Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

Именно поэтому в какой-то момент Терренс разворачивается и несколько секунд наблюдает за Ракель, наматывающая круги с мокрыми глазами, крепко обнимая себя руками. А затем он подходит к ней в тот момент, когда она стоит к нему спиной, разворачивается ее к себе и без единого слова заключает в свои крепкие объятия. Девушка почти сразу понимает, что происходит, но не отказывается от объятий и даже не пытается вырваться. Напротив – с удовольствием отвечает на них, поближе прижимается к мужчине и покрепче обнимает его обеими руками.

В этот момент Ракель чувствует необъяснимое, невероятное чувство легкости. Такое чувство, что она будто бы нашла то, что очень долго искала. То, что так ей дорого. То, что так много для нее значит. В крепких, но в то же время таких нежных и родных мужских руках Терренса, девушка чувствует себя более защищенной и спокойной и уже не так сильно чего-то боится. Она понимает, что наконец-то нашла то, чего ей так не хватало в течение долгого времени. Крепких объятий сильного мужчины. Мужчины, который сейчас кажется ей роднее, чем когда-либо. В чьих крепких, но таких нежных руках она готова быть хоть целую вечность. Ракель понимает, насколько это здорово – получить любовь и заботу близкого человека, что так много для нее значит. Намного больше, чем ей казалось. Ей становится настолько легко и хорошо, что она невольно позволяет своим эмоциям выйти наружу и начинает тихонько, но безутешно плакать на груди мужчины и слегка трястись от волнения. От страха, что она потеряет шанс быть рядом с тем, кого раньше совсем не ценила. И в какой-то момент понимает, что может не ощущать себя так хорошо, как с этим человеком.

Терренс чувствует себя ничуть не хуже, когда оказывается в объятиях Ракель и получает то тепло, что приятно обжигает все внутри и заставляет сердце биться намного чаще. Пожалуй, это первый раз, когда мужчина с таким удовольствием наслаждается объятиями этой девушки. Если раньше они случались не очень часто и больше напоминали жест хороших знакомых или друзей, то сейчас это что-то более глубокое и особенное. Более нежное… Более прекрасное… Что-то, что хочется чувствовать как можно дольше. Ему настолько сильно нравится это чувство, что он совсем не хочет отпускать от себя Ракель. Терренсу хочется как можно дольше держать в своих руках столь родного человека, по которому очень сильно скучал все это время. Которого он, может быть, знал не слишком хорошо, чтобы почувствовать какую-то глубокую связь. Но который все равно запал ему в душу и заставил обратить на себя внимание. Раньше Терренс не понимал этого, но сейчас к нему приходит понимание того, насколько сильно он успел привязаться к Ракель. Настолько сильно, что он не желает связывать свою жизнь ни с какой другой девушкой, кроме нее.

Возможно, что долгая разлука так или иначе поспособствовала пробуждению этих сильных чувств и помогла им обоим понять, что им так сильно не хватало друг друга. Ни один из них еще не получал столь удовольствия от одного объятия. Они еще никогда не была настолько близки душой, как сейчас. Связь определенно начинает зарождаться, хотя она еще и довольно хрупкая и может оборваться в случае неверного действия. И Терренс, и Ракель оба мечтают растянуть этот момент и подольше оставаться в этих нежных, жарких и таких желанных объятий. Если бы это было возможно, они бы вообще никогда не отпускали друг друга. К обоим начинает приходить осознание того, что они далеко не безразличны друг к другу и где-то в глубине души испытывают взаимную привязанность и нежную любовь.

Терренс и Ракель в полной тишине стоят в обнимку еще несколько секунд, время от времени тяжело дыша, издавая всхлипы, после которых они утыкаются носом в плечи или шею друг друга, и всей душой наслаждаясь этими минутами, которые так хотелось растянуть как можно больше. Мужчина продолжает крепко обнимать девушку, которая тихонько всхлипывает и обвивает руки вокруг его шеи, пока ее лицо спрятано где-то у него в груди, параллельно гладит бывшую возлюбленную по голове и перебирает ее волосы. А понимая, что молчание не может длиться вечно, он решает нарушить паузу, тихо сказав:

– Ничего страшного. Я все понимаю. Тебе не стоит извиняться.

– Мне правда очень жаль… – дрожащим голосом говорит Ракель и тихо шмыгает носом. – Не злись на меня, пожалуйста…

– Я не злюсь, не переживай. – Терренс нежно гладит затылок Ракель, убирает пару прядей с ее лба и просто прижимает ее голову поближе к своей груди. – Ну все, успокойся, пожалуйста. Успокойся…

– Не знаю, что сейчас чувствуешь ты, но это самые лучшие объятия, какие у меня только были, – тихо говорит Ракель и впервые за долгое время искренне и широко улыбается. – Правда… Мне вдруг резко стало намного легче.

Терренс нехотя отстраняется от Ракель и заглядывает в красные, опухшие глаза девушки, в которых можно увидеть что-то похожее на радость, на ее лице красуется скромная улыбка, а по щекам медленно текут слезы.

– Должен признаться, я чувствую все то же самое, – с легкой улыбкой признается Терренс. – И наверное… Это первый раз за долгое время, когда я действительно хочу улыбаться.

– Я тоже… – немного шире улыбается Ракель и аккуратно вытирает слезы под своими красными глазами. – Я… У меня появилось чувство, будто я… Будто я все смогу пережить. Даже если будет очень тяжело.

– Если бы я испытывал подобные эмоции каждый день, то у меня была такая огромная мотивация жить и мечтать чего-то добиться… – задумчиво отвечает Терренс.

– Думаю, это то, что мне нужно для того, чтобы не сойти с ума ото всех этих переживаний.

Терренс ничего не говорит и просто скромно улыбается, на мгновение переведя взгляд в пол.

– Может, присядем? – скромно предлагает Терренс.

Ракель кивает со скромной улыбкой на лице, подходит к дивану и присаживается на него. Терренс сразу же приземляется рядом с ней, но на этот раз садится гораздо ближе, не оставляя между ним и девушкой огромного расстояния. Несколько секунд они молчат с чувством неловкости, а потом Ракель все-таки решает нарушить тишину, слегка склонив голову, сложив руки перед собой и робко сказав:

– Знаешь… Я и правда виновата во всем, что произошло.

– Что? – слегка хмурится Терренс.

– Если бы не я, все и правда было бы намного лучше. Не случилось бы ничего из того, что произошло.

– Нет, Ракель, ты ни в чем не виновата.

– Ты ведь сам сказал, что все страдают по моей вине.

– Ну да, я как-то заявил, что ты – причина всех наших бед. Но на самом деле это не так.

– Да ладно, не надо забирать свои слова обратно.

– Ракель…

– Я и сама знаю, что здорово накосячила и натворила много глупостей. Была бы я чуть умнее и сдержаннее, этого бы не случилось. – Ракель тихо шмыгает носом. – Но я – дура . Полная дура, которая сама испортила все то, что у нее было.

– Ты не виновата в том, что Саймон захотел отомстить тебе, – спокойно отмечает Терренс. – Не виновата в том, что у него поехала крыша. Из-за того, что его честь была задета.

– Нет-нет, ты был прав! Все эти беды произошли с нами по моей вине… Угрозы, ссоры, провокации…

– Не принимай мои слова всерьез. Я просто был очень зол и не следил за тем, что говорю.

– Не надо, Терренс, я не обижаюсь на правду. Ты сказал все верно, и я не могу с тобой поспорить.

– Все эти беды произошли по вине Саймона. К сожалению, мы оказались его жертвами.

– Я не хотела, чтобы все так получилось.

– Этот человек всегда умел получать от людей то, что ему хочется. Он очень хорошо говорит… Так может заговорить тебя, что ты сама не заметишь, как выдашь нужную ему информацию.

– Все это время я задавалась вопросом, почему он выбрал жертвой именно меня. – Ракель тихо шмыгает носом. – Ведь я не делала ему ничего плохого и знать его не знала до первой нашей встречи.

– Я и сам не понимал, почему он так сильно ненавидел тебя и мечтал уничтожить.

– Иногда мне казалось, что дело не только в том, что все начали поливать его грязью после того как узнали правду обо мне. О том, что его слова были ложью. Ведь… Должна была быть причина, почему он начал унижать меня и подговорил своего дружка распространить ложные слухи.

– Теперь нет смысла гадать. Рингер сам рассказал о причинах, по которым он все это устроил. Этот гад все-таки сделал чистосердечное признание. В присутствии многих свидетелей, которые подтвердят это и точно вытянут из него повторное признание на допросе в полиции.

– Ах да, причины… – Ракель тяжело вздыхает и медленно откидывается на спинку дивана. – Поверить не могу, что это он подстроил аварию, в которой погибли мои родители… И даже этой смерти ему показалось мало. И он решил по полной отомстить мне за то, что моя мама с ним когда-то рассталась… Сначала свел в могилу их, а потом взялся за меня.

– Думаешь, он сказал правду? – слегка хмурится Терренс, бросив короткий взгляд в сторону. – Он действительно виноват в смерти твоих родителей?

– Саймон сам признался во всем и рассказал, почему подстроил ту аварию, и как сделал это.

– Он и правда знал твою мать?

– Этот человек потерял голову и бегал за моей мамой с тех пор, как они познакомились. А когда ему пришлось уехать в Кембридж для того, чтобы ухаживать за отчимом, то она встретила моего отца, вышла за него замуж и забеременела мной.

– В Кембридж?

– Он сказал, что родился и вырос там.

– Надо же… Не знал, что он – англичанин.

– Если бы не был им, то вряд ли бы познакомился с мамой.

– А как он оказался в Лондоне? Там ведь жила твоя мать и ее семья!

– Типа приехал поступать в колледж. И среди новеньких увидел мою маму.

– У него был только отчим?

– Мать рано умерла, а про отца он не говорил. Так что его воспитывал отчим, с которым он прекрасно ладил.

– И он умер?

– Да, Саймон целый год ухаживал за ним, пока моя мама готовилась к свадьбе с моим папой.

– И пришел в бешенство, когда узнал об этом?

– Именно! Когда он вернулся, мама уже была замужем и ждала меня. И это привело Рингера в бешенство. Он начал вести себя как одержимый и преследовал их обоих. Саймон сказал, что у него даже была мысль выкрасть меня у родителей, когда я была еще совсем маленькая.

– А ты не запомнила его в далеком детстве? Может, ты встречала его раньше, но забыла об этом?

– Нет, встреч с ним я совсем не помню. Хотя он сказал, что много раз видел меня, когда я была еще совсем ребенком. Даже что-то рассказал про скандал, который ему устроили родители, когда Рингер подошел к коляске, в которой я лежала, взял меня на руки, покачал и поцеловал…

– Надо же… – качает головой Терренс. – Значит, этот тип преследовал твою семью еще задолго до твоего рождения… А все из-за его больной любви к твоей матери…

– Саймон неоднократно угрожал им и требовал, чтобы мой отец оставил маму в покое. Говорил ей, что был готов простить измену, принять ее даже с ребенком и воспитывать как своего. Но она наотрез отказалась. Потому что любила только папу. А от Саймона она не знала как отделаться. Только лишь та поездка помогла ей стать свободной и встретить того, кто ей действительно понравился.

– А разве твои родители не обращались в полицию и не заявляли на этого отморозка?

– Обращались, но от этого ничего не изменилось. Точнее, это погубило их… Когда однажды к нему домой пришли полицейские, он узнал об их походе в полицию и увидел запрет на приближение к моим родителям. Тогда он вознамерился убить их. Но воспылал надеждой и решил отказаться от мести, когда от их соседки узнал, что мои родители собрались разводиться.

– Но я так понимаю, развод не состоялся?

– Нет. Как оказалось, они помирились.

– Странно, что твой дед и твоя тетя ничего об этом не знали.

– Я и сама удивлена. Но возможно, от их примирения до их гибели прошло мало времени, и они не успели рассказать им о своем воссоединении.

– Жаль, что твои родители не сразу поняли, что оказались в ловушке.

– Да… Саймон подстроил ту аварию, перерезав тормозной шланг в машине отца. Какое-то время мои родители ничего не замечали, но когда поняли, что могут погибнуть, было уже слишком поздно…

– Да, а почему полиция не выяснила причины аварии и смерти этих людей? Почему вы все это время думали, что это была случайность?

– Не знаю, Терренс… – тихо вздыхает Ракель. – Не могу сказать. Наверное, у Саймона были какие-то знакомые, которые повлияли на то, что это дело быстро закрыли, якобы не найдя в нем состава преступления, а моих родителей обвинили в халатности. Мол, они были безответственные или даже под воздействием алкоголя…

– Да уж…

– Он ничего не сказал об этом, хотя и делал вид, что к действиям полиции не имел никакого отношения… Но я не могу сказать, что это правда.

– О, черт… – Терренс с медленным выдохом проводит руками по лицу. – Не могу поверить, что все эти годы он вынашивал план мести этим людям. Я и подумать не мог, что он хотел сделать все, чтобы уничтожить тебя.

– А я тем более не могла предположить, что моя мама могла бы быть как-то связана с Саймоном, – тихо отвечает Ракель.

– Я хорошо помню, что Саймон неоднократно говорил мне о каком-то человеке, которому он хотел отомстить. Правда я до последнего не знал, кто именно был в чем-то виноват. Лишь когда Рингер признался в том, что он распространил сплетни, я понял, что тем человеком могла быть ты.

– Когда я познакомилась с ним в тот день, то и подумать не могла, что этот человек мог бы причинить мне хоть какой-то вред. Не думала, что причина всех моих бед будет в нем.

– Я жалею, что столько лет позволял ему работать своим личным водителем. Если бы я только мог знать, что этот человек был далеко не невинный, то ни за что бы не стал подпускать его так близко к себе.

– У тебя хоть был выбор. А я никак не могла от него избавиться. Потому что не знала, что Саймон захочет так разрушить мою жизнь.

– Если бы твой электронный адрес не был публичным, этот человек, по крайней мере, не присылал бы тебе те анонимные письма.

– Однажды Серена предложила мне создать почту для того, чтобы общаться с поклонниками. Ну а я решила, что это отличная идея. Подумала, что было бы здорово позволить людям быть ближе ко мне.

– Разве аккаунтов в социальных сетях было недостаточно?

– Не знаю, я как-то не думала об этом. Просто делала все, что мне говорили менеджеры. Мол… Они лучше знают, что делать. Знают, как помочь мне стать известной и завоевать любовь поклонников.

– В любом случае идея с публичной почтой была не самой лучшей.

– Я хотела избавиться от нее сразу же после того как начала получать письма от Саймона. Но у меня было столько дел, что я совсем забыла об этом. Да и было лень сесть, включить компьютер и сделать несколько кликов, чтобы удалить почту.

– Саймон использовал все возможные варианты. Он точно был одержим отомстить тебе. У него прямо-таки крыша поехала!

– Ты правда знал об этом?

– Знал. Он постоянно говорил о ком-то, кому хотел отомстить, и клялся, что однажды кто-то будет повержен и ответит за какие-то поступки.

– Вот как…

– Жаль, что я сразу не принял это во внимание. Не решил подробно расспросить Саймона о том, кто его так обидел и как именно. – Терренс замолкает на пару секунд. – Обидно… Очень обидно.

– Господи… – качает головой Ракель. – А я даже ничего и не подозревала все эти годы.

Глава 16.3

Ракель начинает рассматривать какие-то плакаты и картины, которые висят напротив нее.

– Я и предположить не могла, что на свете живет человек, который в будущем испортит мою жизнь и перевернет ее с ног на голову… – добавляет Ракель.

– Черт, у меня в голове это не укладывается! – восклицает Терренс. – Убить сразу двоих людей из мести за оскорбленную честь! Да еще и оказалось, что он смел покушаться на ребенка! Думать о том, чтобы выкрасть его!

– Что бы со мной случилось, если бы Рингер и правда украл меня у родителей? Дожила бы ли я до сегодняшнего дня?

– Конечно, я знаю много случаев, когда люди сходили с ума от любви к кому-то и преследовали человека. Да и мне пару раз пришлось проходить через это. Но убивать…

– Мне тоже… Меня тоже преследовали… Но до убийства дело не дошло. Как правило, я быстро пресекала попытки следовать за мной по пятам.

– Да и я не тянул и быстро обращался в полицию за защитой.

– Не знаю… – Ракель тяжело вздыхает. – Не знаю, смогу ли я принять тот факт, что мои родители погибли по вине этого мерзавца, который едва не отправил на тот свет еще и меня.

– Эй, а разве кто-то из твоих близких разве ничего не знал о Саймоне и его встречах с твоей матерью? – удивляется Терренс, переведя вопросительный взгляд на Ракель. – Они должны были что-то предпринять и защитить ее от этой твари!

– Нет, я не думаю, что кто-то знал про Саймона. Точнее, о том, что мама с ним встречалась. – Ракель склоняет голову и заправляет прядь волос за ухо. – Может быть, она вообще никому не говорила о том, что встречалась с ним.

– Да, возможно, – кивает Терренс. – Может быть, она думала, что Саймон не понравится ее родителям и решила встречаться с ним тайно?

– Скорее всего…

– Интересно, почему она вообще начала встречаться с ним? Что ее зацепило в нем? Он же уродливый! Бездомный нищеброд!

– Трудный вопрос… В любом случае однажды она все-таки поняла, что связалась не с тем человеком. Возможно, мама увидела, что он ужасный и начала бояться чего-то нехорошего. И бросила его при первой же возможности. Когда она познакомилась с хорошим человеком, которым стал мой отец…

– Они вроде бы познакомились благодаря Алисии?

– Да, они вдвоем отправились за границу, а папа их встретил и показал им Кингстон, где он жил. Ну и был очарован моей мамой. Так же, как и она – им.

– И я удивлен, что он тоже ничего не говорил про Саймона ни твоему деду, ни твоим родственникам по материнской линии. Твой отец ведь прекрасно знал о преследовании со стороны Рингера.

– Верно. Уверена, что если бы дедушка Фредерик, тетя Алисия или мои покойные дедушка Тимоти и бабушка Тиффани по материнской линии знали об этом, то они попытались бы как-то уберечь ее от него. Однако я никогда не слышала, как они говорили о нем. А тетя с дедушкой никак не отреагировали на имя Саймона, когда оба услышали его от меня в первый раз.

– Если честно, зная, как легко Саймон мог узнать любую информацию, я удивлен, что он не преследовал твоих родственников и не просил их помешать браку твоих родителей и уговорить миссис Кэмерон выйти за него замуж.

– Уверена, что они бы сразу же послали его куда подальше, заявили бы в полицию и защитили мать и отца от любых ужасных действий с его стороны.

– А они были рады, когда твои родители решили пожениться?

– Очень. Вся моя семья была в восторге от того, что родители выбрали друг друга. И ужасно расстроились, когда они разругались в пух и прах и решили подать на развод.

– Жаль, что они так и не узнали, что эти люди решили остаться вместе.

– Очень жаль. – Ракель тяжело вздыхает. – Кто знает, может, моя семья как-то помогла бы им и проблем в браке избежать, и от Саймона спастись. Уверена, что все было бы иначе, если бы отец с матерью рассказали все своим родственникам. А было бы лучше, если бы они вообще сбежали куда подальше… Туда, где Рингер не смог бы их найти…

– Думаю, это было бы одно из решений… Все угрозы Саймона найти их в любой точке мира были бы лишь пустым звуком, ибо у него нет таких хороших связей по всему миру. Есть знакомые в Лондоне и Нью-Йорке, но не более. Да и для путешествий нужны деньги, а в то время он был нищебродом.

– Господи, зачем моя мать вообще связалась с ним? Зачем согласилась встречаться с ним какое-то время? Почему сдалась после того как Рингер пытался приудрать за ней?

– Наверное, клялся сделать ее жизнь прекрасной… – задумчиво предполагает Терренс. – Ну или наобещал несметные богатства.

– Ага, откуда у этого человека могли взяться богатства?

– Наворовал бы!

– У кого?

– А разве ты не знаешь, чем занимался Саймон до того, как получил работу моего личного водителя?

– Нет. А чем он занимался?

– Постараюсь рассказать кратко. – Терренс быстро прочищает горло. – Саймон разводил доверчивых людей на деньги. А именно представлялся своей жертве представителем шоу-бизнеса и предлагал славу и несметные богатства. Но требовал с жертв деньги якобы для того, чтобы с кем-то договориться. Когда Рингер получал деньги, то сбегал, как подлая крыса, а жертва оставалась у разбитого корыта.

– Да ладно? – искренне удивляется Ракель.

– Саймон достаточно долго использовал эту схему и успел украсть очень много денег у доверчивых людей. Его никто не мог поймать, потому что он всегда представлялся разными именами и ловко менял свою внешность. То есть, никто не мог сказать, что их обманывал один и тот же человек.

– Вот как…

– Ну а потом Рингер решил типа измениться и найти себе другую работу, поскольку схема перестала работать. Люди стали умнее и посылали его, когда он обращался кому-то с подобным предложением.

– Я знаю. Саймон все рассказал.

– Рассказал?

– Да.

– Но если бы люди не стали умнее, то Рингер так бы и продолжил заниматься тем, что делал.

– Не могу поверить, что ты купился на его ложь и решил дать ему работу.

– Просто пожалел его. Потому что понимал, как сильно ему нужны были деньги. Ведь в свое время они тоже были мне нужны. Я был готов играть любые роли, лишь бы мне заплатили.

– Ясно… – Ракель на пару секунд замолкает и отводит взгляд в сторону. – Надо же… Оказывается, по его вине пострадало еще очень много людей… Не только мои родители и я…

– За последние несколько лет на Рингера заявило уже очень много людей, – признается Терренс. – Кто-то написал заявление очень давно, а кто-то совсем недавно решился на это.

– Понятно.

– В любом случае теперь ему не отвертеться, ибо все улики указывают на него. Полиция сумела установить, что людей обманывал один и тот же человек.

– Я смутно помню, что Саймон сам упоминал об этом. Но тогда я почти ничего не запомнила и пропустила это мимо ушей.

– Решил сделать чистосердечное признание?

– Типа того. – Ракель тихонько усмехается. – Признавался в своих преступлениях без грамма совести. И совсем не жалел ни наивных людей, ни моих покойных родителей.

– Ха, да он знать не знает, что такое « совесть »! – хмуро бросает Терренс. – Этот тип думает только о себе и о том, как бы получить побольше денег. Он отказывался работать за гроши и хотел сразу получать крупные деньги… Чтобы жить в роскошном доме поближе к морю, окружить себя прислугой, водить какой-нибудь BMW Series 5 или Mercedes Benz , скупать все, что он хочет, и притворяться эдаким барином…

– Надеюсь, теперь не видать ему ни вилл у моря, ни Mercedes Benz , – задумчиво выражает надежду Ракель. – Эта мразь должна ответить за все, что он сделал.

– Ответит, не беспокойся. Я обо всем позаботился и сделал все, чтобы дело уж точно не закрыли и не забросили в долгий ящик. Это дело находится на особом контроле полиции. Меня уверили, что они будут очень внимательно расследовать все, что он натворил.

– И сколько ему грозит?

– Приличный срок. Мошенничество, двойное убийство, угрозы, вмешательство в личную жизнь… Ему и жизни не хватит, чтобы отбыть свое наказание.

– Было бы неплохо…

– Не беспокойся, Рингер не отвертится от наказания, которое его ждет.

– Что ж, теперь я понимаю, что подразумевалось под мошенничеством… – переведя взгляд куда-то в сторону, задумчиво говорит Ракель. – Когда я говорила с ним после того как все закончилось…

– С кем ты говорила? – слегка хмурится Терренс.

– С Хантером. До того, как он собрался уезжать, мы с ним разговаривали. И Линвуд сказал мне об этом. Правда подробностей я от него не услышала.

– Полиция уже давно пыталась поймать его, однако он был практически неуловим, – потупив взгляд в пол, признается Терренс. – Делал все, чтобы запутать их и сбить с толку.

– Но теперь-то он в их руках, а суд очень скоро решит его судьбу. И я очень надеюсь, что он надолго сядет за все свои злодеяния.

– То, что он сядет – это сто процентов! Теперь мистер Рингер уже никуда не убежит, а полиция будет наблюдать за ним в несколько глаз.

– Дай-то Бог…

Ракель переводит взгляд на свои руки и на несколько секунд призадумывается, пока в воздухе воцаряется тишина. А потом девушка смотрит на Терренса, с грустью во взгляде смотрящего в одну точку.

– Кстати, а как тебе удалось найти номер Хантера? – немного неуверенно спрашивает Ракель. – Ведь я никому его не давала, а ты никогда даже не спрашивал меня о нем и не просил дать его контакты.

– Ну… – с легкой улыбкой задумчиво произносит Терренс. – Может быть, его номер есть у тебя в мобильном телефоне… Однако ты точно записывала его в общую записную книжку.

– Записную книжку? – слегка хмурится Ракель.

– Я нашел ее в нашей комнате.

– Вот как!

– Однажды я сидел в ней и перебирал кое-какие вещи. И вскоре мне на глаза попалась та самая книжка. Ну я и зачем-то решил полистать ее. И в какой-то момент я нашел на одной из страниц имя того самого Хантера Линвуда. Там были написаны два его номера: рабочий и личный.

– И как ты понял, что это он?

– Я ведь слышал имя того полицейского от тебя. Так что мне не составило труда догадаться, кто такой Хантер.

– Надо же… – качает головой Ракель, продолжая удерживать взгляд в одной и той же точке.

– А ты ни разу не разговаривала с ним после того как он пообещал помочь?

– Честно говоря, я забыла о Линвуде с того момента, когда говорила с ним в последний раз. Даже не пыталась связаться с ним и узнать, почему он пропал. Хотя и подумала, что он решил наплевать на свое обещание.

– Мне удалось дозвониться до него через его рабочий номер, – спокойно говорит Терренс. – Я объяснил всю ситуацию и попросил о помощи. А он согласился и предложил поговорить, поскольку уже был в Нью-Йорке. Мы встретились в спокойном местечке, и я рассказал ему все, что знал на тот момент. А позже привел его к Джеймсу, своему знакомому полицейскому, который взялся за расследование дело Саймона.

– Я рада, что он не отказался помочь и сделал все, что мог ради ареста Рингера.

– Я сделал все, что мог.

– И хорошо, что полиция вовремя появилась в том месте. Ведь… Если бы они не появились там и не оттянули время, я даже боюсь себе представить, что могло случиться. Их помощь помогла мне остаться в живых…

Сначала Терренс молча смотрит на Ракель с грустью во взгляде, а потом с легкой улыбкой качает головой.

– Слушай, ты не обижайся на меня за то, что я сейчас скажу, – задумчиво говорит Терренс. – Но ты просто сумасшедшая !

– Я? – округляет глаза Ракель и переводит удивленный взгляд на Терренса. – А могу я узнать, почему ты так считаешь?

– Потому что только сумасшедшая девушка могла додуматься пойти на встречу с таким опасным человеком, как Саймон Рингер, одной, – скромно хихикает Терренс. – Без всякой поддержки и защиты.

– Пойми меня, Терренс, я не могла так рисковать, – тихо отвечает Ракель. – Саймон мог что-нибудь сделать с кем-то из близких мне людей. А я совсем этого не хотела.

– Ты ведь прекрасно понимала, что это ловушка.

– Да, но я была готова пожертвовать собой ради защиты близких. Была согласна выполнить все требования Саймона, который хорошо знает все мои слабые места.

– Это еще ничего не означало бы.

– Знаю… – Ракель склоняет голову и тихо вздыхает. – Дедушка оказался в больнице и без его участия… В этом уже виновата я… Я довела его… Заставила переживать за меня…

Ракель еще больше склоняет голову и тихо шмыгает носом, будучи одержимой чувством вины перед Фредериком. Терренс же немного неуверенно кладет руку на плечо девушки и мягко говорит:

– С мистером Кэмероном все будет хорошо. Он сильный человек и знает, что должен жить ради тебя.

– Это я во всем виновата… – покачав головой, слегка дрожащим голосом говорит Ракель. – Я довела его до такого состояния.

Ракель закрывает лицо руками.

– Не вини себя, Ракель, – спокойно просит Терренс. – Ты ни в чем не виновата,

– Господи, да если бы я раньше знала, что на мою голову свалится столько неприятностей, то предпочла бы умереть от пули или падения с крыши. А не переживать весь этот ад, в котором я оказалась.

– Нет-нет, не надо так говорить! – широко распахивает полные ужаса глаза Терренс. – Даже и думать не смей об этом!

– Наверное, все только этого и хотели… Узнать о моей смерти. Мол, виновата во всем – так пусть расплачивается.

– Что? Нет! Нет, это не так!

– Не надо, Терренс, я все понимаю. Понимаю, почему все отвернулись от меня и начали винить в том, что произошло.

– Саймон всем заморочил голову. Он хорошо умеет это делать. А мы поддались ему и обвинили во всем тебя. Подумали, что у тебя не все в порядке с головой.

– Так обидно… – Ракель тихо шмыгает носом. – Никто не подумал, что все это подстроил Саймон. Это из-за него от меня отвернулись все, кого я любила. Все побоялись находиться со мной, думая, что я якобы больная и психованная. Хотя это совсем не так.

– Да, все и правда слепо поверили этому проходимцу. Но сейчас они прозрели и поняли, что поступили очень жестоко по отношению к тебе.

– И все желают мне смерти. Хотят, чтобы я умерла. Мечтают о том, чтобы Саймон уничтожил меня.

– Ракель, прекрати говорить глупости! – твердо требует Терренс. – Никто никогда не желал тебе смерти!

– Я осталась совсем одна … – тихо всхлипывает Ракель. – И никому больше не нужна… А вместе с близкими мне людьми я еще и потеряла смысл жизни и желание чего-то добиваться.

– Нет, не говори так.

– Я устала … Устала ото всего… Хочу послать все к черту и перестать что-то делать и пытаться исправить хоть какие-то ошибки.

– Нет…

– У меня больше нет сил бороться. Я больше не могу… Это невозможно …

Ракель издает пару тихих всхлипов и закрывает лицо рукам, согнувшись сгибается пополам. Терренс же качает головой, все больше приходя в ужас от слов девушки, которая настолько сломлена и подавлена, что всерьез думает о том, чего многие ее близкие, включая его самого, боятся, как огня.

– Нет, Ракель, даже не думай сдаваться! – настойчиво говорит Терренс. – Нет! Ты что!

– Я больше не могу так жить, – сильно дрожащим голосом произносит Ракель. – Не могу…

– Не смей даже думать об этом, слышишь меня! – Терренс мягко берет Ракель за руки, пока та шмыгает носом и смотрит вниз. – Как ты вообще можешь даже просто думать о таком? Ты хоть подумала, что случилось бы с твоими близкими, если бы они услышали что-то подобное?

– Да кому до меня есть дело? – тихо стонет Ракель. – У меня нет никого, кто мог бы выслушать и поддержать меня! Никого!

– Это не так, ты вовсе не одна.

– Я сама оттолкнула всех от себя. И виновата в том, что все от меня отвернулись.

– Никто от тебя не отвернулся и не наплевал на твои проблемы. Все по-прежнему любят тебя и желают только добра.

– Не надо меня успокаивать. Пожалуйста.

– Я не успокаиваю, а говорю правду. У тебя всегда были люди, которые беспокоятся за тебя, несмотря ни на что.