Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

– Должна отметить, что в последнее время мы стали редко видеться. Хотя раньше встречались намного чаще.

– Да, были времена… Были времена, когда ты, я и Ракель проводили время вместе…

– Но ведь мы в любое время можем договориться и провести время втроем, – с легкой улыбкой отмечает Наталия.

– Знаешь, мне кажется, что я не видела Ракель уже тысячу лет. И я даже думаю как-нибудь приехать к ней домой, потому что она совсем обо мне забыла. Пишет, конечно, сообщения в в социальных сетях, но встречались мы с ней очень давно.

– Нет, ты что! Она вовсе не забыла про тебя! Просто немного занята своей работой и старается найти немного времени для своего двухметрового красавчика. Ему же тоже нужно хотя бы немного внимания, чтобы продолжать ощущать себя нужным и неотразимым.

– О да, для МакКлайфа это так же важно, как и есть, пить и дышать, – скромно хихикает Анна.

– Кстати, мы с Ракель весь вечер провели у меня дома и как раз разговаривали о тебе. – Наталия отпивает немного горячего кофе из своей чашки. – Она осталась со мной на ужин и скрасила мое одиночество, пока родители были на работе.

– Правда? Вы провели время вместе?

– Да, до того, как ты позвонила, мы провели отличное время вместе.

– Ох, а что же вы меня не пригласили? – Анна делает пару небольших глотков кофе. – У нас ведь был такой хороший шанс провести время втроем!

– Ну если бы ты хотя бы изредка отвечала на мои сообщения и просматривала список пропущенных вызовов на телефоне, то я бы с удовольствием тебя позвала к себе, – закатив глаза, хитро улыбается Наталия. – И мы с Ракель провели бы время и с тобой.

– А ты разве звонила мне? – слегка хмурится Анна.

– Вообще-то, да. Как только я договорилась с Ракель о встрече, то решила предложить и тебе приехать ко мне домой. Но ты не ответила ни один мой звонок и даже отключила телефон.

– Точно! – слегка приоткрывает рот Анна и хлопает рукой по лбу. – Прости, подруга, совсем из головы вылетело! Я же видела все твои сообщения и звонки, когда включила телефон по возвращению домой.

– Так загулялась со своим возлюбленным, что даже забыла телефон включить? – по-доброму усмехается Наталия. – Или специально отключила его, чтобы твои подружки не доставили тебя звонками во время свидания с твоим красавчиком?

– Вообще-то, я всегда либо ставлю телефон на беззвучный режим, либо вообще отключаю его, когда иду на свидания. Не хочу, чтобы что-то отвлекало меня и портило прекрасное время, которое я провожу с любимым.

– Да мы с Ракель так и поняли и сразу же догадались, что ты не отвечала, потому что где-то гуляла с Даниэлем. Тем более, сейчас у него появилось гораздо больше свободного времени, которое он может посвятить тебе.

– И это здорово, потому что я безумно сильно скучаю по нему, когда мы в разлуке, и мечтаю быть с ним каждую минуту, – скромно улыбается Анна и отпивает немного кофе из своей чашки.

– Да ты и так все время находишься с ним, ибо вы живете вместе, и вам не надо ездить друг к другу в гости и встречаться в каком-то другом месте, чтобы повидаться.

– Мои покойные бабушка с дедушками были бы в ужасе, если бы знали, что я живу с мужчиной, который не является моим мужем. Для них было шоком то, что неженатые люди могут жить вместе. По их мнению, чтобы мужчина и женщина жили вместе, они должны официально зарегистрировать свой брак. А простое сожительство без брака – для них нечто ужасное, что никак не может быть нормой.

– Лично я не вижу ничего плохого в том, что любящие люди живут вместе. Это же здорово – каждый день просыпаться в одной кровати с любимым человеком и обнимать его.

– Я вообще не понимаю, как можно начать жить вместе только после свадьбы. Ведь надо узнать, нравится ли тебе жить с ним… Похожи ли у вас привычки, вкусы и желания. Вдруг два человека сыграют свадьбу, съедутся, поживут немного и потом начнут придираться друг к другу. Я всегда была уверена в том, что сожительство – это прекрасный способ узнать человека еще лучше и понять, сможешь ли ты жить с ним после свадьбы.

– Хорошо, что мои родители не такие критичные и одинаково относятся и к сожительству, и к совместной жизни после свадьбы. Хотя сами они тоже в свое время начали жить вместе только после свадьбы. И к счастью, живут очень хорошо вот уже двадцать восемь лет.

– Твои родители и правда любят друг друга, – скромно улыбается Анна, выпив немного кофе. – Видно, что между ними есть настоящая любовь и готовность поддержать и помочь друг друга в трудную минуту.

– Это верно. По сути мама могла бы взять все заботы о бабушке на себя и сама заниматься ее лечением. Но папа сразу сказал, что позволит ей все делать самой. И он до сих пор помогает ей заботиться о бабушке Адриане, к которой он очень хорошо относится.

– Он у тебя такой заботливый. После такого поступка и сомнений не может быть в том, что твой отец очень трепетно относится к твоей маме и глубоко уважает твою бабушку.

– У меня папуля самый лучший, и я безумно люблю его, – широко улыбается Наталия и выпивает немного кофе из своей чашки. – Строгий на работе, но нежный дома.

– Ах, жаль, что мои отец с матерью никогда не были таковыми… – тихо вздыхает Анна. – Никогда не чувствовала себя так, будто живу в полноценной семье, даже имея обоих родителей. У меня все было не как у других детей, которые отец с матерью по-настоящему любили.

– А мне, слава богу, очень повезло в этом плане, и я никогда не была обделена родительской любовью и вниманием. – Наталия делает еще пару глотков кофе. – И я буду безумно скучать по ним, пока они будут готовиться к переезду бабушки.

– Разве твои родители снова хотят уехать?

– Да, они уезжают уже завтра рано утром. Вчера папа ходил в агентство и купил билеты до Мехико для себя и мамы. А мама с самого утра собирает чемоданы.

– Они надолго уедут?

– Возможно. В Мехико они никогда не остаются на пару дней. Их поездка туда может длиться неделями.

– И это означает, что ты остаешься одна?

– Да, к сожалению, мне придется остаться дома. Не привыкать, конечно. Да и родители обещали звонить и присылать деньги, если у меня кончатся те, что они оставят. Но я буду безумно сильно скучать по ним. Мне будет грустно и одиноко без них…

– Ну тогда мы с Ракель можем приезжать к тебе когда угодно. – Анна хитро улыбается. – Устроим небольшую вечеринку, пока твоих родителей не будет.

– Было бы здорово… – задумчиво говорит Наталия. – Я остаюсь одна и вполне могла бы принимать гостей. Если кто-то захочет прийти, конечно…

– Разумеется мы воспользуемся такой шикарной возможностью и устроим у тебя небольшую вечеринку. Ну… Или хотя бы киномарафон…

– Да, но боюсь, что у тебя не будет времени на все это, – со скромной улыбкой говорит Наталия. – У тебя ведь любовь, романтика, свидания и всякое такое…

– А причем здесь все это?

– Ну… Притом, что я буду мешать тебе наслаждаться своими отношениями и проводить время с любимым.

– Что? – округляет глаза Анна. – Подруга, что ты такое говоришь! Когда это я говорила, что ты мешаешь моим отношениям?

– Просто я подумала, что ты проводишь со мной меньше времени, потому что хочешь побольше времени проводить с Даниэлем, – скромно опустив взгляд, неуверенно говорит Наталия.

– О боже, Блонди, ты это серьезно?

– Нет, я все понимаю и не обижаюсь, – слегка улыбается Наталия и выпивает немного кофе из своей чашки. – Я понимаю, что сейчас Даниэль нуждается в еще большей поддержке из-за конфликта в группе и, возможно, переживает из-за всего этого. Быть с ним и поддерживать любимого – это твоя обязанность, которую ты должна выполнить, если хочешь доказать ему свою любовь.

– Так, уважаемая Наталия Эмили Рочестер… – слегка хмурится Анна, поставив свою чашку на стол. – И позвольте мне узнать, когда это вы успели вбить себе в голову такие глупые вещи?

– А разве это не правда, подруга? Но как я уже сказала, что все прекрасно понимаю.

– Запомни, Наталия, даже если у меня есть отношения, это не станет поводом забыть обо всех моих подругах и посвятить всю себя только своему возлюбленному. Даниэль наоборот считает, что я не обязана все время находиться возле него, даже если ему очень плохо. И я очень рада, что он относится к моему желанию повидаться с подружками с большим пониманием.

– Я просто подумала об этом… – приподнимает руки перед собой Наталия. – Буквально на секунду… Когда ты не отвечала на мои звонки…

– Даже не смей об этом думать и выкинь эти глупые мысли из головы. Поняла меня?

– Да поняла я, поняла! Прости, больше я не буду об этом говорить.

– Вот и не вздумай.

Подруги обмениваются легкими улыбками и пару секунд молчат, выпив немного кофе из своих чашек, осмотревшись вокруг и увидев посетителей разных возрастов, которые пришли сюда немного подкрепиться и полакомиться чем-нибудь вкусным.

– И вообще, мне кажется, у тебя плохое настроение, – отмечает Анна, взяв свою чашку и выпив из нее. – Неужели ты так грустишь только из-за того, что твои родители уедут в Мехико без тебя?

– Э-э-э… – запинается Наталия и натянуто улыбается. – Да… Мне и правда очень грустно из-за того, что они уезжают. Так хотелось помочь им, но они сказали, что они сами справятся.

– Ты уже и так сделала для нее очень многое и здорово помогла своим родителям. – Анна мягко гладит Наталию по руке, что лежит на столе рядом с чашкой ее подруги. – Это очень похвально. Но ты не должна тратить все свое время на нее. Тебе развлекаться надо. А ты хочешь забыть о себе и посвятить себя заботе о своей бабуле.

– Ты же ведь знаешь, как сильно я переживаю за нее. – Наталия берет в руки свою чашку и подносит ее к губам, чтобы выпить чуточку кофе. – И мне больно видеть, как отец с матерью разрываются между ней и работой. Вот если бы я взяла все заботы о бабуле на себя и позволила родителям работать… Я очень хотела сделать это, но они мне не дали.

– И правильно. Ты сможешь позаботиться о ней, когда она вернется в Нью-Йорк и будет жить в вашей квартире. Твои родители будут работать, а ты вполне можешь помогать ей и ездить в больницу, если ей надо сдать какие-то анализы или пройти некоторые процедуры.

– Уж когда она будет здесь, я без сомнений буду везде ездить с ней и делать все что в моих силах ради ее выздоровления.

– Только, пожалуйста, не забывай о нас. Обо мне и таких потрясающих друзьях, как Ракель и Терренс, которые всегда тебя поддержат.

– Да, я знаю и нисколько не сомневаюсь в своих друзьях. Но и они не всегда смогут быть рядом со мной. Я не могу заставлять кого-либо быть мне нянькой и все время заботиться обо мне. Кэмерон вообще сейчас должна думать о свадьбе с МакКлайфом.

– Это верно, но у тебя все равно есть друзья. – Анна загадочно улыбается. – Да и не только друзья. Но и еще кое-что, что очень дорог для тебя.

– Ах, ты про Эдварда… – выдавливает из себя скромную, но насквозь фальшивую улыбку Наталия и слегка прикусывает губу, переведя свой напряженный взгляд на свою чашку. – Э-э-э… Да… Он тоже… Как же без него…

– Хм, что-то ты не слишком обрадовалась, хотя я даже никаких имен не назвала… – слегка хмурится Анна.

– Мне легко догадаться, о ком вы с Ракель можете говорить с такой загадочной улыбкой.

– Тебе неприятно говорить об Эдварде?

– Мне? Нет! – Наталия нервно усмехается и на секунду сжимает руку в кулаке. – С чего ты взяла, что мне неприятно говорить об Эдварде?

– У вас точно все хорошо?

– Да, все хорошо. Просто сейчас мои мысли больше сосредоточены на бабушке и ее скорейшем выздоровлении.

– Ты уже второй раз странно реагируешь на имя Эдварда в наших с тобой разговорах. На прошлой нашей встрече тебе тоже не очень хотелось говорить о нем.

– Э-э-э…

– Послушай, Наталия, я, конечно, не хочу вмешиваться в твои с Эдвардом дела, – с грустью во взгляде смотря на Наталию, мягко говорит Анна. – Но у меня такое впечатление, что ты уже не любишь этого человека так сильно, как раньше. И ты определенно была бы счастлива, если бы никто даже не упоминал его.

– Нет, я все еще люблю его… Просто… – Наталия тяжело вздыхает и переводит взгляд на Анну. – Просто мы с Локвудом повздорили до того, как Ракель и Терренс пригласили нас к себе домой.

– Повздорили? – округляет глаза Анна. – Но из-за чего? Вы же так хорошо ладили!

– Да так, не сошлись во мнениях… Мне совсем не нравилось то, что хотел сделать Эдвард, а он наотрез отказался слушать меня и прислушаться к моему совету…

– Но из-за чего вы не смогли договориться?

– Просто не могли решить, куда сходить прогуляться… Незадолго до ужина…

– Незадолго до ужина? Так ты же целый месяц была в Мехико! Что ты имеешь в виду под фразой « недавно »? Неужели для тебя недавно это где-то пару-тройку месяцев назад? Или вы поругались за несколько часов до ужина?

– Э-э-э… Ну да! Мы… – Наталия нервно сглатывает, чувствуя сильное напряжение во всем теле, пока ее дыхание замедляется, а глаза бегают из одной стороны в другую. – Мы поспорили за некоторое время до моей поездки, но это было не так серьезно… А уже после моего возвращения, за несколько часов до ужина, мы разругались уже намного серьезнее.

Наталия опускает грустные глаза в свой стакан с кофе и о чем-то задумывается. А вот Анне не нравятся слова ее подруги, ибо они не слишком правдиво звучат из ее уст. Она видит, как блондинка становится все более взволнованной и напряженной и нервно теребит кольцо, что надето на ее указательном пальце.

– Именно поэтому ты сейчас такая грустная? – с грустью во взгляде интересуется Анна.

– Да, ты же прекрасно знаешь, как болезненно я переношу ссоры с кем-либо из близких мне людей… – тихо отвечает Наталия и тяжело вздыхает. – Одна ссора с Ракель чего стоила…

– Неужели вы с Эдвардом так сильно разругались, что ты боишься его и не хочешь говорить об этом парне?

– Иногда я думаю, что он все-таки не любит меня и воспользовался мной ради встречи с Терренсом. Я ничего для него не значу…

– С чего ты это взяла, дорогая? – округляет глаза Анна. – Он же сам клялся тебе в том, что не соврал и действительно любил тебя!

– Просто этот человек умеет красиво говорить. А я, дурочка, поверила ему и подумала, что все-таки встретила свою настоящую любовь. – Наталия тихо шмыгает носом. – А мной опять воспользовались… Этот человек повстречался со мной немного и теперь решил уходить постепенно… Чтобы не шокировать…

– Нет, Наталия, не говори так. У любой пары бывают ссоры, и это нормально. Чтобы у вас ни случилось, я уверена, что вы скоро помиритесь.

– Нет, Анна, вряд ли… – Наталия опускает грустный взгляд на свою на половину пустую чашку с кофе. – Мы слишком сильно разругались… Такое вряд ли может быть забыть…

– Неужели вы собрались расставаться? Но делать это из-за одной лишь ссоры глупо ! Вы же потом можете успокоиться и сильно пожалеть об этом!

– Произошла слишком неприятная ситуация, которую я не смогу забыть… Раз Эдвард так обращался со мной и не пожалел об этом, то мне становится ясно, что он не любит меня… Я – всего лишь игрушка для очередного парня…

– Все наладится, милая, не надо отчаиваться, – мягко говорит Анна, гладя Наталию по руке. – Неужели ты все конфликты будешь воспринимать так тяжело, бросать возлюбленного и потом возвращаться к нему? Это неправильно! Конфликты в паре – это часть ваших отношений, без которой нельзя обойтись.

– Просто мне обидно, что со мной всегда обращаются как с наивной дурой и делают меня беззащитной жертвой. Почему я все еще не могу встретить того, кто действительно любил бы меня? Почему парни думают, что если я – блондинка, то меня можно считать глупой и наивной?

– Наталия, перестань так говорить! Ваша с Эдвардом ссора временная, и вы обязательно помиритесь. Ты вот тоже думала, что не помиришься с Ракель после вашей крупной ссоры. Однако же помирились . Снова стали лучшими подружками и не вспоминайте, что произошло не по вашей вине.

– Это был один из самых худших моментов в моей жизни. – Наталия переводит взгляд на окно и тихо вздыхает. – Должна признаться, у меня по сих пор в душе остался неприятный осадок. Я прекрасно понимаю, что меня просто подставили и хотели настроить против Ракель. Но мне было неприятно, что она винила меня в том, на что я бы никогда не пошла.

– Я прекрасно понимаю тебя. – Анна снова тяжело вздыхает. – Всегда больно ссориться с теми, кто тебе дорог. Но радуйся, что те ужасные дни уже позади. От них остались лишь воспоминания. А тот, кто хотел рассорить тебя с Кэмерон, уже получил по заслугам.

– Иногда я хочу найти такую штуку, которая напрочь уничтожила бы из моей головы все мысли, все еще причиняющие мне боль, – тихо вздыхает Наталия, обводя пальцем вокруг чашки. – Хотела бы заболеть амнезией и забыть именно плохие моменты… Было бы здорово помнить только самое хорошее и забыть о том, от чего мое сердце обливается кровью.

– К сожалению, это невозможно . Единственное, что ты можешь сделать для того, чтобы забыть плохое, – это сосредоточиться на хорошем. Наслаждайся жизнью и занимайся тем, что тебе нравится. У тебя есть друзья, которые всегда помогут тебе отвлечься. Может, если ты походишь куда-нибудь в спортзал или ночной клуб, то познакомишься с новыми людьми и сможешь отвлечься.

– Если честно, то у меня как-то нет настроения ходить куда-то и знакомиться с людьми. – Наталия складывает руки на столе и крепко сцепляет пальцы. – Раньше я хотела что-то делать и куда-то идти, но сейчас – нет.

Глава 8.3

– Знаешь, Наталия, в последнее время я совсем перестала тебя узнавать. Я же прекрасно помню, какой жизнерадостной и веселой ты была пару лет назад, когда мы возобновили общение. Тогда ты была счастлива и выглядела более живой и активной. Ходила по клубам, знакомилась с парнями, соглашалась на свидания, путешествовала по миру… У тебя любящие родители, которые ни в чем тебе не отказывают. Тебе ничего не запрещают. Тебя не заставляют вкалывать и зарабатывать деньги самой. Ты живешь как принцесса. Но вместо того, чтобы радоваться, ты близка к депрессии.

– Хочешь сказать, я изменилась? – удивляется Наталия.

– Конечно, изменилась. Я бы сказала, ты уже вернулась из своей первой поездки в Мехико другим человеком. А сейчас от прежней тебя ничего не осталось. Ты, конечно, всегда была очень ранимой и чувствительной, но сейчас не надо прилагать усилий, чтобы заставить тебя загрустить.

Наталия тяжело вздыхает и окидывает взглядом окружающую ее обстановку, видя пару маленьких детишек, которые издают громкие, радостные визги и бегают возле своих родителей, изучающие список блюд на стенде, что стоит рядом с кассами.

– Как бы ни хотелось это отрицать, но я вынуждена признать это правдой, – тихо говорит Наталия и выпивает немного кофе. – Я и сама знаю, что стала другой и начала гораздо чувствительнее ко всему, что со мной происходит.

– Ах, подружка, хотела бы я знать, что на тебя так повлияло, – с грустью во взгляде вздыхает Анна, мягко поглаживая Наталию по руке. – Ты стала такой подавленной в последнее время. И дело даже не в том, что у тебя происходит с Эдвардом, или в том, что когда-то происходило с тобой и Ракель. Дело в том, что у тебя есть что-то такое, о чем ты не хочешь говорить. О чем боишься рассказывать.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я беспокоюсь. Только лишь о бабушке Адриане. Я хочу только лишь одного – чтобы она выздоровела и была рядом со мной. Она не должна оставить меня сейчас… Я знаю, что она не будет жить вечно, но сейчас ее гибель стала бы для меня еще более тяжелым ударом.

– А как же Эдвард? Неужели тебя не волнует ваша ссора?

– Я уже давно смирилась, что нам не быть вместе. Наверное, папа был прав, когда один раз сказал, что хоть и не имеет ничего против Эдварда, не был уверен, что наши отношения продлятся долго. Да и я с самого начала знала, что у нас ничего не получится… Я согласилась стать его девушкой, потому что на меня больше никто не хочет обращать внимания. Но похоже, это была моя огромная ошибка.

– Но ты же любишь его. Я помню, какая веселая и радостная ты была, когда говорила о нем. А сколько ты говорила о его голосе, который сводил тебя с ума!

– Тебе не понять, что творится у меня в душе, Анна, – тяжело вздохнув и переведя напряженный взгляд на окно, подавленным голосом говорит Наталия. – Но иногда мне так хочется убежать ото всех, чтобы провести остаток своих дней в том месте, где меня никто не сможет найти. Или хотя бы отправиться в путешествие и увидеть мир… Я побывала уже во многих странах, но хочу посетить много других, куда мне еще не удавалось попасть.

– Тогда почему бы тебе не поехать куда-нибудь? Вон, посмотри на Ракель, какая свежая и бодрая она вернулась после поездки за границу, на которой настоял Терренс. А ведь раньше у нее тоже были усталый вид и депрессивное настроение. Зато после отдыха наша подружка стала похожа на человека. И теперь счастлива, что скоро выйдет замуж.

– Я подумаю об этом, когда бабушке станет лучше. Когда я буду знать, что ей останется немного до выздоровления, то вспомню свои уроки географии и найду на карте новые страны, куда мне хотелось бы поехать.

– Подумай об этом, подруга. А то мне что-то не нравится твое депрессивное настроение.

– Не обращай внимания, – переведя взгляд на Анну и сделав несколько глотков кофе, низким голосом отвечает Наталия. – Я всего лишь переживаю из-за того, что происходит с моей бабушкой. Ведь она для меня очень дорога. Я часто проводила с ней время, когда была маленькой и навещала ее и ее живого на тот момент мексиканского мужа. Он был мне как дедушка, и я тоже очень любила его. Да и я была для него как внучка.

– А своего настоящего дедушку ты не знаешь?

– Нет. У нас в семье никто не любит говорить о нем. Мама всегда была обижена на него по какой-то причине и считала своим отцом именно Энрике, мексиканского мужа бабушки Адрианы.

– То есть, ты никогда не знала своего настоящего дедушку?

– Никогда. Но я как-то не проявляю к нему интереса и с самого детства называла дедушкой именно Энрике. Я благодарна ему за все, что дал мне, маме и бабушке… Уверена, что будь он сейчас живой, то сделал бы все, чтобы помочь бабушке справиться с болезнью.

– Ах, Наталия, неужели именно ее болезнь тебя так сильно потрясла и подкосила? – с грустью во взгляде вздыхает Анна. – Я прекрасно понимаю твои чувства, но после известия о ее болезни ты совсем поникла. И перестала быть той веселой и задорной девочкой, которую знала много лет назад.

– Ты права… Это и правда подкосило меня… И я каждый день мысленно молюсь о том, что она окончательно поправилась. Конечно, никто из нас из вечен, и однажды мы все равно умрем. Но если бабуля умрет сейчас, я не смогу этого пережить.

– Я уверена, что она справится с болезнью, – скромно улыбается Анна. – Тем более, что твоя бабушка смотрит на жизнь с оптимизмом и выполняет все предписания врачей. Скажут лежать – она лежит. Скажут сдавать анализы – идет и делает. С таким позитивным настроем и деньгам твоих родителей она обязательно встанет на ноги. Миссис Ласкано еще и на твоей свадьбе успеет погулять.

– Ах, милая, какая может быть свадьба… – Наталия отводит взгляд в сторону. – Боюсь, я вообще уже не выйду замуж и к ужасу родителей умру старой девой, у которой нет ни мужа, ни детей.

– Господи, не ставь на себе крест! Ну если не получится с Эдвардом, так найдется другой. Твоя неземная красота напрочь сносит голову всем парням, и они влюбляются в тебя.

– Вот именно, что красота… Они западают лишь на мою красоту. А душа никого не интересует. Я не хочу выходить замуж за мужчину, который видит во мне лишь красивую глупую пустышку.

– Слушай, ты так говоришь, будто вы с Эдвардом уже расстались. Ты – все еще его девушка, и вы всего лишь поссорились. Вот не будете видеть друг друга некоторое время, все обдумайте, встретитесь, поговорите и помиритесь. А потом будет шикарная свадьба, совместная счастливая жизнь, детишки, внучата и спокойная старость друг с другом.

Хоть эти слова заставляют Наталию взгрустнуть еще больше, она тихонько хихикает, будучи благодарной Анне за то, что та изо всех сил старается подбодрить подругу.

– Ах, подруга, умеешь ты подбодрить, – скромно улыбается Наталия. – Конечно, выйти замуж за любимого мужчину – это мой запретный плод. Но иногда можно представить себя идущей к алтарю в роскошном свадебном платье.

– Я не хочу видеть перед собой девушку в плаксиво-депрессивном состоянии, – бодро отвечает Анна и с широкой ободряющей улыбкой берет Наталию за руки. – Возьми себя в руки и прекрати верить всяким глупостям. Я не сомневаюсь, что однажды ты станешь счастливой замужней женщиной и замечательной мамочкой красивых принцесс и прекрасных принцев. Как я уже сказала, не получится с Эдвардом – так встретишь другого. Еще более красивого и чудесного.

– Похоже, что любовь хорошо повлияла на тебя, – с более широкой, искренней улыбкой произносит Наталия и отпивает немного кофе. – Я еще никогда не видела тебя столь счастливой. Ты прямо вся сияешь с тех пор как влюбилась в своего красавчика.

– Да уж, ты права… – с легкой улыбкой задумчиво отвечает Анна. – Моих парней можно перечитать по пальцам, но я могу сказать точно, что Даниэль – самый лучший. С ним я чувствую себя настоящей королевой. Счастливой королевой.

– Да уж, тебе определенно повезло отхватить такого шикарного парня. Конечно, пока что мы не знаем, настолько ли он хороший из-за его конфликта с Питером, но Перкинс явно боготворит тебя.

– Даниэль говорит, что его конфликт с Питером никак не отразится на наших отношениях, и он никогда не посмеет как-то обидеть меня. И я склонна верить ему… Я чувствую, что он искренне любит меня и стремится сделать счастливой и дать все что мне нужно.

– Мы с Ракель поверим ему, когда он расскажет всю правду о том, что произошло между ним и Питером, и почему они стали врагами. Но если что, ему предстоит очень серьезный разговор с подружками его девушки.

– Боюсь, ему и так предстоит серьезный разговор, если однажды родители найдут нас и заставят его объясняться.

– Ты думаешь, они не поняли ничего и все еще намерены выдать тебя замуж за сыночка какого-то человека?

– Шутишь? Да они едва ли не с самого детства твердили мне, что я выйду замуж только за того, кто принесет нашей семье пользу. Только вот я не собираюсь с этим мириться и хочу сама решать, за кого выходить. Мои родители пытались воспитать меня так, как воспитывали их. Конечно, я благодарна им за то, что они воспитали во мне много положительных качеств и дали хорошее образование. Но моя личная жизнь должна касаться только меня. Мне двадцать три года! Разве я все еще должна слушать то, что скажет мамочка и папочка? Я так не думаю!

– Это верно, но мне кажется, что они в глубине души переживают за тебя. Ведь ты являешься единственным ребенком в семье. А это значит, что они будут любить тебя очень сильно, даже если ты об этом не услышишь. И возможно, твои родители сейчас во всю ищут тебя.

– Может быть, в глубине души они меня и любят. Но мне не хочется жить по их правилам до конца своих дней и обрекать себя на несчастную жизнь. Хорошо, что меня хоть не заставляли сесть в кресло руководителя бизнесом родителей. Я вообще ничего не понимаю в этом и не интересуюсь этим.

– Ну благодаря своему упрямству сейчас ты живешь как хочешь, и никто для тебя не указ.

– Я знаю, и мне это безумно нравится , – скромно улыбается Анна. – Мне нравится быть независимой, получать удовольствие от жизни и быть рядом с теми людьми, которых обожаю.

– Это все любят, милая моя, – сделав пару глотков кофе, отмечает Наталия.

– Я знаю. – Анна тоже выпивает немного кофе из своей чашки. – Мне нравится моя нынешняя жизнь. Я получаю от нее удовольствие и не хочу ничего менять, потому что меня все полностью устраивает.

– Рада, что хотя бы у тебя все хорошо. – Наталия локтем опирается о столик, а ладонью подпирает свой подбородок. – А вот я бы в своей жизни хотела многое поменять…

– Боже, ну опять ты начинаешь думать пессимистически… – закатив глаза, тихо стонет Анна. – Когда же ты начнешь снова отрываться по полной и получать удовольствие от жизни?

– Когда-нибудь это случится, – пожимает плечами Наталия.

– Я не хочу видеть, как ты впадаешь в глубокую депрессию и теряешь надежду обрести свое счастье.

– Я тоже не хочу до такого докатиться.

– Так что, подружка, вспоминай ту веселую девочку Наталию, что жила несколько лет назад, и становись такой же.

Наталия ничего не говорит и лишь тихо усмехается, заставив Анну слегка улыбнуться и покачать головой. А потом рыжеволосая девушка решает найти более интересные и веселые темы разговора. Девушки много смеются над какими-то шутками и прочими вещами, пока допивают остатки своего кофе. Однако Наталия все равно продолжает выглядеть грустной и напряженной, даже если она много смеется и старается улыбнуться настолько искренне, насколько это возможно.

***

Лондон. Великобритания. Если в Нью-Йорке сейчас уже наступило время обеда, то здесь он уже давным-давно прошло. Найдя немного свободного времени, две женщины, хорошие давние подруги, решили встретиться в одном из небольших лондонских кафе, чтобы обсудить все последние новости, которые с ними произошли за то время, что они не виделись друг с другом и были заняты какими-то своими делами.

Одну из женщин зовут Алисия Миддлтон, родная тетя Ракель и старшая сестра ее матери Элизабет. Эта женщина сыграла огромную роль в жизни своей племянницы и всегда находилась рядом с ней в самые тяжелые моменты. Однажды Ракель помогла ей спастись от женщины по имени Элеанор Вудхам. А потом Алисия в какой-то степени отблагодарила ее. Однажды женщина почувствовала какую-то угрозу и оказалась абсолютно права, ибо мужчина по имени Саймон Рингер жаждал мести и мечтал уничтожить Ракель и настроить всех против нее.

Вскоре Алисия перестала гадать и решила полететь в Нью-Йорк и узнать, что происходит в жизни Ракель. Она одновременно поддерживала Ракель вместе с Фредериком, и помогала Терренсу и предупредила его о том, что ее племянница собралась встретиться с Саймоном с глазу на глаз. А когда Алисия убедилась в том, что жизнь Ракель окончательно наладилась, она со спокойной душой вернулась в Лондон и продолжила жить, работать и собирать нужные документы для удочерения маленькой девочки из приюта.

А вторую женщину, которая немного младше Алисии, зовут Амелия Санчес. Когда-то она многое рассказала Ракель про Элеанор Вудхам и намекнула ей на то, что очень скоро она обретет личное счастье с человеком, с которым будет очень счастлива. Но с которым жизнь не всегда будет легкой. Точнее, эта женщина с огненно-рыжими волосами и ярко-зелеными глазами узнала это благодаря хорошим знаниям в хиромантии. И пока что все ее слова сбываются.

– Кстати, как там продвигается дело с удочерением? – сидя за столиком на улице рядом с кафе и держа чашку с кофе в руке, интересуется Амелия. – Когда я наконец смогу познакомить свою Хейли с твоей дочкой?