Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

Дело в том, что это было уже третье Королевское насекомое, затесавшееся в рядах роя. Но первых двух успели своевременно обнаружить, после чего Уман с Еленгой обрушивали на них всю свою совокупную мощь Развивших. При поддержке других магов они превратили тварей в не поддающееся идентификации расчлененное и обожженное месиво.

Тут же труп Королевского монстра хоть и пострадал, но все оставался полезен достаточно сведущему в некромантии магу.

То есть мне!

– Стой, давэр! – крикнул заметивший мое поползновение караванщик, однако я не обратил на него внимания.

Я сам решу, что мне делать. И вообще, без меня потерь было бы уже куда больше. Гораздо больше! Так что имейте совесть, господа хорошие.

Сжимая в руке свой новенький меч и держа наготове практически уже оформленные в заклинание чары, в сопровождении группы мертвых бодигардов я добрался до передовой. Шум здесь стоял еще громче, чем возле фургонов. Шелестели и стрекотали лапки насекомых, трещал раскалываемый сталью хитин, ревела – хоть уже и тише, чем в начале – магия.

Подобравшись к интересовавшему меня трупу, я быстро спрятал его в Теневой могильник и хотел уже отправиться назад, как тут прямо передо мной с неба упали сразу два Пескомера. Суверенных!

Спасибо хоть не Королевских.

Но что, блин, маги в фургонах заснули что ли?

Действуя на одних рефлексах, я швырнул в левого монстра скалящийся фиолетовый череп, а под опускавшиеся мне на голову лапы второго подставил костяной меч. Укус мертвеца не убил первого, но заставил издать полный страдания скрипящий звук, а заодно конвульсивно дернуться, что позволило ближайшей нежити навалиться на него всей толпой. Со вторым вышло поинтереснее.

Изготовленное из рога Императорского Трицебыка оружие с легкостью отсекло монстру конечности. От меня же требовалось лишь удержать его в руках. С чем я и справился, одолжив силу у ближайшего гуля!

Ненадолго, всего на полторы секунды (все-таки создавать заклинание я еще не закончил), но я ощутил в правой руке легкость и мощь, недоступные мне прежде. И я не только отбил атаку, но и, продолжая движение, продольно резанул по шее нависшей надо мной твари, вспоров ее от головы, до середины груди.

Меня окатило фонтаном гемолимфы, а поверженный монстр упал мне под ноги.

Другого же прикончил Леуш, вонзив свой меч тому в спину.

– Решил составить мне компанию? – хохотнул воин-жрец, умудрившись перекричать шум боя. – Вместе мы…

– Не отвлекайся! – грозно перебил его я, Укусом мертвеца прикончив подбиравшегося к другу слабого Пескомера.

Леуштилат вернулся к схватке, а я отправился назад к фургонам. Не забыв, конечно, прихватить с собой и трупы напавших на меня чудищ. От таких подарков не отказываются.

Оказалось, что владеющие магией караванщики не заснули и отнюдь не проморгали монстров, пытавшихся укокошить их драгоценного давэра. У них банально закончилась Межмировая Энергия. После нескольких минут интенсивного сражения маги один за другим выходили из строя, успев за это время отправить в полет по нескольку десятков смертоносных заклинаний. И лишь Уман с Еленгой продолжали вести обстрел, хоть уже и не так резво, как в начале.

Воины тоже выдохлись. Но они хотя бы могли продолжать сражаться и без использования Межмировой Энергии. Пусть и с меньшей эффективностью.

И лишь моя личная армия не только не показывала признаков усталости, не только не перестала уничтожать врагов, но и по итогу боя стала сильнее! Ведь в процессе сражения часть слабых зомби я заменил на гулей, чье число достигло теперь двадцати двух. Да и в море души у меня плескалась еще почти половина от максимального запаса силы. Несмотря на то, что все это время я колдовал практически беспрерывно.

Ослабевшие воины все больше прятались за нежитью, нанося удары из-за их спин, но, к счастью, количество Пескомеров в рое оказалось не бесконечным, и в строю осталось лишь десятка полтора неуемно наскакивавших особей. Вдвое больше же вообще предпочли убежать вглубь Диких Земель.

Что немало насторожило Умана.

– Все по фургонам. Живо! – скомандовал он, гаркнув во все горло. – Еленга, трогай.

– Но… – начала было караванщица, однако мэлэх ее перебил:

– Это приказ!

Тут же пришли в движения щупальца Октанонтов, толкая повозки. Кочевники под прикрытием нежити цеплялись за спицы колес и таким образом поднимались наверх. Когда же все обрели укрытие, я спрятал уцелевших прислужников в Теневой могильник.

И тут, с другой стороны, в лучах закатного солнца показалась туша Императорской Личинки, спугнувшая остатки монстров. Она степенно ползла, привлеченная запахом крови. Здоровенная, ребристая, похожая на круассан с зубастой пастью.

Оказавшись на месте бойни, чудовище на миг замерло, заставив нас немало напрячься, однако в итоге оно предпочло нам гору свежих трупов, которых и начало с жадностью поглощать.

Все облегченно выдохнули.

Я хотел уже швырнуть Укус мертвеца в последнего семенившего за нами Пескомера с перебитой лапой, как меня остановил Хвост.

– Не трогай его. – попросил тот, положив ладонь мне на предплечье. – Это теперь мой. Тумбочка.

Ну Тумбочка, так Тумбочка. Что ж я изверг какой питомцев убивать?

Глава 3

– Понимаешь теперь, почему забираться так далеко без Развивших – форменное самоубийство? – спросил меня Уман на привале, который мы все-таки сделали спустя почти целую ночь непрерывного движения. Но хоть Императорская Личинка осталась далеко позади. – А ты хотел Освоившим рвануть. Я ж тогда тебя еле отговорил.

– Освоимшим? – присвистнул Леуш. – Вот это сила духа! Вот это отвага!

– Скорее невообразимое упрямство и завышенное самомнение. – поправил его мэлэх. – Не обижайся, Леон, но ты и вправду порой ведешь себя несколько… эгоцентрично. Хоть и не всегда безосновательно. Повезло еще, что с нами аж четверо Развивших. Иначе…

– Да понял я, понял. – буркнул я, глядя как укладываются на короткий сон перебинтованные бойцы. Лишь единицам удалось выйти из бойни без ранений. И то скорее благодаря невероятной удачи, нежели выдающемуся мастерству. – Но я все равно доберусь до Света Зарницы. Чего бы мне это ни стоило!

– Я с тобой, дружище. – приобнял меня Леуштилат. – Найдем твоих родителей!

Уман лишь покачал головой.

Кроме воинов, расставшихся с жизнью непосредственно на поле боя, еще один скончался чуть позже от полученных ран. Как итог, Караван не досчитался Осознавшего и троих Освоивших. На мой взгляд потери более чем существенные. Но кочевники отнеслись к ним спокойно и даже многократно благодари меня за помощь. По их словам, без меня и моей нежити людей погибло бы куда больше. Если вообще не все.

С другой стороны, без меня они бы сюда вообще не поперлись.

Но все равно с каждым искреннем «спасибо, давэр» я чувствовал, как в груди у меня разливалось тепло, природу которого понять мне не удалось. Будто крепкого алкоголя глотнул. Только путешествовал тот не по пищеводу, а где-то глубже. Гораздо глубже.

Из трофеев можно отметить резко выросшее количество гулей в моем отряде. Который теперь на две трети состоял из Пескомеров. Так же несколько прихваченных с поля боя туш я отдал караванщикам на растерзание, чему они крайне обрадовались. Особенно жвалам и гемолимфе, имевшим какую-то ценность. Но и другие части тел обещали пустить в ход.

А одному особенно ловкому кочевнику так и вовсе удалось перед бегством умыкнуть оба ядра уничтоженных магами Королевских монстров. На эти трофеи я не претендовал, потому что мне тоже одно досталось. Правда извлекать из трупа я его не планировал, а хотел использовать для создания более могущественной нежити нового типа. Хоть процесс пока и застопорился.

Чем ближе мы подбирались к Куполу Триомажа, тем безумнее теории исчезновения Караванов строили люди. Из закоулков памяти извлекались легенды о Блуждающей Песчаной Пасти, о стальных птицах, пикирующих с неба, о хищных Трещинах, охотящихся на путешественников, словно живые, о вспышках света, несущих смерть всякому, кто их увидит, и о многих других вещах, в части из которых угадывалось влияние былых времен.

Грешили и на нелюдей, и на монстров, и на игры богов, и даже на сезонную миграцию тех самых Пескомеров, которые, якобы, действовали сообща с Императорскими Личинками, добывая для тех пищу. А городу, мол, не повезло оказаться у них на пути.

А уж про версии Хвоста и Кисточки я вообще молчу. Хотя бы потому, что они до сих пор порой путали значение слов, из-за чего понять их конспирологические гипотезы становилось еще сложнее.

И все же, спустя пять дней после сражения с насекомыми, мы успешно добрались до границы Триомажа. О чем сообщила Еленга, а не мэлэх, потому что Уману, в отличие от нее, лично бывать здесь еще не приходилось. Однако он все равно первым подошел к Куполу и, пользуясь отцовским ключом, пропустил всех внутрь.

Далеко не в первый раз мне довелось попадать в город подобным образом, и обычно никаких проблем с этим не возникало, но тогда я почувствовал нечто странное. Будто при прохождении преграды, моего сознания коснулось что-то… что-то… нечто, описать которое словами оказалось крайне сложно. Словно меня просеяли через сито, рассмотрели под микроскопом и сочли недостойным внимания. Не самое приятное чувство, между прочим.

– Вы ничего странного не заметили? – спросил я у Леуша с Уманом, греша на обострившиеся чувства Развившего.

– Вроде все в порядке. – ответил мэлэх, настороженно оглядываясь по сторонам. – А что?

– В носу свербит. – пожаловался Леуштитал, потирая переносицу и невольно корча рожи. – Кажется мошка залетела. Или пылинка. Сатвелеон, да что ж такое?

– Лучше бы тебе мозг залетел. – пробубнила Еленга, поглаживая Лолила по щупальцу. – Послал же Захаурун команду…

– Леон, в чем дело? – поинтересовался Уман. – Ты что-то заметил.

– Да так. – отмахнулся я. – Показалось, наверное. Не обращай внимания. Куда здесь идти? Что-то не вижу, чтобы нас кто-то встречал.

Раз дело не в ступени развития, я решил, что, возможно, какую-то роль играла эволюция, которую я прошел единственный из спутников. А может и на всей Земле. Из людей, естественно. Однако никакой видимой угрозы я не заметил и решил пока не обращать внимания. Но все равно держать ухо востро. Впрочем, как и всегда.

Попав под Купол, мы оказались на лесной опушке. По левую руку шелестели листвой березы с осинами, а по правую протиралось мшистое болото, унизанное корягами мертвых деревьев. Словно гнилые, подточенные болезнью зубы, те торчали из подернутого ряской рта, распространяя вокруг удушливый запах сырости и тлена.

Из нависших над головой свинцовых туч накрапывал мелкий дождь.

– Что-то тут как-то… тухло. – выдал Кисточка, зябко поежившись.

– Ага, в Заманске получше было. – подхватил Хвост. – И в Силинодине.

– Да нормально все! Вы чего, друзья? – ловя ртом холодные капли, выдал Леуш. – Сейчас и пыль с нас собьет, и напиться можно вдоволь. А потом найдем местный трактир и горяченького бахнем. Так супчика свежего хочется! Щей кислых или борща наваристого. На телятине.

– Я бы тоже не отказался. – поддержал его Ждан, которого мало-помалу отпускало напряжение Диких Земель. – И запасы трав надо пополнить. Не то после следующей драки с монстрами лечить придется подорожниками.

– Да ты, я смотрю, совсем освоился, парень! – хлопнул его по плечу Леуштилат, чуть не сбив с ног. – Так держать.

Получив неограниченный доступ к дармовой воде, караванщики тут же принялись умываться и замачивать особо грязную одежду. Лилу с Лолилом, выпустив по особому отростку, похожему на длинный тонкий хобот, погрузили их прямо в болото и принялись жадно пить, поглощая влагу в промышленных объемах. Я даже подумал, что они тут сейчас вообще все осушат, но водоем оказался не так прост и лишь немного обмелел, по-прежнему угрожая проглотить зазевавшегося путника.

Может другие Караваны так и сгинули? Промахнулись, да захлебнулись нафиг. Только бульки на поверхности похлюпали немного. А народ снаружи панику разводит, вместо того чтобы банально указатели поставить.

Да не, бред, конечно. У кочевников свои способы определять, где войти на территорию города. Вон и тропа через лесок уходит. Заросшая правда слегка. Но ведет явно сюда – к Куполу.

Я постучал костяшкой пальца по невидимой преграде, однако ничего необычного не обнаружил.

– Как лучше к людям выйти? – решил посоветоваться с Еленгой Уман. – Опушкой или по дороге?

– Ты мэлэх, ты и решай. – фыркнула женщина, демонстративно отвернувшись.

– Ну тогда правь прямо. – пожал плечами Уман. – Народ, не расслабляемся! – крикнул он. – Оружие наготове!

Щупальца Октанонтов так же легко отталкивались от мокрой земли, как от песка или камней, а потому уже довольно скоро болото с лесом остались позади, и мы выехали на широкий простор зеленого луга, вдоль которого шла все та же тропа. Получается и особой разнице в маршруте тоже не было. Если только дорога где-то не ветвилась.

Впереди уже виднелись первые домишки, хаотично разбросанные, как игрушки в песочнице, а за ними виднелись силуэты более серьезных построек, знаменовавшие начало города. Правда разглядеть их более детально из-за завесы дождя не удавалось.

Подъехав поближе, мы встретили первых триомажцев. Они мирно занимались своими делами, что на корню убило теорию, об открывшейся под Куполом Трещины. Если бы территорию наводнили монстры, местные явно не стали бы это скрывать. А может и вовсе были бы уже все мертвы.

Прибытию Каравана люди обрадовались и обещали позже прийти к главной площади для мелкой торговли. Но общаться отказались, сославшись на дела, и отправили нас к некой Василе, как к ответственному и сведущему в разных вопросах лицу.

Василу мы застали, возделывающей внушительного размера огород. Ей оказалась крепко сложенная женщина лет сорока, ловко орудовавшая мотыгой размером чуть ли не с оглоблю. Именно про таких говорят, что она и горящего коня на скаку остановит, и дом разберет, и сына на дерево посадит. Насквозь мокрый от дождя и пота сарафан плотно облегал ее дебелое тело, но работницу сей факт ни капли не смущал.

Неподалеку же суетился тощий лысеющий мужичок примерно того же возраста, чья деятельность, казалось, сводилась к имитации деятельности.

– Левее правь телегу-то! – гаркнула Васила, заметив приближение Каравана. – Морковь мне подавите! И щупала свои подберите. Не на этом… как его… променаде!

– Вот это наш человек! – хохотун Леуш, хлопая в ладоши. – Может она все Караваны и прихлопнула? За то что морковь подавили.

Я же с удивлением отметил, что женщина, в отличие от предыдущих встреченных триомажцев, и правда являлась Освоившей. В Дальнем Крутолуге это позволило бы ей стать охотницей и считаться важным и почитаемым членом общества. Здесь же, очевидно, для выхода за Купол требовалось достичь большего. Впрочем, судя по отношению остальных, она и так неплохо устроилась.

– Ну мимо же прошел, не судьба до выгребной ямы донести? – прикрикнула Васила на мужика, как раз перешагнувшего через наполненное чем-то ведро. Тот покорно подхватил емкость и ушел за дом. – Что привезли? Мне кресало новое надо и полкило соли. Ну и удобрений зелененьких таких. В прошлый раз прикупила, удачные оказались. За все – даю пятьдесят медяков. И ни гульденом больше!

– Уман, смотри в оба, она тебя без трусов оставит. – не удержавшись, хмыкнул я. – Купит вместе с фургонами и титулом. Еще и должен останешься.

– Не учи отца детей делать, давэр. – спокойно ответил мне мэлэх. – Торговля – моя жизнь. – после чего повернулся к Василе. – Купить все необходимое можно будет уже вечером на главной площади. Но, думаю, кое-что сторгуем и сейчас. – он не глядя вытянул назад руку, и один из караванщиков вложил в нее блестящее изделие, напоминающее помесь кастета и накладных усов бравого гусара. – Отличное кресало в обмен на информацию.

– Товар вперед. – легко согласилась женщина.

– Так может ты не знаешь, что мне нужно.

– Ладно, спрашивай. Побыстрее только. Дел невпроворот!

Из-за дома вернулся мужик с ведром. Поставив то на место, он бросил настороженный взгляд на фургоны с монстрами на крыше, опасливо покосился на Тумбочку, щипавшего траву у обочины, вздохнул, потоптался на месте и взялся за другое ведро, стоявшее рядом.

– Куда поволок, бестолочь? – рявкнула на него Васила. – Это крапива с клевером для свиней. Им рано еще!

– Так как же я узнаю, ягодка моя?

– Спрашивать нужно если не знаешь! Послал же Сатвелеон муженька. Иди пока курам зерна насыпь. Из левой бадьи! Смотри не перепутай, Куз!

Мужик снова вздохнул и удалился, а Васила уперла руки в бока и вопросительно уставилась на Умана. Разве что ножкой не притопывала. Наверное, чтобы землю не уплотнить ненароком. Не то снова взрыхлять придется.

– Странного случалось что в последнее время? – поинтересовался мэлэх.

– Странного? – задумалась женщина. – Да чего странного? С той стороны города, слышала, недавно теленок двухголовый родился, с клеймом Шахака промеж глаз. Сожгли сразу. А пепел в лесу закопали. Медведица молодая повадилась к домам подходить. Отогнали. Погода третий день ни к демону. Хоть бы уж ливануло нормально, да солнце выглянуло. Но тебе же не это нужно? Конкретней спрашивай, или давай кресало и не мешай.

– Спрашиваю конкретно. – потеряв терпение, перебил я, не дожидаясь реакции Умана. – Куда пропали прибывшие в Триомаж Караваны? Была ли экспедиция из столицы и, если да, то что искали? Слышно ли что-то о нелюдях? Не бунтуют ли авантюристы? Появлялись ли в городе монстры? Это то, что считают странным. А не медведицу и воду с неба.

Торговать Уман, может, и умел, но сейчас требовался другой подход. Прямой, как удар копьем в пузо. Иначе эта бой-баба нам всем тут мозги ложечкой выест, будем ходить слюни пускать, как муж ее.

Ну а заодно и пару наиболее популярных теорий из числа придуманных по дороге решил прощупать. Чего время зря терять? Мне еще до Света Зарницы добираться.

О ней тоже хотел спросить, но тут требовался кто-то более компетентный. Вроде Дамы Трех Ка. Если не она виновна во всех бедах, конечно.

Васила грозно стрельнула в мою сторону глазами, но я себя не на помойке нашел и взгляда отводить не стал. И не таких за две жизни повидал. Пускай местными крутит, как хочет, а меня так просто на понт не взять. Так что я, наоборот, напустил на себя грозный вид истинного повелителя мертвых, который возымел должный эффект даже без хладной свиты и прочей внешней атрибутики.

– Никто никуда не пропадал. – уже более спокойным тоном ответила женщина. – С чего взяли-то вообще? Приезжают, торгуют, уезжают. Все как обычно. Пореже разве что появляться стали. Ну так это раз на раз не приходится. Не по расписанию же. – она подняла с земли мотыгу и оперлась на нее, словно знаменосец. – Монстры, хвала Сатвелеону, в город только мертвыми попадают. Солдаты приносят. Или авантюристы. И бунтовать им не с чего. Живут сыто, пьют в три горла, девки на них гроздьями вешаются. А что мрут иногда, так так тут ничего удивительного. Сами знали на что шли. А про эксипи… эпски… тьфу! Из столицы не приезжал никто, короче. Не слышала. Ну что, стоит чего моя информация?

Я переглянулся с Уманом, Леушем и Еленгой, но не увидел на их задумчивых лицах и тени понимая происходящего. Как, впрочем, и они на моем. Васила, конечно, могла чего-то не знать, но Караваны имеют слишком важное значение в жизни городов, чтобы не заметить их отсутствия. А те, получается, прибывали в Триомаж, а потом успешно его покидали.

Ну и в чем тогда проблема?

Не могли же в Заманске все напутать. Да и другие полисы по дороге твердили все о том же.

Непонятно.

– Дорогая, а это куда? – из дома вышел Куз с плотным тканевым свертком в руках. Не зная, что с ним делать, он, как и было велено, поинтересовался у жены. Однако ответ обескуражил даже меня.

– Что ты все спрашиваешь? – грозно зыркнула на него Васила. – Своей головы нет что ли? Догадайся!

Мужчина обреченно вздохнул. Во взгляде его явственно читалось: «Боги, за что мне все это?». Сперва схлопотал за бездействие, потом за инициативу. За то, что не спросил, и за то, что спросил. Круг замкнулся. И как из него выбираться?

Понуривший голову Куз, вяло перебирая ногами, направился к сараю, за дверью которого безмолвно исчез. Я понадеялся, что его там ждет что-то получше, чем кусок мыла и шнурок с потолка. Жаль беднягу.

Уман тем временем бросил Василе кресало и дал знак выдвигаться. Что бы ни происходило, но раз Караван прибыл в город, он обязан следовать традициям и организовать торговую точку. Хотя бы на день. Да и вопросы лучше задавать кому-то более сведущему. Ладно хоть с жителями, похоже, все в порядке.

– Эй, караванщик! – мы уже немного отъехали, когда из-за спины раздался все тот же зычный голос. – Караванщик!

Уман обернулся, однако оказалось, что Васила имела в виду отнюдь не его.

– У меня в городе дочь. В «Пегас и Пони» трудится. Ладная девка. Олесой зовут. – сообщила женщина, глядя мне в глаза. – Ты парень видный. Загляни. – и вновь, не обращая внимания на противную морось, принялась ковырять мотыгой влажную землю.

Я же под насмешливыми взглядами кочевников понял, в каком заведении ноги моей точно не будет. Яблоко от яблони, как известно, недалеко падает. Хотя тут скорее шишка от сосны.

Чур меня, чур!