Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

В общем, расстались мы уже когда стемнело. Всем надо было отдохнуть перед завтрашним днем, который обещал быть нелегким. Почему? Да все дело в том, как именно принимали в академию. Но об этом позже.

Дружеские обнимашки с Гиви – у них так принято. Прощальный цап за мою задницу от Таньки, попытка попрощаться со мной наедине от Насти – провальная, кстати, но галочку я поставил.

В общем, расстались мы вполне себе довольными, договорившись стартовать к академии так, чтобы из наших машин сопровождения получилась внушительная колонна. Мол, это будет круто, стильно и сразу покажет всем, что приехали не какие-то там мелкие маги, а самые крутые студенты. В общем, оправданный пафос и пускание пыли в глаза приветствовалось. Мы ж не какие-то светлые, которые проповедуют скромность, правда, только на словах. А нам положено было кичиться богатством и быть максимально чванливыми и высокомерными.

– Чем займемся? – черт, недоступная и ненавидящая меня Снежана мне нравилась больше. Там и поругаться можно было, и эмоции били. А тут как-то слащаво слишком, и вообще на нее не похоже. О чем я ей, собственно, и сообщил. И знаете что? Она не обиделась, а наоборот, даже улыбнулась и добила меня.

– Ну слава богам. А то меня уже от этого тошнить начало. Лезть в постель к такому, как ты – что может быть отвратительней? Хам, тварь и бабник. Ненавижу тебя, – и развернувшись, она пошла к себе.

А я стоял, смотрел ей вслед и боролся с желанием догнать ее и трахнуть. Я странный, да? Нет, я Мранный, и этим все сказано. Но на душе сразу так легко стало.

И хорошего настроения не испортили даже помятые рожи Мавки и Навки, которые, как оказалось, сначала подрались, потом вроде как помирились. Нашли выпивку – нажрались и в процессе опять подрались. Но сейчас вроде как между ними мир, ну, или временное перемирие.

Подхватив их под руки, я пошел в спальню – всегда хотел проснуться, и чтобы с двух сторон обнаженные красавицы. И сегодня я это желание осуществлю. Завтра на учебу, а пока… Да по хер.

Пусть весь мир подождет, пока его будущий правитель изволит отдыхать!..

Глава 16

 
Благословляю вас в дорогу.
Вослед врагам всегда найдутся и друзья.
Деритесь там, где это можно, слава Богу,
и уж, конечно, там деритесь, где нельзя.
 

(К/ф ' Д’Артаньян и три мушкетёра ')

Семь утра – надо вставать. Браслет противно зажужжал, показывая мне, что новый день начался. Глаза открываться не хотели. Потому как мы вчера опять устроили секс-марафон – я был возбужден от всяких прикосновений с девчонками, а духам надо было снять стресс. Хорошо, хоть хватило мозгов не затягивать, а то бы до утра прокувыркались.

Я пожамкал попки лежащих рядом девушек – они не спали, но, помня мою просьбу, оставались в кровати, пока я не проснусь. Приятно же, только открыв глаза, увидеть такую красоту.

Душ, завтрак, напутствие отца… Мочи козлов – это если кратко.

И вот меня уже ждут четыре машины сопровождения, которые должны были доставить мою тушку к дверям академии и проследить, чтобы я в нее вошел.

Прощание с духами вышло трогательным – Навка даже слезу пустила. Но я ж не надолго – в конце недели вернусь домой на выходные. А там, глядишь, отец их легализует, и тогда они переберутся ко мне.

Снежана поехала отдельно от меня – она студентка второго курса, и ей надо было прибыть раньше. Там свои заморочки.

Моя охрана скоординировала поездку с охраной Трупкипанидзе и Темноводными, и вот мы поехали.

Вроде ехать было не слишком далеко, минут тридцать в обычное время. Но сегодня поступление, народу приехало – жуть. Длинные пробки предполагались, поэтому мы рванули сильно заранее.

Вскоре мы встретились с машинами Гиви, а минут через пять уже с Танькиными. Ехать предстояло еще прилично, поэтому мы временно перебрались в машину графа – она у него была верхом роскоши. Салон, отделанный бархатом, везде золото, драгоценное дерево. Да и размер был такой, что можно было легко потеряться.

Настя жила как бы с другой стороны академии и ехала по другой дороге, о чем долго сокрушалась. Еще бы ее машины добавить к нашему кортежу, и точно бы подумали, что член императорской семьи пожаловал.

Никаких нападений мы не боялись. Во-первых, я был неприкасаемым, попробуй тронь – заживо шкуру спустят, причем как светлые, так и темные. Закон Красного заказа был един для всех. Во-вторых, нападать на наследников сильнейших родов империи просто дураков не было. Темноводный за свою внучку и в Нави достанет, Трупкипанидзе не дадут даже достойно умереть, лишив посмертия, ну, а мы проклянем так, что будут молить о смерти. Это если использовать только родовые дары, а не обычную магию.

От предложения выпить мы отказались, хотя было заманчиво. Вино у Гиви было зачетным, но нам же поступать – голова должна быть светлой. Ну, в смысле, темной. А в моем случае серой… Да блин, совсем запутался! Так что мы просто болтали, попивая сок и хвастаясь тканью одежды.

Ну да, мы уже напялили на себя форму академии – белые рубашки, темные сюртуки и брюки. У Таньки то же самое, только юбка, максимально короткая.

У светлых, как вы понимаете, было все наоборот. Черные рубашки и белый костюм. Непрактично, но встроенные артефакты очистки не давали шмоткам испачкаться.

Так вот, ткань была у всех разная и, конечно же, максимально дорогая. У Гиви из нитей какого-то темного шелкопряда, У Таньки из слюны ужасного моллюска, а моя – да фиг его знает, но тоже очень дорогая. Нет, так-то академия обеспечивала формой студентов, но самые крутые шили ее на заказ, чтобы сразу было видно, кто есть кто.

Вот мы и щупали, и восхищались, и мерились всем, чем можно. Потом Танька торжественно нацепила нам на плечи эмблемы нашей банды, стаи, отряда или черт его знает, как мы назывались – мертвая рука, сжимающая пламенеющий меч. И когда только успела их сделать? Мы-то про них забыли. А она вот нет.

В награду Танька положила ноги Гиви на колени и потребовала массаж стоп, что тот с радостью и проделал, в процессе беззастенчиво заглядывая ей под юбку. Той было пофиг, мне… Да тоже пофиг – это ж она. Ничья и вместе с тем наша. Глупо ревновать.

Наконец показались шпили академии, и нам пришлось пересаживаться в свои машины и вливаться в общий поток. Правда, не надолго. Еще минут двадцать, и вот мы уже у ворот, пока закрытых.

Стоянка была забита, но у всяких князей, да графов всегда были забронированы места. Мы припарковались, я вышел, размял ноги. Подошли Гиви и Танька. Эта сразу встала посередине и, подхватив нас под руки, потащила в сторону главного входа. Наша охрана в количестве около сотни морд потащилась за нами, пугая злобными взглядами любого, кто хотя бы косо посмотрит в нашу сторону. Родовая гвардия, элита – страшные, как демоны Нави.

Правда, вскоре им пришлось отстать – дальше черты, разграничивающей вход в академию, им пройти было нельзя. Зато они прекрасно все видели и если что… Ну да не будем о грустном.

– Привет, – нарисовалась Настя.

С неудовольствием посмотрев на Таньку, что хорошо устроилась, она цапнула меня за руку с другой стороны, и по факту мне ей даже предъявить было нечего. Для всех она была моей невестой, поэтому и право имела.

А народа тут собралось просто нереально много – по моим прикидкам, человек триста, не меньше. И это я говорю о студентах – поступающих. А про сопровождение молчу, счет там шел на тысячи.

При этом темные и светлые стояли отдельно друг от друга, разделенные невидимой чертой. Нас приветствовали, нам кивали, с нами подходили поздороваться. Да так и оставались стоять рядом – ну да, мы тут очень родовитые, и в нашем новом потоке стояли на вершине пищевой цепочки. Нет, тут, конечно же, были всякие князья и прочая шушера со всех концов империи, но мы были столичные, власть имеющие, а значит, и самые крутые.

Таким образом вокруг нас сформировалась самая большая группа аристократов, с интересом посматривающая на наши эмблемы.

Гиви сразу раздулся от важности и крутился, чтобы всем было видно, насколько он хорош. И при этом он дергал Таньку, а вместе с ней меня и Настю, за что показательно получил по голове и дальше стоял спокойно, лишь глазами стрелял в сторону перспективных, на его взгляд, красоток.

– Смотри, – Танька мотнула головой так, что едва не расквасила мне нос. Мою руку она отпускать категорически не хотела. – Светлана Рюрикович. Все-таки папочка отдал ее в академию, а не оставил на домашнем обучении.

Так, это уже интересно. Посмотрев в ту сторону, я увидел среди общей волнующейся массы студентов островок спокойствия. Там и стояла в окружении преданных раб… подданных та, которая скоро будет стоять возле моей постели.

Красивая – высокая, светлые волосы, сейчас собранные в конский хвост, форма, обтягивающая большую грудь как перчатка, и абсолютно презрительное выражение лица. Ну да, ее тоже все происходящее бесило. Что ж, уверен, я найду, чем ее развлечь. А потом она развлечет меня и не один раз, я надеюсь.

Не знаю как, но в какой-то момент наши взгляды пересеклись – подобно двум острейшим клинкам они встретились, высекли искры и закружились в поисках бреши в обороне врага. Я смотрел, не моргая, с вызовом, она с чувством превосходства и капелькой заинтересованности. Ну, типа, змея же интересуется пищей, прежде чем ее проглотить. Вот тут был такой же интерес.

– Хороша, – кивнул я, все же разрывая наш зрительный контакт и демонстративно зевая. А вот это ее взбесило. Чую, будут разборки. Надо хоть в душ успеть сходить до этого.

– Мы лучше, – ревниво пихнула меня в бок Настя.

– Определенно, – согласился я, потому как жить хочу. Эта-то еще ладно, а вот Танька может и ревность разыграть. Причем разыграет в шутку, а врежет по-настоящему. – Так, начинается, но вот что?

Раздался резкий удар колокола, и всех поступающих окутала легкая дымка, которая скрыла их от глаз стоящих снаружи и сняла иллюзию ворот. Перед нами было пустое пространство, залитое светом с одной стороны и тьмой с другой.

– Войдите без колебаний, пройдите без страха и выйдите без сомнений. Вперед, будущие маги империи – через знания к величию!!! –загрохотал голос, почти в точности повторив девиз рода Раздоровых – через смерть к величию.

Я моргнул и только сейчас осознал, что остался совсем один. Не было Таньки и Гиви, не было толп студентов. Лишь я и площадь, залитая тьмой и светом.

Ладно, я послушный мальчик – сказали идти, значит, пойду. Но вот куда – где светло или темно? Впрочем, я четко вижу границу, так что пойду посередине – так и интересней, и выбирать сторону не придется.

Постоял, подумал и выпустил Серую пелену в радиусе метра от себя. А потом пошел – неспешно так, скучающе. И четко по границе между силами. И стоило мне пересечь невидимую линию, как я почувствовал движение, которое, впрочем, сразу пропало. Потом еще и еще. С обеих сторон и регулярно.

Наверное, это всякие монстры магические, которых надо завалить, чтобы показать силу. А мне не надо – попадая под пелену, они развеивались, теряя силы, потому как изначально были слабыми. Ну никто ж не будет сразу тиранить первокурсников? Зато я благодаря этому получил немного магической энергии – они ведь, разрушаясь, ее выделяли, а пелена передавала ее мне. И чем больше их нападало, тем больший заряд бодрости я получал. Видимо, уже под конец монстры поперли сплошным потоком, и мне пришлось даже магию в ход пустить, иначе бы лопнул от переизбытка энергии.

И спустя пару минут все закончилось. Вот я иду, а вот уже стою на все той же площадке, но уже за воротами академии. Народа вокруг нет – лишь длинный стол с преподавателями чуть в отдалении.

Я огляделся по сторонам и пошел к ним – чего мне тут одному стоять, как живой мишени. Неуютно это как-то.

– Видар Раздоров? – проявил неосведомленность мужик в синей мантии.

– Его Темнейшество Видар Григорьевич Раздоров, – прошипел я, помня о сословиях и правилах.

– Да-да, конечно, – рассеянно кивнул он. – Темнейшество.

– Которое под вопросом, – цыкнула древняя дама.

А вот эту я знал – Гамаюнова, светлая пернатая тварь, заместитель ректора по учебной работе.

– Сомневаешься в моем происхождении? – напрягся я готовясь к драке.

– Остынь, мальчик, мы тут…

– Мальчиком своего любовника будешь называть! – рявкнул я. – Думай, что и кому говоришь, пернатая!!!

– Ух! Аха-ха-ха!!! – залилась смехом другая бабка. Упырева. Черт, нарвался. – Любовника!!! Ой, не могу. Ой, рассмешил! Да у нее там давно все мхом заросло!!!

– Заткнись, Фрида!

– А то что, Олеся? – прищурилась она.

– Девочки, не надо ссориться, -запереживал старик.

И тут уже начал ржать я, глядя на этих столетних или даже больше «девочек».

– Темное отродье, – с ненавистью бросила Гамаюнова.

– Вот. Значит, с цветом разобрались, -вытерев слезу, сказал я.

– Поздравляю. Ты прошел вступительные экзамены первый, -благосклонно кивнула мне ректор.

– Но не факт, что доживешь хотя бы до промежуточных, – злорадно добавила ее зам.

– Это угроза? Расценивать как заинтересованность преподавателя в моей смерти? Звонить отцу, чтобы он поднимал родовую гвардию? Где там ваше поместье, говорите, находится?

– Ну что ты, – растянула она губы в змеином оскале. – Просто переживаю за перспективного студента с непонятной магией.

– Вот и будет возможность с ней разобраться, – добавила Упырева. – Вы крайне интересный молодой человек, князь. Проходите дальше. Вас проводят к месту сбора и все покажут.

– Благодарю вас, – короткий поклон, шаг вперед, и реальность опять моргнула, после чего я оказался перед величественным зданием академии, где в отдалении сидели, лежали или просто ходили туда-сюда группы старшекурсников.

– Первый!!! – раздался чей-то вопль. – Он мой!!!

Ко мне рванула девушка с такой скоростью, что ветер поднялся.

– Фиг тебе, я быстрей! – ей наперерез бежала другая. Симпатичная и фигурка огонь.

На середине пути они встретились. Миг, и вот уже передо мной дерутся два волка, нет, волчицы. Черная и белая.

– Оборотневы и Перевертышевы – лузеры-неудачники. Первый будет моим – Река Тлена!

В борьбу непонятно за что вступила новая дама. Под ее ногами поднялась волна, и она на большой скорости понеслась ко мне. Но спустя мгновенье волна с громким хлопком лопнула, и та покатилась по траве.

– Поднимай трупики на кладбище и не лезь к живым, – очередная бегущая красотка сдула воображаемый дымок с короткого жезла, сделала пару шагов, поймала облачко розового дыма и рухнула на землю, сладко засопев.

– Алхимия рулит! – раздался возле меня звонкий голос, и на мое плечо легла рука.

От неожиданности я аж подпрыгнул и обернулся. Высокая, даже выше меня. Черные как смоль волосы и такие же глаза. Черные тени, черная помада и черные острые коготки на руке, что крепко меня держала. Видимо, чтоб не убег.

– Проклятые Ягинские, – зашипел народ, резко тормозя, разочарованно разворачиваясь и теряя ко мне интерес.

– Я выиграла, потому что самая умная. Всем спасибо, все идут на хер. Рыдательные комнаты сразу за полигоном. А ты красавчик, следуй за мной. Все покажу, расскажу и даже дам попробовать, если хорошо попросишь.

– А… – я откровенно впал в ступор, но послушно пошел следом за виляющей попкой, обтянутой короткой юбочкой.

– Ты Первый, – повторила она банальщину, которую я уже слышал.

– А подробности?

– Ах, да. Ты ж не знаешь. Ну, в общем, в академии есть правило – старшие курсы, третий и четвертый, встречают новичков, проводят им экскурсии, помогают адаптироваться. За это они получают баллы. Каждый успех подопечного новичка – баллы в копилку его наставника. Каждый его провал – минус баллы. В данном случае мои. За первую экскурсию старшаки получают десять баллов. Но за Первого, кто пройдет испытания, получают сразу сто!!! – довольно взвизгнула она. – В десять раз больше. И уж ты мне поверь, эти баллы ох как нелегко заработать! А на них можно купить все – обед, снаряжение, артефакты. Деньги в академии не играют никакой роли. Ну, и то, что можно купить здесь, никогда не купишь вне ее стен. И опять же, есть нюанс – за первого идёт повышенный коэффициент начисления плюсов и пониженный минусов.

– И как это они меня тогда упустили?

– Так расслабились. Слишком быстро все произошло. Никто не думал, что ты уложишься за такой короткий срок. А я знала, что в этом году поступает много сильных студентов, и заняла пост сразу возле барьера. Он в активном состоянии причиняет боль, вот там никого и не было. Но я решила потерпеть и, как видишь, не прогадала.

– А чего это ко мне светлые кинулись – я ж темный?

– Это значения не имеет. Вот совсем. Даже хорошо бы было, если бы у тебя светлая в наставниках появилась – лишняя поддержка никому не повредит. Но не повезло. Тебе. А я в шоколаде с орешками. Надеюсь, намек понят и принят?

– А остальные…

– По остаточному принципу. Там энтузиазма намного меньше будет, как и баллов. Так что от тебя зависит, сколько я баллов буду получать во время твоей учебы. И крайне не советую меня расстраивать, -щелкнула коготками она.

– Да ну? – я аж тормознул от такого хамстава. – И что же ты сделаешь? Усыпишь меня до смерти?

– Не советую проверять, – она обернулась и грозно свела брови. – Поверь мне, ты не захочешь увидеть меня злой.

– Было бы так страшно, если бы не было так похер. Ты бы хоть представилась для начала.

– Ах да, где же мои манеры – баронесса Инесса Якуповна Ягинская. Скоро стану графиней. Мастер-алхимик. Ну, почти. Учусь на третьем курсе. Ранг воин, но для алхимии это не имеет значения. А ты…

– Видар Раздоров. И со мной лучше дружить.

– ЧТО?!!! Тот самый?!!! Не врешь?!!! Да я попала в яблочко!!! –закружилась от восторга она, и я понял, что легко не будет. С такой-то наставницей и врагов не надо.

Впрочем, посмотрим – зад у нее очень даже ничего, а значит, есть куда стремиться. А что это она там лопочет про индивидуальные занятия?..

Глава 17

– Мы за это тоже получаем баллы…

– Так, стоп. Что еще за, нафиг, индивидуальные занятия?

– Да что тут непонятного – это связано со специализацией. В академии один факультет – боевой. Ну, типа мы должны убивать тварей Пустоши и быть сильными. Чушь, как по мне. Я никому и ничего не должна. Но начальство активно заливает пропаганду в уши, и некоторые на это ведутся.

С третьего курса начинается специализация – боевой маг, боевой алхимик, боевой лекарь, боевой некромант, малефик и так далее. И чтобы расти дальше в силе и знаниях, нужны эти самые баллы. А их еще попробуй заработай, и ценник конский. Так вот, за индивидуальные занятия с подопечным наставник их тоже получает. Так что буду тебя учить варить зелья. Боевые, конечно.

– А что-то не боевое тут есть?

– Ну да, – задумалась она. – Есть кружок кулинарии, но там больше с ядами работают, а не с ванилью. Еще музыкальный – бьют в бубны и барабаны. Лицами друг друга. Ах да, еще танцевальный есть, но туда лезть не советую. Там Веселовы всем заправляют, а они считают, что танцевать на трезвую голову нельзя. Так что если дорожишь здоровьем, а особенно печенью, лучше туда не суйся. Хотя выпивка у них зачетная, как говорят. В общем, выбор большой, с этим сам разберешься. И вообще, давай-ка топай шустрей. Мне тебя заселить надо, а после на сборы вести. Так, куда там тебя определили? – нырнула она в планшет.

– Ага… Ого! Ну ни хрена ж себе! Богатенький князь ты у нас, оказывается.

– А были сомнения?

– Нет. Хотя я про ваш род мало чего знаю – я ж из побочной ветви, с юга. Мы со столичными мало пересекаемся. А про тебя в ТИСе и НИСе читала. Герой – слабоумие и отвага. Впрочем, первое сомнительно. А правда, что ты в одну морду кучу людей положил?

– Правда. Ибо нехер лезть.

– Зачет!!! Уверена, мы подружимся.

– Так что там с жильем?

– Ну вот смотри – у нас, кроме обычных общаг, существуют индивидуальные дома разной степени комфортности.

Первый класс – Стандарт. Дорого, но всякие богатенькие бароны потянут. Второй – Престиж. Это уже для графов и князей. И Идеал – там живут императорские дети и их родня. Очень дорого-богато. Просто так подобное не снять. Тут одних денег мало. И вот ты как раз будешь жить в Идеале, а значит, если ты не родня императору, то твой род особо к нему приближен.

Ну, теперь и я тоже поднимусь в рейтинге, бывая у тебя. Знакомства в нашем мире решают все, если ты не знал. Нет, все же какая я все-таки умница! Вот не зря мне ночью корень Желтушки приснился. Он всегда к удаче.

– Так, я понял, как это нужно тебе, но не понял, на хрена все это мне? Алхимией я не интересуюсь, так что не вижу профита от общения с тобой.

– Ты не понимаешь!!! Я тут знаю все и могу тебе о многом рассказать.

– Уверен, что найдется куча желающих сделать это. Кстати, а наставника вообще можно сменить?

– Раздоров, не будь такой тварью. Я тут стараюсь, распинаюсь, а тебе пофиг⁈

– Именно. Ты рассказываешь, как будет хорошо тебе, но ни слова о том, как будет хорошо мне. Заинтересуй меня, или мы учимся на разных факультетах и не знаем друг друга.

– Гад ты. Говори, чего надо?

– Не знаю. Я тут новенький и всех раскладов не знаю. Ты, кстати, с кем дружишь?

– В смысле?

– Ну, тут же у вас группы, банды, стаи и прочее…

– Мы их называем союзы. Я в ковене ведьм. Мы сильные, но в драки предпочитаем не лезть. Кстати, могу тебе посоветовать, куда вступить…

– Не надо. У меня уже есть… союз. Нет, мне это слово не нравится. Будем ватагой.

– Это что-то на разбойничьем?

– Мы ж темные, нам можно.

– И что у вас?

– Мы Мранные, – кивнул я на шеврон.

– Странные?

– Мранные. Но очень похоже.

– Мы пришли, кстати.

Ну да, пока препирались, добрались до небольшого городка, состоявшего из штук двадцати домов разной степени ухоженности, стоявших вдоль дороги. И чем дальше мы шли, тем красивей становились крыши домов, виднеющиеся из-за высокого забора.

– Коснись двери, и она запомнит тебя, – сказала Инесса, с любопытством наблюдая за мной. Ну, я так и сделал – угрозы не ощущалось. Шаг вперед, и я застыл, пораженный увиденным.

Дом, словно сошедший со страниц старинного гримуара, возвышался за оградой из кованого серебра, узоры которой напоминали застывшие заклинания. Два этажа из темного камня, испещренного мерцающими прожилками, будто в стенах пульсировала сама магия. Крыша, покрытая сланцевой черепицей цвета ночной грозы, увенчивалась шпилями, где каменные горгульи с аметистовыми глазами следили за пришельцем – их крылья чуть шевелились, словно от ветра, которого не было. Окна первого этажа, высокие и стрельчатые, отражали солнце так, словно стекла были сотканы из жидкого янтаря. Над парадной дверью, вырезанной из черного дуба с инкрустацией рун, висел фонарь – внутри него танцевало холодное пламя, синее, как лед из глубин океана.

Сад вокруг дышал тайной: кусты самшита, подстриженные в форме мифических существ, шевелили листьями-перьями, розы с лепестками цвета лунной пыли источали дымчатый аромат, а дорожка из мраморной крошки вела к фонтану, где вода застывала в воздухе, образуя сферы с мерцающими внутри созвездиями. Шаг внутрь и…

Первый этаж встречал просторным холлом, где сводчатый потолок был расписан фресками движущихся небес – планеты плыли по орбитам, кометы оставляли серебристые шлейфы. Под ногами стелился ковер из шелка и теней, меняющий узоры при шаге: то геометрические символы, то звездные карты. Слева зиял камин с мантией из черного мрамора – огонь в нем горел без дров, зеленоватый и беззвучный, а над очагом висел портрет, чьи глаза провожали гостя, куда бы он ни пошел.

Справа – библиотека. Полки из полированного эбенового дерева вздымались до потолка, их населяли фолианты в кожаных переплетах, свитки с печатями из воска цвета крови и хрустальные шкатулки, где светились заточенные духи знаний. Посреди комнаты левитировал глобус, на котором материки меняли очертания в такт древним ритмам. В углу, у спиральной лестницы на второй этаж, стоял письменный стол с чернильницей, жидкость в которой переливалась всеми оттенками сумерек.

Далее – кухня, где медные котлы и керамические горшки чистили себя сами, а из крана в раковине лилась чистейшая ледяная вода, от которой у меня непроизвольно заныли зубы. Пьешь такую, и кажется, что напиться не можешь. Стол из светлого ясеня ломился от яств, которых никто не касался: груши с золотой кожурой, пироги, от которых шел пар в форме драконов, и графины с жидкостью, менявшей цвет в зависимости от настроения смотрящего.

На втором этаже – три спальни. В главной стояла кровать с балдахином из струящегося бархата, чей цвет переходил от глубокого индиго к черному, словно ночное небо. Над изголовьем висел меч в ножнах, украшенных рунами, но лезвие было не сталью – сгустком тьмы, запертой в форме клинка. Рядом – рабочая ниша: стол с астролябией, картами подземелий и томиком «Основы проклятий для начинающих», который недовольно захлопал страницами, когда мы прошли мимо.

Окна здесь были меньше, с витражами, изображающими битвы магов и древних чудовищ. При солнечном свете стеклянные фигуры оживали, и тени сражались на стенах. В углу пряталась дверь в ванную, где ванна, высеченная из цельного аметиста, наполнялась водой сама, а зеркало показывало не отражение, а лицо того, кого ты больше всего желал увидеть.

И здесь, среди этой роскоши, я замер, ощущая, как магия дома обволакивает меня, словно признавая хозяином.

– Нравится? – разрушил все очарование голос девушки.

– Восторг! – не сдержал эмоций я.

– А то. Каждому по способностям, каждому по потребностям. Хотя, признаюсь, мне не приходилось еще бывать в подобных домах. Увидел, запомнил? Теперь подписывай договор, – ткнула она пальцем в лежащий на столе лист.

Я посмотрел, прочитал, понял, что меня тут явно хотят прибить – академия сразу предупреждала, что наши жизни ни хрена не важны, и если кто сдохнет в процессе обучения, сам себе дурак. Подписал. А чего? Я уже настолько привык, что меня все хотят прибить, что даже внимания на это не обращаю.

Инесса тут же схватила его, проверила и засунула себе в кольцо.

– Сама в канцелярию отдам – это моя работа, как наставника. А теперь пошли на общий сбор. Там вам все скажут, покажут и дадут попробовать. А потом мы обсудим, что могу предложить бедная я такому богатому тебе. Надеюсь, ты не заставишь заниматься меня всякими непристойностями?

– Это какими, например? Типа, в постель нельзя тащить?

– Причем тут постель? Я про стирку или там уборку говорю. Нет, так-то тут есть бытовые артефакты, отвечающие за это. Но некоторым нравится именно ручной труд. А постель – покувыркаться с богатым князем с возможной перспективой? Вообще не вопрос.

– Что, вот так просто? – чуть охренел я. Все-таки никак не привыкну к столь вольному отношению темных к сексу.

– А ты хочешь за деньги? Учти, я девушка бедная и много платить тебе за это не смогу.

– Эм, в смысле ты мне?.. А… это… М-да… Давай позже это обсудим.

– Забились, – легко согласилась она. – А теперь потопали. Мы-то не опоздаем, но приползать последними не очень правильно. Первый должен быть первым во всем. Есть вопросы, предложения, просьбы?

– Расскажи мне об академии – ну так, кратенько, знаков на пятьсот.

– Кратенько? А что, раньше не мог почитать?

– Так я ж со светлыми и темными резался. Не до того было.

– Ой, прости. Я забыла. С чего бы начать? Ага.

Она стала говорить, и я будто оказался в те временах, когда Бесцветный Иван Грозный задумался о магической элите страны…

Всебесцветный царь Иван Четвертый, за глаза, горящие как угли в печи Страшного суда, прозванный Грозным, искал опору не в железе или крови, а в том, что старше самой Руси. После падения Казани, где колокола звенели на языке древних булгарских чародеев, он понял: чтобы удержать землю, пронизанную жилами скифского серебра и шепотом мерянских болот, нужна магия, сплетённая с идолами на древних капищах и дымом от чаш жертвоприношений.

На рассвете, когда первые лучи бились в золочёные маковки Кремля, царь призвал к себе Стефана Бездорожного – юродивого, что ходил босым по снегу, собирал росу с могильных камней и знал, как заговаривать ветер. Говорили, его предки служили ещё волхвами у древлян, прячась в дуплах тысячелетних дубов после захвата Руси распятым богом.

– Где корень силы моей, что рвется под ножом измены? – спросил Иван, сжимая посох с вырезанными ликами Перуна и Сварога.

– Сила – как грибница, государь. Видишь лишь шляпку, а под землёй – сеть, – ответил Стефан, рисуя пальцем круг на карте Москвы. – Но если дать ей тело…

Академию возвели на руинах Белого города, где река Неглинная, закованная в кирпич, всё ещё пела русальи песни. Стены сложили из белого камня, добытого в языческих капищах Вятичей, каждый блок помечали двойной руной – крестом и трезубцем Велеса. Надземная часть притворялась Собором Стефана Пермского, где монахи переписывали псалмы чернилами из святой воды и пепла сожжённых еретиков. Но в полночь алтарь съезжал, открывая ход в залы, где фрески оживали, показывая битвы с половецкими оборотнями; где колокола звонили на языке стихий, отгоняя мор от Крымской дороги; где в окнах-бойницах мерцали «глазницы» – кристаллы, видящие через века.

Первый набор вели тайно, через монастырские скриптории и царские темницы. На зов откликнулись сын палача, умевший читать судьбы по трещинам на костях,

вдова-знахарка с Подола, чьи травы росли даже в лютый мороз,

монах-беглец с Соловков, знавший слова, останавливающие шторма.

Их учили «огненному письму» – оживлять буквы летописей, «земляной алхимии» – превращать глину в порох, «теневым молитвам» – чтобы голос из Москвы слышали в каждом закоулке земли Русской. Но главной наукой было единство: магия должна была сплавить воедино расколотую Русь – языческое прошлое, православное настоящее и царство, которое именовали «Третий Рим».

Шесть веков назад, когда Темный Девлет-Гирей сжёг Москву, академия впервые показала клыки. Из пепла взмыли каменные вороны – духи старых крепостных стен, их клювы рвали татарские стяги. Подземная Неглинная вырвалась на волю, смывая огонь ледяными волнами, а в Коломенском проснулся каменный Гром-волк – страж языческих курганов. Стефан, ставший Хранителем Подклетья, произнёс:

– Мы – нерв империи. Нас сожгут, проклянут, забудут, но без нас она рассыплется, как прах от ветхого пергамента.

Многие века академия пряталась в шрамах истории: при Начале Двоевластия – как Приказ Каменных Деяний, при смуте, когда народ пытался свергнуть императоров – как Секция Оккультных Исследований.

Двести лет назад, когда с Пустошей хлынула орда зверей, что сметая все на своем пути, подошли к Москве, говорят, с Воробьёвых гор поднялись каменные витязи работы Светлейшего Иакова – их лики видели в дыму над полями Подмосковья.

А сегодня, если пройти ночью вдоль стены Плача, можно услышать, как из древних дренажных труб доносится звон невидимых колоколов, а в лужах после дождя мелькают буквы на забытом языке – может, это сам Иван Грозный диктует новый указ своей вечной Москве.