Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

Через пару секунд Терренс с долей жадности заключает Ракель в свои крепкие объятия, которые та с огромным удовольствием принимает, носом уткнувшись в плечо мужчины и обвив руками его шею. Пока он кладет руки между лопаток брюнетки, на мгновение утыкается лицом в ее плечо и мягко гладит ее по голове, когда слышит тихие женские всхлипы.

Иногда говорят, что даже небольшие объятия всегда приносят людям огромную радость. Ракель и Терренс счастливы снова почувствовать друг друга, вдохнуть уже такой родной запах, который каким-то образом отложился в голове. Даже если это будет еще один порыв, которому они не смогли сопротивляться, как это произошло в больнице, когда Фредерика увезли на скорой помощи, эта пара все равно наслаждается происходящим. Наслаждается присутствием друг друга. Кроме того сейчас у каждого из них появляется очень маленькая надежда, что еще не все потеряно. Что еще можно сделать все возможное, чтобы попытаться все исправить. Чтобы попытаться стать счастливыми рядом друг с другом.

А получив небольшую дозу счастья, Ракель и Терренс медленно отстраняются друг друга и неуверенно переглядываются между собой, как бы спрашивая, что сейчас произошло и как будто забыв обо всех прошлых обидах. На их лице проскакивает легкая улыбка, а в глазах каждого на несколько мгновений загорается тот самый огонек, которого другие уже очень долго не видели.

– Может, посидим на песке и посмотрим на океан? – неуверенно предлагает Ракель. – И заодно поговорим обо всем, что нас беспокоит.

– Я согласен, – с легкой улыбкой кивает Терренс. – Не знаю, что из этого выйдет, но как говорится, попробовать стоит.

– Да…

Терренс и Ракель бросают друг другу мимолетную улыбку и медленным шагом направляются поближе к воде, от которой находятся слишком далеко. А когда молодые люди добираются до нужного места, они присаживаются прямо напротив океана. Сильный ветер, который будто бы не собирается ослабевать, все еще развивает красивые длинные каштановые волосы девушки и лохматит черные волосы мужчины. Однако их обоих их это совершенно не смущает, и они спокойно поправляют свою прическу, когда волосы лезут в глаза или рот.

Еще несколько секунд молодые люди сидят в полной тишине, с небольшой улыбкой на лицах наблюдая за огромными волнами. А потом Терренс, на чьем плече сейчас лежит голова Ракель, решает нарушить эту тишину, поддавшись желанию запустить пальцы в волосы девушки. На что та реагирует вполне положительно, судя по тому, как она прикрывает глаза от удовольствия.

– Ты себе представишь не можешь, каким безмозглым идиотом я себя чувствую… – тихо признается Терренс. – Из-за того, что перестал контролировать свой характер. Конечно, мне постоянно приходилось отвечать за последствия своих действий, если я перестал держать свои эмоции под контролем. Но сейчас я превзошел самого себя…

– Значит, у тебя часто происходят вспышки агрессии? – интересуется Ракель.

– К сожалению, да. Я страдал от своего сложного характера с самого детства… Стоило мне чуть-чуть ослабить контроль, как я влипал в какую-то неприятную ситуацию.

– Вот как…

– Однако в этот раз я вообще перестал следить за своими эмоциями и делал то, что вздумалось. И это привело к таким ужасным последствиям… Из-за которых я разругался с большей частью людей, которых люблю… Хотя в последнее время мне, к счастью, постепенно удается объясниться и наладить с ними отношения…

– Правда?

– Да. Те, кто отвернулся от меня из-за ситуации с тобой, начинают вновь возвращаться в мою жизнь. Говоря, что это все-таки наше с тобой дело.

– Рада, что у тебя все налаживается.

– Да, но… – Терренс нервно сглатывает и качает головой. – Я бы отдал едва ли не все ради того, чтобы вернуть то, что было раньше. Ну или хотя бы попытаться вернуть то, что у меня было… И сделать все, чтобы больше никогда не терять то, что мне дорого, из-за своего сумасшедшего характера.

– Согласна, – с легкой улыбкой произносит Ракель. – А я бы отдала многое ради того, чтобы вычеркнуть то, что мечтаю стереть из своей памяти раз и навсегда.

– И это тоже… Все произошедшее похоже на какой-то ночной кошмар… Бесконечный ночной кошмар… – Терренс с грустью во взгляде тихо выдыхает. – Мне кажется, это очень сильно повлияло на всех нас. Мы настолько сильно изменились, что с трудом можем узнать человека, которого знали когда-то давно.

– Да, это и правда изменило меня, – тихо признается Ракель. – Я была другой… А точнее… Я поняла, что совсем не изменилась. И осталась той, какой была в детстве.

– А? – переводит вопросительный взгляд на Ракель Терренс.

– Раньше я думала, что смогу пережить любое потрясение. Что я сильная, уверенная в себе и бесстрашная. Однако это было лишь самовнушение. Которое работало до тех пор, пока я не повстречала Саймона. Этот человек заставил меня почувствовать себя беззащитной и беспомощной. Заставил понять, что я все еще та слабая, беззащитная девочка, какой была в детские года. Когда меня безжалостно оскорбляли и унижали.

– Этот человек все перевернул с ног на голову, – начав рассматривать горизонты, тянущиеся вдоль бесконечного океана, говорит Терренс. – Но если бы Саймона поймали много лет назад, то ничего бы не случилось.

– Я еще смогла как-то пережить тот случай, когда он оклеветал и унизил меня перед всеми, – тихо говорит Ракель. – Но ад, в которым мы жили в течение двух с половиной месяцев, был самым худшим испытанием в моей жизни. Мне было намного проще выдержать конкуренцию с другими моделями, когда я только начинала свою карьеру.

– Никогда не прощу этого подонка за то, что он посмел рассказать мне ту отвратительную ложь про тебя и заставил превратиться в полную противоположность себя. – Терренс тихо усмехается и становится немного хмурым, продолжая изучать горизонты. – Мстительного, бессовестного и озлобленного ублюдка, который хотел отомстить за то, чего никогда не было. Который всегда страшно боялся за свою репутацию и боялся, что его перестанут любить и боготворить. Я поверил этому бреду как какой-то маленький наивный мальчик. Поддался на его провокации. Позволил ему оказывать на меня давление и играть со мной как ему вздумается.

Терренс тихонько рычит.

– Но в первый раз я реально хотел прибить его, – признается Терренс. – Придушить собственными руками.

– А я хотела придушить его, когда он только начал портить мою жизнь, – хмуро отвечает Ракель. – И я никогда не смогу простить его за все то, что он со мной сделал. За то, что он сделал с моими родителями, которые сейчас были бы живы и здоровы, если бы эта тварь не отправила их на тот свет.

– Да уж, впервые встретил человека, который пошел на убийство из-за отвергнутой любви, – задумчиво говорит Терренс. – Он реально слетел с катушек из-за этой мести! Столько лет что-то планировать, ждать, мстить… И ему было мало убить двух людей! Он хотел еще и расквитаться и с их дочерью.

– Знала бы я это раньше, то предпочла бы сама отомстить ему за смерть родителей и сделать все, чтобы упрятать его за решетку. И моя семья с удовольствием бы посадила этого гада за делишки, из-за которых погибли два невинных человека.

– Главное – теперь все стало ясно.

– Ненавижу эту мразь. Ненавижу. – Ракель качает головой. – До встречи с Саймоном я не знала никого, кому едва ли не хотела бы пожелать смерти. Но Рингер… Эта гадюка… Я ненавижу его…

– Я тоже никогда не желал кому-то смерти или ужасных мук, – отвечает Терренс, нервно одергивая рукав свои куртки, пока голова Ракель все еще лежит на его плече. – Да и не было кого-то, кто был мне до безумия неприятен. Но Саймон стал первым. Этот ублюдок ворвался в мою жизнь и перевернул все с ног на голову.

– Я удивлена, что ты вообще связался с ним.

– Ой, да я и сам в шоке.

– Ты ведь говорил, что с тех пор, как вы познакомились, у тебя начались неприятности.

Глава 19.5

– Да, верно… – Терренс прижимает Ракель поближе к себе и нежно гладит ее по голове. – Просто в то время я еще не особо разбирался в людях. И легко поверил Рингеру, когда он рассказал мне о том, как ему плохо живется. Но если бы я знал, насколько он опасен, а его вине погибли два невинных человека, то ни за что бы не стал даже разговаривать с ним.

– Если бы у этого человека не было нужных знакомых, ему не удалось бы провернуть и половины того, что он сделал. Не помогли бы ни умение красиво говорить и промывать мозги человеку, ни те ворованные деньги, которые он платил им, чтобы испортить мне жизнь.

– О да! У него действительно превосходное обаяние. Он умеет получать то, что ему нужно. Не заметишь, как станешь прислуживать ему и заглядывать в его глаза. – Терренс ехидно усмехается. – Понимал, что раз он так уродлив, то можно хотя бы брать умением хорошо говорить… Вот и собрал вокруг себя целую армию, которая помогала ему довести план мести до конца и довести тебя до ужасного состояния.

– Я никогда этого не забуду. – Ракель подбирает какой-то камушек и начинает выводить им какие-то незамысловатые узоры на песке. – Меня до сих пор трясет от всего, что мне пришлось пережить, когда я встретилась с ним лицом к лицу. Было боязно не сколько находиться в том ужасном месте без какой-либо защиты, сколько было страшно за свою жизнь.

– А меня трясло только от одной мысли, что этот тип мог что-то сделать с тобой, – с грустью во взгляде отвечает Терренс.

– Но ты этого знал.

– Я представлял себе, на что мог пойти Саймон. И все мои опасения тогда подтвердились.

– И ты был уверен, что он захочет попытаться изнасиловать меня?

– Нет, я не думал, что он настолько рехнется и захочет надругаться над тобой.

– В глубине души я понимала, что Саймон специально заманил меня туда, чтобы прикончить. Но я до последнего хотела верить, что это не так. Что я сумею убедить его сдаться и оставить меня в покое. Но когда Рингер достал пистолет и направил его на меня, я поняла, что дедушка Фредерик и тетя Алисия были правы, когда они уговаривали меня не ехать туда.

Ракель тяжело вздыхает.

– Да, однажды мне уже приходилось бывать под прицелом пистолета… – добавляет Ракель, отрывает голову от плеча Терренса и опускает взгляд на вниз. – Но в тот момент у меня была хоть какая-то защита. А на этот раз я ехала совсем одна. Рядом никого не было. Было очень страшно…

– Когда… – с грустью во взгляде произносит Терренс, приобняв Ракель за плечи. – Когда я увидел, как Саймон приставил пистолет к твоей голове, мне хотелось послать все к черту и прикончить его. Сделать все, чтобы вырвать этот проклятый пистолет у него из рук, и прострелить ему голову. Мне было плевать на себя. Выстрел бы в меня – ну и черт с ним! Я был готов на все, лишь бы он оставил тебя в покое и ничего с тобой не сделал.

– Знаешь… – Ракель медленно переводит грустный взгляд на Терренса. – Когда я услышала твой голос, то почувствовала огромное облегчение. Никак не ожидала кого-то там встретить. Но тут вдруг появился ты и все те полицейские… Мне вдруг стало как-то легче. Легче от того, что я была не одна. Что кто-то мог помочь мне спастись от этого больного подонка.

– Мы не знали, куда идти, когда начали проверять то здание, – спокойно отвечает Терренс. – Нашли вас только по голосам. Когда ты начала громко кричать и проклинать его. Только так мы поняли, куда идти.

– Я подумала, что мой кошмар закончится. Но оказалось, что он только начинался. Потому что дальше произошло то, что я никогда не смогу забыть. А если и смогу заставить себя не думать об этом, то буду видеть все это в самых кошмарных снах.

– Я реально испугался, когда Саймон утащил тебя черт знает куда, – немного напрягшись, признается Терренс. – Паника была жуткая… Хотелось рвать и метать. От одной только мысли, что он убьет тебя. А перед этим надругается.

– Этот человек совсем слетел с катушек. Видел перед собой мою маму, говорил, что хочет заняться с ней любовью, и мечтал, чтобы она родила ему ребенка.

– Наверное, если бы не полицейские, я бы не смог взять себя в руки и пойти искать тебя. Они сумели, так сказать, привести меня в чувства. И мы все быстро сработались: несколько человек отправились искать сообщников Саймона, а остальные пошли за тобой и этим подонком.

– Никогда не забуду всего, что он хотел со мной сделать.

Ракель чувствует, как по ее щеке медленно скатывается слеза.

– Мне даже говорить об этом противно, – более низким голосом добавляет Ракель. – Неприятно… Больно… Этот больной человек хотел изнасиловать меня… Да, Саймон думал, что перед ним совершенно другой человек… Но это была я. Он хотел изнасиловать меня .

Ракель тяжело вздыхает, заметно напрягшись и занервничав.

– Сначала я хотела, чтобы кто-то пришел на помощь и что-то сделал, – с тихими всхлипами признается Ракель. – Но потом мне стало все равно… И я практически потеряла голос после всех этих криков… Так что я просто тихонько плакала. Пыталась смириться с мыслью, что было бесполезно кричать, ибо вряд ли меня кто-то услышал бы. И с ужасом думала о том, что этот больной человек снимет передо мной штаны и изнасилует прямо там…

Терренс бросает на Ракель свой грустный взгляд, приобнимает ее за плечи и мягко гладит по голове, пока та пользуется этим и прижимается поближе к мужчине.

– Мне было до смерти неприятно видеть ту картину, – с грустью во взгляде говорит Терренс. – Мне казалось, я прямо там прибью этого ублюдка или закопаю его заживо… Я был одержим такой злостью, какую еще никогда не испытывал.

– Должна признаться… – немного неуверенно произносит Ракель и переводит взгляд на Терренса. – Я хотела , чтобы ты пришел ко мне на помощь.

– Я знаю. Хорошо слышал твой голос. Твою мольбу о помощи.

– Все мои надежды были только на тебя. И слава богу, мои молитвы оказались услышаны.

– Я не стал сдерживать себя и набросился на него, несмотря на уговоры полицейских не делать глупостей. В тот момент меня никто не удержал бы. Сил сдерживаться уже не было, а желание отомстить этому подонку за все страдания и унижения, оказалось гораздо сильнее.

– Я помню вашу схватку, – тихо признается Ракель. – Хотя едва успела понять, что произошло… Сначала Рингер хотел снять с себя одежду и раздеть меня, но тут откуда-то внезапно появился ты и начал избивать этого подонка.

– И я делал это с огромным удовольствием. Мне так хотелось хорошенько врезать ему и заставить заплатить за все ужасные делишки. Тогда в меня буквально бес вселился! Я не сдерживал себя.

– Я видела.

– Вот в этом случае я нисколько не жалею, что был столь агрессивным. За это я никогда не буду испытывать сожаление.

– Знаешь… – посмотрев на Терренса, скромно улыбается Ракель. – В тот момент ты был совсем другой. Не такой, как раньше.

– В каком смысле?

– Нет, я не хочу сказать, что ты повел себя плохо или заставил бояться тебя. Наоборот! Во мне проснулась некая гордость! Я была очень рада, что ты пытался любой ценой помочь мне спастись от этого ужасного подонка. Тогда я увидела твою другую сторону и поняла, что ты можешь быть прекрасным защитником, на которого всегда можно положиться.

– Я и сам себе понравился в тот момент, – тихо хихикает Терренс. – Только жаль, что мне не удалось хорошенько избить его и подольше поквитаться с ним. Потому что ему удалось вырваться и вновь приставить пистолет к твоей голове.

– О, в тот момент я снова поверила в безысходность ситуации. Я начала мысленно прощаться со всеми, кого люблю. – Ракель нервно сглатывает. – Желание бороться куда-то улетучилось. Поэтому я решила, что буду просто ждать своей печальной участи. Готовилась отправиться к родителям.

Ракель на секунду замолкает.

– А потом этот человек загнал меня на крышу… – качает головой Ракель. – Ты себе не представляешь, что я чувствовала, когда стояла на краю. Когда смотрела вниз… Голова кружилась, а перед глазами проносилась вся жизнь.

– Я злился из-за того, что полицейским не удавалось его нейтрализовать, когда они жестко палили по нему, – задумчиво говорит Терренс. – Этому гаду как-то удавалось уворачиваться от пули. Я и сам не мог в него попасть, когда взялся за оружие.

– А я не могла убежать. Он сразу меня ловил. И… Потянул за собой, когда начал падать.

– До сих пор удивлен, как ты смогла забраться наверх.

– Мне чудом удалось зацепиться на какую-то болтающуюся конструкцию и забраться на нее. Потом я… Решила передохнуть несколько минут. Чтобы найти в себе силы взобраться наверх.

– Случай ведь был такой безнадежный . Не было никакой надежды на лучшее.

– Я и сама не поняла, как мне так повезло. И сильно удивилась, когда очутилась на той конструкции. Когда посмотрела вниз и… Увидела Саймона… Лежащего в крови… Без сознания…

– И ты попыталась забраться на крышу с той конструкции?

– Да. Хотя мне пришлось сильно рисковать, ведь та балка, на которой я видела, была очень далеко. Мне нужно было прыгнуть в сторону. Высоко . Над пропастью. А у меня не было сил даже стоять.

– Могла бы просто закричать и попросить о помощи. Мы бы все поняли.

– Да у меня уже горло болело от тех криков. Я конкретно так сорвала себе голос. И в тот момент я чувствовала себя измученным котенком, который пытается мякнуть и попросить о помощи, но которого никто не слышит.

– Так или иначе ты не сдалась. Собрала волю в кулак и пошла до конца.

– Адреналин помог. И как бы плохо ни было, я все-таки не хотела умирать.

– Я понимаю.

– Но если честно, я только сейчас смогла вспомнить, что произошло после падения с крыши. До этого был какой-то провал. То была перестрелка… А то я уже лежу на полу в твоих объятиях, рыдаю и не могу остановиться…

– А то, что было после?

– Не очень… Кто-то куда-то бегал, что-то делал и говорил… – Ракель опускает взгляд на свои руки. – Все было как в тумане… Помню, что ко мне подходили какие-то люди и что-то спрашивали… Врачи что-то делали, пока я без сил лежала на диване… Не понимая, где я и что произошло… Даже не помню, что они у меня спрашивали. И что я им отвечала. Хотя и помню, что ты сидел рядом и держал меня за руку.

– Понимаю.

– Гораздо лучше мне удалось запомнить звонок от тети, которая рассказала мне про дедушкин сердечный приступ. И я не забуду то, что почувствовала, когда услышала эту новость. Все на мгновение потемнело в глазах… Если бы я не села, то могла бы упасть в обморок во второй раз.

– Да и я сам был так ошарашен, что делал все на автомате… – спокойно отвечает Терренс. – Отвечал на вопросы, что-то спрашивал… Кто-то подсунул мне какие-то бумажки на подпись…

– Кстати, я вообще не помню и то, как мы добрались до больницы.

– Ну, учитывая, что ты всю поездку не сводила глаз из окна и о чем-то думала, то меня это не удивляет, – с легкой улыбкой пожимает плечами Терренс.

– Да?

– Я иногда наблюдал за тобой через зеркало заднего вида во время поездки и видел, что ты даже ни разу не поменяла положение с тех пор, как села в машину. Как уселась в одной позе, так в ней и осталась и ни разу ничего не сказала.

– Как я говорила, у меня было сильное потрясение. – Ракель пожимает плечами со смущенной улыбкой. – Вот даже позабыла половину всего, что произошло…

Ракель устало вздыхает.

– Хотя лучше бы я забыла не это, а то, что со мной вытворял этот подонок… – желает Ракель. – То, как я чуть не распрощалась с жизнью.

– Может, со временем все забудется, – выражает надежду Терренс.

– Вряд ли.

– Ну не забудешь… Просто перестанешь вспоминать.

– Не знаю… Может быть…

Терренс ничего не говорит и просто бросает легкую улыбку.

– Однако я смогла более-менее прийти в себя после того как… – задумчиво хочет сказать Ракель.

– Как между нами завязался разговор? – добавляет Терренс.

– Ну да… Хотя сначала мы немного повздорили, вспомнили старые обиды и немного приревновали друг друга… А точнее, это меня заклинило… – Ракель скромно смеется. – Но потом мне все же удалось немного успокоиться. И мы смогли спокойно поговорить. Наверное, в первый раз за долгое время.

– Наверное, у нас еще никогда не было столь откровенных разговоров, – задумчиво говорит Терренс.

– И надо сказать, этот разговор помог мне немного забыться. Так что мне стоит поблагодарить тебя за это. Ведь если бы тебя не было рядом, я бы точно сошла с ума до приезда тети…

– Именно поэтому я не мог оставить тебя одну. Ты была в таком состоянии, что могла сделать что угодно. Так что я был просто обязан остаться. И терпеть все твои истерики.

– И я действительно благодарна тебе за это, – скромно улыбается Ракель. – В тот момент мне было просто необходимо с кем-то поговорить и крепко кого-то обнять, чтобы почувствовать себя легче. А мысленно сломав некий барьер, я была готова подпустить к себе даже того, кого еще недавно ненавидела, и чью жизнь мечтала разрушить.

– Не думай, что я делал все это только из-за чувства стыда перед тобой и просьбы твоих родственников помочь тебе. То есть… Из-за этого тоже. Но это не главная причина, по которой я решил помочь тебе спастись от Саймона и остался в больнице до приезда Алисии.

– Правда? И какая же главная причина?

Перед тем, как что-то ответить, Терренс резко выдыхает и едва заметно улыбается, не особо боясь это говорить и будучи уверенным в своих словах.

– Главная причина заключается в том, что я люблю тебя, – без грамма нервозности и стеснения уверенно отвечает Терренс. – Я делал все это ради чувств к тебе. Которые все еще живы… И в последнее время стали намного сильнее…

Ракель не может скрыть своей скромной улыбки, услышав эти слова. Где-то в глубине души она уже давно мечтала услышать подобное. Правда девушка несколько секунд ничего не говорит и просто качает головой со слегка округленными глазами.

– Терренс… – с легкой улыбкой произносит Ракель и немного отстраняется от Терренса. – Я…

– Послушай, Ракель, я понимаю, что мы вряд ли сможем все исправить, – вполне уверенно отвечает Терренс. – Знаю, что мы уже решили, что расстаемся раз и навсегда. Но знай, что даже этот факт не заставит меня забыть о тебе.

– Правда?

– Мои эмоции и чувства слишком сильны, чтобы пытаться сделать это. А сейчас, как мне кажется, они стали намного сильнее… – Терренс бросает легкую улыбку. – Однажды я пытался это сделать, когда обозлился и желал мести. Но ничего хорошего из этого не вышло. И я только больше убедился в том, что бесполезно бежать от того, что должно случиться.

– Верно… – кивает Ракель.

– Отношения с тобой совсем иные. Не такие, какие у меня были раньше. Они иные в хорошем смысле. – Терренс на секунду опускает взгляд. – Я больше не буду отрицать это. И даже если мы расстались и теперь будем жить своей жизнью, то я все равно не перестану говорить, что люблю тебя. Я сомневаюсь, что смогу любить кого-то намного сильнее. Ибо ты особенная .

– Мне кажется, если бы мы оба того захотели, то можно было бы попытаться дать нашим отношениям второй шанс, – задумчиво говорит Ракель. – С учетом всех ошибок, которые мы совершили…

– А ты бы хотела этого? – Терренс переводит взгляд на Ракель и уверенно смотрит ей в глаза. – Только ответь, пожалуйста, честно. Давай не будем пытаться как-то выкручиваться и лгать, а просто скажем друг другу, чего мы сейчас хотим на самом деле. Точнее, дадим ответ на вопрос: « Хотим ли мы попробовать спасти наши отношения? ».

В воздухе воцаряется напряженная пауза, которая тянется, казалось бы, вечность. Конечно, Ракель хотела бы дать Терренсу второй шанс и спасти их отношения, у которых все-таки есть шанс на реанимацию. Однако ее чувства и разум вновь вступают в ожесточенную схватку, пытаясь подавить друг друга.

Сердце истошно кричит, что девушке нужно выразить свое согласие, избавив с жалостью во взгляде смотрящего на нее мужчину от страданий. Однако разум заставляет ее вспомнить о тех временах, которые она изо всех сил старается вычеркнуть из своей памяти. Он заставляет Ракель ответить Терренсу жестоким отказом и навсегда вычеркнуть его из жизни, все-таки решив не воссоединяться с ним и забыв об этом разговоре и всем, что они друг другу сказали. Ответить отказом – значит остаток дней страдать от своей любви, а положительный ответ еще не означает, что все будет хорошо и безоблачно.

Что же делать? Как поступить? Обрести себя на страдания и ответить отказом? Или действительно послушать совет Терренса и рассказать о своих настоящих чувствах? Самые худшие воспоминания продолжают атаковывать девушку и заставляют дать отрицательный ответ и соврать. Хоть у нее практически нет сил бороться, она совсем не хочет подчиняться разуму. Желает послушать зов своего сердца, которое буквально обливается кровью от одной только мысли о том, к каким последствиям может привести ее отказ. Кто знает, может, Терренс вообще пропадает без нее и окончательно запустит себя. Она же прекрасно видит, что тот потерял смысл жить и чего-то добиваться. Ему явно нужен какой-то источник сил, чтобы продолжить стремиться к своим целям…

«Нет-нет, я не хочу подчиняться разуму и наплевать на свои чувства, – с прикрытыми глазами качает головой Ракель. – Не хочу!Я уже сделала это в первый раз, но это не принесло мне радости. У меня сердце обливаться кровью от одной только мысли, что все так и случится.»

Ракель тихо шмыгает носом.

«Я не могу так поступить… – думает Ракель. – Не могу бросить человека, который так нуждается во мне… В котором нуждаюсь я… Нет-нет, я должна перебороть себя! Должна хотя бы попытаться. И на этот раз я точно сделаю так, как велит мне мое сердце. Которое говорит мне, что у меня и самой окончательно пропадет смысл жить, если я брошу его. Расстаться я всегда успею. А вот стать счастливой – не всегда.»

Спустя несколько секунд после борьбы со своими противоречиями Ракель резко выдыхает и вполне уверенно переводит взгляд на Терренса.

– Да, Терренс, я хочу этого, – уверенно кивает Ракель и мягко кладет руку на плечо Терренса. – Очень хочу…

– Правда? – слегка улыбается Терренс.

– Я хочу снова проживать те прекрасные моменты, которые происходили между нами, когда мы не думали, что все может стать намного хуже.

– Я тоже…

– Поверь, мои чувства вовсе не угасли, и я совсем не охладела к тебе. Они все еще живы. А сейчас я вообще понимаю, что люблю тебя намного сильнее прежнего и вряд ли смогу смириться с нашей разлукой. – Ракель нервно сглатывает. – Кто знает, может, мои чувства будут только набирать силу с каждым днем. Я не уверена, что смогу полюбить кого-то еще. Потому что для того, чтобы полюбить другого, нужно разлюбить того, кого ты любил ранее. А я не могу это сделать. Как бы я ни старалась.

Ракель на секунду опускает взгляд на свои руки.

– Несмотря на ту боль, которую ты мне причинил – сейчас я нисколько не сомневаюсь, что безо всякого желания, моя любовь к тебе все еще жива, – признается Ракель – И я могла бы дать тебе шанс спасти наши отношения, если бы ты того захотел…

Ракель тихонько шмыгает носом.

– Я говорила всем, что больше не люблю тебя и воспользовалась тобой, чтобы убедить других и саму себя в том, что не является правдой, – с грустью во взгляде говорит Ракель. – Хоть меня и поддерживали, все считали, что я вру. Они как будто видели меня насквозь и понимали, что в глубине души я по-прежнему любила тебя… И они оказались абсолютно правы.

Ракель со смущенной улыбкой пожимает плечами.

– Похоже… – тихо произносит Ракель. – Я действительно не в силах изменить то, что находится не в моей власти… Как бы усиленно я ни сопротивлялась и пыталась бежать, я оказалась бессильна.

Ракель переводит взгляд на океан.

– Может, кто-то сказал бы, что я просто не хочу забывать тебя и смотреть на других мужчин, – предполагает Ракель. – И они окажутся правы. Я действительно этого не хочу. И больше не буду убеждать себя в том, что готова двигаться дальше. Да, может, ты далеко не идеальный. Но кто из нас совершенство? Все мы храним какие-то скелеты в шкафу! У всех есть свои недостатки. А когда ты кого-то любишь, то либо постараешься смириться с этим, либо дашь человеку стимул измениться и стать лучше. Я не буду пытаться изменить тебя, но надеюсь, что с моей помощью ты научишься держать себя в руках.

Пожалуй, это то, что так сильно хотел услышать Терренс. Он прекрасно видел, как Ракель пыталась бороться со своими сомнениями, которые поселялись в нее каждый раз, когда ей предстояло принимать какое-то важное решение насчет их отношений. Однако она все-таки смогла преодолеть все свои страхи и сомнения и рассказать всю правду. Это заставляет его понять, что еще не все потеряно. Как и предполагали многие люди. Они оказались правы, ведь если очень сильно чего-то захотеть – возможно все.

– Пожалуй, это лучшие слова, которые я слышал в последнее время, – с легкой улыбкой говорит Терренс и замолкает на пару секунд. – Потому что я тоже очень хочу попытаться сделать все, чтобы снова пережить те прекрасные мгновения. Я хочу быть счастливым и сделать тебя такой же.

Терренс нервно сглатывает.

– Да, я не идеален и знаю, что у меня сложный характер, – признается Терренс. – Но я стараюсь меняться. Стараюсь держать себя в руках. И буду прилагать еще больше усилий. Потому что не хочу потерять близких мне людей.

– Уверена, что у тебя получится, – скромно улыбается Ракель.

– Хочу доказать людям из шоу-бизнеса и своим фанатам, что я вовсе не такой ужасный. Что я вырос и все осознал. Хочу, чтобы все поверили, что я совершаю хорошие поступки по своему желанию. Что я больше не буду делать что-то только для того, чтобы обелить себя.

Ракель ничего не говорит и продолжает скромно улыбаться Терренсу, в глубине души радуясь происходящему как маленький ребенок и практически забывая об обиде на этого человека за причиненную ей боль и желании мстить ему.

– Я рада это слышать, – скромно говорит Ракель.

– Я бы пожертвовал многим, чтобы все исправить, – тихо признается Терренс. – Очень многим… Я не могу изменить прошлое, но мне вполне под силу изменить будущее. Под силу сделать все, чтобы люди обсуждали только лишь мои хорошие поступки и слова и забыли все плохое, что я сделал, когда был юным и глупым.

Ракель бросает Терренсу короткий взгляд, прижимается поближе к нему и кладет голову ему на плечо. Тот неосознанно улыбается и крепко обнимает девушку обеими руками, носом уткнувшись в ее макушку, которую он мягко гладит. Простое объятие заставляет их почувствовать какое-то приятное тепло и понимать, что рядом с ними сидит родной человек. А мужчина улыбается намного шире, когда брюнетка легонько трется носом об его щеку. Кажется, что с каждым новым прикосновением они становятся все ближе друг к другу и понимают, насколько им дорог любимый человек, с которым ни один из них не хочет расставаться.

– Кстати, а ты и правда уедешь отсюда? – неуверенно спрашивает Ракель, начав сомневаться в том, что ей стоит соглашаться с разрывом отношений.