Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

Бандиты инстинктивно присели, закрыв головы поднятыми руками. Я рванулся вперед. Первым ударом кулака в бороду уложил наповал верзилу. Начавшего валиться бандита добил ударом ноги Сергей.

– Стоять, руки за голову, бросить оружие, – загремел громовой голос, усиленный рупором. – Лечь на землю, руки и ноги – в стороны. При попытке сопротивления стреляем на поражение.

Участок дороги, вокруг машин внезапно ожил. От двух толстенных дубов, недалеко от дороги, отделились темные тени в касках, бронежилетах и автоматами, чем-то напоминающими шмайсеры с удлиненными толстыми дулами.

С двух сторон, со склонов, соседствующих с идущей вниз дорогой, внезапно поднялась цепь бойцов, и начала быстро спускаться, держа под дулами пистолетов и автоматов растерявшихся рэкетиров.

– Братва, это что же такое делается, а? – истерично взвизгнул долговязый бандит, бросая потертый «макаров» на дорогу и поднимая руки.

– Сука, – с ненавистью прошептал Пахом. Ладонь авторитета скользнула к поясу расстегнутой легкой куртки. Я рванулся вперед, коротко пробивая правой в солнышко, и сразу добавляя боковой левой в челюсть. Голова положенца, коротко мотнулась, из приоткрытого рта веером полетели капли слюны. Глаза авторитета закатились, и он мешком рухнул рожей в землю, подняв облако пыли.

«Готов» – удовлетворенно констатировал я.

Короткая очередь «ВАЛа» и яростно махавший тесаком парняга хлопнулся на землю, тупо смотря на кровавое пятно, расплывающееся по штанине джинсов. Ещё один, выронил допотопный «наган» и схватился за плечо. Остальных бандитов, уже пластали на земле бойцы в бронежилетах, подбадривая бодрящими ударами прикладов по спинам и тяжелых ботинок по почкам, челюстям и печени.

Следом за бойцами, со склона спустились двое. Кряжистый мужик среднего роста, с рупором на груди и крупный представительный мужчина с поседевшей шевелюрой.

Я развернулся, глянул обратно. «Москвича» перегородившего выезд уже не было.

Буркнул недовольно:

– Дмитрий Федорович, куда машина сзади пропала? Вы, что их отпустили?

Глава 7

– Все просчитано, – хладнокровно пояснил шедший за куратором операции, Северянин. – Наши люди начали работать в Братске, по личной команде генерала ещё несколько дней назад. Все точки прослушиваются, на машине поставлен маяк, отслеживающий её местонахождение. Отпустили специально бандитов, пусть думают, что сбежали, звонят в ГУВД, подключают своих покровителей в погонах, нагоняют панику. Больше ошибок сделают и наговорят того, чего не следует. Наши ребята уже на телефонной станции, всё пишут. Доказательной базы много не бывает, чем больше – тем лучше. Как только звонки в РОВД зафиксируем, сразу начальников возьмем.

– Мой разговор с Пахомом записали? – полюбопытствовал я.

– Конечно, – усмехнулся Дмитрий Федорович. – Качество идеальное. Теперь не соскочит.

– Ладно, что дальше? – поинтересовался я.

– Этих сейчас отвезут к нам в соседний район. Важняк и полковник из инспекции по кадрам с нашими бойцами в полной боевой готовности. Как только дадим отмашку, начнут брать местных ментов, – пояснил Дмитрий Федорович.

– Ладно, – кивнул я, наблюдая, как бандитов грузят в решетчатый задний отсек подъехавшего микроавтобуса «Ниса». Сергей уже вытащил за шиворот онемевших водителей и пристроил их в толпу хмурых рэкетиров. Рядом припарковалась черная волга «КГБ».

– Машины из таксопарка, – напомнил я, кивнув на желтые «волги» – Вернуть бы надо.

– Вернем, – пообещал полковник. – Заодно вопросы руководству зададим, что у них за водители работают, с уголовниками связанные.

Погрузку бандитов и бесчувственных тушек авторитета и его телохранителя закончили. Бойцы закрыли отсек с решеткой, устроились рядом, на передних сиденьях, придерживая автоматы на ремнях.

На землю с автобуса спрыгнул молодой человек в серой куртке. Поправил ремень автомата и направился к нам.

– Товарищ майор, мы готовы, – сообщил он. – Ждём вашего приказа для транспортировки в соседний район.

– Хорошо, лейтенант, – кивнул Северянин. – Выдвигайтесь.

Щелкнул замок «волги». Из приоткрытой дверцы выглянул водитель с трубкой «Алтая» в руке.

– Сергей Игнатович, Дмитрий Федорович, ребята позвонили. Сообщили, звонки в РОВД зафиксировали, клиентов можно брать.

– Отлично, – усмехнулся Севернянин. – Они ещё на проводе?

– Да, ждут вашей команды.

Майор подошел, взял трубку у водителя. Провод натянулся.

– Алло, да, хорошо, выдвигайтесь в РОВД. Мы сейчас с товарищем полковником подъедем. Только следователя прокурорского и товарища из инспекции по кадрам захватите, чтобы все по закону оформить. Хорошо, действуйте.

– А нам с вами можно? – спросил я.

– Нет, нельзя, – отрезал Северянин. – Не хватало еще, чтобы вашу компанию там видели. Сами справимся.

Дмитрий Федорович согласно кивнул.

– Михаил, когда закончим, я с вами свяжусь, – мягко добавил он.

* * *

Евгений Антонович Евдокимов, начальник Братского ГУВД, не открывая глаз, поморщился, и устало потер виски пальцами. После вчерашней гулянки на даче первого секретаря горкома голова трещала и взрывалась приступами острой боли. Пересохшее горло першило, руки потряхивало от желания снова припасть к источнику сорокаградусной живительной влаги, убрать поганое самочувствие, снова ощутить себя бодрым и энергичным.

«Я так сопьюсь к черту с этим посиделками», – обреченно подумал полковник. – «А что делать? Высокое начальство бухает, отказываться нельзя, никто больше приглашать не будет. Ладно, сейчас накину стопочку, опохмелюсь, полегчает».

Полковник встал, скривился от очередного приступа мигрени, нетвердыми шагами, подошел к двери, приоткрыл и крикнул:

– Лена, меня в ближайшие двадцать минут ни для кого нет, – рыкнул командным голосом.

– Хорошо, Евгений Антонович, я поняла, – кивнула молоденькая белокурая девушка. – Но вы вообще-то по телефону могли это сказать.

– Неважно себя чувствую, не подумал, – буркнул Евдокимов.

Прикрыл дверь кабинета.Дважды повернул колесико замка, услышав щелчки, удовлетворенно кивнул и отправился к большому шкафу за креслом. Открыл дверцу, достал с полочки початую бутылку «Столичной», поставил на стол.

Через секунду к ней добавились, небольшая стеклянная рюмка, блюдце с нарезанной кружочками, коричневой колбаской, пару ломтей хлеба на другой тарелке и начавшая засыхать тонкая долька лимона.

Евгений Антонович снял с горлышка крышку, подрагивающими руками набулькал прозрачной жидкости в стопку, глубоко выдохнул и выпил залпом. Передернулся, крякнул, закусил подсохшей колбаской и корочкой хлеба.

Истерично заверещавший телефон заставил полковника замереть.

– Ну что там ещё такое? – недовольно проворчал Евдокимов, снимая трубку. – Слушаю.

– Здорово, – пророкотал бархатный бас Князя. – Узнал?

– Узнал, – буркнул полковник. – Чего сюда звонишь? Головой ударился?

– Пахома и его пацанов взяли только что взяли, – спокойно сообщил содержатель катранов. – Как у вас говорят, с поличным, при попытке наезда на московских гостей, со стволами, перьями и прочими радостями.

– Кто? – похолодел полковник, ослабляя узел галстука и дрожащей рукой расстегивая воротник. – Я команды не давал.

– Это понятно, – усмехнулся главный катала. – Там серьезные люди работали. В бронежилетах все и с автоматами диковинными. Думаю, это не менты, а комитетчики. Явно команда самого верха пришла от серьезного московского начальства. Так что, готовься, чую большой шухер на подходе, к тебе тоже вопросы появятся. А я валю из города на время, от греха подальше.

В микрофоне зазвучали гудки, Евдокимов обессилено уронил трубку на рычаги.

«Надо уходить», – мелькнула в голове паническая мысль. – «Если действительно московские комитетчики, договориться не получится. Тут такое вскроется, не отмыться».

Полковник опустился на кресло, устало прикрыл глаза.

«Сдаться что, ли? Или выждать, может меня не коснется? Да нет, коснётся по любому. Много кто в управлении и среди братвы знает о наших связях. Пахом и его пристяжь совсем страх потеряли, особенно этого не скрывали. Нет, надо валить. Переждать, спрятаться пока чекисты в городе, пересидеть их, а потом действовать по ситуации. Надавить на первого секретаря, пусть вытаскивает. Благо папочка соответствующая имеется, если что, вместе сядем».

Он метнулся к сейфу, торопливо достал из кармана связку ключей, выбрал нужный. Открыл толстую металлическую дверцу, выложил на стол две пачки сторублевок, которые постоянно держал при себе на всякий случай. Достал тонкую прозрачную папку с документами – компроматом на первого секретаря. Вытащил и положил на стол дипломат….

Тем временем ко входу в ГУВД подъехала черная «волга». Сухопарый высокий мужчина с каменным лицом в сером драповом пальто и полный лысеющий толстячок в легкой куртке вышли из машины, резко захлопнув двери. Следом за ними из «волги» вылезло двое плечистых парней, и двинулись сзади на небольшом отдалении. Стоящие возле входа, оживленно разговаривающие опера и сотрудники милиции замолчали, с интересом рассматривая посетителей. Оценили холодное властное выражение лиц, сделали соответствующие выводы и расступились, освобождая дорогу. Двое патрульных, вышедших на крыльцо подымить, торопливо затушили сигареты, выбросили бычки в урны, и тихонько улетучились от греха подальше.

Зайдя в холл, гости огляделись и направились к дежурному.

– Полковник Мезенцев, ОИУ МВД, инспекция по кадрам, – представился сухопарый и показал удостоверение.

– Генеральная прокуратура, – добавил полный мужчина и предъявил свою «корочку» – Иван Николаевич Прохоров, следователь по особо важным делам, государственный советник юстиции третьего класса.

– А, – дежурный лейтенант даже порозовел от удивления. – Здравствуйте, товарищи.

– Здравствуй, – усмехнулся полковник. – Сиди спокойно, не суетись, мы заходим.

– Я, я, – начал заикаться от волнения лейтенант. – Сейчас Евгению Антоновичу позвоню, он вас встретит.

– Не надо, мы сами его найдем, – от толстячка повеяло ледяным холодом. – Начальник УГРО, кстати, в 38 кабинете сидит?

– Д-да, – проблеял дежурный.

– Тогда мы пошли, – твердо заявил Мезенцев. – Не вздумай звонить начальству – руки оторвем вместе с головой. Всё понял?

– Понял, – обреченно выдохнул лейтенант.

– Вот и хорошо, – улыбнулся полковник, – Сиди, отдыхай. Попробуешь предупредить Евдокимова или Пархоменко, будешь отвечать по всей строгости закона.

Один из крепких мужчин, зашедших со следователем и полковником, прихватил за рукав, стоящего в стороне и попытавшегося незаметно прошмыгнуть в коридор опера.

– Не надо лишних движений, – спокойно посоветовал он. – За препятствие следственным действиям, при попытке помощи подозреваемым, предусмотрена уголовная ответственность.

Второй из мужчин, тем временем приоткрыл входную дверь и махнул рукой.

– Заходите, ребята.

В холл просочилось ещё человек восемь спортивных мужчин. Зашедшие первыми двое, крупный, представительный седой крепыш и невысокий мужик с тяжелым давящим взглядом, продемонстрировали удостоверения.

– Комитет Государственной Безопасности. Проводится операция по поимке преступников. Всем оставаться на своих местах.

Под взглядами дежурных милиционеров и оперов вся процессия прошествовала из холла в коридор и лестнице, ведущей на второй этаж…

Полковник, вышедший с чемоданом в руке, обратился к секретарше.

– Леночка, я уехал, сегодня уже не приеду. И завтра с утра задержусь. В лучшем случае, после обеда появлюсь. Все встречи или планерки отменяй.

– Можете не волноваться Евгений Антонович, – кивнула девушка. – Сделаю.

– Вот и отлично, – усмехнулся полковник. – Всё, я поехал.

Шум шагов в коридоре заставил его насторожиться. Дверь распахнулась, в приемную шагнули двое плечистых мужчин, моментально оценили обстановку, рванулись вперед. Полковник схватился за кобуру, но не успел, через секунду получил профилактический удар в солнечное сплетение, согнулся и хватал воздух ртом. Через мгновение его профессионально скрутили, согнули в три погибели, выкрутили руки и защелкнули наручники на запястьях. Табельный «ПМ» изъяли и передали седому крепышу.

– Вы кто такие? – прохрипел начальник ГУВД. – По какому праву?

Онемевшая в первое мгновение секретарша испуганно вскрикнула и прикрыла ротик ладошкой.

– По праву, данному нам властью и государством, – вперед сквозь плечистые фигуры суровых мужчин, протолкался худощавый мужчина в драповом пальто.

Предъявил удостоверение:

– Полковник Мезенцев, инспекция по кадрам. Вы, как понимаю, полковник Евдокимов?

– Он самый, – скривился Евгений Антонович. – Да отпустите меня уже. Я сопротивляться не буду, оружие вы изъяли.

– Отпустите его, – приказал Мезенцев. – Он все равно в наручниках. Придерживайте аккуратно, на всякий случай, если начнет сопротивляться, разрешаю не церемониться.

Выкручивать руки Евдокимову перестали. Ему дали выпрямиться, прихватив за локти.

– На каком основании меня задержали? – осведомился он.

В кабинет протиснулся невысокий полный мужчина. Залез в карман кителя, видневшегося из-под расстегнутой куртки, вытащил и раскрыл листы бумаги, протянул начальнику ГУВД.

– Ознакомьтесь, пожалуйста, санкции на арест и обыск, подписанные Генеральным прокурором СССР, товарищем Сухаревым.

Полковник внимательно изучил предъявленные бумаги и изумленно вскинул брови:

– Статьи семнадцатая, семьдесят седьмая и сто семьдесят четвертая? А у вас доказательства есть?

– Есть, – улыбнулся толстячок. – Доказательств, более чем достаточно. Я вас с ними подробно познакомлю. Нам теперь предстоит много общаться.

Застучали каблуки, глухо стукнуло, в коридоре началась возня. Знакомый голос начальника УГРО заорал ругательства, заставив полковника похолодеть ещё больше.

– О, ваш коллега к себе в кабинет подошел, – хмыкнул прокурорский. – Отлично. Его не хватало до полного комплекта. Заводите понятых, потом и им займемся.

В кабинет провели испуганную полную женщину лет сорока пяти, и болезненного худого старика с тросточкой.

Начальника ГУВД обыскали, выложив на стол перед снова онемевшей секретаршей связку ключей, бумажник с купюрами и удостоверением и дипломат.

– Отлично, – одобрил Мезенцев. – Теперь давайте заглянем в ваш портфель.

* * *

На следующий день мы с Дмитрием Федоровичем прибыли на встречу с секретарем горкома. Предварительно полковник перезвонил к нему в приемную. Секретарша попыталась устроить допрос, кто и по какому поводу, начала врать: «Василия Кирилловича на месте нет, неизвестно, когда будет и вообще уделить время он не может, у него на ближайшие дни всё занято».

Дмитрий Федорович терпеливо выслушал истеричные выкрики девушки, и вкрадчиво поинтересовался, какой звонок организовать её шефу на выбор, первого председателя КГБ или Генерального прокурора, намекнув: тогда последствия лично для товарища Каликова будут гораздо серьезнее. После этого, товарищ Каликов удивительным образом нашелся и взял трубку через считанные секунды.

Первый секретарь горкома настолько впечатлился коротким разговором с полковником, что на входе нас встречала та самая наглая секретарша. При виде черной «волги» неторопливо подкатившей к входу, она чуть ли не в струнку вытянулась. И быстро, без всяких проволочек, проводила к кабинету «ах какого серьезного человека, самого товарища Каликова».

Когда мы пояснили от кого приехали, первый секретарь начал слащаво улыбаться и смотреть такими преданными глазами прикормленной собаки, что меня чуть не стошнило прямо на огромный дубовый стол, за который нас любезно усадили.

– Слушаю вас, товарищи, – Каликов сложил руки на столе, вопросительно глянул на Дмитрия Федоровича, воровато стрельнул глазками на меня, потом снова повернулся к полковнику.

– Для начала товарищ Каликов, я хочу, чтобы вы ознакомились вот с этими материалами, – комитетчик выложил на стол «дипломат», щелкнул замками, взял толстую папку и подвинул её к первому секретарю.

Секретарь задумчиво полистал, почитал. Улыбка Василия Кирилловича поблекла, на лицо наползла тень. После беглого изучения материалов, он решительно отодвинул папку назад, скрестил пальцы, глянул исподлобья.

– Понятно, совсем криминал распоясался. А от меня что хотите? Этим должна милиция заниматься.

– Но руководите городом вы, как первый секретарь, – подчеркнул Дмитрий Федорович. – Поэтому ответственность, прежде всего на вас, потом на остальных. Полистайте ещё папку, почитайте материалы. Там убийства кооператоров, поджоги складов и квартир, похищения людей, нападения на рабочих. Чертовщина какая-то, в городе и районе, будто война бандитов с советскими гражданами идёт. И вы как руководитель города должны были делать всё, чтобы этого не было.

– Я так понимаю, это претензия лично ко мне? – голос первого секретаря похолодел. – А причем здесь Комитет? Это вообще ваша компетенция?

– Открою маленький секрет, который, уверен, вы тоже знаете, – криво усмехнулся чекист. – Бандиты, которые расплодились в вашем городе, положили глаз на Братский алюминиевый завод. Решили обложить данью всех, кто с ним сотрудничает, в том числе заключает контракты с серьезными зарубежными партнерами, как, например, сидящий рядом Михаил Дмитриевич. Любые проблемы с поставками, отразятся на престиже советских предпринимателей, а значит и страны.

Василий Кириллович побледнел и кинул быстрый взгляд на меня. Я сделал каменное выражение лица, и солидно кивнул, подтверждая слова полковника.

– Завод является одним из самых больших в мире и имеет стратегическое значение для нашего государства, – продолжал безжалостно добивать секретаря горкома Дмитрий Федорович. – Недопустимо, когда к нему тянут свои грязные лапы бандиты. Поэтому, когда до нас дошла информация, сложившейся ситуацией обеспокоились генеральный прокурор Советского Союза Александр Яковлевич Сухарев и первый заместитель председателя КГБ, генерал армии, товарищ Филипп Денисович Бобков. Ещё вопросы будут?

– А, а, – первый секретарь, бледнел, краснел, обреченно хватал ртом воздух и судорожно массировал левую часть груди. Полковник с суровым выражением лица ждал ответа.

Глава 8

Каликов судорожно вздохнул, приходя в себя. Дернулся к стоящему неподалеку графину с водой и стаканам. Подрагивающей рукой снял крышку, налил воды, залпом выпил.

Дмитрий Федорович молча наблюдал за первым секретарем.

– И что вы хотите от меня? – наконец выдохнул Василий Кириллович.

– Подождите, я хочу, чтобы вы лучше понимали ситуацию, – невозмутимо пояснил полковник. – Ознакомьтесь ещё с одними документами.

Из портфеля появилась вторая, более тощая бумажная папочка.

Каликов открыл, вгляделся в текст. Лицо секретаря моментально поменяло цвет, из бледного стало мертвенно белым. Он сразу постарел на несколько лет: морщины обозначились резче, бульдожьи складки на щеках ещё больше обвисли.

– Это как понимать? – прошептал он. – Давно меня пасете? Кому-то из Москвы жить мешаю?

– Ошибаетесь, Василий Кириллович, вас никто не пасет, – усмехнулся Дмитрий Федорович. – По-крайней мере из нашей конторы. Эта папочка была изъята из портфеля начальника ГУВД, он уже почти сбежал с кабинета, и тут его прихватили наши сотрудники. Обратите внимание, там имеется оперативная информация, как вашим компаниям «Вега-К», и «Альтарир», открытым на младшего брата, бандиты помогали решить вопрос с поставками и конкурентами. Имеются показания пострадавших и свидетелей, до суда полковник дело не довел, развалил, но документы, как компромат сохранил, и даже свои материалы добавил. Там в конце вкладыш посмотрите, много интересного найдете: фотографии с вашей встречи с Чибисом и Пахомом в загородном пансионате, кассеты с записью разговоров. В том числе в кабинете директора БРАЗа, там вы давили Ромова, чтобы он отказался от контрактов с «Никой», обещали, что все вопросы решите.

– Вы хотите сказать, что Евдокимов сам это сделал, без вашей помощи? – скривился первый секретарь горкома. – Как?

– Именно это и хотим сказать, – весело подтвердил полковник. – Тут никакого секрета нет. Евдокимов, несмотря на продажность старый матерый опер. Он на таких комбинациях собаку съел. Чтобы писать ваши разговоры он для этих целей заказал два миниатюрных диктофона «Сони». У него давние связи среди контрабандистов во Владивостоке имеются. В пансионате диктофон спрятали под столом, где вы ужинали, и в бильярдной. На заводе им была завербована секретарша, она прикрепила диктофон в кабинете под шкафом. Аппаратура высокочувствительная, разработанная специально для прессы, поэтому все разговоры записались отлично. Что касается фото, их делали тоже зарубежным фотоаппаратом оперативник, один из доверенных людей начальника ГУВД. Он собирал на вас компромат, чтобы задействовать, если прижмут. Не успел.

– Ладно, – секретарь горкома тяжело с надрывом вздохнул. – Раз вы ко мне приехали, а не люди из прокуратуры, значит, хотите что-то предложить. Что?

– Прежде всего, – начал Дмитрий Федорович, но я остановил его движением ладони.

– Позвольте, я скажу?

Комитетчик недовольно глянул на меня, поморщился, чуть поколебался, но всё же неохотно кивнул.

– Меня, вы, наверняка, знаете, Василий Кириллович, – я холодно улыбнулся. – На тех пленках, вы разговариваете с Борисом Сергеевичем, нажимаете на него, чтобы он аккуратно выдавливал «Нику» из «БРАЗа». Убеждаете, если находить объективные причины отказа заключения договоров будущих поставок алюминия, например, загруженность государственными заказами, никто ничего не сможет сделать. Как вы убедились, интриговать и действовать против нас – ваш большой просчёт.

– Убедился, Михаил Дмитриевич, – сухо подтвердил секретарь горкома. – На собственной шкуре. Дальше то что?

– Предложение у нас простое, – усмехнулся я. – Ваши местечковые разборки нас не интересуют, у нас планы глобальнее. Поэтому если хотите досидеть некоторое время на своей должности и уйти без скандала, выполняете несколько простых условий. С товарищем Громовым, у нас тоже хорошие отношения. Но в отличие от вас, мы с ним вместе столько лет не работали, в том числе и на БРАЗе и не связаны крепкой дружбой, как бывшие коллеги. В ближайшее время, идёте к директору и каетесь, мол, ошибался в отношении «Ники» и Елизарова, пусть работают. Да и вообще им лучше дать зеленый свет по всем контрактам, настолько, насколько это возможно. Люди солидные, ты же видел, что с бандитами произошло, которые на них прыгнули? Поэтому им надо всячески помогать и поддерживать.

– Допустим, – сухо согласился Каликов. – Это всё?

– Нет, конечно. Дальше в регион заходит наша охранная фирма «Бастион». Будет сопровождать грузы, работать. Ваша задача сделать им режим наибольшего благоприятствования, закрепиться ещё на парочке перспективных предприятий.

Дмитрий Федорович остро глянул, нахмурился, чуть поджал губы, но промолчал.

– Никакого криминала, – добавил я. – Только охрана и коммерческие отношения, прописанные в документах. Это фирма будет работать на полностью официальной основе, с теми, кто захочет иметь с ней договора. Руководить «Бастионом» будет Герман Лайтнер – бывший офицер-афганец, мой друг и компаньон. Есть вопросы?

– Есть, – первый секретарь поморщился. – Вы же умный человек, Михаил Дмитриевич, понимаете, что Пахом не сам по себе. Его воры на район поставили. Неужели думаете, они всё так оставят?

– Вы, главное, Пахому не помогайте, – надавил я. – А с бандитами разберутся те, кому положено этим заниматься. Мы этот вопрос держим на контроле. Правда, Дмитрий Федорович?

Полковник чуть помедлил, но кивнул.

– Что касается того, кто придет на смену Пахому, меня вполне устроит, если мою компанию и завод доморощенные гангстеры трогать не будут. Если в районе и городе будет тихо и спокойно, кооператоры смогут развиваться, зарабатывать, не переживая, что у них отнимут всё, потому что так захотелось бандитам, то я никуда вмешиваться не буду, – добавил веско. – Думаю, и вы такого человека поддержите.

Первый секретарь скривился, помолчал и спустя несколько секунд выдавил:

– Поддержу, конечно.

– Вот и отлично, – я встал и протянул руку. – Тогда всего доброго, Василий Кириллович, не будем у вас забирать время. Совсем скоро в Братск приедет Герман Лайтнер, там и обговорите все технические моменты и возникающие вопросы. Договорились?

– Договорились, – вздохнул Каликов, вяло пожимая ладонь.

– Всего доброго.

Когда мы уже садились в машину, подал голос полковник.

– Мы так не договаривались, – сухо напомнил он. – Если вы хотели привести сюда охранную фирму и своего друга, об этом надо было говорить заранее.

– Дмитрий Федорович, мы вообще не договаривались, – моментально откликнулся я. – Вы сказали, будете сами вести беседу, мое мнение узнать не удосужились. Поймите одну простую вещь, я не ваш подчиненный, а как минимум буду в скором времени начальником, поскольку компании принадлежат мне. Это первое. Второе, вам лично генерал дал указания, повторю его слова, поскольку сам их слышал: «помогать мне решить вопрос с бандитами и чиновниками». Огромное вам спасибо, с Пахомом и главментом отлично сработали, папочку с компроматом на первого секретаря раздобыли. И я первое время, действительно, не вмешивался в беседу с Каликовым. Но у меня и моих компаний есть свои интересы в Братске и районе. Как минимум, я не хочу, чтобы подобное когда-нибудь повторилось и из-за проблем с поставками, потерять репутацию у партнеров и деньги, не говоря уже о разборках с очередными уголовниками. Сегодня вы доблестные работники спецслужб, завтра пенсионеры или новое начальство придет и обстановка поменяется, а мне нужны многолетние гарантии бизнеса. Поэтому мои люди начинают заходить в город и район, будут приобретать влияние. И ещё один момент: признавая все ваши заслуги, переговоры с чиновниками и коммерсантами я всё-таки веду лучше и добиваюсь от них то, чего мне, моим компаниям нужно. Надеюсь, я ясно объяснил, почему влез в разговор с первым секретарем?

– Предельно ясно, – буркнул недовольный чекист. – Но я все равно всё доложу генералу.

– Докладывайте, – охотно согласился я…

По настоянию, комитетчика, мы поселились в отдельном крыле гостинице «Брянск», построенной ещё в начале семидесятых годов. Северянин договорился с администрацией и нам предоставили шесть номеров. Сотрудникам следственной группы оплатило апартаменты ведомство. Я снял три номера – два «полулюкса» и один «люкс» на два этажа выше.

Как только приехали в гостиницу, я попрощался с хмурым чекистом и сразу пошел к Сергею.

– Ну как съездили? – сразу спросил бывший опер, как только открыл дверь.

– Нормально, – усмехнулся я. – Пойдем, перекусим.

– Пойдем, – согласился он. – Только парочку парней с собою возьмем, на всякий случай.

– Как скажешь, – пожал плечами я.

В коридоре, на выходе из номера, я быстро осмотрелся. Пусто. Дождался, когда Сергей закроет дверь. Придвинулся и шепотом уточнил:

– Герман с ребятами и Джек на месте?

– Герман в Ленинграде, его ребята сюда едут. Завтра должны прибыть в Иркутск, – сообщил Сергей. – У меня есть контакт нашего парня, «афганца», он их встретит, и расселит. Как только дадим добро, командир прыгнет в самолет, и через несколько часов будет в городе. Джек сняли номера в каком-то санатории области. Сидят, ждут отмашки, когда московские чекисты и прокуроры отсюда уедут, чтобы подобрать остатки братвы Пахома. Санины и мои ребята окажут им поддержку.

– Отлично, – улыбнулся я. – Значит, маякни всем, пусть будут наготове. Завтра следственная бригада вместе с арестованными уезжает из области, а послезавтра могут начинать работать в Братске. Герман может напрямую общаться с первым секретарем. Он окажет твоему командиру и «Бастиону», всю возможную поддержку.

– Документы убедили? – хмыкнул бывший опер.

– Ещё бы, – я усмехнулся. – Такие бумаги любого убедят. Как там говорил Аль Капоне? Добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем просто добрым словом.

– Святая истина, – улыбнулся Сергей. – Я это ещё когда опером работал, понял.

– Ладно, – я дружески хлопнул начальника СБ по плечу. – Пошли, перекусим в ресторане. Я голодный как волк. Все эти переговоры с утра только аппетит разжигают.

* * *

Среди остатков братвы, кооператоров, работников правоохранительных органов царили шок и растерянность. Силовое задержание прочно укрепившегося в районе и городе, казавшегося неуязвимым Пахома, было подобно неожиданному удару молнию посреди ясного неба.

Последующие аресты руководителя ГУВД, начальника УГРО вогнали местную власть, кооператоров и деловых в ступор. ГУВД сотрясали обыски и допросы руководителей отделов, замов, дознавателей, оперов и всех сотрудников, замеченных в деловых или дружеских отношениях с местной братвой. Неизвестно откуда всплыли горы компромата на местных бандитов и милицейское начальство. Руководство милиции подозревало – это сделал кто-то из оперов. Только они имели доступ к материалам, знали наиболее вопиющие факты сокрытия серьезных преступлений, понимали, где нужно копать. Многие обоснованно подозревали внезапно уволившегося и выехавшего из города капитана Заварова, но доказательств и уверенности ни у кого не было. Полковника Евдокимова, начальника братского угро увезли в Иркутск. Оттуда самолетом этапировали в Москву. Руководителем ГУВД стал подполковник Артём Алексеевич Торский, работавший до этого начальником Иркутского УГРО – человек старой закалки, волевой, жесткий, но главное, не берущий никаких взяток и ненавидящий уголовников. Начальником УГРО он поставил Сергея Владимировича Борисенкова – своего ученика и воспитанника, несколько лет проработавшего опером на земле Иркутска. Для начала Торский провел консультации с начальниками отделов, посмотрел статистику раскрытия преступлений, задал вопросы по вскрывшимся фактам коррупции и сотрудничестве с братвой. Нагоняи и предупреждения о жесткой реакции на должностные преступления получили все. Затем волна раздачи «кнутов без пряников» пошла обратно, от начальников к подчиненным. Дошло до того, что патрульные боялись брать даже мелкие взятки у цыган и жуликов на вокзале, действуя строго по должностной инструкции. ППС и прочие службы начали сильно дрессировать на предмет знания нормативных акций, обращения с оружием и стрельбы, рукопашного боя. Более мягкое отношение было к операм и дознавателям, показывающим хорошие результаты.

Завод тоже лихорадило. Сначала Бориса Семеновича Ромова, директора БРАЗа посетил первый секретарь братского горкома. Разговор в кабинете начался на повышенных тонах. Затем багровый от злости директор, выпроводил удивленную секретаршу из приемной, забрал у неё ключи, буркнул, чтобы сходила в столовую пообедала, и ближайший час здесь не появлялась. Напоследок забрал у девушки ключ от помещения. Обалдевшая секретарша невольно вздрогнула от похожего на взрыв хлопка дверью и стояла оцепеневшая, пока громко щелкал закрываемый замок.