Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

Глава 23

Одесса встретила нас туманом и холодом. В пять утра только начинало светлеть. Крутые мостовые «Жемчужины у моря», взбегающие вверх, прятались в узких пустынных переулках.

Лишь изредка в тумане проносились одинокие машины и вдалеке мелькали фигурки жителей, зачем-то вышедших из своих квартир в такую рань.

Из Москвы мы выехали вечером, по просьбе Ашота. Он накануне отлично выспался днём, был готов к поездке и захотел вести машину ночью. Не нравилось ему днем мучиться от жары и обливаться потом. В вечернее время было прохладнее. И трасса не особо переполнена.

Ночь промелькнула, как одно мгновение. Ашот и десантник, который, как оказалось, имел права и умел управлять легковыми автомобилями, сидели за рулём по очереди. За окном пролетали деревья, угрожающе раскинув ветки, безлюдные поля, покрытые чернильным мраком, подсвеченные фонарями дома посёлков и ветхие избушки деревень.

Утром мы уже были в Киеве. Отдохнули в одноимённой гостинице, расположенной возле метро «Арсенальная». Заплатили администратору и получили четырёхместный номер, где смогли привести себя в порядок и отоспаться несколько часов.

Выехали из Киева вечером и в пять утра уже заезжали в Одессу. Дальше разгорелась дискуссия, где остановиться.

Ашот предлагал заехать в гостиницу «Чёрное море» и поселиться там. Саня ратовал за снятие жилья в частном секторе. Предлагал обождать два-три часика, потом наведаться на вокзал. Там с утра уже стоят бабки, встречающие отдыхающих и предлагающие им остановиться в своих частных домах. Или, как вариант, поселиться на пару деньков в каком-нибудь санатории, дав на лапу персоналу.

Десантник, не знакомый с местными реалиями, в споре не участвовал. «Чёрное море» я отмёл сразу. Интуристовский отель, знакомый мне по регулярным поездкам в «Жемчужину у моря» в «той» жизни, категорически не подходил. Как и все подобные заведения, в советское время он был под плотной опекой КГБ, бдительно надзирающим за иностранными гражданами.

Устроиться на постой к бабке тоже не очень хорошее решение. Во всяком случае можно «попасть». Могут и деньги украсть, и обмануть, и ещё что-то сделать. Чужая душа потёмки. И потом, частный сектор периодически шерстит участковый. А наша пёстрая компания его гарантированно заинтересует. Мои татуировки и лицо Сани, на котором уголовные статьи жирными буквами написаны, просто не могут остаться незамеченными.

Лучше всего поселиться в доме отдыха где-нибудь в тихом месте недалеко от Одессы. Но у нас не было сил и желания тратить несколько часов на поиск подходящего варианта. Поэтому решили покататься по набережной, поискать дом отдыха или гостиницу в городе и ближе к морю.

Час катались по городу и остановились в гостинице «Аркадия». Заспанная дежурная с кислым лицом начала заученно бормотать, что «мест нет», и требовать у нас командировочные удостоверения. Но история об армейском друге, пригласившем нас в гости и неожиданно уехавшем в другой город к умирающей маме, вместе с розовой десяткой, украдкой переданной в паспорте, растопила суровое сердце бюрократки.

После получения взятки глазки у дамы бальзаковского возраста заблестели, одутловатое после сна лицо расплылось в приветливой улыбке. Кокетливо стреляя глазками, она приняла от нас деньги и паспорта, внесла наши данные и выдала ключи от двух двухместных номеров. В одном поселились мы с Ашотом, в другом – Санёк с десантником. Продрыхли до вечера, отдыхая от утомительного путешествия. Апартаменты оказались так себе. Пара стульев, стол, маленький диванчик, телик, две кровати. Но чисто и жить можно. Впрочем, целыми днями там находиться мы не собирались.

После отдыха меня ожидал ещё один приятный сюрприз. Проснувшись, я вдруг понял, что помню всю жизнь прежнего хозяина тела до мельчайших подробностей. Не знаю, каким образом это знание пришло, может, мой покровитель наверху, отправивший в прошлое, подсуетился или ещё что-то произошло, но жизнь в будущем это точно облегчит.

Отоспавшись, собрались в нашем номере. Ашот и Саня рвались обсудить наши вопросы, но я пригласил ребят прогуляться по парку, находящемуся рядом с гостиницей. Вечером было тепло и уютно, с моря временами дул лёгкий освежающий ветерок, и мы устроились на лавочке у деревьев, недалеко от аллеи парка и пляжа. Народу в парке и на пляже хватало. По аллеям гуляли пузатые отдыхающие с холёными детьми и не менее объёмными супругами, бродили компании молодёжи, обнимались или неторопливо шли под ручку влюблённые парочки, бегали, радостно вереща, дети, шумели подростки.

Подавляющее большинство отдыхающих и местных проходили в отдалении от нас и будущему разговору не мешали. А если кто-то подберётся слишком близко, можно было несколько секунд помолчать, дожидаясь, пока нечаянный гость не уберётся из зоны слышимости. Скамеечка в уединённом месте под деревьями идеально подходила для обсуждения наших планов.

– Олег, успокойся наконец, – одёргиваю десантника, провожающего взглядом красивую высокую девушку в белом платье с красными тюльпанами. – Спермотоксикоз в Москве лечить будешь.

– Чего? – Глаза боксёра отлипают от зазывно виляющей упругой попки красотки. Олег недоуменно смотрит на меня. – Какой-такой спермотоксиноз? Ты о чём вообще?

– Спермотоксикоз, – снисходительно поправляю десантника и тут же злобно рявкаю: – О том, что стояком своим в Москве займёшься! Там есть много вариантов болт попарить. Мы вообще-то о деле собрались говорить. Не забыл?

– Так бы сразу и сказал, – понятливо кивает десантник. – Извините, пацаны, просто очень телок люблю.

– Мы все их любим, – ворчу, но уже тише. – Но дело прежде всего.

Замолкаем, пережидая, когда мимо пройдёт шумная компания студентов.

– Парни, завтра у нас очень напряжённый день, – продолжил я, когда стайка молодёжи удалилась. – Первая задача. В Одессе один из наиболее крупных подпольных цехов в СССР, шьющих джинсы. Чтобы вы поняли уровень производства, добавлю, что в нём с помощью пресса производят лейблы. Они сделаны так, что идеально копируют настоящие. А заклепки и другая фурнитура поставляются контрабандой. И ткани используются качественные. Джинсы «Ли», «Монтана», «Вранглер» и другие, сделанные в этом цехе, на вид не отличаются от оригиналов. Наша задача – выйти на владельцев предприятия и договориться о постоянных крупных поставках.

– Как мы это сделаем? – поинтересовался сосредоточенно слушающий меня Ашот.

– Просто, – улыбнулся я. – Фарцовщиков, продающих джинсы этого цеха, можно встретить в двух местах. Первое – Бугаевка. Расположена на Молдаванке. Нам нужен рынок у стен 3-го еврейского кладбища – Толчок. Там продавцы раскладывают на газетах старые вещи. Но это для отвода глаз. По толчку бродят шустрые и модные молодые люди – фарцовщики. Вот они и продают из-под полы джинсы, зарубежные футболки, пластинки и многое другое.

Второе место – Привоз. Там в основном продуктами торгуют, но одежду, сигареты и многое другое тоже подпольно продают. Хочу сразу предупредить: часто джинсы или другую одежду предлагают цыгане. С ними связываться нельзя, это разводилы. Могут деньги забрать, попросить подождать и удрать. Или отдать не целые джинсы, а только одну штанину.

– Знакомые темы, – ухмыльнулся Санёк.

– Между прочим, этим не только цыгане промышляют. И местные урки также любят лохов доить. Договорятся о сделке, сунут сверток, заберут деньги. Потом резко: «Атас, менты!» И ты бежишь в одну сторону, радуясь, что товар при себе, а они с лавэ – в другую. Когда увидишь, что погони нет, остановишься, развернёшь в укромном месте свёрток, а там тряпки драные, ничего общего с джинсами не имеющие. Хотя перед тем, как завернуть, продавец тебе их продемонстрировал и даже дал примерить. А дело в том, что тебя на пару секунд отвлекают, и в эти мгновение сверток заменяется на аналогичный, приготовленный заранее. Такое тоже бывает.

– И откуда ты это всё знаешь? – удивился десантник.

– Люди рассказывали, – дипломатично ответил я.

Не объяснять же ему, что в прошлой жизни пришлось несколько раз побывать в Одессе по делам. И мои украинские компаньоны, выросшие на Молдаванке, и обожающие «Жемчужину у моря», водили меня по городу, показывали достопримечательности и рассказывали о теневом бизнесе в СССР. Они сами начинали с фарцы в конце 70-х и часто в ресторанах угощали меня не только фирменными блюдами, но и ностальгическими историями, связанными с советским криминальным прошлым.

– Слушайте, как будем работать, – продолжил я. – Ашот выдвигается на рынок. Аккуратно общается с народом, говорит, что хочет купить парочку фирменных джинсов. Саня контролирует его с одной стороны, мы с Олегом – с другой. Как только Ашот находит человека, с которым можно говорить, тащит его в ближайшее кафе. Саня идёт за ним и занимает столик недалеко.

Мы смотрим за входом. Договариваешься на покупку шмоток. Если условия устраивают, проводишь сделку, мы страхуем. Если всё проходит нормально, завязываешь контакт с продавцом. Потом подкатываем к нему с предложением за бабки вывести на хозяев цеха. Обещаем процент со сделки. Причём он может взять его как с нас, так и с производителя. Здесь я буду разговаривать, чтобы его убедить.

Если не найдём подходящих контактов на Бугаевке, выдвигаемся на Привоз. Схема работы такая же. Покупаешь какой-то импортный дефицит, завязываешь знакомства. А потом находишь подходящего человечка и через него пробуем выйти на хозяев.

Вторая задача – порт. Там работают организованные группы моряков, перевозящие шмотки, косметику, пластинки и прочий востребованный зарубежный товар через таможню в город. В 1961 году такую команду под руководством капитана дальнего плавания Михаила Мережинского арестовала милиция и работники КГБ. С тех пор морячки затаились, законспирировались, как итальянская мафия. Они распродают товар только друзьям и знакомым, сотрудничают с фарцовщиками, которых хорошо знают.

Выход на такие команды тоже надо найти. Но эта задача труднее. Они на измене сидят, подозревают в каждом новом человеке подсадку от ментов. Тут нужно действовать по-другому. В окрестности порта запустим Саню. Он пацан матёрый, найдёт уголовников или девочек лёгкого поведения, способных вывести на контрабандистов, завяжет знакомства. Страховать его будем я и Олег.

– А если нас попробуют на гоп-стоп взять? – поинтересовался десантник. – С ножами и кастетами, а у нас – голые руки.

– Это не совсем так, – тонко улыбнулся я. – Мы с Саньком к поездке тоже подготовились. У нас целый арсенал холодного оружия лежит. У Ашота, например, компактная телескопическая дубинка постоянно в машине. А ещё в багажнике туристический топорик, деревянная палка, у Саши выкидушка всегда в кармане. И он ещё у корефана пугач прикупил.

– Какой пугач? – напрягся Олег.

– Да игрушка зарубежная, – отмахнулся я. – На вид – пистолет боевой. А на самом деле стартовый. Но смотрится как настоящий. И стреляет громко. К нему целая коробка холостых патронов. Если что, отобьёмся. Стволы сейчас дефицит, не думаю, что на нас с ними пойдут. А остальное не так страшно, тем более что у нас – фактор внезапности.

– А если нам фуфло какое-то всунут? – вступил в разговор Саша. – Я от пацанов слышал такую мутку, что ушлые деляги джинсы «Тверь», пошитые у нас, покупают за тридцатку, лейблы на них клеят, а потом лохам впаривают за сотню.

– За это можешь не переживать, – отмахиваюсь от тревог товарища. – Мы с Ашотом за пару дней до поездки к нашим московским фарцовщикам ездили. Я у них на днях закупался, вот и закорешился с ребятами. Распили с парнями бутылку коньяка, и они нам рассказали, как настоящие джинсы определять, чтобы не развели. И насчёт цен просветили. Так что задорого нам впарить ничего не получится.

– И как отличить натуральные джинсы от подделки? – заинтересовался десантник.

– Есть несколько способов проверки, – снисходительно пояснил я. – Все раскрывать не буду, но о самом популярном расскажу. Берём мокрую спичку, проводим ею по ткани. Если она синеет, то джинсы настоящие. Не пачкается – поддельные. Фишка в том, что у нас красят материалы качественно, и они ничего запачкать не могут. А американские – пачкают.

Но говорят, именно в одесском цехе научились красить джинсовую ткань так, что она не отличается от оригиналов. Распознать их подделки можно по малозаметным деталям. Обычный человек никогда их не узнает.

– А мы? – уточнил Саня.

– А мы распознаем, – улыбнулся я. – Научили.

– Что делать, если ситуация выйдет из-под контроля? – не унимается Олег. – Прижмут Ашота где-нибудь в тёмном переулке и начнут деньги забирать.

– Быстро кладём нападающих и уходим, – пожимаю плечами. – Можно одного с собою прихватить и пообщаться с ним более предметно. Будем смотреть по ситуации.

– А если менты появятся? – В глазах десантника появляется беспокойство.

– Ноги в руки – и деру. Не драться же с ними? Это чревато. Уходим в разные стороны. Забегаем за повороты, перепрыгиваем заборы, используем любой шанс оторваться. Больше ничего. Потом встречаемся в гостинице. Если кто-то попадётся в ментовку, должен молчать как партизан. Стандартные ответы: «не знаю, не видел, ни в чём не виноват». Если через два часа человек не появляется, я звоню Френкелю в Москву, он рекомендует хорошего местного адвоката и решаем вопрос. Тем более что предъявить особенно нечего. Но думаю, до этого не дойдет.

– Годится, – кивнул Олег. – Вроде, всё продумано.

– А то, – самодовольно ухмыльнулся Саша. – Елизар – голова. Всё предусмотрел.

– Добавь ещё, что мне палец в рот не клади, в лучших традициях «Золотого телёнка», – улыбнулся я. – Только держи свои грязные лапы с обгрызенным ногтями подальше от меня.

– Гонишь, – нахмурился гопник, озабоченно рассматривая пятерни. – Нормальные у меня руки. Чистые. И ногти нисколько не обгрызенные. На фига фуфел гнать?

– Вот видишь, как наша компания положительно влияет, – продолжил веселиться я. – Начали работать вместе, ты подстригся, помылся, денег заработал и, главное, ногти грызть перестал. На человека стал похож.

– Гонишь, – утвердился Саня. – Ладно, юморист, шути дальше.

– Да не переживай ты, – дружески хлопнул Санька по плечу десантник, подмигнув мне. – Труд сделал из обезьяны человека. А чистота – залог здоровья. Чтобы ты был умный и не расслаблялся, мы тебя как следует загрузим. А если сильно запачкаешься и устанешь, из шланга помоем, как хрюшку.

– Мне ваши подначки по фигу, – спокойно заявил гопник. – Вон, лучше на кошках тренируйтесь или на Ашоте.

– На мне не надо, – армянин перестал улыбаться и насупился. – У меня чувство юмора плохое, совсем плохое, да.

– Так, парни, пошутили, и хватит, – прерываю содержательный диалог. – Вроде всё по делу обсудили. Если есть какие-то вопросы, лучше их задать здесь и сейчас. Не думаю, что в гостинице нас могут прослушать, но как говорится, береженого Бог бережёт, а не береженого конвой стережёт.

– Да вроде всё обговорили, – задумчиво протянул Олег. – У меня вопросов нет.

– У меня – тоже, – поддерживает его гопник.

В голову приходит неожиданная мысль.

– Ашот и Саня, ещё один важный момент. При начале общения с фарцой можно как будто невзначай упомянуть, что за вами непростые люди стоят. Скорее всего, они эту инфу пропустят мимо ушей. Но в случае какого-то замеса и разборок с местными блатными можно эту тему поднять и сказать, мол, предупреждали, что свои, а они всё равно на «гоп-стоп» взяли или кинуть пытались. А у нас с Саней связи ещё по зоне есть, можем кое-кого из авторитетов припомнить и словесно подтянуть, при базаре.

Армянин и гопник послушно кивнули.

– На сегодня всё, – поднимаюсь со скамьи. – Пошли, поужинаем в гостиничном ресторане – и на боковую. Завтра будет тяжёлый день.

* * *

– Похоже, они его жомкнут[8]8
  Жомкнуть – ограбить (феня).


[Закрыть] сейчас, – лихорадочно шепчет Саня, наблюдая за тремя модно одетыми одесскими жуликами, затащившими Ашота в глухой скверик возле кладбища. – Поломать могут или грохнуть. Один из них точно чёрт конченый, на герыче или антраците[9]9
  Антрацит – кокаин (феня).


[Закрыть] сидит. Зрачки как точки. Ему человека завалить, как сплюнуть. И двое остальных не лучше.

– Секунду, Саня, – останавливаю товарища, наблюдая за компанией сквозь деревья и зелёную пелену кустов.

Вижу, как молодой, но уже потасканный и седой парень в надвинутой на лоб кепочке лезет в карман. В исцарапанной грязной ладони мелькает серебристое лезвие выкидного ножа. Ашот быстро отпрыгивает в сторону. В ладони армянина щелкает, раскладываясь и угрожающе блеснув стальным шариком, телескопическая дубинка.

– Пошли, – выдыхаю я, нащупывая пугач на поясе под мастеркой «адидас».

Саня, оскалившись, клацает выкидухой, выбрасывая клинок. Десантник перехватывает в руку завёрнутый в кулёк и газеты туристический топорик. И мы втроём рванулись, ломая ветки кустов, навстречу растерянно обернувшимся бандитам.

Глава 24

Ашот среагировал молниеносно. Взлетевшая дубинка обрушилась на запястье обернувшегося седого. Парень взвывает, дергаясь и хватаясь за повреждённую руку. Выкидушка, мелькнув сталью клинка, перекувыркнулась и полетела в пыль.

Второй, высокий сутулый парень в модной красно-белой рубашке, отпрыгивает назад, лихорадочно надевая на пальцы пластинку железного кастета. Олег, забравший влево, смачно всаживает обухом топора по открытым рёбрам, а я с другой стороны добавляю рукоятью пистолета по голове. Сутулый, глухо застонав, мешком валится на землю.

Третий перестаёт тянуть руки к поясу и испуганно отшатывается, увидев направленное на него дуло пистолета, примирительно подняв вверх ладони. Но раздухарившийся Санёк, размахнувшись по-футбольному стопой, пробивает пенальти между ног «вратарю». Тот, всхлипнув, сгибается и хватается руками за свои «сокровища». А обозлённый нападением Ашот добавляет дубинкой по башке, заставляя шпанюка уткнуться носом в пыль.

Седой неожиданно с силой толкает замахнувшегося для нового удара армянина. Ашот летит под ноги Саньку. Образуется куча мала.

Десантник перепрыгивает через барахтающихся парней и засаживает обухом топора по корпусу отморозка. Седой мастерски уходит от удара, мягко опрокидываясь спиной на землю, пинает ногой Олега, отбрасывая его назад, переворачивается на бок, отталкивается рукой от земли и пробует дать деру. Хорошая, но неудачная попытка. Я врезаюсь в него с разбега, вышибая дыхание и вбивая бандита в широкий ствол дуба. Чуть отстраняюсь от хватающего ртом воздух седого и от души засаживаю ему рукоятью пистолета в голову. По лбу оглушённого отморозка ручейком стекают капли крови, а дуло жёстко упирается в горло.

Краем глаза контролирую окружающую обстановку, не забывая о своём противнике.

Ашот и десантник мощными ударами ног добивают стонущих сявок. Опытный Санёк, оценив бесчувственные тушки вырубленных отморозков, останавливает парней.

Убедившись, что у товарищей всё в порядке, возвращаюсь к разговору с седым.

Бандит находится в состоянии грогги и смотрит на меня затуманенными глазами.

– Ну что, завалить тебя, козла? – криво ухмыляюсь я, усиливая давление ствола на горло.

Седой выплывает из «нирваны». Туман в зрачках сменяется осмысленным выражением.

– Не надо, – бормочет бандит. Он держится за разбитую голову и с ужасом смотрит на меня.

– Не буду, – обещаю я и тут же добавляю, чтобы ему жизнь малиной не казалась. – Пока.

– Чего ты хочешь? – Седой стирает ладонью кровавые дорожки со лба.

– От тебя? – ухмыльнулся я. – Уже ничего. Только на пару вопросов ответь. Хотя можешь и промолчать. Но тогда не обижайся.

– Спрашивай, – обречённо выдохнул бандит.

– Вы по гоп-стопу постоянно промышляете или барыжничаете потихоньку, увидели жирненького карася и решили его распотрошить?

– Первое. – Седой держится за разбитую голову и настороженно наблюдает за мной. – Нам Алёшка Комар скидывает таких лохов. Бывает, к нему подходят фраера с баблом, желающие хорошо прикупиться. Так он их на нас переводит, особенно если лохи приезжие. А там вся схема отработана. Предлагаем пройтись недалеко, чтобы показать товар, и раздеваем лоха.

– Вас же предупреждали, что парень не один?

– Да мало ли кто о чём базарит, – кривится парень. Он пошатывается и, чтобы устоять, опирается рукой о ствол дерева. – Видно же было, что лох, да ещё и не местный.

– Плохое у тебя зрение, – усмехнулся я.

– Да я уже понял, – бурчит седой, стараясь не встречаться со мной взглядом.

– Ты понял, что мы люди непростые? – уточняю у отморозка.

– Понял, – согласился бандит, стреляя взглядом в мои пальцы, «украшенные» татуировками перстней.

– Сейчас мы с тобой разойдёмся краями. Без взаимных предъяв. Хотя вы, пацаны, конкретно накосячили.

– Слушай, вы вроде бродяги правильные, – оживился седой, поняв, что добивать его не будут. – Так чего за барыгу мазу тянете?

– Того, что барыга, как ты выразился, из одной серьёзной семьи. Правильной. Многим жуликам она помогла. А джинсы покупает он по нашей просьбе. Поэтому мы его и страхуем, чтобы проблем не было.

– Так подкатили бы к нам напрямую, проблем бы не было, – бубнит седой. – На хера такой цирк устраивать?

– Цирк вы устроили, когда нашего человека жомкнуть попытались, – обрываю бандита. – А что касается подкатить. На вашем рынке много ушей и глаз ментовских и гэбэшных, а мы светиться не хотим. Кстати, ты что, мне аккуратно предъяву кинул? Так мы в своём праве. Можем вопрос решить через старших. Разберём ситуацию, есть люди серьёзные, которые за нас слово скажут. И вообще, чего я перед тобой распинаюсь? Может, загрузить тебя за косяк? Или добавить ещё по-братски, чтобы не борзел и глупые вопросы не задавал?

– Не надо, – бурчит парень, отводя глаза, – замяли. Мы без претензий. Ошибочка вышла.

– Ладно, – великодушно машу рукой. – Проехали. Иди своих откачивай.

– Уходим, парни, – поворачиваюсь к ребятам. – Нам здесь больше делать нечего.

Парни подбирают кастет и выкидушку и трусцой бегут за мной к машине, оставив седого разбираться с вырубленными товарищами.

Когда выехали с Молдаванки, Санёк начал задавать вопросы.

– Миха, а зачем ты с ним вообще базарил? Дали по голове, ушли – и всё. На фига эти порожняки?

– Мы в Одессе будем ещё некоторое время, пока не решим проблему, – терпеливо объясняю товарищу. – Возможно, нас никто искать не будет. А может, наоборот. Эти пацаны хай поднимут, начнут нас вылавливать. Подключат местную шпану. Как думаешь, реальный вариант?

– Реальный, – признаёт Саша.

– Вот и смотри. Сейчас мы с седым поговорили. Разъяснили, в чём их косяк. Он, что очень важно, его признал и заявил, что к нам претензий никаких. При свидетелях. Правильно?

– Правильно, – нахмуренное лицо гопника разглаживается. – И после этого предъявить нам уже ничего не сможет.

– Точно, – улыбнулся я. – Мы ещё обозначились как сидявые пацаны. Ашот же предупреждал, что он не один, людей знает, а они, наркоманы хреновы, подумали, что им по ушам ездят, и не обратили на это внимания. Теперь виноваты во всём. А мы их великодушно простили и не стали, в свою очередь, предъявлять. Конфликт исчерпан. А если попробуют поднять тему, так мы кругом правы.

– А зачем ты старшими прикрывался? – не может успокоиться Санек. – За это спросить могут.

– Могут, – согласился я. – Но вот что, по сути, я сказал, помнишь? То, что за нас, если что, слово скажут серьёзные люди. Я дважды сидел, на хатах и в зоне со многими авторитетами пересекался. С тем же Японцем, Авоськой, Толей Чёрным, корешем Васи Брильянта приходилось общаться. Многих знаю, и люди за меня слово скажут. Я же не обещал, что они всем вокруг на фашистский крест задницы порвут. А подтвердить, что знают, и я нормальный пацан, смогут. И мы прикрыты со всех сторон, если конфликт продолжится и в будущем какие-то непонятки возникнут.

– Чётко, – помолчав, признал Саша. – Если так, согласен. Я тоже авторитетных людей знаю. Если что, могу обратиться к ним.

– Пока ни к кому обращаться не нужно, – отметил я. – Чем позже о нас узнают среди блатных, тем лучше. Это просто резервный вариант. Подстраховка на всякий случай.

– А почему ты с этим седым не захотел поговорить о цеховиках? – поинтересовался десантник. – Вдруг бы он вывел на них?

– Олег, не делай мне нервы, – с характерным одесским прононсом прогнусавил я. – Я тебя умоляю, какие гешефты можно делать с этими шлемазлами, ой вей.

– А если серьёзно, – не отстает боксёр. – Может быть, они помогли бы решить эту проблему?

– Эти наркоманы никакие проблемы решать не могут, – наставительно поднимаю палец вверх. – Они их только создают. Смотри, какая картина получается. Южный парень, явно не местный, ищет выходы для закупки крупной партии джинсов. Готов заплатить нехилые деньги. Эта банда ведёт его в укромное место, чтобы забрать бабло. И тут появляется вооруженная холодняком и огнестрелом команда, которая за несколько секунд их отбивает. А потом пытается найти цеховиков. Вот как бы ты на это отреагировал, будучи владельцем подпольного цеха? Явно не побежал бы к непонятным вооружённым отморозкам демонстрировать образцы джинсов. Либо затихарился, что более вероятно, либо отправил своих бойцов или прикормленных ментов разобраться с непонятными людьми, которые тебя ищут. Правильно?

Десантник на несколько секунд задумывается, а потом кивает.

– И ещё один момент добавлю. Ты не знаешь, что и как эти наркоты о нас расскажут. Вот, к примеру, мы с ними договорились, и они пообещали вывести на цеховиков. Но зло гарантированно затаили после того, как мы их отпинали. Можно любую подлянку в дальнейшем ожидать. Например, заманят на пустырь какой-то, нагонят побольше шпаны и попробуют нас там загасить. А если мозгов хватит, хотя я в этом очень сомневаюсь, даже разборку устраивать не нужно. Просто аккуратно кинуть пару намёков, мол, стукачи, ментовские подстилки или бригада от конкурентов, и цеховики с блатными сами с нами выяснять отношения бросятся. Поэтому никаких дел и последующего общения с этой шушерой. Дали им по голове, не позволили ограбить Ашота, работаем дальше.

– И куда сейчас, на Привоз? – уточняет Ашот. – Попробуем там поискать выходы?

– Ни в коем случае, – категорично заявил я. – Помните бессмертную классику? Как там говорил Остап Ибрагимович Бендер в «Золотом телёнке»? «А потом ваши рыжие кудри примелькаются, и вас начнут просто бить». Об этом варианте забываем и приступаем сразу к третьему.

– Мне работать? – В глазах Санька загораются огоньки азарта.

– Именно тебе, – подтвердил я. – Возле порта сидишь в кабаках. Там трётся разная публика. Твоя задача, как уже говорил, завести знакомства и найти выход на цеховиков. Я бы на твоём месте изобразил пацана при деньгах и подцепил центровую деваху, из тех, кто предлагает интимные услуги за валюту или рубли. Такие девчонки обычно в курсе всех раскладов и могут помочь в нашем деле. Главное, на клофелинщицу или аферистку не наткнись. Мы с Олегом будем тебя страховать, Ашот на подхвате в машине.

– Годится, – кивнул Саня. – А по расходам, что? Как делить их будем?

– Правильный вопрос, – улыбнулся я. – Давно надо было его обсудить. Просто штуку мы Ашоту в прошлый раз выделили в счёт расходов, и там солидная сумма осталась. На неё мы и бензин закупали, и хавали в дороге. Так что тут всё просто, никто никому не должен. Перед поездкой по пятёрке штук сложились на всякий случай. Из них и номера оплачивали. А вот остальные расходы в этой поездке делим просто – поровну. Деньги берём из вложенных. Это поездка пробная. Всю прибыль тоже разделим поровну. Второй раз отминусуем процент за реализацию и организацию сделки Ашоту и мне. Поэтому вкладывать в расходы мы будем больше, согласно проценту полученной прибыли, а вы – меньше. Но если кто-то из вас находит хорошие варианты реализации шмоток, то также получает дополнительный оговариваемый процент. Здесь всё просто. Хочешь заработать больше? Проявляй инициативу, ищи выгодные схемы, предлагай новые проекты. А что касается затрат в будущем – это отдельный разговор. Если кратко, расскажу, как я это понимаю. Определенный процент от прибыли, который мы оговорим, будет вкладываться в создание общей чёрной кассы. Деньги с неё будут тратиться на поездки, организацию встреч с нужными людьми, взятки, решение проблем и прочих вопросов. Но сразу скажу, не путайте чёрную кассу с оборотным капиталом. Первое – это деньги на текущие расходы и своеобразная подстраховка. А свою часть оборотного капитала под новый проект каждый выделяет сам, добровольно. Не хочет – не участвует и деньги не вкладывает. Или вкладывает меньше и зарабатывает меньше. Так будет справедливо.

– Получается, в кассу сдаём бабло обязательно, а от участия в каких-то делах можем отказаться? – уточнил десантник.

– Точно, – улыбнулся я. – Но ты пойми, что касса – это ещё твоя подстраховка. Если залетишь, будем тебя выкупать взятками, нанимать адвоката именно из этих денег. Она необходима.

– Ладно, что именно сейчас делаем? – спросил Ашот. – Везём Санька поближе к порту, да?

– На Приморский бульвар, скорее всего. Он к порту прилегает, – кивнул я. – Но сперва вернёмся в гостиницу, Санька переоденем. У него сегодня бенефис, должен выглядеть соответственно. А потом пожрём чего-нибудь. Мы же с утра ничего не ели. Заодно и все детали обговорим.

* * *

С заданием Саня справился на отлично. Сначала вернулись в гостиницу, где довольный гопник переоделся в небесно-голубые брюки, футболку с Майклом Джексоном и кроссовки «Адидас», которые я заставил его купить перед поездкой. Перекусили в кафе при гостинице. Потом съездили в парикмахерскую, где Сане сделали модельную прическу. Обалдевший Саша долго рассматривал своё отражение в зеркале и не мог поверить, что модный крепкий парень с аккуратно подстриженными висками и уложенными наверх волосами – это он.

В первый день мы прогулялись по Приморскому бульвару, осматривая подходящие варианты для времяпровождения. Здесь было несколько забегаловок, но легендарный «Маяк» с круглой смотровой башней, построенный ещё в XIX-м столетии и находящийся рядом с портом, превратился в развалины и был снесён.

Большинство ресторанов и кафе, где веселилась состоятельная публика, находилось относительно недалеко от Приморского бульвара. Первым делом Саня посетил ресторан «Киев» на Греческой.

Ашоту было скучно сидеть в машине, и он попросился отправиться вместе с нами. Поколебавшись, я согласился, прикинув, что опасности никакой нет. Вряд ли здесь отвисал кто-то из обитателей Бугаевки, осведомлённый о разборке. Да и сомневаюсь, что те поцы после произошедшего пылают жаждой мести и ищут новой встречи с нами.

Трехэтажное здание с колоннами в античном стиле смотрелось солидно. Вышколенные официанты, прозрачный потолок, балкон для мест наверху, огороженный забором, мягкий свет, идущий от ламп на стенах, экзотические растения в больших бетонных вазах, расставленные по залу, – всё выглядело красиво и стильно для СССР середины 80-х годов. А завершал это великолепие небольшой круглый фонтанчик с чашей, установленной на колоннах-опорах, из которой с тихим журчанием лился поток воды.