Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

– Да, – спокойно подтвердил я. – В чём дело? И кто вы вообще? Представьтесь, пожалуйста.

– Сержант-детектив Брайан О’Нейл, – полицейский показал удостоверение. – Предъявите ваши документы.

Я молча достал из внутреннего кармана паспорт и передал полицейскому.

Он посмотрел, пролистал несколько страниц и сунул книжечку к себе в карман.

– Нам поступила информация, что в вашем багаже могут находиться наркотики или оружие, – пояснил белокожий полисмен. – Прошу взять ваши вещи и последовать за нами.

– С чего вдруг? – удивился я, и глянул на часы. – Через тридцать пять минут мне нужно улетать. Вы мне деньги за билет компенсируете?

– Действительно, на каком основании? – в разговор вклинился толстенький Петр Сергеевич, тряся зеленым дипломатическим паспортом – Вы в курсе, что задерживаете гражданина СССР? Я второй секретарь советского посольства. У вас есть законные основания для задержания и обыска иностранного гражданина? Прошу предъявить судебный ордер на обыск или арест, подтверждающий ваши действия!

Лица полицейских поскучнели.

– У нас есть оперативная информация и право провести обыск или досмотр любого гражданина по подозрению в совершении преступлений, – буркнул рыжий.

– На таможне будут проверять весь багаж. Если там найдут что-то запрещенное, мистер Елизаров будет отвечать перед правосудием, – продолжал упорствовать дипломат. – У вас нет никаких законных оснований для обыска и задержания.

Краем глаза заметил, что в зал зашли Мадлен, Хэлловей, федеральный агент Марк Уилсон и двое молодых людей. Джон сразу увидел меня, что-то сказал, и вся компания быстрым шагом двинулась к полицейским.

– Мы забираем мистера Елизарова и его багаж, – рыжий ирландец щелкнул застежкой кобуры. – Прошу не мешать работе полиции.

– Майк, прости дорогой, я немножко задержалась, – Мадлен прыгнула и повисла на шее, звонко чмокнув меня в губы.

– Мисс, он никуда не летит, – вмешался в разговор курчавый брюнет. – Отойдите от мистера Елизарова, он уезжает с нами.

– С чего вдруг? – презрительно фыркнула девушка. – Я Мадлен Рокволд – внучка Даниэля Рокволда, известного банкира и мецената. Слышали о таком? Надеюсь, вы понимаете, что с вами будет, если вы попробуете его куда-то увести? Майк – компаньон деда и мой жених! Я никуда его не отпущу.

Лица полицейских страдальчески искривились, будто каждый из них в один присест целиком сожрал лимон.

Посмотрите туда, – Мадлен взглядом указала на двух молодых людей, остановившихся сзади. Невысокий худой мужчина лет тридцати деловито достал видеокамеру из сумки и снимал полицейских, второй с улыбкой щелкал фотоаппаратом и сверкал вспышкой.

– Улыбнитесь джентльмены, вас фотографирует Джонни Розенталь – ведущий журналист «Нью-Йорк Таймс». Также он под псевдонимом Реджи Сикорски пишет новостные заметки, проводит расследования для «Уолл Стрит Джорнал», – язвительно сообщила Мадлен – В каком издании вы хотите увидеть свои прекрасные лица? Не стесняйтесь, высказывайте ваши пожелания. А снимает всех нас на камеру штатный оператор канала «Би Би Си», Алекс Белл. Камера, правда, любительская, а не профессиональная, но ничего, и так сойдет. Ваши лица скоро появятся на обложках популярных газет и журналов, а также на телевидении. Готовьтесь к повсеместной узнаваемости, пребыванию в эпицентре крупного скандала и разборкам со злым начальством.

Если вам покажется мало, дед позаботится, чтобы вас даже мусорщиками и ассенизаторами нигде не брали. Разумеется, после того, как вы выйдете из тюрьмы.

Полицейские занервничали. Вытянувшееся лицо ирландца приобрело мертвенный, а брюнета – бледно-серый оттенок.

– Если вы думаете рассказывать, как вас оклеветали, не советую, – добавил, кровожадно улыбающийся Уилсон, продемонстрировавший раскрытую кожаную книжечку с гербом и удостоверением. – Федеральный агент Марк Уилсон. Похоже, кое-кому всё-таки придется проехать со мной, но не мистеру Елизарову. У вас остались к нему какие-то претензии?

– Кстати, обыск моего багажа вполне можно провести, – весело добавил я. – Я законопослушный гражданин и всегда готов показать, что ничего запрещенного не провожу. Только недалеко отсюда. Например, в помещении таможни или дежурного пункта полиции в аэропорту. Я сюда приехал без вещей, но мой друг привез весь багаж. Вы его можете осмотреть. Но при одном условии. В присутствии свидетелей: Мадлен Рокволд, второго секретаря советского посольства и находящихся здесь представителей прессы и телевидения, осуществляющих фото– и видеофиксацию всего процесса, во избежание подбрасывания улик и других провокаций. Только учтите, если вы ничего не найдете, я найму лучших адвокатов и заставлю вас и ваш департамент, принести мне официальные извинения и заплатить огромные деньги за материальный и моральный ущерб репутации порядочного гражданина и бизнесмена. В суде я вас просто уничтожу и ославлю на всю Америку.

– Нет, – красный как мак сержант отвел глаза и протянул мне паспорт. – Мы не будем ничего проверять. Приношу вам извинения мистер Елизаров. Произошла досадная ошибка, мы очень сожалеем. Позвольте нам удалиться?

Я молча забрал документ.

– Удалиться не получится, – ухмыльнулся Уилсон. – У ФБР есть к вам несколько вопросов. Вам придется проехать со мной.

«Интересно девки пляшут. Марк боялся связываться с Майерсом, а сейчас фактически играет против него. Как это Мадлен удалось? Что она ему пообещала за помощь?» – я с интересом глянул на федерала. Уилсон продолжал сверлить взглядом, не знающих куда девать глаза сержанта с напарником.

Полицейские, стоявшие сзади, в нескольких метрах от О’Нейла и брюнета, пока шел наш разговор, незаметно спрятались за потоком идущих в разные стороны людей и тихонько улетучились. Федеральному агенту пришлось подхватывать под руки поникшего сержанта и напарника и в сопровождении Хэлловея, вести к выходу. Бывший агент ЦРУ бросил на меня быстрый взгляд. Я показал ему пальцами «Ок». Джон чуть улыбнулся и дружески подмигнул. Я ухмыльнулся в ответ, и повернулся к сияющей как новогодняя ёлка мисс Рокволд.

– Как ты меня нашла?

– Я же не дура, Майк, – сверкнула белыми ровными зубками девушка. – Умею складывать и сопоставлять одно с другим. Тебя пробовали убить даже в моем особняке, а тут ты внезапно исчезаешь. Но билеты на самолет в офисе для тебя заказывают. Осталось самое простое, узнать время отлета и проследить, чтобы ты спокойно сел на свой лайнер. Понимала, что могут быть различные провокации, учитывая всё происходящее в последнее время, поэтому на всякий случай подстраховалась.

– Кто про билеты сказал? – усмехнулся я.

– Можно я не буду говорить? – надулась внучка миллиардера.

– Я сказала, – обреченно призналась Анна. – Мадлен случайно услышала, как я их заказывала и прижала меня к стенке. Отрицать не было смысла.

– Понятно, – хмыкнул я, бросив внимательный взгляд на смущенно опустившего глазки секретаря, и снова повернулся к мисс Рокволд. – Милая, тебе бы в разведке, а не в бизнесе работать.

Мадлен ослепительно улыбнулась. Затем сделала шаг, обвила мою шею руками, приникла к губам. Поцелуй был таким нежным, и одновременно страстным, что у меня немного закружилась голова.

– Вот зачем ты это делаешь? – хрипло поинтересовался я, восстанавливая дыхание. – Играешь с огнём. Я же живой человек, а не бесчувственный чурбан. Могу потерять над собой контроль и накинуться на тебя прямо здесь. Потащить тебя в отель и никуда не поехать.

– Это было бы замечательно, – коварно усмехнулась обольстительница. – Оставайся, а? А лучше поезжай, решай все свои проблемы, а потом возвращайся – навсегда. Поверь, здесь гораздо интереснее, чем у тебя в стране.

– Не соблазняй, не получится, – шутливо погрозил пальцем я звонко рассмеявшейся Мадлен. – В гостях хорошо, а дома – лучше. А так, конечно, приеду и буду постоянно ездить, обещаю.

– Только пережди немного, – девушка чуть погрустнела. – Пока с Майерсом не решим.

– Подожду, – многозначительно пообещал я. – А ты за моими сотрудницами присмотри. Чтобы обратно все в полном составе, живыми и здоровыми прилетели.

– Не волнуйся, Майк, присмотрю, – пообещала мисс Рокволд. – Даже с ними прилечу. Покажешь мне Москву и свою страну? Никогда там не была, но теперь очень хочу посмотреть.

– Покажу, – пообещал я.

«Вот черт! И что мне теперь со всем этим делать? Не дай бог ещё с Владой пересекутся. Очень нехорошо получается, засада какая-то. Надо решиться и поговорить с Мадлен. Она мне невероятно нравится, но Влада… Последствия, правда, будут очень хреновые. Нет страшнее врага, чем женщина, считающая себя обманутой. Тем более, она столько раз меня спасала, и сейчас оттолкнуть от себя Мадлен, было бы страшным оскорблением. И если честно, влечет меня к этой хрупкой, похожей на куколку, девушке со страшной силой. Ладно, потом будет видно, что делать. Проблемы будем решать, но грамотно и постепенно, чтобы не разрушить всё задуманное».

– Да, ещё один момент, – голосок Мадлен заставил меня отвлечься от раздумий. Девушка сняла тонкую кожаную перчатку и засунула ладошку в карман. Вытащила бархатную коробочку.

– Открой.

Я бережно взял футляр из тоненьких изящных пальчиков, нажал на кнопочку сбоку. Крышечка откинулась. Внутри на бархатной подушечке лежала золотая цепочка с медальоном. Круглая выпуклая поверхность изображала иероглиф, сияющий крохотными точечками бриллиантов.

– Зачем? – выдохнул я. – И что это такое?

Прохладная ладошка ласково погладила меня по щеке. Мадлен подхватила цепочку, надела мне на шею, пояснила.

– Это китайский иероглиф, обозначает «любовь». Но это ещё не всё.

Пальчики сжали кругляш медальона. С еле слышным щелчком, выпуклая сфера, подобно ракушке раскрылась снизу вверх. В окружении кокетливой рамки, искусно вставленной в круглую узорчатую крышечку, на меня смотрела лукаво улыбающаяся мисс Рокволд. Снимок явно делал настоящий мастер. Выразительные карие глаза счастливо сверкали, идеальная кожа сияла белизной, черные волосы сложены в небольшую башенку сзади, в традиционном китайском стиле, на тонкой шейке видна широкая атласная лента воротника ханьфу.

– Нравится? – карие глаза Мадлен внимательно следили за мной.

– Очень, – честно признался я. – Извини меня, пожалуйста. Я, конечно, последняя сволочь. Так закрутился, пытаясь выжить и не попасться на прицел, что ничего тебе не подарил. Нет мне прощения.

– Ничего, – успокоила мисс Рокволд. – У тебя ещё будет такая возможность – в Москве. Закончим тут с первыми контрактами, привезу твоих девочек, тогда и подаришь что-нибудь интересное. А пока я хочу, чтобы ты носил мой медальон с собой постоянно.

«А пошло оно всё к черту! Скажу, прямо сейчас!»,

– Мадлен… – я глянул в сияющие карие глаза, и слова острым комом застряли в глотке.

– Что? – переспросила девушка, подавшись вперед.

Что меня в тот момент удержало от признания, не знаю. Я уже почти решился разрубить этот гордиев узел окончательно и бесповоротно, но в самый последний момент замолчал. Внутри взвыло пожарной сиреной плохое предчувствие, сердце кольнуло тревогой, ощущение надвигающейся катастрофы возопило: «Не вздумай!»

– Ничего, – хрипло выдохнул я. – До встречи в Москве. Я буду тебя ждать.

– До встречи, – успокоившаяся девушка тепло улыбнулась.

Уже сидя в поднимающемся самолете, я расстегнул воротник рубашки, вытащил медальон. Щелкнула крышечка и на меня снова уставилось улыбающееся выразительное личико Мадлен.

«Черт. И что со всем этим делать?», – обреченно подумал я. – «Признаться и уничтожить то, над чем долго работал? Такая девушка как Мадлен, если почувствует себя обиженной и брошенной, не простит. Что со всем этим делать, кто бы подсказал? Классический треугольник с непредсказуемыми последствиями».

* * *

Смуглый плечистый мужчина лет тридцати пяти в черном костюме открыл дверь служебного хода «Рокфеллер центра». Куривший неподалеку болезненно худой изнеможенный старик в длинном плаще, выбросил окурок в мусорный бак и шагнул навстречу.

– Что-то ты долго, Рамон. Я уже беспокоиться начал.

– Думаешь, всё просто? – огрызнулся плечистый. – Сперва подлить снотворное в кофе старшему смены и оператору, присматривавшему за мониторами. Затем отключить запись на камерах. Забрать из сейфа универсальную карточку-замок, уничтожить кое-какие документы и сведения из базы данных. На всё это требуется время.

– Я не спорю, Рамон, не спорю, – примирительно поднял ладони старик.

– Деньги принес? – уточнил охранник.

– Конечно, Луис, вот держи, старик вытащил три пачки стодолларовых купюр и сунул в ладонь плечистому. – Здесь тридцать тысяч. Больше у меня нет.

– Отлично, – буркнул Рамон, распихивая деньги по карманам. – Пойдем.

– Подожди, – остановил его старик. – Давай кратко пробежимся по нашим действиям, мы сейчас едем на служебном лифте к смотровой площадке на 67-ом этаже, правильно? Там всё закрыто и подготовлено к завтрашнему ремонту. Никто посторонний появиться не должен. Правильно?

– Да, – кивнул охранник. – Там смотровая площадка с большим окном и балкон. Все подготовлено к ремонтным работам. Этаж и площадка закрыты для посторонних. Если возникнут какие-то непредвиденные проблемы, можешь перекантоваться в техническом помещении. Как и выход на пожарную лестницу, оно открывается универсальным ключом-карточкой, которую я тебе передам. Дальше действуй сам. Помни, времени у тебя минут двадцать, максимум. Если появишься из пожарного входа, тебя никто ожидать не будет, пост охраны находится в вестибюле с лифтами. Ещё парочка сидит в кабинете у главного. Остальные ждут в машинах на стоянке. Наше здание считается защищенным, неприятностей не ждут, охрану никто, за редким исключением в здании не держит, так что если сделаешь всё тихо, может получиться. Клиент в кабинете и будет ещё как минимум, часа два. Дай мне пять минут, чтобы покинуть здание.

– Это правильное решение, – мягко улыбнулся старик. – Советую тебе уезжать из страны, как можно быстрее. Старик Агуэро вышел из тюрьмы и уже в Нью-Йорке. Ищет человека, выпустившего кишки его любимому сынишке.

– Он сперва зарезал брата, – буркнул Рамон. – Михелю было семнадцать. Он у меня на руках вырос. А этот пьяный подонок Рохелио убил его просто так, чтобы выпендриться перед дружками.

– Понимаю, ты поступил правльно, – кивнул дед. – У меня, ты знаешь, тоже погибла дочка. Но Игнасио твои аргументы не интересуют. У него достаточно денег и влияния, чтобы тебя найти. Он прилетел в Нью-Йорк с парочкой настоящих мясников. Дал денег Фелипе и «Королям», чтобы помогли найти убийцу сыночка. Уезжай в Европу, как можно быстрее. Там тебя достать намного труднее.

– Так и сделаю, билеты уже купил, документы тоже, – фыркнул охранник. – Пусть ищут уроды. И помогаю не ради денег – ты тоже пострадал от этих сраных гангстеров.

– Знаю, – кивнул старик. – Ладно, не будем терять время. Показывай, куда идти.

В коридоре служебных помещений обнаружилась ниша с отдельным лифтом. Охранник повернул ключ в специальном гнезде, запуская подъемник, нажал кнопку, жестом пригласил старику заходить в кабину, затем вошел сам. Скоростной служебный лифт взмыл вверх, с каждой секундой набирая скорость. Через несколько минут двери открылись.

– Шестьдесят седьмой этаж, – хмуро сообщил охранник. – Сбоку смотровая площадка, рядом балкон. Выход на пожарную лестницу справа от лифта. Удачи, Луис, отомсти за свою девочку.

Последние слова он прокричал уже в спину уходящему старику.

И тебе Рамон, – не поворачиваясь, откликнулся седой. – Как договорились, жду пять минут, потом начинаю действовать.

Плечистый молча нажал на кнопку, двери закрылись, лифт заскользил вниз. Старик многозначительно глянул на циферблат часов. Отошел к большому панорамному окну смотровой площадки, задумчиво посмотрел вниз и невидящими глазами, уставился куда-то вдаль. Так он простоял несколько минут, потом снова глянул на часы.

Вздохнул:

– Пора. Пусть Всевышний и Пресвятая дева Мария помогут мне совершить правосудие.

Расстегнул плащ, поправил пояс с навесными карманами, забитыми плотными черными прямоугольниками взрывчатки. Достал из кармана электромагнитный ключ. Развернулся к пожарному выходу, приложил пластинку к специальному гнезду. Замок щелкнул, дверь приоткрылась. Пластинка отправилась обратно в карман, старик прошел несколько лестничных пролетов. Остановился возле горящего указателя с цифрой «60». Кивнул, вытащил из-под правой наплечной кобуры «глок», навинтил взятый из специального заднего кармашка на поясе, длинный цилиндр глушителя, достал второй пистолет, повторил процедуру.

Подошел к дверному проему, тихонько приложил к прямоугольному квадрату пластинку. Раздался тихий щелчок. Старик замер, прислушиваясь. Никого. Глубоко вдохнул, носком ботинка тихонько оттолкнул чуть приоткрывшуюся дверь и вышел в коридор, выставив перед собой два длинных дула.

За небольшой нишей пожарного входа, недалеко от кабины лифта, за столом сидел скучающий охранник в светло-голубом костюме. Старик шагнул к нему. Мужчина побледнел, привстал, запустив ладонь под пиджак, но больше ничего сделать не успел. «Глок» в правой руке сухо дважды щелкнул, охранник опрокинулся назад. Стул со здоровенной тушей с грохотом обрушился на плитку. На изорванных лохмотьях белой рубашки секьюрити расцвели кровавые кляксы. Старик стрелой метнулся к кабинету в конце коридора.

– Пит, что, черт подери, случилось⁈ – взревел мужской голос

Дверь приоткрылась, в коридор выбежали двое, на ходу, выхватывая пистолеты. Частой дробью защелкали выстрелы, дула глушителей задергались, выплевывая скупые короткие очереди.

Череп первого телохранителя треснул, брызнув обломками костей и бордово-серыми сгустками слизи. Второй, успевший щелкнуть предохранителем и почти вскинуть навстречу свой «зиг-зауэр» с коллиматорным прицелом, выронил пистолет и медленно оседал по стенке, оставляя кровавые разводы.

Старик ворвался в приемную.

Молоденькая мулатка-секретарша завизжала, закрыв глаза и подняв тонкие ручки:

– Не стреляйте, не стреляйте! Я тут только неделю работаю, ничего не знаю. Пожалуйста, не убивайте, у меня больная мама!

– Не переживай, дочка, – вздохнул Луис, заходя в приемную, – Я не воюю с детьми. Залазь под стол, и сиди тихо. Тогда останешься жива.

– Конечно, мистер, хорошо, мистер, – лихорадочно забормотала девушка. Она оттолкнула кресло в сторону и одним плавным движением, залезла под столешницу. – Я уже там.

Старик на ходу, засунул «глок» с глушителем за ремень, достал освободившейся левой маленький прямоугольник с красной кнопкой из кармашка на поясе и вышиб дверь ногой.

У открытого сейфа нервно суетился бледный от пота мужчина в темно-синем костюме. Обычно вальяжный, уверенный в себе высокомерный атлет Майерс напоминал насмерть перепуганного ребенка. Седые, всегда безукоризненно уложенные в идеальную прическу волосы, чуть растрепались, ястребиный профиль обмяк и утратил жесткость. Льдистые глаза, лучащиеся надменностью и презрением к окружающим, воровато бегали. Рука лишь немного не дотянулась до лежавшей в глубине сейфа кобуры с пистолетом.

– Убери руку, ты не успеешь выхватить ствол, – прошипел старик, держа Майерса под прицелом.

Майерс повиновался, примирительно поднял руки ладонями вверх.

– Не стреляй. Чего ты хочешь, денег? В сейфе семь миллионов, забирай их и уходи, только оставь меня живым, – торопливо выкрикнул он.

– Не денег, а твою жизнь, ублюдок, – усмехнулся Луис, нацеливая «глок» на бледного Уолтера. – Всё просто. Ты убил моего ребенка, я убью тебя. Око за око.

Грохот выстрела разорвал тишину. Старик пошатнулся, на его груди расплылось кровавое пятно. Он полуобернулся, пытаясь рассмотреть стрелка, и рухнул на пол.

– Молодец, Джоанна, – осклабился Майерс. – Хорошо сработала.

– Спасибо, шеф, – хихикнула мулатка, опуская револьвер. – Я же говорила, образ молоденькой глупышки всегда идеально работает – никто не воспринимает всерьез.

Майерс шагнул вперед, толкнул ногой хрипящего старика, опрокидывая его на спину.

– Я узнал тебя, дед, – насмешливо сообщил он. – Несколько лет назад ты уже пробовал убить меня. Не получилось. Мы тебя тоже тогда не нашли, ты хорошо спрятался. Перед тем, как сдохнешь, хочу сообщить, твоя доченька подарила мне незабываемые ощущения. Если бы ты знал, как она кричала, просила убить и больше не мучить, когда я кромсал ножом её молодое стройное тело, рубил топориком сперва пальцы, потом кисти рук. Такого наслаждения я давно не получал. Чего ты скалишься, старая сволочь⁈

– Ублюдок, – прохрипел Луис, брызнув кровавой слюной и продолжая улыбаться. – Наконец-то я заберу тебя в ад.

Ладонь развернулась вверх, показывая миниатюрный прямоугольник, большой палец нажал на красную кнопку. В глазах Майерса мелькнуло понимание, лицо исказилось в гримасе ужаса, он резко отпрыгнул в сторону. Мулатка, стоявшая в проеме у открытой двери, насторожилась, рванулась вперед, поднимая револьвер. Яркая вспышка накрыла всех троих громовым раскатом взрыва. С громким треском брызнули осколками оконные стекла, плеснули во все стороны каменная крошка и щепки древесины, в воздухе мутной волной заклубилась пыль. Медленно планировали на пол горелые ошметки бумаг, падали клочки рваной ткани. Куски обгорелой плоти размазались по вздыбленному паркету. Сквозь серую пелену проступали грозди кровавых капель на стенах и карминовые лужицы на полу.

Оглушительная тишина милостливо окутала поминальным саваном распростертые тела, служа безмолвным свидетельством произошедшей трагедии…