Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"
Автор книги: Эстрелла Роуз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 354 страниц)
– Не сделала? – широко распахивает глаза Терренс. – Ты это серьезно?
– Она была очень вежлива с тобой и не дала ни одного повода разозлить тебя.
– Нет, Джон, ты ошибаешься. Эта девчонка как раз дала повод разозлиться.
– Если тебя так задело то, что она не знает тебя, то это уже перебор.
– Серьезно? – громко удивляется Терренс. – Не узнать меня? Меня, самого Терренса МакКлайфа?
– А ты так уверен в том, что тебя знает каждая собака?
– Да меня весь мир знает! Каждая собака! Каждая девчонка! Каждый парень! Все!
– Нет, МакКлайф, ты ошибаешься .
– Нет, я просто не могу поверить! Не могу поверить, что какая-то девчонка смеет так со мной обращаться!
Оказывается, в этот момент Ракель ушла не так уж далеко и хорошо слышит громкое возмущение Терренса. Она решает послушать, что он хочет сказать, надеясь узнать, что заставило его обращаться с ней так холодно. Она очень осторожно подходит поближе, прячется за поворотом, за которым ее можно не заметить, и начинает слушать его разговор с Джоном, который очень недоволен поведением своего подопечного.
– Поверить не могу, что она посмела заявить мне ТАКОЕ! – возмущается Терренс. – Что она типа не помнит меня! Не знает, кто я такой!
– Может, она и правда не знает, – разводит руками Джон. – Или просто не помнит.
– Да такого просто не может быть! Не может!
– Терренс!
– Неужели эта девчонка не знает человека, который сыграл Мэйсона Хьюстона во всем известном фильме « American Love Affair »?
– Не забывай, что ты снимался очень давно! Тебе тогда было всего семнадцать-восемнадцать!
– Да, но этот фильм до сих пор все помнят. Все прекрасно знают, что я снимался в нем!
– И что теперь? – удивляется Джон. – Ты считаешь, что перед тобой все должны преклоняться? Все должны ноги тебе целовать!
– Я – один из самых уважаемых людей в шоу-бизнесе! К моему мнению все прислушиваются. Никто не смеет идти против моего слова.
– Слушай, Терренс, тебе не кажется, что в последнее время ты совсем обнаглел? – Джон расставляет руки в бока. – Где твое воспитание? Когда ты успел превратиться в такого эгоиста, который хочет, чтобы все им восхищаются?
– Потому что я идеален ! – с гордо поднятой головой громко заявляет Терренс. – Потому что я – самый желанный и сексуальный мужчина на свете.
– Да что ты!
– Любая девчонка готова душу продать ради того, чтобы просто постоять со мной. А эта второсортная моделька посмела в лицо заявить мне, что она не помнит меня.
– Ракель вовсе не второсортная модель. Она является одной из самых известных персон, которыми все восхищаются.
– Хотелось бы знать, по какой причине.
– Терренс, сейчас же прекрати так себя вести.
– Вот сучка…
Терренс громко, ехидно усмехается.
– Простите, молодой человек, но я вас не знаю, – писклявым голосом добавляет Терренс, будто передразнивая Ракель, которая все больше приходит в шок от поведения своего партнера по съемкам.
– Терренс! – возмущается Джон.
– Надо же… Как только у нее хватило наглости?
– Она не обязана знать и помнить тебя!
– Обязана ! Потому что я – звезда! Звезда, которую знает во всем мире!
– Слушай, что с тобой происходит? Какого черта ты стал таким самовлюбленным павлином, который считает себя самым неотразимым и требует, чтобы ему едва ли не ручки и ножки целовали?
– Да еще никто не смел так со мной обращаться! Никто не смел в лицо заявлять мне, что он не знает меня. Любая девчонка сразу же пала мне в ноги и была готова на все, лишь бы стать моей.
– А ты привык к подобному поведению девушек и начал считать это нормой. Что так и должно быть. Что девчонка должна буквально заглядывать тебе в глаза и делать все, что хочет Его, мать твою, Величество.
– Вот и эта моделька должна была сделать то же самое!
– Она ничего тебе не должна!
– Я – Терренс МакКлайф!
– А я – Джон Фэллон!
– Охренеть! Просто охренеть!
– Слушай, парень, ты начинаешь все больше бесить меня своим поведением, – уверенно заявляет Джон. – Ты и раньше был невыносимым, а в последнее время с тобой вообще невозможно разговаривать.
– Если бы я знал, что эта сучка повела бы себя столь неуважительно, то сразу же бы отказался работать с ней и требовал найти для меня другую партнершу. Ту, которая восхищалась бы мной.
– Ракель не сделала тебе ничего такого, чтобы ты говорил о ней такие вещи.
– И сейчас у меня нет никакого желания даже рядом стоять с этой девчонкой, – грубо заявляет Терренс.
– Однако тебе придется . Договор уже подписан, а согласие на участие в съемке уже дано.
– Ар-р-р… – раздраженно рычит Терренс.
Чем больше Ракель слушает, тем больше она возмущается. И также перестает гореть желанием видеться с Терренсом и работать с ним на одной площадке.
« Боже, ну и грубиян! – сильно хмурится Ракель. – Кем этот павлин себя возомнил? Кто он такой, чтобы так себя вести? Я понятия не имею, кто такой этот Терренс МакКлайф! О, боже… С кем Серена заставила меня работать? Это же будет настоящий ад! Я ни минуты не хочу находиться рядом с этим наглым идиотом, который смеет так оскорблять меня. »
– Слушай, я понимаю, что ты немного растерялся из-за того, что тебе сказали это в лицо, – спокойно говорит Джон. – Понимаю, что ты привык слышать только похвалу и не знаешь, как действовать, когда кто-то действует наоборот. Но это не повод вести себя так грубо. Ладно бы эта девушка нагрубила тебе или как-то оскорбила тебя. Но она была с тобой очень вежлива.
– Она заявила, что не знает меня! – грубо напоминает Терренс.
– Хватит думать, что ты такой уж всемирно известный и всеми любимый. Твой пик славы уже давно прошел!
– Он не прошел! Я все еще на пике славы!
– Да что ты! А ничего, что в последние несколько лет ты практически нигде не снимаешься? Тебя ведь уже не приглашают на главные роли. В лучшем случае тебе достаются лишь небольшие.
– Так ты сам в этом виноват.
– Я? – широко распахивает глаза Джон.
– Это из-за тебя я вынужден сниматься только в эпизодических ролях, в которых меня никто не запоминает. Из-за тебя я не получаю ролей, которые затмили бы роль всем известного Мэйсона Хьюстона.
– А причем здесь я? Я всего лишь являюсь твоим представителем на переговорах и решаю все вопросы.
– Ты специально не даешь мне главные роли. Специально находишь только те, из-за которых меня никто никогда не заметит.
– Думаешь, я скрываю от тебя то, что кто-то хочет предложить тебе главную роль?
– Я не удивлюсь!
– Нет, МакКлайф, я никогда не скрываю, что тебе поступает то или иное предложение. Я уж точно не виноват в том, что тебе предлагают только лишь эпизодические роли.
– Ну так сделай что-нибудь! – громко требует Терренс. – За что я, твою мать, плачу тебе деньги? За то, чтобы и дальше оставаться в тени?
– Я уже сказал тебе, что твое время давно прошло.
– Оно не прошло! НЕ ПРОШЛО, СЛЫШИШЬ!
– Только не надо здесь орать, как сумасшедший.
– Ты вообще ничего не хочешь делать для того, чтобы моя карьера пошла в гору. НИЧЕГО! Я вынужден пожинать плоды былой славы. Вынужден сосуществовать только лишь за счет всяких фотосессиях и интервью, на которых мне задают одни и те же вопросы.
– Так ты не молодеешь, милый мой! – восклицает Джон. – На смену тебе уже давно пришли более молодые, привлекательные парнишки, которые затмили тебя. У всего есть свой срок. В том числе и у популярности актеров. Однажды приходит момент, когда про него все забывают, а режиссеры делают ставку на молодых ребят.
– То есть, ты хочешь сказать, что я старый? Что я в свои двадцать пять лет могу забить на себя?
– Нет, не можешь. Просто люди меняются . Твои поклонники уже выросли и потеряли к тебе интерес, а новое поколение без ума от других ребят.
– Не смей так говорить, НЕ СМЕЙ! – приходит в бешенство Терренс. – Я все еще знаменит и любим.
– Ты только хочешь убедить себя в этом. Отчаянно пытаешься спасти свою актерскую карьеру, но тебе это не удается.
– Потому что ты не хочешь ничего для этого делать.
– Я ничего не могу сделать.
– Дождешься, Джон, я точно уволю тебя и найду себе другого менеджера, который точно сделал бы из меня звезду.
– Кого бы ты ни нанял, тебе уже не удастся вернуть былую славу.
– Хорошо! Раз ты не хочешь найти для меня главную роль в кино, я просто перестану платить тебе деньги.
– Что?
– Да, перестану ! Не дам тебе ни гроша до тех пор, пока ты не найдешь для меня главную роль. Пока я не снимусь в фильме, который сделает меня еще более знаменитым, чем в эру « American Love Affair ».
– Ты не снимешься, Терренс, я тебя уверяю. Твоя карьера актера практически завершена. Ты выжал из нее все, что только можно было.
– Это ложь! ЛОЖЬ! Я ВСЕ ЕЩЕ ИЗВЕСТЕН И ЛЮБИМ!
– В своих мечтах. В реальности же о тебе никто не вспоминает.
– Я отказываюсь в это верить!
– А ты поверь! Даже сама Ракель Кэмерон дала тебе понять, что ты уже ничего из себя не представляешь.
– Да как… – возмущается Терренс, слегка приоткрыв рот. – Да как ты смеешь? Ты, блять, забыл, с кем ты разговариваешь?
– С самовлюбленным павлином, который слишком многое о себе возомнил.
– Не выводи меня из себя, мудак, – крепко сжимает руку в кулак Терренс. – Не нарывайся на неприятности.
– Что, не нравится слышать правду? – ехидно усмехается Джон. – А никому не нравится! Только тебе придется ее признать. Признать, что все твои попытки реанимировать свою карьеру не приведут ни к чему хорошему. Что тебе остается только лишь смириться и начать искать другую работу. Не связанную с шоу-бизнесом.
Терренс все больше приходит в ярость после того что слышит от Джона, крепко сжимая руки в кулаки и довольно тяжело дыша из-за злости, которой он сейчас одержим. Ракель же продолжает прятаться за углом и слушать весь разговор, который заставляет ее все больше усомниться в том, что ей стоит принимать участие в фотосессии со столь самовлюбленным человеком, который запросто может устроить серьезный скандал и даже сорвать съемки.
« Нет, что-то я уже не хочу работать с этим человеком… – думает Ракель. – Он меня пугает… МакКлайф запросто может устроить скандал на съемке и сорвать ее. Или, по крайней мере, вывести меня из равновесия. Нет-нет, я не хочу с ним работать. Надо будет поговорить с Сереной и спросить, возможно ли заменить этого человека. Я соглашусь работать с кем угодно, но только не с этим наглым грубияном. Который ничего из себя не представляет, но строит из себя пупа земли. Эдакого повелителя, перед которым все должны склонять голову. »
– Ну все, мразь, это была последняя капля… – сквозь зубы цедит Терренс. – Ты меня достал…
– Что, ударишь меня? – удивляется Джон. – Ну давай! Ударь меня! Здесь как раз очень много народу, которые запросто могут тебя сфотографировать и записать на видео. Рассказать прессе о том, что ты за самовлюбленный павлин.
– Поэтому и не буду. Хотя очень хотелось бы.
– О, значит, у тебя еще мозги, раз ты понимаешь, что тебе точно крышка, если кто-то увидит тебя во всей красе.
– Вместо этого я лучше сделаю то, что ты уже давно заслуживаешь.
– Вот как!
– Я тебя уволю.
– Что? – широко распахивает глаза Джон.
– Да, ты все верно услышал, Джон, – с гордо поднятой головой уверенно произносит Терренс. – Ты уволен . Отныне ты больше не мой менеджер.
– Что ж, прекрасно! Тем лучше для меня. Тем более, что мне уже надоело терпеть такую капризную истеричку, как ты. Павлина, который думает, что ему все обязаны .
– С этого момента я буду искать себе другого менеджера. Который сможет очень быстро вернуть мне былую славу и найти главные роли в достойных фильмах, которые сделают меня великой звездой.
– Ищи, дорогой мой, ищи, – уверенно кивает Джон. – Только у тебя ничего не получится.
– У меня все получится! А если другие не могут с этим справиться, то я сам буду искать предложения.
– Ну давай! Я посмотрю, как скоро ты сможешь получить предложение сыграть хотя бы небольшую роль.
– Вот увидишь, я найду.
– В таком случае я желаю тебя удачи. Хотя уверен, что у тебя ничего не получится.
– Я советую тебе завязывать с менеджментом и найти себе другую работу.
– А ты завязывай с актерской карьерой и ищи что-то другое. Потому что ты потратишь время зря. И у тебя не останется другого выбора, когда однажды ты спустишь все деньги, которые успел заработать за все это время.
– Это мы еще посмотрим.
– Пошел ты куда подальше, козел! Уже стоишь у меня поперек горла. Так достал за все эти годы, что я буквально выть начал.
– Вот и вали отсюда!
– И свалю! Свалю подальше от того, кому следовало бы научиться хорошим манерам.
Джон резко разворачивается и уходит все дальше и дальше по коридору, а чуть позже скрывается за одним из поворотов, так и не заметив Ракель, которая по-прежнему прячется и качает головой, будучи потрясенной всем услышанным.
Терренс же остается совсем один и резко выдыхает, проведя руками по своему лицу. Он все еще довольно напряжен, взбешен и разочарован из-за всего, что только что произошло. Из-за того, что его дела с карьерой актера действительно не так хороши, как бы ему хотелось.
– Ох, твою мать… – устало вздыхает Терренс. – Как же меня все это задолбало… Неужели я и правда никогда не смогу вернуть былую славу и буду вынужден перебиваться небольшими ролями и фотосъемками? На вроде той, которая состоится через неделю. На которой мне придется работать с этой чертовой моделькой…
Терренс с усталым стоном задирает голову к верху.
– Надо же… – ехидно усмехается Терренс. – И как она только посмела? Любая девчонка тут же падает мне в ноги, а эта какая-то особенная ! Не склоняет передо мной голову.
Терренс крепко сжимает руки в кулаки.
– Ну ничего, девочка, ничего… – тихо произносит Терренс. – Я тебе устрою на тех съемках, которые состоятся через неделю. Сделаю так, что ты будешь спрашивать у меня разрешение на любое действие. Будешь заглядывать мне в глаза, как своему повелителю. Я заставлю тебя подчиняться. И заставлю вспомнить, кто такой Терренс МакКлайф. Хорошенько запомнить это на всю свою жизнь.
Терренс еще несколько секунд стоит на том же месте с довольно частым от напряжения дыхания о чем-то думает, хмурым взглядом окидывая окружающую его обстановку. А затем он резко выдыхает и решает покинуть это агентство, в котором ему больше нечего делать. Мужчина разворачивается и направляется прямо по коридору, гордо приподняв голову и держась очень уверенно в себе.
Поняв, что Терренс вот-вот пройдет мимо нее, Ракель плотно закрывает рот рукой и как можно сильнее вжимается в угол с надеждой, что ее не заметят, стараясь буквально не дышать, лишь бы не вызвать никаких подозрений и не быть вынужденной терпеть грубое обращение этого человека, с которым ей совсем не хотелось бы общаться.
Правда, это не спасает ее, поскольку в какой-то момент Терренс резко останавливается и на пару секунд о чем-то призадумывается с чувством, что за ним как будто кто-то наблюдает. А затем мужчина резко разворачивается как раз в ту сторону, где прячется Ракель, и сразу же замечает прячущуюся в углу девушку. Которая округляет глаза и напрягает каждую мышцу своего тела с чувством, что сейчас произойдет что-то ужасное.
Глава 3.4
– Ты чего там забыла? – возмущается Терренс. – Подслушивала что ли?
– Э-э-э… – запинается Ракель. – Я?
– Неужели ты подслушивала? Все это время стояла здесь и слушала мой разговор с Джоном?
– Э-э-э…
– А я-то думаю, почему меня преследует чувство, что за мной как будто кто-то наблюдает. А это оказывается, ты …
– Ну да, я подслушивала , – гордо приподняв голову, гораздо смелее заявляет Ракель. – Захотелось узнать причину вашей холодности. Узнать, почему вы все это время сидели в кабинете с задранным носом.
– А то ты не знаешь ее!
– Теперь знаю .
– Да как ты только посмела так со мной обращаться? – Терренс подходит поближе к Ракель, уставив на нее свой холодный взгляд. – Как посмела заявить мне в лицо, что не знаешь меня?
– А что, разве вас должны знать все без исключения? – удивляется Ракель.
– Да ты хоть знаешь, кто я такой? Знаешь?
– Не имею ни малейшего понятия.
– Я – Терренс МакКлайф! – чуть громче заявляет Терренс. – Всемирно известный актер, прославившийся по роли Мэйсона Хьюстона в фильме « American Love Affair ». Самый сексуальный мужчина на планете.
– Да? И кто же вас таким назвал?
– Народ!
– Да что вы! А почему никто ничего не говорил мне о голосовании? Я бы однозначно бы проголосовала против вас.
– Ты еще смеешь мне дерзить!
– А я смотрю, вы слишком много о себе возомнили. – Ракель окидывает Терренса взглядом с головы до ног. – Кто вам сказал, что вы и правда такой сексуальный, привлекательный и известный?
– Об этом говорят все девчонки! – с гордо поднятой головой заявляет Терренс. – Любая готова душу продать, лишь бы увидеть меня вживую.
– Да? Неужели оно того стоит? Неужели кто-то и правда может чем-то пожертвовать ради того, чтобы поглазеть на это ? Поглазеть на какого-то самовлюбленного павлина, который сам провозгласил себя королем красоты!
– То есть, по-твоему, есть парни красивее меня?
– Да, есть! – уверенно заявляет Ракель. – У меня полно знакомых, которые гораздо привлекательнее вас.
– Да? Ну и покажи мне хотя бы одного, кто смог бы затмить самого Терренса МакКлайфа.
– Мне ваше имя ни о чем не говорит.
– А имя Мэйсона Хьюстона?
– Тоже ни о чем. Я вообще вас не знаю. И предпочла бы вообще не знать такого грубияна.
– Вижу, ты любишь нарываться на неприятности.
– Уж не знаю, чем вы так известны, а вот я, в отличие от вас, всемирно известная звезда, которую любят и уважат во всем мире.
– Да что ты!
– Да-да, и вы это прекрасно знайте. Прекрасно знайте, что Ракель Кэмерон – любимица молодых девочек и желанная девушка для всех мужчин.
– Ну да, для всех! – ехидно усмехается Терренс и быстро окидывает Ракель взглядом с головы до ног. – Лично я бы ни за что не влюбился в такую второсортную девчонку, как ты.
– Куда уж мне до третьесортного актеришки, который до сих пор ничем не прославился! Не мой уровень.
– Лучше прикрой свой ротик, мерзкая ты сучка.
– Ну знайте, вы нравились мне гораздо больше, когда молчали. Когда только пришли в кабинет Серены. Но как только раскрыли рот, так захотелось придушить.
– Кого мне сейчас и хочется придушить, так это тебя.
– Вы мне угрожайте?
– Я – один из самых уважаемых людей в шоу-бизнесе.
– Да что вы говорите!
– Одно мое слово – на вес золота. Никто не смеет идти против него. Никто!
– О да, и что же было сделано по вашему приказу? Назовите хоть одну вещь! Что вы такого грандиозного сделали? Вы построили новую школу? Накормили детей в приюте? Оплатили чью-то операцию? Или отправили деньги в нуждающиеся страны?
– А ты, милочка, в курсе, что я могу как помочь любому стать известным, так и погубить карьеру в одно мгновение?
– Спасибо, но мне не нужна ваша помощь в продвижении карьеры. Я построила ее сама, без чьей-либо помощи.
– Ну да, без помощи…
– Да, без помощи. – Ракель расставляет руки в бока. – В отличие от некоторых.
– Ты специально бесишь меня? – грубым, низким голосом интересуется Терренс, – Специально, да?
– Я вообще вас не трогала! Вы сами подошли ко мне и начали оскорблять.
– Ну да, а тебя, девочка, учили, что подслушивать чужие разговоры не хорошо?
– А вас, мужчина, учили, что нельзя вести себя, как самовлюбленный кретин?
– Неужели не нашелся ни один человек, который не смог бы укоротить твой длинный язык?
– Кто бы ваш укоротил! – ехидно усмехается Ракель. – Ведете себя как невоспитанное хамло. Решили, что вам все можно, а люди должны преклоняться перед вами словно перед повелителем.
– Ты очень сильно пожалеешь, если будешь и дальше так разговаривать с самым сексуальным и уважаемым мужчиной в шоу-бизнесе.
– А кто вы, черт возьми, такой, чтобы угрожать мне? Что я вам такого сделала, раз вы так себя ведете?
– Твою мать, неужели мне придется работать с тобой? С какой-то жалкой моделью, которая не добилась ничего стоящего!
– Ну знайте, послушав все, что вы тут сказали про меня, я тоже особо не горю желанием работать с вами.
– И ты надеешься, что я откажусь?
– Было бы неплохо! Потому что мне совсем не хочется работать с человеком, у которого нет никаких хороших манер.
– Ха! – ехидно усмехается Терренс. – Мечтай об этом дальше, красотка!
Терренс резко сокращает расстояние между собой и Ракель, которая с тихим вздохом округляет глаза от неожиданности.
– Я ни за что не откажусь от такой прекрасной возможности! – уверенно заявляет Терренс.
– Дистанцию держите! – сухо требует Ракель.
– В чем дело? Боишься!
– Я сказала, отошли от меня!
– Неужели тебе так противна моя близость?
Терренс с хитрой улыбкой подходит еще ближе к Ракель и уставляет свой взгляд в ее глаза, а та резко вздрагивает, отходит от него назад и почти сразу же упирается спиной в стену, по какой-то неведомой причине почувствовав себя уязвимой.
– А ведь на фотосессии нам с тобой придется не просто прикасаться друг к другу, но еще и обниматься, – добавляет Терренс и снова подходит очень близко к Ракель. – Так что привыкай сейчас, красотка…
Терренс уверенно кладет руку на талию Ракель и притягивает ее к себе. Из-за чего та слегка вздрагивает от неожиданности и приоткрывает рот.
– Эй, совсем сдурел что ли? – возмущается Ракель и резко убирает руку Терренса от себя. – Убрал от меня свои руки!
– Что, испугалась? – ехидно усмехается Терренс.
– Мы познакомились всего несколько минут назад, а ты уже распускаешь свои чертовы руки!
– А что такого?
– Я так понимаю, хорошим манерам тебя в детстве не учили. Или же ты пропускал все лекции родителей мимо ушей и делал что тебе вздумается.
– Такую сексапильную красотку я бы хоть сейчас повалил на кровать и раздел. Чтобы раздвинуть ей ноги и позволить члену сделать свою работу.
– Ближайший стриптиз-клуб находится через несколько улиц отсюда. Если так хочется с кем-то потрахаться, то тебе не ко мне.
– Все девушки были готовы трахаться со мной уже через пару минут после знакомства.
– Да что ты! Прямо-таки через пару минут!
– Еще одна не смогла устоять против моих чар.
– Да? Значит, я буду первой !
Ракель залупляет Терренсу крепкую пощечину, после которой он пару секунд энергично потирает щеку. После чего тяжело дышащий мужчина, будучи одержимым злостью, что становится все сильнее, крепко берет девушку за запястья и прижимает их к стене, пока та яро сопротивляется и пытается вырваться.
– Слушай, сучка, ты кем себя возомнила? – сквозь зубы шипит Терренс, уставив свой пронзающий, холодный взгляд в глаза Ракель. – Как ты посмела поднять на меня руку?
– Не будешь распускать свои лапы! – уверенно отвечает Ракель. – И засунешь свое желание потрахаться с кем-нибудь куда подальше.
– Значит, решила строить из себя дерзкую и крутую?
– Уж какая есть!
– А жаль! Была бы покорная – нравилась бы мне гораздо больше.
– Ты мне никто, чтобы решать, кем я должна быть. Будешь командовать своей любовницей или женой!
– Не выводи меня из себя, мерзкая ты девчонка, – грубым, низким голосом произносит Терренс. – А иначе ты сильно пожалеешь.
– Попробуешь полапать или поцеловать – расцарапаю твою наглую рожу!
– А если я попробую?
Терренс оставляет между собой и Ракель минимальное расстояние, приблизив свое лицо к ее лицу и переведя взгляд на ее в меру пухлые алые губы. Пока девушка заметно напрягается и понимает, что у нее слегка кружится голова от запаха, что исходит от мужского тела.
– Если и правда поцелую тебя… – с ехидно улыбкой произносит Терренс.
– Не трогай меня! – грубо требует Ракель и пытается вырвать руки, которые Терренс все еще крепко держит. – Отпусти! Слышишь! Отпусти меня, говорю!
– Один раз поцелуешь меня и уже не сможешь забыть. Никогда …
Терренс все-таки отпускает руки Ракель и перемещает свои ладони на изгибы ее талии. Пока сама девушка с чувством легкого головокружения пошатывается на месте и почти что теряет равновесие. Но все же сохраняет баланс благодаря мужчине.
– Тс-с-с… – шепчет Терренс, одной рукой придерживая Ракель за талию, а другой – легонько похлопывая ее по щеке. – Тише-тише, куколка. Я прекрасно понимаю, что ты готова едва ли не упасть в обморок при виде такого шикарного мужчины. Все девчонки готовы. Но ты не упадешь, если будешь глубоко дышать. И попробуешь мои губы на вкус…
Только Терренс собирается поддаться желанию подарить Ракель нежный поцелуй в губы, как она пользуется моментом и, приложив руки к мужской груди, с чувством учащенного сердцебиения со всей силы отталкивает его от себя.
– Не смей меня лапать своими грязными руками! – угрожает пальцем Ракель. – Слышишь! Не смей!
– Неужели не понравилось? – ехидно усмехается Терренс.
– Нет! Ты мне противен ! И я понятия не имею, как смогу работать с тобой на фотосессии, потому что от одного только вида твоей рожи меня уже тошнит.
– Противен, значит…
Терренс снова подходит очень близко к Ракель, крепко берет ее за горло и уставляет свой полный презрения взгляд в ее слегка округленные от волнения глаза.
– А спорим, что ты влюбишься в меня, – с хитрой улыбкой говорит Терренс. – Что очень скоро потеряешь от меня голову. И будешь мечтать о том, чтобы стать моей.
– Влюбиться в такого наглого и невоспитанного индюка? – удивляется Ракель и нервно усмехается. – Ну уж нет! Ты мне и даром не нужен!
– Но ведь я красивый? И чертовски сексуальный? Верно?
– Среди моих знакомых есть куда более красивые и сексуальные мужчины.
– Да что ты!
– Я не знаю, кто там тебя возвел в ранги Богов, провозгласил самым шикарным мужчиной на свете и проплатил твою славу. Но поверь мне, это не так. В тебе нет ничего такого, что могло бы сводить с ума.
– Тогда чего ты так нервничаешь?
– Я? Нервничаю? – Ракель нервно смеется, отведя взгляд в сторону. – Да чт-то ты… Я… Н-нервничаю! Ха… Не смеши меня, пингвин королевский!
– Ну что же ты так тяжело дышишь? А, Кэмерон? Чего так раскраснелась?
Терренс кончиками пальцев немного ласкает изгибы шеи Ракель и прикладывает их к нежной коже, хорошо чувствуя ее учащенное сердцебиение и тихое, неровное дыхание. Пока сама девушка изо всех сил старается делать вид, что ей все равно на этого человека. А его близость заставляет ее чувствовать то, что она никогда прежде не испытывала.
– М-м-м, да еще и сердечко сильно бьется, – отмечает Терренс. – Вот-вот выпрыгнет из груди. Неужели ты так волнуешься?
Терренс прикладывает руки к щекам Ракель.
– Или же я так возбуждаю тебя? – интересуется Терренс. – Не можешь устоять против меня?
– Возбуждаю? – удивляется Ракель и громко ухмыляется, уставив уверенный взгляд в глаза Терренса. – Да мне тошно от одной только мысли, что я была бы вынуждена лечь с тобой в одну кровать.
– Вот как!
– И слава богу, что я с тобой не в кино снимаюсь. Иначе бы я предпочла сразу повеситься или застрелиться.
– Ну знаешь, я тоже не в восторге от твоего присутствия.
– Вот и прекрасно! Тогда давай вместе откажемся сниматься!
– Если хочешь – отказывайся. А я не буду.
– Ну ты же не в восторге от нужды работать со мной.
– Не в восторге. Но не откажусь из принципа.
– Ах так, значит!
– Я не доставлю тебе удовольствие почувствовать себя победителем!
– Тогда и я не откажусь!
– Да ладно? Неужели ты не испугаешься того, что нам с тобой придется обниматься? А может, даже и целоваться …
Терренс большим пальцем немного ласкает слегка разомкнутые губы Ракель. Которая резко отворачивает лицо в сторону.
– А я внесу изменения в свой контракт с агентством, – уверенно заявляет Ракель.
– Изменения? – удивляется Терренс.
– Потребую, чтобы меня ни под каким пытками не заставляли целоваться с некто по имени Терренс МакКлайф. А может, даже и обниматься.
– Но ты же даже не пробовала!
– И не хочу пробовать!
– А может, попробуем?
Терренс приближает свое лицо к лицу Ракель и одной рукой берет ее за горло, снова уставив свой взгляд на женские губы и борясь с желанием оставить на них незабываемый, волнительный поцелуй.
– Ни одна девчонка не смогла забыть то, как я целуюсь, – более низким голосом добавляет Терренс. – Ни одна не смогла найти кого-то, кто мог бы дарить еще более прекрасные поцелуи.
– Да? – ехидно смеется Ракель. – Покажи мне хоть одну такую дуру! Которая в восторге от того, что ее нагло лапает какой-то жалкий пингвин!
– Таких « дур », как ты выразилась, очень много. Многие девчонки попробовали мои губки на вкус. И еще ни одна не сказала, что у нее не подкашиваются ноги.
– Я сразу поняла, что ты тот еще кобель. Их за километр видно. Готовы трахать любую девку, что встанет у них на пути.
– А вот я был о тебе лучшего мнения.
– Что, думал, я сразу же запрыгну к тебе в койку и буду галопом скакать на тебе как лошадь?
– Еще все впереди, крошка. – Терренс с хитрой улыбкой подходит вплотную к Ракель и обеими руками опирается о стену, пристально смотря ей в глаза. – У меня времени много. Да и я никуда не спешу. Еще сумею поставить тебя раком. И как следует помять твою обнаженную грудь.
– Ставь раком подружек из своего гарема. А меня твое предложение не интересует.
– Я скажу тебе одну вещь, красотка. Запомни ее, пожалуйста, очень хорошо. И потом не вздумай говорить, что такого не было.
Терренс медленно приближает лицо к лицу Ракель и почти что накрывает ее губы своими, позволяя той почувствовать, как его горячее дыхание обжигает ее нежную кожу. Пока сама девушка словно околдованная неотрывно смотрит ему в глаза, будучи не в силах хоть немного пошевелиться и понимая, что из-за сильного волнения ей не хватает воздуха.
– Однажды придет день, когда ты будешь от меня без ума, – тихим, низким голосом уверенно говорит Терренс. – Когда ты жить без меня не сможешь. Каждый вдох будет даваться тебе с трудом, когда мы окажемся не вместе.
– Господи, вот эта уверенность у человека! – нервно усмехается Ракель.
– Так и будет, детка. – Терренс проводит большим пальцем по губе Ракель. – Скоро этот мир будет тебе не нужен, если в нем не будет меня. Я сделаю для этого все возможное.
– Если меня угораздит влюбиться в такое чудо, как ты, то я целиком съем самый острый перец на свете, – дерзко бросает Ракель. – Или спрыгну с парашютом. Или еще что-нибудь безумное.
– Сделаешь это в день нашей свадьбы. Когда твое сердце будет принадлежать лишь мне одному.
– Я никогда тебя не полюблю. Так же, как и ты не полюбишь меня. Потому что ты и знать не знаешь, что это такое. В твоей прекрасной головушке только лишь мысли о том, как засунуть свой член в задницу какой-нибудь девчонки и заставить ее орать на весь город.
– Когда мой член окажется в тебе, ты будешь извиваться словно змея и рычать как тигрица.
– Да пошел ты к черту, козел! – грубо бросает Ракель.
– Не советую грубить мне, сучка… – Терренс резко задирает голову Ракель к верху, взяв ее за заднюю часть шеи. – А иначе ты сильно пожалеешь.
– Похоже, ты забыл, где мы находимся, – уверенно говорит Ракель.
– И где же?
