Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

Что? Это-то тут при чем?

Я далеко не сразу понял смысл слов, произнесенных караванщиком, но поразмыслив, все-таки догадался. Оказалось, что дилемма Гурдияра лежала даже еще глубже, чем я думал. Дело в том, что он, не зная о моих планах, одновременно не мог представить, что Осознавший, пусть и чрезвычайно сильный, сумеет противопоставить что-либо Императорскому зверю. То есть существу, эквивалентному по силам Объединившему – обладателю аж четвертой ступени!

Хотя я и правда не сумел бы. При обычных условиях. Сейчас же кое-какая идея пойманной в клетку птицей билась у меня в черепушке, заставляя рискнуть жизнью, и обещая определенные шансы на благоприятный исход. И я очень надеялся, что пернатое создание меня не подведет.

Мэлэх же в свою очередь решил, что я собираюсь пожертвовать собой ради спасения каждого члена его Каравана. И, наступив себе на горло, поставил благополучие своих людей выше собственной гордости.

– Понятия не имею, откуда ты узнал, но клятва Омиша – единственный способ обойти закон, призывающий нас закрывать Трещины, где бы мы их не встретили на просторах Терры. – держа меня за плечи, провозгласил Гурдияр. – Обойти по самому краю. По границе дозволенного. Но если кто-то, находящийся на ступени Осознания или выше, поклянется именем бога правды, что сотворит все возможное и пойдет до конца. Не отступит и не сдастся до достижения цели. То мы можем позволить ему сделать это за нас! Правда нужно соблюсти еще один нюанс.

С этими словами мэлэх взял в руку кинжал и полоснул им себя по правой ладони. Из получившегося разреза тонкой алой нитью заструилась кровь, а Гурдияр протянул мне оружие рукоятью вперед.

Черт бы побрал караванщиков с их традициями и ритуалами! Но в сложившейся ситуации сдавать на попятный было определенно уже поздно. Короткая вспышка боли, и вот наши ладони сплелись в крепком рукопожатии, а смешавшаяся кровь продолжила орошать ненасытную землю Трещины.

Причем я заметил, как воин, сосредоточившись, пропустил через свою руку небольшое количество Межмировой Энергии, и когда мы, наконец, расцепились на месте пореза белел едва заметный тонкий шрам. Вот интересно, а оставленную кобольдом рану он мне не мог так же запаять? Обязательно было до лагеря мучиться?

– Давэр! – под всеобщее ликование торжественно объявил Гурдияр. – Теперь ты – друг кочевников, и любой в Диких Землях обязательно придет тебе на помощь по первому зову. Но и ты должен ответить им тем же. Давэр. – повторил мэлэх. – Редко кто-то удостаивается чести настолько сблизиться с нами, не поменяв навсегда иллюзорное небо Купола на бескрайние просторы Терры. Ты один из немногих. Гордись!

Я едва не поперхнулся. Это что мне теперь любым бродягам помогать, если у их таратайки колесо отвалится или ездовая выхухоль лапку натрет? Вот это подфартило, так подфартило. Ничего не скажешь.

С другой стороны, я вроде и так собрался спасать человечество от власти нелюдей. Можно начать и с малого. Тем более, что один я в Диких Землях вряд ли окажусь, а если и окажусь, то помощь скорее понадобится мне. Но вообще о таких вещах нужно предупреждать заранее.

Я хотел уже в грубой форме намекнуть об этом Гурдияру, как тот, видимо, решил меня окончательно добить.

– А теперь, давэр, приноси свою клятву Омиша. – вернувшись к серьезному тону, заявил он. – И да поможет нам Захаурун в этот нелегкий час!

Глава 3

Честно говоря, я изначально рассчитывал, что до самой клятвы Омиша дело не дойдет, и хватит, как обычно, одной лишь готовности ее произнести. Но караванщики – люди деловые, и шуток на тему обрядов, похоже, не понимают. Еще и ритуал какой-то сотворили на серьезных щах. Я даже опомниться не успел, как меня записали в друзья всех кочевников.

Давэр. Почти деверь. Или дверь…

Интересно, уже поздно хлопать в ладоши с криком «Да я же пошутил!» или сейчас самое время?

Я медленным взором окинул толпу, и взгляды каждого из присутствующих были сосредоточены на мне. Мужчины, женщины, дети… И ни одного старика. Любопытно куда они их девают. Не удивлюсь если пускают на корм зверям. Или те сами уходят, чтобы не стеснять молодых?

Черт, о чем я вообще думаю!

Я встретился глазами с Оллегом. Мальчишка так и светился от счастья, будто стал свидетелем чего-то невообразимо важного. О чем он потом будет годами рассказывать всем и каждому в редкие визиты Каравана под Купол.

И не он один.

Странно, но я снова испытал то чувство, будто в груди вспыхнула искра. Крохотная. Но теплая и живучая, как пробивший асфальт одуванчик. Более того, она быстро нашла себе союзницу, и они закружились в радостном танце, пусть не способном растопить ледяные стены моего сердца, но зато пускающем мириады разноцветных бликов. Таких же ярких, как они сами.

– Я, Леон, человек, барон Дальнего Крутолуга и Некромант, всей своей сущностью клянусь закрыть эту Трещину. Чего бы мне это не стоило! Омиш.

Под оглушительные овации от меня, как и некогда в Бездне, отделилось небольшое серебристое облачко. Застыв в воздухе, оно пару раз дернулось, будто решая куда ему податься, завертелось игривым псом, пытающимся поймать собственный хвост, и взорвалось фейерверком, втянувшимся мне обратно в грудь.

При этом я обратил внимание на то, что не заметил при заключении договора с Некрономиконом. Ведь тогда я в прямом смысле находился при смерти, и мне было не до разглядывания необычного явления. А может с того раза я достаточно продвинулся по лестнице развития, чтобы подметить сей небольшой нюанс. Ну или имела значение эволюция.

Не суть.

Главное, что я увидел, как крошечная часть сполохов, вместо того чтобы вернуться ко мне, бесследно растаяла, будто туман поутру. Немного. Наверное меньше десятой доли процента. Но все же…

И что бы это могло значить?

– Мы слушаем тебя, давэр. – серьезным тоном, в котором проскакивала нотка почтения, явно отсутствовавшая ранее, обратился ко мне Гурдияр. – Каков твой план? Что мы можем для тебя сделать?

– В первую очередь – не мешать. – решительно отринув в сторону лишние мысли, ответил я.

Услышав эту фразу, мэлэх чуть не поперхнулся уже готовыми сорваться с губ словами, а его лицо резко вытянулось, став похожим на оплывшую маску восковой фигуры. Остальные караванщики выглядели не менее ошарашенными. Они определенно были готовы оказать любое содействие и не рассчитывали на столь явное пренебрежение.

– Для моей задумки нужно чтобы рядом оставалось как можно меньше живых. В идеале – вообще никого. – я немного сгладил углы. – Магия смерти, все дела. – многозначительно добавил я. Многие закивали с пониманием, а уважение в их глазах выросло даже выше, чем прежде. – Степан, у тебя получится провести через Трещину по две повозки в ряд?

Маг подошел к мареву, окинул его изучающим взглядом, что-то прикинул, закатив глаза и беззвучно шевеля губами, постучал пальцем по подбородку.

– Я не уверен. – медленно произнес он. – Теоретически должно получиться. Но тут довольно узко, и…

– Никаких «и»! – оборвал его Гурдияр. – Если надо, значит сделаем!

– Конечно, мэлэх! – встрепенулся Степан после чего повернулся ко мне и добавил. – Я проведу здесь весь Караван по две повозки в ряд, как нитку через игольное ушко. С первой попытки и на полной скорости. От меня ведь это требуется, давэр?

– Совершенно верно. – подтвердил я. – Давайте готовиться.

Работа закипела.

Часть караванщиков взялась перекладывать товар в фургонах, чтобы придать им бо́льшую устойчивость, другие укрепляли изготовленные кобольдами мостки, а третьи устанавливали их надо рвом с кольями таким образом, чтобы позволить Хтолискам взять максимальный разгон. Дети же тем временем выискивали в траве мельчайшие камушки, щепки и осколки костей, чтобы ничего не попало ни под лапы ящериц, ни под колеса повозок.

Дело спорилось, и уже скоро весь Караван выстроился в колонну под два, расположившись на самой широкой тропе через лес. Лица людей переполняла решимость, а вектор движения смотрел четко на выход из Трещины. Туда, где нас поджидал раненный Трицебык. Императорский Трицебык!

Все приготовления завершились, и к порталу, возле которого теперь стоял лишь я один, прихромал на костылях Гурдияр. Он проникновенно посмотрел мне в глаза и, положив руку на плечо, крепко сжал.

– Я восхищен твоим мужеством, Леон! – серьезно, без тени глумления произнес мэлэх. – Редко встречается кто-то из оседлых, готовый ради нас пожертвовать столь многим. Твое имя станут передавать из уст в уста по всей Белой Пальмире!

– Я не собираюсь ничем жертвовать. – честно сообщил я.

– Конечно. – Гурдияр грустно улыбнулся и лишь сильнее сжал мое плечо. Судя по всему, он по-прежнему думал, будто я ценой своей жизни отвлеку тварь на себя, дав им время добраться до города. – Мы будем ждать тебя у стен Купола до заката. Или… до появления иной угрозы. Спасибо, давэр. Спасибо…

Мэлэх уковылял назад к своим людям, а я пару раз глубоко вздохнул, успокаивая колотящееся сердце. Погибать я, может, и не собирался, но наличие в плане Императорского зверя добавляло к задумке такое количество «если», что предприятие превращалось в авантюру сродни ставке на жизнь при игре в монетку.

У меня в руке сам собой появился старый, потертый, медный гульден. Ловким щелчком я отправил его в полет, поймал, замер и посмотрел на результат. Выпал лев. «Кошак», как сказал бы Леуш. Впрочем, какая разница, если я ни на что не ставил?

Осыпался пылью осколок этерния, отдав мне последние крохи Межмировой Энергии. С его помощью мне удалось восстановить около десяти процентов запаса. Больше, чем я сумел бы впитать из воздуха за то же время, но и вместе с тем ужасно мало. Хотя имей я даже тройной резерв, я бы все равно не сумел в честном бою одолеть монстра, эквивалентного по силам Объединившему. Но не совсем же с голой задницей к нему выходить?

Все.

Нет смысла больше тянуть.

Я поднял руку и дал знак начинать.

Хтолиски сорвались с места одновременно и, как мне показалось, даже с небольшой пробуксовкой. Не медленно и печально, как машины на светофоре после появления разрешающего сигнала, а словно единый организм, где морды стоящих вторым рядом зверей будто прикипели к задникам впередиидущих фургонов. Степан действительно выжимал все возможное из своего умения и из подконтрольных ему монстров.

Па́ры повозок проносились мимо меня одна за одной, обдавая порывом ветра и исчезая по другую сторону портала. Иногда я выхватывал взглядом лица караванщиков, и все они неотрывно смотрели на меня, прижав руку к груди. Прощались. Я им не отвечал.

Последним шел фургон мэлэха с прикрепленной к крыше надтреснутой костяной пластиной, отчищенной от мяса. Ну и правильно. Не оставлять же ее здесь. Наверняка кучу денег стоит.

Черт! И о чем я вообще опять думаю?

Караван пролетел мимо меня подобно поезду, забывшему сделать остановку на одной из станций. А следом в дрожащее марево перехода шагнул и я, предварительно призвав из Теневого хранилища всех доступных мне прислужников.

Я весь напрягся и прищурился, в ожидании теплового удара Диких Земель и поднятого колесами облака пыли, однако неожиданно обнаружил себя отнюдь не посреди пустыни. А вместо смертельно опасного монстра на меня смотрела ослепительной красоты молодая девушка, будто бы вырезанная искусным скульптором из белого мрамора.

Хотя вряд ли можно сказать «смотрела» про ту, чьи веки были смежены, словно при глубоком сне. Даже ресницы не дрожали. Но тем не менее я чувствовал, что она неотрывно наблюдала за мной неким непонятным мне образом.

Окинув пространство быстрым взглядом, я понял, что нахожусь в замкнутом помещении без окон и дверей. Однако света вокруг хватало с избытком. Тот многократно отражался от белых мраморных стен, но не слепил, а лишь подчеркивал особенности этого места.

Главными из которых на мой взгляд являлись барельефы и золотые узоры, находившиеся в постоянном движении. Мужчины и женщины, рыбы и птицы, монстры и обычные звери – они плавно перетекали из одной формы в другую, не задерживая метаморфозу ни на одну секунду. Будто несколько жидких картин, слитых в один чан, который не то художник, не то повар помешивал черпаком, не давая застыть.

От постоянного мельтешения меня начало мутить, и я снова сосредоточил свой взгляд на девушке.

Или женщине?

Или старухе?

Потому что ее лицо тоже начало меняться, то являя собой не прошедшую еще Церемонию Пробуждения малышку, то отжившую свой век даму на смертном одре. И при этом каким-то непостижимым образом она продолжала сохранять свою противоестественную красоту, достойную легенд, од и прочего эпоса.

– Хватит! – рявкнул я, закрыв глаза и выставив перед собой руку ладонью вперед. – Прекращай. Если не хочешь, чтобы я все тебе тут заблевал. Убираться не буду – предупреждаю сразу.

– Дерзко. Но честно. Мне нравится. Ты любопытный. – переливчатым голосом, собравшим в себе сотни разных тембров и интонаций, произнесла незнакомка. – Ты можешь видеть лишь то, что зримо.

– А что незримо – никто видеть не может. – буркнул я, осторожно открывая глаза.

Лицо девушки снова застыло мраморной маской, а вот стены продолжали бурлить, будто нарочно заставляя меня сосредоточиться на собеседнице.

Помнится, разок я уже оказывался в ситуации, чем-то похоже на эту. И тоже при попытке покинуть Трещину.

А ну-ка…

Ну да, точно. Начисто пропала связь с прислужниками. Да и Межмировой Энергии вокруг я снова не ощущал. Хотя…

Я сосредоточился, напряг взгляд и неожиданно понял, что Энергия не отсутствовала в окружающем пространстве. Наоборот. Все вокруг целиком и полностью состояло из нее! Словно вылепленный из песка куличик. Или, в данном случае, скорее за́мок. Вот только, как я ни старался, мне не удалось отколупнуть себе ни единой крупицы.

– Любопытный экземпляр. – произнесла незнакомка, разглядывая меня сквозь сомкнутые веки. – Как я могла тебя проглядеть? Как такое случилось?

– А тебе мужик, в ковер завернутый, не брат случаем? – брякнул я, не оставляя попыток достучаться до местной Межмировой Энергии. – Больно похоже болтаете.

– Ковер? – переспросила девушка и вдруг, не сделав ни единого шага, оказалась вплотную ко мне. При желании я мог бы даже ее лизнуть. Или укусить. Но вряд ли кому-либо пришло бы в голову пробовать на вкус что-то пахнущее одновременно горной свежестью и вековой пылью. – Так это все его рук дело! Он скрыл тебя от меня!

– Я вообще-то сам по себе. – заявил я, медленно пятясь.

Но сколько бы я не отстранялся, она так и торчала передо мной, как приклеенная, таращась своим переменчивым лицом с неизменным выражением. В какой-то момент я наткнулся спиной на каменную тумбу, на которой стояла ваза. Пошатнувшись, та упала и разбилась, а часть осколков осыпалась на пол. Но это нисколько не впечатлило хозяйку мраморного склепа.

– Да кто ты, черт побери, вообще такая? – раздраженно выдал я, поняв, что так просто от незнакомки не отделаться. – И отцепись уже от меня!

– Я всегда была, есть и буду возле тебя! – провозгласила она патетичным тоном. – Я Океноа – богиня судьбы. А ты – часть моих снов.

– Скорее кошмаров тогда уж.

– Ты слишком наглый для того, кто говорит с богом!

– Богов не существует.

– Я стою прямо перед тобой.

– А я перед тобой. И что? Я тоже бог?

– Дерзкий выскочка! – выдохнула «богиня», обдав меня смесью запахов гнили и цветочного луга. – Видимо поэтому он и нашел тебя первым. Но теперь, что бы ты ни делал, я оберну это на благо себе!

– Оберни-ка вот это!

Я наконец нащупал достаточно крупный осколок вазы и, зажав тот в кулаке, обрушил импровизированное оружие на возомнившую о себе невесть что деви́цу. А в следующий миг закашлялся, потому что вдохнул слишком много пыли, поднятой стремительно улепетывающими от меня фургонами.

Вернее не от меня, а от того, кто чересчур резво для такой массивной туши поднимался на ноги у меня за спиной. Императорский Трицебык почувствовал новую жертву, способную хоть немного утолить его голод.

Черт! Тупая лжебогиня весь настрой сбила! Чтоб с нее налоги за все ее личности брали!

К счастью, план мой был прост, как гнутый гульден, да и все приготовления я совершил заранее, а потому мне удалось быстро вернуться на старые рельсы. Горой возвышавшийся надо мной монстр еще не успел до конца распрямить свои похожие на вековые деревья ноги, как из марева портала вылетели две веревки и намотались на рога бычары.

Я лично руководил действиями оставшихся в Трещине зомби, и потому бечевы угодили точно в цель, а скользящие узлы затянулись и не грозили соскользнуть. Конечно, совокупная мощь десятки пусть и улучшенных мертвяков не могла противостоять такой громаде, но движение головы монстра немного замедлилось, и он, по-прежнему находясь в неустойчивом положении, слегка пошатнулся.

Веревки натянулись, точно струны дутара и даже издали едва различимый звон. Наверное, кто-то смог бы сыграть на них что-нибудь народно-зажигательное, однако подходящих великанов мимо не проходило. К счастью. С одним бы исполином справиться.

Туго переплетенные нити начали лопаться одна за другой, вот только я использовал не простую веревку, а украденную из Каравана нелюдей, угодившего в нашу с Уманом засаду. Не знаю зачем ублюдки укрепили ее стальными прожилками, но теперь они пришлись мне как нельзя кстати. Прожилки, а не ублюдки.

И все же сил не хватало. Будь положение Трицебыка чуть более устойчивым, и он легко бы отправил моих приспешников в полет, и именно поэтому я настоял, чтобы Степан как можно быстрее проскочил под носом у монстра. Так я имел хоть какие-то шансы совершить задуманное.

И под треск постепенно сдающихся тросов из марева пушечным ядром вылетела моя главная ударная сила. Гуль!

По моей точной наводке он со всего размаху угодил в поврежденное колено зверя. Как и сказал Оллег, регенерация уже шла полным ходом, но надрезанная коленная чашечка еще торчала из плоти, представляя собой отличную мишень.

Гуль не промахнулся. Раздался оглушительный хруст, и… нога монстра лишь немного подогнулась, заставив его еще чуть-чуть потерять равновесие. Хрустели же кости нежити, не выдерживавшие столкновения.

Черт! Императорский зверь оказался еще прочнее, чем я думал!

Мысли лихорадочно метались у меня в голове, словно осы во встревоженном улье. Я надеялся застать чудовище врасплох и заставить его шагнуть в Трещину, чтобы таким образом серьезно ранить, а если повезет, то и убить, но план, похоже, успехом не увенчался. Все-таки существо, эквивалентное по силам четвертой ступени, – даже близко не моя лига.

Вообще имелся и запасной план, по которому я должен был вернуться назад в Трещину и дождаться подмоги из Заманска, но теперь его начисто перечеркивала клятва Омиша. Черт бы побрал караванщиков с их неукоснительным следованием правилам! Попробовали закрыть портал, не вышло, – отойдите в сторону и дайте дорогу кому-то более компетентному. Объединившему, например. А лучше двум.

Все эти мысли промелькнули у меня в голове со скоростью света, и я уже всерьез собирался нырнуть обратно в Трещину в надежде, что клятва Омиша засчитает мою попытку, как вдруг почувствовал в правой руке нестерпимый жар. И одновременно с этим с нее что-то капало.

Кровь!

Но откуда?

Глава 4

Я бросил быстрый взгляд вниз и понял, что до сих пор сжимал в руке осколок вазы, порезавший мне ладонь. Вот только теперь тот медленно таял, словно забытое на столе мороженное. Или скорее сухой лед, превращаясь не в жидкость, а в… пары Межмировой Энергии!

Да, именно так! И часть уже через руку, заставив ту гореть огнем, впиталась в тело, доведя мой запас практически до трети. Где бы я не побывал и что бы оттуда не уволок, но оно оказалась в несколько раз эффективнее Этерниевой руды!

Вот только мою руку будто варили в кипящем масле, от чего кожа на ней пошла волдырями, и я понял, что если ничего не сделаю, то имею все шансы вообще лишиться конечности. А потому, недолго думая, я размахнулся и швырнул осколок прочь.

Но не куда попало, а в гуля!

Моему броску позавидовал бы любой питчер, ведь я угодил точно в цель, да еще и умудрился попасть в спину нежити острой частью, вонзив черепок в мертвую плоть. Удивительно, но по каналу, связывавшему меня с прислужником, я почувствовал, что тот испытал боль – хотя я думал, что такое в принципе не возможно – а в следующий миг осколок начал стремительно впитываться в тело дварфа. И не просто впитываться, а временно наделять его чудовищной силой.

Таким поворотом грех не воспользоваться!

– Круши! – крикнул я, подтвердив приказ ментальной командой, и гуль принялся за дело.

Не знаю, как ему удалось закрепиться на колене Трицебыка, но руки он точно для этого не использовал. Потому что те мелькали с невероятной скоростью, раз за разом выбивая из кости зверя фрагменты, летевшие теперь во все стороны. Я даже движений разглядеть не мог, но коленная чашечка постепенно превращалась в решето, угрожая в любой момент сдаться под неожиданно мощным натиском.

Монстр заревел от боли. Одной только звуковой волны хватило, чтобы оглушить меня и отбросить в сторону. Все еще находясь в неустойчивом положении, тварь дернула головой, и пятерка зомби, по-прежнему цеплявшаяся за веревку, вылетела из Трещины, словно попавшаяся крючок рыба. Другая пятерка каким-то чудом еще держалась. Скорей всего благодаря наличию в ней Элельведа. Но это не могло продлиться долго, и уже следующий рывок наверняка определит им ту же участь.

С момента моего возвращения в Дикие Земли прошло от силы секунды три, хоть те и растянулись для меня на долгие минуты. Ситуация балансировала на грани, словно уравновешенные чаши весов, и любая мелочь могла сместить баланс в ту или иную сторону. Удручало лишь то, что теперь даже если Гибольт перепилит монстру колено, то упадет тот мимо марева, и закрыть портал у меня все равно не получится.

Скрипнув зубами, я поднялся на ноги. Сам не до конца понимая, что делаю, я бросился вперед и налету поймал трос, с болтавшимися на нем зомби. Тремя. Потому что остальным двум, как оказалось, вырвало руки из плеч. В этот момент коленная чашечка Трицебыка окончательно сдалась, и чудище начало падать, а я что есть силы дернул веревку в сторону Трещины.

И силы на удивление у меня нашлось немало. Из-за осколка вазы? Нет, скорее мне передалась часть мощи от временно усиленного гуля. Хотя какая сейчас разница!

Я дернул еще раз, одновременно приказав тянуть удержавшимся на ногах зомби. Мои мышцы заныли, кости трещали, а глаза, казалось, готовились вот-вот вылезти из орбит от напряжения, но это усилие стало той самой соломинкой, которая сместила чашу весов в нужную мне сторону.

Продолжая извергать оглушительный рев, голова падающего монстра угодила аккурат в дрожащее марево. Пусть не целиком, как я изначально планировал, да и вообще наискосок, но главное, что половину черепухи словно лазером срезало. Одна часть оказалась с этой стороны, а другая, включая один рог, глаз и часть зубов, угодила под свет зеленых солнц. Где и осталась.

Вот только, несмотря на частично потерянный мозг, Императорский зверь не умер. Я едва успел отскочить в сторону, чтобы не быть раскатанным в блин, когда чудище попыталось встать. Оно рефлекторно дернулось, оперлось на поврежденную ногу и снова угодило мордой в Трещину.

Еще один кусок морды бесследно исчез, а второй рог продольно обтесало; обрубок языка, ничем больше не удерживаемый, вывалился на заливаемый кровью песок; следом шлепнулся серый комок размером с тыкву – все, что осталось от мозга исполина.

И на этот раз чудовище совершенно точно сдохло!

На подкашивающихся ногах я подошел к рогу, длинной превосходившему мой собственный рост. В результате контакта с краем Трещины в одном месте тот особенно истончился, да так что две части соединяла лишь перемычка толщиной в палец. Правда, если вспомнить, Гурдияр сильнейшим ударом даже на столько не смог углубиться своей саблей в костяную пластину.

Я чувствовал, как заемная сила покидает меня. И все же, размахнувшись, я обрушил ребро ладони на самый тонкий участок. Раздался хруст, брызнула кровь, и к моим ногам упал кусок рога длиной с метр. Вот так номер! Это же, я теперь сильнее Гурдияра? Сильнее Развившего? Временно, конечно, но… Где бы еще добыть таких осколочков? А лучше сразу всю вазу!

– Э-эй! Океноа, или как тебя там! – крикнул я, озираясь по сторонам. – Пригласи-ка снова в гости! Я у тебя забыл кое-что. Забрать нужно!

– Ты общался с богиней? – раздался у меня над ухом лишенный интонаций голос.

Я хотел было выхватить из кольца багор, но вовремя сдержался.

Некрономикон.

– Явился, не запылился. – буркнул я. – Уйди, старушка, я в печали. И вообще не мешай. Э-эй! О-ке-но-а!

– Ты общался с богиней? – настойчиво повторил Некро.

– Да какое там. – вздохнул я, не дождавшись ответа. Кувшинчика, похоже мне не видать. Как и дудочки. – Обычная барышня. Ну изменчивая немного. Но кто не без греха? И вообще, богов не бывает. Сам не в курсе что ли?

Получается артефакт и вправду не все знает обо мне и моих перемещениях. Не зря я его про типа в ковре не спрашивал. Или все-таки знает и уверенно притворяется? Хотя зачем ему? Какие вообще могут быть мотивы у летающей говорящей книжки?

– Я-то как раз в курсе об обратном. – прошелестел Некрономикон. – Но тебя же, осла упрямого, не переубедишь.

– От букваря первоклашки слышу.

– И ты уверен, что тебе вправду нужно что-то из божественных чертогов?

– А ты расскажешь, как Гожар вырубил Гурдияра?

– Не прикидывайся глупее, чем ты есть, партнер. – Некро демонстративно от меня отвернулся. – Сам же уже догадался. Не заставляй великого и прекрасного меня заря сотрясать воздух.

– Да ты же только этим и занима…

Я осекся на полуслове, почувствовав что-то неладное.

Не с собой. С гулем.

Отыскав того взглядом, я увидел, что дварф лежит на песке лицом вниз. Без движения. А по спине у него медленно расползалось серое пятно, пожиравшее мертвую плоть и заставлявшее ее осыпаться прахом.

– Черт!

Я вызвал из Тени темного клирика и приказал тому лечить, но результата не увидел. Я заливал в клиота все больше и больше Межмировой Энергии, а Гибольт уже целиком скрылся в черных клубах, однако серый тлен продолжал распростираться, пока полностью не поглотил моего прислужника.

Я осознал, что, не выбрось я вовремя осколок, такая же участь могла постигнуть и меня. Холодная струйка пота медленно скатилась вдоль позвоночника, и я уже не был уверен, что хочу себе целую вазу или ее обломок.

– С большой силой приходит и большая…

– … задница. – закончил я за Некро.

– Совершенно верно.

– Кстати. Знаешь загадку: «Как убрать убрать слона в холодильник»? У меня есть похожая. Как затолкать быка в Теневое хранилище? Не хотелось бы бросать такую тушу, и… – я понял, что разговариваю сам с собой. – Ну да, ну да. Пошел я на хрен. Как обычно.

Я устало плюхнулся прямо в лужу крови, которую не успевал впитывать песок. Гибольта я потерял. Впрочем, не такая большая цена за спасение собственной жизни. Тем более, что у меня еще оставался труп Осознавшего орка и пара весьма перспективных тел кобольдов, из которых мне ничто не мешало сотворить новых гулей. Благо технологию я уловил. А заодно и заклинание соответствующее до ума доведу.

Но с осколком, конечно, казус вышел. Похоже черепок и правда состоял из концентрированной Межмировой Энергии, как бы невероятно это ни звучало. Повезло, еще что я догадался кинуть тот в гуля, а не в быка. Если бы его сила подскочила на пару ступеней, то я даже не знаю, чем бы все закончилось. Но я бы здесь точно уже не сидел.

В чем оказался прав Некрономикон, так это в том, что я действительно догадался, как Гожар вырубил Гурдияра. Похоже существует некое заклинание, позволяющее некроманту заимствовать силу своего прислужника. Ну или что-то в этом роде. Никогда бы такое в голову не пришло, если бы сам не испытал! Насколько же в самом деле многогранная магия…

Вот только обо всем этом можно подумать и в более спокойной обстановке, а не сидя в луже крови, посреди Диких Земель, в компании исполинской туши, которая без всяких сомнений скоро привлечет к себе внимание окрестных монстров. Хотелось бы к этому моменту находиться как можно дальше.

Но сперва нужно сделать еще пару дел.

Я глянул на солнце. Неистово палящий багровый шар медленно клонился к закату, готовясь вскоре нырнуть в песчаное море. Гурдияр говорил, что будет ждать меня до захода, а значит время еще осталось. Хоть и немного.

Ни на что особо не надеясь, я сплел воскрешающий фиолетовый жгут и вонзил тот в тело разлегшегося передо мной монстра. Короткий анализ подтвердил мои опасения: даже если бы я умудрился поднять его в виде нежити, то это на эта ушла бы такая прорва Межмировой Энергии, сколько я пока что не мог в себе удержать. Мне требовалось увеличить свой резервуар еще раза в полтора-два или проторчать возле тела несколько дней.

Впрочем, узнай кто-то что я вообще теоретически способен заполучить в прислужники существо на пару ступеней выше себя, он бы мигом изошел на говно, а потом лопнул от зависти, забрызгав все вокруг зловонными ошметками.

Но из сложившейся ситуации я мог извлечь и другую пользу. Размяв шею, я удалил из жгута лишние элементы, а остальные оборот нарастил и принялся с их помощью исследовать плоть мертвого гиганта. Фиг знает когда еще предоставится такая возможность, а потому нужно выжимать максимум!

Нити моих чар червями расползлись по внутренностям Императорского Трицебыка, собирая для меня информацию о костях и мышцах. Существо, достигшее такого высокого уровня, должно было многократно себя усилить, и я хотел знать, как оно этого добилось, чтобы потом использовать эти знания для улучшения собственной нежити. А может и создания новой. Еще более сильной, чем гуль. Ведь зачем останавливаться на достигнутом?

Параллельно с исследованием, я приказал уцелевшим зомби найти для меня ядро монстра. Без Гибольта им плохо удавалось потрошить плоть даже уже погибшего чудища, но к моменту, когда я поднялся на ноги, они все-таки справились.

Ядро на удивление не сильно превосходило размерами два предыдущих, которые мне прежде доводилось держать в руках. Все тот же призматический желтый кристалл с гладкими гранями, похожий на Этернивую руду. Вот только этот показался мне каким-то… более насыщенным что ли. Как будто в нем содержалась более высокая концентрация чего-то, чего я и сам пока не понял.

Но, в любом случае, глупо оставлять такую драгоценность в пустыне. Будет трофеем, раз уж бычару воскресить не удалось.

Кстати о трофеях. Ядро отправилось в кольцо, а следом за ним туда же улетел и метровый кусок рога со сколом у основания. Коли отломал – нужно брать. Наверняка что-то да стоит. А может удастся найти ему и другое применение.