Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

– Возьмусь, конечно, Левон Суренович, – вздохнул я. – Куда денусь. Только предупредите заранее, когда надо начинать. Хотя бы за неделю.

– Предупрежу, – кивнул довольный патриарх. – Ещё несколько месяцев у тебя есть.

– Я пока своих людей пошлю на Дальний Восток. Разведаю обстановку, подготовлюсь.

– Только осторожно, – посерьезнел Левон Суренович. – Мне предварительно скажи. Дам команду Степану, чтобы встретил, разместил, помог.

– А вот этого не надо, – попросил я. – Вы же понимаете, что рядом с ним и в окружении Аслана могут быть люди, работающие на Савву и Таранова. Зачем им давать лишний повод для беспокойства? В крайнем случае, можно чтобы ваш человек, аккуратно встретил моего, помог и проконсультировал. А лучше вообще о нем не знал. Так надежнее.

– Ладно. Но ты меня всё-таки предупреди, перед отправкой, – попросил Барсамян-старший. – Проконсультирую. Если запутки на месте возникнут, подскажу и помогу.

– Договорились, – кивнул я…

Все подарки я забрать не смог. Даже, несмотря на то, что до краев загрузил багажник автомобиля охраны. Люди передавали бутыли собственноручно сделанного вина, картины, тарелки, ковры и покрывала, посуду ручной работы, различные яркие поделки. Даже мебель – компактный столик и стулья из лозы.

Пришлось около часа под присмотром Егине и Левона Суреновича выбирать и грузить вещи в машины. Укладывал подарки автоматически, напряженно обдумывая проблему патриарха. Барсамяну удалось меня озадачить. Всю дорогу обратно, продолжал прикидывать варианты действий.

Золото и платина всегда были невероятно выгодным и очень серьезным криминальным бизнесом в СССР. За десяток другой граммов золотого песка, могли без лишних терзаний совести убить и прикопать в глухом углу. И никто бы не искал. Пропал человек с концами – всё. Нет тела – нет дела. Как в тех краях говорят: закон – тайга, прокурор – медведь.

Возможно, кто-то другой на моем месте, имея процветающий бизнес с автомобилями и одеждой, не связывался с золотом. Просто бы вывез людей из приисков. Технически это не трудно. Договориться с военными или гражданской авиацией, доставляющей экспедиции геологов и ученых, заплатить деньги, приземлить пару вертолетов в точке сбора, относительно недалеко от приисков, погрузить людей с их пожитками, и через час-другой, прощай тайга – здравствуй цивилизация. Сомневаюсь, что Савва и Серый, вместе со своим «золотым магнатом» Вовой Тарановым успеют отреагировать. В девяностые бандосы, сидевшие на такой жирной теме, могли бы и вертолет запросто сбить из «иглы». Но сейчас, слава богу, пока ещё восемьдесят девятый, а не мутное время ельцинского «свободного рынка». И игрушек таких у отморозков нет. Но дарить прииски блатным не хотелось. Золото – серьезный ресурс в моей будущей глобальной игре. Как Архимед говорил? «Дайте мне точку опоры, и я переверну мир». Золото и платина должны стать одной из ключевых опор моей будущей империи, а в перспективе инструментом, который я использую по назначению для создания страны своей мечты. Конечно, будет нелегко. Но легких путей там, где водятся большие деньги, не бывает. Каждый шаг опасен и может привести к негативным последствиям. Но кто не рискует, тот не пьет шампанское…

Занятый своими мыслями не заметил, как доехал до офиса. Очнулся только когда услышал от водителя короткое: «Приехали, Михаил Дмитриевич».

Из приемной раздавались громкие голоса. Заинтригованный я, приложил палец к губам, показывая идущему следом Артёму, притихнуть, и прислушался.

Вилен Альфредович, вы с Александром Анатольевичем повеселиться решили? – обычно невозмутимая и спокойная Анна вела разговор на повышенных тонах и цедила каждое слово.

– Да, это, просто шутка была, – виновато промямлил директор «НКТ-сервис».

– А, тогда всё понятно, – из каждого слова секретаря сочился ядовитый сарказм. – Шутка, как же я сразу не догадалась. Может мне обо всем Михаилу Дмитриевичу рассказать? У него тоже хорошее чувство юмора. Попрошу, чтобы на вас его потренировал. Александру Анатольевичу, максимум, почетная пенсия грозит, в худшем случае. А вы Вилен Альфредович, вылетите из «НКТ» как пробка от шампанского. Но не сразу, сначала мы все над вами тоже поочередно пошутим, чтобы вы в полной мере ощутили прелесть своих идиотских розыгрышей.

– Н-не надо, Анна Алексеевна, – услышал дрожащий голос Ирочки. – Я просто впе… впечатлительная очень. Ещё с детства. З-зоя Петровна тоже уже не сердится.

Что-то тихонько звякнуло.

– Так, что тут происходит? – я резко открыл дверь и вошел в приемную.

Стучащая зубами, Ирочка, держащая полный стакан подрагивающими руками, от неожиданности расплескала воду. Вилен вздрогнул, кинул на меня виноватый взгляд и быстро спрятал что-то за спину. Я лишь успел увидеть, мелькнувшее в его ладони что-то зеленое. Вид у Вилена был, как у боярина времен Петра Первого – «лихой и придурковатый». Реденькие кустики волосенок по бокам, встрепаны и стоят дыбом, обнажая блестящую от пота плешь. Рубашка измята, местами грязная, воротничок изломан, пара пуговиц на груди вырвана с мясом. Глаза, как у нагадившего в ботинки кота, блудливые, и одновременно виноватые, с предчувствием хорошей порки. Под левым наливается красным свежий бланш.

Машинально отметил: пол приемной подозрительно блестит свежими разводами. Уж не рубашкой Вилена его вытирали?

Саня искоса, опасливо покосился в мою сторону, и сразу попытался принять уверенный и независимый вид.

– Ничего особенного, – затараторил он. – Пошутили чуток неудачно. Кто же знал, что Ирочка такая впечатлительная.

– Анна, – я надавил на секретаря взглядом, игнорируя спич товарища. – Что произошло? Жду ответа.

– Розыгрыш устроили, – секретарь смерила убийственным взглядом съежившегося Вилена и смутившегося Саню. – Заняться людям на работе нечем – фигней страдают. С ними ещё третий с магнитофоном «Весна» был – Семенов. Убежал, когда меня увидел. Детский сад какой-то.

– И какой розыгрыш? – я с любопытством ждал ответа.

– Помните, в Нью-Йорке мы в супермаркет зашли? Там ещё маски для Хэллоуина продавались, и Александр Анатольевич одну из них купил. Рожу зомби зеленую. Как он говорил: «приколоться с корешами».

– Помню, – ухмыльнулся я, уже догадываясь, что произошло в приемной.

– Я тогда не поняла, что корешами он считает Вилена и руководителя проекта Сережу Семенова, а объектами для прикола – Ирочку и уборщицу. Если бы знала, эту маску сразу на лоскуты порезала, – ядовито сообщила Анна.

Сделала секундную паузу и продолжила:

– Сегодня Зоя Петровна у нас убиралась. Пол в кабинете помыла, стол и шкаф протерла. Потом я зашла посмотреть, заодно и окна открыть, чтобы перед вашим приходом проветрить. Уборщица елозит тряпкой по шкафам в приемной. Александр Анатольевич рассказывает Ирочке о фильме, который в Америке по кабельному каналу в номере посмотрел. «Возвращение живых мертвецов» называется. Я в кабинете всё слышала.

С выражением и со всеми подробностями содержание фильма излагает, каждую лужу крови и оторванную конечность красочно описывает, клыки и рожи эти ужасные. Ирочка так заслушалась, что цветы поливать бросила, замерла с лейкой. И Зоя Петровна хоть тряпкой по подоконнику двигает, тоже прислушивается.

Александр Анатольевич громко, в красках и с выражением описывает сражение мертвецов с людьми, огромные клыки, потеки крови, гниющие страхолюдные морды зомби. В это время дверь приемной тихонько приоткрывается. Но Ирочка и Зоя Петровна, напряженно слушают рассказ и этого не замечают. И тут Александр Анатольевич громко восклицает:

– А потом он говорит!

– И от двери зловещим, пронзительным, шипящим и с присвистом голосом раздается «Велком ту хелл![78]78
  Welcome to Hell (англ.) – Добро пожаловать в Ад.


[Закрыть]»

Ирочка взвизгивает, дергается, лейка улетает вверх, падает сверху на Зою Петровну, попадает носиком за воротник. Уборщица орёт как резаная, подпрыгивает, вся мокрая. Обе разворачиваются на источник звука. А там, в приоткрытую дверь, злобно скалится огромными клыками зеленая перепаханная рубцами и ранами рожа.

Ирочка теряет сознание, падает навзничь, сшибает горшки на пол. Зоя Петровна визжит как припадочная, временами переходя на ультразвук. Взлетела на подоконник и чуть стекло не вышибла. Я в последний момент еле успела за халат схватить. На полу лужи воды, кучи земли, разбитые горшки. Александр Анатольевич и этот товарищ, – Анна смерила сердитым видом потупившегося Вилена. – Ржут как сумасшедшие, Семенов с магнитофоном «Весна», увидел меня, драпанул так, что только каблуки туфель сверкали. Оказывается, приглашение в ад, они тоже с какого-то ужастика записали.

– Очень интересно, – прищурился я, внимательно рассматривая Саню, сделавшего невинное лицо, и забеспокоившегося Вилена, непроизвольно дотронувшегося до пострадавшего глаза. – А бланш нашему директору кто поставил? Ты?

– Не я, – вздохнула Анна. – Хотя такое желание присутствовало. Зоя Петровна постаралась. Она его чуть не убила. Особенно когда пришла в себя, осознала произошедшее, оценила опытным взглядом кучи земли и лужи, на полу, который буквально несколько минут назад драила до блеска. Так разошлась, что нам с Александром Анатольевичем пришлось отдирать её от Вилена Альфредовича.

– Понятно, – я улыбнулся. – Воздала по заслугам. Надо будет Зое Петровне премию выписать и литр молока купить за вредность. Всё-таки в стрессовых условиях работает среди долбо… творческих талантливых личностей.

Я смерил уничтожающим взглядом двух приятелей, затем ухмыльнулся:

– Ну что же, юмористов и затейников в нашей фирме надо поощрять, выписать каждой сестре по серьге. Заходите в кабинет. Анна, носителя магнитофона тоже пригласи на беседу. Буду награды раздавать.

Глава 27

– Здравствуйте, Михаил Дмитриевич. Разрешите? – из приоткрытой двери кабинета высунулась веснушчатая рожа Семенова. Руководитель проекта «Электронный бухгалтер» выглядел сконфуженным и немного испуганным.

– Здравствуй, Сережа. Конечно, заходи, присоединяйся к героям, – я жестом ладони указал на стоящих перед столом и всем своим видом выражавших сожаление и раскаяние двух прохвостов. – Будем вас вознаграждать по заслугам.

Семенов горестно вздохнул, но спорить не решился. Мышкой тихонько проскользнул в кабинет, и пристроился чуть позади Сани, постаравшись спрятаться за спинами руководителей.

– Вижу уважаемые, вам грустно и скучно на работе? – вкрадчиво поинтересовался я. – Хочется новых развлечений и смешных розыгрышей? Могу организовать.

Лица всех троих погрустнели, предчувствуя моральную порку.

– Давайте сначала уточним. Вам скучно, потому что работы мало, а свободного времени до хрена? А грустно, что ваши таланты клоунов и шутов пропадают зря? Правильно?

Все трое удрученно молчали.

– Понятно, – ухмыльнулся я. – Будем решать проблемы. Для начала с работой. Вилен, дорогой, тебе энергию некуда девать? Могу на полставки определить помощником к Зое Петровне. Будешь на пару с ней полы мыть и пыль тряпочкой смахивать. Заодно и мыслей дурных в твою ученую, но безумную голову будет меньше приходить. Сереже тоже рублей двадцать к зарплате прибавим. Пусть подавальщиком тряпок и мойщиком унитазов недельку постажируется.

Директор «НКТ сервис» сокрушенно вздохнул, виновато опустил голову. Семенов на мгновение скривился, представив грядущие карьерные перспективы, вспомнил, где находится и сделал виноватое лицо.

– Может вас в цирк отдать? Это явно ваше призвание. Возьмете себе псевдонимы. Троица Трус, Балбес и Бывалый у Гайдая на весь Союз прославились. Можем и вам подходящие придумать. Красные накладные носы, желтые парики и широкие штаны с заплатами найдем. Сейчас Анне команду дам, она быстро всё организует. Для начала тут попрактикуетесь. Походите дня два в образе клоунов по офису, повеселите персонал. Сотрудников попросим детишек привезти, устроим им представление, раз у вас много свободного времени и мало работы.

– Михаил Дмитриевич, может не надо? – робко осведомился Вилен. Взгляд директора «НКТ-Сервиса» был заискивающим и виноватым, как у нашкодившего щенка.

– Надо, Федя, надо, – твердо заявил я. – Не только вы одни веселиться желаете. Мы с Анной и Ирочкой тоже хотим. Вы теперь девушкам и уборщице должны.

– А давайте мы им деньгами компенсируем? – оживился Саня. – Я Петровне сотню подкину, она довольна будет. Девчонкам конфет или пряников куплю в качестве извинений.

– Да, – подхватил сразу воспрянувший духом Вилен. – Я тоже сотню добавлю. И шоколадку девушкам принесу.

– И я, – расстроено буркнул пересиливший свою жадность Семенов. Зарплата у него была не такая высокая как у директоров. Впрочем, сотню он мог легко потратить. Семисот рублей оклада и полторы тысячи – процентов с продаж и премиальных от «Электронного бухгалтера» он ежемесячно получал.

– С каждого по сотне – Петровне как компенсация морального ущерба, по двести – Ирочке за обморок и испорченные нервы, и по триста – Анне, она всё-таки секретарь генерального директора, а вынуждена была не заниматься своими прямыми обязанностями, а тратить время на ваше воспитание. Итого шестьсот с каждого.

Саня улыбнулся.

– Легко.

Вилен с облегчением быстро-быстро закивал головой как китайский болванчик.

Лицо Семенова страдальчески искривилось.

– Не волнуйся, Сережа, – успокоил я. – Я предупрежу Тамару Аркадьевну, она тебе эти деньги выделит из фондов фирмы – в долг. Каждый месяц будем высчитывать с твоей получки сто пятьдесят рубликов. Как раз за четыре месяца закроешь.

– Спасибо большое, Михаил Дмитриевич, – с чувством поблагодарил Семенов с таким кислым выражением, будто хотел сказать «Будь ты проклят!»

– Пожалуйста, – ухмыльнулся я. – Любой каприз за ваши деньги.

Помолчал две секунды и добавил:

– Но ребятки так дешево вы не отделаетесь. С Александром его наказание я обсужу отдельно. А вам парни, надо повысить нагрузку, раз свободного времени на придумывание всякой херни так много. Кстати, Вилен, куда маску дел?

– В приемной у Анны оставил, – промямлил директор «НКТ-сервис».

Я щелкнул кнопкой устройства громкой связи.

– Слушаю вас, Михаил Дмитриевич, – после длинного гудка раздался в переговорном устройстве голос Анны.

– Маску принеси сюда, пожалуйста.

– Хорошо, Михаил Дмитриевич, сейчас принесу.

Дверь бесшумно открылась. В кабинет проскользнула Анна. Молча положила маску на стол передо мной и так же быстро удалилась, не забыв аккуратно прикрыть за собой дверь.

Я глянул на Вилена.

– Надевай.

– Зачем? – пробормотал глава «НКТ».

– Так нужно, – лаконично объяснил я. – Сегодня до конца рабочего дня будешь ходить в ней. А чтобы люди не пугались, наденешь бейджик на отворот пиджака, который ты на всех конференциях носишь: «Вилен Альфредович Извольский, кандидат технических наук, директор ООО „НКТ-Сервис“». Исключительно для того, чтобы сразу было видно, не какой-то душевнобольной или дебил одноклеточный по офису разгуливает, а молодой ученый, директор крупного предприятия. У тебя скоро совещание? Вот и будешь его в этой маске проводить, раз такой весельчак. Я сейчас в службу охраны позвоню, у них видеокамера и фотоаппарат заряженный свежей пленкой лежит возле проходной, на всякий случай, для фиксации провокаций. Пусть выделят пару сотрудников, чтобы сняли этот волнующий момент для истории. Всем желающим официально разрешаю сфотографироваться с Виленом Альфредовичем. Такие уникальные кадры упускать нельзя. Сейчас Анне дам команду, она людей проинформирует. Потом эти снимки в буклет с новогодними поздравлениями клиентов вставим и на все научные конференции с участием нашего замечательного директора отправим. Пусть завидуют.

Саня, не удержавшись, прыснул, представив себе Вилена проводящего совещание в маске зомби. Даже Семенов улыбнулся. Только Альфредовичу было не смешно, а очень грустно.

– Не нужно, Михаил Дмитриевич, – голос Вилена дрогнул. Послать меня и написать заявление об уходе он не решился. Понимал: сам напросился. Привык хорошо жить и много зарабатывать. Осознавал: таких условий и возможностей не получит нигде.

– Нужно, Вилен Альфредович, – в тон ему ответил я. – Не одному же тебе шутить и веселиться. Я тоже хочу.

– А ты чего разулыбался? – я резко повернулся, сразу сделавшему серьезное лицо, Семенову. – Забыл, что тебе предстоит? Тебя тоже запечатлеем для истории, как туалеты моешь и метлой машешь. И на доске почета в холле повесим фотографию «Лучший уборщик месяца». А чтобы тебе не так скучно было, будешь со своим любимым магнитофоном «Весна» сортиры драить. У ребят кассеты ТДК есть, девяностоминутные. Я попрошу, они тебе на всё время, песню «Арлекино» запишут. Представь, ты в грязном халате усердно скоблишь тряпкой очко, в правой кабинке кто-то тужится, в муках избавляясь от накопленных за день каловых масс, а в левой, наоборот, с вздохами облегчения поливает унитаз фонтанчиком мочи. Ароматы, конечно, не шанель номер пять, но тоже очень сочные. С нотками аммиака, свежего навоза и немного тухлой туалетной водички. Лепота. Ещё фоном вдохновляющая музыка звучит, как живое напоминание о вашем веселом розыгрыше.

Я на секунду замер, вскинул руки и, дирижируя, пропел с выражением:

 
– Ах, Арлекино, Арлекино!
Нужно быть смешным для всех
Арлекино, Арлекино
Есть одна награда – смех!
 

Сделал паузу, давая всем присутствующим оценить замысел в полной мере. Саня откровенно ржал, даже Вилен бледно усмехнулся, только Семенову уже было не смешно.

– Правда, здорово? – я искренне улыбнулся, разглядывая совсем поникшего Сережу.

Сережа тяжко вздохнул, но мудро решил не отвечать.

– Всё, Вилен, надевай маску, и можете идти. Как говорил один известный комбинатор, нас ждут великие дела.

– Может, я не шестьсот отдам, а тысячу, а маску надевать не буду? – предложил расстроенный директор «НКТ-сервис».

– Не может, – отрезал я. – Согласие есть продукт непротивления сторон, Ипполит Матвеевич, ой прости, Вилен Альфредович. А моя сторона очень даже противится. И бейджик не забудь нацепить, лично проверю.

Директор «НКТ-сервис» с тяжким вздохом, натянул на себя маску.

– Вот теперь другое дело, – похвалил я, с удовольствием разглядывая оскалившуюся мерзкую зеленую рожу, со шрамами, кровоточащими ранами и выпирающими большими клыками. – Настоящий директор, злой и безжалостный. Вилен проведешь совещание, отправишь Сережу к Петровне, пусть она ему тряпки и моющие средства выдаст. И смотри у меня, чтоб туалеты сверкали, как жемчуг на жарком африканском солнце. Если Петровна хоть одно пятнышко потом найдет, продлю стажировку ещё на две недели.

О девчонках ещё не забудьте, клоуны. Компенсируйте всё, как договорились.

Троица согласно закивала.

– Саня останься, а вы двое исчезните с глаз долой. Постарайтесь, чтобы я вас в ближайшие два часа поблизости от приемной не видел. А то могу решить, что загрузил недостаточно, и ещё что-нибудь веселое придумать.

Директора «НКТ-сервис» и начальника проекта словно ураганом сдуло.

Дождавшись, когда за ними закроется дверь, я повернулся к Сане.

– У тебя есть отличная возможность реабилитироваться после сегодняшнего цирка.

– Какая возможность? – насторожился приятель.

Кратко и сжато изложил ему просьбу Левона Суреновича, ситуацию с Саввой, Серым и старательским бизнесом.

– Ты хочешь, чтобы мои люди этим занялись? – уточнил Устинов.

– Да, – кивнул я. – Серегины – бывшие менты и военные в основном. Старатели – публика специфическая, ушлые, тертые и жизнью битые. Многие сидели, у большинства проблемы с законом. Бывших сотрудников и вояк вычислят на раз. А твои там будут как рыба в воде. Смогут обстановку пробить и полезную инфу добыть. Только подбери ребят талантливых, не тормозов. Умеющих импровизировать, принимать неожиданные решения и добиваться результата. Пусть пробьют ситуацию со своей стороны, информация лишней не бывает. Бюджет не ограничиваю.

– В разумных пределах, конечно, – поспешно добавил я, заметив мелькнувшую довольную улыбку товарища. – Сделаете дело хорошо, считай, сегодняшнее шоу для тебя обошлось без последствий. Но деньги, шоколадки и цветы, девушкам и уборщице все равно занесешь.

– Да без проблем, – отмахнулся Саня. – Сегодня же сделаю. И цветы, и конфеты и бабки передам. Только у меня сейчас лучшие люди сейчас по Братску работают. Придется кого-то оттуда снимать.

– Сам решай. Мне результат нужен. За его отсутствие с тебя спрошу. Масками и мытьем туалета не отделаешься, – предупредил я.

– Как же я забыл, вчера Артур с Зареченска в Москву вернулся, – хлопнул себя по лбу Устинов. – Звонил, делами интересовался. Вот его в Хабаровск и пошлю. Парень хитрый, ушлый, корешей даже в медвежьем углу найдёт.

– Я же сказал – твои вопросы. Кого бы ни послал, спрашивать буду с тебя.

– Да это я так, вслух прикидывал, – чуть смутился Саня.

– Иди, договаривайся со своим Артуром, – разрешил я. – По расходам с Еленой Петровной согласуешь. Если ничего из ряда выходящего, она сразу выдаст. Действуй, Саня.

Когда Устинов покинул кабинет, я глянул на часы.

«Минут пятнадцать прошло? Замечательно».

Нажал кнопку громкой связи.

После двух гудков трубку сняла Ирочка.

– Слушаю, Михаил Дмитриевич.

– Как ты, Ир, всё нормально? – участливо осведомился я. Помощницу секретаря любили все. Ира была искренней и доброй девушкой, всегда готовой помочь. Организовывала праздники, следила за днями рождений сотрудников и детей, покупала и вручала им подарки от фирмы.

– Всё хорошо, – заверила Ирочка. – Вы их, пожалуйста, не наказывайте слишком строго. Шутка, конечно, дурацкая, но ничего плохого они не хотели.

– Твоё мнение услышал, принял к сведению, – заверил я. – Посмотрим, на их дальнейшее поведение. Кстати, Анна, где?

– В бухгалтерию бумаги понесла Елене Петровне, – сообщила девушка. – Сказать, чтобы к вам зашла? Или вы сами перезвоните?

– Не надо, свяжись с Виленом, пусть с начальником проекта, сюда подойдет, – попросил я. – Как можно быстрее.

– Сейчас сделаю, – пообещала девушка.

Через две минуты я с удовлетворением разглядывал Извольского и начальника проекта. Оскаленная зеленая рожа с торчащими в разные стороны клыками смотрела покрасневшими глазами в пол. Даже красивый крупный бейдж, закрепленный булавкой на лацкане пиджака и сообщавший всем присутствующим, что перед ними «Вилен Альфредович Извольский, кандидат технических наук, директор „НКТ-сервис“» грустно поник.

Семенов, как всегда, на всякий случай попытался пристроиться за спиной шефа, сгорбился и втянул голову в плечи, стремясь всеми силами не привлекать моего внимания.

Я ухмыльнулся, отодвинул понурого директора и строго спросил у Сережи:

– А ты почему не в халате и без метлы? Непорядок.

– Так вы же сказали после совещания к Петровне подойти, а оно ещё не прошло, – начал оправдываться начальник проекта.

– Я сказал, после совещания подойти к ней для определения фронта работ. А халат надеть и метлу взять нужно заранее. Твой же начальник маску носит, а ты метлу нет, обидно получается, несправедливо. Шутили вместе, а отдувается почему-то он один, – я смотрел на вытянувшееся лицо Семенова и с трудом сдерживался, чтобы не заржать во весь голос.

– Короче, ребята, есть предложение. Можем договориться. Я великодушно избавлю вас от маски и сортирных работ, при одном условии.

– Каком? – «зомби» резко поднял голову, в пакостных глазенках засветился робкий огонек надежды. Начальник проекта тоже приободрился.

– Простом. Девчонкам все равно заплатить штраф придется, чтобы вам неповадно было. А вот от маски избавиться и туалеты не драить можете. Если ты, – я глянул на Вилена, – перевыполнишь план на сентябрь по продажам, хотя бы на процентов на тридцать.

А ты, – улыбнулся я Семенову. – Возьмешь на себя ещё один дополнительный проект, равнозначный тому, который сейчас ведешь и оба сдашь вовремя. Сумеешь, я даже в бухгалтерии распоряжусь, чтобы шестьсот рублей штрафа с тебя не снимали.

– Да я, да мы, – вдохновенно заявил Вилен, – Всё сделаем, обещаю.

– Я тоже, – поспешил присоединиться к начальнику воодушевленный Семенов. – Как раз Лиховцев, начальник «ПРОМРАСЧЁТА» в больницу лег. Я до своего проекта с ним работал по автоматизации промышленных систем. Тему знаю. И эта задача сложнее «Электронного бухгалтера». Я её в нагрузку возьму. Буду ночами пахать, но проекты сдам в срок, обещаю!

– Отлично, – ухмыльнулся я. – Но учтите, если не справитесь, ты носишь маску и бейдж две недели, а ты Сережа, такой же срок драишь сортиры. Договорились?

– Договорились, Михаил Дмитриевич, – горячо подтвердил Вилен. Семенов согласно кивнул.

– Вот и замечательно.

Внезапно ожило переговорное устройство.

– Михаил Дмитриевич, Елена Петровна и Ашот Ервандович пришли. Принесли документы по банку. Им подождать? – уточнила Анна.

– Через минуту, – ответил я. – Сейчас Извольский и Семенов выйдут и пусть заходят…

Обсуждение нюансов открытия будущего банка и видов его деятельности затянулось надолго. Через полтора часа, я бросил взгляд на часы и быстро спровадил посетителей. Пора было ехать на день рождения к Владе.

Домой уехал на «БМВ» в сопровождении неизменных Ивана и Артёма и «девятки» с четырьмя дополнительными охранниками. Заскочил в квартиру, принял душ, переоделся в строгое синее поло «Лакост» и белые брюки. Под них надел голубую куртку и бежевые мокасины того же бренда. С подарком для Влады определился сразу, как только узнал о дне рождения. Во время прогулок по Манхэттену с друзьями, зашел в магазин коллекционного фарфора и купил несколько безделушек как раз для таких случаев.

По пути заехал на рынок, приобрел букет из семи длинных белоснежных роз. Знакомый грузин-торговец, приветливо скалясь, завернул цветы в прозрачную обертку и перевязал атласной алой лентой.

«БМВ» и «девятка» с дополнительной охраной остались у подъезда, телохранители поднялись со мною на третий этаж и замерли на лестнице. В квартире Влады играла музыка, звучали мужские и женские голоса. Я решительно утопил палец в кнопке звонка. Пронзительная трель заставила музыку умолкнуть, а голоса стихнуть. За дверью раздался топот шагов и тихое перешептывание. Глазок на двери на мгновение посветлел, затем снова стал темным.

Щелкнул замок, дверь распахнулась.

На пороге стояла Влада. Черная юбка чуть выше колен, подчеркивала тонкую талию и аристократично тонкие лодыжки в темных колготках, белая блузка с круглыми перламутровыми пуговицами соблазнительно облегала стройную фигурку. Макияжем девушка пользовалась по минимуму, никаких модных голубых теней, толстого слоя штукатурки и слипшихся от туши ресниц – накрашена аккуратно и со вкусом. Зеленые глазищи сверкают, губы тронутые блестящей бледно-розовой помадой, улыбаются, показывая ровные белые зубки.

Я шагнул вперед, протянул букет роз, улыбнулся.

– С днем рождения.