Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"
Автор книги: Эстрелла Роуз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 92 (всего у книги 354 страниц)
– Таким только телохранителями и работать, – отмечает Эйдан. – Как люди увидят их рядом с кем-то, так сразу же побоятся подходить. Элеанор Вудхам хорошо знала, как себя обезопасить.
– Это точно.
– Да ладно вам, ребята, – уверенно произносит Александр. – Самое главное – мы все-таки поймали их.
– Не могу не согласиться с вами, инспектор, – соглашается Лукас.
– Да, а что там насчет женщины, которая с ними была? – слегка хмурится Александр.
– С этой женщиной сейчас находится один из полицейских, – сообщает Лукас.
– Она в порядке?
– Миссис Миддлтон здорово напугана и очень слаба. Уж не знаю, что там с ней делали госпожа Вудхам и эти бугаи, но эта женщина выглядит не лучшим образом.
– Не кормили что ли? – предполагает Эйдан.
– Наверное. Но она выглядит очень бледной и измученной.
– Ей требуется медицинская помощь? – уточняет Александр.
– Определенно. Но эта женщина отказалась и от врачебной, и от психологической помощи. Сказала, что с ней все хорошо, и она просто очень утомилась.
– Может, все-таки стоит показать ее врачам? Вдруг ей нужно принять успокоительное или обезболивающее?
– Я спросил несколько раз ее, чтобы быть уверенным, но миссис Миддлтон всегда отвечала твердым отказом.
– Ну что же хорошо. Будем надеяться, что ей не понадобится врачебная помощь.
– Тем не менее ей понадобится какое-то время, чтобы прийти в себя. После того, что с ней произошло.
– Надеюсь… В любом случае все наконец-то закончилось. Закончилось хорошо .
– Это точно, инспектор, свою задачу мы выполнили , – с гордо поднятой головой отмечает Эйдан.
– Осталось только узнать, каково состояние раненой мисс Вудхам, посадить ее в изолятор и передать все документы в суд, – добавляет Лукас. – Чтобы она ответила за все свои преступления.
– Как только врачи приедут сюда, то мы побеседуем с ними, узнаем, каковы их прогнозы, и потом будем думать, что делать, – уверенно отвечает Александр.
– Наверное, надо оповестить ее родственников об аресте.
– Кончено, я обязательно сообщу ее семье о том, что эта женщина арестована. А там пусть они ищут ей адвоката. Они богатые и смогут сами его оплатить.
– Кстати, мы также проинформировали всех, кто здесь работает, что они также должны проехать с нами в участок для дачи показаний по делу Элеанор.
– Да, всех забирайте с собой. Будем разбираться, кому предъявить обвинения в сообщничестве, а кого отпустить.
В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза.
– Да, Эйдан, что там насчет скорой? – уточняет Александр. – Ты уже вызвал ее?
– Да, инспектор Бредфорд, скорая уже в пути, – спокойно сообщает Эйдан. – Врачи будут здесь в ближайшее время. Я дал диспетчеру адрес, и она сказала, что уже послала сюда врачей.
– Хорошо. Будем ждать.
– Только протянет ли она до приезда врачей? – задается вопросом Лукас и бросит короткий взгляд на лежащую на песке Элеанор, к которой медленно, осторожно подходит Ракель. – Похоже, ранение довольно серьезное .
– Я почему-то так не думаю… – задумчиво говорит Эйдан. – Эта женщина уже потеряла очень много крови.
– Да, я тоже уверен, что она может не выжить, – кивает Александр. – Сомневаюсь, что мисс Вудхам выживет после такого серьезного ранения. И такой серьезной кровопотери.
– А учитывая, сколько сюда придется добираться, врачи могут не успеть приехать вовремя.
– В любом случае пока что будем делать все, чтобы не дать ей погибнуть. Хоть как-то сдерживать поток крови. Окажите ей первую медицинскую помощь и внимательно следите за ее состоянием.
Александр бросает полный грусти взгляд на Элеанор, которая все еще лежит на полу, истекает темно-красной кровью, держась за бок, сильно морщась, тихонько постанывая от боли и перекатываясь с одной стороны на другую. Полицейские пытаются сделать что-то, чтобы поддержать жизнедеятельность женщины до приезда врачей. Кроме того, инспектор и его коллеги также наблюдают за Ракель, которая сидит рядом с раненой преступницей и смотрит на нее грустным взглядом. Точнее, наблюдает за тем, как женщина медленно, но верно теряет кровь и находится на грани потери сознания.
– Ты… Ты… Ты… – едва слышно со злостью во взгляде шепчет Элеанор. – Сучка… Ты ответишь мне… За все… Вы, две шлюхи… Ты… И твоя тетка… Вы еще получите свое… Я убью вас, гадины… Убью … Слышишь…
– Сейчас приедет скорая, – спокойно говорит Ракель, не совсем понимая, почему она сейчас находится с Элеанор и пытается ее успокоить, поскольку ничего хорошего ей это точно не принесет, и она услышит еще несколько оскорблений в свой адрес. – И вас увезут в больницу.
– Нет… Я не могу… Я должна отомстить… Должна… Эта крыса не может остаться в живых… Алисия не может остаться безнаказанной… Не может…
– Мы же говорили, чтобы вы сдались. Но вы не послушали нас. Хотя если бы вы не оказывали сопротивление, то полицейские не стали бы стрелять в вас.
– Это еще не конец, мерзавка… – со злостью во взгляде сквозь зубы цедит Элеанор, чувствуя, как силы все больше покидают ее с каждым разом и выглядя болезненно бледной. – Я доберусь … До тебя… И твоей тетки… Вы сдохнете… Обе…
– Пожалуйста, Элеанор, перестаньте… Ваша месть не имеет никакого смысла. Ваш отец не восстанет из мертвых, если вы отомстите его убийце.
– Я не сдамся… Не сдамся… Слышишь, тварь…
– Элеанор, пожалуйста…
– Я буду… Ах… – Элеанор сильно морщится от невыносимой боли. – Буду бороться до последнего… Чтобы отомстить тебе… И твоей тетке…
– Вас все равно посадят, – уверенно говорит Ракель. – Как только вы поправитесь, то отправитесь за решетку.
– Нет… Нет, сучка… Даже не надейся…
– Элеанор…
– Лучше уж сдохнуть … – Элеанор издает тихий, мучительный стон. – Чем находиться в тюрьме…
– Пожалуйста… – слегка дрожащим голосом произносит Ракель.
– Я не пойду туда… Они не смогут взять меня живой… Только… Через мой труп… Труп …
– Не разговаривайте, пожалуйста… – тихо просит Ракель. – Не тратьте силы. Просто держитесь. Скорая уже едет.
– Ах, черт…
Элеанор, сильно наморщившись, с чувством слабости и жгучей боли во всем теле пробует немного приподняться, но тут же камнем падает на пол, паркет на котором покрылся кровяными пятнами.
– Нет… – мучительно стонет Элеанор. – Только не это… Я не могу умереть… Только не сейчас…
– Вы не умрете, Элеанор, – уверенно говорит Ракель. – Не умрете. Все будет хорошо.
– Я должна отомстить тебе, Алисия Томпсон… Должна … И прибить тебя, Ракель Кэмерон… Должна …
– Элеанор…
– Нет… Я не могу умереть… Только не сейча-а-а-ас…
Элеанор сначала слегка приподнимает голову, но потом резко опускает ее, чувствуя, как силы все больше покидают ее с каждой секундой. Женщина также начинает все чаще и чаще дышать и понимать, что это становится для нее все сложнее и сложнее. Голова начинает кружиться от уже довольной серьезной кровопотери, кожа становится все бледнее и бледнее, а боль с утроенной силой пронзает ослабевшее тело преступницы. Ракель еще несколько секунд молча наблюдает за Элеанор, а затем поднимается на ноги, отходит в сторону и оставляет умирающую, истекающую кровью женщину в покое, пока полицейские пытаются как-то поддержать жизнедеятельность той, что находится на грани смерти. А спустя некоторое время преступница и вовсе теряет сознание от больной кровопотери и больше не произносит ни единого слова и не издает даже очень тихого писка или стона.
***
На протяжении какого-то времени полицейские бегают из стороны в сторону и суетятся. А в какой-то момент кто-то смотрит в окно и видит, как к особняку начинает подъезжать машина скорой помощи, слишком долго пробывшая в пути. Остановившись неподалеку от уже раскрытых автоматических ворот, медики быстро выскакивают из кареты, выслушивают полицейских, заходят в дом, направляются в кабинет и пытаются оказать первую помощь раненой, уже давно находящейся без сознания Элеанор. Кто-то пулей бежит за носилками, а кто-то пытается что-то сделать с ее ранением, останавливая обильное кровотечение, используя различные медикаменты и давая женщине возможность дышать через кислородную маску, которую они устанавливают на ее лицо.
Несколько полицейских просят разрешение у врачей поехать с ними в карете скорой помощи, чтобы сопроводить раненую Элеанор, также узнав от них, что ее ранение оказалось очень серьезным, а шанс, что она сможет выжить, не очень велик. Остальные же заканчивают чем-то заниматься, что-то обсуждать и заполнять какие-то бумаги и забирают с собой некоторые вещи, которые будут им нужны в качестве улик. Также некоторые из них проводят беседу с оставшимися работниками, которые пока что не покинули пределы этого дома, но которые прекрасно видят, что произошло с дочерью Гильберта. Кое-кто пытается силой прорваться к своей любимой госпоже, но сотрудники полиции никого к ней не пускают и вместо этого приказывают им готовиться поехать с ними в полицейский участок, вне зависимости от их желания.
А спустя еще какое-то время в гостиную в сопровождении полицейского по лестнице медленно спускается Алисия, которую тот на всякий случай придерживают под руку, опасаясь, что она может упасть. Женщина выглядит сильно уставшей и испуганной, но испытывает радость от осознания того, что эта ужасная история все-таки подошла к концу. Каждый шаг дается ей с большим трудом, поскольку ноги подкашиваются от слабости, а голова немного кружится из-за недоедания. Поэтому мужчина осторожно подводит ее к мягкому дивану и усаживает ее со словами о том, что сейчас к ней подойдет ее племянница. Тем временем Ракель с грустью во взгляде наблюдает за тем, как полицейские и врачи выполняют свою работу, потихоньку приходя в себя после всего, что ей пришлось пережить. А в какой-то момент к ней подходит один из полицейских и дает понять, что сюда привели ее родственницу. Девушка резко переводит взгляд туда, куда ей указывают рукой, и широко улыбается, когда видит сидящую в гостиной Алисию, чей внешний вид приводит ее в ужас.
Глава 14.4
– О, господи… – слегка дрожащим голосом произносит Ракель. – Тетя Алисия…
Ракель тут же прибегает в гостиную, садится рядом с Алисией на диван и со слезами на глазах заключает ее в свои крепкие объятия.
– Ракель… – со слезами на глазах бросает легкую улыбку Алисия. – Племяшка родная…
– Тетушка… – с облегчением выдыхает Ракель и тихо шмыгает носом. – Милая моя тетушка…
– Моя девочка… – слегка дрожащим голосом произносит Алисия, с удовольствием отвечая на крепкие объятия Ракель и прижимая ее как можно ближе к себе. – Господи Иисусе…
– Слава богу, с вами все хорошо. – Ракель издает тихий всхлип и мягко гладит Алисию по голове. – Боже мой… Я так сильно испугалась…
– Ты не представляешь, как сильно я переживала за тебя, – признается Алисия и носом утыкается в плечо Ракель, время от времени издавая всхлипы. – Как боялась, что Элеанор что-то тебе сделает.
– Все кончено , тетя. Все кончено.
– Я ни на секунду не переставала молиться о том, чтобы Господь защитил тебя.
– А я молилась о том, чтобы с вами все было хорошо.
– Как ты себя чувствуешь? Ты не ранена? Ничего не болит?
– Нет-нет, тетушка, со мной все хорошо.
– У тебя на лице несколько царапин… – Алисия с ужасом во взгляде рассматривает небольшие раны на лице Ракель, что она получила во время борьбы с Элеанор. – Господи…
– Все в порядке… Элеанор просто немного поцарапала меня ногтями, когда мы несколько раз сцепились. И краем какой-то толстой книги…
– Сильно болит?
– Нет, все хорошо. Не беспокойтесь. – Ракель проводит рукой по своей голове. – Хотя голова немного побаливает из-за того, что она крепко оттаскала меня за волосы.
– О, Ракель, племяшка моя…
Алисия мило целует Ракель в щеку и прижимает ее еще ближе к себе. А в какой-то момент, не выдержав такого сильного напряжения, женщина дает волю своим эмоциям и начинает безутешно плакать на плече у своей племянницы.
– Тетушка Алисия… – мягко произносит Ракель, покрепче обнимает Алисию и гладит ее по голове. – Вы чего… Все хорошо… Не плачьте…
– Это было невыносимо , – слегка дрожащим голосом признается Алисия. – Я думала, что сойду с ума…
– Тетя, прошу вас, успокойтесь, – тихим, мягким голосом успокаивает Ракель.
– Я боялась, что уже больше никогда не увижу тебя.
– Все уже закончилось, милая моя. Все осталось в прошлом. Больше никто не причинит вам вреда.
– Неужели все и правда закончилось? – все еще не веря тому, что она наконец-то свободна, сильно дрожащим голосом недоумевает Алисия. – Неужели я не сплю?
– Нет, тетя, не спите. Теперь вы можете жить абсолютно спокойной жизнью и не бояться за свою жизнь.
– Я правда могу не бояться?
– Правда. Отныне Элеанор Вудхам больше не будет угрожать вам. Я обещаю .
– О, господи Иисусе…
Алисия еще несколько секунд крепко держит Ракель в своих объятиях, а потом отстраняется от своей племянницы и смотрит на нее полными слез глазами, мягко взяв за руки.
– Господи, неужели Элеанор и правда ранили полицейские? – бросив взгляд на Элеанор, над ранением которой сейчас усердно работают врачи, интересуется Алисия и тихо шмыгает носом. – Мне сказали, что ее собираются увезти в больницу на скорой.
– Да, тетя, – кивает Ракель. – Как видите, врачи делают все, что могут.
– Но как? Как это произошло?
– У полицейских не оставалось другого выхода, потому что эта женщина не хотела сдаваться полиции. Вот один из них выбрал момент и выстрел в нее. Попал в грудную клетку. Пуля оказалась очень близко к сердцу.
– И как она?
– Плохо . К сожалению, никто не знает, выживет ли она. Говорят, что шансов очень мало.
– Правда?
– Ее ранение слишком серьезное. К тому же, пока скорая ехала сюда, Элеанор потеряла очень много крови. Полицейские делали все, что могли, но это оказалось бесполезно.
– Надо же… – качает головой Алисия.
– В любом случае вам больше нечего бояться, – уверенно говорит Ракель. – Даже если она выживет, то немедленно отправится за решетку и получит свое наказание за все, что она сделала. Чьей бы дочерью она ни была.
– Надеюсь, ей не удастся избежать того, что ее ждет.
– Она не избежит, не переживайте.
– О, боже… – Алисия со слезами на глазах качает головой, а затем мягко берет Ракель за плечи и гладит по щекам, немного испуганно смотря на нее. – Слушай, радость моя, с тобой и правда все хорошо?
– Да-да, тетя, – с легкой улыбкой говорит Ракель. – Со мной все правда хорошо.
– Эта змея что-нибудь с тобой сделала? Ты точно никак не пострадала?
– Слава богу, нет. Элеанор не ранила меня и не причинила никакого вреда. Да, угрожала пистолетом и успела немного побить, но не успела выстрелить.
– Мне уже рассказали.
– Не переживайте, тетя, все хорошо. Да, я все еще немного напугана и чувствую себя усталой, но очень скоро приду в себя. Завтра мне уже станет намного лучше.
– Я вижу…
Алисия заботливо поправляет немного взъерошенные волосы Ракель.
– Боже, девочка моя, какая же ты бледная и испуганная… – с ужасом во взгляде произносит Алисия. – Вот до чего довела тебя эта гадюка!
– Не переживайте за меня, – бросает легкую улыбку Ракель. – Теперь уже все хорошо.
– Неужели ты так сильно испугалась, когда Элеанор угрожала тебе револьвером?
– Да, я испугалась , не буду спорить. Но мне повезло, что со мной были полицейские, которые не дали ей выстрелить. Или… Отдать меня на растерзание своим людям.
– Эти люди только и мечтали об этом моменте. О том, как Элеанор позволит им заняться тобой.
– Я знаю.
– Мне было очень хорошо слышно все, что здесь происходило.
– Разве вы были недалеко отсюда?
– Да, меня держали взаперти в комнатушке, что находится на последнем этаже этого дома. Элеанор приставала ко мне своих охранников и приказала им следить за мной. Я очень хотела подойти к тебе и защитить от этой гадюки, но эти амбалы не давали мне даже с места сдвинуться без их ведома. Мол, когда госпожа Вудхам прикажет, тогда мы и пойдем к ней. Я могла лишь слышать крики, что доносились из кабинета. Слышать, как ты кричала. Как Элеанор грозилась тебя убить. Как с упоением рассказывала о желании отомстить мне.
– Она заставила меня приехать сюда с некоторой суммой денег. Пришлось отдать все свои и взять в долг, потому что у меня с собой не было нужной суммы.
– О, боже мой…
– Правда, Элеанор совсем не нуждалась в деньгах. Эта женщина заставила меня приехать сюда, чтобы покончить со мной.
– Я знаю, милая, – кивает Алисия. – Это и правда был лишь предлог. Привезла бы ты деньги или нет – не столь важно. Она бы все равно не оставила нас в покое и осуществила бы свою мечту покончить с нами.
– В любом случае я не могла отказаться от встречи. Не могла бросить вас в беде.
– Все это время я усердно молилась о том, чтобы Элеанор ничего тебе не сделала. Чтобы она не успела в тебя выстрелить. Я слышала, как она угрожала тебе пистолетом, судя по ее истошным крикам. И Господь все-таки услышал мои молитвы. Он спас тебя.
– Да, вы правы, – с легкой улыбкой соглашается Ракель, держа Алисию за руки. – Но я намного больше переживала не за себя, а за вас.
– Ракель…
– Я все эти дни не находила себе места, думая о том, где вы и что с вами происходит. Думала, что сойду с ума от переживаний…
– Не думай об этом, солнышко, – бросает легкую улыбку Алисия. – Со мной все хорошо.
– Я боялась, что она могла покончить с вами. Боялась, что однажды Элеанор позвонит мне и скажет, что вас уже нет в живых… Что ее месть осуществилась.
– Она действительно хотела убить меня… Да не только меня, но и тебя тоже…
– Я знаю.
– Я умоляла ее оставить тебя в покое, потому что ты ни в чем не виновата, – с жалостью во взгляде признается Алисия. – Но Элеанор стояла на своем. Она была решительно настроена убить тебя. К сожалению, я не смогла отговорить ее. Не смогла защитить тебя. Даже если ты ни в чем не виновата.
– Она была одержима местью. Ненавистью к вам. Говорила, что вы разрушили ей всю жизнь.
– Да-да… Знаю … – Алисия тихо шмыгает носом. – Однако лучше бы она покончила только со мной. Ведь только я виновата перед ней. Ты же не сделала ей ничего плохого и не должна отвечать за мои ошибки.
– Нет, тетя Алисия, прошу вас, не говорите так! – отчаянно умоляет Ракель, мягко взяв Алисию за плечи.
– Это я во всем виновата. Ты едва не пострадала по моей вине. Из-за грехов моего прошлого.
– Вы ни в чем передо мной не виноваты.
– Виновата, дорогая моя, виновата . – Алисия качает головой, с жалостью во взгляде смотря на Ракель. – К тому же, я вовсе не такая святая, какой ты считала меня всю свою жизнь.
– Тетя Алисия… – слегка дрожащим голосом произносит Ракель.
– У этой женщины были веские причины мстить мне и грозить убийством. Дело было не только в том, что я в молодости едва не убила Инес, сбив ее на машине.
– Если бы эта гадина посмела причинить вам вред, я не знаю, что сделала бы с ней. – Ракель нервно сглатывает. – Я не смогла бы пережить такую огромную потерю.
– А я бы не смогла жить, если бы она посмела навредить тебе, – признается Алисия. – Если бы она лишила меня моего самого близкого человека. Больше всего мне было страшно именно за тебя. А на себя мне было плевать.
– Нет, дорогая тетушка, пожалуйста, не говорите так. Вы причиняйте мне огромную боль!
– Ты ничего обо мне не знаешь. Не знаешь, в какой ужасной истории я оказалась по своей глупости… Не знаешь, по какой еще причине Элеанор так сильно возненавидела меня…
– Тетушка Алисия…
– Я…
Алисия тихо шмыгает носом, от волнения начав часто дышать и все-таки решив признаться в том, о чем ей всегда будет очень стыдно говорить.
– Э-э-э… – запинается Алисия. – Я рассказала тебе не все… Тогда, в тот день…
– Тетя… – качает головой Ракель.
– Я не рассказала главное… Не назвала главную причину всех этих бед.
– Прошу вас, не надо…
– Настоящая причина, по которой все это произошло, скрывается не в моем отказе платить ту баснословную сумму денег, которую ее отец в свое время одолжила семье Инес. Тот случай лишь помог Элеанор вновь ворваться в мою жизнь. Точнее, ей помогла информация от ее знакомого полицейского, который рассказал ей про тот случай и дал ей шанс на месть. Но она угрожала мне вовсе не из-за этого.
– Пожалуйста…
– Все было гораздо хуже… Все это время Элеанор преследовала меня по другой причине.
– Не надо об этом говорить. Прошу вас.
– Нет, солнце мое, ты должна знать всю правду, – качает головой Алисия. – Всю правду о том, что произошло, когда я была еще совсем молодой… Гораздо моложе, чем ты сейчас.
– Тетя…
– Мне… – Алисия издает тихий всхлип. – Безумно стыдно говорить об этом… Но… Ты должна узнать о том, что натворила твоя тетя… Узнать, за что она до сих пор расплачивается… Что до сих пор не дает ей покоя.
– Господи… – с мокрыми глазами качает головой Ракель. – Только не говорите мне, что все сказанной Элеанор – это правда…
– Значит, она уже все тебе рассказала?
– Да, она рассказала про своего отца. Но я не хочу в это верить.
– Послушай, Ракель…
– Это ведь ложь, верно? Элеанор просто была зла на вас и захотела оклеветать в моих глазах. Прямо как Терренс МакКлайф однажды унизил меня перед всем миром.
– Н-нет, д-дорогая… – дрожащим голосом с испугом в глазах произносит Алисия, пока по нее щеках начинают течь слезы, которые она практически не пытается сдержать. – Э-это все правда …
– Нет…
– Элеанор не лгала тебе, Ракель. Эта женщина сказала чистую правду.
– Ради бога, тетя, не говорите так… – с тихим всхлипом качает головой Ракель. – Я не хочу верить, что рассказы Элеанор о ваших грехах прошлого правдивы.
– Правдивы.
– Но ведь вы на это не способны!
– Не способна, но это случилось .
– Тетушка…
– И я хочу рассказать тебе, как умудрилась до такого докатиться… Прошло уже шестнадцать лет, но я до сих пор не могу забыть об этом… Не могу сделать вид, что ничего подобного в моей жизни не случалось.
Ракель ничего не говорит и нервно сглатывает, предполагая, что Алисия может признаться ей в том, что уже давным-давно знает благодаря записям в ее дневнике.
– Почему, тетя? – тихо недоумевает Ракель. – Почему вы мне сразу ничего не сказали? Почему скрыли то, что в молодости убили человека?
– Мне было стыдно , – издает тихий всхлип Алисия, с жалостью во взгляде смотря на Ракель. – Стыдно перед тобой… Я и так сгорала от стыда, когда рассказывала тебе о том, как сбила ту девочку. Но если бы ты знала про то убийство, то мне вообще захотелось бы повеситься.
– Но ведь вы этого не хотели!
– Да, но тем не менее! Я стала убийцей! Убийцей!
– Убийства не всегда случаются по желанию.
– Я не хотела, чтобы люди начали сторониться меня, узнав, что я – убийца.
– Но вы не могли скрывать это вечно.
– Знаю, но мне было стыдно .
– Тетушка…
– Клянусь, милая, я не хотела убивать того мужчину. – Алисия тихо шмыгает носом. – Это получилось совершенно случайно.
– Я бы никому не рассказала подобное, – уверяет Ракель. – Даже дедушке, если он не знал вашу тайну.
– Твой дедушка пока что ничего не знает. Он даже не подозревает о том, что мне пришлось пережить… Но если бы знал, то мог бы запросто запретить мне общаться с тобой. Общаться с той, что убила одного человека и едва не сбила другого на смерть.
– Он – человек умный. Дедушка понял бы, что вы этого не хотели. И уж точно не причинили бы мне вреда.
– Не знаю… Не могу быть в этом уверена.
– Честно говоря, я догадывалась , что тогда вы рассказали мне не всю историю… Рассказали только лишь малую ее часть. Я не верила, что все дело лишь в случае с той самой Инес.
– Да, верно… – Алисия шмыгает носом и на секунду прикрывает рот рукой. – Мне было страшно… Страшно признаваться в таком тяжком грехе. Я хотела всеми способами скрыть эту правду из страха, что от меня отвернутся все мои друзья и близкие.
– Но вы ведь должны были понимать, что рано или поздно все раскроется, – отмечает Ракель.
– Я понимала … Но все равно хотела все скрыть.
– Поэтому вы так и не хотели, чтобы я решала ваши проблемы? Вы боялись, что я обо всем узнаю?
– Не только поэтому. Мне вообще не хотелось заставлять тебя решать мои проблемы.
– Тетя Алисия…
– Ты и так была вся на нервах из-за ситуации с тем типом. А тут я еще заставила бы тебя помогать мне бороться с Элеанор.
– Сейчас я понимаю, что мои проблемы – пустяки в отличие от ваших.
– Я думала, что сама решу эту проблему.
– Без помощи полиции?
– А какой был бы толк обращаться в полицию? Ты ведь и сама убедилась в том, что она покончила бы со мной и тобой, если бы я обратилась в полицию. Ты привела сотрудников полиции сюда, а Элеанор пришла в ярость и чуть не убила тебя. Да и кто бы стал слушать ту, что однажды убила человека?
– Да, но одна бы вы точно не справились!
– Может быть… И возможно, ты правильно поступила, что обратилась за помощью. Все-таки полицейские как-то тянули время и защищали тебя.
– Вы правы… Без них мне было бы намного страшнее.
– Однако если бы кто-то из них не выстрелил, то все было бы закончиться печально.
– Знаю… Элеанор очень зла на вас за то, что вы убили того мужчину. Даже будучи раненой и истекая кровью, она все время повторяла, что не может умереть до тех пор, пока не отомстит вам.
– Ее можно понять. Ведь она потеряла близкого ей человека по моей вине. И я едва не лишила ее лучшей подруги. – Алисия со слезами на глазах качает головой. – Элеанор мстила мне за то, что я убила ее отца.
– Гильберт Вудхам? – уточняет Ракель и бросает короткий взгляд на один из портретов Гильберта в гостиной. – На тех фотографиях он?
– Да, он. Гильберт Вудхам… Он был очень хорошо известен и глубоко уважаем во всей Англии. Еще в восьмидесятые года он открыл несколько магазинов, которые до сих пор работают и пользуются огромной популярностью у людей. После его смерти Элеанор взяла управление в свои руки.
– Да-да, Элеанор говорила… И должна признаться, что в той стране о нем никто никогда не говорил. По крайней мере, я не слышала об этом мужчине.
– Верно. Его знали только здесь. Хотя при жизни Гильберт планировал расширять границы и открывать свои магазины за границей.
– И… – Ракель бросает короткий взгляд на свои руки. – Та история вашего знакомства… Она… Правдива ?
– Правдива, – кивает Алисия.
– То есть, Элеанор не соврала, когда рассказала о том, как вы познакомились с тем мужчиной?
– Нет… Все началось в конце восьмидесятых… Мне едва исполнилось двадцать лет… – Алисия тихо шмыгает носом. – Будучи совсем молодой, глупой и наивной девочкой, я работала в одном клубе… В котором я танцевала…
Алисия, сильно покраснев от стыда, закрывает лицо руками на несколько секунд и издает негромкий всхлип, но быстро находит в себе силы посмотреть Ракель в глаза.
– Не очень хорошие танцы … – с испугом в глазах признается Алисия. – За которые мне платили деньги.
– В ночном клубе? – уточняет Ракель.
– Да… Я пошла туда после уговоров одной своей подруги… Которая сказала, что у меня очень красивое тело, которое я могу выгодно продавать… Поначалу я сомневалась и обижалась на такое предложение, но потом… Решила согласиться . Тем более, что мне нужны были деньги на обучение в университете. К сожалению, мои родители не могли оплатить обучение.
– О, боже мой…
– Я была настоящей красавицей в свои юные года. Парни не давали мне проходу и считали меня очень привлекательной. Они говорили, что я притягиваю их к себе словно магнит.
– Я знаю.
– И я не побоюсь показаться нескромной – это правда . Мной восхищались так же, как сейчас все мужчины восхищаются тобой. Они считают тебя невероятно красивой и готовы пройти огонь и воду ради того, чтобы быть с тобой.
– И насколько я понимаю, дедушка Тимоти и бабушка Тиффани ничего об этом не знали?
– Верно… Моя семья не знала, что я каждый вечер подрабатываю танцовщицей в клубе. Они думали, что я работаю в приличном месте и зарабатываю хорошие деньги себе на учебу в университете.
– Они позволили вам работать ночью?
– Да, я сказала им, что нашла работу, где надо работать в ночное время. Но не сказала, какую именно… Да, они задавали мне очень много вопросов. Но видя, сколько денег я приносила домой после каждого рабочего дня, они как-то забывали об этом. Так что очень скоро мать и отец перестали возражать против работы в ночное время. Хотя и переживали, что я могу очень сильно уставать. Ведь днем я ходила на учебу, а вечером отправлялась на работу.
– Неужели вас никто не узнавал?
– Мне повезло, что меня и правда никто и не узнавал в тех костюмах, которые я носила.
– Ясно…
– Я тратила свою зарплату не только на оплату обучения, но еще и на покупку одежды, в которой танцевала в том клубе. Также у меня были разные маски, парики и какие-то аксессуары.
– Вот как.
– И скажу тебе по секрету, все эти вещи до сих пор есть у меня дома.
– У вас дома? – слегка хмурится Ракель.
– В том чулане, куда ты однажды зашла без моего ведома.
– Ах, вот оно что… Вы боялись, что я найду эти костюмы и подумаю что-то нехорошее?
– Верно.
– А почему вы до сих пор от них не избавились?
– Я уже давно хочу, но у меня нет времени навести порядок в чулане. Хотя там много чего надо выбросить. Много того, чем я уже никогда не пользуюсь. Все то, что напоминает мне о том периоде жизни, который я хочу забыть.
– Значит, в том чулане есть еще что-то, что связано с вашей профессией?
– Да, некоторые подарки Гильберта.
– Подарки Гильберта?
– Ювелирные украшения, духи, привезенные из многих стран, брендовая одежда и еще много чего…
– Надо же…
– Однажды я уже выбросила часть из них, а остальное сохранила на случай, если мне будут нужны деньги. Он был щедрым человеком и не скупался на подарки. Продав многие его украшения, я могла получить за них большие деньги.
– И вы до сих пор ничего не продали?
– Нет. Те вещи до сих пор лежат в больших коробках мертвым грузом.
– Теперь я понимаю, почему вы так разозлись. Почему все это время запирали ту комнату.
– Я каждый год обещаю себе навести там порядок, но до сих пор не добралась до чулана. Хотя мне давно пора избавиться ото всех тех вещей. Либо выбросить, либо отдать, либо продать и отложить вырученные деньги.
– Я вас поняла.
В воздухе на пару секунд воцаряется пауза.
– А правда, что вас знали под псевдонимом Шерил? – интересуется Ракель.
– Правда, – уверенно кивает Алисия. – Этот псевдоним придумал для меня владелец клуба. А я подумала, что он звучит красиво, и согласилась взять его. Тем более, что я сразу решила работать не под своим настоящим именем, а под псевдонимом.
– Ясно…
– Так что… В университете я была для всех скромной девушкой по имени Алисия Томпсон, которая хоть и не была зубрилкой, но вела себя очень скромно и хорошо училась. А вечером превращалась в роковую девушку по имени Шерил. Меня называли стройной куколкой Шерил.
– Почему?
– Потому что я всегда была очень худой. Вот за мной и закрепилось это прозвище.
– А разве вы ни разу не думали о том, что совершайте ошибку? – удивляется Ракель. – Разве у вас было мужество совершенно спокойно танцевать перед чужими мужчинами практически полуголой и брать деньги за то, что они на вас смотрят?
