Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

Глава 21.2

– Опять начинайте? – хмуро спрашивает Питер.

– Нет… Вообще-то, есть еще три девчонки. Свободные и очень даже симпатичные. Но я общался с ними всего несколько раз и не знаю, свободны ли они сейчас. Ведь на двух из них положили глаз еще парочка моих друзей. А как там все сложилось – мне неизвестно.

– Ну так давай разговаривай с Ракель и приглашай тех девчонок к нам, – бодро говорит Даниэль. – Будем выбирать подружку для нашего одинокого Питера и сделаем все, чтобы он тоже был счастлив.

– Ребятки, сделайте мне небольшое одолжение – заткнись, пожалуйста, – устало бросает Питер.

– Не переживай, блондин, я обязательно спрошу у Анны про тех девчонок и попрошу ее предложить им познакомиться с одним свободным красавчиком, – похлопав Питера по плечу, со скромной улыбкой обещает Даниэль. – Один не останешься, обещаю! Сам не устроишь свою личную жизнь, так мы с МакКлайфом все сделаем за тебя. Например, попросим помощи у нашего ангела по имени Ракель и скажем, что тебе нужно найти девушку.

– Ага, и ты будешь встречаться только с той девчонкой, которая пройдет нашу проверку, – весело добавляет Терренс. – Мы не позволим тебе встречаться с той, на которую нельзя будет положиться, и которой не стоит доверять.

– Ну я же говорю, что с вами нельзя разговаривать про девчонок, – качает головой Питер. – Вы оба сразу же становитесь слишком возбужденными, стоит вам сказать только одно слово « девушка ».

– Чувак, ты как будто какой-то неполноценный, раз так бурно реагируешь на эти разговоры. Если так будет и дальше, то я точно начну думать, что Перкинс не зря усомнился в твоей сексуальной ориентации. Решил, что ты стесняешься своего влечения к мужскому полу.

– Заткнись, Терренс.

– Ты сам делаешь себя одиноким и несчастным, раз не хочешь с кем-то встречаться. Не хочешь даже попробовать.

– Ну да, специально ни с кем не встречаюсь, потому что хочу вечно страдать и завидовать тем, кто в кого-то влюблен, – с закатанными глазами хмуро бросает Питер.

– Посмотри на нас с Дэном! Посмотри, какие мы счастливые от того, что у нас есть потрясающие девушки, которые любят и заботятся о нас. Да я… Я вообще не понимаю, как мог быть счастливым без Ракель! Не понимаю, как раньше жил без нее! И сейчас нисколько не жалею о том, что мы встретились и полюбили друг друга. Счастлив, что у меня есть девушка, которая стала светом моего дома. Светом моей жизнью.

– И моя жизнь круто поменялась, когда я встретил Анну, – с широкой улыбкой уверенно говорит Даниэль. – С такой девушкой я могу пойти куда угодно и чувствовать себя невероятно гордым. Если бы мои родители были живы, я бы уверенно пошел знакомить свою девушку с ними и сказал им, что люблю эту красавицу. Уверен, что Анна понравилась бы и отцу, и матери… Ведь нет причин, по которой ее нельзя невзлюбить. Она умная, красивая, воспитанная, заботливая… Мечта любого мужика!

– Ох, идите вы оба в задницу! – хмуро говорит Питер, скрещивает руки на груди, медленно встает с маленького стульчика, отходит от ударно установки и подходит к маленькому окошку. – Вечно вы двое любите напоминать мне о том, что вам повезло больше.

– Извини, Питер, но в своем одиночестве виноват только ты сам, – с невинной улыбкой пожимает плечами Даниэль.

– Я же сказал, что сейчас не хочу ни с кем встречаться.

– Ты говоришь так, будто у тебя есть какие-то проблемы по этой части, но боишься признаться в этом.

– Если это так, то ты можешь смело рассказать нам об этом, – спокойно добавляет Терренс. – Мы же твои друзья. Всегда поможем, если сможем что-то сделать.

– Со мной все в порядке, – хмуро отрицает Питер, продолжая смотреть в окно. – И я абсолютно здоров, если вы так хотите это знать.

– Ну тогда ты просто придурок, раз отказываешься от шанса поразвлекаться с красивой девочкой, – разводит руками Даниэль.

– О, еще какой придурок! – поддакивает Терренс. – Ведь всегда есть выбор: не понравится одна – найдешь другую. И не обязательно же сию минуту жениться или запрыгивать с ней в койку и трахаться. Хотя бы просто познакомься с девчонкой, сходи с ней куда-нибудь… Поговори, узнай ее поближе…

– Если я захочу, то я обязательно найду себе девушку, – немного фальшиво улыбается Питер, бросив Терренсу и Даниэлю короткий взгляд и снова уставившись в окно. – Или в крайнем случае попрошу вас поговорить с вашими красавицами и попросить их найти кого-нибудь.

Терренс и Даниэль ничего не говорят и просто вопросительно переглядываются между собой, пожав плечами. А затем они немного в сторону, пока Питер продолжает стоять у окна и начинает нервно теребить одну из своих повязок на руках.

– Ох, Питер, Питер… – обреченно вздохнув, качает головой Терренс. – Не понимаю я его… Не понимаю.

– Вот и я о том же, – соглашается Даниэль. – Сколько я знаю этого парня, он всегда был равнодушен даже к тем, кто пытался подкатить к нему. Хотя порой девчоночки были очень даже ничего. И красивые, и умные, и воспитанные. Да, были, конечно, какие-то шлюхи, но их было не так много.

– Да, странно все это… Все парни проводят время с девчонками, и это абсолютно нормально. Я не знаю ни одного, кто так яро отказывался бы от шанса повеселиться с красоткой. Да, я знаю тех, кто наотрез отказывается жениться и заводить детей. Но нет никого, кто отказывался бы от знакомства с девчонками. Многие запросто могут заняться сексом с кем-то, кого едва знают.

– Я все больше начинаю верить, что он и правда гей. Потому что только геи так равнодушно относятся к девушкам.

– Да я и сам скоро в это поверю. Ибо его отказ от встречи с девушками можно объяснить просто так.

– Именно!

– Есть либо те, кто просто готов к отношениям, как Эдвард, либо такие неисправимые бабники вроде моего другана Бенджамина.

– Типа того.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза.

– Кстати, я что-то уже очень давно не видел Эдварда… – расставив руки в бока, отмечает Даниэль. – Чем он там занимается? Укатил на свидание со своей красоткой?

– Не знаю, я еще не говорил с ним сегодня, – пожимает плечами Терренс. – Но думаю, он не упустит такой шанс.

– Ты хоть предложил бы ему побыть с нами и послушать наши песни. Может, этот парень что-нибудь нам посоветует или просто поразвлекается в нашей компании.

– Я обязательно позову его на одну из наших репетиций. Уверен, что он посоветует нам что-нибудь, что поможет нашей группе станет намного лучше. Можем даже дать ему поиграть на гитаре и спеть с нами.

– Лично я бы послушал, как он поет и играет. Ведь мы с Питом ни разу не слышали поющего Эдварда и просто верим тебе. Хотя лично мне кажется, что твой приятель играет и поет ничуть не хуже тебя.

– Уж поверь мне, поет он просто превосходно. А вот игру пока что не слышал. Все хочу уговорить его сыграть что-то на гитаре, но пока нет возможности.

– Вот давай зови его нашу ближайшую репетицию, и мы узнаем, насколько талантлив этот парень.

– Обязательно сделаю это, – уверенно кивает Терренс. – Сегодня вечером мы с Ракель как раз ждем Эдварда с Наталией у себя дома. У нас будет небольшой ужин, о котором мы договорились еще вчера.

– Давай-давай, скажи ему, чтобы присоединился к нам, – с легкой улыбкой подбадривает Даниэль. – А то сейчас нам нужно как больше мнений людей, которые разбираются в музыке и могут указать нам на недостатки и подсказать, как нам стать еще лучше.

– Несомненно.

Даниэль и Терренс обмениваются легкими улыбками, пока Питер все еще выглядит каким-то хмурым и держит руки скрещенными на груди, что-то рассматривая в окне.

– Ладно, парни, хватит уже болтать обо всяких глупостях, – немного сухо говорит Питер. – Лучше давайте передохнем немного и пожрем чего-нибудь. А потом продолжим репетировать.

– Ты прав, два часа репетиций – это очень мало, – задумчиво отвечает Терренс. – Надо поработать хотя бы еще два, чтобы можно было сказать, что все было круто.

– Вот я о том же и говорю. Так что отдыхаем полчаса-час – и снова за работу.

– Э-э-э, все нормально, чувак? – слегка хмурится Даниэль. – Чего ты стал таким хмурым, как будто мы что-то не то сказали?

– Да нет, все в порядке, – с немного фальшивой улыбкой возражает Питер. – Просто подумал кое о чем не очень приятном… В голову внезапно полезли дурацкие мысли.

– Э-э-э, слушай, Питер… – неуверенно произносит Терренс. – Если тебе не нравятся разговоры о девушках, то так и скажи. Мы все прекрасно поймем, если ты скажешь, что нам не надо делать то или иное.

– Да все нормально, мужики, не парьтесь!

Питер разворачивается лицом к Даниэлю и Терренсу и слишком уж фальшиво улыбается, будто бы немного обидевшись на слова своих собственных друзей.

– Все просто замечательно! – восклицает Питер. – Скоро мы с вами поедем в турне с « The Loser Syndrome », надерем всем задницы и будем работать еще больше, чтобы получить еще больше, чем у нас есть.

Пока Терренс слегка хмурится, Даниэль вопросительно смотрит на Питера, будучи несколько удивлен странному поведению блондина, настроение которого слишком часто меняется: то он веселый и бодрый, то хмурый и будто бы обиженный на что-то, то снова становится нормальным. Впрочем, несмотря на любопытство, Перкинс все же решает оставить своего друга в покое.

– Ладно, ребята, думаю, Питер прав, – спокойно говорит Даниэль. – Давайте пойдем в дом и чего-нибудь пожрем. У меня много всяких вкусняшек – на любой вкус и цвет, как говорится.

– Хорошая мысль! – одобрительно кивает Терренс. – Немного подкрепимся и снова вернемся сюда.

– Пошли, сейчас что-нибудь найдем.

Терренс кивает и переводит взгляд на Питера, который снова встает к друзьям спиной, но выглядит уже менее хмуро, и просто рассматривает руки и многочисленные повязки.

– Ты идешь, Пит? – интересуется Терренс.

– Э-э-э, да, конечно, – одернув вниз одну из повязок, спокойно отвечает Питер. – Пошли.

Терренс, Питер и Даниэль направляются в дом последнего, расположенный недалеко от гаража. В нем раньше стоял его собственный автомобиль, но сейчас он расположен в другом, специально отведенном для него месте. Когда-то давно Перкинс специально освободил место в гараже для того, чтобы поставить туда все музыкальные инструменты. В его распоряжении находятся небольшая ударная установка, ритм-, соло– и бас-гитары, и четыре микрофона со стойками для них, один из которых является запасным. И несмотря на то, что в этом помещении часто играет громкая музыка, за пределами гаража этого практически не слышно, ибо здесь отличная звукоизоляция. И это только на руку парням, потому что никому из них не хочется мешать другим людям своей громкой музыкой, которая не всем может прийтись по душе.

***

Довольно быстро дойдя до дома, Питер, Терренс и Даниэль заходят в него после того как последний открывает дверь с помощью ключа. На данный момент здесь пока что никого нет, а это значит, что у молодых людей еще есть прекрасная возможность немного поболтать о личном и посмеяться с чем-нибудь вкусным в руках.

– О, ребятки, пока что Анны нет, – уверенно сообщает Даниэль. – Значит, сможем еще немного сидеть и поржать.

– А куда она вообще пошла? – интересуется Питер.

– В магазин. Купить кое-что.

– За продуктами?

– Нет, просто захотела пройтись по магазинам и посмотреть шмотки. Она вообще обожает это дело и может ходить по магазинам часами.

– Как и все девушки, – бодро отмечает Терренс.

– Анна никогда не уходит оттуда с пустыми руками. Хоть маленькую заколку для волос, но все равно купит.

– М-м-м, видно, ты балуешь свою красавицу, – с хитрой улыбкой предполагает Питер.

– Вообще-то, я пока что не давал ей никаких денег на покупку чего-то для нее. Анна тратит то, что у нее есть из личных сбережений.

– Карманные деньги от родителей?

– Типа того. Она говорит, что всегда откладывала хотя бы небольшую сумму с любых денег, которые ей давали отец с матерью.

– Как будто Анна планировала свалить из дома еще до знакомства с тобой, – предполагает Терренс. – Вот и пополняла свою копилку.

– Кто знает. Но деньги на личные нужды она у меня ни разу не просила. Только на продукты.

– Ясно.

Со скромными смешками Даниэль, Терренс и Питер заходят в гостиную. А увидев перед собой диван, МакКлайф устало присаживается на него, пока Перкинс отправляется на кухню за едой и напитками.

– Ох, черт… – устало стонет Терренс. – Я только сейчас понял, что слишком долго находился на ногах и жутко устал.

– О да, – резко выдыхает Питер, быстро приземляется рядом с Терренсом и окидывает взглядом всю обстановку. – Я тоже ужасно устал.

– Хотя до прихода сюда я совсем этого не замечал. Будто бы был на каком-то адреналине.

– Это точно… А еще у меня болит шея… – Питер немного массирует шею и начинает разминать еще и руки по всей длине. – Да и руки тоже немного побаливают…

– О, смотри, какие у меня мозоли, – хриплым голосом произносит Терренс, рассматривая мозоли, которые появились у него у руках после долгой игры на гитаре.

– Да уж… – задумчиво произносит Питер. – Я думал, ты много играешь на гитаре. А раз у тебя такие мозоли, то ты явно брал гитару в руки не каждый день.

– Ну да… Честно говоря, я не привык так много играть на гитаре. Хотя надо бы это исправить.

– О, по-моему, у тебя еще и голос охрип, – прислушиваясь к охрипшему голосу Терренса и слегка нахмурившись, отмечает Питер.

– Есть такое. – Терренс пытается прокашляться и избавиться от хрипоты в голосе.

– Ну я не удивлен, – признается Питер. – Ты ведь так орал в микрофон и брал высокие ноты.

– Ох… – устало вздыхает Терренс. – В следующий раз надо получше распеваться. А иначе будет трудно брать высокие ноты.

– Думаю, пора перерыть Интернет в поисках упражнений для разогрева голоса.

– Согласен… – Терренс несильно выгибает спину и немного массирует ее. – И небольшой сеанс массажа спины мне бы сейчас точно не помешал…

– Это точно… – тихонько стонет Питер. – Чувствую себя так, будто часа три-четыре проторчал в спортзале и занимался на износ.

А пока Питер с Терренсом тихонько стонут от усталости и боли в теле, из кухни раздается громкий голос Даниэля:

– Ребята, если вы уже сейчас стонете от того, что устали, то что я буду с вами делать, когда нам каждый день предстоит играть по несколько часов? Будете отлынивать от работы и жаловаться, что у вас болят руки, ноги и шея?

– Чувак, я ни за что не поверю тебе, если ты сейчас скажешь, что нисколько не устал, и у тебя нет никаких болей в теле, – громко отвечает Питер.

– Ага, как будто у тебя ничего не болит, и ты можешь порхать как бабочка, – более низким голосом говорит Терренс.

– А я и не отрицаю, – достав какую-то коробку из кухонного шкафчика и насыпав все ее содержимое в прозрачную миску, громко отвечает Даниэль. – У меня тоже появились мозоли на руке от игры на гитаре, и шею ломит, и ноги жутко болят после того как я простоял столько времени и еще ни разу не присел. Однако я не жалуюсь, как вы оба.

– Вообще-то, никто и не жалуется! Просто небольшая усталость и немного охрипший голос.

– Ну знаешь, бывают ситуации и похуже. Или когда ты, например, перезанимаешься в спортзале, то потом едва ползаешь от усталости и только думаешь о том, как бы добраться до кровати и рухнуть на нее пластом.

– Согласен. Лично у меня бывали такие жестокие режимы дня, что я потом несколько дней отходил и отсыпался. И я говорю не только про репетиции, но еще и съемки фильмах, которые могли начинаться и очень рано, и очень поздно. И продолжаться едва ли не все двадцать четыре часа в сутки.

Пока Терренс говорит все это, Даниэль возвращается в гостиную, держа в руках миску с довольно вкусными на вид солеными крекерами и три стакана с водой на подносе, и быстро ставит все это на журнальный столик.

– Да и у нас тоже было не все так просто, – плюхнувшись на диван напротив Терренса и Питера, спокойно признается Даниэль. – В то время, когда мы с Питом работали с Альбертом, у нас бывали дни, когда ни на секунду нельзя было присесть и отдохнуть, а полноценный выходной бывал у нас лишь раз-два в месяц.

– Ага, и в эти выходные мы отрывались по полной, – кивает Питер. – Либо спали целыми днями, либо шлялись по каким-нибудь забегаловкам, выпивали пивко и смотрели какую-нибудь игру по футболу. Ну или ходили на какие-то концерты. Короче, делали что угодно, лишь бы не думать о Сандерсоне и его группе.

– Жаль, что вы потратили несколько лет впустую, – с грустью во взгляде говорит Терренс. – Вам ведь так ничего и не предложили. Альберт держал на скамейке запасных.

– Это верно, – кивает Даниэль. – Но куда нам было деваться: бабки-то нужны были! А за выступление в ресторанах или еще как-то малолюдных мероприятиях нам все-таки неплохо платили. Это была единственная причина, почему мы так долго продержались. В противном случае мы бы уже давно свалили к чертовой матери.

– Но знаешь, как порой все доставало! – восклицает Питер. – Иногда бывали такие моменты, когда мне реально хотелось бросить игру на середине песни и убежать куда подальше, чтобы никого не слышать и скрыться ото всех. Но тут вспоминал: « На что ты жить собрался, дурень? » и заставлял себя собраться с мыслями.

– Признаюсь, что и со мной такое бывало. – Даниэль берет немного крекеров из небольшой миски и выпивает воды из стакана. – И вообще, я никогда не чувствовал себя комфортно в этой группе.

– Да уж, атмосфера была совсем не дружеская и благоприятная, – устало вздыхает Питер.

– Бывают же вещи, которые ты обожаешь, и которые от тебя тошнит. Вот меня и раздражало все, что касалось группы Альберта.

– Мне особенно было противно, когда эти глупая курица Марти доводила нас своими истериками, – хмуро признается Питер. – Иногда мне хотелось собственными руками придушить ее, чтобы больше не слышать противный, писклявый голос этой маленькой сучки.

– О да, если честно, то я реально охренел, когда увидел ее впервые, – взяв стакан с водой и выпив немного, признается Терренс. – Такая сопливая девица, но возомнила себя звездой и считает, что все ей обязаны. Ладно бы она была известной певичкой, но эта малявка-то никто!

– Я не поладил с этой девчонкой сразу же, как только присоединился к группе. Да никто не смог наладить с ней отношения! Пэтч выгнала из группы очень много талантливых ребят. Точнее, они сами сбегали от этой принцессы. Ибо не могли выдерживать эту наглую дуру.

– Кстати, ты ссорился с ней больше всех, – отпив немного воды, тихонько усмехается Даниэль. – Даже я столько не собачился с ней, сколько ты. Хотя она никогда мне не нравилась, а незадолго до ухода из группы бесила намного больше, чем раньше.

– Но она реально меня раздражала! – Питер берет в руки стакан с водой, делает несколько глотков и съедает несколько крекеров. – Еще не было такого человека в моей жизни, который нервировал меня настолько сильно. Впрочем, наша ненависть с мисс Пэтч была очень даже взаимной. Я ненавижу ее, а она не переваривает меня.

– Неужели эта девчонка никогда не проявляла хоть какую-то вежливость? – удивляется Терренс, проглотив несколько небольших крекеров и запив их водой. – Должен же был быть хотя бы один человек, кого она чуть-чуть уважала бы.

– Уважала? – громко смеется Даниэль. – Ой, не смеши меня, МакКлайф! Эта девчонка никого не любит, кроме себя. Марти только лишь притворяется невинной овечкой для Альберта, хотя иногда может и ему сильно нагрубить. И к слову, из-за этого она несколько раз чуть не вылетела из группы. Ситуацию спасали ее папочка с мамочкой. Которых она, однако, тоже совсем не уважает. Обращается с ними как с прислугой.

– Это правда, – уверенно кивает Питер. – Мы как-то слышали ее разговор с ними. Никакого уважения к родителям. А эти все терпят и явно не собираются брать ремень и как следует дубасить ее по заднице.

– Кстати, а что с ней стало после того как вы дали Сандерсону понять, что хотите свалить из группы? – интересуется Терренс. – Он теперь будет искать новых ребят? Нового басиста… Нового барабанщика…

– Не знаю и знать не хочу! – резко бросает Питер. – Я попрощался с ней некоторое время назад и не стану разговаривать с ней даже под прицелом пистолета. Одно только упоминание ее имени заставляет меня вздрогнуть.

– Уверен, она еще долго не простит тебя за те разбитые духи, которые всюду таскала с собой, – уверенно предполагает Даниэль. – Хоть ты и отдал ей бабки за них, это не успокоит ее.

– Плевать. Плевать, что она обо мне думает, и какая ее ждет судьба после распада группы.

– А еще она будет злиться на Перкинса из-за порванного платка, – напоминает Терренс.

– Пусть хоть задохнется от злости! Мне все равно!

– Эй, приятель, а скажи-ка нам правду: а эта девчонка тебе случайно не нравилась? – с загадочной улыбкой спрашивает Даниэль и сразу же замечает, как на него резко уставляются взгляды Терренса и Питера. – Может, она так или иначе успела покорить тебя, но ты не спешил это признавать?

– Чего? – сильно нахмурившись, возмущается Питер. – Нравилась? Марти? Мне? Мне нравилась Марти Пэтч?

– Ну а что? – округляет глаза Даниэль. – От любви до ненависти всего один шаг! Тем более, что вы двое ссорились больше всех…

– Ты дебил что ли? Чтобы мне нравилась эта маленькая стервозная сучка?

– Было бы вам плевать друг на друга, то не собачились бы даже тогда, когда оба молчали и просто дышали. Я знаю, парочку случаев, когда два человека таким образом скрывали свои чувства. Или спроси МакКлайфа! Он ведь тоже поначалу собачился с Ракель, хотя уже тогда между ними начали зарождаться чувства и сильное притяжение.

– Хватит нести чушь, придурок! – с закатанными глазами фыркает Питер, ставит стакан на журнальный столик и скрещивает руки на груди. – Долго думал, прежде чем спросить меня о том, что мне даже во сне не приснится?

– Слушай, а может, это правда? – загадочно улыбается Терренс, хлопнув Питера по предплечью. – Может, ты так не любишь говорить о девушках, потому что реально втюрился в эту девчонку?

– Ар-р-р, не начинай…

– Вдруг ты понимаешь, что тебе с этой девчонкой не быть, и поэтому вынужден усердно скрывать свои чувства к Марти.

– Твою мать, Терренс… – устало говорит Питер. – Ладно Даниэль говорит это, ибо я другого от него ждать не могу. Даже если за четыре года я уже и привык к его дебильным шуточкам. Но ты же должен понимать некоторые вещи. Ты же вроде умный мужик! Но веришь этому бреду, который несет этот придурок.

– Нет, ну а разве этого не может быть? – удивляется Даниэль. – Лично я нисколько не удивлюсь, если ты и правда не хочешь встречаться с другими девушками, потому что надеешься на симпатию со стороны Марти.

– Перкинс, если ты еще раз скажешь этот бред, клянусь, я брошу в тебя этот стакан, – чуть крепче сжав стакан в руке, угрожает Питер. – Это была самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал.

– Ну что, даже совсем чуть-чуть не нравилась?

– Я никогда и ни за что на свете не полюблю такую наглую девицу, как она.

– Конечно, мисс Пэтч, была той еще стервозной сучкой, но все же она далеко не уродлива.

– Если ты считаешь ее красивой, то у тебя плохой вкус. – Питер съедает немного крекеров и запивает их водой. – Если бы я был таким идиотом и реально втюрился в нее, то предпочел бы застрелиться, чем жить с любовью к этой стерве.

– Если бы это было правдой, то я бы понял, почему ты не хочешь знакомиться с девчонками, – уверенно говорит Даниэль.

– Эта девушка совсем не в моем вкусе. Она уж точно не героиня моих эротических фантазий.

– М-м-м, а кто же главная героиня твоих эротических фантазий? – хитро улыбается Даниэль.

– Не твое дело.

– Что, значит, все-таки есть та, о которой ты думаешь?

– Отвали, Перкинс.

– М-м-м, уже что-то…

– Не суй свой любопытный нос в чужие дела, приятель. Это может плохо для тебя закончиться.

– А что я такого сказал?

– Пит, ты только не набрасывайся на меня с кулаками, – немного неуверенно вмешивается Терренс. – Но мне однажды показалось, что Марти несколько раз так странно смотрела на тебя.

– Чего? – сильно хмурится Питер.

– Было что-то особенное в ее глазах, когда она наблюдала за тобой.

– Точно! – восклицает Даниэль, быстро делает глоток воды, ставит стакан на столик и с легкой улыбкой на лице щелкает пальцами. – Да-да-да-да! Я тоже это заметил!

– Эй, вы сговорились что ли? – возмущается Питер.

– По-моему, и Пит иногда как-то странно смотрел на нее, – загадочно улыбается Терренс.

– Так может, моя теория все-таки имеет месту быть, и сердце блондина уже занято? – предполагает Даниэль. – Пока мы тут думаем, что ему никто не нравится!

– Ар-р-р-р, блять, как же вы оба мне надоели, – тихонько простонав и закрыв лицо руками, устало произносит Питер. – Нет бы о делах группы поговорить… Но нет! Вместо этого эти два придурка сидят и обсуждают то, что является полнейшим бредом.

– И мы тебя обожаем, чувак! – похлопав Питера по плечу, с легкой улыбкой восклицает Даниэль.

– Абсолютно согласен, Дэн! – бодро восклицает Терренс и тоже хлопает Питера по плечу.

– Да пошли вы к черту… – хмуро бросает Питер.

– Так, блондин, только не вздумай дуться! Мы с бледнолицым пошутили! Конечно же, этого просто не может быть, а та девка реально не может кого-то любить.

– Ага, уже и пошутить нельзя! Сразу обижаешься, как девочка, которой не подарили новую модель iPhone или шикарный Mercedez Benz .

– Ар-р-р, ненавижу этих придурков… – бубнит себе под нос Питер.

– Все, Роуз, хватит дуться! Мы пошутили!

– Да не дуюсь я!

Питер резко проводит рукой по своим пшеничным волосам.

– Все нормально! – с легкой улыбкой добавляет Питер.

– Тогда скажи, что любишь нас, – уверенно говорит Терренс.

– Зачем?

– Эй, неужели тебе трудно сказать, что ты любишь своих друзей?

– Зачем говорить то, что вы оба и так прекрасно знайте?

– Да, мы знаем, – хитро улыбается Даниэль. – Но хочется услышать это лично.

– А вот и не скажу! – громко ухмыляется Питер.

– Роуз! – возмущаются Терренс и Даниэль.

– Ну ладно, ты еще присматриваешься к МакКлайфу, – уверенно говорит Даниэль и гордо приподнимает голову. – Но я-то знаю, что своего старого друга ты точно любишь.

– Без намека на мою ориентацию, пожалуйста.

– Никаких намеков! Чистая братская любовь!

– Я могу сказать одно, чувак, – с легкой улыбкой говорит Питер. – Пока твоей девушки не будет рядом, я обещаю, что прослежу за тем, чтобы ты сам себя не убил. Чтобы не спалил весь дом во время готовки и не был вынужден переехать на улицу.

– О, брат, ты просто прелесть! – широко улыбается Даниэль.

– Со мной ты в надежных руках! – Питер с тихим смешком немного взъерошивает Даниэлю волосы. – Так и передай своей девушке.

– Передашь сам, когда она сюда вернется, – слегка улыбается Даниэль.

– Так, а ну-ка не забыли про меня! – громко восклицает Терренс. – Меня просто невозможно не любить! Ибо я уникален и невероятно талантлив!

– О, ну давай теперь поговорим о твоей уникальности! – по-доброму усмехается Питер и дает Терренсу легкий подзатыльник. – Ни дня не можешь прожить, не похвалив самого себя и не напрашиваясь на комплименты от других.

– Раз уж ты фактически признался Перкинсу в любви, то и мне скажи пару ласковых слов.

– Зачем? Чтобы ты задрал нос и распушил свой петушиный хвост?

– Я – Терренс МакКлайф! Ни один парень не сможет сравниться со мной.

– Ты – участник еще никому не известной группы, бледнолицый, – уверенно заявляет Даниэль. – Соответственно, ты не можешь говорить за себя.

– Так я еще ничего не сказал.

– Даже не думай, что все лавры будут доставаться только тебе. Запомни, раз мы – команда, то все успехи и достижения будут делиться между нами тремя.

– Вот именно, так что даже не думай отвязаться от меня! – уверенно предупреждает Питер. – Лично я намерен добиться успеха, даже несмотря на все трудности, которые будут встречаться на нашем пути.

– Я тоже этого хочу и буду много работать. Знаю, что на нашем пути будут встречаться препятствия, и мы не сразу получим то, что хотим. Но я верю , что однажды у нас будет оглушительный успех по всему миру. Верю, что мы станем одними из самых известных музыкантов этого века.

– Я хочу этого не меньше вас двоих! – с широкой улыбкой уверенно заявляет Терренс. – Ведь мне всегда нравилось что-то играть и напевать. И я всю свою жизнь мечтал заниматься этим профессионально. Ну а теперь, когда у меня появился шанс, я собираюсь воплотить свои мечты в реальность и ни за что не отступлю. У меня есть желание. И я обещаю, что не подведу вас.

– Тогда давайте объединимся, преодолеем все трудности и вместе добьемся всего того, о чем мы так мечтаем? – спрашивает Питер и выставляет свою руку ладонью вниз.

– Я согласен! – Терренс с легкой улыбкой на лице кладет свою руку на руку Питера.

– Ну а я любезно присоединюсь к вам, друзья, – уверенно говорит Даниэль и тоже кладет свою руку сверху.

Терренс, Даниэль и Питер бросают друг другу короткий взгляд, поднимают и опускают свои руки, сложенные друг на друга, а потом с негромким смешком резко приподнимают их вверх и дают друг другу пять.

Таким образом друзья дают понять, что готовы вместе преодолеть любые трудности, которые им предстоит пережить, прежде чем их группа хоть чего-то добьется и станет известной сначала в узких кругах, а потом и всему миру. Терренс, Питер и Даниэль понимают – им предстоит пройти через долгий и трудный путь ради того, чтобы добиться каких-то целей. А сейчас их главная цель – поехать в турне с группой « The Loser Syndrome » и успешно выступить у них на разогреве. А поскольку эта группа известна по всему миру, то они все должны быть готовы на все сто процентов, чтобы не ударить лицом в грязь и показать весь свой талант. Впрочем, каждый из них искренне верит, что рано или поздно сможет получить желаемое и сказать, что они горды тем, чего смогли достичь.

Даниэль, Терренс и Питер так увлекаются своим разговором со стаканами воды и крекерами в руках, что никто не замечает, что через некоторое время в дом заходит Анна. Девушка легко открывает дверь, которая не закрыта на замок, как это обычно бывает, и заходит внутрь с двумя большими пакетами покупок. Сняв с себя легкую куртку, в которой ходила по улице, она проходит в гостиную, где сейчас находится мужская компания, чей смех можно услышать издалека. Девушка немного смущенно смотрит на троих парней, но все же решает прервать их беседу и дать понять, что она здесь.

– Э-э-э, привет… – тихо, немного неуверенно произносит Анна. – Я не помешаю?

Взгляды Питера, Терренса и Даниэля тут же устремляются на Анну, которая в этот момент оставляет пакеты с покупками на свободном диване.

– Нет-нет, вовсе нет, – со скромной улыбкой мягко говорит Даниэль. – Ты нам совсем не помешала.

Даниэль быстро встает с дивана, подходит к Анне, приобнимает ее одной рукой и нежно целует в щеку, заставляя девушку широко улыбнуться. В этот момент Терренс и Питер переглядываются между собой и не могут скрыть своих улыбок, пока те приветствуют друг друга. А когда Даниэль немного отстраняется от Анны после того как он пару секунд крепко обнимает ее, парни медленно встают с дивана и уверенно направляются к влюбленным.