Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

– Ну зачем вы так? – мягко упрекнул я, вылезая из машины. – Пристрелили бы сразу, чтобы не мучился.

Мужчина истерично дернулся и выдавил, задыхаясь:

– Н-не надо.

– Надо, Вася, надо, – жестко усмехнулся Сергей и добавил, обращаясь ко мне. – Знал бы ты, что этот урод натворил, сам бы порвал его на мелкие кусочки.

– Это сделать никогда не поздно, – зловеще пообещал я. – Сейчас особенно.

– Вы обещали, отпустите, если всё расскажу, – взвизгнул Листков.

– Раз обещал, отпустит, – жестко усмехнулся я. – Мы свои слова держим. Отпустишь его, Сережа?

Начальник СБ кивнул.

– А я вот ничего не обещал, и как он только отпустит, снова тебя привяжу и начну рвать на кусочки, – скривился я. – И никто меня не остановит. Формально все будет честно, все свои обещания выполнят. Сережа – своё, а я – своё. Если хочешь, чтобы я тебя пожалел и оставил коптить небо, а не гнить в сырой земле, советую быть со мной полностью откровенным.

– Тем более, твой рассказ уже на диктофон записан в разных вариантах, – добавил начальник СБ.– Соскочить не удастся. А теперь расскажи все подробно, от начала и до конца.

– Две недели назад ко мне позвонил какой-то мужик. Разговаривал по-русски хорошо, но иностранный акцент чувствовался. Потом мы с ним встретились. Одет во всем иностранном, пальто таком длинном темном. Дал две тысячи баксов аванса, попросил проследить за одной девкой, – забубнил Вадим.

Я резко метнулся к нему, с размаху влепил пощечину. Голова мента дернулась в сторону, из разбитой губы выступила кровь.

– За что? – испуганно промычал бывший мент, сплевывая в сторону кровь.

– Девки в притонах сидят, за бутылку, десятку или цацку красивую в постель прыгают, – пояснил я. – А следил ты за девушкой, очень хорошим человеком. Она своим передком не торговала, а людей лечила, мечтала хирургом стать. Больше не путай. Отзывайся о ней уважительно.

– Хорошо, я понял, – кивнул головой Вадим. – Извините.

– Извиняю, – кивнул я. – Продолжай.

– Последил за ней недельку. Ничего не особенного не увидел. Девк, – в глазах Листкова мелькнул страх, – Извините, девушка, как девушка, работала в больнице, жила одна. Коллеги, соседи о ней хорошо отзывались. Не пила, не курила, не дебоширила. Вела себя тихо и скромно. Работа-дом-работа. Иногда к ней баба пожилая, родственница приходила. Всё. Подготовил отчет, встретился с заказчиком. А он отчет брать отказался. Дал пять тысяч и попросил переписать.

– Интересно, – прищурился я, рассматривая виноватое лицо частного сыщика. – А вот с этого места поподробнее.

– Так это, – в глазах Листкова мелькнуло узнавание. – Получается, я о вас там писал. Вы точь-в-точь, напоминаете того типа, которого я по приказу клиента описывал. Худощавый, высокий, молодой брюнет. Точно, о вас писал.

– И что же ты в этом отчете обо мне написал? – процедил я, начиная догадываться, что будет дальше.

– Что вы у неё на квартире дневали и ночевали, – сконфужено признался Листков, отведя глаза. – Приезжали к ней, водили по ресторанам, дарили дорогие подарки. А пару раз целовались рядом с подъездом. Я не виноват, это этот урод иностранный всё придумал. От меня требовалось своими словами написать, что он надиктовал, подпись и печать поставить. Клиент сказал, это никуда не пойдет. Один человек прочитает и сразу бумаги сожжет. Пять тысяч зеленых за это сочинение дал, предупредил, чтобы обо всем забыл и никогда не вспоминал.

– Понятно, – процедил я, с трудом удерживаясь, чтобы не начать крушить всё вокруг. – А ты понимаешь, что своим фальшивым отчетом, мог убить невиновного человека? Девушки уже нет, её машина сбила. Водитель скрылся, автомобиль, который оказался угнанным, бросил.

Листков отвел глаза и затрясся от страха.

– Мы ему уже об этом сообщили, и во всех подробностях, – сообщил Сергей. – И чем это для него грозит тоже. Если отсюда выберется, точно соучастником станет, со всеми вытекающими и отягощающими последствиями.

– А может его того? – до этого незаметный как тень, Денис, тихо вышел из рядов ящиков и красноречиво провел ладонью по горлу. – Он же за пригоршню долларов девчонку, практически, убил.

– Я не знал, что так будет! – истерично выкрикнул Вадим. Он уже не трясся мелкой дрожью, а дергался, как рыба на крючке.

– Это не законно, вы будете отвечать, – взвизгнул Листков, продолжая яростно крутится на веревке.

– А ты на её оклеветал законно? – горько усмехнулся я. – Бумаги подложные своей печатью и подписью подмахивал, под чужую диктовку, зная, что это всё ложь? Это законно, мать твою⁈ Я тебя, сволочь спрашиваю!!!

Мент завыл и задергался ещё больше.

– Ладно, – процедил я. – У тебя есть мизерный шанс остаться в живых и покинуть это прекрасное место на своих ногах. Не обещаю, что так будет, но если станешь послушным, возможно, он появится. Интересно?

– Я всё сделаю, только отпустите! – завопил бывший старлей. – Всё абсолютно, что скажете!

– Письменные показания с него сняты, – сообщил Сергей. – Листков их подписал. На диктофон все в подробностях записано, на нескольких кассетах, часть с уточняющими вопросами. В принципе, он нам уже не нужен.

Листков протяжно застонал, дернулся пару раз, и бессильно обвис.

– Ты ведь, бывший опер Вадим, – вкрадчиво начал я. – Никогда не поверю, что не пытался узнать, кем был твой иностранный клиент, хотя бы для подстраховки. Да и шантажировать его можно было потом попробовать. Учитывая твою гнилую натуру, ты такой вариант точно рассматривал. Если соврешь, что не пытался его отследить, мы тебя прямо сейчас и здесь похороним. Оркестра и почетный караул не обещаю, но выгребную яму и кучу гнилых фруктов обеспечу.

Я немного помолчал и веско добавил:

– Так что ты на него накопал?

– Я ребят попросил, своих хороших знакомых, деньгами зарядил из аванса, они его и отследили, – торопливо, захлебываясь словами, сообщил Листков. – Его водитель ждал на красной «пятерке» в паре кварталов от моего офиса. Покружил немного по городу, а потом, как я понял, к себе поехал. Шаболовка, 43 дом. Там отделение банка какого-то иностранного было. Вроде в начале восьмидесятых закрывали, с Перестройкой опять вернулись.

– Понятно, – я переглянулся с Сергеем. На Шаболовке по этому адресу находился филиал «Чейз Манхэттен Банка».

Глава 23

– И что ты хочешь от меня? – тихо спросил Белозерцев.

Мы сидели в том же пустынном кабинете, что и раньше. Ремонт в нем пока не начался, хотя подготовительные мероприятия активно велись.

– Ускорьтесь по Рокволду, – попросил я. – Время для передачи информации по нефтезаводам истекает. Как только он поймет, что я не намерен передавать информацию по предприятиям и досье на руководство, отчет моей жизни пойдет на часы. И да, за Владу надо бы ответить.

– Вы уверены, что её убили по приказу этого старичка, а не твоей Мадлен? – остро глянул Виктор Иванович.

– Нет, не уверен, – с каменным лицом признался я. – Допускаю, что без семейки Рокволдов здесь не обошлось. Но не вижу смысла, зачем нефтяному магнату, банкиру и одному из самых богатых людей США и мира устранять Владу, обычную советскую медсестру. Логики здесь точно нет. Скомпрометировать меня перед лицом внучки, смысл имеется, убивать девушку, не причастную к нашим делам – нет. Это большая глупость, чреватая самыми непредсказуемыми последствиями.

Возможно, психанула Мадлен, после получения фальшивого доклада. Но тут я не уверен, она годами терпела Майерса, хладнокровно плела комбинации и интриги, а тут просто слетела с катушек и устранила конкурентку? Не знаю, в жизни всё бывает, конечно, и женская ревность – страшная штука, но пока сомневаюсь. Мой человек заметил за рулем «москвича», совершившего наезд, мужика, похожего на Барина. Это главарь уничтоженной банды, пытавшейся ликвидировать меня и Ашота в офисе, потом расстрелявшей машину Барсамяна из засады, убившей Сашу-водителя, хорошего парня. Как вариант дополнительной версии – месть за убитых подельников. Но я больше склоняюсь к тому, что наезд на Владу, всё-таки каким-то образом связан с Рокволдами. Есть установленные факты – она увидела меня с Мадлен, вышла, засветилась и уехала на «Скорой». Всё происходило в присутствии людей Рокволда. Затем один из сотрудников банка, по описанию, как две капли воды похожий на начальника СБ – Дэвида Джонса, организовал слежку за Владой. Потом заплатил нанятому доморощенному детективу, бывшему менту, чтобы заменить отчёт фальшивым, скомпрометировать меня, и подтолкнуть Мадлен разорвать отношения. Я уверен – без команды старика никто никуда бы не дернулся, и такие махинации не проводил. Но есть ещё одно важное обстоятельство, вынуждающее ускориться в ликвидации Рокволда. Речь даже идёт не о моей жизни и смерти, а о том, если меня уберут, на всех наших замыслах можно поставить один большой крест. Я понимаю, ликвидировать человека такого масштаба невероятно трудно, но надо напрячься. И по возможности сделать так, чтобы гибель Рокволда выглядела естественно, например, сердечный приступ или несчастный случай.

– Мы так и задумывали с самого начала, – сообщил Белозерцев. – Это против моих правил, но я немного приоткрою замысел операции. У Рокволда есть личный сомелье Алан Раппорт. Составляет коллекцию вин, закупает спиртное, дегустирует, подбирает напитки для разных торжеств и приемов. Хороший профи, знает все элитные марки, выпускаемые для ограниченного круга миллионеров и миллиардеров, в курсе, какого года урожая покупать конкретное вино, а какого – не стоит. У его сына был рак. Парня могли спасти, нужно было делать дорогостоящую операцию. Раппорт обратился к Рокволду, попросил выделить недостающих шестьсот тысяч долларов, обещал отдать и отработать их в течение нескольких лет. Рокволд наотрез отказал, и даже унизил своего работника. Парень умер. Сомелье внешне смирился, но ненависть затаил. Все это время он искал способ отомстить, так чтобы на него не пало подозрение. И мы ему в этом можем.

– Отравить Рокволда вином? – хмыкнул я.

– Хорошим виски, – улыбнулся Белозерцев. – «Чивас регал салюте». Рокволд его пьет под настроение вечером перед сном в своем кабинете. Немного, обычно глоток-два на сон грядущий. Не каждый день, но раза два в неделю точно. Алан просто заменит бутылку на нашу, потом обратно поменяет. У банкира в семидесятых годах была операция на сердце, оно серьезно пошаливает, это знает прислуга, ближайшее окружение и даже некоторые журналисты. В бутылке будет специальный препарат из наших запасов, он вызывает аритмию, спазм коронарной артерии, приводит к обширному инфаркту, обычно заканчивающемуся летальным исходом. Препарат трудно обнаружить, составные вещества имеются во многих лекарствах, и быстро распадаются в крови.

– Выжить не сможет? – озабоченно поинтересовался я.

– С больным сердцем? – улыбнулся полковник. – Исключено. Даже если здоровое было, инфаркт всё равно неминуем.

– Вот и замечательно, -я криво усмехнулся. – Постарайтесь провернуть это до моего возвращения в Нью-Йорк.

– Постараемся, – серьезно пообещал Виктор Иванович. – А что с Мадлен делать будете, если вскроется, что она причастна к убийству девушки?

– Пока ничего, – сухо ответил я. – Помните «Крестного отца» Марио Пьюзо? Дон Вито Корлеоне, уважаемый мафиозо, говорил: «Месть – это блюдо, которое подают холодным», а я никуда не тороплюсь. Если Мадлен виновата в гибели Влады, что ещё надо доказать, она ответит, но в своё время.

* * *

Дела тем временем шли своим чередом. На следующее утро после ночного допроса Листкова с мешком на голове вывезли из базы и отвезли в Москву. Для достоверности, по команде Сергея, перед тем как освободить неудачливого частного сыщика облили водкой, и выпихнули из машины у сквера рядом с домом. Вадим, обработанный Сергеем и другими сотрудниками СБ, был шелковым и клялся выполнить любые наши поручения. Он прекрасно представлял, в какое дерьмо попал с работой на иностранца и что случится, если его письменные показания и видеоматериалы с признаниями дойдут до бывших коллег.

С дальневосточной командировки вернулся Ашот. Герман тоже отъехал в Ленинград, посмотреть, как идут дела в его отсутствие. На хозяйстве в приисках, остались Воха и Тоха с десятком бойцов. Первые тридцать два килограмма золота, взятые из запасов приисков, наших и тех, что были под Саввой и Серым, по частям уехали в Москву. Контрабандный канал по перевозке слитков и песка организовывал Белозерцев вместе с сотрудниками штази, работающими под дипломатическим прикрытием. В кулуарах МИД, у военных и спецслужб ГДР ходили слухи об объединении Германий, что придавало людям, использованным в операции, дополнительный стимул обеспечить себе будущее перед крахом государства. Зная серьезный подход Виктора Ивановича и Гельмута к планированию операций и подбору сотрудников, я был уверен – всё должно пройти идеально. Так и произошло. Через четыре дня после передачи золота штази, Белозерцев сообщил, оно у Эриха Крамера. Ювелир остался очень доволен качеством драгметалла, и после торгов с Гельмутом, согласился купить золото по десять с половиной долларов за грамм. С учетом процентов за обналичку, после точной граммовки товара, штази было передано триста тридцать тысяч долларов кэшем.

Деньги должны были дожидаться меня в Нью-Йорке, когда я прилечу туда на торжественное открытие хэдж-фонда. Американская компания по раскрутке Франсуа Шеро, после нашей встречи активно стартовала. Для начала вышло его интервью в «Уолл-стрит джорнал». Там француз разливался соловьем, описывая сказочные перспективы для коммерсантов, решивших вложить средства в новый хэдж-фонд. Он вдохновенно вещал о команде аналитиков, отслеживающих тенденции колебания цен на ценные ископаемые, промышленную продукцию и акции, способных, на основе открытых данных создавать долгосрочные математические модели развития технологий, выдающих рекомендации для выгодного вложения средств, способных принести инвесторам серьезную прибыль. Шеро был искрометно остроумен, сыпал цитатами и фактами биографий миллиардеров, красиво разворачивал интервью в нужную ему сторону и ненавязчиво пиарился, подводя читателей к мысли, что его предложениями по инвестициям, стоит воспользоваться, чтобы хорошо заработать.

Как рассказал Белозерцев, принесший мне номер «Уолл Стрит Джорнел», интервью с фотографиями харизматичного француза широко обсуждалось среди состоятельных бизнесменов. На днях ожидалось его появление в передаче «Доброе утро, Америка», на «Эй-Би-Си», входящем в «Американскую большую тройку» самых крупных и популярных каналов США, а также в запущенном в прошлом году «Эн-Би-Си» шоу «Сегодня в Нью-Йорке». Через неделю, должен был выйти очередной номер «Мэнс Хэлс» с красочным фоторепортажем и большим интервью гениального французского бизнесмена, кстати, обладавшего мощным, прокачанным торсом. Журнал являлся относительно новым, открылся лишь в прошлом году, но с каждым выпуском завоевывал всё большую мужскую аудиторию по всей Америке. И это было только начало. После раздумий и консультаций со штази и Белозерцевым, я выделил на раскрутку «финансового гения» и «Глобал капитал инвестмент» три миллиона долларов из резервного фонда. До конца года со всех приисков планировали собрать около тридцати килограмм рудного золота и песка. Активно шла работа с Тарановым, Ашот сразу включился в переговоры вместе с дедом. Первую партию драгоценных камней и платины на днях пообещали привести в оговоренное место – дом на окраине поселка, принадлежащий одной из армянских семей. Там Ашот с дедом будут взвешивать, оценивать и договариваться с Тарановым по поводу окончательной цены. Барсамян-младший с моего разрешения взял предварительно миллион рублей в двух сумках из чёрной кассы и перетащил их к деду.

Я же, в ожидании кончины Рокволда и грядущей поездки в Америку немного заскучал. Дал нагоняй Вилену и его парням, чтобы суетились с новой силой, провел несколько совещаний, заслушал доклады бухгалтеров, начальника СБ, руководителей «ОСМА авто», съездил с Анной на швейное предприятие, посмотрел, как организована работа, запускаются новые линии одежды, теперь под официальным американским брендом «Мадлен Ли». Под руководством Вадима Ивановича и девушек, персонал пахал в три смены, не успевая отшивать одежду, новомодной американской марки. Мадлен за время своего пребывания в Москве, пока я работал, тоже времени не теряла. Анна организовала американке рекламные фотосессии на фоне живописных видов Москвы и в студии профессионального фотографа – её знакомого.

Совместно с моим секретарем и ребятами из коммерческого отдела «Ники», занимающимися рекламными компаниями, внучка миллиардера набросала несколько «рыб» для дальнейших публикаций в средствах массовой информации, подписала документы, дающие «Нике» эксклюзивные права на использование материалов, производства и реализации одежды «Мадлен Ли». В этих делах, во время присутствия Мадлен и после её отлёта, я участия почти не принимал, ограничившись рекомендациями и несколькими указаниями.

Поднаторевшие за время, проведенное в США, ставшие соучредителями, Маша и Алёна, работали со стахановским энтузиазмом, пропадая на предприятии круглыми сутками, все, делая и успевая. Начальник цеха, которому подняли зарплату и пообещали дополнительные премии, если вся одежда от «Мадлен Ли» будет пошита в указанный срок, от них не отставал.

Утром, прибыв в офис, и убедившись, что всё идет своим чередом: парни из «НКТ-сервис» и продавцы «Ники» активно проводят переговоры с клиентами, отгружают компьютеры и одежду, сотрудники «ОСМА-авто» собирают очередной заказ на иномарки и «ВАЗы», я решил немного отдохнуть и заняться спортом. Сперва побить грушу и постоять в парах у Василия Петровича, потом поплавать в бассейне, имеющемся в том же ДЮСШ. Даже снял трубку, чтобы набрать Олега, и предложить вместе прокатиться в зал бокса. Но моим планам было не суждено сбыться.

В дверь постучали.

– Да, – недовольно буркнул я.

В образовавшийся проем протиснулась Санина физиономия.

– А я думаю, почему мне секретари не звонят, о посетителях не предупреждают, – фыркнул я, кладя трубку на рычаг. – Ну чего тебе, Санчо, неймется? Хочешь воевать с ветряными мельницами?

– Чего? – в глазах товарища мелькнуло изумление. – Какими на хрен ветряными мельницами?

– Темный ты человек, Санчо, – ухмыльнулся я. – И дремучий. Стыдно в конце двадцатого века классику не знать. «Дон Кихота» Сервантеса читал? Между прочим, в седьмом-восьмом классе, в обязательной программе внеклассного чтения был.

– Миха, я тебя умоляю, – скривился Саня. – Я тогда отмороженный на всю голову был, совсем страх потерял. На блатную педаль без тормозов давил, через год-другой на малолетку загремел. Какая классика, какой «Дон Кихот»⁈ Выжить бы в этом крысятнике и на волю выйти, вот о чем думал.

– Ладно, – я улыбнулся. – В те времена я тоже недалеко от тебя ушел. Ты проходи, присаживайся. Что хотел-то?

– Тут к тебе моя сеструха пришла с подружкой, – сообщил товарищ. – Можешь им несколько минут уделить?

– Интересно, – хмыкнул я. – Зачем я ей и тем более подружке понадобился?

– Поговорить хотят, – дипломатично ответил товарищ. – Так что, примешь их?

– О чем? – усмехнулся я. – Мы с нею вращаемся в разных Вселенных. Она студентка-первокурсница, я бизнесом занимаюсь. Что у нас общего?

Саня промолчал, ожидая ответа.

– Подожди, – насторожился я. – В прошлый раз сеструха к тебе обращалась, когда Ева в Москву приезжала. Опять что-то с нею связано?

– Это они сами тебе расскажут, – Саня смущенно отвел глаза.

– Точно о Еве говорить будут, – сделал вывод я. – Ну пусть заходят, пообщаемся.

В приоткрытую дверь первой проскользнула маленькая, юркая Наташа, сестра Сани.

– Привет, Наташа, – вежливо поздоровался я. – Проходи, садись.

– Привет. Я не одна, – пискнула Ната. – Тамарка, заходи.

В кабинет величаво вплыла высокая брюнетка. Я хмыкнул оценив, внушительный бюст, провокационно натянувший тонкий свитерок.

«А она ничуть не изменилась», – взгляд машинально отметил ямочки на пухлых щечках подружки Евы, симпатичное личико с белой сияющей кожей, черную волну волос, собранный в струящийся по спине блестящий хвост.

– Здравствуйте, Михаил, – с достоинством поздоровалась Тома.

– И тебе, Тамара, пламенный привет, – усмехнулся я. – Как у тебя дела? Пытаешь вдолбить историю в каменные лбы современных школьников?

– С переменным успехом, – улыбнулась брюнетка. – Как в песне Высоцкого. «В далеком созвездии Тау Кита всё стало для нас непонятно. Сигнал посылаем: Вы что это там? А нас посылают обратно».

– Чем обязан? – я не собирался разводить политесы, хотел сразу выяснить, что им понадобилось.

– Я смотрю, ты татуировки с пальчиков стер? – брюнетка скользнула взглядом по моим рукам.

– Стёр, – подтвердил я. – Ты об этом хотела поговорить? Или разрыдаться на моей мужественной груди и ошарашить откровением, что ты моя единоутробная сестра, похищенная в младенчестве злобной мордастой цыганкой? Сразу предупреждаю, сказки на меня не действуют, по четвергам, а также по пятницам, субботам, воскресеньям, понедельникам и другим дням недели не подаю, извини.

Ната растеряно хихикнула и сразу сконфужено замолкла. Тамара выждала паузу и ответила:

– Нет, не об этом. И рыдать на твоей груди не собираюсь, не мечтай даже.

– Замечательно, – я облокотился на столешницу, сложил ладони домиком перед лицом. – Вынужден повторить свой вопрос, чем обязан?

– Хочу поговорить о Еве, – заявила Тамара. – Это очень важно.

– Замечательно, – хмыкнул я. – Не прошло и трех лет. Но дело в том, что со мной уже поговорили – очень серьезно. Альберт Алексеевич, Ирина Сергеевна и грозный ментяра – Евин дядя. Они на меня втроем набросились, всего слюнями забрызгали, хорошо, что не покусали, иначе бы пришлось прививку от бешенства делать.

– Ева же тебе все объяснила, – негодующе пискнула Наташа.

– Объяснила, – вздохнул я. – Она ни в чём не виновата, старики нагадили, из самых лучших побуждений. Я её ни в чём не виню. Но за это время у меня всё перегорело, отмерло. И тогда я уже встречался с другой девушкой. Будем продолжать разговор, или вам уже всё стало ясно? Можно склеить разбитую вазу, но такой как прежде она уже никогда не будет.

– Да причем здесь это? – фыркнула брюнетка. – Просто нам реально не к кому обратиться за помощью. А ты с ней всё-таки встречался, вроде не чужие люди друг другу были.

– Ладно, – сердце кольнуло мимолетное чувство вины. – Говорите, что у неё произошло?

– Ева в беде, большой беде, – выпалила Тамара. – Я не шучу. И помочь ей можешь только ты, Миша! Больше никто!

Примечание:

В Глобальной сети и желтой прессе широко расходилась информация что прототипу Рокволда – Дэвиду Рокфеллеру шесть или семь раз делали операцию по замене сердца. Первый раз 76-ом году, последний – в возрасте 99-ти лет. На самом деле это фэйк – никаких операций не было. Информация пошла от шуточной публикации на ресурсе «Ворлд Ньюс Дейли Репорт».

Рыба – в среде журналистов, шаблон, черновик, основа материала, скелет будущего интервью и репортажа для подготовки финального варианта, одобренного автором и героем публикации.