит.

– Пожалуйста, Саймон…

– Да даже если бы ты и притащила с собой полицию, кого-то из друзей или же своего бывшего парня, я бы все равно прикончил тебя. И всю твою группу поддержки.

– Нет… – Ракель качает головой. – Нет, этого не может быть!

– Ну а здесь никто не сможет найти тебя. И очень скоро все твои близкие узнают, что ты будешь мертва. ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО МГНОВЕНИЙ!

Саймон начинает держать пистолет направленным на Ракель обеими руками, выдерживая прямой и холодный взгляд. А сама девушка окончательно понимает, что Алисия и Фредерик были абсолютно правы, когда говорили, что этот человек специально заставил ее приехать сюда, чтобы по-тихому убить. И начинает понимать, что мужчина специально шантажировал ее, чтобы она не смогла никуда сбежать и пытаться просить у кого-то помощи. Мысленно девушка проклинает все на свете и жалеет, что не послушала своих родственников и не обратилась к кому-то за помощью. Потому что ей вот-вот придет конец…

– Вам мало того, что вы сделали со мной тогда и что сделал сейчас? – громким, высоким голосом недоумевает Ракель. – Вы хотите окончательно довести меня?

– А ты думала, я буду с тобой играть? – ехидно смеется Саймон. – Думала, я немного помучаю тебя и прекращу все это? Нет уж, дорогуша!

– Нет, Саймон, пожалуйста, не делайте этого… Я умоляю… Не делайте!

– Не переживай, миленькая, твоя смерть будет быстрой. Ты ничего не почувствуешь, потому что тебя затянет в темноту почти сразу же после того как я сделаю один выстрел.

– Я не хочу умирать… – Ракель шмыгает носом с мокрыми глазами. – Не хочу…

– Почему не хочешь? Все твои страдания же мигом прекратятся! Ты перестанешь плакать, страдать и чувствовать себя одинокой.

– Нет, не надо… – резко мотает головой Ракель. – Проявите милосердие… Отпустите меня…

– Я расскажу тебе все свои секреты, а потом убью с помощью одного выстрела. Мне спешить некуда. Здесь мы можем провести очень много времени. А когда я закончу свое дело, то мои друзья помогут мне закопать твой труп где-нибудь в лесу. Ты заберешь мои тайны с собой. И о них никто никогда не узнает. НИКОГДА!

Саймон громко смеется с широко раскрытым ртом, невольно вселяя ужас в Ракель, которая медленными шагами отходит немного назад, буквально перестав дышать и чувствуя, как эхо бешено стучащего сердца отдается ей в голову.

– Ах, Ракель… – качает головой Саймон. – Я еще никогда не получал такого удовольствия, какое получаю сейчас… Обманывать людей, разводя их на деньги, оказывается, не так здорово, как избавляться от человека, который втоптал тебя в грязь.

Саймон ехидно усмехается.

– Несчастные жертвы Саймона Рингера! – с широкой улыбкой восклицает Саймон. – Все эти глупые идиоты верили, что я сделаю их знаменитыми и богатыми. Да некоторым из них можно было только лишь идти в уборщицы туалетов или поварихами в городских столовых!

– Так вы еще и кого-то обворовали? – сильно хмурится Ракель. – Я не одна такая, над кем вы издевались?

– Да, до того, как заняться тобой, я много лет получал удовольствие от того, что дурачил наивных людишек. А хочешь знать, как я делал? Я тебе расскажу!

Саймон отводит пистолет от Ракель, крепко сжимающая руки в кулаки.

– А все очень просто: я просто вымогал у них деньги и исчезал, – с широкой улыбкой признается Саймон. – Прямо как по взмаху волшебной палочки! Я очень долго развлекался и сумел получить очень много денежек, которые мне пригодились.

– М-м-м, так значит, в полиции вас уже давно знают? – заключает Ракель.

– Нет, за все это время полиция ни разу меня не поймала. Да, какие-то людишки заявляли на меня, но как можно поймать человека, который всегда представлялся разными именами и выглядел по-разному? Я ведь постоянно менял себя до неузнаваемости. И никто ничего не подозревал. Все эти глупые люди сами отдавали мне свои денежки.

Саймон ехидно усмехается.

– Правда спустя несколько лет эта схема перестала прокатывать, потому что о мошеннике, который вымогает деньги взамен на славу, уже очень хорошо все знали, – признается Саймон. – Люди стали умнее и начали посылать меня, когда я либо подходил к кому-то на улице, либо звонил по случайным номерам. Да и мне самому уже надоело это. Хотелось чего-то нового.

– И нашлись же такие глупые люди, которые повелись на эту ложь, – хмуро бросает Ракель.

– Не моя вина, что многие такие глупые и наивные.

– Не могу поверить, что вы замешаны еще во многих делах.

– Только мне ни о чем не жаль… – загадочно улыбается Саймон. – Совсем не жаль.

Саймон бросает короткий взгляд в сторону.

– Но поскольку моя схема перестала работать, я был вынужден прекратить свою деятельность, – признается Саймон. – И решил, так сказать, встать на путь истинный и зарабатывать деньги честным путем.

Саймон хитро улыбается.

– Правда это не означает, что сразу после этого я пошел работать кассиром или грузчиком, – признается Саймон. – Нет. Я не хотел пахать на гроши, на которые я мог бы в лучшем случае купить лишь жрачку.

– С ума сойти… – качает головой Ракель.

– Ну я и начал искать какие-то варианты с достойной зарплатой. Правда меня совсем не хотели никуда брать. Мне предлагали грязную работу за маленькие деньги. И я немедленно от этого отказывался.

– Злитесь, что ваша мечта стать режиссером не сбылась?

– Я уже давно с этим смирился и даже не пытался к ней стремиться. Мне важно было лишь выжить. И вот однажды мне крупно повезло, когда через одного своего знакомого я познакомился с твоим бывшим. С Терренсом МакКлайфом.

– Вот как, – сухо говорит Ракель.

– Я тогда прекрасно знал, кто он такой, и решил воспользоваться этим. Начал давить на жалость и рассказал слезную историю. Мол, я одинок и мне не на что жить. Ну а МакКлайф почти сразу же проникся ко мне симпатией и предложил работу личного водителя. Пообещал, что будет очень хорошо платить мне.

– М-м-м…

– Ну я и согласился! И был очень доволен тем, сколько он мне платил. Мне хватало на жизнь. Я еще и мог откладывать некоторые деньги на черный день. Или использовать их для того, чтобы уничтожить тебя.

– Ну надо же…

– Все было прекрасно! Но в один прекрасный день я познакомился с тобой ! – Саймон резко указывает на Ракель пальцем, держа в другой руке свой пистолет. – С той, что разрушила всю мою жизнь!

– Я? – широко распахивает глаза Ракель.

– И да, наверное, тебе интересно, почему я не тронул того фотографа и его подругу, – задумчиво предполагает Саймон. – А я тебе отвечу! Мне просто было неинтересно возиться с ним! Да и некогда! Я мог, но не захотел. Моей целью была ты.

– И что вам от меня надо? – интересуется Ракель.

– Скажу тебе откровенно, девочка моя, я всегда до смерти ненавидел тебя как модель. И я искренне не понимаю, какого черта тебя едва ли не возвели в ранги богинь. Почему все мужики теряют голову и мечтают быть с тобой.

– И все? – Ракель с ехидной ухмылкой скрещивает руки на груди. – Вы решили испортить мне жизнь только из-за того, что я не нравлюсь вам как модель?

– Не совсем… Да, я действительно хотел разрушить твою карьеру и испортить тебе жизнь. Хотел открыть людям глаза на то, что они выбрали себе неправильного кумира. Но дело не только в этом.

– А в чем же? Я и знать вас не знала до того, как мы встретились в первый раз! И не помню, чтобы я делала вам что-то плохое!

– Ты не знала, зато я очень хорошо знал тебя. – Саймон хитро улыбается. – Знал едва ли не с самых младенческих лет.

– С самых младенческих лет? – сильно хмурится Ракель.

– Я решил использовать тебя и отомстить за то, что твоя мать ушла от меня к другому.

– Что? – широко распахивает глаза Ракель. – Вы знали мою маму?

– Знал. И я никогда не прощу Элизабет за то, что она предпочла твоего папашу Джексона.

Подобное заявление приводит Ракель в шок. Уж чего, но она никак не ожидала, что Саймон вообще упомянет ее родителей и заявит, что он встречался с матерью девушки.

– Хоть я уже отомстил ей, этого мне показалось мало, – признается Саймон. – И я захотел еще немного отвести душу и уничтожить уже ее дочурку.

– Не могу поверить… – с широко распахнутыми глазами качает головой Ракель. – Вы и моя мама…

– Да-да, миленькая моя, у нас был роман , – уверенно заявляет Саймон.

– Как? Как она могла обратить внимание на такого мерзавца, как вы?

– Просто я был очень обаятелен. И твоя мама не смогла передо мной устоять.

– Так она же жила в Англии!

– Ну да, я тоже там жил!

– Правда?

– Конечно! А ты думала, что я местный? Нет, девочка моя, я родился и вырос в Великобритании. В городе Кембридж. После окончания школы приехал в Лондон, чтобы поступить в один из колледжей. И среди многих девчонок я увидел твою маму. К которой не постеснялся подойти.

– И вы вымещайте на мне злость из-за того, что она предпочла папу? – удивляется Ракель. – Вы сделали меня жертвой только из-за этого?

– А на ком же еще! – хитро улыбается Саймон. – Только на ее дочурке. Любимой дочурке, которая очень скоро встретится со своими родителями.

– Но я не виновата в том, что она предпочла другого! – отчаянно заявляет Ракель.

– Ты виновата в том, что очень похожа на нее. Смотря на тебя сейчас, я вижу перед собой Элизабет. Ту Лиззи, которую я любил всем сердцем. Но которая так жестоко меня предала.

– Вы ненормальный , Саймон, просто ненормальный. Господи… Неужели вы затеяли все это только из-за давней обиды на мою маму?

– А знаешь, девочка моя, я скажу тебе еще кое-что, – уверенно говорит Саймон. – То, что перевернет все с ног на голову и приведет тебя в глубокий шок.

– Что? – ехидно усмехается Ракель. – Неужели вы мой настоящий отец? Что мой папа – вовсе не мой папа?

– Нет, Ракель, я не твой отец. Можешь не сомневаться в том, что твоего папашу зовут Джексон Кэмерон.

– Ну тогда я не знаю, что могло бы меня шокировать.

– Да? Ну что ж, сейчас мы это проверим. – Саймон хитро улыбается. – Насколько я знаю, ты и твои близкие считайте, что смерть твоих родителей была случайной. Мол, в аварии были виноваты они сами, так как ругались за рулем и не следили за дорогой.

– Откуда вы знайте про аварию? – слегка хмурится Ракель.

– Ну так вот, на самом деле все не совсем так.

– В смысле не так? Мама и папа погибли в той автокатастрофе случайно ! Их машина столкнулась с грузовиком, а они получили травмы, от которых почти сразу же скончались.

– Нет, Ракель, авария не была случайностью, – спокойно отвечает Саймон. – Она была подстроена .

– Подстроена? – широко распахивает глаза Ракель.

– Да.

– Но кем?

– Сейчас ты все узнаешь. – Саймон быстро прочищает горло. – Я познакомился с Элизабет за пару-тройку лет до того, как ты родилась. На тот момент ей было лет восемнадцать. И она была невероятно красивая. Настолько красивая, что я почти сразу же влюбился в нее и мечтал сделать ее своей. Как я уже сказал, это произошло в колледже. К сожалению, нам не суждено было учиться вместе, ибо я учился не на той специальности, на которой училась она. Но я все-таки уговорил ее дать мне свой номер и оставил ей свой. С тех пор я часто звонил ей и приглашал на свидания под предлогом экскурсии по городу, в котором ничего и никого не знал.