Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

Глава 21

Разговор с Гельмутом, Оливейрой и Баркли получился содержательным. За полтора часа мы успели обсудить много важных вопросов. Штази уже начали прорабатывать возможные варианты нейтрализации Рокволда, выбрали место для переезда родных и близких. У Вольфа и Гельмута были хорошие связи с руководством руководящей Коммунистической партии Вьетнама, влиятельными членами Политбюро. Генерал-полковник Май Хоай Туай, возглавлявший министерство общественной безопасности, был приятелем Маркуса и близким другом Гельмута, В период провозглашенных экономических и политических реформ «Обновления», вьетнамское руководство охотно согласилось принять несколько сотен членов семей оставников штази и армии ГДР. Особенно после того, что немцы с моего согласия, предложили вложить два-три миллиона долларов в обустройство небольшого огороженного поселка на десяток многоквартирных домов, расположенного на побережье Южно-китайского моря. Раньше он принадлежал советским специалистам. Естественно, все переговоры велись в обстановке секретности, с обещанием помощи и поддержки вьетнамских спецслужб в Европе и других регионах мира. Озвученная сумма являлась инвестициями на первое время, с возможным дальнейшим расширением инфраструктуры и объемов вложений.

Вторую резервную базу для семей штази планировали открыть на Кубе. Гельмута и Вольфа связывало давнее успешное сотрудничество с военными, Управлением Разведки, её «отцом» Мануэлем Пиньейро. Они лично знали и приятельствовали с Команданте, Раулем Кастро и другими членами кубинского политбюро, чувствовали себя на «острове Свободы» комфортно и в относительной безопасности. Но как меня предупредили, использовать базу можно было только для проживания и отдыха семей военных и штази. Никаких дел на Кубе, выходящих за рамки жизни обычных обывателей быть не должно.

Наоборот, в Африке, если возникнет необходимость, можно было использовать личные отношения с кубинскими спецслужбами и военными. Штази, ДИ, спецназовцы с «острова Свободы» долгое время воевали плечом к плечу, проводили совместные операции вместе с советскими комитетчиками и местными последователями «Дзержинского», плодотворно сотрудничали против «южноафриканских 'коммандос», «диких гусей», местных вооруженных банд и западных разведок…

Последним вопросом, который мы обсудили на встрече, был готовящийся слив компромата на Бобкова. Пауль заверил: подготовка операции находится на завершающей стадии: журналисты подготовлены, на телевидение и во все известные СМИ, без подробностей, вброшена информация о грядущей сенсации. Известные европейские журналисты и телевизионщики заряжены и находятся на «низком старте». Как только пойдет волна разоблачительных публикаций её подхватят несколько ведущих газет и изданий в США. Через день-другой можем начинать…

На следующее утро в офис позвонил Оливер. Дворецкий вежливо поинтересовался, располагаю ли я свободным временем для посещения поместья мистера Рокволда. Я, конечно, располагал.

Как обычно, «континенталь» с Орловски и Тедом, остался за территорией поместья, припарковавшись, на площадке возле забора. На воротах стояли абсолютно новые люди. В руках автоматические винтовки, карабины и помповые ружья, на поясах открытые кобуры, с торчащими пистолетными рукоятями, в ушах – проводные наушники, идущие от раций, прикрепленных к ремням.

Машинально отметил: как только охранники услышали моё имя, подобрались, насторожились. У парочки руки непроизвольно легли на кобуры. Оливер, пришедший встретить меня у ворот, вежливо улыбался, но я сразу отметил некоторую отстраненность. Прежней сердечности не было.

– Мистер Елизаров, – очень вежливо обратился дворецкий. – Не сочтите за грубость или недоверие. Но прошу вас разрешить ребятам пройтись по вашей одежде металлоискателем.

– Зачем? – поинтересовался я. – Мне перестали доверять?

– Тех, кому мистер Рокволд не доверяет, сюда не приглашают, – дипломатично ответил дворецкий. – Время сегодня неспокойное. В городе происходит что-то непонятное, террор, атакуют и убивают бизнесменов. Поэтому новый начальник службы безопасности настоял на дополнительных мерах предосторожности: проверяют каждого посетителя. Если вы опасаетесь, что вам что-то подкинут, как тогда в ситуации с Моррисом, я буду стоять рядом и внимательно наблюдать за процессом.

– Хорошо, раз надо, проверяйте, – я поднял руки.

Когда процедура была завершена, мне вернули ключи. Коренастый крепыш с ручным металлоискателем отступил в сторону, освобождая проход в поместье. Я, разворачиваясь, краем глаза уловил, как переглянулись и одновременно нехорошо ухмыльнулись охранники, уверенные, что их не видят.

Накатившее чувство опасности, вбросило в кровь адреналин. Я крепко, до побелевших костяшек, на мгновение стиснул кулаки, чтобы себя не выдать. Сразу постарался расслабиться, нормализовать дыхание и сбросить мышечное напряжение. К счастью, Оливер шел спереди, а охранники сразу скрылись в помещении и моё секундное замешательство не видели.

– Почему я так срочно понадобился мистеру Рокволду? – спросил я.

– Не могу знать, сэр, – отозвался Оливер.

Тон его остался таким же, как и всегда, но я обострившимся до предела чутьем, уловил еле слышные прохладные нотки в голосе.

Рокволд ждал меня в своем кабинете. Когда я зашел, не вставая, хозяйским жестом, протянул сухую морщинистую лапку для рукопожатия и взглядом указал на стул напротив.

– Присаживайся.

– Я тоже рад вас видеть, мистер Рокволд, – с сарказмом ответил я, поудобнее устраиваясь на сиденье.

– Как там дела с базой данных по нефтяным заводам? – пронзительный взгляд олигарха сверлил моё лицо.

– Так, как и были, – пожал плечами я. – Информация собрана, на некоторых заводах налажены первые контакты. Ждем момента, когда их можно будет скупать, и начинаем действовать, как договаривались.

– Мне нужно увидеть твою базу, немедленно, – заявил банкир.

– Зачем? – удивился я. – Мы же с вами обо всем договорились. Сначала я приобретаю заводы, потом продаю вам, заодно и передаю базу. Не раньше. Или вы хотите переиграть наши договоренности?

– Мне поступили сведения, что ты меня обманываешь, – Рокволд, откинулся на спинку кресла. Немигающие холодные глаза олигарха напоминали рептилию, следящую за своей жертвой, перед смертоносной атакой.

– Интересно, от кого же они поступили? – криво усмехнулся я. – Кто этот неизвестный обвинитель, скажете?

– Тебе это знать незачем, – отрезал банкир. – Когда сможешь передать информацию?

– Передать информацию, вы проведете сделку без меня, а я останусь ни с чем? – поморщился я. – Мы так не договаривались.

– Никто тебя убирать из сделки не будет, – пообещал Рокволд. – Разумеется, если докажешь, что проделал всю работу, о которой говорил. Пока я слышал от тебя только одни слова, и больше никаких подтверждений. Тематику, признаю, ты изучил, некоторую поверхностную информацию по заводам собрал. Но мне нужны более весомые доказательства. И вообще учись деловому этикету: в наших кругах принято доверять слову партнеров.

– Сказала голодная акула маленькой рыбке и плотоядно ухмыльнулась, – хмыкнул я.

– Хорошая шутка, жизненная, – банкир улыбнулся одними губами, глаза остались холодными и колючими. – Ты уже далеко не маленькая рыбка, Елизаров. Как минимум, до средних размеров дорос. И потом, чего тебе бояться? Я не буду портить отношения с внучкой, чтобы тебя обмануть. Наоборот, хочу удостовериться, что ты играешь честно. Когда передашь мне информацию по нефтезаводам и досье на руководство?

– Для этого мне нужно вернуться в Москву, – сообщил я. – Все собранные сведения стекаются ко мне, и хранятся втайне от других партнеров. Сделка заключалась между нами, больше в неё никого не посвящал. Служба безопасности «Ники» и доверенные люди выполняли мой приказ, без подробностей и пояснения будущей сделки. Сейчас все материалы находятся у меня в надежном месте, забрать их могу только сам. После приезда в Москву понадобится ещё дня три-четыре, чтобы все систематизировать и разложить по полочкам.

– Хорошо, у тебя будет это время, но не больше, – кивнул Рокволд. – Как только рассортируешь свои бумаги, передашь их Дэвиду Джонсу, ты его должен помнить, он встречал Мадлен в аэропорту, и сопровождал по городу. Для этого достаточно позвонить в банк, договориться о встрече, подъехать и передать документы ему лично в руки.

– Ладно, – кивнул я. – Договорились. Я могу встретиться с Мадлен? Просто она куда-то пропала. Спрашивал в офисе, они ничего не знают.

– Встретиться можешь, конечно, – банкир усмехнулся и развел руками. – Кто я такой, чтобы запрещать молодым людям видеться? Но её в Нью-Йорке, и вообще в Америке нет. Она вылетела в Гонконг представлять свой бренд одежды, попутно выполнить несколько моих поручений и провести деловые встречи с партнерами. Прилетит через неделю-полторы, примерно.

– Меня уже здесь, скорее всего, не будет, – вздохнул я.

– Значит, увидитесь в следующий раз, – в глазах Рокволда промелькнула довольная искорка. – Вы – молодые, времени у вас много в отличие от нас, стариков…

Оливер проводил меня до ворот. Держался вежливо, но я ещё раз отчетливо ощутил пробежавший между нами холодок.

Уселся на мягкий диван «континенталя», бросил находившемуся за рулем Тэду.

– Обратно в офис.

Устало прикрыл глаза. Накатила мигрень, невыносимо заломило виски. Я потер их подушечками пальцев и замер, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Возникло впечатление, что начался обратный отчет – от жизни к смерти. «Тик-так», с мрачной обреченностью стучало в голове, уходили секунды, растворяясь, как вода в песке, с каждым мгновением незаметно уменьшая отведенное мне время.

«Врешь, гнида» – ярость неожиданно обожгла горячей волной. – «Ни черта у вас уродов, не выйдет. Я ещё побарахтаюсь».

* * *

В оставшиеся четыре дня моего пребывания в Нью-Йорке произошло множество событий. На следующий день, мне подвезли карты и фотографии с расположением африканской базы. Место мне понравилось, плато, почти полностью окруженное горами, узкий участок закрыт непроходимыми джунглями, чтобы продраться через густую растительность и связки лиан, нужно было использовать, минимум, экскаватор или танк, оснащенный огнеметом.

Пауль и Гельмут выбрали несколько замаскированных точек, на которых планировали посадить наблюдателей, с оружием, позволяющим похоронить любую попытку прорыва к нашему «месторождению». К нашей встрече Пауль вместе с Оливейрой, улучшили план Гельмута по созданию лагеря с большими складскими помещениями, где будут храниться переплавленные из руды «золотые кирпичики», бараками рабочих и другого персонала, ангарами для спецтехники и другими сооружениями. Решили создать показушные казармы охраны, а на самом деле, на ночь перемещать их в выкопанные под землей и залитые бетоном убежища. Естественно, посторонних в этом городке быть не должно. Большинство людей набирали штази и Оливейра, через своих многочисленных знакомых, участвовавших в войнах против латиноамериканских хунт и наркокартелей, и находившихся на полулегальном положении. Каждому предлагалось подписать контракт на год без возможности выезда и с пунктом о нераспространении информации, получить кругленькую авансовую сумму с полным расчетом по окончании операции. Оливейра и Пауль меня заверили: на прииске, после решения вопроса с местными коррумпированными чиновниками и подписания договора, будут работать только проверенные люди, отлично владеющие оружием.

Все предполагаемые подходы к африканской базе будут перекрыты замаскированными снайперскими парами в горах и на деревьях, бойцами с гранатометами, «стингерами» и «иглами». В уязвимых местах, где могут проникнуть одиночки, поставлены растяжки. Любое вторжение, воздушное или наземное, за исключением, высоко летящих истребителей, будет легко отбито, а нападающие – уничтожены. Если понадобится больше оружия и людей, Маркус готов задействовать свои кубинские связи среди руководства ДИ и военных, выделив на это определенный бюджет и небольшую долю, после завершения операции. Благо, кубинцы находятся рядом – в Анголе. Но использовать эту возможность, решили только в самом крайнем случае. План я одобрил, ещё раз мысленно восхитившись быстротой и основательностью работы штази. Даже предложил использовать ещё дополнительных два-три миллиона из резервного фонда, если в этом возникнет нужда.

«У дядюшки Отто», встретился с прилетевшим из Парижа Франсуа Шеро. Француза во избежание лишней засветки провели через служебный вход. Шеро произвел на меня отличное впечатление. Будущий директор хедж-фонда был стильно, дорого и со вкусом одет, обладал безупречными манерами. Внешне, несмотря на возраст, шагнувший за пятый десяток, он выглядел потрясающе: идеальная белоснежная улыбка плейбоя или довольного жизнью миллионера, длинная седая шевелюра, курчавящаяся на кончиках, аккуратно собрана в хвост, породистое аристократичное лицо – будто сошел со страниц гламурного журнала о богатых плейбоях. Начитанность и потрясающая эрудиция гармонично завершали образ. Шеро сыпал цитатами Платона, Сократа, выдающихся мыслителей и философов средневековья и современности, умел пошутить, остроумно отвечал. Общаясь с ним, я не заметил, как пролетел запланированный час. Разрешение на назначение француза директором будущего хэдж-фонда со звучным названием «Глобал капитал инвестмент», я дал сразу, впечатленный результатом беседы.

В понедельник вышла статья во французской «Либерасьон». С громким названием «За пригоршню грязных долларов – КГБ оптом и в розницу». Цитировались слова американского журналиста Марка Тернера, что генерал КГБ, возглавлявший Пятый отдел, с дозволения своего непосредственного начальника, продал журналистам эксклюзивную фотографию первого советского космонавта, которую не было ни в МИД СССР, ни в ведущих советских СМИ за семьдесят тысяч долларов. Редакция дала примечание: она располагает кассетой с записью откровений Тернера. Журналист в телефонном разговоре с сотрудниками «Либерасьон» под запись, подтвердил свои слова.

Приводились оперативные документы о взаимовыгодных контактах руководителя Пятого отдела с главами республик, после которых он в упор не видел, набиравшие силу сепаратистские течения, раздувание антисоветских настроений, поддержки местными властями диссидентов и лиц, проводивших подрывную работу среди населения. Публиковались доклады внутренних расследований о взятках и нецелевом расходовании оперативных средств. Имелась служебная записка Андропова с приказом прекратить все следственные действия по генералу Б.

Вишенкой на торте компромата был опубликованный разговор генерала с бывшим коллегой, а ныне главой одной из кавказских республик. Я его прослушал мельком, сконцентрировавшись на бумажных документах, а зря.

Оба хорошо выпили, и в выражениях не стеснялись. Генерал называл генерального секретаря Михаила Сергеевича Горбачева «Мишкой пустобрехом», утверждал, что Юрий Владимирович Андропов специально тянул эту пустышку в Москву, чтобы поставить в Политбюро ещё одну послушную марионетку. И окончательно похоронил себя, под смешки товарища, сравнив саму Раису Максимовну с мартышкой, от души поиздевавшись над рязанской физиономией, прическами, нарядами жены генсека и желанием походить на западные элиты.

На следующий день с громкими заголовками материал подхватили «Нью-Йорк Таймс», «Уолл Стрит Джорнел»«, 'Вашингтон пост», многие другие популярные СМИ. Газетные лотки на следующее утро после публикации в «Либерасьон» пестрили сенсационными обложками: «Откровения заместителя председателя КГБ: Горбачев пустобрех и марионетка», «Как в КГБ воруют деньги, берут взятки, и ругают руководителя государства». «КГБ: продажа советского космонавта и коммунистической идеологии, недорого». «Оборотни в комитетских погонах».

Я просто веселился от души, читая заголовки и рассматривая карикатуры, изображающие товарища генерала в самом неприглядном виде, с пачками долларов, в крючковатых загребущих пальцах.

На следующий день пресса сообщила, генерала позорно уволили, лишив всех званий, и открыли на него сразу несколько уголовных дел. Вечером, получивший свежую информацию от Белозерцева, Баркли, давя расплывающуюся на лице улыбку, рассказывал: Михаила Сергеевича особенно возмутила не продажа фотографии Гагарина, взятки, растраты и другие махинации генерала, а то, что он наговорил на него и обожаемую Раису Максимовну и опозорил их «на весь мир».

Обратно в Москву я летел в приподнятом настроении, регулярно листая приобретенные газеты и журналы со статьями и генерале-взяточнике, и, улыбаясь так, что на меня начали недоуменно поглядывать другие пассажиры авиалайнера.

Сергей, Саня, Ашот, Олег встречали меня в зале аэропорта. Я глянул на их насупленные мрачные лица, и веселое настроение моментально испарилось. В груди разлился ледяной холод, сердце замерло, сознание, за долю секунды проанализировав картинку, завыло пожарной сиреной в предчувствии катастрофы.

– Не стойте истуканами, – процедил я, – Что случилось?

– Миш, ты только не волнуйся, пожалуйста, да, – друг смотрел с таким сочувствием, что я чуть не загнул забористое ругательство. – Не нервничай, успокойся. Уже ничего не вернуть.

– Да что, черт возьми, произошло? – бешено рыкнул я. – Говорите!

– Влады больше нет, – грустно сообщил Сергей. – Погибла сегодня утром.

На меня будто с размаху обрушилась кувалда. В глазах на мгновение помутилось, пол под ногами дрогнул.

Я пошатнулся, схватил за плечо стоящего напротив Олега.

Друг чуть поморщился, но с места не сдвинулся. Оказавшийся рядом Саня заботливо подхватил под локоть. Я резко выдернул руку, прохрипел:

– Не трогай, я в порядке.

Нарастающий в горле ком, больно царапал глотку, но я сумел выдавить:

– Как это произошло?

Примечания:

ДИ – Управление разведки (Куба). Создана в 1961 году. Первый руководитель – один из лидеров кубинской революции Мануэль Пиньейро Посада. Основная деятельность – внешняя разведка.

Глава 22

В «чайку» со мной уселись Саня, Олег и Сергей. Серьезный и сосредоточенный Иван, сидевший за рулем, коротко поздоровался, без эмоций.

– Давай, потихонечку ко мне домой, – попросил я, водитель кивнул, повернул ключ зажигания. «Чайка» ожила, загудела мотором и медленно тронулась с места.

Я глянул на начальника СБ.

– Рассказывай, что произошло с Владой, и где были в этот момент твои ребята?

– Присматривали за ней, всё глазах нашего человека произошло, – угрюмо сообщил бывший опер. – Она утром поехала на работу. Вышла со двора на улицу. Наш человек со стороны за ней приглядывал. Второй в «шестерке» сидел у гаражей в соседнем дворе. Там стал, чтобы лишний раз глаза не мозолить. Влада начала переходить дорогу к остановке, чтобы поехать в больницу и тут из-за угла вынырнул желтый «сороковой» москвич. Он её буквально снес, отбросил на несколько метров, а потом ещё и переехал.

Опять взорвалась тупой, тягучей болью голова. Я стиснул зубы так, что заломило челюсти. Вспомнилась белозубо улыбающаяся Влада, сидящая на кухне. Она словно светилась изнутри от счастья и радости, зеленые глазищи загадочно мерцали, обещая бурную, наполненную страстью ночь. Потом перед глазами появилась картинка переломанной, лежащей в луже крови девушки, ещё недавно бывшей такой родной и близкой…

«Вот же суки», – жгучая ненависть ядовитой волной поднималась внутри.

– Ублюдка удалось поймать? – процедил я.

– Ушел, – Сергей виновато опустил глаза. – Там скорость за сотню кэмэ была. Как не сбил ещё кого-то, до сих пор не могу понять. Машину бросили во дворе, через четыре квартала. Оказалось, этот «москвич» был с поддельными номерами и документами. Два дня назад угнали, хозяин заявление подал.

– Что по «копейке», следившей за Владой? Ты должен был получить информацию, – я впился взглядом в лицо начальника СБ.

– Машина зарегистрирована на пенсионера. Скорее всего, использовалась по доверенности, – сообщил бывший опер. – Пока мы его не брали в оборот, соседи говорят, Иван Венедиктович очень сложный человек. Чуть что, жаловаться бежит, с ним будет сложно. До сегодняшнего дня решили не нагнетать. Сейчас, конечно, всё поменялось.

– Плохо, работаешь, Сережа, – надавил голосом я. – Надо с ним разговаривать. Объяснить, если не скажет, кому машину давал, мы идем в милицию, и пусть там дает объяснения, почему его тачка следила за сбитой насмерть девушкой. Действуй.

– Я об этом сразу подумал, – угрюмо пояснил начальник СБ. – Ребята к нему уже поехали. Должны вернуться в офис, доложиться.

– Как станет ясно, сразу звони домой. По телефону, понятно, ничего не рассказывай. Подскочишь во двор, там поговорим.

– Так и сделаю, – пообещал бывший опер. – Как только что-то узнаю, отзвонюсь и стрелой к тебе.

– Действуй, – кивнул я. – У тебя всё или что-то ещё хотел добавить?

– За рулем сидел крепкий мужик, лет сорока пяти с легкой сединой. Я подумал, Барин тоже под это описание подходит. Возраст совпадает – ему сорок семь, седина имеется, не дрыщ. Но понятно, это может быть и не он. Просто как рабочая версия.

– Не верю, – вздохнул я. – Если он знал о моих отношениях с Владой, отслеживал наши встречи, попробовал бы ликвидировать меня, не её. Зачем ему убивать девушку, которая ему ничего не сделала?

– Его банду мы уничтожили, – напомнил Сергей. – Попытались самого Барина шлепнуть, через Шалву. Это может быть местью, жизнь за жизнь, чтобы заставить тебя страдать. А тебя убить не так уж и легко. Ты же в последнее время с охраной ездишь, в большинстве случаев, сопровождение на двух машинах. А Барин не профессионал, талантливый дилетант. Снайперки у него нет, снять на расстоянии не может, его тактика, напасть неожиданно, расстрелять в упор из засады. Вспомни, как Ашота пытались убить. С тобой это очень непросто, после покушения на Барсамяна, охранники постоянно настороже, оружие держат под рукой, ты – тоже не подарок.

– Допустим, – кивнул я. – Как дополнительная версия принимается. Хотя, думаю, не он это. Слишком все сложно для примитивного бандюгана. Да и парни бы его срисовали на подходах, если бы шпионил за мной. Он всё-таки не профи с навыками наружки. Тут что-то или кто-то другой.

Я немного помолчал и добавил:

– Найди мне, того кто это сделал, Сережа. Уверен, гибель Влады связана со мной. Машина, угнанная для наезда, слежка на этаже, всё указывает на системную подготовку к ликвидации. Простую медсестру, обычную девушку так не убирают. Я хочу понимать, что происходит, и кто за это ответит.

– Сделаю всё, что в моих силах, – пообещал начальник СБ.

– И то, что не в твоих тоже, – надавил голосом я. – Прыгни выше головы, но найди того, кто это сделал.

Олег молча кивнул.

Мы заехали в знакомую арку, затем свернули на дорожку, идущую к моему дому.

– Будут новости, звони, я на проводе, если что-то срочное, буди в любое время, – приказал я.

– Мих, если что, мы можем с тобой посидеть, – сочувственно глянул Олег. – Никаких проблем.

– Без базара, – горячо поддержал Саня. – Водочки выпьем, песни послушаем. Не нужно тебе сейчас одному оставаться, тоска заест.

– Парни, я – взрослый, сам хожу в туалет и всё такое, – криво усмехнулся я. – Няньки не требуются. Не переживайте, я – в порядке. Не скажу, что в полном, но в депрессию впадать, водку глушить и сопли по подушке размазывать не собираюсь. Так что, все кроме Сереги, езжайте по домам, завтра будет трудный день. А от тебя Сережа, жду результата, чем скорее, тем лучше.

– Я уже понял, – вздохнул начальник СБ. – Сегодня в офисе буду ночевать, с Гуменюком созвонюсь, всех своих знакомых среди оперов и гаишников подключу. Пацаны по району полазят, аккуратно людей поспрашивают.

– Только с коллегами бывшими не пересекайтесь, – хмыкнул я. – Они тоже сейчас в том направлении копают. Не хватало, чтобы к нам вопросы ещё и у ментов появились.

– Да там процедура известна, – пожал плечами бывший опер. – Свидетелей опросили, по квартирам прошлись, с местными бабками побеседовали. После того, как эксперты на месте отработали, автомобиль отогнали, никто там торчать не будет, смысла нет. Да и мои люди, не вчера родились, аккуратно действовать будут.

– Хорошо, работайте, – холодно согласился я. – Кстати, как у товарища генерала и его людей дела обстоят? Что-то мне кажется, что не очень хорошо.

– Правильно кажется, – ухмыльнулся Саня. – Вчера как наскипидаренные по офису носились. И один, и второй. У Дмитрия, мать его Федоровича так морда лица перекосилась, любо-дорого смотреть было. Гусинский вообще белым, как смерть стал, когда ему товарищ полковник в своем кабинете пару слов сказал. Потом они оба подорвались и как кузнечики ускакали из офиса. Я, правда, не удержался, предложил Гусю таблеточку валидола вкинуть, а то сердечко не выдержит. Раньше бы он истерику закатил, а теперь даже не повернулся, драпал, только подошвы сверкали. И всё, ни слуху от них, ни духу. Федорович позвонил, правда, Светлане Алексеевне, сообщил, что работать с нами больше не будет, попросил вещи собрать и ему привезти. Гусь, как в рот воды набрал. Люди сказали, он даже в своих офисах не появлялся, из Москвы сдернул на всех парах.

– Виктор Иванович сообщил, генерала вчера на Лубянку под конвоем отвезли, – добавил Олег. – А потом в «Лефортово» посадили. Говорит, в ближайшие годы на свободе не увидим. А может и вообще, не выйдет. Уж больно на него, кое-кто наверху зол, потому как «на святое покусился». Я попросил разъяснить, но Белозерцев только поулыбался и ничего не ответил.

– Какой ужас, – криво усмехнулся я. – А мы только собирались ввести их в компании, доли подарить. Видно не судьба. Придется теперь себе всё оставлять, и без этих замечательных людей обходиться.

«Чайка» остановилась возле моего подъезда.

– Всё парни, до завтра, – сухо попрощался я и открыл дверку автомобиля. До квартиры меня, под любопытные взгляды пристроившихся на соседней скамейке бабок, провожала целая процессия. Впереди Артём. Затем я, с Саней и Олегом. Последним шел Сергей.

У двери десантник опять уточнил:

– Ты смотри, если что, мы можем задержаться, вообще не вопрос.

– Не нужно, – вздохнул я.

В квартире меня никто не встречал. Накануне моей поездки в Штаты, матушка по приглашению своего ухажера, поехала с ним в санаторий, и ещё полторы недели должна была отдыхать на Кавказских Минеральных Водах. Я принял душ, перекусил найденными в морозилке пельменями, и завалился спать.

Ночью меня разбудил надрывающийся истошным трезвоном телефон. Пришлось вставать и топать к аппарату в прихожей.

– Даааа, – зевнул я в трубку.

– Миш, надо встретиться, мы тут кое-что выяснили. Через сорок минут подъедем к подъезду, – сообщил Сергей.

– Хорошо, – сонливость сразу пропала, будто и не было, – Подъезжайте, через сорок минут я выйду.

– Не нужно, – твердо заявил начальник СБ. – Мы сами к тебе зайдем.

– Ладно. Заходите.

Пришлось опять освежиться под душем, затем выпить свежезаваренного чайку, чтобы окончательно прийти в себя.

Заигравшая трель дверного звонка, оторвала от раздумий и заставила метнуться к двери. В глазке отражались Сергей, Артём и Иван.

Я облегченно вздохнул, повернул круглый рычаг замка, дождался двух щелчков и открыл дверь.

– Проходите.

– У тебя разговаривать можно? – с порога спросил Сергей.

– А хрен его знает, – откровенно ответил я. – Вроде, можно. Но это не точно. Не в курсе, какие тараканы у товарища генерала в голове живут.

– В зале музыкальный центр стоит, – напомнил Иван. – Я когда у Михаила Дмитриевича в первый раз был, его заприметил. Можно музыку врубить.

– Нет, – начальник СБ мотнул головой. – По дороге поговорим. Михаил Дмитриевич, вы готовы проехаться с нами?

– Это важно? – уточнил я.

– Очень важно.

– Тогда поехали.

У подъезда меня ждала серая «девятка» и «шестерка», с тремя сотрудниками службы безопасности.

– Чего «чайку» или «бэху» не взяли? – поинтересовался я, устроившись на заднем сиденье «девятки».

– На базу поедем, – пояснил Сергей, севший спереди, рядом с Иваном. Артём устроился рядом со мной. – События развиваются так, что внимание привлекать лишний раз не нужно.

– Ты можешь человеческим языком объяснить, почему мы ночью едем на базу, и что вообще произошло? – раздраженно спросил я.

– Могу, – кивнул начальник СБ. – Мы пообщались с владельцем «копейки». Он сдал человека, который периодически берет у него машину по доверенности. Зовут, Вадим Семенович Листков. Дед его ещё знал, когда Листков опером был.

– Мент? – я поморщился. – И чего он за Владой следил?

– Старший лейтенант Октябрьского РОВД, – подтвердил начальник СБ. – Уголовный розыск. Я, как узнал, сразу справки у коллег навел. Очень мутный товарищ этот Листков. И на деньги жадный. Доил всех без стыда и совести на своей земле, даже с участковым по этому поводу поссорился, тому отстегивать меньше стали. Убивать, конечно, никого не будет, жидковат, но вот украсть или подставить за бабки, запросто. Весной этого года своё детективное агентство зарегистрировал – «Пикертон». Начал объявления кидать в газетенки разные, по предприятиям и столбам расклеивать, услуги предлагать. Слежка за неверными супругами, всякое разное. Так на него наниматель и вышел.

– Очень интересно, – напрягся я. – И кто нанял этого Листкова?

– Давай ты сам послушаешь, что он расскажет, – предложил начальник СБ. – Лучше услышать самому из первых уст, чтобы я не был испорченным телефоном. Листкова взяли, на нашу базу повезли. Денис с ребятами с ним пообщались, разогрели клиента, подготовили к откровенному разговору. Он просто жаждет поделиться с тобой подробностями. Потерпи немного, послушай его. Узнаешь много интересного.

– Вот любишь ты интригу нагонять, – недовольно буркнул я. – Мне теперь ещё больше хочется с ним пообщаться.

– Пообщаешься, – пообещал Сергей. – Как приедем, так сразу и поговоришь.

Остальной путь до базы мы проделали в молчании. Я вспоминал Владу, думал о своем. Сергей уставился в окно, Артём меня не тревожил, а Иван вглядывался в ночную дорогу, управляя машиной.

Ворота нам открыли сразу. Машина сразу двинулась к большому ангару, находящемуся недалеко от двух других, поменьше. Сотрудники СБ, встретившие нас на внутренней территории, засуетились, разводя в стороны створки ворот. Машина вкатилась по бетонному полу и остановилась среди груды картонных ящиков и сгнивших фруктов. В дальнем углу, освещенном лампой, висел мужик лет тридцати. От него воняло резким запахом пота. Волосы растрепались, закрыли мокрый лоб, прядь упала на перекошенное страхом лицо. Руки связаны веревочным узлом и вздернуты вверх к потолочной балке. Сквозь изорванную одежду виднеются синяки и пятна кровоподтеков.