Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

Глава 2

– Я начну? – вопросительно глянул Сергей. – Если никто не возражает.

– Так понимаю, что нашему Александру свет Анатольевичу тоже есть, сказать? – усмехнулся я.

– Да пусть, Серый начинает, – отмахнулся Саня. – Я потом подключусь, со своей стороны.

– Итак. Что касается Барина. Мы хорошо поработали с Пикой и девчонкой. На камеру они кучу интересной информации выдали, мы только успевали записывать. Много серьезных людей порешили, со связями среди воров и спортсменов. Пика под конец признался, что они Хана шлепнули, можно сказать прямого конкурента Шалвы, весь теневой бизнес Баку под ним был. Компромата на всю банду зафиксировали столько, что если ворам передать, сами найдут и на кусочки порежут. Забрали деньги и оружие с парочки тайников. Семьдесят тысяч рублей, макар, пара «ТТ» и «парабеллум». Но самое интересное, что у нас появился шанс подловить Барина.

– Как? – я весь превратился в слух.

– Пика и Дикий подозревали, что главарь сбежит с общаком, а они останутся, как он сказал с «голой задницей». Барин их в свою личную жизнь не посвящал, но у Пики были знакомцы с машинами, они аккуратно проследили за бывшим каталой. Обнаружили квартирку любовницы, о которой тот, ничего никому не говорил. Барин раз-два в неделю, к ней приезжал и оставался ночевать.

– Адрес? – прищурился я.

– Взяли и людей отправили, – успокоил Сергей. – Как только там появится, его возьмут. Если появится вероятность, что может уйти, завалят без всяких сантиментов. Команды даны. На подходах наши люди дежурят.

– Срисовать слежку может? – поинтересовался я.

– Маловероятно, – хмыкнул начальник СБ. – Мы квартиру в том доме сняли, окна как раз на дворик выходят, где живет любовница Барина – Света Загоруйко. Окна квартиры просматриваем, подъезд и весь двор как на ладони. Ребята парочку жучков поставили. Я специально ради этого в Ленинград к спецу Германа мотался. В квартиру, когда любовница отсутствовала, аккуратно зашли. Ещё к телефонной линии подключились. Он ей, кстати, уже звонил. Сказал, чтобы не переживала, на днях обязательно заскочит. Парни сидят, ждут.

– Отлично, – кивнул я. – Если его завалить, засветиться могут?

– Все предусмотреть и делать стопроцентные прогнозы может лишь господь бог, – развел руками бывший опер. – Но не должны. Документы поддельные, денег заплатили хорошо, владельцы квартиры молятся на таких замечательных жильцов, лишний раз что-то сказать боятся, чтобы те не обиделись и не съехали.

– Тогда действуйте, как ты сказал. Постарайтесь взять живым, но если будет хоть малейший риск, что он может поранить кого-то из ребят или посторонних, валите сразу и сваливайте.

– Мы так и хотели сделать.

– Кстати, а он к своей любовнице обычно надолго приезжает? – поинтересовался я.

– Пика говорил, обычно вечером приходит, на ночь задерживается, утром уходит, – сообщил десантник. – Но пока, сам понимаешь, на адресе не появлялся. Может, отсиживается где-то, не хочет любовницу светить, или ждёт, пока всё немного стихнет.

– Отлично, – усмехнулся я. – Если его срисуете на подходе или в квартире, меня первым делом уведомите. Возможно, появится желание лично глянуть в глаза этому уроду.

– Зачем? – забеспокоился Олег. – Мы сами справимся. Тебе вообще не стоит там появляться.

– Эта гнида Сашу убила, Ашота ранила, а ещё Семеновича подстрелила. Может не лично, кто-то из его ублюдков, но это не принципиально, – процедил я. – Рассчитаться бы надо.

– Рассчитаемся, – пожал плечами начальник СБ. – Денис и его парни всё сделают – красиво и профессионально. Тебе, зачем в этом пачкаться?

– Ладно, ещё подумаю, – вздохнул я. – Но желание его лично размазать такое, аж зубы сводит.

– А ты борись со своим желанием, Миша, – вмешался в разговор Ашот. – Я тебя понимаю, брат. Саша мне не только подчиненным был, но и другом. Сам бы этого Барина грохнул с большим удовольствием, да. Но от тебя слишком много зависит. Не нужно тебе в этом принимать участия. Ребята все нормально сделают.

– Сказал же, подумаю, – надавил голосом я. – Тебя услышал, доводы принял, но решение буду принимать сам. И вовсе не факт, что лично с этим уродом рассчитаюсь. Но если его возьмут, хочу ему в глаза глянуть напоследок. Ладно, поживем, увидим. Что с Пикой и девчонкой?

– Пику грохнуть пришлось, – сообщил Квятковский. – У него планка совсем поехала. Накинулся на нашего человека, пытался забрать оружие. Сразу расшмаляли из трех стволов. Девчонка жива. Что с нею делать пока думаем. Она готова работать на нас. Компромата на неё хватает. Если видео показать нужным людям, её порвут, слишком много крови на её банде. И по УК ей если не высшая мера наказания, то лет пятнадцать, минимум, корячится.

– Убивала кого-нибудь лично? – быстро спросил я.

– Говорит, нет, – усмехнулся Олег. – Пика подтвердил, сама никого не ликвидировала. Но в акциях участвовала, стреляла, следила. Кровь у неё на руках есть. И когда Ашота пыталась завалить, действовала уверенно. Но вроде до неё что-то начало доходить. Клянется, будет работать на нас, делать что угодно, только бы живой остаться.

Я задумался. Помолчал немного, глянул на десантника.

– Есть два варианта на твоё усмотрение. Первый, сделать из девки ликвидатора, работающего на нас. Натренировать, обучить стрелять с различных видов оружия, и использовать в акциях. Пусть хоть какую-то пользу приносит, избавляет общество от мусора. Второй – не связываться. Банда кровавая, людишки гниловатые, готовые убивать людей ради бабок. Решать тебе. Но я бы всё-таки эту Верку ликвидировал. Умные люди говорят, черного кобеля добела не отмоешь. Даже если она некоторое время на нас поработает, в любой момент подставить может.

– Я подумаю, – кивнул Олег.

Что там с Березой, разобрались?

– Ага, – улыбнулся повеселевший начальник СБ. – Мои и Сашины парни его хорошо покошмарили. Если не считать пару пинков и подзатыльников, не били, но напугали сильно. Он весь трясся, как эпилептик. Под камеру много чего выдал. Как убийства тебя и Ашота, вместе с Бадри заказывал, как махинировал, запчасти с ВАЗа воровал, деньги за машины не перечислял по договоренности с директорами. На руководство завода вообще много чего наговорил, замазал их на полную катушку. Обосрался даже до того, что рассказал, как КГБ его вербовало и прикрывало спекуляции женскими шмотками, постельным бельем и запчастями ещё с конца семидесятых. Куратора своего сдал, некого Валентина Всеволодовича.Теперь никуда не дернется. Деньги отдал, сто двадцать тысяч, так по ним убивался, ты бы видел. Чуть ли не рыдал, бедолага, но жизнь дороже. Теперь Бадри на очереди, ждём твоей отмашки.

– Сперва надо с БРАЗом, местной братвой разобраться, потом золотодобычу под себя подмять. После этого можно и Бадри плотно заняться. Компромата, я так понял, на него хватает, значит, сперва раскулачиваем. А потом, – я сделал многозначительную паузу, приковывая внимание, – Это не мелкий и трусливый Березовский, он будет искать удобный момент, чтобы отомстить.

– Убираем, – понимающе кивнул Саня.

– Убираем, – согласился я. – Но не сразу. Пусть немного времени пройдет, он успокоится, начнёт снова шевелиться, тогда и ликвидируем. Кстати, что там со старателями? Есть новости?

– Я с дедом вчера разговаривал, да, – оживился Ашот. – Сразу, как только приехал, к нему заскочил. Дед просит решить вопрос как можно быстрее. Аслан совсем плох. Максимум, недели две-три протянет. Савва с Тарановым уже аккуратно людей обрабатывают к ним переходить. Как только Аслан загнется, всех наших людей валить начнут.

– Олег, Саня у нас всё готово для операции на Дальнем Востоке? – я глянул на Устинова и Квятковского.

– Да, – коротко ответил десантник. – Ждем от тебя команды.

– Артур контакты с людьми навел, старателем трудится, смотрит за обстановкой, – добавил Саня. – Доклады регулярно отправляет. Когда в Хабаровск выезжает, звонит, отсчитывается кодовыми фразами, как ты научил. Много информации слил, подготовка по взятию заимок и артелей Аслана идет полным ходом. Савва и Таранов своих людей расставили на выездах, смотрят. Братву со стволами подтягивают, все в полной боевой готовности.

– Дед сказал, за Джалакяном наблюдают, не стесняясь, к старателям подходят, спрашивают, что говорит. Как только Аслан умрёт, Степана и его людей убивать будут, – добавил Барсамян. – Дед переживает очень, народ ему доверился, ждет помощи, сидит на месте.

– Понятно, – задумчиво протянул я. – Тогда будем действовать немедленно. Я завтра встречусь с Джеком и генералом, а ты, Сергей, свяжись с Германом. Как только утрясем все детали, и подготовимся, сразу выезжаем. Сперва в Братск, а потом сразу на Дальний восток.

– Сделаю, – кивнул бывший опер.

– Нам ребята нужно взять золотодобычу под себя, это очень важно, – доверительно сообщил я. – Фирмы в США уже открыты, скупка акций уже потихоньку началась. Но для будущих планов денег требуется на порядок больше, чем мы все сейчас зарабатываем.

Я рассказал об открытии компаний в Америке, сообщил, что подобрал руководителей из местных коммерсантов, раскрыл кое-какие детали «большой игры на фондовой бирже». В красках расписал открытие совместного предприятия: дома моды с внучкой миллиардера.

Про штази и Вольфа умолчал. Рано им такие подробности знать. Парням, бывшим со мной с самого начала, я доверял. По-другому и быть не могло – вместе прошли огонь, воду и медные трубы, проверены и испытаны в самых разных ситуациях. Но вполне допускал, что информация может утечь. Мы под плотным колпаком у Бобкова: прослушка может услышать интересное в разговоре, даже невинное замечание при посторонних или многозначительный намек может навести на след.

Лучше, чтобы сотрудничество с Вольфом и «штази» было замкнуто на меня. Правда, тут есть один нюанс, если погибну, всё сорвется. Но на этот случай, планировал создать подробные инструкции для Ашота, Сани, Сергея и Олега и спрятать их куда подальше. Поэтому намекнул, что нашел серьезных профессионалов, которые нам будут помогать, без подробностей. Ребята мне доверяли, и детали не спрашивали. Знали: придет время, сам расскажу.

– Так что, мы подходим к заключительному пункту нашего плана, – подытожил я. – Экспансии в Америку и заработка действительно больших денег. Одновременно, качнем систему, чтобы занимались собой, ликвидировали последствия, а не лезли к нам. Но для этого нам надо взять под контроль добычу золота и платины, организовать экспорт и обеспечить постоянный приток валюты. Расходы будут огромные, вы даже слабо представляете себе, насколько. Но я уже предпринимаю определенные действия, чтобы их сократить или найти деньги. Но это мы ещё обсудим более подробно – потом. А сейчас мне нужно аккуратно вложить в уши Светлане Алексеевне определенную информацию. Сережа слушай внимательно, это твоя обязанность, как начальника службы безопасности.

Десантник молча кивнул.

– До неё надо донести следующую легенду. Моя инициатива продвинуть на места учредителей Гусинского и товарища полковника, с продажей им тридцати пяти процентов «Ники» и «ОСМЫ-авто», наткнулась на сопротивление учредителей, в данном случае, Ашота, Сани и Олега. Они немного притормаживают процесс, сомневаются. Главный аргумент: 'Вот мы отдадим чекистам такую крупную долю. А зачем? Что они могут сделать для развития компаний, и перехода на другой, более высокий уровень? Пусть продемонстрируют свои возможности. Чтобы не получилось так: отдаем комитетчикам больше трети компаний, а они сидят и в ус не дуют. Не мы, конечно, всё понимаем, КГБ, и всё такое, но времена уже не те, чтобы перед ним пресмыкаться. Хотят треть, пусть покажут, на что способны. Сможешь такое провернуть?

– Конечно, – кивнул Сергей. – Светлана часто у главбуха сидит. Пошлем, кого-то, якобы после разговора, на эмоциях. Зайдет поинтересоваться, как там с оформлением новых учредителей дела обстоят, заодно и выразит своё возмущение. Лучше всего, с этим Саня справится. Я его предварительно проинструктирую, как следует.

– Так у нашего Александра Анатольевича плохие отношения с Еленой Петровной. Он же её когда-то ножом напугал, – усмехнулся я.

– Отличные у меня отношения, – насупился Саня. – Ты же команду давал, наладить – наладил. Она больше от меня не шарахается. Общаемся, главбух мне с документами помогает, из нашего специального фонда регулярно деньги выдает, если прошу.

– Молодец, – одобрительно кивнул я. – Я думал, ты об этом забыл. Хоть одной проблемой меньше. Так что, красиво слить им информацию можешь?

– Легко, – ухмыльнулся Устинов.

– И выглядеть будет абсолютно естественно, – добавил бывший опер. – Все в офисе знают, что Саня – парень искренний, импульсивный. Что у него в голове, то на языке. Никогда не стесняется, выразить недовольство или сомнения и поделиться ими с окружающими. Так что, его негодование в кабинете главбуха ни у кого подозрения не вызовет. Устроим совещание на публику, поругаемся, а потом он пойдет к Елене Петровне документы относить, или, наоборот, посмотреть. Заодно и выскажется по полной программе.

– Годится, – кивнул я. – А если ещё бурные дебаты организуем в моем кабинете с обсуждением новых учредителей, ещё красивее будет. Я убеждаю, Ашот сомневается, ты – думаешь, а Саша активно возражает. И все не очень хотят дарить чекисту и Гусинскому больше трети фирмы. Пусть слушают и мотают на ус.

– Так и сделаем, – кивнул начальник СБ.

– Потом с генералом поговорю, дам ему понять, чтобы убедить других учредителей, надо продемонстрировать ваши возможности, – улыбнулся я. – Например, помочь разобраться с БРАЗом, местными ворами и бандитами, мешающим нам работать. Тогда вопросов и возражений будет на порядок меньше.

* * *

Домой я приехал часов в девять вечера. Повинуясь, внезапно вспыхнувшему желанию, набрал номер Влады.

– Алло, да я слушаю, – раздался в динамике знакомый певучий голос.

– Привет, – выдохнул я и замолчал, ожидая ответа.

– Привет, – в голосе Влады явственно слышались радостные нотки. – Ты уже в Москве?

– Вчера прилетел, – я чуть улыбнулся. – И сразу бросился в бой, разбирался с делами, только недавно освободился. Извини за поздний звонок, просто очень захотелось тебя увидеть.

– В чем проблема? – фыркнула девушка. – Приезжай.

– Тебе хоть завтра с утра на работу не идти? – обеспокоенно поинтересовался я. – А то, получается, даже отдохнуть толком не даю.

– Вчера было суточное дежурство. Сегодня и завтра – дома. Тетя должна прийти в гости, но раньше завтрашнего вечера её можно не ждать, – сообщила Влада. – Так что, приедешь?

– Уже бегу, – счастливо пообещал я. – Только заскочу в «Арагви», скуплюсь и сразу к тебе.

– Не нужно, – заявила девушка. – Я как раз курицу в духовку собиралась ставить и картошку с зеленью и сыром – должно вкусно получиться.

– Тогда с меня спиртное, – подхватил я. – Дома как раз шампанское и мартини стоят в баре. Друзья в аэропорту покупали.

– Держишь, чтобы спаивать невинных юных девушек, попавших в твои паучьи сети? – насмешливо фыркнула Влада.

– Угадала, – бодро ответил я. – Вот прямо сейчас собираюсь напоить одну хорошенькую блондиночку у неё дома.

– Тогда не теряй времени, – хмыкнула Владислава. – Ты же знаешь, у женщин часто меняется настроение. Пока едешь, она может и передумать.

– Уже лечу на крыльях любви.

– У тебя и крылья есть? – усмехнулась подруга. – И нимб над головой, наверно, сияет?

– Насчёт нимба не знаю, а крылья присутствуют. Лечу вверх, чтобы вырваться из плена серой действительности.

– Учитывая обстоятельства нашего знакомства, я, скорее, копыта увижу, – хмыкнула Влада.

– Зря ты так, – печально вздохнул я. – В людей надо верить.

– Смотри, крылышки не опали, Икар доморощенный.

– Он был юн и неопытен, – авторитетно заявил я. – Мне такое не грозит.

– А ты, конечно, опытен и мудр, как древний старец? – язвительно поинтересовалась девушка.

– Можно сказать и так, – скромно согласился я. – Но ты не останавливайся, хвали меня, хвали. Моя мания величия от этого развивается, я уже себя почти Наполеоном Бонапартом ощущаю, а тебя – Жозефиной.

– Через сколько тебя ждать? – сменила тему девушка.

– Минут тридцать-сорок, – пообещал я. – Машина внизу стоит в ожидании. Как знал, что ты будешь дома, скучать в одиночестве и ждать, когда я вырвусь из удушающих объятий загнивающего Запада.

– Не переоценивай себя, – заявила девушка. – Предпочитаю проводить время с интересной книгой, да и дел у меня хватает.

– Раз не отказала, значит, я в списке твоих дел, – подхватил я. – Это замечательно. Был бы я котом, залез бы к тебе на коленки, разлегся и мурлыкал часами, пока ты гладила меня по шерстке.

– Был бы ты котом, на балкон жить выгнала, – насмешливо сообщила девушка. – Пока я на смене в больнице работала, ты бы холодильник взял штурмом, колбасу и мясо изгрыз, рыбку нагло сожрал, диван в нити изодрал и под стенкой нагадил, чтобы не расслаблялась.

– Леди, вы нагло клевещите, я добрый, смирный и очень податливый, как плюшевый мишка. Особенно с красивыми девушками. Приеду, сами убедитесь, – заверил я.

– Ага, верю, – хмыкнула Влада. – Податливый. Как кусок гранита. Ладно, приезжай, а я пока на кухне картошку и курицу приготовлю.

– Уже бегу, – улыбнулся я и повесил трубку.

Глава 3

Дверь распахнулась, и я сразу вручил стоящей на пороге девушке огромный букет тюльпанов.

– Ого, – удивилась Влада, держа букет обеими руками. – А почему не розы?

– Должен же я быть оригинальным и тебя удивлять, – я смущенно потупился. – А то, всё время одни розы. Предсказуемо. Тут двадцать один тюльпан, можно по всем комнатам расставить, красиво будет. Да и цветы полезно, хоть иногда менять. Главное, искреннее желание порадовать новым букетом прекрасную девушку. Впрочем, если хочешь розы, сейчас сделаем, без проблем. Я на машине, ребята тут стоят, ждут. Смотаться за розами, несколько минут.

– Не надо, – Влада осторожно приникла к алым бутонам, вдохнула аромат и светло улыбнулась. – Действительно оригинально получилось, и тюльпаны красивые.

Девушка посторонилась, пропуская в квартиру.

Аромат запеченной курицы, доносившийся из кухни, будоражил воображение.

– Ммм, как вкусно, – я мечтательно прикрыл глаза и жадно втянул ноздрями запах. – Чувствую, мясо удалось на славу.

– И не только мясо, – улыбнулась подруга. – Картошка тоже получилась отлично, тебя ждёт. Снимай обувь, раздевайся, а я пока с цветами разберусь.

– Окей, – усмехнулся я, ставя на пол пакет с шампанским и вином.

– Влада вздернула бровь, хотела что-то ответить, но передумала и ушла в гостиную.

Картошка оказалась выше всех похвал, с хрустящей сырной корочкой, куриное мясо таяло во рту, распадаясь на рассыпчатые ломтики.

– Здорово, – признал я. – Всё-таки самая вкусная еда – домашняя, приготовленная со старанием и желанием доставить гостям удовольствие. И часто ты такие деликатесы готовишь?

– Нет, конечно, – пожала плечами девушка. – Не все же такие богатые, как ты. Тут недалеко небольшой продуктовый магазин открылся. Кооперативный. Мясо, яйца, сливочное масло, творог, сметану продают. Дороговато, конечно. Но раз в месяц, когда зарплату получаю, обязательно туда иду.

– О, так я удачно попал, – улыбнулся девушке. – Слушай, у меня есть предложение. Твои блюда – просто праздник для гурманов. Давай я тебе выделю рублей пятьсот, а ты при каждой нашей встрече будешь меня угощать чем-то вкусненьким.

Улыбка исчезла, на лицо Влады наползла тень. Потемневшие зеленые глаза обидчиво сверкнули.

– Исключено, – холодно отрезала она. – Во-первых, пятьсот рублей – это очень много. Во-вторых, сто раз уже говорила, мне от тебя ничего не нужно. Неужели это трудно понять?

– Так предлагается равноценный обмен, я вкладываю в продукты, ты – свой труд в приготовлении всяких вкусностей, – попытался спорить я. – И мы вместе их пробуем. По-моему, справедливо.

– Я сама зарабатываю, в состоянии покупать продукты и угощать гостей, – сухо отчеканила зеленоглазка. – Давай не будем мне портить настроение и продолжать эту тему?

– Как скажешь, – примирительно поднял ладони я. – Не хотел тебя обидеть. Проехали.

Чтобы заполнить наступившую паузу разлил шампанское по бокалам, подхватил фужер за тонкую хрустальную ножку. Золотистая жидкость сверкала и переливалась в свете лампы, стреляя струйками поднимающихся вверх пузырьков.

– Не буду говорить длинных цветистых тостов. Тебя давно не видел, соскучился. Поэтому давай выпьем просто за нашу встречу, – я поднял бокал.

– Давай, – улыбнулась девушка.

Хрустальные фужеры встретились и зазвенели. Я пригубил горьковато-сладкий напиток, оставил бокал в сторону. Машинально облизнул губу, сметая лопающиеся пузырьки. Глянул на замершую в ожидании зеленоглазку. Русые волосы волной разметались по тонким плечикам, полная грудь провокационно обтянула тонкий халатик, зеленые глаза загадочно светятся.

– Иди сюда, – позвал внезапно охрипшим и дрогнувшим от желания голосом…

Когда мы уже ночью опять переместились из спальни на кухню, сидели, пили чай с тортом, Влада неожиданно спросила:

– Миш, можно нескромный вопрос? Только честно ответь.

– Конечно, – улыбнулся я. – Задавай.

– Скажи, вот ты всё суетишься, по командировкам ездишь, пашешь много. Это всё ради денег?

– Не совсем, – я прищурился, изучая девичье лицо. – А что?

– Ты уже миллионами ворочаешь, на «чайке», иностранных машинах ездишь, одеваешься дорого. Крутишься, вертишься, весь в делах. Зачем? Что дальше? В чём твоя цель? Нахапать побольше? Как-то это мелковато выглядит. Ты же парень начитанный, с чувством юмора, поэзию любишь. Не складывается одно с другим. Не боишься, что так вся жизнь пройдет в вечной суете?

Влада замолкла, ожидая ответа.

Я немного помедлил, подбирая подходящие слова, затем признался.

– Не боюсь. Заработать много денег – не самоцель. Прежде всего, я это рассматриваю, как инструмент. Вот смотри, ты учишься на хирурга, чтобы лечить людей? Потому, что это твоё, в этом видишь своё призвание, правильно?

Влада кивнула.

– Правильно.

– А для меня деньги, это, во-первых, возможность быть независимым от обстоятельств, заниматься тем, чем хочу. Понятно, абсолютная свобода – это миф. Невозможно жить в обществе и быть полностью свободным от него. Но относительная – возможность покупать, что нравится, путешествовать по интересным местам, наслаждаться жизнью, вполне доступна. Во, вторых возможность сделать жизнь своих близких – счастливее, а мир – чуточку лучше. Моя мама, пока я не изменился и не стал зарабатывать, ютилась в коммуналке, с маргиналом, пьянствовавшим и поднимавшим на неё руку, и я её постоянно расстраивал. Сейчас она расцвела, у неё новый мужчина, отставной военный, отдельная квартира, она наслаждается каждым мгновением жизни и счастлива.

– С мамой я поняла. А как ты мир собрался улучшать? – в голосе Влады проскользнули едва заметные нотки сарказма.

– Очень просто, – пожал плечами я. – У меня есть друг и партнер в Ленинграде – Герман. Он сам прошел Афган, был командиром разведроты, открыл благотворительный фонд, помогающий ребятам, воевавшими за речкой, ставшими инвалидами и получившими психические проблемы. Мои кооперативы – соучредители и самые крупные спонсоры фонда. Ребятам протезы оплатили, деньги выделяем, лекарства покупаем. Двум парням машины подарили, не сильно дорогие, но вполне нормальные «вазы» и «лады», не инвалидки. С квартирами нескольким помогли, собрали документы, добились выделения. Две однушки Герман в строящемся кооперативе частично проплатил, ребята должны до осени вселиться. В Москве отделение фонда при нашей фирме «Бастион» работает. В детдомы подарки на праздники развозят, ремонты делают, игрушки покупают.

Зеленые глаза изучали моё лицо, я ответил спокойным и уверенным в правоте взглядом.

Влада вздохнула и отвела глаза.

– Знаешь, Миша, возможно, ты прав. Я с этой точки зрения твою работу не рассматривала. Просто меня родители с детства воспитывали, что спекуляция и торговля, не очень хорошие занятия.

– Спекуляция в чистом виде, конечно, не очень хорошее, – согласился я, и брови девушки удивленно поднялись. – Она по своей сути примитивна: банальная перепродажа, делание денег из воздуха, на разнице начальной и конечной цены. Но сажать за спекуляцию – перебор. Тут есть ещё много своих нюансов. Торговля… Здесь вопрос гораздо сложнее. Вот смотри. Продавать свои домашние продукты, например, овощи, это плохо?

– Нет, конечно, – чуть неуверенно ответила девушка. – Что тут плохого? Человек сам вырастил, вложил свой труд. Но вот ты же одеждой торгуешь. Это же спекуляция получается?

– Не совсем, – усмехнулся я. – Если грубо говорить, то есть признаки спекуляции. Но государство сейчас сделало такие операции легальными. Частично я одежду выкупаю, частично произвожу. Не продаю с рук на руки, а создал целую цепочку логистики и реализации. Вся проблема в том, что сейчас рынок торговли дикий, нерегулируемый общими законами. Товар можно продавать с любой наценкой и получать огромную прибыль. Это, по сути, неправильно.

– Но ты же этим занимаешься, – с обвинительными нотками заметила Влада.

– Занимаюсь, – согласился я. – Тут всё просто. Сейчас торговля шмотками один из самых прибыльных бизнесов. Если я не буду продавать одежду, ничего в глобальном смысле не изменится. Мои кооперативы потеряют источник прибыли, наше место займут другие коммерсанты. Дарить рынок конкурентам я не собираюсь. От меня много людей зависит, плачу им зарплаты, обеспечиваю работой. Могу использовать полученную прибыль, чтобы помогать тем же ребятам, вернувшимся из Афгана, и детским домам. А с юношеским идеализмом и максимализмом я давно расстался. Известный древнегреческий математик Архимед говорил: «Дайте мне точку опоры, и я переверну миру». Для меня такая точка опоры – экономическая мощь моих предприятий.

– Ого, – усмехнулась девушка, с интересом изучая моё лицо. – Не слишком ли амбициозно?

– Не слишком, – отрезал я. – В самый раз. Для того, кто ещё три года назад был без денег и жил в коммуналке. Хочу стать такой силой, чтобы влиять на процессы, происходящие в нашем государстве. Сделать его лучше, комфортнее для жизни простого человека, привести законодательство о коммерческой деятельности в более цивилизованный вид, переориентировать экономику на производство и высокие технологии. За этим будущее и процветание, а не за банальной перепродажей и торговлей ресурсами. А пока вынужден заниматься, и одеждой, и многими другими делами. Но приложу все усилия, чтобы это изменить.

– Ну не знаю, – задумчиво протянула девушка. – Есть в этом какая-то двойственность.

– Не мы такие, – я горько усмехнулся, вспомнив фразу из известного фильма. – Жизнь такая.

* * *

Утром в офисе меня встретила взволнованная Ирочка.

– Михаил Дмитриевич, тут товарищи из правительственной делегации ГДР звонили. Хотят подъехать к вам обсудить возникшие вопросы по контрактам на совместное производство автомобилей. Спрашивают, вы или кто-то из руководства может подъехать на Ленинский проспект в посольство? Если нет, то кто-то из них может вечером заехать в офис. Но лучше сказали, к ним. Вас будут ждать. Оставили адрес и телефон, просили перезвонить и дать ответ.

– Ладно, – кивнул я. – Квятковский приехал?

– Уже полчаса у себя, – сообщила Ирочка. – А что?

– Свяжись с Олегом. Если у него ничего срочного, поедем в посольство вдвоем. Если занят, придется одному. Когда получишь ответ, перезвони германским товарищам и скажи, выезжаем.

– Хорошо, Михаил Дмитриевич, – кивнула девушка. – Всё сделаю.

Олег без раздумий согласился сопровождать меня. Ирочка перезвонила в посольство, сообщила, что мы через пять минут выезжаем.

Десантник переместился в мою «чайку» и мы с «шестеркой» сопровождения поехали к германским товарищам.

Посольство ГДР выглядело крепостью из бетона и стекла, готовой выдержать осаду и штурмы врагов. С одной стороны строгие спартанские формы – никакой вычурной лепнины, завитушек узоров – всё строго и лаконично. С другой мягко срезанные углы, небольшой балкончик, опоясывающий здание на втором этаже, и громадные, в два человеческих роста, прямоугольные окна, устремленные вверх.

– Необычно, – хмыкнул Иван, с любопытством рассматривая здание посольства. – Сразу видно, не наши строили.

– Не наши, – согласился я, глянув в приоткрытое окно. – Но оригинально же получилось и необычно.

– Необычно, – согласился водитель. – Умеют красиво делать, этого у них не отнять.

Как только «чайка» и «шестерка» остановились у забора, к нам поспешил мужчина средних лет, в сером костюме со стальным отливом. Успокаивающе махнул рукой, встрепенувшемуся в будке охраны, здоровенному мужику в берете, уже взявшемуся за автомат.

– Товарищ, Михаил Елизаров? – улыбнулся он, подходя поближе к «чайке».

– Так точно, – усмехнулся я.

– Йенс Бейкер – сотрудник посольства, – любезно отрекомендовался мужчина. – Машины с вашими людьми пусть припаркуются возле забора. На территорию посольства можно пройти только вам и возможно ещё одному человеку из вашей компании. Вы пойдете один или с кем-то ещё?

– Со своим другом и компаньоном, Олегом Квятковским, – сообщил я, кивнув на невозмутимого десантника.

– Хорошо, – согласился Бейкер. – Можно глянуть ваши паспорта?

– Конечно, – кивнул я. Достал свой паспорт из внутреннего кармана куртки, добавил протянутый Олегом и передал дипломату.

Йенс полистал документы, посмотрел прописки, открыл на страницах с фотографиями. Остро глянул: сперва на меня, затем на Олега, внимательно изучая лица.

«Никакой он не дипломат», – отметил я. – «Взгляд слишком специфический. Или из службы безопасности или штази».

Наконец Беккер холодно улыбнулся, закрыл паспорта, протянул нам:

– Далеко не убирайте, они понадобятся для оформления пропусков.

– Как скажете, – усмехнулся я. – Геноссе Бейкер.

В холле пришлось подождать минут пятнадцать. Йенс ушел с нашими паспортами, а я отвел десантника, подальше от окошка пропусков, скучающего на входе во внутренние помещения ещё одного то ли сотрудника безопасности, то ли дипломата, и тихо предупредил:

– Олег, возможно, мне придется встретиться с одним человеком. Об этом никому ни одного слова. Дело не в том, что я ребятам не доверяю. Случайная утечка информации может привести к непредсказуемым последствиям для всех нас. Сам знаешь, кто собирается отнять у нас компании. Я предпринимаю определенные действия, чтобы этому помешать. Но малейшая ошибка – нас и наши фирмы порвут в лохмотья.

Десантник нахмурился, на скулах заиграли желваки, кивнул:

– Можешь не переживать, я всё понимаю. Никому ничего лишнего не скажу, даю слово.

– Отлично, – кивнул я. – Я тебя, поэтому, с собой и брал. И в Германию, и сюда в посольство.

Вернулся Йенс. Вместе с документами, раздал картонки временных пропусков, предупредил: