Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

Соавторы: Никита Киров,Тимур Машуков,Никита Клеванский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 329 (всего у книги 348 страниц)

Резко встав, он вышел из кабинета, оставив лежать в беспамятстве там свою семью. С его уходом температура в помещении резко пошла вверх, и спустя пару минут они зашевелились.

– Все всё слышали? – Дмитрий сел на место отца и поморщился – стол придется менять. – Тогда жду от каждого из вас план, как вернуть утраченное. Если не хотим все потерять, надо действовать быстро.

– А может, вместо того, чтобы уговаривать Видара, мы лучше того? – Хельга сделала характерный жест под горлом и посмотрела на портрет деда.

В кабинете возникла тишина, нарушаемая лишь легким треском таявшего льда. Все задумались, никто не возразил. Все задумались…

Глава 8

Ух, как меня ломало и корежило – ни в сказке сказать, ни автору описать! По ощущениям, мне в организме разом сломали все кости, перемешали все органы, а потом собрали заново, выкинув ненужное. Вот только я точно знал, что мне все нужно, но у Высших сил было на это иное мнение.

Однако любая пытка рано или поздно заканчивается. Либо смертью, либо… А что это вообще было? Ну, типа я привыкаю к боли, но можно не привыкать? Постоянные удары по голове мозгов точно не прибавят.

Так что я спустя незнамо сколько часов, лет или даже веков, сумел наконец открыть глаза, которые, к моему немалому удивлению, оказались на своём месте. И было их даже как должно было – два, а не три, или на худой конец один. Кстати, о худом – проверил: не, все мое, родное и приличных размеров. Значит, жить буду, возможно, даже регулярно.

Кряхтя, уселся на землю, которая как-то подозрительно колыхалась подо мной. Болото, что ли? Но вроде нет – запах стоит такой, знаете, фруктовый, да и лягушек не слышно.

Стоп, да я ж в Ирий попал, мать его через коромысло! Это ж как я так налажать смог и сбиться с маршрута? Или это Сварог развлекается? А Навка? А эта сисястая Снежана? Они там, что ли, остались⁈ Надеюсь, они смогут сами выбраться, потому как иначе после моего возвращения я точно уничтожу Моровых. Не знаю ещё как, но придумаю, у меня богатая фантазия.

Встал, заглянул в себя – ну понятно. Очередной эфирный шторм. Источник сходил с ума, пытаясь покинуть мое бренное тело посредством его уничтожения. Но вроде потихоньку успокаивался. Видать, моя темная сторона не шибко понравилась светлому месту, вот оно и взбрыкнуло. Ну да ладно. Надо теперь понять точно, где я и как отсюда выбраться. Времени тут как такового нет, но засиживаться на одном месте – не наш метод.

Я отряхнулся и с подозрением огляделся. Так, похоже, либо у меня глюки, либо сказки про Ирий не врали. Находился я на берегу реки… белого цвета. Осторожно зачерпнул и сделал глоток, после чего стал плеваться. Молоко!!! Молочная, мать ее, река! А у меня вообще-то на лактозу аллергия!!! Терпеть его не могу. А этот… это… Ну, земля, в общем, ни хрена не болото, а полузастывший кисель. Молочные реки, кисельные берега – бред фантастов, оказавшийся реальностью.

Блин, и что мне пить-то тогда, если тут только молоко⁈ Впрочем я быстро опомнился – у меня ведь большой стратегический запас еды и воды в кольце, так что не помру.

Все остальное вокруг было вполне себе обыденным – деревья как деревья, мужик в кольчуге, уже почти подошедший ко мне, тоже был… В кольчуге⁈

– Здравь будь, добрый молодец, -пробасил он, протягивая руку.

На меня смотрело вполне себе славянское добродушное лицо, окаймленное бородой, с синими, как небо, глазами и приветливой улыбкой. Причем настолько приветливой, что мне аж захотелось врезать. Но вот эта кольчуга, да ещё остроконечный шлем, да меч на поясе… Всё это внушало определенное уважение и опаску. Эдакий классический богатырь из русских сказок. Падазрительна!!!

– И тебе не хворать, – ответно пожал я ее, ожидая хруста костей. Но нет – на прочность меня испытывать не стали.

– Прибыл только, как я погляжу? Ну пошли тогда. Буду тебя на постой определять.

– На постой? – засеменил я рядом с ним, решив прикинуться валенком. Качать права и бить в себя в грудь пока рано.

– Ну а как же? У нас тут с этим строго. Ты, кстати, чародей али воин?

– А это имеет значение?

– Ну как же? Конечно, имеет. Надо же знать, к кому тебя отправлять – к волхвам али в дружину.Чем при жизни владел, тем и после смерти биться будешь.

– А биться – это обязательно? Я как бы человек мирной профессии.

– Не. Ты воин или чародей. Иначе тебя в Ирий, к умникам, да бездельникам забросило бы.

– А это что?

– А это Вырий – место, где живут те, кто не сдался и хочет продолжать биться со злом.

– А можно мне, ну, в интенданты какие? Или вот писарем могу, почерк у меня хороший.

– Смешной ты, и это хорошо. Смерть надо с улыбкой встречать. Кстати, как звать-то тебя?

– Видар.

– Просто Видар?

– Молод еще, чтоб по отчеству величать.

– Добре, Видар. А меня зови дядька Степан, я сотник порубежной стражи. Так-то я у корней дозор несу, но вот сегодня будто зовом потянуло сюда. Пошел, хоть и сомневался. А гляди, тут ты. Тебя встретил. Видать, не простым человеком ты был при жизни.

– У корней чего?

– Древа Великого. Оно кроной-то сюда выходит, а корнями в Навь проклятую. И оттуда к нам лезут души неупокоенные, да злые.

– Что, вот так прямо по корням и карабкаются?

– Зачем же карабкаться – через разрывы ткани земли проходят. Да не спеши, все еще узнаешь. Я не волхв, чтобы красиво рассказывать.

– И вы прям с ними сражаетесь? Типа, мечи наголо и в атаку?

– А куда деваться? Манит их свет, терзает боль совершенных поступков, что во сто крат увеличилась в Нави. Очистится хотят, уйти на перерождение – да не заслужили, ибо тьмы в них много осталось.

– И вы их убиваете. А они вас, как я понимаю?

– Не убиваем, а развеиваем. То, что мертво, умереть снова не может. Но ослабляем их, так, как и они нас. И крепко стоим на страже, и не пройти темному ворогу мимо заставы богатырской. ЛЮБО!!! – заорал он.

– ЛЮБО!!! – ответили ему сотни голосов.

Черт, даже не заметил, как мы оказались в старинном городе, окруженном высокими стенами. Не иначе, магия какая.

Дома, срубленные из тёмного дерева, стояли тесно, будто оберегая друг друга от ветров и невзгод. Крыши, покрытые соломой, золотились под лучами заходящего солнца, а из труб вился дымок, смешиваясь с запахом свежеиспечённого хлеба и трав. Узкие улочки, вымощенные булыжником, вели к центральной площади, где возвышалась капище с резными узорами, словно кружевом оплетающими её стены.

– А кто такая Люба? – уточнил я у него, и впервые на меня посмотрели, как на идиота. Правда, этот взгляд тут же сменился на понимающий – не иначе, как за юродивого приняли. А к ним на Руси всегда относились с почтением и снисхождением. То есть, могу нести любую дичь, и мне за это ничего не будет? Надо обдумать этот момент. Потому как, судя по всему, я тут надолго застрял. А вот понять, на хрена меня сюда закинули, надо срочно. Иначе ждут меня глубокие потрясения и переживания. Не думаю, что духам Нави понравится, что я режу их жителей. А этим не понравится, что я не режу этих. Усидеть на двух стульях сложно, но я все же попробую.

Нет, так-то я не против доброй драки, и даже целиком за. Но трусоватый Видар смешался с храбрым Костей, и родилось вот это вот существо, которое непонятно как себя ведет. Надо думать.

– Здрав будь, Велигор, – чуть поклонился мой провожатый вроде как молодому мужику, но с длинной бородой. Одет тот был в сводобную рубаху, вышитую рунами, просторные штаны, да сапоги с щегольски приспущенными голенищами. На поясе висели пара склянок, а руки сжимали длинный посох с тотемным вороном на конце. Откуда он взялся на нашем пути, я не понял. Совсем внимание ни к черту. То один подкрался, то второй. Так и грохнут, а ты и не заметиш, от чего помер.

– И тебе поздорову, Степан, – так же поклонился тот. – Кого в городище привел?

– Да вот, наткнулся на него у приграничья. Видар, добрый молодец.

– Ох, не сильно-то он добрый, Степан, -сказал тот, глядя на меня с подозрительным прищуром.

– Иных там быть не могло, – сразу насупился богатырь. – Через преддверье Яви только светлые души проходят.

– Не говори мне то, что я и так знаю. Ладно, с ним я сам поговорю. А ты ступай, пока твоя дружина по кабакам не разбежалась.

– Наговариваешь ты на них. Верные воины они…

– Не пропускающие ни одной юбки, ни чарки вина.

– После доброго боя не грех это. Еще пращуры завещали нам…

– Ой, все, иди уже. Я твоими отговорками сыт по горло. Будете буянить, на дальнюю заставу отправлю. Мне как раз запрос пришел от тамошней дружины – смены просят.

Тот как-то странно посмотрел на волхва, но все же спорить не стал. И хлопнув меня по плечу латной рукавицей, быстро исчез меж домов. Я даже не заметил, как он это сделал. Нет, ну точно волшебство телепортации они тут освоили и практикуют. Хочу так же!

– Пойдем, Видар, поговорим, да решим, как дальше жить будем.

Развернувшись, он пошел в сторону дома, попутно раскланиваясь с людьми. И их тут было реально много.

Город кипел жизнью средневекового поселения. Отовсюду слышались крики, рев домашних животных – на хрена они тут вообще не понятно, – звуки молота из кузни. Клянусь, я даже запах навоза уловил! И это Ирий, ну, или Вырий, как назвал его Степан?!!! Они же тут все не живые! Кстати, а о том, что я как раз таки живой, никто пока не догадался. Это вообще как? Вон, в Нави сразу вычислили, а тут… Странно.

Зашли в дом. Внутри было тепло и уютно. Печь, сложенная из грубого камня, занимала почти всю стену, её жар обволакивал комнату, как материнские объятия. На полках, уставленных глиняной посудой, поблёскивали медные кувшины. В углу, на широкой лавке, лежали расшитые рушники, а на столе, покрытом домотканой скатертью, дымился глиняный горшок с варевом.

Но больше всего меня поразило то, что на самом видном месте на стене висел старый меч. Его клинок, покрытый тонкой паутиной трещин, всё ещё хранил следы былой славы. Рукоять, обмотанная кожей, была украшена резным орнаментом, изображающим древние символы.

Я почувствовал, как что-то внутри меня откликнулось на этот меч, словно он был не просто оружием, а частью чего-то большего, чего-то, что давно забыто, но всё ещё живёт в памяти земли и людей.

Сели – я опять погрузился в себя и будто ничего не замечал вокруг. Вообще, состояние мое было очень странным. Будто все как во сне происходит. Все урывками, какими-то скачками. Вот вроде не было ничего, а тут раз – и город, и люди, и борьба добра со злом. Все тут, ну не знаю, сказочное, что ли. Будто взяли книгу для детей, да все, что было в ней написано, воплотили в этом месте. Впрочем, и само это место было, по сути, сказкой. Доброй, но, судя по всему, со стальными кулаками.

– Ешь, пей, – подвинул волхв поближе ко мне тарелку, в которой лежала отварная картошка с мелко порезанным мясом. И стакан, по запаху похоже, что в нём был квас. – Мы, хоть и не живые, а все же держимся за земное, чтобы себя не потерять. Иначе сразу на перерождение уйдешь. А кто тогда Вырий защищать будет?

– А я-то как раз думал спросить – что ж вас так мало-то, а вот оно как…

– Нас не мало – то, что видишь ты, лишь песчинка на ветвях великого Древа. Мы одна малая его часть. Но не менее важная, чем все остальные.

– То есть, подобных вашему городов много?

– Есть и больше нашего, есть и меньше. Древо огромно, и осознать его истинные размеры могут лишь боги. Но это ты и сам дальше узнаешь. Меня же интересует, почему в тебе тьмы так много? Что светлый ты, чувствую я. И печать Сварога на душе твоей, что приводит меня в изумление. Но и тьмы в тебе порядочно. Можешь объяснить? А лучше расскажи, как попал к нам. Живым-то тут не место.

Раскусил все же меня старый пень. И что теперь? Врать? Так сразу поймет. Правду рассказать – а какую, чтобы понял и простил, если есть за что?

– Во всем виноват Сварог. Помолился ему, и вот я здесь, – сразу свалил я всю вину на бога. Мол, если есть вопросы, то обращайся к нему. – Что же касается тьмы – я Серый. Ну, то есть, не имею какой-то конкретной предрасположенности к магии. Могу и светом долбануть, и тьмой жахнуть.

– Так не бывает.

– Ну, значит, и меня тут нет. Моргни три раза, я и исчезну.

– Не исчез, – реально трижды моргнул он. А вот с чувством юмора тут прям беда, как я смотрю.

– Значит, бывает.

– Ты меня совеем запутал.

– Ты не поверишь – вот точно так же я говорю про свою жизнь. Причем постоянно. И так же не получаю ответа на вопрос – а какого, собственно, хрена происходит.

– Но раз ты здесь, значит, это кому-то нужно?

– Логично. Но кому и зачем?

– Пути богов неисповедимы. Так что примем все, как оно есть. Ты вообще маг или воин?

– Опять сражаться?

– Ну надо же тебя куда-то пристроить. Не в кузню же тебе идти. Или вот за скотиной, например, ухаживать.

– Могу и мечом махать, могу и магией ударить. Решай сам. А вообще, у вас отряды что, не сбалансированы? Ну, в смысле, маги и воины как бы поровну?

– Так это сводные – они всегда вместе ходят. Но приписан ты должен быть к одному.

– Ну тогда мне все равно.

– А предрасположенность к чему?

– К валянию на постели с какой-нибудь красоткой. К этому я прям всей душой расположен, надсположен и подсположен.

– Тяжело с тобой.

– А кому сейчас легко? – наш философский разговор о добре и зле уже порядком мне надоел, хотелось хоть какой-то определенности.

– А знаешь что? Пожалуй, я тебя определю в отряд Костромы, дочери Симаргла, – вдруг хитро улыбнулся он.

– Ох, чую я в твоих словах подвох.

– Ничего подобного, – сделал он максимально честные глаза, и я понял, что врет. Еще и руки за спину спрятал, чтобы я скрещенных пальцев не видел. – Только у меня просьба – не говори, что ты живой. Не все тут к ним хорошо относятся, и не стоит бередить давние раны.

– Сказать-то не скажу, но ты за нее мне скажи. Кто такая, сколько лет, почему не замужем?

– Командир отряда пластунов. Красивая, тебе понравится. Маг сильный – не зря же дочь бога Огня. Но больше владеет водой. Навь ненавидит с тех пор, как там пропал ее брат Купала. Вот и лезет всегда в самое пекло. Уже несколько раз едва живую ее из боя выносили, а ей все неймется. Не замужем, потому как ее характер трудно вынести – очень уж властная, да дерзкая.

– То есть, вы хотите, чтобы я стал ей нянькой?

– Да побойся богов – какая нянька? Хочу, чтобы присмотрел за ней, да придержал чуть, голову охладив. Я ж чую в тебе составляющую льда – сильная она, можно сказать, основная.

– Есть таки подвох в твоих словах, есть, но ладно уж. Раз попал, значит, буду играть по вашим правилам. Но у меня вопрос – как мне вернуться обратно?

– Это мне не ведомо. Не бывало такого, чтобы живые приходили к нам.

– И что? Даже светлые рода тут не ходят?

– В Ирии, говорят, бывают. Но правда то или нет, не знаю. Раз ты тут по велению Сварога, значит, знак от него и жди. А пока будешь как все – лентяев у нас нет. Кстати, я уже вызвал ее – познакомитесь, да и на постой она тебя определит.

– Кого ее?

– Дак Кострому же. Уже слышу ее шаги. Гневается с чего-то. Ты если что… Ну, удачи, в общем.

Я замер, чутко прислушиваясьи отчетливо понимая, что это подстава. Вот только не понятно, зачем и главное за что?

Сварог – тот, кто над богами, и он ничего не делает просто так. Значит, что-то задумал, но вот что? Впрочем, я же сам хотел проверить свои силы, так почему бы не сделать это тут? Место подходящее, враги сильны и полны отваги. Морду лишь прикрою, чтоб ни одна собака не узнала, и вперед.

А эта дама со странным именем… Да мало ли их встречалось на моем пути? И не таких обламывал. Да и надо ли? Захочет помереть, так я мешать не буду. Захочет покомандовать мной – посмотрим. Если на рожу не кривая, может, и подчинюсь. Чую, я тут надолго застрял, значит, надо обрастать полезными связями.

Так что, в принципе, это не самый плохой старт, если хорошо подумать. Если плохо, то тоже.

Ага, вот и она на подходе. Чую, сейчас будет мордобой, и поэтому лучше убраться подальше. Потому как ее гневное дыхание аж сюда долетает.

Раздался звук резкого удара, массивная дверь с грохотом распахнулась, стукнувшись о стену, дом задрожал, и я увидел наконец свою будущую начальницу. И зрелище это оказалось… Необычным. Потому как Кострома совершенно точно не была человеком…

Глава 9

– Как это понимать⁈ – сверкнули острой смертью клыки недоразумения, что ворвалось в комнату.

Собака, очень большая. Причем настолько, что она едва поместилась в дверной проём. Но с крыльями, которые были плотно прижаты к поджарому и мускулистому телу, иначе бы вообще не прошла.

– Вернись в человеческую форму, -поморщился волхв. – Сколько раз тебе говорить, чтобы вела себя достойно.

– А я не могу так себя вести, когда меня унижают!!! – черты псины непонятной породы, но очень агрессивного вида потекли, и вот перед нами стоит высокая девушка, одетая в кольчугу и обвешанная оружием, как новогодняя ель игрушками, с открытым, признаюсь, красивым лицом и русой косой на плече. Фигурку под доспехами было не разглядеть, но уверен, что там все тоже интересно и волнительно.

Однако любоваться ей было опасно, потому как дама изволила сильно гневаться. Того и гляди, в драку кинется. На всякий случай я отсел подальше – свои грызутся, чужой не лезь.

– Тебя никто не унижал, – отмахнулся он.

– Да ну?

– Ну да.

– А как тогда объяснить, что мой отряд отстранили от вылазок к корням?

– Он у тебя не полный. Векша устал и ушел на перерождение. Боевая десятка стала меньше. Ты знаешь правила – ходить в дозоры и разведку только в полном составе.

– Плевать на правила! Я не обязана им подчиняться.

– Обязана. Или тебе напомнить, за что твой отец Симаргл тебя сюда сослал, лишив божественного статуса? Ты светлая богиня, а твое упрямство и несдержанность идут из тьмы. Ты должна была научиться их контролировать, а как по мне, все только хуже становится. Кстати, Векша поэтому и ушел – достала ты его. Даже у светлых духов может закончиться терпение. И посмотри на свой отряд – все какие-то бешеные, дерганые. К ним даже подойти страшно.

– А они не красные девицы, чтобы пустые разговоры вести. Сильнейшие воины, закаленные в тысячах битв. Сколько мы прорывов обнаружили и закрыли своими силами? Да мы одни десятка отрядов стоим!

– Но это не умаляет того факта, что они устали. А усталость приводит к выгоранию, выгорание – к сомнению. А сомнение – это прямой путь во тьму. Такого посмертия ты для них желаешь?

– Я желаю, чтобы все порождения Нави сдохли! – рявкнула она. – Это вы тут сидите в тепле и уюте, как в Ирии, а мы сражаемся на передовой. И потеря одного не означает, что мы стали слабей.

– Потеря мага, сильного причем, – волхв оставался спокойным, в отличии от девушки. Я же сидел тихо, как мышка, и слушал. В такие моменты можно много узнать, не прикладывая никаких усилий.

– Это нас не ослабило!!!

– Не тебе решать. Повторю, Кострома – есть правила, не нами придуманные, и ты обязана им подчиняться. Ты не богиня тут, а свободный светлый дух. Сколько уж лет прошло, а все никак старые замашки не можешь бросить. И пока срок твоего наказания не выйдет, ты будешь подчиняться совету волхвов. Не нравится – все претензии к своему отцу.

– Не называй меня Кострома!!! –зарычала она. – Пока брат не вернется, я Мавка!!!

– Носить имя злобного духа воды не пристало светлой богине. И ты знаешь, что он не вернется. Его смерть была окончательной.

– Я в это не верю!!! И я уже не богиня, как ты сам сказал. Как хочу, так и буду себя называть. И всякие мне не указ. Хоть Чернобогом назовусь – плевать.

– Так, значит? – нахмурился волхв. – Хорошо. Твое поведение мы еще разберем на совете. А мое слово ты услышала – отряд не полный, значит, сидите и отдыхаете. Кстати, я вот тебе сюрприз приготовил, думал, поумнела ты, отряд захотел твой пополнить, но…

– Что? Это кем? Если он вольется, мы опять в деле?

– Конечно. Десять человек – полная дружина.

– Кто он? Где⁈

– Да вот, сидит тут. Ослепла ты, что ли?

– Ты? – наконец обратила она на меня свое внимание. – Хлипковат больно. Маг или воин?

– И то, и то могу, – мне впервые стало тут интересно. Дама оказалась бойкой. К тому же богиней, пусть и бывшей. Связи лишними не бывают. Ну и Мавка, что не сильно отличается от Навки – легко запомнить.

– Универсал, значит, – довольно кивнула она. – Тогда пошли, нам еще в дозор заступать, – схватив меня за руку, она рванула к двери.

– На постой его хоть определи, – крикнул нам в спину волхв. – Ну, и удачи тебе, парень, – добавил он уже тише, но я услышал.

Мы выскочили на улицу, я почувствовал легкие толчки эфира – и вот перед нами застыл конь, состоящий из воды. Встряхнув гривой, отчего во все стороны полетели капли, он громко заржал, и, встав на дыбы, заколотил копытами в воздухе.

– Запрыгивай и держись за меня крепче, а то развеешься! – рявкнула Мавка, незаметно оказавшись на нем. – Мой Свенельд не терпит медленных.

Я послушный мальчик, особенно в тех случаях, когда не понимаю, что происходит. Поэтому залез – легко, обхватил ее за талию. Жаль, кольчуга мешает пощупать тело, и… Мы понеслись с такой скоростью, что ветер резанул по глазам.

– Куда⁈ – в ужасе завопил я, видя, что мы несемся прямо в стену дома. – Мы же разобьемся!!!

– Не ссы, новик. Дороги придумали черепахи, – захохотала эта сумасшедшая, я же попрощался с жизнью, извинился за все перед Навкой и пожалел, что так и не полапал сиськи Снежаны.

Момент нашего соприкосновения с домом я проморгал. Потом поморгал, не веря в происходящее – мы, подобно бестелесным духам, неслись прямо сквозь дома, слыша вслед вопли живущих в них и проклятья. Но это только раззадоривало дамочку и ее безбашенного коня, который еще сильней прибавлял хода.

– Приехали, – вскоре раздался ее голос, лошадь развеялась, девка легко опустилась на землю, сделав перекат, ну а я просто влетел в ставшую внезапно материальную стену, долбанул по ней головой где-то в районе крыши и сполз вниз, оставляя наверху остатки самоуважения и любви ко всем в мире.

– Тупая овца, не имеющая хоть грамма мозгов, – простонал я, проверяя все ли кости целы. Сомнения в этом были огромные, но вроде обошлось.

– Что тут за шум? – вылез из двери медведь. А нет, это человек, просто очень здоровый и очень волосатый. А еще одет в какую-то шкуру – и не жарко ему?

– Дядька Бран, я к тебе новика привела. Броню бы ему подобрать, да оружие справное. Универсал он.

– Жив? – не обращая на нее внимания, подал он мне руку, помогая встать.

– До кого, как врезался в стену, точно был. Сейчас не уверен.

– Опять ты сквозь дома летела, -нахмурился он, глядя на Мавку. – Гляди, узнает Велигор, простым наказанием не отделаешься. Он же тебя не раз уже предупреждал не делать подобного, а тебе все неймется.

– Не узнает, – беспечно отмахнулась она. – Или узнает, да поздно будет. Мы сегодня выступаем, а там хоть лес не расти. Так что насчет брони?

– Повернись, – это он уже мне, – руку согни, ногу подними, крутанись, -командовал он, а я, как послушный болванчик, делал, что говорят. Защита лишней не бывает – кто знает, что тут у них за драки.

– Кожаный доспех со вставками ему дам. Он и скользящий удар выдержит, и от магии защиту даст. Главное, его в первую линию не ставь.

– Не учи меня воевать, тогда я не буду учить тебя ковать, – оскалилась она.

Ну точно девка тормозов не имеет. Трахнуть ее, что ли, чтоб успокоилась?

– Пошли со мной, – кивнул Бран мне. – А ты стой тут. А то как в прошлый раз мне всю кузню разнесешь.

Он толкнул тяжелую, оббитую железом дверь, и передо мной открылось царство огня и металла. Воздух внутри кузницы был густым, насыщенным запахом раскаленного железа, угля и пота. Где-то в глубине, за пляшущими тенями, вырывавшимися из горна, мерцало багровое пламя, словно глаз древнего дракона, готового поглотить все на своем пути.

Стены кузницы, почерневшие от копоти и времени, были увешаны инструментами: молоты разных размеров, клещи, наковальни, подковы и полуготовые клинки. Каждый предмет казался продолжением рук кузнеца, его воли и мастерства. На полу валялись куски металла, осколки угля и стружки, словно следы битвы между человеком и стихией.

В центре помещения стояла массивная наковальня, ее поверхность была испещрена следами бесчисленных ударов. Рядом, сгорбившись над горном, работал молодой парень, статью походивший на Брана. Его могучая фигура, освещенная алым светом пламени, казалась высеченной из камня. Руки, обтянутые кожей, почерневшей от копоти и огня, двигались с такой точностью и силой, будто он сам был частью этого древнего ремесла.

Звон молота по металлу, каждый его удар отдавался в груди, словно сердце кузницы билось в унисон с мастером. Искры, словно огненные искры, разлетались во все стороны, превращаясь в мимолетные звезды, рожденные в этом аду и умирающие в мгновение ока.

Кузница была не просто местом работы – это был храм, где рождались мечи и доспехи, где огонь и железо подчинялись воле человека, чтобы стать орудием войны или мира. И я, стоя на пороге, чувствовал, как древняя магия этого места проникает в мою душу, наполняя ее трепетом и уважением к труду, который здесь вершился.

– Антип, отвлекись от работы. Надо воина обрядить, – сказал Бран вроде бы тихо, но парень услышал.

Подслеповато сощурив глаза, он будто просканировал меня взглядом, а после шагнул к дальней стене, где висела броня и было кучей свалено оружие.

– Эта подойдет, – швырнул он мне кольчугу.

– Э-эм, мы вроде на кожу договаривались, – с сомнением посмотрел я на плетенное железо у себя в руках.

– Кожа херня. Жарко в ней и одноразовая. Один раз рубанут и только выкидывать. А эту и в полевых условиях починить можно. И носить ее легче, потому как она сама легче. Тонкая кожа даже от дождя толком не защитит, а в многослойной сам от жары сдохнешь. Да и неповоротлив станешь, будто слон. Так что носи с поддоспешником и радуйся жизни. А вот насчет оружия…

– Я универсал.

– Значит, подойдет короткий меч и пара метательных ножей. Умеешь обращаться?

– Приходилось.

– Ну вот и ладно. Еще что?

– Все, Антип. Как закончишь, крикни. Я к деду Митяю схожу, кваса налью. А то взопрел что-то, – сказал Бран, выталкивая меня в дверь.

Там нас встретила уже приплясывающая от нетерпения Мавка. Вот бедовая девка!!!

Оттолкнув кузнеца, она принялась меня обряжать, да так быстро, что я и сам не заметил, как оказался с виду прям русский богатырь. Шлем она показательно проигнорировала, буркнула:

– Только мешаться в траве будет.

Вместо отвергнутого шлема она повязала мне на лоб широкую ленту.

– Вот, от комарья спасает, да и пот в глаза не капнет.

– У вас тут и комары есть? Они что, тоже, блин, светлые⁈ – охренел я.

– У нас тут и туалеты есть. Забей. Разницы между жизнью в Яви и Вырии не почувствуешь. Все, погнали. Наших я уже предупредила – ждут за воротами.

– А на постой… – успел только заорать я, совсем не обрадованный перспективой вот прям сейчас куда-то мчаться, но кто б меня слушал…

Бешеная лошадь возникла прям у меня между ног, и мы опять понеслись сквозь дома, пугая жителей.

Я и глазом, полным слез, не успел моргнуть, как мы вылетели из городка и помчались куда-то дальше. Ну, и конечно же, не заметил, как нас стало сопровождать восемь морд, едущих кто на чем горазд – кто-то парил на змее с двумя головами, один ехал на каменной печке и бренчал на балалайке. Одна девка – ну точно, ведьма! – летела на ступе, подгоняя ее метлой по бокам. Очередная красотка мчалась, оседлав волка, и кажется, о чем-то с ним на ходу спорила. Еще и яблоком аппетитно хрустела. Но больше всех оригинальничал суровый на вид мужик, что летел на нами, держась за бороду какого-то карлика. Тот смешно ругался, отчего богатырь неприлично ржал.

Видать, в паноптикуме был день открытых дверей, и все разом оттуда сбежали. Причем не тихо, как и положено арестантам, а с криками, шумом и прочими проявлениями лихой удали и невоспитанности.

Я же, со всей дури вцепившись в талию Мавки, молился всем богам, чтобы не упасть. Потому как тогда меня никакой лекарь не спасет – ну не могут они сращивать сломанную шею. Благо, что эта бешеная лошадь двигалась достаточно плавно и без рывков.

Куда мы скакали, я даже представить не мог – скорость была слишком большой, и внешний фон просто слился для меня в размазанную картину.

Не имея других занятий, я тем временем решил немного прорефлексировать и понять – что за херня тут происходит? И главное – что со мной не так? Во что я превратился – из брата императора, его карающей длани, в безвольный кусок мяса, который пробуют на зуб и пытаются проглотить все, кому не лень.

И чем больше я над этом думал, тем меньше мне нравилось происходящее. Мое прошлое, будто до этого чуть подернутое пеленой, становилось все ярче. Не знаю, как так вышло, но двигаясь на спине коня вперед, я мысленно двигался назад по своей прошлой жизни. И чем дальше, тем меньше во мне оставалось от Видара и становилось больше от Кости. К добру это или к худу, но такова реальность, которую я вольно или невольно стану менять под себя. Потому что не могу иначе.

Опять резкое торможение, да на полном ходу, да еще и внезапное. Но на этот раз я был готов и вместо того, чтобы покатиться кубарем, как, наверное, этого ожидала псина, я мягко спружинил, взлетел в воздух и так же мягко опустился на ноги. Ну и замер, засунув в рот травинку, с самым невозмутимым видом. Травка оказалась жутко горькой, поэтому мое лицо с легкостью перекосила гримаса недовольства и полного равнодушия. Ну вот так вот – два в одном.

– А он хорош, – мне по жопе слегка ударили, но прежде чем я смог схватить нахалку, она уже переместилась метров за пять от меня.

– И не из пугливых, – девка из ступы попыталась повторить трюк первой, но я был начеку и сам прошелся рукой по ее заднице.

– Ты тоже ничего, – все так же равнодушно ответил я.

– Умеешь держать баланс – хорошо, – Мавка была чуть раздражена тем, что не получилось устроить шоу с моим падением.

– Плохо, что у тебя за столько лет процесс торможения не отработан, -вернул я ей комплимент.

– Он тебя хотя бы полапал, пока вы неслись? – девчонка опять аппетитно захрустела яблоком и, поймав мой голодный взгляд, кинула мне такое же. Вкусное.

– Ага, все сиськи мне измял, извращенец, – с готовностью подхватила тему Мавка.

– Брехня. У тебя на них броня. Но если снимешь ее, могу полапать, если уж так хочется. А если скинешь низ, могу не только полапать.

– Скудоумие и отвага, – произнес мужик на печке, окутываясь щитами.

Впрочем, так сделали все присутствующие, кто видел Мавку. А эта явно обиделась. Глазами засверкала, волосы дыбом встали, как после сушки феном, в руках зазмеилась водяная плеть.

А я все так же спокойно стоял, грызя яблоко. Ну не впечатлила она меня ни разу. Видар прежний, может, и испугался бы мощи, вложенной ею в плетение, но не я. Найдется, чем ответить, если она все же решит ударить. Но тогда ни о каком сотрудничестве речи быть не может. Потому как и доверие мое, и уважение она потеряет. А как с таким настроем идти в бой?