Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

Возле колеса здоровенного фургона стоял Химер, облаченный в черную рясу, вышитую ярко красными узорами с изображением убийств и пыток. Он задрал руки к небу, из-за чего рукава мантии съехали к плечам, обнажив раздвоенные от локтей руки. Отвратительное уродство, но, насколько я знал, по меркам Мутантов он, наоборот, считался кем-то вроде аристократа среди представителей своей расы.

Однако люди смотрели вовсе не на лишние руки, а на то, что в одной из них сжимал клиот. С его пальцев, слегка покачиваясь из стороны в сторону, свисал янтарный медальон в виде головы разъяренного дракона.

Такой же, какой я нашел среди вещей Малрендила.

– Жрец Шахака. – с выражением лица, которому позавидовал бы даже Чагаш, произнес Уман.

– Очередной бог? – небрежно уронил я.

– Хуже. – пояснил мрачный, как смерть, мэлэх. – Демон.

Глава 18

Честно говоря, надменный крикливый клиот походил на Демонического жреца куда больше, нежели добродушный увалень Леуш. И дело не столько в мрачном облачении или пронзающем, словно копья, взгляде, а скорее в гнетущей ауре, которая окружала Химера. Мертвящей, давящей и заставляющей ежиться, несмотря на плавящую жару Диких Земель.

Хотя, возможно, она исходила не от него, а возникла благодаря совокупной реакции караванщиков.

И тем не менее что-то нужно было делать. Причем быстро.

– Падите ниц перед силой господина моего! – стоя во все той же картинной позе, вещал Мутант. – Властитель боли и Повелитель страданий приказывает вам, несчастные! Падите ниц!

– Так пасть ниц или вести тебя в город? – мой голос громовым раскатом прозвучал в повисшей над полем боя тишине. – Ты уж определись как-то, пока нас всех тут не сожрали.

– Леон, я все понимаю, но ты бы как-то поаккуратнее. – нехотя попросил Уман.

– Я не собираюсь прогибаться перед нелюдем!

– Дело не в том, что он нелюдь, а в том, что он проводник высших сил.

– И что ты предлагаешь? Взять его на ручки и отнести в Крутолуг? В мой Крутолуг?

Мэлэх покачал головой, но так и не ответил. Не поддержал, но и не отверг озвученное мной предложение. И тем самым предоставил выбор действий мне. Как барону Дальнего Крутолуга.

– Меня не заботят разборки Караванов и мирские конфликты. – важно заявил клиот. – Шахак несет в этот мир страдания, и каждая пролитая капля крови наполняет радостью его не ведающее жалости сердце. Но я – его жрец – нахожусь под защитой его, и горе тому, кто посмеет чинить мне препятствия!

Я бросил взгляд на Умана, и тот кивнул, подтверждая слова Химера. Теперь я окончательно убедился, почему нелюди во время оккупации всего лишь закрыли храм Сатвелеона, а не сожгли его и не убили жреца. Они действительно боялись возмездия высших сил. Даже тех, которым не поклонялись сами. И боялись взаправду.

Как же хорошо, что ко мне все это никакого отношения не имело!

Ярко сверкнула на солнце остро заточенная сталь, когда я стремительным рывком подскочил к жрецу демона и вонзил ему в грудь хищное жало багра. Люди даже не сразу поняли, что произошло, и запоздало ахнули, а я уже цедил дышащие злобой слова, глядя в затухающий взгляд урода:

– Передай привет своему господину, мразь. Пусть теперь его радуют твои страдания.

Клиот булькнул кровью и свалился на горячий песок, так до конца и не поверив в свою смерть, я же в свою очередь громогласно провозгласил, придав голосу твердости гранитного утеса:

– Никогда больше нога нелюдя не ступит на земли моего дома! Никогда и не под каким предлогом! И я сделаю все, чтобы избавить Землю от их тлетворного влияния. Отныне не мы служим им, а они служат нашему возвышению! Моему возвышению!

Не знаю, что на меня в тот миг нашло, но я зачерпнул едва ли всю остававшуюся во мне Межмировую Энергию – а сохранил я ее изрядно – и разом влил в тело жреца, прямо на ходу меняя и переделывая структуру его плоти.

На чистой интуиции, словно гитарист, играющий музыку своей души, я импровизировал, лаская струны магии смерти. Я уже достаточно наторел в ней, чтобы не лажать, как впервые взявший в руки инструмент новичок, а потому творил, забыв обо всем и затыкая мелкие огрехи пылким напором истинного некроманта.

И магия ответила мне. Она струилась и текла, подвластная малейшему движению чутких пальцев. Я сам не до конца понимал, что именно делаю, но чувствовал, что движусь в верном направлении. А потому, когда уловил, что до завершения ритуала мне не хватает самой малости, я заглянул куда-то вглубь себя и взял то, что требовалось.

Жрец поднялся на ноги готовый служить новому господину. Живому, а не эфемерному. Тому, кто его породил. Кто его создал, вложив, возможно даже больше, чем мог…

– Лич! – ахнул кто-то из караванщиков, в ужасе отшатнувшись еще на пару шагов назад.

– Нет. – хрипло выдал я. – Не лич. Темный клирик. Так зовется эта нежить.

А в следующий миг чуть не упал, схватившись одновременно за спицу колеса и за собственную грудь, из которой будто выдернули что-то, чего выдирать не следовало. Не сердце, не душу и не Межмировую Энергию, который сейчас не хватило бы даже чтобы воскресить дохлую кошку. Нечто другое. И второй раз такой фокус я повторять определенно не хотел.

– Ты как? – подскочил ко мне Уман, старательно отводя взгляд от пополнившего мою свиту мертвеца.

– Нормально. – кое-как выдохнул я и через силу выпрямился. – Возвращаемся. Пока еще кто-нибудь не вылез. Я не боец.

– Еще бы! – воскликнул мэлэх, закидывая мою руку себе на плечо. – Разом потратить больше Энергии, чем у меня вообще есть! Ты чем думал⁈

Я не ответил. С одной стороны меня, конечно, радовал успех в создании нового типа нежити. Более того, я осознал, что даже практически до конца оформил еще одно заклинание магии смерти. Оставалось лишь совсем чуть-чуть его доработать, и можно клепать таких клириков хоть из каждого встреченного жреца. Вот только сосущая боль в груди все никак не отпускала, и я понял, что в ближайшее время подобный подвиг лучше не повторять.

К счастью, контроль над зомби я не потерял, и мы не только вернулись с победой назад под защиту Купола, но и притащили два огромных фургона добычи, которую тут же принялись исследовать, сортировать и делить. Причем половина по нашему с Уманом договору отходила его Каравану, а вторая половина лично мне.

Вот только меня мало что из трофеев заинтересовало. Ну вот, например, зачем мне десять мешков зерна? Или две бочки спирта? Или сколько-то там бухт прочной веревки, которую укрепили вплетенными внутрь стальными нитями? Нет, парочку я закинул в кольцо на всякий случай, но все таскать с собой – только место занимать.

В итоге я забрал себе обычный, но качественно сделанный меч, легший в руку как влитой, новенький кожаный нагрудник, бутылку вина, деньги и немного всякой полезной мелочи. Остальное же опять пошло городу. Что вызвало у крутолужцев бурное ликование, немного, как ни странно, притупившее боль у меня в груди. Вот прям действительно стало легче. Я даже сумел без чьей-либо помощи добраться до своей лаборатории, оставив решать вопрос распределения ресурсов парочке кристально честных жителей с активной жизненной позицией.

Но перед этим пришлось принять участие в еще одном обсуждении. Дело в том, что кроме товаров на продажу Караван нелюдей вез двадцать пять пленных подростков. Десять утонченных и изящных, как на подбор, девушек и пятнадцать натренированных мускулистых юношей.

Они не знали человеческого языка, но зато свободно изъяснялись на остальных и поведали, что их специально вырастили, чтобы преподнести в дар эльфийскому князю. Для услады очей и для гладиаторских поединков на некоем предстоящем празднике. Так же они рассказали, что город, откуда их забрали, принадлежит нелюдям, а людей там уже много поколений разводят для различных целей, и они даже не знали, что где-то бывает по-другому.

Когда их историю перевели, женщины Дальнего Крутолуга не смогли сдержать слез, а мужчины сжимали кулаки в бессильной злобе. Все они прекрасно понимали, что такая же участь могла ждать и наш город. И настигла бы его, если бы не я.

Я тоже почувствовал, как мое сердце наполняет праведный гнев. Сколько еще таких ферм разбросано по Диким Землям? Сколько людей рождается и умирает рабами, не зная ни родного языка, ни культуры, ни истории? Преступление планетарного масштаба против всего человечества! И за столько веков никто ничего не сделал…

Мне остро захотелось пойти войной на город нелюдей, лично убить каждого, за тем уничтожить их Защитное Древо, превратив полис в пустыню, но… Я прекрасно понимал, что не смогу ни найти их, ни проникнуть под Купол. Была крохотная надежда на успех, однако она погибла вместе с орком, нарушившим клятву Омиша.

Да и что толку от столь ничтожного укола? Эльфийский князь даже узнает о нем лишь через несколько месяцев и вряд ли станет рвать на себе волосы от досады.

Нужно действовать по-другому.

Краеугольные Камни. Вот где ключ к истинной власти и возможности влиять на судьбы целых наций! Вот в каком направлении должен думать тот, кто действительно хочет что-то изменить!

Я сидел в лаборатории, выстроив напротив себя сильнейшую нежить, но сосредоточиться на некромантии никак не получалось. Мысли то крутились вокруг ненависти к нелюдям, то возвращались к результатам успешной засады. Теперь я понимал, чем из века в век руководствовались пираты, разбойники и прочие грабители.

Зачем горбаться каждый день, не разгибая спины, если можно за одну удачную вылазку получить больше, нежели заработал бы честным трудом за год? Потом пей, кути, гуляй рванина, а как деньги закончатся, так можно и снова отправиться на «промысел».

Удобно. За один раз Дальний Крутолуг обрел богатство, которое определенно в ближайшее время не сумел бы заготовить и произвести самостоятельно. И, главное, никаких пострадавших, кроме чертовых нелюдей. Но их в расчет можно не брать.

Не будь у меня других дел и целей, сколотил бы банду и рыскал по Диким Землях в поисках вражеских Караванов. Возможно даже засылал бы шпионов, как поступил Алаум с Ефимом. А Крутолуг стал бы моей перевалочной базой, раз уж я получил над ним бразды правления. Не исключено, что и отстегивал бы процент императору, чтобы не вызывать излишний интерес бюрократической машины.

Да, все могло бы быть совсем по-другому, если бы не…

– Скучаешь? – раздался у меня над ухом знакомый голос, способный запросто принадлежать как нудному клерку, так и палачу с двадцатилетним стажем. – А что реакция такая вялая? Где песни-пляски? Где овации?

С появлением Некрономикона я, конечно, вздрогнул от неожиданности, но рыпаться не стал. Во-первых, привык, а во-вторых, что-то я себя неважно чувствовал. Как бы вообще коньки не отбросить. Хорошо хоть боль в груди постепенно сходила на нет, хотя еще и напоминала о себе периодическими спазмами.

– А я тебе скажу почему реакция вялая. – не унимался артефакт, несмотря на мое молчание. – Ты снова пытался прыгнуть выше головы. – он подлетел к воскрешенному мной жрецу и сделал вокруг него лихой вираж, изучая нежить. – И даже умудрился преуспеть. Удивительно! Первый раз такое вижу за… тебе не обязательно знать сколько лет.

– Первый раз видишь темного клирика?

– Нет, конечно, балда! – Некро раскрыл обложку, а затем захлопнул ее у меня перед самым носом, обдав запахом пыли, тлена и погребального бальзама. – Я же сам тебе про него рассказывал.

– Ага. Рассказывал. – буркнул я. – «Бла-бла-бла». Очень содержательно.

– Ну помогло же!

Я опустил подбородок, поджал губы и скептически изогнул бровь, всем своим видом выражая несогласие и неодобрение. Возможно, если бы в тот раз Некрономикон действительно поделился какой-нибудь важной информацией, я бы сейчас не думал над тем, в гробу какого цвета приказать хоронить мое бренное тело.

– Не сдохнешь, не бойся. – будто прочитав мои мысли, обнадежил артефакт. – Я тебе еще с личем говорил, что нельзя учиться бегать, не умея даже ползать!

– Ты говорил это до лича.

– Ну вот видишь! Учишь его учишь, стараешься, а он вообще ни бе, ни ме, ни кукареку. Дуб дубом. Невежда! – Некро выпустил облачко ядовито-зеленого тумана, сформировал из него кулак и постучал костяшкой о крышку деревянного сундука. – Но в чем тебе не окажешь, так это в удаче. Не стань ты бароном в этой дыре и не заботься о своих людях, лежал бы сейчас холодный и белый во всем красивом. Ох и благоволит же тебе судьба, партнер!

– Мне так почему-то не кажется. – проворчал я, вспомнив все свои злоключения, накопившиеся за две жизни, включая самую настоящую смерть. – И причем тут дурацкая выходка Леуша с баронством?

– А в том-то и дело, что даже если я тебе сейчас расскажу, то ты не поймешь. Всему свое время. Нужно идти от простого сложному. А ты все пытаешься…

– Бегать, не научившись ползать. – перебил его я. – Я понял.

– Да если бы бегать! – Некрономикон взвился под потолок, прихлопнул паука на стене и вернулся обратно. – Если бы бегать. Ты уже на полет замахнулся. В космос. Без скафандра. Вот чем была твоя выходка!

– А и такое бывает?

– Ты не доживешь. Такими темпами уж точно. И если хочешь пустить псу под хвост все мои усилия…

– Будто ты что-то делал.

– … то продолжай в том же духе. Давай, грохни местного жреца, бахни в него своими новыми чарами, и я освобожусь, наконец, от данной тебе клятвы!

– Обойдешься. У меня на тебя большие планы. – осклабился я. – Морозы все сильнее, а камин растапливать нечем. Да и в сортире порой заминки случаются. И когда нужно, тебя фиг дозовешься!

– Злой ты. – буркнул Некро и разве что язык не показал. – Уйду я от тебя.

– Да куда ты денешься. – вздохнул я. После чего обернулся на стук в дверь, а когда повернулся обратно, Некрономикона и след простыл. – И куда денусь я… Открыто!

На удивление проведать меня пришел не Чагаш и не Уман. И даже не Эсмеральда, которой я планировал при встрече сказать пару ласковых за не подстреленного вовремя Лемилинга. А также не кто-то из слуг, время от времени робко заглядывавших, чтобы принести мне еду или передать какое-нибудь важное сообщение.

Еще раньше несколько раз ко мне пыталась прорваться Лана, желая отчитаться о проделанных ее подопечными работах – а на самом деле состроить мне глазки, – но когда она нарушила мою магическую концентрацию, я не стерпел и в красках описал ей, что делают некроманты с настырными девицами.

С тех пор она на меня дулась, но в лабораторию больше не ломилась. И на том спасибо.

В общем, чтобы не ходить вокруг да около, в мою обитель мертвых заглянул лично священник Сатвелеона. В повседневной, но такой же белоснежной рясе, среди грязи, трупов, засохшей крови и других нечистот, ничуть меня не смущавших, он выглядел ангелом, явившимся в притон, чтобы нести слово божие.

Вот только я его не звал и ясно дал это понять своим видом.

– Примерно так я себе все и представлял. – произнес он, зайдя внутрь, и осторожно выбирая место куда ступить. – Темно, холодно и гадко. Мерзкую силу ты заполучил, Леон. Мерзкую и неугодную моему господину.

– А я его как-то забыл спросить. – с вызовом ответил я, демонстративно опершись на застывшего в ожидании приказов зомби. – И последний, кто пытался приказывать мне именем своего «господина», стоит сейчас перед тобой с дырой в груди. Так же хочешь?

– Ты меня не тронешь. – уверенно произнес жрец. «Неужели что-то знает»? – подумал я. – Надо мной простерта длань Сатвелеона.

А-а-а. Теперь понятно.

– Этот так же болтал. – я кивнул на мертвого клиота. – Что-то ему не сильно помогло.

– Ты просто не понимаешь, о чем говоришь. – вздохнул священник. Он внимательно осмотрел воскрешенного магией смерти конкурента, после чего прошептал молитву и несколько раз поднял к небу соединенные лодочкой ладони. – Боги защищают своих последователей. И демоны тоже. И если высшие силы не покарали тебя сразу, это лишь значит, что возмездие настигнет тебя чуть позже.

– Ага. – я сделал вид, что подавил зевок. – Что-то еще? – и, передумав, тут же добавил. – А что мне надо было делать? Притащить его в город? Как он и требовал?

– Да. – просто ответил жрец. Я открыл рот и тут же его закрыл, не найдя слов. – Я бы сам разобрался с демонической поганью. И Сатвелеон наградил бы меня.

Ах во-от оно что!

– А я, получается, снова лишил тебя возможности возвыситься. – хмыкнул я.

– Не без этого. – степенно кивнул головой священник. – Но ты все равно совершил богоугодное дело. И мой долг сделать все, чтобы помочь тебе уцелеть. Ты забрал амулет грешника?

Вообще сперва я хотел огрызнуться и заявить, что в помощи от столь сомнительных личностей не нуждаюсь, но упоминание амулета меня заинтересовало.

– Вот. – на моей ладони появилась янтарная голова дракона, снятая с шеи Химера. – И вот. – на вторую ладонь я положил ее точную копию, найденную среди вещей Малрендила. – Что скажете, Преподобный отец?

Глава 19

– Не святотатствуй! – строгим тоном потребовал жрец, разглядывая амулеты. – Я вижу, что эти слова для тебя ничего не значат. Хоть и не понимаю почему. Твои родители…

– Ни слова о моих родителях! – бескомпромиссно перебил его я. – Что с драконами?

– Сейчас, сейчас.

Последователь Сатвелеона воздел руки над медальонами и принялся вполголоса бормотать что-то неразборчивое, закрыв глаза для лучшего сосредоточения. Сперва ничего не происходило, а затем я разглядел едва заметную молочную дымку, медленно окутывавшую обе вещицы.

Причем это совершенно точно не было заклинанием в привычном мне понимании слова. Более того оно даже Межмировой Энергии в себе не содержало! Будто просто сухой лед в воду бросили. Но тот явно подчинялся воле стоявшего передо мной мужчины.

И если эльфийский медальон на воздействие никак не отреагировал, то клиотский исторг из себя порцию густого черного дыма, вступившего в схватку с белым.

Священник напрягся. По его лицу прошла мелкая судорога, а выступившие на лбу капли пота быстро объединились и покатились вниз, затерявшись в кустистых бровях. Но он не сдавался и, забросив второй амулет, сосредоточился на том, который оказал сопротивление.

Я до предела напрягал зрение, пытаясь постичь суть происходящего процесса, однако так и не преуспел. Через несколько секунд черный дым окончательно сдал позиции и исчез в драконьей пасти, запечатанный непонятной мне силой.

Жрец же шумно выдохнул, открыл глаза и промокнул лоб извлеченным из рукава платком.

– На какое-то время хватит. – произнес он, забирая медальон. Я не препятствовал. – Но позже нужно обязательно провести ритуал полного уничтожения.

– А что со вторым? – спросил я. – Подделка?

– Ни в коем разе!

Я молчал, и священник продолжил:

– Не знаю, где ты его взял, но это амулет последователя, а не адепта. Он не несет в себе силы высшей сущности.

– Зачем он тогда нужен?

– Чтобы снискать благосклонность и выразить свое почтение богу.

– Или демону. – добавил я.

– Или демону. – согласился жрец.

Я попытался вспомнить упоминал ли Малрендил имена каких-либо «господ, простирающих над ним свою длань», и не смог. Может и мелькало где-то в речи, но я тогда не акцентировал на этом внимания. Да и ничто не мешало ему скрывать свою истинную приверженность Шахаку. К тому же не исключено, что он вообще нашел кулон или снял его с тела поверженного врага. Но мне почему-то казалось, что это все-таки не так.

– Значит полумесяц на шее Умана… – начал я.

– Символ Захауруна. – закончил за меня священник. – И тебе тоже не мешало бы… – он полез рукой за пазуху, но я остановил его, не дав закончить движение.

– Обойдусь.

– Но ты убил адепта Шах…

– Я же сказал – обойдусь! – я повысил голос, давая понять, что спорить бесполезно.

– Как скажешь, молодой лорд. – с каменным лицом кивнул жрец. – Я буду молиться Сатвелеону, чтобы ты не навлек на себя непосильную кару. А вместе с собой и на Дальний Крутолуг.

Последняя фраза несколько поколебала мою уверенность. Все-таки своей жизнью я распоряжался сам и мог делать с ней все, что пожелаю, но вот жизни простых горожан, волею судеб оказавшихся под моей опекой…

Нет! Никакого оккультизма!

Буду я еще всякие цацки на себя цеплять!

Какие бы проблемы ни возникли у меня на пути, я решу их своими силами. Которыми, кстати, не мешало бы вплотную заняться.

Я жестом дал понять священнику, что более его не задерживаю, и тот, поняв все без слов, удалился. Пусть и наградив меня напоследок полным разочарования взглядом. Но я тут же выкинул его заморочки из головы и занялся делом.

Боль в груди, причину возникновения которой я так и не понял, практически затухла и теперь лишь изредка напоминала о себе тупыми тянущими порывами, не слишком мешая сосредоточиться. И первым делом я принялся исследовать застывшего столбом темного клирика. Межмировой Энергии у меня практически не оставалось, а потому приходилось делать это мануально, формируя на кончиках пальцев тонкие фиолетовые жгуты.

К счастью, Некрономикон отвлекать меня больше не явился, остальные тоже нашли себе чем заняться, и я довольно быстро сумел сделать первые выводы. Выдающийся силой мой новый прислужник определенно похвастаться не мог. Он получился даже слабее зомби, поднятого из Пробудившегося пекаря. Не говоря уже об Освоивших. Колдовать в обычном понимании этого слова он тоже не мог. В этом я разбирался благодаря какому-никакому, но опыту с воскрешением мага.

Однако, кое-что клирик все-таки умел.

Я залил в него последние остатки Межмировой Энергии и приказал действовать, внимательно наблюдая за процессом. И мертвец не подвел. Он каким-то образом преобразовал полученную от меня силу, изменив ее структуру, а затем поднял сдвоенную руку, направил ее на Элельведа, и зомби-эльфа окутали клубы темного тумана, постепенно залечившие, полученные в последнем бою раны. Вскоре от них остались лишь грубые рубцы в местах, где края мертвой плоти снова обрели целостность.

Именно такого эффекта я и ожидал (все-таки я его и воскресил), но я не думал, что «лечение» окажется настолько эффективным. Конечно, я бы и сам починил свою нежить, тем более что мне подобным заниматься уже доводилось, но на достижение схожего результат у меня ушло бы куда больше сил и времени.

И пусть я пока не понял, суть метода воздействия клирика, но зато у меня в голове окончательно сформировалось заклинание их создающее. «Воскрешение отрекшегося» – так я его назвал. Правда пользоваться им в ближайшем будущем я не собирался, несмотря на всю пользу наличия такого прислужника в своем отряде. По крайней мере пока не разберусь в причинах побочного эффекта, чуть меня не прикончившего.

Ну да ничего. На первое время и одного хватит. Да и мертвые жрецы на дороге не валяются. Но позже я обязательно вернусь к этому вопросу!

За сим, ввиду окончательного расходования запаса Межмировой Энергии, эксперименты пришлось прекратить. Я проглотил очередной Птичий Пенчик и уселся поудобнее, впитывая крохи окружавшей меня силы, частично накапливая, а частично напитывая ею мышцы, кости, внутренние органы и конечно же душу.

В процессе я сам не заметил, как задремал, а когда проснулся снова взялся за магию смерти. И прерваться мне пришлось уже днем, когда робко заглянувший в лабораторию мальчишка сообщил, что Караван Умана уходит. На этот раз совсем.

На скорую руку приведя себя в порядок – без помощи слуг не обошлось, потому что меня до сих пор покрывала засохшая кровь, гемолимфа Лемилингов и прочие ошметки неясного происхождения – я спустился в город, где караванщики уже во всю обнимались с крутолужцами, а запряженная жучилой платформа была полностью снаряжена и готова выдвигаться в путь.

– Фургон решил все-таки с собой забрать? – спросил я Умана, найдя того отдающим последние распоряжения.

– Один мой, один твой. – с улыбкой ответил он. – Плох тот мэлэх, который откажется лишний раз подзаработать.

– А зверь вытянет?

– Жужа справится. – махнул рукой караванщик.

– Жужа? – переспросил я.

– Кличка. Сам придумал. В известных мне областях Диких Земель такие не водятся, поэтому фиг знает, что за вид, а называть как-то надо.

– Ну да…

Я замолчал, не зная, как лучше сказать то, что собирался. Уман тоже не торопился продолжить диалог, глядя то на меня, то себе под ноги, то следя за последними приготовлениями к отправке. В итоге мы одновременно открыли рот, улыбнулись, и он жестом предложил мне озвучить свою фразу первым. Хотя, думаю, мы оба уже понимали, что ничего у нас не выйдет.

– Может все-таки останешься? – предложил я. – Перезимуешь. Мне как раз нужно пару месяцев, чтобы все здесь разгрести. А потом двинемся дальше вместе. В Свет Зарницы.

– В Диких Землях зимы не бывает. – улыбнулся мэлэх. – И не могу я здесь больше торчать. И без того задержался. Так можно и корни пустить. Некоторые, вон, уже слезы льют, оторваться друг от друга не могут. – он кивнул на прощающиеся парочки. – Так что давай лучше ты со мной. Заедем в Заманск, а оттуда на север, в сторону столицы.

Ну да. Так я и думал.

Я покачал головой, давая понять, что такой вариант мне не подходит. Причем я не согласился бы даже не свались на меня управление Дальним Крутолугом. Как бы ни стремился я скорее отправиться на поиски родителей и Фила, но без следующей ступени я рисковал и вовсе до них не добраться.

К тому же чувствовал, что в дорогое мой прогресс развития существенно замедлится. Здесь у меня и Чагаш с умением Наставника, и лаборатория с кучей трупов, которые не способно вместить Теневое хранилище, и богатые залежи костей… А там что? Солнце, песок и постоянная угроза нападения монстров?

Тоже, конечно, неплохо, но я слишком долго совершенствовался урывками и озарениями. Теперь не мешало бы заполнить пробелы и укрепить фундамент, чтобы иметь меньше проблем в дальнейшем.

Слова Чагаша, между прочим. Причем подтвержденные Некрономиконом.

Мы с Уманом поняли друг друга без слов и обменялись крепкими рукопожатиями. Не могу сказать, что за проведенное вместе время мы стали прям совсем не разлей вода, да и друзьями я бы нас тоже не назвал, но вот товарищами и партнерами вполне. Приятно иметь рядом надежного человека, которому можно доверить свою жизнь, а иногда и услышать от него дельный совет.

Интересно, как там дела у Леуша?

– Когда назад? – спросил я, так и не отпустив руки́мэлэха.

– Жужа сильна. Даже для Суверенного зверя. С ней нам повезло. – ответил Уман, прикидывая что-то в уме. – Если на то будет воля Захауруна, через два месяца вернусь с новыми товарами. Максимум три.

– Или вообще не вернешься.

– Не стоит быть таким пессимистом. – усмехнулся караванщик. – До этого-то дня как-то дожил. К тому же с советами Чагаша я неплохо продвинулся на третьей стадии. Так что в следующий раз, если повезет, в Дальний Крутолуг вступит Караван под руководством Развившего. И тогда посмотрим от кого из нас будет больше пользы в пути.

– А тебя, я смотрю, задело. – усмехнулся я.

– Не без этого. – хмыкнул он. – Ладно, бывай. – наши руки разомкнулись. – Пусть Захаурун устелет твой путь спокойным песком.

– И тебе того же и тем же местом. – отмахнулся я.

Уман взобрался на платформу, и Жужа, оставляя глубокие следы не только в снегу, но и промерзшей земле, двинулась в сторону Купола, за которым вскоре и исчезла. А ко мне подошел Игоръ – тот самый однорукий калека, отметившийся на митинге в день освобождения, руководивший праздником, да и в целом занявший активную жизненную позицию.

Из-за увечья Игоръ (он утверждал, что его имя должно произноситься с небольшим рычанием) мог мало чего делать полезного, но стремился помочь всем и каждому и знал много нужного из разных областей. Возможно, благодаря какому-нибудь пассивному умению. А может и просто ввиду такого склада характера.

В общем Игоръ не опустил руку и де-факто стал кем-то вроде старосты. Я же в свою очередь ему не препятствовал, а наоборот рекомендовал набирать себе в помощь благонадежный людей, способных организовать и поддерживать работу на местах. Все-таки мне требовалось, чтобы Дальний Крутолуг продолжал жить своей жизнью и функционировать даже после моего планируемого отъезда. О котором я пока никому кроме Чагаша не сказал.

От Игора я узнал, что Уман умудрился завербовать и увезти с собой двух юношей и столько же девушек из тех, что мы спасли накануне. И это меньше чем за сутки. Вот ведь шельмец! Я-то надеялся, что они все вольются в наши ряды и пополнят пошатнувшуюся демографию города. Особенно парни, которых нелюди научили сражаться. Воинов Крутолугу не хватало острее всего.

Захотелось воскресить какую-нибудь мышь, отправить ее за Купол и заставить прогрызть Уману штаны в самом интересном месте. Но потом я вспомнил, что караванщики штанов не носят и передумал. К тому же мэлэх все-таки действовал в интересах своих людей, а не с целью подложить мне свинью. По крайней мере я на это надеялся. Так что фиг бы с ним – мне и без зомби-мышей было чем заняться.

И именно – Некромантией!

Дни продолжали лететь со скоростью света, сливаясь в зацикленный черно-белый диафильм с не слишком разнообразными кадрами. Накопление Межмировой Энергии – расходование Межмировой Энергии; воскрешение нежити – усиление нежити; сбор крупиц новых знаний – использования их на практике. Весьма однообразно. Однако, я не ощущал рутины, а каждый новый успех лишь подталкивал меня двигаться все дальше и дальше к вершинам магии смерти.

А успехи действительно были. И успехи немалые.

Внезапное озарение с созданием темного клирика стало тем камушком, который запускает сход лавины. Словно удачно подошедшая деталь мозаики, он пусть и не открыл мне всю картину в целом, но позволил присоединить сразу несколько новых элементов, существенно расширивших общее видение, и обозначивших оптимальный путь для дальнейшего продвижения.

В итоге за следующую пару месяцев я не только до предела усилил уже имеющихся под моим контролем зомби, но и окончательно оформил улучшение заклинания их сотворяющее. И пусть оно требовало больше Межмировой Энергии, но зато теперь поднятые мною трупы сходу получались на порядок быстрее, мощнее, прочнее и разрушительнее своих предшественников. Хоть и не дотягивали по силе до гуля.

В создании которого я тоже немало преуспел!

Даже несмотря на то, что мне не довелось полностью наблюдать ритуал, который вершил у себя в пещере главный Тротт, но зато теперь многие его элементы стали для меня кристально ясны и понятны, что позволило начать процесс создания своего собственного гуля!

Более того, я обнаружил, что мне не обязательно заниматься им беспрерывно, что лишь подтверждало мою теорию об отсутствии у Тротта умения Некроманта. Поэтому теперь в отдельной неотапливаемой комнате у меня постоянно лежал на столе мертвый Гибольт, к которому я время от времени приходил, чтобы внести очередной штрих и изменить его дварфийское тело.