Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

Дважды за один день попытаться меня унизить – это ровно на два больше, чем допускается. Третьей попытки я не стерплю. Поэтому и приготовился к ответке.

В местной магии я пока не сильно разобрался, но жахнуть светом могу так, что мало не покажется. Тем более им тут было все пронизано и он охотно откликнулся на мой зов.

Эта же дурочка стала крутить петли, восьмерки, наносить удары рядом со мной, не пытаясь попасть по мне. И все так же не сводила с меня своих гневных глаз.

Ухмыльнувшись, я достал из кольца бутылку с водой и сделал маленький глоток – жарко сегодня. Потом булочку с сосиской и принялся все с таким же равнодушным видом жевать.

И вот подобного пренебрежения она стерпеть не смогла. Плеть свистнула, и булка, выбитая из моей руки, упала на землю. Подобного обращения с хлебом я стерпеть не мог. Хрустнув шеей, я впервые позволил эмоции скользнуть на свое лицо, а после ударил…

Глава 10

Боги и их проявления могут использовать чистую стихийную магию – запишем и запомним. Впрочем, мне это знание, кроме самого знания, ничего не дает. Да и стихия – просто одно из направлений из тысяч ее проявлений. Мне, собственно, света и тьмы вполне себе хватит. Ветром тлена можно ударить не хуже чем просто ураганом. Просто надо научиться лучше ими пользоваться. Ну а пока я все же решил поставить эту зарвавшуюся псину на место.

Яркий луч света вылетел из моей груди, разнес на брызги водяную плеть и ударил ту прямо в живот. Вот этого дура не ожидала, да и стояла слишком близко. Про щиты я уж молчу – верх беспечности. Так что отлетела она метра на три, а после повторила мой трюк, только не со стеной, а с деревом. Ну, и так же живописно с него сползла, собрав мордой все занозы со ствола. Да, вроде девочек бить нехорошо, но тут нет разделения на пол. Типа, все мы воины, а значит, равны. К тому же она мне задолжала один удар мордой об твердое, а я не люблю должников.

– Беги! – услышал я за спиной предостерегающий выкрик, но оборачиваться не стал.

Еще чего! Подумает, что я слабый, и потом прохода не даст. Обиженки, они такие – всегда правы, а если докажешь, что они не правы, сразу станешь врагом номер один на всю жизнь, которую они тебе постараются максимально испортить. Особенно дамы. Знавал я одну – так та вышла замуж, из мести. Просто для того, чтобы испортить жизнь своему мужу. Не логично, зато действенно. Страдал он, признаюсь, очень сильно. Даже повеситься пытался. Но это уже другая история. М-да…

А эта, ну, которая Мавка, села на землю, потрясла головой – пустой, если судить по легкости. А после ее черты потекли, и вот на меня уже идет здоровенная псина метра два в холке и приветственно скалит зубы, с которых капает слюна. Длинный хвост с кисточкой вздрагивает и мечется из стороны в сторону, рыжая шерсть поднята на загривке, а крылья чуть растопырены в стороны. Ну точно, поиграть хочет.

– Песик, а вот палочка, – завертел я у нее перед носом подобранным с земли бревном с мою руку толщиной.

Та резко остановилась и принялась следить за ней, не сводя взгляда.

– А кто у нас хорошая девочка? Кто хочет поиграть? Кто хочет побегать? Апорт! – крик, и палка летит далеко в кусты, а за ней срывается Мавка.

Шорох, вопль ярости, и вот она уже выходит из кустарника в человеческом обличье, держа палку в руках. И есть у меня подозрения, что играть она больше не хочет. Может, ей мячик предложить? Или косточку вкусную? Что? Я это вслух сказал⁈ А куда это все побежали⁈

– УБЬЮ!!! – от ее гневного вопля аж с деревьев листва осыпалась.

– Сперва поймай. Сперва добейся!!! А как же конфетно-букетный период⁈ Я на первом свидании не целуюсь!!! -ударил я по тапкам, корректируя побег вспышками света, заодно сбивая со следа псину.

Но получалось откровенно хреново, потому как она не сбивалась и, как оказалось, на четырех лапах бегает быстрей, чем я на двух ногах.

Поэтому летел я, постоянно меняя направления и периодически уворачиваясь то от ударов магией, то от взмахов когтистой лапой. Иногда ее зубы клацали в опасной близости от моей задницы, что придавало мне скорости и дополнительной мотивации.

Кстати, я ее тоже очень качественно мотивировал по всем родственникам до седьмого колена и даже ни разу не повторился. Талант, который, увы, ею не был оценен. Более того, она бесилась еще сильней, рычала еще громче и бежала еще быстрей. Неправильную какую-то я тактику выбрал, но что-то менять времени не было.

Так мы и играли в салочки, бегая по кругу. Иногда я слышал голоса со стороны, которые азартно делали ставки – на мою, причем, победу не ставил никто! Абидна, да!!!

Что может быть проще, чем два плюс два? Казалось бы, это самый лёгкий пример, ответ на который не вызовет ни у кого сомнений. Он настолько очевиден, что просто не может быть иначе. Но это только у людей, которые никогда не сталкивались с магией. Которые сами ей не владеют. А вот у одарённых два плюс два может иметь множество ответов и все они будут правильными. Здесь всё зависит от того, что именно нужно одарённому. Магия, она такая штука, что никто до сих пор не может объяснить природу её появления.

Вроде люди научились ей пользоваться, начали создавать научные теории по этому поводу. Проводить разного рода изыскания с привлечением одарённых, владеющих разного рода магией. Даже создавать институты, исследовательские центры и академии магии. Но всё равно так и не продвинулись в одном из главных вопросов – что такое магия и откуда она взялась?

Дар ли это богов людям или их проклятие – не знаю. Что в моем старом мире, что в этом однозначного ответа на этот вопрос не было. Как и не было ясности, откуда берется предрасположенность к конкретному виду магии. Почему одни семьи могут больше, чем другие? Почему один развиваются быстрей, чем другие?

Вопросов было много, а вот с ответами к ним… Но это не отменяло того факта, что всегда император и его семья были сильнейшими. В любом из миров. И да, в этом я не он, но мой дух – прежний, а значит, и возможности мои, пусть и разбавленные наследием Видара, тоже.

Поэтому когда зубы Мавки в очередной раз щелкнули слишком близко, я резко остановился, развернулся и пробил кулаком в челюсть. Надо ли говорить, что он был заряжен светом и за счет инерции оказался очень сильным?

Визг собаки, улетающей куда-то в сторону, едва не взорвал мои уши. Нет, ну не дура ли? А еще командир, который по определению в любой ситуации должен сохранять холодную голову. Нет, мне с ней явно не по пути. Что бы там ни говорил волхв, пусть ищет мне другой отряд. Да и вообще, разведка – не предел моих мечтаний. Неделями шататься по вражеским тылам, спать на холодном и подтираться листом лопуха – точно не мое. А вот регулярные войска с хорошей базой снабжения под боком самое то. О чем я и сообщил местным обывателям в количестве девяти штук, включая побитую Мавку. Ну, и галочку себе поставил обзавестись экзотическим транспортом, потому как это смотрелось круто и стильно. Даже тот, летающий с бородой в руке.

Так, дальше по плану надо гордо удалиться в закат и желательно туда, откуда мы прибыли. Или не туда – мне, в принципе, любой город подойдет. Уверен, если Сварог захочет, он меня и в Нави найдет. Поэтому, махнув всем рукой с неприличным жестом, я отправился куда глаза глядят, подальше от этой компании, надеясь, что после этого мы никогда не встретимся.

Однако где мои желания, а где реальность? Не успел я и пары шагов сделать, как меня окружили. Причем агрессии не выказывали – просто перекрыли все стороны.

– Чего ещё надо? – в моих руках возникли мечи из света. Если придется, я ими воспользуюсь. Бить буду не до смерти, конечно, тем более, что убить их нельзя, но одежду попорчу.

Кстати, насчет убить – с ними-то все ясно. А что насчет меня? Меня можно или как? Если первое, то пошло все в жопу. Забьюсь куда подальше и буду сидеть спокойно, тренируясь и постигая дзен. Еды мне надолго хватит – все же я рассчитывал как минимум на двоих, когда закупался. А всякие превозмогания пусть идут лесом-полем.

– Остынь, Видар, – Мавка приняла свой человеческий облик и шла ко мне без всякой агрессии. – Мы же должны были проверить тебя и понять – можно ли тебе в бою доверить спину.

– И что? Поняли?

– Ты нам подходишь.

– А вот вы мне нет. Ты вообще правила коммуникации между разумными знаешь? Начинать любое общение с наезда, это прямая дорога к непониманию и невозможности работать дальше вместе. Я вот, например, не уверен, что в трудную минуту ты не превратишься в собаку и не вцепишься мне в горло, вспомнив старые обиды.

– Этому не бывать, – категорично заявила она, для пущего эффекта рубанув рукой воздух.

– И как я могу тебе верить? Как я вообще могу верить всем вам? Вы уж простите, но ваша компания напоминает мне пациентов клиники для душевнобольных, из которой вы все дружно сбежали.

Громкий смех взорвал тишину леса, но мне было плевать. Надо было расставить все точки сейчас, не имея потом камня за пазухой.

– Что ж, возможно, ты и прав, -задумалась она. – Мы выглядим очень экзотично, даже по меркам Вырия. Но посмотри на них – вон, например, Руслан, – она показала на мужика, что, облокотившись о дерево, лениво смотрел по сторонам.

– Его жену Людмилу похитил злобный колдун. Нет, не для того, чтобы надругаться над ней. У нее был дар – видеть Ирий. И этот карлик хотел с её помощью пробраться к нам и открыть врата в Навь. Не спрашивай, зачем – он совсем свихнувшийся был. И Руслан поехал ее спасать. Долгая была битва. Три дня колдун носил его на себе по всему миру. Под конец Руслан настолько устал держаться за его бороду, что хотел уже только одного -разжать пальцы и упасть с высокой скалы, чтобы умереть. Потому как колдуна ничего не брало – ни магия, ни сталь. Но пальцы были будто приклеены к ней. И тогда, чтобы освободиться, он отрубил бороду, после чего они оба рухнули с большой высоты. Богатырь выжил – его сил хватило, чтобы защититься, а вот колдун, лишившись бороды, в который была вся его сила – нет. Теперь его образ служит ему и здесь.

Или еще вон, Емеля – ну, ты видел, как он мчится на печке. Лентяй, тунеядец и просто разгильдяй. Был таковым, пока не поймал щуку, и та не начала исполнять его желания. Да, не знал он, что не щука это была и не прорубь, а тварь Нави, принявшая ее облик, и открытый проход в мир темных духов.

И стали исполняться его желания, за которые он платил годами жизни. Много чего произошло – стал он царем, и пришли в его царство злобные захватчики, коим не было числа. И пожелал он, чтобы умерли они, и исполнилось это желание. Но вот только забрало оно все его оставшиеся годы жизни. Но не отдал Сварог светлую душу темным тварям, потому как жизнью своей пожертвовал он ради других. Свет обрел и теперь воюет здесь.

А Василиса Микулишна поехала во вражеский стан под видом мужчины, отрезав себе косы, что всегда считалось позором, чтобы спасти своего мужа. Да опоздала она – тот уже женился на дочерях хана и не захотел возвращаться с ней домой. Тут у всех похожая история. А какая она у тебя?

– Девушке помочь хотел, да не вышло, – буркнул я, прикидывая, тронули меня эти истории или нет. Похоже, что не очень.

– Вот поэтому тыздесь, светлая душа.

– Емеля, Руслан, кто еще тут есть? Сестрица Аленушка? Илья Муромец, да Алеша Попович?

– Алена вон стоит, коня кормит морковкой. Только близко не подходи – она у нее бешеная и не терпит мужиков. Враз копытом оприходует. Захочешь выпить – обращайся к ней, если не боишься козленочком стать. Впрочем, она утверждает, что все мужики и так козлы, так что много не потеряешь. А Илья, Добрыня и Алеша у Первого корня службу несут. Там всегда жарко.

– А тут?

– А тут мы Третий и Четвертый охраняем. Там у них личи с мертвяками лезут, да колдуны мертвые. А у нас твари полуразумные с погонщиками во главе. Не сказала бы, что сильно проще чем у них.

– А корней сколько всего?

– Двадцать. Первый, как сам понимаешь, самый трудный, а двадцатый – окраина. Там вообще ничего не происходит. Захолустье.

– Ну, то есть, ваш участок проблемный?

– Есть такое. Ты пойми, Видар – тут никто и никого не держит. Те, кто устает, уходят на перерождение. Кому не нравятся битвы, перебираются в Ирий. Там сборище всяких летописцев, художников и прочей богемы, -сплюнула она. – А те, в ком горит огонь Сварога, бьются здесь, защищая мир от зла.

– А что плохого в том, что души очистятся и уйдут на перерождение?

– Так они не хотят очищаться, а удрать, не дождавшись конца наказания. Если пройти через Ирий – да, очистишься. Но Вырий не такой – тут место для воинов. И отсюда легко можно вернуться в Явь, принеся туда зло. Понимаешь? Не пройдя очищение перерождением, а сохранив в себе всю грязь черной души. Вот с такими мы с сражаемся…

Мы не просто отряд разведки, а один из лучших. На нашем счету столько вылазок, сколько листьев на Великом Дереве. Сотни лет мы ведем свою нескончаемую битву…

– И не надоело? – прервал я поток ее агитации. – Нет, все это, конечно, круто, но сотни лет махать мечом и швыряться магией – как-то перебор, не находишь?

– А если не мы, то кто? – выдала она. – Мы и разведка, мы и диверсанты, мы и помощь в трудную минуту. Мы бываем везде, про нас все знают, но мало кто видел. Мы истинная стража корней.

– Мы да я – головка от буя. Оставь подобные речи для тех, кто в них нуждается. Ты много говоришь, но так и не сказала главного – с чего я должен доверять вам? С чего я должен доверять тебе? Такой вот взбалмошной, неуравновешенной и абсолютно не контролирующей себя женщине, девушке – называй себя как хочешь?

– Мы не предадим. Поможем освоиться с магией. Научим всему, что знаем сами. Ну, и с транспортом поможем, – коварно ударила она по больному.

Ну да, я себе тоже хочу что-то такое редкое – эксклюзивное и которого ни у кого нет.

– Ладно. Ты и живого уговоришь. Но транспорт я хочу побыстрей. А то твоя кобыла меня уже два раза чуть в мир живых не отправила!!!

– Это конь!!! – возмутилась она.

– А ведет себя как кобыла. Тпру, Зорька! – хлопнул я по морде появившегося Свенельда.

От моего удара он растекся брызгами, а после попытался откусить мне голову.

– Вот, что и требовалось доказать, злобная и наглая кобыла. Еще одна поездка на ней, и я опозорюсь, твоя кобыла тоже опозорится… Место, я сказал, место, а то не найду тебе жеребца!!! Уберите от меня эту бешеную тварь, не отличающую человека от лошади!!!

Под дружный смех я, отчаянно матерясь, рванул от этой водяной клячи, которая возомнила себя венцом творения Создателя. А уж какие у него были зубы!!! Пришлось использовать коварный прием – яркую вспышку прям у него перед мордой. От этого он плюхнулся на жопу и проехался на ней, оставляя за собой мокрый след.

– Ладно. Повеселились, и будет. Пора за дело приниматься. Емеля, танкуешь. Руслан с Сигурдом в небо – осмотритесь. Василиса и Алена – левый и правый фланг. Аленькая – хватай свой цветочек и в тыл. Хил, как всегда, на тебе. Ванька – заберись на дерево. Огонь по готовности. Настя – приморозь мне участок между вон теми двумя дереьями. Видар, держись рядом, я пока не знаю, куда тебя поставить. Собрались. У нас гости. Вовремя мы тут оказались.

– Чего? – вырвалось у меня при взгляде на то, как шустро все разбежались.

– Смотри внимательно. Вон туда, – Мавка непонятно как оказалась за моей спиной. Ее дыхание обожгло шею, а руки чуть повернули голову.

Легкое, почти незаметное дрожание воздуха буквально на ровном месте показывало, что там кто-то есть. Нет, не так. Что туда кто-то идет, потому как я слышал шаги. Тоже не так. Топот. Топот множества ног или лап.

Будто в этом месте, сокрытом от глаз, находилось помещение, в которое вливался большой поток – чего? Непонятно. Но уверен, что сейчас узнаю.

Черты Мавки потекли, и вот она уже опять в обличье боевого пса – ну, не называть же ее боевой сукой, верно? Вот только образ был чуть иным – рыжая шкура, как и крылья, оказались покрыты тонкими пластинами брони, из которой торчали острейшие иглы шипов. Лапы, закованные в сталь, блестели когтями, ну, и хвост с кисточкой сейчас представлял из себя закованную в сталь дубину с шипастым навершием на конце. В общем, жуть жуткая. Еще и рычит так страшно.

Что ж, посмотрим, кто тут батя. Давно я не дрался в полную силу, не сдерживая себя. Заодно и проверю, что может моя магия и смогу ли Я старый, соединить свои знания с Я новым.

Глава 11

– Огонь! – оглушительно рявкнула Мавка, и мир вокруг нас взорвался.

Темные твари, злобные порождения Нави в виде двухметровых чудовищ, вооруженные только когтями и клыками, полезли из всей щелей.

Молнии Руслана впились в землю, вырывая клочья мертвой почвы. Сигурд парил выше, его чары ткали щит – барьер из искр, в который врезались первые духи. Визг стоял такой, будто тысячей гвоздей провели по стеклу. Справа Алена неистово рубила налево и направо клинками, отбрасывая тварей, слева Василиса… Блин, она пела! Ее голос рвал плоть духов, как кислота. Цветок Аленькой уже оплел тыл, корни хватали чудовищ за лапы, тащили их вниз, под землю, где ждал капкан из шипов.

– Настя, морозь! – Мавка указала мечом на просеку меж двух сосен.

Та взмахнула руками – и воздух затрещал. Лед вырос стеной, сковав сразу трех духов. Их пронзительные вопли затихли, когда Ванька выпустил подряд три стрелы. Точно в глаза.

Емеля, лихо сделав разворот, зашиб разогнавшейся печкой пять духов разом и проехался по ним, вбивая тех в землю. Его щит трещал от ударов когтей, но держался, не давая тварям пройти мимо него. Мавка тут же, хорошенько разогнавшись, острыми как бритва крыльями раскроила на ходу еще двоих.

– Видар, рядом! – Емеля метнулся вперед, его топор высек искру из щита духа, что исподтишка подбирался ко мне.

Я развернулся и рванул за ним, протыкая мечом живот твари. Гниль брызнула на лицо. Его сразу же стало нестерпимо жечь. Но отступать вариантов не было – я рубил, пока клинок не наткнулся на что-то твердое. Камень? Сердце? Дух наконец рассыпался, оставив в воздухе смрад ядовитых внутренностей.

– Хил! – закричала Алена, и Цветочек рванула к ней, ладони уже светились зеленью.

Я вытер лицо и огляделся: кругом горело, дымилось, земля стонала под ногами. Емеля, окровавленный, но ухмыляющийся, врезал топором в грудь очередной твари.

– Держись, новик! – крикнула мне Мавка, – Не знаю, куда тебя поставить, но это не значит, что ты не нужен. Значит – будь везде. Найди сам свое место в бою и строю!!!

Воздух гудел, как раскаленная струна. Каждый вдох обжигал легкие смесью гари, крови и той мерзкой гнили, что сочилась из духов. Емеля, словно разъяренный медведь, невовремя пробужденный от спячки, крушил все на пути, но мрачные тени все лезли и лезли, будто сама тьма выплевывала их из недр.

– Руслан! Прикрой сверху! – Сигурд, зависший в воздухе, едва успел отбить коготь, целившийся ему в горло.

Молнии рвали небо, но духи научились от них уворачиваться – их изуродованные тела неестественно изгибались, стараясь избежать атакующих ударов сверху. К Сигурду и Руслану подбиралась внезапно появившаяся летающая мерзость – фу, меня сейчас стошнит… Впрочем, глупо было бы ожидать, что порождения тьмы могут передвигаться только по земле.

Аленькая, бледная от напряжения, сжимала волшебный цветок так, что ее пальцы побелели. Корни уже оплели пол поля, но новые твари всё равно прорывались сквозь землю, вылезая из трещин, как черви после дождя.

– Надолго тебя хватит? – крикнул я, прикрывая ей спину. Меч из света развалил духа, пытавшегося схватить ее за плечо.

– До конца! – коротко бросила она, и цветок в её руках вспыхнул ярче. Корни взметнулись, обвивая двух духов, но третий прорвался – прямо к ней.

Я рванул вперед, к нему, но Ванька оказался быстрее. Его стрела просвистела в сантиметре от моего уха и глубоко вонзилась в тело твари. Та захрипела, рухнув на колени, а я добил ее, рубанув по шее.

– Спасибки. Чмоки! – девушка послала воздушный поцелуй и кивнула Ивану, но он уже целился в следующую тварь.

Слева Василиса все пела – ее голос от усталости и невероятного напряжения стал хриплым, но чары работали: духи взрывались, не долетая до нее, будто натыкаясь на невидимые клинки. Однако кровь сочилась у нее из ушей – долго ей так не протянуть.

– Хил! К Василисе! – заметив это, заорала Мавка, но Цветочек уже металась между нами, разрываясь. Зелень в ее руках заметно тускнела – и ее силы таяли.

Мавка это поняла, замерла на секунду, оценивая ситуацию, а после посыпались отрывистые команды:

– Руслан, Сигурд – к земле! Прижмите их молниями к центру! Остальные – кольцом!

Те, кто мог, сомкнулись вокруг меня и Аленькой. Молнии с грохотом врезались в землю, выжигая окружность. Духи взвыли, отступая к центру, в подготовленную ловушку.

– Теперь!

Емеля мощно взмахнул топором. Настя выпустила поток ледяной пыли, что мгновенно накрыла большую область. Мавка тряхнула крыльями, с них сорвалась волна света, разбивая застывшие тела вдребезги.

Василиса, собрав последние силы, ударила ногой в землю. Ее песня превратилась в звенящий крик – и волна этого звука рванула вперед, дробя духов в липкую кашу.

Цветочек выпустила корни – они впились в раненых тварей, добивая. Емеля и я рубили тех, кто вырывался из ловушки.

Когда всё стихло, вокруг остались лишь лужи смолы да трещащие от мороза кости. Руслан с Сигурдом рухнули на колени, их посохи дымились. Мавка оглядела поле, тяжело дыша.

– Неплохо… для новика, – хрипло усмехнулась она, вытирая кровь с лица. – Но расслабляться рано.

Она указала на лес, где тьма сгущалась плотнее. Там, в глубине, что-то шевелилось – огромное, с глазами как пещеры.

– Видар, – Мавка толкнула меня к тяжело дышащей Василисе. – Аленькая вам в помощь. Отвечаешь за них головой. Остальные… – Она обвела взглядом изможденный отряд. – Кто может стоять – со мной.

Я кивнул, сжимая меч. Будь везде – хорошо звучит. Осталось проверить это в реальности.

Аленькая погладила цветок – его разноцветные лепестки дрожали, будто живые.

– Вместе, – прошептала она, впиваясь пальцами в землю. – Они не пройдут.

Чары Тьмы нашли жертву. Я смотрел и видел, как движения Мавки и остальных резко замедлились. Волна ужаса накрыла их, лишь немного не достав до нас. Теперь только мы сможем остановить эту гадость. Глупо подставились, но разбираться с этим будем потом. Корни взметнулись ввысь, а я пошел вперед – навстречу тому, что ждало в темноте.

Тьма перед нами сгустилась, будто сама ночь выдохнула кошмар. Из черноты шагнуло оно – погонщик. Ростом с трех человек, тело – сплетение корней и костей, глаза – две пропасти, в которых мерцали чужие страхи. В руках – цепь из шипов, каждый звено – череп.

– Вместе, – повторил я, крепче сжимая рукоять меча. Аленькая впилась пальцами в землю, и корни рванули вперед, как копья. Позади рухнула на землю Василиса – сил у нее не осталось.

Погонщик взревел. Цепь взметнулась, снося корни, но мы уже бежали. Меч в моей руке завыл, встретив первый удар. Шипы цепи скрежетали по клинку, высекая искры. Глаза чудовища пылали – в них я видел себя. Маленького. Безоружного.

– Не сейчас! – рявкнул себе, усилием воли отбрасывая ненужные мысли, и прыгнул вбок. Цепь врезалась в землю ровно там, где я стоял секунду назад.

– Ванька! – крикнула Аленка. Стрела вновь просвистела мимо моего виска, вонзившись погонщику в плечо. Но тот даже не дрогнул. Лишь черепа на цепи застонали, и стрела рассыпалась в прах.

– Путы! – прошипела Цветочек, и корни обвили ноги чудовища.

Я рванул вперед, меч наотмашь – лезвие впилось в живот духа. Но клинок застрял, будто в смоле. Погонщик захохотал, срывая корни одним рывком. Его лапа вцепилась мне в грудь, швырнув в дерево. Воздух вырвался из легких.

– Видар! – это Емеля. Пришел, значит, в себя. Впрочем, танки – они всегда славились живучестью и повышенной сопротивляемостью. Его топор вонзился в спину твари, но погонщик развернулся, сбив его цепью. Емеля рухнул на колени, кровь текла по лицу.

Аленькая вскрикнула – корни снова взметнулись, опутывая цепь. Погонщик рванул на себя, и ее оторвало от земли.

– Нет! – я вскочил, подхватив цветок, который выпал у нее из рук. Лепестки впились в ладонь, как иглы. Боль ударила в виски, и мир вспыхнул алым.

Цветок ожил. Корни рванули из-под земли, толще, яростнее. Они впились в погонщика, как тысячи змей, обвивая, сжимая. Тот захрипел, пытаясь разорвать путы, но корни тянули его вниз, к земле, которая вдруг стала зыбкой, как болото.

– Добивай! – закричал Емеля, вытирая кровь. Сбросив с себя оцепенение, на гада накинулись все.

Я поднял меч. Клинок светился – теперь он был не мой. Он как бы вобрал в себя силу всех присутствующих здесь и жил своей жизнью. Цветок пульсировал в такт ударам сердца, наполняя тело силой. Погонщик выл, цепь билась в конвульсиях, но корни держали.

– За все, – прошептал я и вонзил меч в грудь чудовища.

Треск. Взрыв черной смолы. Глаза-пропасти погасли. Тело рассыпалось, как пепел, а цепь с черепами упала в грязь, став обычным железом.

Тишина. Только наше прерывистое дыхание, да потрескивание умирающих корней.

Аленка лежала на земле, едва дыша. Руслан уже полз к ней, едва волоча ноги. Рухнуть с большой высоты – мало никому не покажется. Емеля валялся на земле, прижимая к себе свой топор. Остальные были тут же. Стояли на ногах, но тряслись от пережитого ужаса. Все-таки неслабо по ним прилетело.

– Молодец, новик, – усмехнулась дрожащими губами Мавка.

Я упал на колени, выпуская цветок. Лепестки его поблекли, но корни еще шевелились, гладя руку, будто благодарили. Или прощались. А после переползли к Аленькой. Та, почувствовав их, благодарно мне кивнула.

– Меня Женя, если что, зовут, – застенчиво прошептала она, чуть покраснев.

– А меня Видар. Вот и познакомились, -улыбнулся я в ответ.

– Хватит валяться, – Мавка встряхнулась и была до отвращения бодра. – Надо еще переход закрыть. Вставай, новик – учить буду.

– Только не всяким извращениям. Я ведь такой наивный и доверчивый…

Девчонки слабо захихикали, а Емеля вообще заржал во весь голос.

– Ставлю бутылку вина, что она набьет Видару морду до конца этого дня, -услышал я шепот за спиной.

– Принимаю. Даже не замахнется в его сторону.

– Я все слышу, – показала Мавка за спину средний палец, который вызвал очередной приступ смеха.

Ушли мы недалеко – метров за двести от места нападения. К этому времени все духи растворились в воздухе, и лишь изрытая земля, да поломанные деревья напоминали о том, что тут была битва. Впрочем, это ж Вырий – все уже начало потихоньку восстанавливаться.

– Смотри, что видишь? – показала она мне на пустое место.

– Деревья, траву, небо…

– Не глазами смотри, придурок, а внутренним зрением, – попыталась она мне отвесить подзатыльник, от которого я с легкостью увернулся. Но галочку в памяти поставил – их у меня там уже много, а эта целую страницу занимает. Ох, чую, когда придет время, будет она отгребать. Но сделал, как сказано, и сразу все стало ясно – передо мной зияла куча открытых порталов. От которых так и несло злом.

– Вот, – по выражению моего лица она поняла, что я их увидел. – Сегодня слабый прорыв был, поэтому проходов и мало.

– И это по-твоему слабый⁈ –возмутился я. – Да вы там все чуть не легли.

– Погонщик духом второго порядка оказался, гад. А раньше выше третьего никогда не посылали. Вот и расслабились чутка. Теперь будем знать. Но ты, конечно, хорошо выступил – хвалю. Прям любовалась, когда ты этих рубил. А магией чего не пользовался и в рукопашную полез?

– Да не знаю. Растерялся как-то… – задумался я.

– Зато я знаю. Универсалы, они всегда чуть притормаживают, пока решают чем ударить – эфиром или сталью. На этом их чаще всего и ловят. Вот на этом знании мы и будем строить твои тренировки. Чтоб не думал, а действовал. Но речь не о том. Найди связующую нить, что их держит тут, найди якорь и уничтожь.

– И как я это должен сделать?

– Думай. Включи логику, фантазию, воображение.

– В моей фантазии ты голая исполняешь мне приватный танец, -усмехнулся я.

– А в моей твои кости хрустят у меня на зубах, – оскалилась она, позволив на миг скользнуть на ее лицо собачьей морде.

– Тьфу ты, собака сутулая! Такую мечту испортила! Интересно, а ты когда в животное превращаешься, голой же бегаешь?

– Я тебя сейчас стукну. Больно. Вот прям со всей души.

– Да ладно тебе. Я ж просто спросил. Дух исследователя и все такое. Не хочешь, чтобы тебя за задницу трогали, так и скажи. А то угрожать сразу начинаешь. Мужика тебе надо – непьющего и работящего.

– Убью. Вот точно убью! Или тяжело раню.

– И что будет то? Мы же тут типа бессмертные?

– Не совсем. Да, мы не умираем от ран, но впадаем в некую спячку. И в зависимости от их тяжести это может продлиться как один день, так и пару лет. Желаешь поспать?

– Да нет, спасибо, как-то не хочется. Нет, я бы надавил на подушку, но не на такой срок.

– Ну тогда хватит языком чесать, а дело делай.

– Ты ещё не знаешь, как я могу языком работать, а уже осуждаешь. Недовольных не было.

– И не сомневаюсь. Таких болтунов Вырий еще не видел. Сосредоточься и закрывай.

Ну ладно. Надо, значит надо. Я сосредоточился, напрягся так, что скулы свело. Вижу нити – мрачные такие и тонкие, как паутина. А еще они буквально оплетают каждый проход и пульсируют так мерзко.

Решил, что искать в этом клубке главную – задача слишком сложная для меня, поэтому я выпустил свет – ну так, на максималках, чтобы уж наверняка.

Нити задергались, нитям это не понравилось. Часть из них сгорела, а часть начал пульсировать еще сильней. Поэтому я ударил опять, потом снова, и еще.

Они шипели, будто я на них плеснул кислотой, съеживались, опадая невесомым пеплом, и даже пытались спрятаться. Но я был неутомим, как дама в день распродажи любимого бренда. Я уже порядком устал, когда наконец сумел все растворить и увидеть главную нить, что уходила в никуда – просто терялась в пространстве одном концом, а вторым прилепилась к самому мелкому проходу, который стоял на земле. Я бы никогда не догадался там искать – все же по логике она должна питать самый крупный, но нет. Так еще и замаскировалась хорошо, спрятавшись в траве. Сделав максимально пафосное лицо, я рубанул по ней мечом, после чего все проходы разом закрылись.

– Ну, как я их? – гордо подбоченясь, я ждал оваций, нежных поцелуев и предложений провести вместе ночь и последующие дни.

– Слабо. Долго, максимально скучно и уныло, – обломала она меня в самых лучших фантазиях.

– Тебе определенно надо мужика. Такого, чтобы любовь свою показывал через удары по жопе.

– Вот я сейчас тебе и покажу свою любовь!!! Достал, паскудник! – заорала она, кидаясь в драку.

Ну, а я побежал, уже в привычном стиле хард-рока. Эдак я если что и прокачаю, так ловкость, потому как уворачиваться от клацающих за спиной зубов было сложно. Попробуйте одновременно смотреть вперед и следить за жопой. И это на больших скоростях.