Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

Глава 7

Я закрыл дверь за друзьями и секретарем. Неторопливо прошел к столу, взял уже наполовину пустую бутылку отборного итальянского кьянти и снова наполнил бокал. Пригубил и зажмурился, наслаждаясь сладким вишнево-сливовым вкусом с нотками гвоздики и корицы. По телу разлилось приятное тепло.

Уселся в огромное кресло, поставил бокал на журнальный столик, закрыл глаза, анализируя разговор с Рокволдом и таинственным Уолтером.

Итак, первый и самый главный вопрос: зачем я нужен нефтяному магнату, одному из самых богатых и могущественных людей в мире, его загадочному, и по уверению агента ФБР, очень опасному компаньону? Волков проще душить щенками. И меня гораздо легче ликвидировать сейчас, чтобы избавиться от проблем в будущем. Ответ очевиден: меня хотят использовать. А потом не исключено, уберут вместе с компаньонами. Как использовать? Тут можно только гадать. Хотя один ответ Рокволд озвучил. Он хочет моими руками, в ходе будущей приватизации, прибрать себе всю постсоветскую нефтянку. Ещё Уолтер туманно намекал, что с моей помощью они хотят реализовать несколько проектов. Черт, слишком мало информации для однозначного вывода. Но чуйка вопит: вывод верен, меня хотят использовать, а потом, возможно, устранить. Это всегда нужно держать в уме, и ни в коем случае не расслабляться. Удар в любой момент может прийти с самой неожиданной стороны.

Второй вопрос, как у Чернышевского в его знаменитой книге: Что делать? В текущей ситуации открыто противостоять самому богатому и могущественному человеку США и его компаньону – смерти подобно. Я был искренен, когда объяснял парням в ресторане, что нас в Америке могут легко уничтожить. Остается, только одно, некоторое время демонстрировать свою лояльность Рокволду и Уолтеру, не давать поводов для недовольства, выполнять их требования, при этом вести свою игру. Готовиться самому, выстраивать систему будущего противодействия, моделировать варианты ответного удара, такого чтобы одним махом смахнуть эти две фигуры с шахматной доски. Тут надо балансировать на тонкой грани, аккуратно демонстрировать характер, не давать окончательно сесть себе на шею, одновременно быть нужным и полезным.

Еще один момент: чтобы противостоять могущественной системе, надо создавать свою антисистему. За Рокволдом и Уолтером, огромные корпорации, связи с мировой элитой, фонды, специалисты ФБР и ЦРУ, службы безопасности.

На них работают отличные аналитики, оперативники, экономисты, планировщики операции. Что можно противопоставить профессионалам с миллиардными бюджетами и почти не ограниченными возможностями? Только лучших профессионалов. Причем мне нужна мощная команда, способная планировать и реализовывать операции в любой точке земного шара. Очень нетривиальная задача. Где таких взять?

КГБ? В концу восьмидесятых годов он окончательно сгнил. Предательство и измена, на протяжении последних тридцати лет пронизывало все ведомство, от самых нижних до самых высоких чинов. Калугин, Резун, Ветров, Полищук, Петров – имя им легион. И ГРУ недалеко от КГБ ушло. Достаточно вспомнить Пеньковского и Полякова, чтобы никогда не иметь дело с этой конторой.

Те, кто официально не были пойманы, недалеко от них ушли. Взять того же Бобкова. Мне достаточно было пообщаться с ним, чтобы понять: все негативное, что писали о Филиппе Денисовиче журналисты в моей прошлой жизни, как минимум, не лишено оснований. Меня он, при надобности, продаст легко и без угрызений совести. Для старого чекиста я – постоянный источник денег и залог будущего финансового благополучия. Но если можно их присвоить и получить за предательство ещё большую сумму, почему бы и нет?

Тут меня осенило. Чтобы не спугнуть промелькнувшую мысль и окончательно дать ей оформиться, я привстал, налил себе новый бокал «Tenuta di Bibbiano», пригубил вино, и уселся обратно, лихорадочно обдумывая новую идею. Откинулся на широкую спинку кресла, наполовину утонув в мягкой обивке и грея бокал в ладони, пока мозг лихорадочно выстраивал логическую цепочку действий и открывшиеся перспективы.

Идея, пришедшая в голову, была проста. Штази. Небольшая, но сильная спецслужба. В прошлой жизни интересовался историей тайных ведомств соцстран. Помню, что накануне падения Берлинской стены и ликвидации ГДР, в штат штази входило около девяноста тысяч сотрудников. Плюс более двухсот тысяч тайных агентов. Мой начальник службы безопасности в той жизни, защищавший и оберегавший меня от множества проблем, бывший полковник ГРУ, Станислав Иванович Изотов, с ними долго работал и очень хорошо отзывался о немецких коллегах. Если бы он не умер от инфаркта, думаю, «Альянс-А» никто бы у меня не отнял. И со мной и семьей было бы все в порядке. Впрочем, это уже неважно, и к сегодняшним проблемам никакого отношения не имеет. Надо жить настоящим днем.

Особенно Станислав Иванович хвалил Маркуса Вольфа, главу внешней разведки. Железный человек, профи самого высокого уровня, настоящий коммунист старой закалки и на допросах никого не сдал. Я, конечно, к коммунистам отношусь двояко. С одной стороны считаю их взгляды утопическими, а методы слишком жесткими, особенно при Сталине. С другой, уважаю людей, готовых идти на лишения и даже гибнуть ради идеи справедливого общества. Сталинские коммунисты были именно такими. Они подкупали всего своей бескомпромиссностью, верой в лучшее будущее и готовностью ради этого пожертвовать собой.

Их можно не любить, считать идеологическими противниками, но не уважать нельзя. Решено: надо выходить на Маркуса Вольфа и договариваться с ним. Когда там будет падение берлинской стены и ликвидация ГДР? В ноябре восемьдесят девятого. Черт, совсем мало времени осталось. Чуть более двух с половиной месяцев. Да ещё Вольфа надо убедить сотрудничать. Какие аргументы привести старому коммунисту и разведчику, чтобы он согласился?

Во-первых, возможность продолжить борьбу с идеологическими противниками, с теми, кто скрытно дергал за ниточки свою марионетку, дурака Горбачева – западными политиками и олигархами.

Во-вторых, объяснить, что после сдачи ГДР, откроют архивы, начнется преследование «штази». Как уже неоднократно доказано историей: «vae victis», то бишь «горе побежденным». Я могу спасти его сотрудников и их семьи, дать им новую спокойную, обеспеченную жизнь. Куплю землю и несколько бунгало в Африке, построю небольшой поселок во Вьетнаме или Союзе-РФ, вариантов масса. Сохраню людей, дам им работу по профилю. Оперативники-нелегалы – адреналиновые наркоманы. Не могут без риска, и хождения по лезвию бритвы. Жизнь обычных обывателей для них пресна и сера. А я дам возможность Вольфу и его людям, заниматься любимым и привычным делом: планировать и осуществлять операции против западных капиталистов, ещё и за хорошие деньги, способные обеспечить безбедное существование себе и родным.

В-третьих, если захотят, помогу создать немецкую колонию в африканских дебрях, Вьетнаме или другой интересной стране, перетащить туда идейных «осси» и «комми». Забашляю местному дикарю-диктатору, подарю пару блестящих цацок, чемодан с долларами, и пусть Маркус с единомышленниками развлекаются: строят коммунизм по-немецки на одном отдельно взятом куске земли. Если, конечно, захотят и предпочтут химеру создания мини-ГДР, возможности наслаждаться обеспеченной жизнью на новой земле.

Мне от этого ни холодно, ни жарко. А чтобы Америка не доставала, могут даже поменять личности и начать новую жизнь с нуля. Думаю, у каждого разведчика-профи, под рукой есть пара зарубежных паспортов на подставные личности.

Подведем итог, чем и как убеждать Вольфа и его соратников – понятно. Главный вопрос: как на него выйти? Это, действительно, проблема. Надо думать, как её решить, времени осталось в обрез. Хотя, чего я мучаюсь? Изотов до самого конца ГДР должен работать в Берлине. Сейчас он майор ГРУ. Причем в тесном контакте со штази. Поэтому о них так много знал, и мог объективно оценивать людей и спецслужбу, с учетом своего опыта.

Мы с ним дружили, я его биографию с раннего детства наизусть помню. В курсе, где он в Берлине бывает, в какие кафе и когда ходит для общения с сотрудниками-нелегалами.

Полковник деталями своей работы делиться не любил, но некоторые сведения из прошлой жизни у него выудить удалось, и то только потому, что они были общими, не касались особенностей профессиональной деятельности, а СССР, ГДР и штази уже давно не было…

Так что мне есть, что ему сказать, и как убедить.

Ещё нюанс, штази имеют развитую агентурную сеть в Европе. Есть у них нелегалы в Африке и на Ближнем Востоке. В Америке их позиции не так сильны. А мне нужны исполнители и союзники именно в США. Впрочем, если удастся договориться с Вольфом, вопрос решаемый. В США и прилегающих к нему странах отлично работают кубинские спецслужбы. У Маркуса с их руководителями традиционно теплые, тесные рабочие отношения. Найдет к кому обратиться за помощью и поддержкой.

Теперь разберемся с решаемыми задачами. Первая – мне нужно как можно больше знать о мистере Рокфолде и особенно его компаньоне, Уолтере, он же магистр. С кем общаются, какими проектами заняты, что делают и думают сделать. Вплоть до мельчайших подробностей жизни: любовниц, и их адресов, людей, способных оказать на них влияние, мест проведения досуга, компромата на близких и членов семей. Любая информация может пригодиться. Особенно важно узнать их планы насчет меня и моих друзей, чтобы понимать, чего следует ожидать в ближайшем и не очень будущем. Предупрежден – значит вооружен. И имеешь возможность нанести эффективный упреждающий удар.

Еще надо попробовать раскрыть личность Уолтера. Хотя бы получить информацию, с какого года переместился, кем был в прошлом, найти его слабые места, чтобы потом использовать.

Эти задачи могут решить штази. Других профи я на горизонте не вижу. Не к радикальным же исламистам обращаться. Для них я всегда буду чужаком, «кяфиром». Именно радикалы относятся к иноверцам презрительно. Их можно обманывать и подставлять. Лучше тогда с Бобковым плотно сотрудничать, тоже кинет и продаст, но, возможно, не сразу.

Теперь надо прикинуть, как общаться со Станиславом Ивановичем, чтобы грамотно выстроить беседу и убедить его выйти на Вольфа. Есть пара мыслей, но их ещё надо серьезно обдумать. В этой игре у меня нет права на ошибку. Расплата последует моментально…

Стук в дверь, заставил меня отвлечься от раздумий. За порогом обнаружилась улыбающаяся Анна, невозмутимый десантник и хмурый Саня.

– Мы пришли, как договаривались, – сообщила девушка. – Могу заказать ужин в номер.

– Что уже так много времени прошло? – я быстро бросил взгляд на циферблат «Полета». Действительно, уже семь. Сам не заметил, как полтора часа в раздумьях пролетело.

– Звонить в ресторан? – уточнила секретарь, присаживаясь на диван.

– А ты, что номер знаешь? – Саня плюхнулся рядом, откинулся назад, утопив спину в мягкой поверхности, и широко раскинул руки, будто желал обнять Анну и десантника, устроившихся справа и слева.

– В этом нет необходимости, Александр Анатольевич, – вежливо ответила девушка. – Если бы вы были внимательнее, то сами все увидели. В каждых апартаментах возле телефона лежит бумажка с внутренними номерами администратора, ресторана и сервисной службы.

– Я не присматривался, – буркнул бывший гопник.

– А зря, – надавил голосом я. – Надо Саня, и присматриваться, и голову иногда включать. Тогда многих проблем можно избежать.

– Миш, может хватит, а? – взмолился товарищ. – Меня родители так не воспитывали, как ты клюешь. Я же сказал: виноват, больше не повторится. Завязывай меня доставать, ладно?

– Ладно, – согласился я. – До твоего следующего прокола. Тогда только моими словами ты не отделаешься. Придется применять методы воздействия посерьезнее. Например, напортачишь ещё раз, продашь половину своей доли в «Нике», по уставной цене.

– Кому? – набычился Саня.

– Тем, кто будет тебя из дерьма в очередной раз вытаскивать, – любезно пояснил я. – По рукам?

– Не напортачу, – Саня нахмурился. Моя идея о передаче его доли, его расстроила.

– Тогда вообще не о чем беспокоиться, – улыбнулся я и протянул ладонь. – Так что, по рукам?

– Не-не-не, – бывший гопник энергично замотал головой и спрятал руку за спину. – Ну тебя в баню, Мишка. Никакой доли никому я отдавать не собираюсь. И фигней больше страдать не буду, обещаю.

– Смотри, Саня, – я окинул товарища оценивающим взглядом. – Мы и без нашего договора можем провести собрание учредителей и решить вывести тебя из его состава с полной выдачей доли, согласно уставному капиталу и переданному в кооператив имуществу. А прописанная доля, ты знаешь, лишь малая часть от реальных заработков учредителей. Но это будет только в том случае, если ты и дальше будешь думать не головой, а задницей и организовывать всем экстремальные приключения вроде сегодняшних. Надеюсь, ты в моих словах не сомневаешься?

– Не сомневаюсь, – буркнул гопник. – Не будет больше никаких приключений. Слово даю.

– Хорошо, – улыбнулся я. – Но твое наказание остается в силе. Без нас из номера ни шагу. А пока давайте прогуляемся по Нью-Йорку, посмотрим вечерний город и перекусим где-нибудь.

– Ты же хотел в номер ужин заказать, – напомнил Олег.

– Я передумал.

Десантник хотел возмутиться, но глянул на меня и промолчал.

* * *

Нью-Йорк в наступающих вечерних сумерках встретил нас огнями рекламы, светящимися окнами небоскребов и магазинных витрин. Вечером толпы народа днём заполонившие каждый сантиметр тротуара, поредели. Но людей все равно было много. Гораздо больше, чем в Москве и Ленинграде в это время.

Призывно светились яркие вывески ресторанов, кафе и магазинов, мигали и переливались разноцветными огоньками лампочки, обрамляющие прямоугольные рекламные стенды, манили к себе подсвеченные теплым желтым светом витрины с выставленными туфлями, костюмами, сумками, брюками, броскими футболками и платьями.

– Ты, глянь, – Саня ткнул меня локтем и указал взглядом на невозмутимого полицейского в белой каске, гарцующего у края тротуара на гнедом жеребце. – Ишь, на лошади катается, мусор. Будто из времен Октябрьской революции вылез.

– Александр Анатольевич, в Нью-Йорке, конная полиция постоянно патрулирует улицы, – наставительно произнесла Анна. – Здесь это нормально, и не надо изумленно пучить глаза. Во-первых, это выдает в вас иностранца. А во-вторых, из-за подобной реакции, местные могут посчитать уважаемого мною Александра Анатольевича за тупую деревенщину, живущую на окраине мира и первый раз выбравшуюся в крупный американский город.

– Добавлю, – вкрадчиво заметил я. – Использование конной полиции показало себя очень эффективным. Во-первых, лошадь более экономична в применении, чем техника. Во-вторых, обладает лучшей проходимостью, например, легко заскочит на узкую улочку, перепрыгнет препятствие, на котором автомобиль гарантированно застрянет. И человека любого догонит. В-третьих, перед полицейским сидящим на коне, открывается больший обзор, по сравнению с пешим или тем, кто в автомобиле. Так что, правильно они всё делают. Это подразделение отлично выполняет свои функции. Например, патрулирование парков, не предназначенных для проезда машин. И вообще, перестань пялиться на копа. Это мало того, что неприлично, так ещё он почувствует твое пристальное внимание и начнет пялиться на тебя. А потом вообще решит проверить документы у странного человека и его друзей. Оно нам нужно? Или ты решил всё-таки пойти ва-банк, обеспечить нам новые приключения, и избавиться от давно надоевшей доли в «Нике»?

– Всё, все я уже не смотрю, – Саня поспешно отвернулся, и с деловым видом начал разглядывать витрины на противоположной стороне улицы.

– Кстати, Михаил Дмитриевич, – Анна указала глазами на сверкающую огнями вывеску кафешки напротив: – Смотрите, какое забавное название. Владелец явно фанат «Крестного отца». Зайдем?

«La pizza di Don Corleone» – прочитал я, ухмыльнулся и ответил:

– А давай. Мне самому интересно, что это за пицца такая от великого мафиози.

Когда мы зашли, я с любопытством огляделся. Деревянные стулья с резными ножками и спинками, массивные столы, приглушенный свет, создающий интимный полумрак. На стенах развешаны фотографии кинематографического семейства Корлеоне: Дона Вито, Майкла и Сонни, в исполнении Марлона Брандо, Аль Пачино и Джеймса Каана. Над сверкающей стеклом витриной бара с десятками бутылок виски, ликеров, бренди и мартини, висел с одной стороны пистолет-пулемет «Томпсона» с другой «люггер». А над ними посередине фетровая гангстерская шляпа. Подозреваю, что некогда настоящее грозное оружие привели в негодность. Просверлили стволы или залили свинцом, чтобы выставить его в качестве экспонатов гремящей эпохи гангстерских войн.

Пока мы осматривались, выбирая подходящее место, к нам сразу подскочил официант, смуглый курчавый паренек лет двадцати с полотенцем на правом предплечье:

– Джентльмены и леди, – он приветливо поклонился нам, при этом умудрившись сделать это неторопливо и с достоинством. – Мы рады видеть вас в своем заведении. Работаем до последнего клиента, но в десять уже никого не пускаем и начинаем потихоньку закрываться. Если вас это устраивает, проходите и располагайтесь.

– Устраивает, – подтвердил я, глянув на часы. До закрытия ещё добрых два с половиной часа.

– У вас имеется уединенное местечко, где нас никто не будет беспокоить? – уточнил я.

– Имеется, – кивнул парнишка. – Веранда на втором этаже для гостей. За неё нужно заплатить отдельно. Двадцать долларов. Подойдет?

– Подойдет, – царственно кивнул я. – Ведите.

– Одну секунду, я сейчас ключ возьму, – попросил парень, быстрым шагом дошел до стойки, скользнул за спину бармена, открыл внутреннюю дверь и исчез в служебном помещении, от которого доносились чарующие запахи жареного мяса и свежеиспеченной сдобы.

Через десяток секунд чуть запыхавшийся официант прибежал, держа в ладони большую связку ключей.

– Идите за мной, сеньоры и синьорина, – попросил он, развернулся и нырнул в темный угол справа от стойки. За ним оказалась дверь. Парень открыл её и придержал, пропуская нас:

– Сюда, пожалуйста. Прямо.

Через пять метров, проигнорировав повороты, мы оказались перед лестницей, ведущей наверх. Официант обогнал нас и двинулся первым. На втором этаже имелась небольшая площадка и очередная дверь, закрытая на ключ.

Паренек вставил ключ в замок, два раза со скрежетом повернул. Улыбнулся и распахнул дверь.

– Прошу вас, сеньоры и синьорина.

За небольшим заборчиком веранды, открывался прекрасный вид, на сияющий огнями небоскребов и неоновыми картинками рекламы вечерний Нью-Йорк. Прохладный воздух бодрил, пальмы, экзотические цветы, неизвестные растения с мясистыми зелеными листьями, грамотно расставленные по углам веранды, чтобы не мешать отдыхающим, создавали уютную атмосферу. За широким столом могло легко разместиться человек пятнадцать.

Паренек повернулся ко мне, и замер, всем своим видом демонстрируя ожидание.

Я достал бумажник, покопался в стопке купюр, и выдал ему обещанную двадцатку баксов.

– Присаживайтесь, я сейчас, – довольно улыбнулся официант и моментально улетучился.

Мы неторопливо расселись. Я во главе стола. Саня и Анна справа, десантник слева.

– Итак, ребята. Мы приехали в США, чтобы реализовать три крупных проекта. Компьютеры, автомобили и операции на фондовой бирже. Завтра нам предстоит встреча с руководителями конторы, владеющей брокерскими местами. Поэтому сейчас обсудим, как мы будем работать на фондовой бирже. Нам предстоит заработать миллионы, и как следует тряхнуть этих жирных крыс, торгующими акциями и сидящих на мешках долларов. Наши сегодняшние дела – только первый этап заработка по-настоящему больших денег. Дальше пойдут такие крупные и масштабные проекты, что эти покажутся невинными детскими шалостями. Мы как следует тряханем здешних толстосумов, думающих, что поймали бога за бороду.

Я услышал, как внизу скрипнула дверь, застучали каблуки по лестнице и замолчал.

Глава 8

Через полминуты перед нами материализовался курчавый паренек со стопкой черных кожаных папок с золотистой надписью «меню» и стопках салфеток, тарелок и приборов на подносе. Умудрившись ничего не уронить, поочередно раскрыл и раздал нам папки с пачкой листов с перечнем блюд, ловко расставил посуду, разложил салфетки, а на них ножи и вилки. Затем одним движением отправил поднос подмышку. В его руках волшебным образом возникли блокнот и ручка.

– Чего изволите заказать, сеньоры и синьорина? – поинтересовался официант.

Я пробежался глазами по меню.

– У вас, смотрю несколько видов «Сицилийской пиццы»?

– Да, – официант расплылся в улыбке. – фирменная американская – «дон Корлеоне» с маслинами и колбасой, палермитанский и багерийский сфинчоне[30]30
  Сфинчоне – общее название видов Сицилийской пиццы


[Закрыть] с луком, анчоусами и сардинами.

– Пицца с рыбой – это извращение, – поморщилась Анна. – Мне, пожалуйста, что-нибудь мясное.

– Ты не права, – ухмыльнулся я. – Та же «маринара» готовится в основном с морепродуктами, или «неаполитанская» с анчоусами, например.

– Не знаю, – пожала плечами девушка. – Я с пиццу с рыбой есть не могу.

– Хорошо, – кивнул я и повернулся к официанту:

– Как у вас готовят пиццу?

– В специальной печи, на дровах, – моментально ответил он.

– То, что нужно, – одобрительно кивнул я. – Тогда нам, пожалуйста, «дон Корлеоне» и кальцоне[31]31
  Кальцоне – пирог с различной начинкой (обычно овощи: болгарский перец, помидоры, брокколи, а также мясом, сыром и т. д.). Некоторые итальянцы называют его «закрытой пиццой».


[Закрыть] с телятиной. В «Капрезе»[32]32
  Капрезе – лёгкая закуска из помидоров, моцареллы, оливкового масла и базилика.


[Закрыть] базилик точно свежий?

– Я вижу, сеньор разбирается в итальянской кухне, – расплылся в улыбке паренек. – Точно. Там все свежее. И помидоры, и базилик, и моцарелла. Сегодня привезли.

– Замечательно, – я улыбнулся уголками губ. – Тогда нам четыре порции «капрезе» и литр апельсинового сока. А на десерт, пожалуйста, каждому тирамису и кофе. Мне – капуччино, а за других Анна закажет. Она все вкусы знает.

– Мне, латте, пожалуйста, – попросила девушка. – Олегу Владимировичу – «американо со сливками» покрепче. Он такое любит. Александру Анатольевичу тоже капучино подойдет.

– Два капучино, одно латте, крепкий американо со сливками и четыре тирамису. Только кофе с десертом подайте, когда мы попросим, – попросил я.

– Окей, – кивнул официант, быстро черкая ручкой в блокноте, – так и сделаем. Я сейчас отдам заказ на кухню и принесу сок. Но если что-то захотите, можете позвать меня. На тумбочке переговорное устройство. Как пользоваться, знаете?

Он кивнул в угол веранды, я проследил за его взглядом и ухмыльнулся. На тумбочке стояла прямоугольная, раскрашенная завитушками коробка с надписью «рикстелефон». Наверху на рычагах висела громоздкая трубка с причудливо изогнутым нижним динамиком микрофона. Сбоку к корпусу крепился железный диск с рукоятью, похожий на ручку шарманки.

– Знаю. Это телефон конца прошлого века или устройство, стилизованное под него. Надо снять трубку и покрутить рычаг?

– Вы правы сеньор, – довольно кивнул официант. – Это коробка от телефона тысяча восемьсот девяносто шестого года. Ничего крутить не надо. Если вам что-то понадобится, достаточно снять трубку, и внутренний телефон на кухне будет звонить, пока вы её не повесите. Трубку берут обычно сразу. Или я, или кто-то из персонала.

– Спасибо, я все понял. Сок принесете сейчас? Остальное можно попозже.

– Да, конечно, – официант с достоинством поклонился и вышел.

Через минуту на нашем столе стояли пять высоких стаканов и запотевший кувшин с ледяным апельсиновым соком.

– Теперь, начнем разговор, – торжественно объявил я. – Я вам перед поездкой выдал брошюрки о фондовых биржах. Нам их специально сотрудники НИЭИ Госплана[33]33
  НИЭИ – Научно-Исследовательский Экономический Институт Госплана СССР. Образован в 1955-ом году. Наряду с основной деятельностью в области планирования, изучения развития советской промышленности и народного хозяйства, занимался отслеживанием экономических процессов в США и других странах. Имел 8 научных отделов, 32 сектора и огромную библиотеку с трудами мировых экономистов и ученых.


[Закрыть] подготовили. Между прочим, лучшие советские ученые, изучающие экономику США. Все внимательно прочли, что там написано?

– Конечно, – кивнул Олег.

– В первую очередь, – подтвердила Анна. – Я же ваш личный секретарь. Должна владеть темой.

– Замечательно, – улыбнулся я. – А ты, Саня изучил?

– А чего там изучать? – буркнул бывший гопник и отвел глаза. – Всё понятно.

«Похоже, этот балбес её даже не читал», – отметил я. – «Ладно, сам напросился».

– Хорошо. Поясни-ка мне Санек, что такое фондовая биржа?

– Ну это, это, – директор по общим вопросам завис и наморщил лоб, изображая активный мыслительный процесс. – Биржа, которая…

Я выждал пару секунд, и доброжелательно подсказал:

– Которая помидорами торгует?

– Ага, – лицо бывшего гопника посветлело. – Помидорами, точно.

– И огурцами, – добавил с трудом сохраняющий серьезное лицо Олег.

– И огурцами, – машинально подхватил Саня.

Анна всхлипнула и отвернулась, прикрыв ладонью лицо, чтобы не заржать.

– Ты чеснок и укроп забыл, – мой голос стал ещё ласковее.

Бывший гопник начал что-то подозревать. Глянул на мою расплывшуюся в улыбке физиономию, нахмурился и выдал:

– Миха, ты что, издеваешься?

– Да нет, это ты издеваешься, – злобно ухмыльнулся я. – Не хочешь работать, скажи прямо, на пенсию отправим. Почетную. Будем платить тебе чуток денежек и живи, как знаешь. Извини, Саня раздолбаи и лентяи мне в команде не нужны.

– Я вообще-то другим занимаюсь, – надулся товарищ. – Тем же, что и Сергей, но со своей стороны. Безопасность обеспечиваю и с «синими» вопросы решаю, которые можно без подключения Тенгиза и других воров обкашлять. Информацию по своим каналам получаю.

– Ты вообще-то, Саня учредитель уже нескольких компаний, – напомнил я. – Пойми, мы уже перешли на другой уровень. Вон, Олег тоже безопасность курирует, кадрами занимается вместе со Светланой Васильевной. В Ленинград постоянно мотается с Денисом и Сергеем, контролирует как наш «Бастион-охрана» развивается. Дел хватает. Но я ему никаких поблажек не даю. Требую, чтобы финансовую грамотность подтягивал вместе со всеми. Потому что, мы одна команда и каждый человек на вес золота. Хочется быть уверенным, если со мной что-нибудь случится, либо я по каким-то причинам не смогу активно заниматься бизнесом, «Ника», «ОСМА», «НКТ-сервис», сеть филиалов и кооперативов поменьше будет работать как часы и по-прежнему приносить прибыль. А для этого каждому из вас надо становиться профессионалом в бизнесе. Неужели не понятно?

– Понятно, – вздохнул Саня. – Я, действительно, чего-то расслабился в последнее время. Извини.

– Ты лучше не извиняйся, а финансовую грамотность повышай, – напомнил я. – И тогда никаких претензий не будет. Иначе сам понимаешь, так и останешься гопником и мелким торгашом.

– Ладно, – удрученно пробормотал товарищ.

– Вот и отлично, – улыбнулся я. – Так кто мне всё-таки скажет, что такое фондовая биржа?

Анна встрепенулась и подняла руку.

– Я в тебе и не сомневался, уверен, проштудировала брошюру от корки до корки. Давайте лучше Олега послушаем.

– Своими словами скажу, можно? – десантник дождался моего утвердительного кивка и продолжил: – Фондовая биржа – это торговая площадка. От других подобных учреждений отличается тем, что на ней продаются, и, соответственно, покупаются ценные бумаги – акции. Предвосхищая следующий вопрос: акция представляет собой частичку доли собственности компании. Она является подтверждением приобретения частным лицом или предприятием доли собственности организации-эмитента, то есть акционерного общества, выпустившего эти ценные бумаги.

– Пока всё верно, – подтвердил я. – А зачем выпускаются акции?

– На это может быть несколько причин, – сразу ответил десантник. – Первая – компания хочет привлечь инвесторов и получить капитал, необходимый для дальнейшего развития. Как следствие, увеличивается капитализация и рыночная привлекательность.

Вторая – повысить свою открытость и доступность. Это хорошо работает на имидж, то есть положительную репутацию. Третья – получить объективную рыночную оценку своих активов. Правильно?

– В целом, да, – задумчиво подтвердил я. – За несколькими оговорками. Рыночная оценка может быть не совсем объективной, заниженной, или, или, наоборот, завышенной. Но к этому вопросу мы ещё вернемся позже. Теперь вопрос, как заработать деньги на фондовой бирже?

– Скупить правильные акции, – вмешалась в разговор секретарь. – То есть те, которые демонстрируют устойчивый рост, платят приличные дивиденды и будут повышаться в цене. Это, обычно компании, торгующие ценными сырьевыми ресурсами, например, такими как нефть, золото, газ, или перспективными технологиями.

– Именно, – я довольно ухмыльнулся. – Сразу видно, что вы с Олегом хорошо изучали вопрос, в отличие от Сани. А как узнать, что эти акции – правильные, а не специально надутый мошенниками пузырь?

– Тут может помочь только тщательный анализ, – ответила девушка. – Например, компания известная, респектабельная и с длительной историей. Тогда риск стать жертвой мошенников значительно снижается.

– А вот здесь, я с тобой могу поспорить, – я шутливо погрозил пальцем. – В отдельных случаях, те же мошенники, чтобы сорвать солидный куш могут сыграть вдолгую.

Жаль, на дворе август восемьдесят девятого. Я бы с удовольствием рассказал о грандиозной афере Берни Медоффа на фондовой бирже. Его инвестиционная компания «Madoff Investment Securities» работала на рынке больше сорока лет. Открылась в шестидесятом году, обещала инвесторам до сорока пяти процентов годовых от игры на фондовом рынке, что являлось нереальной суммой и одними из самых высоких дивидендов в мире. «Madoff Investment Securities» считалась надежной и высокорентабельной компанией, уважаемой во всем мире. Ей доверяли свои деньги знаменитости и известные банки разных государств. Среди инвесторов были известный телеведущий Ларри Кинг, режиссер Стивен Спилберг, актеры Джон Малкович, Кэвин Бэкон, бывшая глава «Лореаль» Лилиан Бетакур, банк Южной Кореи, Королевский банк Шотландии, крупнейший банк Великобритании по размеру активов – HSBC.

Секрет популярности предприятия Медоффа объяснялся просто. Бернард Медофф изначально был управляющим известной компании «Fairfield Sentry», размещающей инвестиции миллионеров на фондовом рынке. Обладал безупречной репутацией и сумел завязать связи с рядом ВИП-клиентов. Высокие доходы инвестиций, якобы были результатом доступа Медоффа к инсайдам. На самом деле аферист не делал ничего. Он построил финансовую пирамиду, собирал деньги с миллионеров, миллиардеров, крупнейших компаний и банков мира. Выплачивал высокие дивиденды старым клиентам за счёт новых поступлений. Медофф умудрился продержаться более сорока лет. Когда в 2008-ом году афера вскрылась, задолженность компании составила около пятидесяти миллиардов долларов, а пострадавшими оказались, примерно, три миллиона вкладчиков. Более грандиозной финансовой пирамиды в истории человечества не было. Власти США, начавшие расследование, не смогли найти на фондовой бирже следов ни одной сделки «Madoff Investment Securities», указанных в отчётности компании. И чем я хуже Медоффа? Действовать буду умнее, хитрее, немного по-другому, не по такой примитивной схеме, с учетом потребительской психологии и жадности богатых американцев и корпораций.