Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

Глава 12

На край массивного стола с громким стуком лег кусок рога Императорского Трицебыка. Его покрывала засохшая кровь с коркой прилипшего песка, но он все еще смотрелся весьма внушительно и источал из себя ауру силы. Я даже сам себе поразился – как только коньки не отбросил, стоя возле его живого хозяина. Видать адреналина у меня в венах тогда гуляло больше, чем крови.

Чуть подумав, я опустил руку в Теневое хранилище и достал оттуда шмат мяса килограммов эдак на семь. Свежая, парящая говядина, с огромным трудом оторванная моими зомби от туши. Причем в отличие от рога, я с помощью некромантии поддерживал в ней свежесть, так что выглядела она так, будто еще минут пятнадцать назад грозно мычала и пыталась меня убить.

С влажным шлепком мясо заняло свое место на столе, и под ним тут же начала расползаться алая лужа.

– Это то, о чем я думаю? – изогнул бровь Маэстро. И, не дожидаясь ответа, уточнил. – Почему не обветрилось?

– Особенность моего умения. – ответил я и даже не соврал. Хотя смысл на поверхности лежал явно другой. – Это вам. В качестве благодарности.

Конечно, у меня имелось и кое-что более подходящее воину на пике ступени Развития. Например, ядро того самого Трицебыка. Определенно не отказался бы он и от ядра Королевского Пустынного Тритона. Вот только, думается мне, продав любое из них, я бы сумел оплатить проживание в «Духовной Пагоде» куда дольше, чем на одну жалкую неделю.

Так что кое-кто обойдется.

Да и ценность их заключалась не столько в баснословном гульденовом эквиваленте, сколько в альтернативных способах использования. В том числе лично для меня. Так что, повторюсь, кое-кому придется в самом деле довольствоваться тем, что есть.

Маэстро же, к моему удивлению, вообще не стал ждать и, схватив мясо, принялся зубами отрывать от него куски, которые тут же, практически не жуя, глотал. Такого я не ожидал. Однако, приглядевшись, я обратил внимание, что челюсти воина, как и его глотка, активно светились фиолетовым.

Какое-то умение, позволяющее извлекать пользу из сырой плоти монстра? С одной стороны звучит дико, но с другой – почему бы подобному токину не выпасть при закрытии Трещины. Особенно если ее населяли плотоядные твари.

Чего только не встретишь на просторах Земли. Бедняжка. Сколько же ей пришлось пережить…

В один присест приговорив семикилограммовый шмат, глава гильдии облизал пальцы и пристально посмотрел на рог.

Эй, эй, эй! Мы так не договаривались! Ты его тоже жрать собрался что ли?

– Я планировал сделать из него оружие. – с напором произнес я, хозяйским жестом положив на рог левую руку. – Короткий меч или длинный кинжал. Что-то в этом роде.

Маэстро бросил на меня недоуменный взгляд, а затем оглушительно расхохотался. Звук был такой, будто несколько листов железа громыхали на сильном ветру, вибрируя и ударяясь друг о друга. Думаю, будь я обычным Пробужденным, у меня бы лопнули барабанные перепонки, а сердце пришлось бы искать где-то в районе пяток.

– Даже моим зубам не под силу справиться с костью Императорского зверя. – признался воин, отсмеявшись. – Но подходящие инструменты у нас есть. Как и мастера с соответствующими умениями.

– Думаю, излишки материала станут достойной платой за работу. – тоном прожженного торгаша изрек я.

– Более чем.

Внезапно моя левая рука оказалась в тисках пальцев главы гильдии. Только что тот сидел расслабленно на своем троне, а через мгновение уже подался вперед и схватил меня без каких-либо шансов вырваться. Я даже само движение увидел лишь после того, как оно закончилось. Не говоря уже о том, чтобы как-то на него отреагировать.

Но, с другой стороны, я все-таки его увидел! А это что-то да значит. Однако скорость все равно поразительная!

К счастью, Маэстро не собирался мне вредить, а всего лишь повернул мою руку внутренней стороной к верху и провел ладонью над меткой авантюриста. Последовала короткая фиолетовая вспышка и… ничего не изменилось. По крайней мере в моем восприятии.

– Поздравляю с достижением железного ранга. – пророкотал воин, вернув мне свободу. – Я также отметил твой особый вклад в процветании гильдии.

– Насколько особый? – уточнил я.

– Считай, на треть от следующего ранга.

Ого! Солидно. Будь у меня цель достичь чего-на поприще приключенцев, непременно в очередной раз пожалел бы, что не утащил с собой всю тушу Трицебыка.

Ладно, вру. Все равно пожалел.

Правда у меня еще оставались ядро, сердце и кое-какие другие запчасти Королевского Пустынного Тритона. Причем не простого, а эволюционировавшего! Но светить ими пока что не хотелось. Хотя сама мысль о них заставила меня снова открыть рот.

– А какие отношения у гильдии с клиотами? – спросил я, прекрасно понимая, насколько тонкий лед решил прощупать. Ведь в случае положительного ответа…

– Мы не имеем и не одобряем никаких связей с нелюдями! – решительно отрезал глава, мгновенно меня успокоив.

– Тогда почему на стенде внизу висит их объявление?

Не окажись я в одной Трещине вместе Гожаром, я бы и сам не догадался, но теперь совершенно точно знал кому принадлежала надпись: «Требуется ядро монстра с визуальной особенностью и сердце того же монстра. Оплата ЛЮБАЯ!». Действовали ли Химеры напрямую или через посредника, но в средствах определенно не стеснялись.

– С чего ты взял? – нахмурился Маэстро.

В ответ я пересказал сильно урезанную версию недавних событий, участником которых невольно стал. Тем не менее я не соврал ни в едином слове, аккуратно сгладив углы, и я видел, что глава гильдии мне нехотя верит. Похоже он имел какой-то способ отличать правду от лжи. Ну или просто сказывалась разница в наших силах.

– Магбар, это охрененно плохие вести! – воин с размаху хлопнул ладонью по столу. На удивление тот выдержал. А вот пол нет. В результате чего ножки на пару сантиметров углубились в камень. – Влад!

На зов явился молодой парень с неким подобием карандаша и листом бумаги на деревянной подложке. Очевидно секретарь.

– Немедленно сними объявление о… – рявкнул Маэстро, но я его перебил.

– Я бы с этим так не торопился. – спокойной проговорил я.

– Почему? – все еще грозно спросил воин.

– Не лучше ли воспользоваться им, чтобы выявить… заявителей?

Глава гильдии ненадолго задумался, после чего жестом прогнал Влада, и тот исчез за дверью.

– Хорошая мысль. – легко признал свою неправоту Маэстро. – Погорячился. Я этим займусь. – он на несколько секунд замолчал, тарабаня пальцами по многострадальному столу. – Мне доложили, ты интересовался авантюристом по имени Фил?

– Вы что-то о нем знаете? – мгновенно встал в стойку я. – Метка! – догадался я. – В ней ваша Межмировая Энергия.

– Разглядел? – удивился воин. – Ты и правда талантлив.

– Где сейчас Фил? Где мне его искать?

– Полегче, парень. – качнул головой глава гильдии. – Я все-таки не бог. Но кое-что сказать могу наверняка. Он жив.

Только теперь я понял, что от возбуждения я даже привстал со стула, и сел на него обратно. Жалко, конечно, что не удалось выяснить местонахождение брата, но даже сам факт того, что он еще топчет нашу бренную землю, наполнил мое скованное льдом сердце радостью.

Жив. Фил жив. А значит я непременно его найду!

Обсудив с Маэстро некоторые детали касательно обработки рога, я в компании зомби направился к выходу. Но уже в дверях обернулся и, не удержавшись, спросил:

– Маэстро. Откуда такое прозвище?

– Последнего, кто посмел задать мне этот вопрос, я скомкал в мясной шар и выкинул в окно. – хмыкнув, ответил воин и жестом велел мне не задерживаться.

Однако, уходя, я заметил, как здоровяк достал из кольца виолончель, которую приладил к плечу на манер скрипки. Взмах смычком – и в спину мне полетела чарующая мелодия, навевающая мысли о цветущем луге и танцующей на нем босой девушке. Поразительный навык игры!

Мелодия оборвалась, едва я закрыл деверь.

Вновь спустившись на первый этаж, я хотел заглянуть к мастеру, занимающемся зельями, но к нему выстроилась такая очередь, что я решил не тратить время. Вместо этого я спросил, где мне найти Порфирия, и вот к нему желающих попасть не оказалось. Хоть и пришлось снова подниматься по лестнице.

Толкнув дверь с изображением крупного сверкающего бриллианта в изящной оправе, я оказался в небольшом, но уютно обставленном помещении. Проникавший через широкое окно солнечный свет озарял, казалось, каждый уголок, не оставляя тьме ни единого шанса на существование, и даже тени стыдливо прятались, робко выглядывая из-за ножек многочисленных кресел, диванов и пуфиков.

– Добрый день, молодой человек. – поприветствовал меня бодрый сухонький старичок, облаченный в красную с золотым ливрею. Он сидел за небольшим столиком, на котором гармонично расположились чайная пара, начищенный до блеска медный самовар и сколько вазочек с различным содержимым. – Вы по делу или просто поболтать?

– По делу. – ответил я.

– В таком случае присаживайтесь. – он жестом опытного балетмейстера указал на соседнее кресло. – Выпьем чаю. Ночной Караван как раз привез мне гречишный мед. У нас такого не делают.

– А если бы я сказал, что пришел поболтать? – не сдвинувшись с места, поинтересовался я.

– То я бы предложил вам чай. И к нему ложечку гречишного меда. Дивное сочетание, поверьте моему опыту.

– То есть выбора у меня нет.

– Разве что вы прямо сейчас развернетесь и уйдете. Но это будет верхом невежества. Такого приятного юношу родители не могли столь плохо воспитать.

Я несколько опешил. Кажется, впервые с пришествия нелюдей в Дальний Крутолуг кто-то назвал меня «приятным юношей». Я ведь видел себя в зеркало. Покрытое паутиной шрамов лицо с отчетливой печатью непримиримой жестокости, мрачный давящий взгляд серых глаз, да и аура Некроманта с ростом моего могущества становилась все сильнее, порой вырываясь наружу и заставляя зябко ежиться собеседников, непривычных к дыханию смерти.

Похоже этот ювелир или слеп, или мед ему делали неправильные пчелы из неправильной гречихи. Например, практически лишенной запаха и с зелеными зубчатыми листьями, похожими на растопыренную ладонь.

С другой стороны, тратить время на поиски иного мастера по всему Заманску категорически не хотелось, а потому я принял приглашение, но решил свести пустой треп к минимуму.

Получилось, честно сказать, не очень.

Порфирий владел недюжинной способностью без умолку трещать обо все и ни о чем одновременно. Причем правда в его словах удивительным образом сплеталась с вымыслом, да так, что отделить одну от другой не представлялось никакой возможности. И при этом он обладал свойственным лишь пожилым людям шармом, из-за которого само желание перебивать растворялось, как гречишный мед в чае. Довольно вкусное сочетание, кстати.

За все время «беседы» я не произнес, наверное, и десятка слов, однако она все равно имела на меня благотворное влияние. Я почувствовал, будто глубоко внутри меня развязался тугой узел, о существовании которого я и не подозревал. Но не такой, какой исчез, когда я выполнил клятву Омиша, а другой – менее реальный и в то же время гораздо более… более…

– Да вы, я смотрю, засыпаете, молодой человек. – неожиданно обратился ко мне ювелир. Я встрепенулся, словно и вправду умудрился ненароком задремать. На удивление я чувствовал себя прекрасно, и даже дышалось как будто бы легче. – В вашем возрасте я вообще не спал. В жизни столько всего удивительного, что тратить время на сон – настоящее преступление. Впрочем, уверен, вам это известно не хуже, чем мне. С чем пожаловали?

Оставив попытку разгадать намек в последней фразе – если он в ней вообще был – я выложил на столик кольцо Гожара. Возле изысканных фарфоровых чашек оно казалось ржавой гайкой с сорванной резьбой, однако старичок им живо заинтересовался и принялся вертеть в руках, поднеся чуть ли не к самому носу.

– Надо же! – удивлялся он. – Это ж как вас так угораздило? В лаве что ли купались? Когда купаетесь в лаве, украшения снимать нужно. Руку-то, небось, там и повредили. – далась им всем моя рука! – Хотя нет, металл тут хороший, выдержал бы. Другое что-то…

– Восстановить выйдет? – спросил я. – Желательно с содержимым.

– Погодите, сейчас посмотрим.

Порфирий сложил ладони так, будто лепил снежок, и кольцо полностью скрылось у меня из глаз. Несколько секунд ничего не происходило, а затем между пальцев ювелира заструился яркий фиолетовый свет какого-то умения. Сколько же их всего всяких разных!

– Так-так-так… – бормотал старичок. – Структура ослаблена, нити провисли, но разрывов не так много. Еще бы чуть-чуть и… Хотя вот здесь совсем плохо. Придется использовать… Или не придется? Впервые вижу такие повреждения. – вынес он вердикт, открыв глаза.

– Определили, что внутри?

– К сожалению, это невозможно до полного восстановления.

– Возьметесь?

– Почему бы не помочь хорошему человеку? – дружелюбно улыбнулся Порфирий.

– Хорошему, может, и можно. Но что на счет меня?

Ювелир добродушно хмыкнул себе в усы.

– Самокритично. – проронил он. – Но плохой человек чай с медом пить бы не стал. Да и не смог бы. Не приняли бы гречиху ни тело, ни тем более душа.

Да, дед похоже кукухой двинулся капитально. Протек колпак, угнали крышу. Впрочем, раз Маэстро его держит, значит дело свое знает. А сам пусть хоть с зелеными человечками разговаривает. Если только это не чертовы орки.

– Вложенное пространство прохудилось. – сообщил старичок, кладя недопереваренное кольцо обратно на стол. – Будто его переполнить пытались. Прорехи в плетении. Но узлы почти все целые. Был бы у меня осколок Этерниевой руды вот такого примерно размера, – он чиркнул по первой фаланге указательного пальца, – взялся бы сразу. А так Шельциц знает сколько времени займет.

Поморщившись от упоминания очередного божка, на этот раз покровителя творчества и ремесленников, я чуть подумал и извлек свет требуемый кусок этерния. От любопытства, конечно, кошка сдохла, но я бы себе не простил, не попытайся я узнать тайны Гожара. Ну и мало ли что еще полезного мог таскать при себе Развивший.

– Вот это дело! – обрадовался Порфирий, любуясь игрой солнечных лучей на гранях кристалла. – Примусь сегодня же.

– А когда закончите?

Ювелир пожал плечами.

– Случай сложный. Но интересный. – произнес он, уже частично погрузившись в мыслительный процесс. – Сперва следует воздействовать на плетение методом…

Дальше пошли термины, смысла которых я не понимал, а потому, чтобы не мешать, решил удалиться. Но кое-что все-таки заставило меня застыть, как вкопанному. Плетение. Старик уже не первый раз использовал это слово, и оно эхом отзывалось у меня в голове, будто имело как-то сакральное значение. Словно я и сам долгие часы размышлял на эту тему, но никак не мог уловить суть собственных стремлений. Словно…

Секундочку!

Оно ведь так на самом деле и было!

– Уважаемый! – я привлек внимание Порфирия, положив ладонь ему на плечо. – На что похожа структура вложенного в кольцо пространства?

– М? – отвлекся от собственных рассуждений ювелир. – Вопрос хороший, молодой человек. Мало кому он приходит в голову. Видите ли, большинство воспринимают кольцо, как карман. Например штанов. Как швея сшила, так и будет. Хоть наизнанку верни – ничего не изменится. Но на самом деле все куда сложнее. Пространство внутри имеет свойство растягиваться, словно змея, глотающая что-то больше себя размером. А в остальное время оно находится в состоянии покоя, неотличимом обычного.

– Но вы говорили что-то про нити, узлы… Про плетение.

– Да-да, все верно. Поскольку вместилище создано магическим образом, то это скорее заклинание, чем физическое явление навроде той же Трещины. А потому оно имеет структуру сети. Или, если угодно, невода. Компактное в сложенном виде, но при использовании…

– Спасибо! – сердечно поблагодарил его я, перебив. – Я загляну за кольцом. Позже.

– Спешите жить, юноша! – крикнул мне в спину старичок, когда я уже шагнул в коридор. – А то не успеете!

Нет, вот теперь успею точно. Теневое хранилище, жди меня! Я понял твой секрет!

Глава 13

Подаренная старичком мысль трепетала у меня в голове, как только что выпущенная из клетки птица. После долгого заточения она, наконец, обрела свободу, расправила крылья и готовилась воспарить, оглашая окрестности радостным пением. Да я и сам едва сдерживался, чтобы не плюхнуться на ступени гильдии авантюристов и не заняться Теневым хранилищем незамедлительно.

Подумать только, каким бы гением я себя не мнил, а споткнулся на том же заблуждении, что и большинство. Я ведь тоже пытался понять принцип действия выученных из токина чар, рассматривая их через призму сравнения с Трещиной и вещевым пешком. Пробовал также провести аналогию с флэшкой и облачным сервером, но сути это не меняло.

А ведь нужно было всего лишь взглянуть на проблему под другим углом. Растягивающийся эластичный невод. Да, я чувствовал, что эта подсказка позволит мне окончательно разобраться с заклинанием, а заодно и освоить еще одну стадию, что существенно приблизит меня к ступени Развития!

– Господин Леон! – увлекшись собственными мыслями, я едва не проскочил мимо стойки, за которой Мэлис едва ли из штанов не выпрыгивала, чтобы привлечь мое внимание. – Ваша награда, господин Леон!

Ах да. Чуть не забыл.

Я небрежным жестом сгреб кучку медяков, среди которых затесались редкие вкрапления серебра, отказался от процедуры повышения ранга, сославшись на то, что глава гильдии уже сам все сделал, и хотел уже выпорхнуть на улицу, как вспомнил об еще одном нюансе.

– Я от Гурдияра. – заговорщическим тоном произнес я, бросив по сторонам настороженный взгляд.

– Что? – не поняла сперва девушка и тоже принялась озираться, но потом сообразила, что я шучу, и звонко рассмеялась. – А вы при регистрации не говорили? Впрочем… – она приняла правила игры и тоже склонилась ко мне с таинственным видом. – У меня для вас кое-что есть.

Сотрудница достала из-под стойки две непрозрачных керамических склянки: одну, похожую на миниатюрный кувшинчик с узким запечатанным пробкой горлышком, и другую, напоминающую пузатую баночку с женской косметикой, только накрытую перетянутой бечевкой плотной тканью вместо крышки.

– Зелье Энергии и заживляющая мазь. – объяснила Мэл, когда я спрятал свой бонус в кольцо. – Специально для тех, кто умеет заводить полезные знакомства.

– Зелье Энергии? – я был приятно удивлен, потому что за чем-то таким и хотел заглянуть к алхимику. Возможность быстро восстановить силы интересовала меня еще со сражения с Малрендилом, когда тот провернул сей неприятный фокус.

– Жидкий экстракт. – шепнула Мэлис, все еще изображая шпионку. – Примерно на половину запаса Освоившего. Специально для магов.

Я понял, что рано обрадовался, потому что для меня подобное количество уже особой роли не играло. Перерос. Но, с другой стороны, на халяву и харакири – праздник. Так что грех жаловаться.

Подмигнув на прощание разулыбавшейся девушке, я легкой походкой покинул здание гильдии, не обращая внимания на направленные в мою сторону взгляды. Тем более, что тех было не так уж и много.

Душа рвалась в уединение «Пагоды», поближе к массиву, но перед тем, как основательно засесть за самосовершенствование, я решил сперва все-таки сделать еще пару дел. Спрашивая путь у случайных похожих, я довольно быстро нашел место содержания Умана под стражей. Меня к нему не пустили, но, вопреки ожиданиям, мэлэха вовсе не заперли в сыром стылом подвале, сковав цепями и заставив драться с крысами за корку заплесневелого хлеба.

Отнюдь.

Ему выделили небольшую хибару на окраине города и приставили чисто номинальную стражу. Скорее чтобы охранять караванщика от любопытных вроде меня, а не наоборот. Все-таки доверия Уман не потерял и смиренно дожидался возможности пройти назначенное ему Испытание Верности.

Убедившись, что спасать успевшего стать мне товарищем кочевника не нужно, я все-таки направился в сторону «Духовной Пагоды». Но по дороге зашел в приличного вида харчевню, где плотно оттрапезничал, расплатившись, частью полученных в награду гульденов. На мгновение даже почувствовал себя настоящим авантюристом. Выполняешь задания, получаешь деньги, живешь на широкую ногу, а потом идешь к стенду и повторяешь по кругу пока не сдохнешь в пасти какого-нибудь монстра.

Не все приключенцы, конечно, вели себя подобным образом, но представлял я их себе именно так.

На самом деле я хотел не только поесть, но и заказать себе ежедневную доставку пищи прямо в гостиницу, однако, поразмыслив, решил от этой идеи отказаться. Черт знает, что взбредет в голову Андрианору и его родовитому братцу. Императорского зверя я явно в карман не прятал, так что взять с меня особо нечего. Плюс защита Мэестро и императорского указа. Но я все-таки находился на их территории: усыпят, украдут, отравят – доказывай потом что ты не верблюд.

Лучше перебдеть.

А потому вместо этого я купил запас продуктов длительного хранения, спрятал их в кольцо и за сим решил, что полностью готов посвятить несколько дней самосовершенствованию.

Чем и занялся.

Первым делом я засел в комнате с массивом, где до максимума восстановил запас Межмировой Энергии. Быстро. Куда быстрее, чем если бы делал это в обычных условиях. Затем я покинул спальню, чтобы не мешало давление силы и, циркулируя Энергию в поврежденной руке, вплотную занялся Теневым хранилищем.

Дело спорилось. Я и без того потратил не один день в попытках понять принцип действия выученных чар, а потому немало продвинулся на этом поприще, но подсказка ювелира стала тем камушком, который запускает сход лавины. И уже через пару часов я с уверенностью мог сказать, что освоил чары на том же уровне, как если бы создал их сам. И тут же обрел возможность на них влиять, переделывать и модифицировать.

Начал с названия, которое мне категорически не нравилось. «Хранилище». Что за дурацкий термин для магии смерти! Меня, как истинного Некроманта, коробило от самого сочетания звуков. Я не мог похвастаться фантазией Леуштилата по части изобретения имен, но даже на мой скромный вкус «Теневой погост» звучало куда лучше. Хотя остановился я все-таки на варианте «Теневой могильник», что и зафиксировал у себя в сознании и море души.

Таким образом я сделал еще один существенный шаг в сторону становления Развившим, и даже без способностей Угрюмого Чагаша мог сказать, что мне осталось меньше половины стадии до новой ступени!

Я чувствовал небывалый душевный подъем, а самодовольная улыбка не сходила с моего лица. Со стороны я, наверное, выглядел зловещим мерзавцем, затевающим каверзу, ну или просто счастливым идиотом, готовым вот-вот пустить нить слюны из уголка рта, но осудить меня было некому. Зомби-Элельвед и троица зомби-кобольдов безучастными истуканами застыли чуть поодаль в ожидании приказов хозяина и мнение свое выражать не спешили. Да оно никого и не интересовало.

Покончив с Теневым могильником, я извлек из него тело орка ступени Осознания. Тот и при жизни не был красавцем, но теперь – одноглазый, оскальпированный, с глубокой раной посреди груди – дохлый нелюдь невольно вызывал чувство омерзения. Наверное. У кого-то. Не у меня. Потому что для меня он являлся всего лишь материалом, из которого я собирался сделать нового гуля взамен утерянному, а заодно окончательно оформить процесс в готовое заклинание.

В принципе, я не сомневался, что могу довольно быстро создать нежить на подобии Гибольта. Тем более, что у меня имелся доступ чуть ли не к бесконечному запасу Межмировой Энергии. Но я не просто так, рискуя жизнью, торчал посреди Диких Земель возле туши мертвого Императорского Трицебыка – я внимательно изучил строение его костей и мышц, а особенно меня интересовало, как такая туша может двигаться со столь невероятной скоростью.

Не могу сказать, что я прям досконально все понял – все-таки тварь играла отнюдь не в моей лиге – но благодаря умению Некроманта кое-что я уловить сумел. Мертвецы и нежить – моя стихия. И теперь я собирался сходу использовать новые знания при формировании тела гуля.

Зачем довольствоваться малым, если можешь достичь большего. Этот принцип подходил к моей ситуации как нельзя лучше.

Таким образом львиную долю свободного времени я уделял именно перестройке тела орка и формированию новых чар. Я колдовал над трупом, расположив его на столе кабинета, а когда Межмировая Энергия подходила к концу, прятал нелюдя в Теневом могильнике и продолжал процесс, одновременно поглощая силы из массива в спальне. Благодаря такому методу я шел к успеху семимильными шагами!

Но не забывал я и о других аспектах магии смерти. Изредка отвлекаясь от гуля, я постепенно, используя все те же новые знания, улучшал зомби; возился с украденным у Гожара приведением; пытался увеличить объем Теневого могильника и не оставлял надежд наделить подвижностью костяной конструкт, создать который особого труда мне уже не составляло.

И даже во сне я не давал себе покоя, совмещая отдых с медитативным трансом, во время которого поглощал Межмировую Энергию. Часть я циркулировал в поврежденной руке, ускоряя процесс заживления, а остальную, ввиду отсутствия возможности продолжать эволюцию, использовал для укрепления моря души. Ну и для увеличения его объема, конечно. Глупо отказываться от возможности стать сильнее.

Уверен, узнай остальные Осознавшие, чем я занимаюсь, да еще и бесплатно, непременно бы собственное исподнее сожрали от зависти. Да и Развившие тоже. Если бы вообще смогли поверить, что Осознавший не просто выдерживает давление накопительного массива, рассчитанного на Объединивших, но и активно извлекает из него пользу. Шутка ли – две ступени разницы. Хотя уже чуть меньше, с учетом завершенных стадий. Но все же!

Не знаю, сколько прошло времени, но, раз меня не выгоняли, точно меньше семи дней. Я спал, когда уставал, и колдовал, когда не спал, невзирая на смену дня и ночи. Неоднократно меня навещал Некрономикон, очевидно задавшийся целью окончательно вывести меня из себя. Скалящаяся черепухой книженция так и лезла под руку, а когда я из-за него случайно лопнул мышцу Элельведа, то едва сдержался чтобы не запустить в артефакт Укусом мертвеца.

Сформированное в море души заклинание уже воплотились в реальность, и я замахнулся чтобы швырнуть его в Некро, но в последний момент все же остановился, скрипнув зубами от злости. Некрономикон же лишь раздосадованно цыкнул, инфернально расхохотался и исчез, растаяв облаком ядовито-зеленого тумана.

Как я ни старался, понять мотивы его поведения мне не удавалось. Он то помогал и делился полезной информацией, а однажды и вовсе спас, то всеми силами пытался выбесить, вынуждая нарушить клятву Омиша. Чем это грозит, мне уже доводилось наблюдать воочию, а потому я делал все возможное, чтобы такая же участь не постигла и меня тоже. Мне еще семью спасать. То, что от нее осталось. Благо я теперь хотя бы знал, что малыш-Фил жив и тоже идет по лестнице развития. Причем весьма успешно.

Из бесконечного дня сурка я вынырнул лишь когда закончил формировать новое тело гуля. Материал из орка вышел даже лучше, чем из сосланного в Дальний Крутолуг дварфа, а потому и нежить получилась значительно сильнее. К тому же я использовал новые знания о строении тела монстров, что тоже повлияло на конечный результат.

Окинув неподвижное страшилище последним взглядом, я зачерпнул Межмировой Энергии и вдохнул в свое творение «жизнь». Гуль сверкнул единственным, покрытым бельмом глазом и поднялся на ноги, позволяя лучше себя рассмотреть. Сила струилась в нем, и я невольно испытал гордость за собственное творение.

Хотя у обычного человека его внешний вид должен был вызывать как минимум ужас.

Дело в том, что если при создании зомби я еще старался хоть как-то сохранить первоначальный облик исходного материала, то теперь я задвинул сей параметр на последние позиции, уделив максимум внимания боевым характеристикам. И преуспел.

Орк усох. Накачанные некогда упругие мышцы уплотнились и сжались до состояния тугих канатов, плотно обтянутых серой кожей. Увеличилось количество сухожилий и связок, что по моей задумке должно было добавить подвижности. Кости обрели плотность камня, пальцы на руках и ногах удлинились, превратившись в острейшие и мощнейшие когти, способные резать железо, нижние клыки выпали, но зато верхние стали напоминать моржовые, которые можно глубоко погрузить в плоть врага.

Кожа с лица ока слезла практически полностью, обнажив не только лишенную скальпа черепушку, но и чудовищный оскал, способный одним своим видом повергать слабовольных врагов в бегство. О принадлежности же к прежней расе напоминали исключительно короткие остроконечные уши, сохранившиеся скорее случайно, нежели согласно какому-то особому замыслу.

– Мне кажется, или ты стал краше, чем при жизни? – спросил я вслух, разглядывая новоиспеченного гуля. – Твои сородичи, наверное, с этим бы поспорили. Но кто ж их спрашивает? – я самодовольно хмыкнул. – По крайней мере пользы от тебя точно будет побольше. Как бы тебя назвать? Может Милаш? – я хохотнул собственной шутке. – Ладно, не напрягайся так. Будешь Жутень. Младший брат Дружка и Гибольта.

Брат может и младший, но мощью своих предшественников он превзошел без всяких сомнений. Если пока не вместе, то уж по отдельности точно. И я надеялся, что не только мощью.

Приказав Жутню выставить вперед руку, я что есть силы резанул по ней извлеченным из кольца ножом. Затем еще раз. Потом прицелился и с короткого разбега вонзил оружие в грудь нежити. Вернее попытался, потому что клинок сломался у самой рукояти, едва не порезав мне пальцы.

На гуле же не осталось и следа. И это при том, что я, пройдя полторы эволюции, мог себя считать сильнее обычного Освоившего. Без каких-либо боевых умений и навыков, но все же.

Ай да я, ай да сукин сын! Да Гожар на месте бы обделался, увидь он такое творение. Некромантом он себя называть вздумал. Хах!

– Пропасть между нами только что стала еще больше. – бросил я, но оставшийся от Гожара огрызок в Теневом могильнике, конечно, не ответил.

Ладно, сам себя не похвалишь – никто не похвалит. Это понятно. Но хорошего понемножку.

Прислушавшись к собственным ощущениям, я понял, что заклинание, создающее гулей, практически оформилось и извлек на свет тела трех кобольдов. Самые перспективные ребята из тех, кого мне удалось обнаружить тогда в Трещине. По силе они, правда, не дотягивали даже до Гибольта, но отстали не на много и являлись вполне подходящим материалом для моих целей.

На трансформацию тела первого ушло минут десять, и скоро возле Жутня стояла его уменьшенная копия, отличающаяся лишь характерными особенностями исходной расы. Второго я сотворил уже вдвое быстрее, и одновременно почувствовал, что заклинание оформилось. Причем благодаря исследованию трупа Императорского Трицебыка оно сразу вышло частично улучшенным!