Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

Соавторы: Никита Киров,Тимур Машуков,Никита Клеванский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 348 страниц)

Остатки влитых в меня Некрономиконом знаний еще гуляли где-то в закоулках разума, и я потянулся сознанием к наваленным вокруг трупам и костям. Пытался сформировать защиту из мертвой плоти, но конструкция разваливалась уже на этапе подготовки. Я вообще не понимал, как делал это раньше.

Тем временем Малрендил махнул рукой, и «спицы» устремились в полет.

Будто в замедленной съемке, я смотрел, как они преодолевали сантиметр за сантиметром, мчась навстречу беззащитным людям. Словно заряд картечи. И жертв будет не меньше.

Но я не сдавался. Мозг работал на переделе возможностей, генерируя десятки идей и тут же их отбрасывая, как неисполнимые или откровенно бредовые. Даже не знал, что могу думать на такой скорости. Или всегда мог?

Наконец, сложная логическая цепочка подтолкнула меня к мысли, что наколдованные снаряды, может, объекты и материальные, но созданы-то они нематериальным способом. А значит и останавливать их нужно точно так же.

Возможно чушь собачья, но я ухватился за эту идею, как старый пират за юбку портовой шлюхи.

И подходящий материал под рукой у меня тоже имелся! Светлячки, являвшиеся душами тех, кто погиб возле сталагмита с заточенным артефактом. Они так и не покинули меня, а потому я потянулся к ним, на ходу формируя нити из Межмировой Энергии.

Шарики не сопротивлялись. Действуя скорее по наитию, чем в соответствии с какой-либо инструкцией, я нанизывал их, словно бусины, в чем-то повторяя видимую часть защитного Купола. Получилось некое подобие выгнутой наружу шторки, какой иногда вместо двери отделяют друг от друга комнаты. Вот только насквозь дырявой.

Она же ничего не остановит!

Заклинание подлетало все ближе, а аналогия с Куполом себя исчерпала – я понятия не имел за счет чего он работает. Значит придется делать по-своему! Я продолжил вливать в светлячков Энергию, насильно придавая им форму гексагонов.

Получалось.

Стало лучше.

Однако, запас силы стал показывать дно. И ее явно не хватало, чтобы завершить щит…

Глава 4

Холодная паника нарастала в моем сердце, но я подавил ее усилием воли. Я тянул Межмировую Энергию из воздуха, пропускал ее через себя и тут же вливал в творимые чары, но этого не хватало. Слишком медленно. И слишком мало я успел накопить сил!

Или нет?

Я направил свой внутренний взор вглубь себя. Нет, не к сердцу или легким, а еще глубже – настолько глубоко, что туда не проник бы ни один зонд и ни один микроскоп. В место, о существовании которого спорили ученые всех времен, но так и не смогли прийти к окончательному ответу.

Одни называют это душой. Другие аурой. Сутью, натурой, естеством – неважно. Еще во время эволюции я почувствовал внутри себя некое сосредоточие жизненных сил, отличных от крови и плазмы. Мельком. Но почувствовал. И вот теперь я обратился к нему и узрел, если так можно сказать, воочию.

Я чувствовал, как нечто выталкивает меня наружу, словно задержавшегося под водой ныряльщика, однако я всеми силами вцепился в отделявший меня от цели барьер и не отпускал. Очередное препятствие. Преграда. Не слишком ли их много в моей жизни?

К счастью, этот уже дышал на ладан. Он выглядел, будто изрешеченный дробью лист мягкой жести, и местами даже не хватало целых кусков, сквозь которые можно было при желании пропихнуть руку. Видать, до этого я успел его уже знатно подточить. А потому оставалось последнее усилие, которое я и сделал, в клочки разорвав злосчастную препону.

И тут же почувствовал, словно у меня в голове взорвался фейерверк. Дышать сразу стало так легко, будто я всю жизнь ходил с тряпкой на лице, а теперь ее наконец сорвал. Мышцы налились силой, а запас Межмировой Энергии резко скакнул вверх. Как расширился и резервуар ее хранения.

Похоже я разом впитал из воздуха все фиолетовые искры в радиусе метра, но они все равно не заполнили меня даже на четверть.

Однако, этого хватало, чтобы завершить волшбу.

С резким щелчком последние светляки приняли форму шестиугольников и спаялись друг с другом в единое целое, закрепленное на ребрах из сформированных ранее нитей. Получился полноценный щит размером больше сажени. И я тут же толкнул его навстречу вражеским чарам.

Немного не успел. Одного невольника пронзило насквозь, и он рухнул на пол, зажимая руками пробитое в двух местах плечо. Но зато остальных, включая себя и Леуша, я прикрыл.

И осознал, что теперь-то уж точно вскарабкался на ступень Освоившего!

Без всяких сомнений!

Даже думалось по-другому.

Если бы кто мне сказал заранее, что должна произойти такая разительная перемена мировосприятия и самочувствия – не мучил бы себя все эти годы напрасными терзаниями. По сравнению с нынешним, то, что я ощутил во время стычки с Инделлан, походило скорее на первый вдох после того, как удачно высморкался. Не более.

В наших рядах стало на одного Освоившего больше. Вот только это никак не помогало против Малрендила, стоявшего куда выше на лестнице развития. Когда его заклинание срикошетило от моего щита и поразило нескольких других нелюдей, он лишь удивленно приподнял бровь и принялся формировать новые чары.

Мол, небольшая оплошность. Сейчас исправим.

– Вперед! – радостно крикнул Леуш, добивая раненного одной из «спиц» орка.

– Никаких «вперед»! – лязгнув захлопнувшимся капканом, оборвал его я. – Назад! Все назад! Отступаем!

– Назад, так назад. – легко согласился Леуштилат. – Все назад!

Черт, как вон вообще дожил до своих лет? Не иначе, благодаря Филу. Молодец братишка, не дал двинуть кони моему единственному другу!

На этот раз мой приказ возымел успех. Как бы ни манила свобода, до которой оставалось буквально рукой подать, наткнувшись на непробиваемую стену нелюдей, невольники осознали, что шансов действительно нет. Тем более, что под ногами лежали раненные и спеленатые магией товарищи. И сколь сильно бы не было желание им помочь, оказаться на их месте хотелось куда меньше.

Простите, парни, надеюсь удастся вас спасти позже. Пока что же самим бы не погореть.

– Что встали, идиоты? – донеся до меня возглас разгневанного Малрендила. – За ними! Живо!

Небольшую фору мы получили, вот только… какая от нее польза, если бежать мы могли лишь назад в шахту. Куда нас, собственно, и так бы привели в случае поражения. Не лучше ли сдаться и не мучиться? Всех точно не убьют – кто тогда работать будет?

Эту мысль озвучил один из невольников и тут же получил затрещину от товарища. Хотя я чувствовал, что идея повисла в воздухе, как топор в накуренной комнате. Не мудрено. Быть в шаге от свободы, буквально подержать ее в руках, прикоснуться, вдохнуть полной грудью и лишиться в последний момент, так и не обретя того, о чем грезил долгие годы планирования. Тут в пору забиться в угол и разрыдаться, а не мчать навстречу ненавистному бараку с его опостылевшими лунками.

– Может свернем в какой-нибудь боковой туннель? – делая паузы для судорожных вдохов, на бегу предложил Кисточка.

– Нет. – отрезал я, не задумываясь. – Мы не знаем, куда они ведут. Возможно, будет только хуже. Но кое-какая задумка у меня есть.

– Хорошо, если так. Ветер… Он был так близко…

Задумка действительно имелась, вот только она требовала времени на осуществление и совершенно точно не включала в себя очередной оравы Троттов. А именно с ними мы с толкнулись на месте сражения с первым заслоном эльфов.

Клятые крысы-переростки смачно закусывали разбросанными по всей пещере трупами, но, завидев нас, дружно решили переключиться на свежачок. Чтоб их!

Последнее я, похоже, произнес в слух. А может Леуштилат просто решил меня подбодрить, и с криком:

– Прорвемся! – мощным ударом дубины отфутболил первого грызуна в стену, под которой тот и остался, мелко суча лапами.

Я и не заметил, когда мой друг успел вновь сменить оружие. Ему бы с таким навыком в бейсбол играть.

Мы с Леушем врубились в стаю, как ледокол в мерзлоту Арктики. Тротты не могли нам сопротивляться и падали один за другим. Однако, кроме нас, имелись и более слабые члены отряда, а потому отступление начало пробуксовывать.

Чем не преминули воспользоваться чертовы нелюди! Снова зазвенела сталь, запели стрелы, а еще двое невольников рухнули, накрепко связанные магическими путами.

Черт побери! Да почему же сегодня все так не вовремя⁈ Тут и вправду поверишь в злые козни высших сил!

Я чувствовал, как последние крохи подаренных Некрономиконом знаний утекали, бесследно растворяясь в инфополе Терры. Я уже не мог рассчитывать не то что на полноценный костяной конструкт, но даже обычных кадавров сотворить был не в состоянии.

И тем не менее я попытался.

По крупицам собрав обрывки идей и образов, я подкрепил их всей оставшейся после достижения ступени Освоившего Межмировой Энергией и сплел мерцающие фиолетовым управляющие нити. Те получились толстыми, неказистыми, да еще и с лохматящейся бахромой – совсем не чета тем, что я делал раньше. Но я все равно загнал их в наваленные на полу трупы.

Полноценные зомби не вышли. Половинчатые тоже. Да чего скрывать – не получилось вообще почти ничего. Однако, я сумел заставить двигаться конечности, и приказал им хватать нелюдей, да ставить им подножки.

Это заставило ублюдков отвлечься, а многих и вовсе напугало. И все же подобной акции не хватало, чтоб оторваться.

Похоже, захлестнувшие меня эмоции чересчур явно высветились у меня на лице, потому что стоявший неподалеку Клен хлопнул меня по плечу и попросил:

– Не знаю, что ты задумал, но, пожалуйста, вернись за нами. Я хочу увидеть солнце.

А затем с криком:

– Вперед, парни! Начистим рожи ублюдкам! – увлек больше половины остававшихся в строю невольников лупить нелюдей.

Вернее, храбро их задерживать, чтобы выиграть для остальных немного времени. И этот человек когда-то говорил мне, что не хочет быть героем. Вот о ком нужно складывать легенды, а не о всяких Атурах, Рассекающих Сталь и Алмазных Девах Софинах!

В пещере вновь образовалась свалка из людей, нелюдей и Троттов, теперь еще и приправленная вяло шевелящимися трупами. Что ж. Несколько минут у нас есть.

Я, Леуш, Евген, Кисточка, Сосиска и еще чуть больше десятка бывших рабов мысленно пожелали нашим товарищам удачи и вновь устремились к шахте, до которой оставалось уже рукой подать. Попадавшихся по пути крыс отбрасывали в сторону, словно назойливых мух, – поодиночке двум Освоившим угрозы они не представляли. Непонятно как оказавшегося в туннеле раненного клиота добил Сосиска, проломив ему голову киркой. И вот мы оказались в Главном Гроте.

– Вниз? – спросил Леуштилат, уже готовясь спускаться в Бездну по серпантину уступа. – Ты нашел там что-то, что нам поможет?

– Не вниз. – притормозил я его. – За мной.

И свернул к жилищу Сранделя.

Что толку прятаться в руднике, всецело принадлежащему эльфам? И даже если нам каким-то чудом удастся добраться до прежней обители Некрономикона, то самого его там уже точно нет. Я же лично его освободил. Чертова книженция! И куда запропастилась?

А вот Трещина – совсем другое дело. Я знал об этом не понаслышке.

Мы набились в комнату, как бычки в пепельницу, и последний плотно затворил за собой дверь. Я же уже во всю колдовал над потайным замком. Не знаю, сколько времени выиграл нам Клен, но явно недостаточно, чтобы основательно перевести дух и восстановить силы. А хотелось бы!

В свете последних двух сопровождавших меня светляков я справился с причудливым ключом, и участок стены отъехал в сторону, явив дрожащее марево пространственного разлома. В груди пульсировал напряженный гул, которого никто, кроме меня, похоже так и не слышал. Даже Леуш.

– Ого! – воскликнул он, поняв, куда именно я их привел. – Трещина! И что там?

– Понятия не имею. – не стал скрывать я. – Но нелюди о ней не знают. Ныряй.

– Как скажешь, дружище.

И баронский сын с улыбкой исчез по другую сторону портала. Его примеру, чуть замешкавшись, последовали и остальные. Да и выбора у них особо не было. Идя последним, я хотел было вернуть стену на место и отрезать нас от уже стучавших башмаками по камням преследователей, как мое внимание привлек еще один светящий шарик. Оранжевый.

Срандель!

Хозяин жилища пришел пожелать нам счастливого пути и сдохнуть в неизвестности?

Ну уж нет, господин Заркад, не дождешься!

Не знаю какими силами и возможностями, но я выстрелил из себя тончайшей нитью Межмировой Энергии, намертво привязав светляка к себе. А заодно, для надежности, сжал его в кулаке, закрыл тайник и спиной вперед провалился в Трещину.

– Это небо?

– Это ель?

– Это шипы?

– Это гладиолус?

– Сам ты гладиолус, это – мухомор. – наперебой галдели люди, крутя головами на все триста шестьдесят градусов. В горячке сражений и бегства они пока не чувствовали ран, но скоро адреналин схлынет, и придет боль. Ведь остаться невредимым не удалось почти никому.

Густые поздние сумерки накрыли нас пеленой туманной мути. Непонятно откуда исходивший тусклый свет позволял с трудом видеть очертания предметов. Разогретую бегом кожу жалили мириады крошечных капель воздушной взвести, будто мы попали в облако мошкары, и все насекомые разом решили на нас помочиться.

Пахло сыростью, мокрой шерстью и хвоей.

На последней я сидел. Упругая, немного колючая подстилка лениво покушалась на девственность моей задницы, но лишнего себе не позволяла, а потому менять положение я не стал. Все-таки вымотался.

Пошедший по всем известному месту разработанный до мелочей план обернулся эволюцией, обретением умения взамен отсутствующему врожденному, озарением Осознания и чехардой в режиме постоянного цейтнота. Не знаю сколько времени все это заняло, но по ощущениям – пару суток точно. На деле – конечно же, меньше.

Я попытался откинуться на спину и больно ударился затылком обо что-то твердое.

Выругался.

Вздохнул.

И остался полусидеть-полулежать в получившейся позе.

Убить меня, вроде, никто не пытался, а значит я заслужил немного отдыха. Хотя бы пару минут. И даже начавшие щипать раны и ссадины не заставят меня шевельнуть мизинцем правой ноги. Да и левой тоже.

Все. Баста. У Некроманта тихий час. По команде отбой наступает темное время суток.

Но остальным я объяснить это забыл, а потому тут же услышал:

– Ты чего деревья бодаешь? – фыркнув конем, жизнерадостно поинтересовался Леуш. – Рога режутся?

– А я говорил, что это дерево! – сразу подхватил Балалай. Нет, он не походил на музыкальный инструмент, но зато мечтал танцевать и умело парадировал лай собак. По крайней мере, он сам так думал, и никто его не разубеждал. – А ты все «кипарис», да «кипарис»!

– Так кипарис это и есть дерево, покарай тебя Кхазулдан!

– Что правда, что ли? Брешешь!

– Хочешь Омишем поклянусь?

И откуда у них силы только? Ладно Леуш, но эти-то куда? Похожем мизинцем придется-таки шевельнуть.

Я разжал кулак, и из него выпорхнул оранжевый светлячок, отвоевавший у сумерек немного пространства. Тут, конечно, было светлее, чем шахте, но не сказать, что намного.

– О! Так это ж сосна! – сразу опознал мою опору Леуштилат.

– Сосна?

– Сосни?

– Соснешь?

– Сам себе соси, придурок!

– Где мы вообще?

Наконец-то дельный вопрос. Вот бы еще кто на него ответил. Я с надеждой посмотрел на друга, но в этот раз тот не торопился делиться познаниями аристократа и мыслями философа. А жаль.

– И что нам делать?

А вот это уже адресовалось лично мне, и я почувствовал, что больше десяти пар глаз сосредоточились на моей скромной персоне. Назвался Боливаром – изволь руководить повстанцами. Сам на себя эту ношу взвалил. Придется нести.

– Для начала – обработать раны. – нехотя произнес я. – А для этого найти источник воды. Сосиска, займись. Балалай, пойдешь с ним. Далеко не отходить, оружие из рук не выпускать. Если что – кричите. Леуш, на тебе охрана.

– Как скажешь. – отозвался Леуштилат. – Слушай, а чего этот шарик все возле тебя вьется? И… какой-то он другой. Темнее что ли?

– Знакомьтесь. – хмыкнул я. – Перед вами господин Заркад. А по-простому – Срандель.

– Тот самый? – недоверчиво уточнил Кисточка.

– Почти. Скорее его душ-ш…

Закончить я не успел, потому что Евген, сорвавшись с места, подскочил к светляку и принялся метелить того кулаками, ногами, какой-то корягой, да и вообще разве что укусить не пытался. И не удивительно. После двух-то визитов в Каземат! А потому я его не останавливал, несмотря на то что некоторые выпады проносились в опасной близости от моего лица.

Впрочем, единственное чего он добился – немного выпустил пар. Поскольку все удары проходили насквозь Сранделя, не доставляя тому каких-либо видимых неудобств. Хотя я вот точно что-то почувствовал, когда сжал шар в кулаке.

– Следующий. – выдохшись, произнес Евген, вытирая пот со лба.

За ним стояла уже целая очередь, и аттракцион определенно затянулся бы, но не успевший далеко уйти Сосиска вдруг крикнул:

– Тротты! – все резко повернулись на звук. – Только они какие-то… неправильные.

Глава 5

Неправильные Тротты. Ну конечно. Почему бы нет. Этот чертов день вообще когда-нибудь закончится?

Скрипнув зубами, я нехотя поднялся на ноги и пошел на голос Сосиски. Меня сопровождали Леуш, Евген и еще пара мужчин. Остальные же заняли круговую оборону возле дерева, ожидая нападения других крыс.

Через несколько шагов хвойная подстилка сменилась редкими клочками мха и мягким разноцветным лишайником, а я нашел боевых товарищей, направивших оружие на группу метровых крыс. Вот только те не торопились нападать, а вполне себе спокойно лакомились слизняками и улитками.

– И правда, какие-то неправильные… – задумчиво произнес Леуштилат, почесывая подбородок.

Теперь в этом убедился и я. Вместо серой свалявшейся шерсти со струпьями и проплешинами – аккуратно прилизанная коричневая шкура, глаза черные, а не пылающие инфернально-алым, да и запах от них исходил, как от обычных мокрых животных, а не от постоявшего пару дней на жаре мусорного контейнера.

Но имелось и еще одно отличие, заметить которое вряд ли сумел бы кто-то кроме меня.

Я не чувствовал с ними никакой связи. Нет, не из разряда «мы с тобой одной крови – ты и я», а той, которую я ощущал с мертвецами, благодаря новоприобретенному умению. Получается те Тротты являлись чем-то вроде звериных зомби, а эти ими еще пока не стали? А ведь я еще при первой встрече обратил внимание на холод брызнувшей на меня крови. Правда мельком. В тот раз меня больше занимала рана на бедре, оставившая на память уродливый шрам.

Уставший разум с трудом ворочал неподъемными мыслями, но кое-какая идея мне все-таки пришла. Что если в этой Трещине живут обычные – разве что большие – крысы, а Троттами они становятся, уже попав на Терру? Под влиянием Некрономикона, например. А Срандель пользовался этим в своих целях, для поддержания дисциплины в шахте и противостояния власти эльфов.

По крайней мере, такая теория объясняла почему при нападении Троттов никогда не страдали нелюди. Их Заркад мог предупреждать заранее. Нет, скорее просто ставить на другой участок. Но зато статистика потерь играла в его пользу.

Вот ведь хитрый ублюдок!

Я ожог оранжевого светляка полным ненависти взглядом, и тот как будто даже дернулся в страхе. А может мне это просто показалось от утомления.

– И что с ними делать? – спросил Балалай, немного опустив оружие. – Может я на них гавкну? Вдруг поймут?

– Может ты им еще и станцуешь? – язвительно бросил Казан. – Вдруг превратятся в дам?

– А может им тебя скормить?

– А может…

– Леуш. – прервал их я и протянул баронскому сыну свой багор.

Друг понял меня без слов. Он рывком сорвался с места, крысы среагировали на движение и бросились на утек, но где им успеть за скоростью Освоившего? К тому же достигшего второй стадии усиления тела.

Две животины убежали, но третьей Леуштилат мощным и точным ударом проломил голову и теперь тащил ее назад, зацепив крюком. Я же начал чувствовать с трупом связь. Слабую, но все-таки чувствовать. Возможно, будь у меня хоть немного Межмировой Энергии и понимание, как пользоваться собственным умением, я бы сумел сам создать Тротта. Впрочем, на эту тушу у меня имелись другие планы.

– И зачем нам мертвый Тротт? – с любопытством поинтересовался Сосиска. – Будем на нем спать? Как это называется… подушка?

– Знакомо ли вам, друзья, слово «шашлык»? – спросил я, чувствуя, как рот заполняется слюной.

– О-о-о-о! – только и протянул Леуш, после чего судорожно сглотнул.

Невольники о таком блюде даже не слышали, а вот Евген отреагировал неожиданно.

– То есть мы будем жрать мясо, пока наших товарищей убивают нелюди? – он упер руки в бока и уставился мне прямо в глаза. – Клен пожертвовал собой, чтобы выиграть нам время. И так мы его потратим? Так отплатим за шанс спастись?

– Да, именно так. – ледяным тоном произнес я, не отводя взгляд, и продолжил, не дав Евгену взять слово. – Мы залечим раны, наберемся сил и будем искать выход из сложившейся ситуации. Столько, сколько потребуется. Или ты предлагаешь вернуться прямо сейчас и разделить его судьбу? Тогда иди ищи выход из Трещины. Очевидно, он не там же, где мы вошли. А заодно можешь рассказать нелюдям, где мы прячемся!

Судя по выражению лица, Евген понял, что я прав, но, ввиду возраста, не мог признать это так просто. А потому продолжал стоять в той же позе, сверля меня глазами и шумно дыша через нос. Я тоже отступать не собирался.

К счастью, положение спас Леуш.

– Друзья, не надо ссориться. – он бросил багор и обнял нас обоих за плечи. Причем на фоне его габаритов мы казались нашкодившими котятами. – Все на нервах, все погорячились. Но мы все еще в одной лодке. Никто не забыл Клена и остальных ребят. И мы вернемся за ними. Я обещаю. А сейчас нам и правда следует зализать раны, да?

– Да понял я. – булькнул Евген, скинул себя руку Леуштилата и, насупившись, ушел назад к остальным.

Баронский сын подмигнул мне, а я ему с благодарностью кивнул.

– Так все-таки, что такое шашлык? – безжалостно разорвал нависшую тишину Сосиска.

– Поверь, друг, тебе понравится.

К сожалению, сразу заняться мясом не удалось. Сперва пришлось и правда разобраться с ранами, пока в них не попала какая-нибудь дрянь. Да и после схлынувшего адреналина игнорировать их стало куда сложнее.

В результате короткой разведки мы поняли, что очутились на склоне не то холма, не то горы, ну или чего-то в этом роде. Уж что-что, а камень после последних лет я отличу и на вкус, и на ощупь и, наверное, даже по запаху.

То тут, то там журчали крохотные ручейки, устремлявшиеся куда-то вниз, где, возможно, объединялись в реку или озеро. Но так далеко мы не пошли, решив не рисковать в темноте. Этого источника воды вполне хватило, чтобы промыть раны и простирнуть поношенные жилетки, которые мы распустили на жалкое подобие бинтов, едва годных на то, чтобы стянуть края рубцов.

В результате чего мы все сверкали голым торсом, но хотя бы погода в Трещине не пыталась нас прикончить. Было немного зябко, однако вполне терпимо.

Лучше стало, когда нам попалась небольшая пещера, в которой с огромным трудом удалось развести костер. В ней же обнаружился похожий на белоснежный коралл соляной нарост, так что мясо даже не пришлось жевать совсем уж без приправ.

Крысятина была жесткой и жилистой. К тому же она частично подгорела, местами оставалась сырой, на нее липла зола и песок, но все равно наш «шашлык» показался мне блюдом, достойным самого почетного места на баронском столе. А то и на королевском. И остальные беглецы меня единогласно поддержали, так что крысу мы смолотили в один присест и обладали кости не хуже стаи голодных пираний.

После чего распределили очередность дозоров и завалились спать.

Разбудил же меня, как ни странно, не крик о нападении Троттов, не звон стали, не рев какого-нибудь монстра и – о чудо! – не приевшийся до зуда в зубах дребезг металлических пластин. Последний, я надеялся, навсегда остался в прошлом.

Громким шепотом двое бывших невольников, коим пришел срок охранять наш сытый сон, спорили на тему природных явлений.

– А мне еще старик Карась рассказывал, что радуга соединяет небо и землю. И боги по ней сходят к нам, чтобы покарать грешников и наградить праведников.

– Ну значит врал Карась. Или ошибался. Он такой же, как мы. Что он мог знать?

– Ему другие ушедшие рассказывали.

– Но ты же сам видишь, что радуга ничего не соединяет!

– Ну так-то да, но…

– Тише ты! Народ разбудишь!

Ага. Значит уже рассвело, и семицветная красавица явила свой лик, чтобы смущать умы простых каторжан. Правда за радугу они могли принять что угодно, включая простой пробивший тучи луч света, а то и вовсе ветку какого-нибудь дерева.

Но, черт побери, как же не хочется вставать! Мам, еще пять минуточек…

– Жаль, что Клен не видит сейчас солнце. Какое же оно красивое!

– Ага.

– И яркое.

– Угу.

– Вот только Леон на счет него тоже ошибался. Как Карась.

Эм-м, что? С какой это радости?

– Ну, может, он специально нам так рассказывал, чтобы подбодрить.

– Да, рассказчик из него хороший. Аж за душу берет.

– А еще, когда рассказывает, он перестает казаться таким угрюмым, как дохлый Тротт.

– И понурый пень.

– И он тоже.

– Нет, но надо ж было придумать какой-то летящий огненный шар. Во фантазия у чела! Видно же, что солнце – это кристалл.

– И растет из неба.

– Ага.

– Красивое…

– Красивое…

Что, блин?

Такого я стерпеть уже не мог и нехотя отрыл глаза. Проникавшего в пещеру ровного золотистого света вполне хватало, чтобы окинуть взглядом наше скромное убежище и спящих вповалку мужчин. Некоторые использовали ноги, а то и задницы друзей вместо подушек. Мне же ее заменял крысиный череп, и я, хоть убей, не мог вспомнить как так вышло. Ладно хоть мы его накануне выскребли до бела.

Оторвавшись, от своего каменного ложа, я поднялся на ноги и щелкнул крутившегося неподалеку светляка. Пальцы прошли насквозь, но Сранделю явно не понравилось. Поделом ему!

Перетруженные накануне мышцы все еще болели, однако не так сильно, как можно было ожидать. В целом, тело протестовало и требовало полежать еще, но власть хозяина признавало и с готовностью подчинялось приказам. Я думал, будет хуже. Не иначе, помогла эволюция. Знать бы еще что это такое.

Вот только мысли о ней отошли на второй план, стоило мне добраться до парочки дозорных и выглянуть из пещеры.

Я обомлел.

Трещина, в которой мы спаслись от погони, размерами превосходила гноллью в десятки раз. Внизу стелился туман, из которого каменными торосами выныривали разноуровневые скалы и верхушки деревьев. Постепенно скалы сливались в одну сплошную стену, поднимавшуюся ввысь и смыкавшуюся далеким сводом, сплошь покрытым прозрачными кристаллами различного размера.

Причем часть из них светилась ярко-ярко, словно и вправду скрывала за собой восходящее солнце, а другие лишь немного поблескивали, не то отражая дотянувшиеся до них лучи, не то набираясь сил, чтобы самим воссиять чистейшим золотом.

– Мы тебя разбудили? – виновато спросил Комар, почесывая тонкий длинный нос.

– Прости, Леон. – подхватил Хвост, редко когда имеющий собственное мнение.

– Ты не расстраивайся, что мы увидели настоящее солнце.

– В твоем воображении круглое тоже наверняка очень красивое.

– Хах! Да разве ж это солнце! – раздался у меня из-за спины раскатистый голос Леуша.

Тот встал возле меня и принялся за небольшую зарядку. Наклоны, повороты, махи руками и ногами. Его мышцы так и бугрились под кожей, будто запрятанные туда валуны. С таким атлетическим телосложением он точно должен иметь успех у девушек.

Стоп, о чем я вообще думаю!

– Настоящее солнце, друзья, здесь и рядом не стояло. – продолжая разминку, пояснил Леуштилат. – Эти камушки, по сравнению с ним, как свеча против вчерашнего костра. Нет, даже еще меньше. Вы вообще знаете, что такое свеча?

– Еда? – неуверенно предположил Комар.

– Как шашлык? – вторил ему Хвост.

Баронский сын беззлобно рассмеялся.

– Просто поверьте, что солнце гораздо ярче и красивей. – сказал он, хлопнув в ладоши. – Правда, Леон?

Я кивнул.

– Да куда еще ярче-то? – возмутился Комар. – И так смотреть больно.

Неудивительно для того, кто привык жить в кромешной тьме. Даже мне приходилось немного щуриться, и я отчаянно с этим боролся.

– Привыкай. – бросил ему я. – Иначе на свободе и шагу ступить не сможешь.

– Так это еще не свобода? – нерешительно спросил Хвост.

– Это всего лишь Трещина. – холодно произнес я и вернулся назад в пещеру.

Народ постепенно просыпался и осознавал себя в новой реальности. Никакой побудки, никаких нелюдей-надзирателей, не надо махать киркой от звонка до звонка. Еды, правда, тоже никто не принес, но разве ж это важно? Ее, оказывается, вполне можно добывать и самим. Причем ничуть не хуже. А то и вовсе сытнее и вкуснее.

Конечно, донимали полученные накануне раны, но рано или поздно они заживут, превратившись в очередные шрамы. А шрамами тут никого не удивишь.

Кряхтя и разминая затекшие мышцы, мужики потянулись в дальний конец пещеры. Я сначала не понял зачем, а потом грозными криками и обещаниями всевозможных кар погнал всех наружу. Не хватало еще превратить это место в вонючий сортир. Привычка – страшная сила. Вот только бурный поток воды, готовый смыть нечистоты здесь отсутствовал.

В каком-то смысле бывшие невольники походили на несмышленых детей. Или на роботов, привыкших действовать изо дня в день по одному и тому же алгоритму. Я надеялся, что это быстро пройдет.

Вскоре все окончательно проснулись, и мы собрались снаружи пещеры для обсуждения дел насущных. Обсуждение не клеилось. Беглецы не торопились высказываться, щурились от яркого света и поминутно потирали глаза, нет-нет да бросая в разные стороны полные любопытства и восхищения взгляды.

Евген смотрел на меня исподлобья, но бузу не затевал. Леуш, привалившись к стене, безмятежно жевал добытую уже где-то травинку. Казалось, что его вообще все устраивает, и он готов провести так остаток жизни. Я же обратил внимание, что светившиеся ранее вдалеке кристаллы несколько потускнели, но зато зажглись соседние. Будто источник света сместился, имитируя движение небесного светила.

С учетом же того, что неизвестно закинуло нас в какой-то пространственный разлом, отдаленную область Терры, а то и вовсе в другой мир, то последнее предположение запросто могло оказаться правдой. Заодно вспомнилась прочитанная в одной из книг теория пузырей, потому что доступная взгляду область обладала формой сферы.

Впрочем, практического значения все это имело мало. Нужно работать с тем, что есть.

– Кто-нибудь из прибывших со мной крутолугцев разбирается в съедобных и целебных растениях? – со вздохом спросил я, осознав, что бремя лидера за время сна не рассосалось и в кусты не уползло.

– Я. Немного. Если не забыл. – отозвался Захар, делая шаг вперед. Молодой светловолосый мужчина с перевязанными левой ногой и грудью. – У нас дома я был пастухом. Учеником пастуха. Но иногда мне доверяли и все стадо целиком.