Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"
Автор книги: Эстрелла Роуз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 230 (всего у книги 354 страниц)
– У меня все хорошо, – спокойно говорит Ребекка, уже заметив, что у Терренса какой-то странный голос, и он как будто чего-то ей недоговаривает.
– Правда? Э-э-э… – Терренс ненадолго призадумывается и запускает свободную руку в свои волосы. – Ну и хорошо…
– С тобой там все в порядке? – слегка хмурится Ребекка.
– Да, все хорошо.
– Мне почему-то кажется, что ты что-то хочешь мне сказать… – спокойно отмечает Ребекка.
– Я? – округляет глаза Терренс.
– Да, ты!
К слову, Ребекка очень хорошо знает своего сына Терренса и всегда понимает, когда с ним что-то происходит. Если у него появляются какие-то проблемы, или он чего-то ей недоговаривает, то она это прекрасно чувствует. Материнское сердце еще никогда не подводило ее и давало понять, все ли хорошо с ее любимым сыном. Прямо как сейчас. Женщине стоило только немного послушать интонацию голоса мужчины, чтобы понять, что он и явно скрывает что-то очень важное и, возможно, нехорошее.
– И даже не вздумай говорить мне, что все хорошо, – уверенно, строго говорит Ребекка.
– Но… – неуверенно произносит Терренс.
– Я тебя хорошо знаю! И чувствую, когда у тебя все хорошо или все плохо.
– Ну… Вообще-то у меня все хорошо…
– У меня вообще складывается впечатление, что что-то заставило тебя позвонить мне.
– Заставило?
– То твоя мать была не нужна тебе, а то вдруг решил позвонить ей.
– Боже, мама, как ты можешь такое думать! – недоумевает Терренс, не желая напрямую говорить матери о том, что задумал Саймон. – Ты обижаешь меня, если подумала, что я позвонил тебе только потому, что мне что-то от тебя нужно.
– А что, разве тебе что-то нужно?
– Нет, ничего не нужно.
– Ну хорошо… – Ребекка медленно выдыхает. – Я понимаю, что у тебя своя жизнь, и ты занят ею. Но это как-то странно…
– Почему же странно? – искренне удивляется Терренс. – Разве я не могу позвонить своей матери и спросить, как у нее дела? Узнать, не нужна ли ей моя помощь… Может, тебе нужны деньги…
– Если бы мне что-то было нужно, я бы сразу тебе позвонила.
– Э-э-э… Ну ладно.
– Послушай, сынок, если у тебя какие-то проблемы, то лучше говори сейчас. Я должна знать о них до того, как с тобой что-то случится.
– Я же сказал, что у меня нет никаких проблем, – старается говорить спокойно и без волнения Терренс, страшно переживая, что Саймон может знать, где живет Ребекка, и он уже не сможет принять какие-то меры по ее защите. – Мой звонок был вызван беспокойством. Желанием убедиться в том, что с тобой все в порядке.
– Ну убедился?
– Да…
– А теперь рассказывай, что с тобой произошло.
– Мама…
– Не обманывай меня, Терренс. Ври кому хочешь, но только не мне, своей матери.
– Я и не обманываю тебя… – неуверенно врет Терренс и слегка прикусывает губу. – Не обманываю.
– Предупреждаю, я не хочу, чтобы сейчас ты промолчал о своих проблемах, а потом слишком поздно узнать о том, в какие передряги тебя угораздило влипнуть, – уверенно отвечает Ребекка. – И не быть в состоянии помочь тебе.
– Все хорошо, мама, не беспокойся, – спокойно говорит Терренс, чувствуя себя неловко из-за того, что он врет своей матери из-за нежелания волновать ее и шокировать тем, что сейчас происходит.
– Поделись своей бедой, дорогой. Я обязательно помогу тебе, если мне это будет под силу. Ты же знаешь, что я готова на все ради тебя.
– Я знаю.
– Тогда перестань отнекиваться и скажи мне правду.
– Если бы мне было что рассказать, ты бы сразу об этом узнала.
– Не хочешь говорить?
– Мне нечего сказать.
– Ох…
Ребекка медленно выдыхает.
– Ну что ж… – задумчиво произносит Ребекка, решив прекратить свои попытки что-то узнать и только больше убедившись в том, что Терренсу есть что рассказать. – Раз ты не хочешь говорить… Поговорим об этом потом.
– Пожалуйста, мама… – мягко произносит Терренс.
– Раз уж ты не хочешь говорить о своих проблемах, давай сменим тему и поговорим о другом.
– Что-то произошло?
– Нет, ничего. Просто хочу сказать, что недавно мне звонил твой отец, – спокойно говорит Ребекка.
– Отец звонил? – сильно хмурится Терренс, будучи не в восторге от того, что Ребекка начала разговор о его отце, о котором он не хочет даже вспоминать, и не сомневаясь в том, что это не приведет ни к чему хорошему.
– Он спрашивал, как у тебя дела. И напомнил, что его предложение встретиться все еще в силе.
– Надо же… – Терренс закатывает глаза. – Папочка все еще не забыл, что у него еще есть и старший сын, а не только дети его новой жены.
– Он никогда не забывал о тебе! – восклицает Ребекка. – И интересуется всем, что с тобой происходит.
– Лучше бы он не интересовался. Все равно этот человек никому не нужен. Ни мне, ни тебе.
– Терренс…
– Он хочет объяснить, почему бросил нас? – едва сдерживая свою злость, что кипит в нем, громко спрашивает Терренс. – Почему бросил тебя в тот момент, когда тебе так были нужны его помощь и поддержка!
– Тебя не должно это касаться, – уверенно отвечает Ребекка. – Ты не можешь выбирать родителей! Я всегда буду твоей матерью, а твой отец никогда не станет тебе чужим.
– Да, но почему-то отец может выбирать семью!
Терренс снова начинает нервно ходить кругами, пытаясь подавить в себе желание разнести всю комнату из-за той злости, что буквально кипит в нем.
– Неужели ты забыла, что этот человек променял нас на свою нынешнюю жену, от которой у него есть свои дети? – сухо напоминает Терренс. – Забыла все, что он с тобой делал?
– Что он со мной делал? – недоумевает Ребекка.
– Поднимал на тебя руку!
– А откуда ты можешь знать, что между нами было?
– Я знаю это с самого детства!
– А может, ты сначала выслушаешь своего отца и потом будешь делать какие-то выводы?
– Мне не нужны его объяснения! Я никогда не прощу его за то, что он сделал. За то, что посмел так с тобой обращаться. За то, что бросил тебя. За то, что наплевал на меня.
– Он не плевал на тебя.
– Господи, мама… – Терренс качает головой. – Как ты можешь защищать этого человека? Как ты могла так легко простить его и забыть все, что пережила по его милости? Надо было послать этого человека к черту! Послать к его новой жене и их детишкам! Чтобы он жил с ними и забыл про нас раз и навсегда!
Глава 16.5
– Терренс! – восклицает Ребекка.
– Этот так человек так с тобой обращался, а ты так легко все забыла и уже черт знает сколько времени просишь меня сделать вид, что все хорошо.
– Если ты знал всю эту историю, то говорил бы совсем иначе.
– Я и так знаю все! И не хочу слушать ничего больше!
– Хотя бы попробуй!
– Ох, мама, какая же ты добродушная… – устало вздыхает Терренс. – Имей хоть чуточку гордости. Хватит защищать этого человека. Защищать того, кто так с тобой обошелся.
– Как бы то ни было, он – твой отец!
– У меня нет отца! – уверенно заявляет Терренс.
– Терренс, не смей так говорить! – прикрикивает Ребекка.
– Раз этот человек бросил нас, то пусть живет своей жизнью.
– Да, он бросил нас. Но твой отец никогда не забывал о тебе. Он всегда интересуется твоими успехами. А как сильно этот человек мечтает познакомиться с твоей девушкой.
– Я не знаю, что сделал бы с этим человеком, если бы он это сделал.
– Даже если у твоего отца сейчас другая семья, это не значит, что ты перестал быть его сыном.
– Вот и пусть он живет счастливо со своей новой женой. И не лезет к нам.
– Послушай, Терренс…
– Я очень хорошо жил без отца всю свою жизнь. И проживу еще столько же. Мне не нужен этот человек и все, что он хочет и может мне дать.
– Ох, господи… – устало вздыхает Ребекка. – Дай мне терпения…
– Я все сказал, мама.
– Послушай, я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь себя обиженным и пытаешься защитить и уберечь меня от плохого, – с грустью во взгляде отвечает Ребекка. – Но я тебя прошу, дай своему отцу хотя бы маленький шанс. Просто поговори с ним!
– Нет! – отрезает Терренс. – Даже видеть его не хочу!
– Сделай это ради меня. Ради своей мамы. Неужели ты не готов ради меня переступить через себя и встретиться со своим отцом, который уже столько лет об этом мечтает.
– Повторяю еще раз, я не желаю с ним даже пересекаться на улице! – резко отвечает Терренс, определенно мечтая как можно быстрее закончить этот разговор из-за того, что он вот-вот закипит. – Пусть этот человек оставит меня и тебя в покое! Идет к своей жене и ее детям и забудет про нас навсегда!
– Сынок, пожалуйста!
– Пусть они родят еще парочку детей и воспитывают их.
– Ты мог бы познакомиться с этим ребятами. И подружиться.
– Подружиться? – громко усмехается Терренс. – Мама, ты что смеешься надо мной? Как я могу дружить с теми, кого мой отец заделал на стороне!
– Эти дети тебе не чужие. Они – твои младшие братья. Да, не родные, но у вас один отец. Одна кровь.
– Они мне не братья! У меня нет братьев и сестер! К сожалению…
– Но ты ведь всегда мечтал о том, чтобы у тебя был братик, – с грустью во взгляде напоминает Ребекка.
– Братик, мамой которого была бы ты, а не совершенно чужая мне женщина. Я хотел родного брата. Родного. Понимаешь?
– Боже, Терренс, какой же ты упрямый… – устало вздыхает Ребекка.
– И, пожалуйста, давай ты уже перестанешь уговаривать меня встретиться с отцом, – спокойно просит Терренс. – Я тебе миллион раз говорил, что не желаю его видеть. Его в моей жизни нет и не будет.
– Ну хотя бы ради меня…
– Ох, ладно, мама, все… – машет рукой Терренс. – Я не хочу об этом говорить.
– Ну что мне с тобой делать… – качает головой Ребекка. – Ума не приложу…
– Прости, но мне надо идти, – решает закончить разговор Терренс. – У меня еще очень много дел.
– Уже?
– Я позвоню тебе как-нибудь потом. Когда у меня будет свободное время.
– Ну хорошо… Раз тебе надо…
– И да…
Терренс слегка прикусывает губу, решив предупредить Ребекку о том, чтобы она была осторожна, хотя все еще не хочет рассказывать о том, что замышляет Саймон.
– Я бы хотел попросить тебя кое о чем… – немного неуверенно говорит Терренс.
– О чем? – уточняет Ребекка.
– Пожалуйста, ходи по улицам очень осторожно… Почаще оглядывайся по сторонам и не открывай дверь всем подряд.
– Почаще оглядываться по сторонам? – со слегка округленными глазами переспрашивает Ребекка. – Ходить по улицам осторожно? О чем ты говоришь?
– Пожалуйста, мама, береги себя. И если с тобой вдруг случится что-то… Нехорошее… То немедленно дай мне знать. Я сразу же приеду к тебе… Помогу… Решу твою проблему…
– Слушай, что там с тобой вообще происходит? – недоумевает Ребекка. – Почему ты такой странный? И не хочешь что-то мне говорить!
– Э-э-э… Я… – Терренс медленно выдыхает. – Я потом объясню тебе. Не сейчас.
– А почему не сейчас? – недоумевает Ребекка.
– Все, прости, мне некогда разговаривать. Я потом позвоню тебе или приеду в гости. Пока, мама…
Больше ничего не говоря, Терренс отключает звонок и резко швыряет телефон на кровать. А затем он с громким выдохом присаживается на кровать и на пару секунд о чем-то задумывается, параллельно запустив пальцы в свои волосы. Мужчина начинает вполголоса со злостью кое-что шептать себе под нос, потирая руки и подавляя желание со всей силы швырнуть что-нибудь в стену.
– Опять она со своим желанием заставить меня поговорить с отцом… Ар-р-р… Черт возьми! Когда же до нее дойдет, что я не собираюсь это делать? Что я никогда не прощу этого человека за то, что он причинил там такую боль… Не прощу!
Терренс начинает нервно ерзать, явно находясь на грани того, чтобы сорваться. Неожиданное заявление Саймона и разговор об отце окончательно вывели мужчину из себя и лишили всякого желания хоть как-то сдерживать себя. И поэтому он мысленно молится о том, чтобы в комнату никто не зашел, ибо понимает, что ему уже точно не удастся избежать ужасных последствий.
« Ох, еще это заявление Саймона! – устало вздыхает Терренс. – Этот мудак реально вывел из себя! Ар-р-р…»
Терренс тихонько рычит, крепко сжав руки в кулаки.
«Черт, хоть бы никто сюда не зашел, – взмаливается Терренс. – А иначе я не смогу проконтролировать себя… Хотя мне сейчас так хочется что-нибудь швырнуть в кого угодно или просто громко наорать. Но и ссориться ни с кем не хочу…»
Но его желанием не суждено сбыться… Терренс не подозревает, что Ракель стоит неподалеку и наблюдает за ним, слегка нахмурившись. Видя мужчину в таком возбужденном состоянии, девушка не уверена в том, что ей стоит подходить к нему прямо сейчас и что-то спрашивать. Однако спустя некоторое время любопытство и желание узнать, что же заставляет его так сильно ненавидеть отца, одерживают верх. И поэтому брюнетка тихонько открывает дверь и заходит в комнату. Затем она медленными шагами немного неуверенно подходит к Терренсу, пока тот все еще сидит на кровати, согнувшись пополам и слегка оттягивая волосы обеими руками.
– Э-э-э, все в порядке? – тихо, осторожно интересуется Ракель.
Увидев перед собой Ракель и услышав ее голос, Терренс сначала слегка вздрагивает, а затем смотрит на нее как-то странно. С неким презрением… И размышляет о том, действительно ли она могла изменить ему. Это заставляет девушку немного растеряться и почувствовать себя как-то неловко. Ракель несколько секунд переминается с одной ноги на другую и борется с заиканием, не зная, что ей сделать: попытаться узнать, что произошло или же унести ноги и не попадаться ему на глаза до тех пор, пока Терренс не приведет свои мысли в порядок.
– Ой, я не заметил, как ты пришла, – низким голосом, немного сухо говорит Терренс, мысленно молясь о том, чтобы он не сорвался на Ракель из-за той злости, которой он одержим после разговора с Саймоном и Ребеккой.
– Я стояла за дверью, – скромно признается Ракель. – Хотела зайти, но решила подождать, когда та закончишь говорить.
– Ты подслушивала мой разговор?
– Слышала только лишь некоторую часть.
– Хм… Ясно…
Терренс тихонько хмыкает, все еще продолжая смотреть на Ракель с презрением во взгляде и изо всех сил сдерживая себя, чтобы не выплеснуть свою агрессию на девушку.
– Прости, я не хотела тебе мешать, – неуверенно говорит Ракель.
– Все нормально, – хмуро бросает Терренс.
– Э-э-э…
Ракель крепко сцепляет пальцы рук, прекрасно видя, что Терренс выглядит довольно напряженным, но все еще оставаясь в этой комнате, потому что что-то не дает ей уйти.
– Ты никогда не говорил, что не любишь своего отца… – тихо добавляет Ракель. – Не любишь так сильно…
Боже, Ракель, ну зачем ты это делаешь? Именно этот вопрос задает себе Терренс, понимая, ему нужно совсем чуть-чуть, чтобы взорваться. Всего парочка вопросов от нее.
– Я не хочу говорить об этом, – хмуро бросает Терренс, бросив короткий взгляд в сторону.
– Кстати, давно хотела спросить… А почему ты так ненавидишь его? Неужели он сделал что-то плохое?
– Я же сказал, что не хочу об этом говорить.
– Послушай, Терренс… – Ракель подходит чуть ближе к Терренсу. – Я не заставляю тебя говорить об этом, если ты так не хочешь. Но я бы хотела об этом знать.
– Я не собираюсь обсуждать с тобой мои отношения с отцом, – уверенно заявляет Терренс.
– Терренс, пожалуйста…
– Уйди из комнаты! – резко бросает Терренс. – Дай мне посидеть в одиночестве.
– Но...
– Я разве сказал что-то непонятное? Выйди из комнаты!
– Мне ведь интересно знать, что так повлияло на ваши отношения.
Терренс ничего не говорит и лишь тихонько рычит и медленно выдыхает с прикрытыми глазами, едва держа себя в руках и будто бы мысленно умоляя о том, чтобы он не сорвался.
– Пожалуйста, Ракель, оставь меня одного, – как можно спокойнее просит Терренс. – Мне надо посидеть в комнате и подумать.
– О чем? – недоумевает Ракель.
– Не твое дело!
А в этот момент Терренс мысленно буквально умоляет:
«Уходи, Ракель, уходи! Пожалуйста! Если ты останешься еще ненадолго, я могу не сдержать себя и сорваться на тебе. А я этого совсем не хочу… Я не хочу с тобой ссориться. Пожалуйста, оставь меня… Оставь…»
– Послушай, я не настаиваю на том, чтобы ты что-то мне рассказывал. Но…
– Я сам разберусь со своим отцом. Без твоего чертового участия.
– Что бы между вами ни случилось, я уверена, что твой отец все равно любит тебя.
– Меня не волнует твое мнение. И я вообще не спрашивал тебя о том, что ты думаешь.
– Что? – округляет глаза Ракель, умом понимая, что ее настойчивость может привести к ужасным последствиям, но будучи одержимой не то желанием поддержать этого человека, не то простым любопытством. – Но…
– Твою мать, да уйди же ты наконец! – немного повышает голос Терренс.
– Но я же хочу помочь!
– Я не понял, ты что, оглохла? Не слышишь, что я тебе говорю? Я же сказал, оставь меня одного! Что непонятно?
А в этот момент Терренс приходит в ужас от одной мысли о том, что он вот-вот сорвется на Ракель:
«Блять, я не могу. Мое терпение на пределе! Мне срочно нужно выплеснуть агрессию. Куда угодно, но только не на Ракель… Пожалуйста, только не на нее…»
– Твою мать, да с тобой такое? – также переходит на крик Ракель, начиная терять терпение, но не понимая, что нашло на Терренса, поведение которого так резко изменилось. – Какая муха тебя укусила?
– Ар-р-р, как же тяжело иметь дело с упрямыми и глупыми людьми… – раздраженно рычит Терренс, проводя руками по своему лицу.
– Неужели ты так завелся из-за упоминания твоего отца? Ты никогда не повышал голос и не вел себя так странно!
– Не зли меня, Ракель…
Терренс сжимает руки в кулаки, смотря на Ракель с презрением и ненавистью во взгляде.
– Уйди по-хорошему… – более низким голосом требует Терренс. – Или я за себя не ручаюсь.
– Пожалуйста, Терренс… – спокойно произносит Ракель и пытается подойти поближе к Терренсу. – Давай поговорим.
– Я разве непонятно тебе сказал? – Терренс резко соскакивает с кровати, заставляя Ракель пулей отскочить назад. – Разве я попросил о чем-то непонятном? Сложном? Невозможном?
– Я тебя не узнаю! – громко восклицает Ракель. – Что с тобой произошло за то время, пока ты был в комнате?
– Повторяю в последний раз. Раз ты такая глухая и безмозглая…
Терренс начинает говорить и с каждым разом повышать интонацию голоса, в конце и вовсе перейдя на крик во все горло:
– Оставь. Меня. В ПОКОЕ. СЕЙЧАС ЖЕ!
Как только Терренс начинает кричать на нее, Ракель округляет полные испуга глаза, уставленные на тяжело дышащего напряженного мужчину.
– ПРОВАЛИВАЙ ОТСЮДА! – вскрикивает Терренс и резко указывает на дверь. – ЧТОБЫ, МЕРЗКАЯ ДЕВЧОНКА, И ДУХУ ТВОЕГО ЗДЕСЬ НЕ БЫЛО!
Терренс приходит в ужас от того, что только что сделал, но понимает, что уже нельзя ничего изменить.
«Черт, я все-таки это сделал! Я не смог себя сдержать! Твою мать! Теперь Ракель точно не простит меня. Черт-черт-черт! Какой же ты дебил, МакКлайф! Полный дебил!»
– Ха! – презренно хмыкает Ракель. – ДА, ПОЖАЛУЙСТА! УЙДУ! Хотела помочь и поддержать, а ты вот как со мной обращается!
– ИСЧЕЗНИ С ГЛАЗ ДОЛОЙ, ПОКА НЕ ПОЖАЛЕЛА ОБ ЭТОМ!
– ВОТ И СИДИ ЗДЕСЬ ОДИН! ПСИХОВАННЫЙ КОЗЕЛ!
Ракель разворачивается и быстрым, резким шагом выходит из комнаты, громко захлопнув за собой дверь и не скрывая возмущения и недоумения. Терренс же смотрит ей вслед с презрением во взгляде, довольно тяжело дыша, крепко сжимая руки в кулаки и чувствуя, как сильно напряжен каждый мускул его тела. Но в ту же секунду тихонько рычит и резко выдыхает, проводя руками по своему лицу.
Терренс искренне жалеет, что не сумел сдержать злость в себе и сорвался на Ракель, которая немного подбавила масла в огонь, решив начать говорить о том, что он вообще никогда бы не хотел обсуждать. Хотя мужчина вовсе не хотел этого делать, поскольку она ни в чем не виновата. Он понимает, что должен подойти к девушке и извиниться перед ней за свою внезапную агрессию. Однако не хочет делать это из-за мысли, что она все-таки изменяет ему и проводит время с другим мужчиной.
Хотя если бы Ракель все-таки прислушалась к его просьбе и оставила его одного, Терренс вполне мог бы успокоиться, забыть о разговоре с Ребеккой про его отца, которого он ненавидит, и обсудить возможную измену девушки.
– Твою мать… – согнувшись пополам, запустив обе руки в свои волосы и начав слегка оттягивать их, спокойно произносит Терренс. – Еще и на Ракель наорал… Хотя я совсем этого не хотел… А все из-за папаши… Из-за того, что мне опять о нем напомнили… Ох… Если бы она тоже не начала разговор о моем папаше, то все было бы нормально… Или нет…
Терренс на пару секунд о чем-то задумывается, все еще сидя на кровати. И к слову, он с каждой секундой выглядит все мрачнее и мрачнее и определенно злится не только из-за того, что ему напомнили о человеке, которого всю жизнь ненавидит.
– Так ладно… – задумчиво произносит Терренс и резко выпрямляется. – Надо куда-то сходить… Проветриться. А иначе я точно сойду с ума в этих чертовых стенах. Я хочу куда-то выйти. И плевать, кто там будет следить за мной. Я не собираюсь ни от кого прятаться. Пусть Рингер делает что хочет. Пусть его дружки следят за мной. Плевать. Меня вообще не интересует, что он хочет сделать. Я не виноват в том, что у него поехала крыша.
Напрочь позабыв все, что он говорил утром, и наплевав на свое обещание быть рядом с Ракель, дабы с ней ничего не случилось, Терренс резко выдыхает, встает с кровати, быстро берет со своего столика какие-то вещи, пулей выскакивает из комнаты, спускается по лестнице на первый этаж и выходит из дома в тот момент, когда находящаяся в гостиной Виолетта бросает на него короткий взгляд и слегка хмурится. Мужчина подходит к своей машине, отпирает ее с помощью ключа, садится на водительское сиденье, заводит мотор и давит на педаль газа, уезжает в никому не известном направлении, чтобы немного успокоиться и привести свои мысли в порядок.
***
– После того случая я решил уйти из дома, – спокойно говорит Терренс. – Попытаться забыть все что произошло. И ничего лучше, кроме как пойти и выпить что-нибудь крепкое в баре, я не придумал.
Терренс резко выдыхает.
– Знаю, что алкоголем проблемы не решишь, – добавляет Терренс. – Но тогда мне казалось, что это лучший выход в моей ситуации.
Терренс бросает короткий взгляд куда-то в сторону.
– А после того как я достаточно много выпил, то отправился гулять по ночному городу, – рассказывает Терренс. – Гулял там, где нет людей. Все-таки… Хоть мой мозг не мог нормально воспринимать какую-то информацию, я все равно понимал, что не должен попасться на глаза кого-то из друзей и тем более кому-то из папарацци или полиции. Это был бы грандиозный скандал! Конечно, выпил я не очень много, но и не очень мало… Голова неплохо так кружилась…
Терренс тихо усмехается.
– И знаешь, меня до сих пор удивляет то, что ты даже не догадывалась об этом, – признается Терренс. – Не догадывалась, что с того рокового дня я делал это довольно часто. Всю ночь разъезжал по ночным улицам города и возвращался домой лишь под утро…
Терренс с усталым вздохом проводит рукой по своему лицу.
– Да уж, никогда бы не подумал, что могу до такого опуститься… – задумчиво говорит Терренс. – Выпивка и прогулки в ночное время – это не про меня… Я никогда даже и не думал об этом и ни разу в жизни не напивался крепкого спиртного до полного отключения мозга. Но тогда вдруг меня прорвало… Я был в отчаянии. Расстроен . Растерян . Оплеван . Мне вообще было очень плохо.
Терренс замолкает на пару секунд и начинает нервно одергивать рукав своей куртки, пустым взглядом смотря в одну точку.
– Однако в какой-то степени это помогало мне успокаиваться, – отмечает Терренс. – Я приходил в себя и мог нормально соображать. И понимал, что Саймон оболгал тебя.
Терренс нервно сглатывает.
– Я даже хотел подойти к тебе и извиниться за то, что накричал, – признается Терренс. – Думал, что ты поймешь меня… Но на следующий день после того как я психанул, Саймон снова позвонил мне. Он начал издеваться надо мной и во всех красках рассказывать о том, что он и кто-то из его друзей видел тебя с тем полицейским, с которым ты якобы обнималась и целовалась.
Терренс качает головой.
– А когда я сказал, что верю тебе и знаю, что ты меня не предавала, Рингер пообещал прислать мне фотографии, которые подтвердили бы этот роман, – добавляет Терренс. – Правда никаких снимков я так и не увидел… Тем не менее Саймон начал с утроенной силой давить на меня, убеждать в твоей измене и настраивать меня против тебя с помощью слов и достаточно убедительных аргументов… Мол, ты охладела ко мне, хотела поскорее сбежать и расстаться, начала встречаться со мной только из-за давящих на тебя родственников…
Терренс нервно сглатывает и откидывается на спинку дивана.
– Ну и я, дурак, купился на это, – с грустью во взгляде признается Терренс. – И с каждым днем начал все больше верить в твое предательство. Правда после выпитого алкоголя я снова успокаивался и собирался поговорить с тобой. Правда Саймон всегда очень вовремя звонил мне и начинал рассказывать про тебя и Линвуда… А однажды вообще дал трубку какому-то парню, который во всех красках описал, как на его глазах ты якобы страстно целовалась и обнималась с тем мужиком…
Терренс замолкает на пару секунд.
– Он доставал меня почти каждый день, – признается Терренс. – И вскоре пришел день, когда я окончательно поверил всем этому. Саймон так промыл мне мозги, что я всерьез начал считать тебя предательницей. Тем более, что у меня и так были причины подозревать тебя в неверности. Ведь ты почти не обращала на меня внимания и делала вид, будто мы чужие люди. Хотя я и до этого чувствовал, что ты не любила меня так сильно, как мне хотелось верить. И этот факт я воспринял как тревожный сигнал. Знак того, что у тебя и правда кто-то есть на стороне.
Терренс бросает грустный взгляд на свои руки.
– Я не хотел в это верить, но Рингеру удалось убедить меня в этом… – объясняет Терренс.
– И… – неуверенно произносит Ракель. – Именно поэтому ты и вел себя так отвратительно?
– Да. Именно поэтому я довел все до того, что однажды ты собрала вещи и ушла из дома.
– Надо же…
– Сейчас мне очень стыдно за свое поведение. Стыдно за свою наивность, которую проявил, когда поверил этому старому ублюдку. Повелся на его провокации. Мне очень жаль…
– Боже мой… Не могу поверить…
Все это время Ракель внимательно слушает все что говорит Терренс, все больше проникается сочувствием и сама чувствует вину. Понимая, что в их с Терренсом ссоре частично виновата она сама. Ведь если бы она прислушалась к своей интуиции, которая подсказывала ей о том, что ей лучше уносить ноги, то был шанс избежать самого худшего.
– Боже, Терренс… – слегка дрожащим голосом произносит Ракель, с жалостью во взгляде смотря на Терренса. – Я… Я не знала. Не знала, что ты был так взбешен.
– Клянусь, я пытался держаться до конца, – спокойно говорит Терренс. – Но так и не смог. Я был слишком зол. Из-за заявления Саймона и требования матери встретиться с отцом.
– Мне так жаль… Так жаль, что все это произошло. – Ракель кладет свою руку на плечо Терренса и мягко гладит его. – Прости, пожалуйста, что не прислушалась к своей интуиции. Что не ушла. Как ты просил.
– Сейчас я думаю, что даже если бы ты ушла, это вряд ли что-то изменило бы, – предполагает Терренс. – Ведь Саймон все равно довел бы меня до истерики и вынудил разругаться с тобой намного позже.
– Да, но мне все равно очень жаль, что я была такая упрямая.
– Саймон продолжил названивать мне и с упоением рассказывать о якобы твоем романе с полицейским. Он оказывал на меня психологическое давление, которого я не выдержал.
– Ну ты еще долго держался… А вот девочки сразу поверили ему, когда он сказал им, что я якобы больная на голову.
– Клянусь, я правда хотел подойти к тебе и извиниться за тот психоз. Но Саймон будто чувствовал, когда я успокоюсь, и начинал новую психологическую атаку.
– Я все понимаю, Терренс, не оправдывайся.
– Я боялся подходить к тебе в таком состоянии, ибо был уверен, что запросто мог сделать что-то ужасное, о чем бы сильно пожалел попозже.
– Знаю.
– К сожалению, этот ублюдок все-таки вынудил меня превратиться в безжалостную суку, которая вела себя просто омерзительно по отношению к совершенно невинной девушке.
– Черт, здесь, я, конечно, прогадала… – резко выдыхает Ракель. – Я должна была сразу догадаться, что Саймон захотел бы вынудить нас поругаться и разбежаться. Но поняла это уже поздно. Когда ты винил меня во всех грехах, а подруги думали, что я якобы больная на голову.
– Да, этой твари удалось добиться своего, – кивает Терренс. – И меня настроил против своей возлюбленной, и вынудил тебя поругаться с подругой из-за якобы ее мести и предательства, и остальных убедил в том, что ты психически нездорова…
– В этом и заключался его план. Он хотел сделать все, чтобы я осталась одна. И стала для всех врагом.
– Вот падла… Насколько же надо быть черствым, чтобы пойти на такое и мстить человеку, который уж точно никак не связан с тем, что одна женщина отвергла его много лет назад!
– Я и сама здорово накосячила… – тяжело вздыхает Ракель. – Хотя ситуация могла бы быть не такая сложная, если бы я была немного умнее и сдержаннее.
– Саймон и тебя подверг мощной психологической атаке и использовал все возможные аргументы, которые убедили бы тебя в том, чего он добивался.
– О, боже… – Ракель упирается локтями о колени. – Ну почему я не сделала так, как подсказывала мне интуиция? Я ведь прекрасно видела, что в тот день ты был не в себе и явно хотел побыть один и успокоиться. Почему я была такой упрямой дурой? Почему?
– Я не виню тебя в этом, – спокойно говорит Терренс. – Ты просто хотела знать, почему я не лажу с отцом. А я наорал на тебя.
– Почему я никогда никого не слушаю и делаю то, что хочу? Ведь все могло бы быть иначе, если бы я поступила иначе. Ну почему? Почему?
Ракель закрывает лицо руками и издает пару тихих всхлипов, пока Терренс качает головой со словами:
– Нет-нет, Ракель, не думай об этом. Ты ни в чем не виновата. – Терренс кладет свою руку на плечо Ракель и мягко гладит его. – Даже и думать об этом не смей! Даже если бы ты тогда оставила меня одного, от этого ничего не изменилось бы. Саймон все равно разозлил бы меня и рано или поздно убедил в твоем предательстве.
– Нет-нет, Терренс, не бери на себя всю вину, – с мокрыми от слез глазами резко мотает головой Ракель. – Я тоже виновата. И совершила слишком много ошибок, которые привели к подобному результату.
– Нет, в том, что произошло между нами, есть лишь моя вина. Я виноват в том, что не смог сдержать себя и позволил эмоциям взять надо мной вверх. И вообще не должен был верить этому ублюдку и думать, будто ты не верна мне… Да, у нас были далеко не самые идеальные отношения, но это можно было исправить. Если бы мы попытались…
– Сомневаюсь, что Саймон не попытался бы поругать нас, даже если бы ничего этого не произошло. – Ракель тихо шмыгает носом. – Не удалось бы ему поругать нас, сказав тебе о моей измене, так придумал бы еще что-нибудь. Этому типу нужно было вынудить всех бросить меня одну. И я могу поздравить его, ибо он своего добился…
