Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

Соавторы: Никита Киров,Тимур Машуков,Никита Клеванский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 322 (всего у книги 348 страниц)

– А еще чего тебе хочется?

– Бухнуть. Так вот, чтобы весь дворец содрогнулся. Чем я и займусь с вашего позволения. Народ!!! – заорал я. – Чего зависли? Темные гуляют!!!

И… дальше я не помню.

Нет, как бухали, помню. Как с кем-то спорил – тоже. Даже кому-то в нос дал – вон, костяшки пальцев до сих пор зудят. А потом…

Хоть убейте не помню, как я оказался в небольшом и абсолютно темном помещении. Жадные губы, шорох одежды, стоны страсти. С кем – да фиг его знает! Так было даже интересней. Тем более, что мозги, затуманенные алкоголем, вообще не соображали.

А после? Да черт его знает. В более-менее адекватное состояние я пришел уже в машине, когда мы ехали домой. Рядом сидел отец, пьяный до изумления, и все вспоминал какую-то баронессу, которая сосет, как бытовой артефакт для уборки дома, и при этом еще и стихи читает. Да вот беда – имя ее он не запомнил, но собирался найти ее. Потом. И может, даже жениться.

Я тоже что-то там вспоминал, хотя это было бесполезно. Мне было просто хорошо и я, удобно устроившись, улыбался, как идиот.

А Навка дулась и злилась. Сильно. Уменьшившись, чтобы влезть в машину, она в своем пугательном облике скрежетала зубами от злости, глядя на наши довольные лица. Особенно на мое. И мечтала кого-нибудь убить с особой жестокостью. Иногда поглядывала на меня и даже тянулась к моему горлу, но сдерживалась. Любит, наверное.

Нет, так-то блуд она поощряла, будучи темным духом, но желала принимать в этом участие. А тут ее оставили ждать нас возле дворца – вот и бесилась. А уж когда вынесли довольных нас… Бесилась, в общем. Про дуэль ей тоже кто-то неосторожно ляпнул. Так эта… В общем, я узнал, что матерный запас у нее очень большой. Даже батя очнулся и старательно шевелил губами, повторяя за ней и запоминая особо изящные обороты, плагиатор хренов.

Так что мы катились, и все были при делах. Я дремал, отец бубнил, Навка ярилась. А потом головная машина сопровождения взлетела на воздух и, сделав изящный кульбит, рухнула на ту, что ехала позади нас. От встряски батя прикусил язык, я больно ударился об дверь, а Навка радостно оскалилась.

Эх, а вечер так хорошо заканчивался….

Глава 22

– На нас напали!!! – заорал отец, стремительно трезвея. Лицо от этого у него пошло пятнами и стало жутко выглядеть

– Какой кайф обломали, – быстро удалил я алкоголь из организма. Больно так делать, но мне не привыкать.

– Ух, наконец-то развлекусь! – Навка оскалилась и выскользнула из машины, стремительно увеличиваясь в размерах.

Скрипнув тормозами, мы остановились и выскочили наружу. Вокруг отца сразу замерцал щит Тлена, который он накинул и на меня. Серьезная вещь – любая физическая или магическая атака, наткнувшись на него, просто растворяется. Это был наш семейный дар. Впрочем, я сам по себе предпочитал лед, мне с ним еще в прошлой жизни было проще работать. И в этой он чуть охотней отзывался на мой призыв.

– В сторону! – рявкнул отец, и я отпрыгнул метров на пять от него. И в тот же миг из земли вылезли острые шипы. Промедли я хоть на секунду и был бы пронзен ими насквозь.

А он вцепился в один из шипов, как-то хищно улыбнулся, я почувствовал ток силы, и где-то на другой стороне дороги раздался громкий вопль боли.

– Минус один. Видар, стой на месте, мы разберемся, – велел он.

Наша выжившая охрана уже выстроилась вокруг нас кольцом, внимательно глядя по сторонам. Но пока было тихо. Пока… Пока нападавших не нашла Навка. А она хорошо умеет искать вкусные души. Особенно когда голодная. А так как голодная она всегда, то… ну, дальше вы поняли.

– Там, – указал отец в темноту, и тут же трое охранников создали совместный шар черной молнии, пустив его в указанном направлении.

Яркая вспышка позволила мне увидеть людей. Впрочем, часть из них сразу же просто испарилась. Другие смогли защититься и… И вот тут, как говорится, понеслась!..

– Ледяные шипы! – выкрикнул я, вскинув ладонь.

Воздух вздрогнул, и десятки кристаллических клинков вонзились в ближайших людей. Двое рухнули, истекая алым, но остальные лишь замедлились, окутавшись аурой Пламени Мертвых – огонь пожирал лёд, шипя адским паром. Родовое кольцо хорошо так усиливало мои атаки, поднимая их на ранг, а то и два. В дуэли им пользоваться было запрещено, а вот так вот – запросто. Другое дело, что на долго его не хватит, но пока воюем.

Отец, пригвождённый к земле ритуалом Цепей Кощея, резко рванул руками, освобождаясь и нанося ответный удар. Камни взорвались под ногами врагов, превратившись в Гравийные бритвы. Крики смешались с хрустом костей. Но вражеские маги не сдавались: один, в маске с рогами, взметнул вверх посох, и небо пронзили молнии Гнева Мсты. Щит Тлена завизжал, трескаясь по краям.

– Держись! – зарычал отец, но я уже мчался вперед, выстреливая Ледяными иглами Мораны по нападавшим.

Охранники, сбитые волной Теневого вихря, падали, их кольцо рвалось.

Навка, обвитая Удавкой Дремы, ревела, вырываясь из пут. Её клыки сомкнулись на горле мага, и Пожирание душ заработало – плоть жертвы иссохла за секунду.

Но тут из тьмы выступил гигант, бряцающий доспехами, что были разрисованы рунами. Его молот ударил по земле, вызвав Раскол плоти. Асфальт разверзся, поглотив двух охранников.

– Видар, назад! – отец рванул ко мне, но я уже видел слабину в щите. Ледяная стена Мертвой воды взметнулась перед нами, приняв удар Огненного ливня. Защита треснула, но выстояла.

– Чёрная жатва!!! – отец с силой вдавил ладони в землю. Из появившихся трещин вырвались корни с острыми шапами, обвивая магов. Тех, кто не успел призвать Клинки Нави, задушили заживо.

Но гигант в доспехах шагнул вперёд, сокрушая корни молотом. Его голос грохнул, как горный обвал:

– Рунная печать: Сердце Кощея!

Воздух сжался, выбивая дыхание. Лёд развалился мелкими кристаллами. Гигант уже занёс молот, и щит Тлена рассыпался…

– Ледяной кокон! – я выдохнул, обернув себя в ледяную броню. Удар молота обрушился на меня, уворот – прошел по касательной. Еще бы чуть и хана котенку.

Отец, вырвавшись из оков, метнул Клинки Тлена – чёрные лезвия, пожирающие магию. Гигант отшатнулся, но его доспехи вспыхнули рунами, поглотив удар.

– Их слишком много! – крикнул я, чувствуя, что мои силы на исходе.

– Тогда устроим им ад! – отец схватил меня за плечо, и я почувствовал, как его магия сливается с моей. – Слияние стихий: Лед и Тлен!

Воздух взорвался. Ледяные вихри, смешанные с чёрной магией, пронеслись по дороге, сметая всё на своём пути. Маги кричали, их тела замерзали и рассыпались в прах. Гигант в доспехах рухнул на колени, его доспехи трещали под напором нашей магии.

Но из тьмы вышел ещё один. Высокий, в плаще, сотканном из теней. Он поднял руку, и всё замерло.

– Проклятие Вечного Мрака, – произнёс он, и тьма поглотила нас.

Я почувствовал, как силы покидают меня, как лёд тает в моих жилах.

Отец схватил меня за руку, его голос прозвучал прямо в моей голове:

– Держись, сынок. Это ещё не конец.

Но тьма всё сжималась, и я понял – мы проигрываем.

– Пламя Смерти – голос отца прорвался сквозь вой тьмы, словно клинок сквозь пелену.

Его ладонь, всё ещё сжимающая мою руку, вспыхнула алым сиянием. Я вскрикнул – магия, жгучая и живая, ворвалась в меня, выжигая лёд проклятия из вен.

Тьма взревела, отступая перед спиралью огня, который отец вырвал из самой глубины своего существа. Его кожа покрылась трещинами, словно древний пергамент, кровь испарялась, превращаясь в багровый туман. Но он смеялся – горько, яростно, безумно.

– Вечный Прах! – его крик слился с рёвом пламени. Зеленое, чуть светящееся, оно унеслось вперед, стремительно растворяя тени и обнажив фигуру врага. Тот, в плаще из ночи, шагнул назад, его лицо исказилось яростью.

Но победа длилась мгновение. Земля под нами затряслась, трескаясь чёрными безднами. Из пропастей выползли твари – скелеты, обвитые корнями мёртвых деревьев, их глазницы пылали зелёным адским огнём.

– Призыв Погибших Рощ! – завыл кто-то в толпе магов.

Корни взметнулись к небу, опутывая отца, впиваясь в его плоть. Он рухнул, огонь погас, оставив лишь дымящиеся раны.

– Беги… – прошептал он, и в его глазах, всегда таких твёрдых, я увидел страх. Настоящий, человеческий.

Я не успел ответить. Тварь с клювом стервятника и когтями горгульи спикировала с неба, выкрикивая: «Вихрь Расколотых Когтей!».

Воздух превратился в бритвы. Я поднял руку, автоматически воскликнув: «Щит Хрупкого Инея», но лёд рассыпался, едва коснувшись атакующих вихрей.

Когти твари впились в моё плечо, кровь брызнула на камни, и боль, острая и затуманивающая голову, пронзила мозг.

Тогда я закричал. Не заклинание – просто крик. И земля ответила.

Гнев Спящих Недр – почва вздыбилась, поглощая магов, каменные шипы вырвались из-под сапог врагов, пронзая животы, черепа, сердца. Я дышал, как загнанный зверь, чувствуя, как что-то древнее и чужое шевелится в груди. Отец смотрел на меня, широко раскрыв глаза.

– Ты… – он не договорил.

Из развороченной земли поднялся гигант – глиняный исполин с глазами из лавы.

– Страж Каменного Сердца! – эхо моего голоса прокатилось над полем. Исполин ударил кулаком по земле, и волна расплавленного камня хлынула на врагов.

Но тень в плаще уже ждала. Она взмахнула рукой, произнеся: «Эхо Последнего Вздоха».

Воздух содрогнулся, и я услышал женский голос – такой родной, такой далекий… Мама? Её голос, который я часто слышал во сне. Отец замер, лицо застыло, словно он стал частью камня.

– Нет! – я бросился к нему, но тварь с клювом впилась когтями мне в спину, пригвоздив к земле.

Тень приближалась. В её руке материализовался клинок из звёздной пыли – Кинжал Мертвых звезд.

– Твоя кровь будет отличной платой, – прошипела она, занося оружие.

И тогда отец двинулся. Сломанный, истекающий кровью, он вскочил с земли, выкрикивая: «Жертва Разорванной Души». Его тело вспыхнуло черным пламенем.

– Прости, – он улыбнулся. – Теперь ты.

Огненный вихрь поглотил всё. Рождённый жертвой отца, вырвался из его тела с такой силой, что земля под ногами превратилась в стекло. Жертва Разорванной Души – заклинание, которое он произнёс, было не просто магией. Это был последний дар, последний вздох, последний удар. Черное пламя, чистое и неумолимое, поглотило всё вокруг.

Тварь с клювом взвыла и рассыпалась в пепел. Корни, опутавшие отца, обратились в дым. Тень в плаще отшатнулась, её черный кинжал растаял в огне, как снег под солнцем.

Но пламя не коснулось меня. Оно обняло, как отец обнимал в детстве, согрело, как его голос в самые тёмные ночи. Я чувствовал его – его силу, его боль, его надежду. Всё это теперь было во мне.

– Отец… – я прошептал, но его тело уже лежало без признаков жизни. Вокруг был лишь пепел, кружащийся в воздухе, да тишина, накрывшая одеялом поле боя.

Тень в плаще оправилась первой. Её пустота под капюшоном сжалась, словно в ярости, и она взмахнула рукой, выкрикивая: «Пелена Вечной Ночи». Тьма, густая и тяжёлая, как смола, хлынула на меня. Я почувствовал, как она давит на разум, как пытается вырвать из памяти свет, тепло, надежду.

Но сдаваться? Да как бы не так! Я никогда не вставал на колени перед врагом и я знал, что делать.

– «Рассвет Зари»! – мой голос прозвучал громче, чем я ожидал. Из груди вырвался луч света, пронзивший тьму.

Тень зашипела, отступая, её плащ задымился, словно от огня. Теперь можно было не шифроваться – в живых после этого никого не останется.

Однако маги врага, уже пришли в себя. Один из них, высокий и худой, с лицом, покрытым шрамами, поднял руки, произнеся: «Цепь Молний Вечности».

Электрические разряды, синие и зловещие, пронеслись по полю, сшибая камни и выжигая землю. Я едва успел среагировать, бросив Вуаль Защиты, но удар был слишком силён. Щит слетел, и молнии ударили меня в грудь. Я упал на колени, чувствуя, как электричество прожигает нервы, как тело сводит судорога.

– Ты силён, мальчишка, – прошипел маг, приближаясь. – Но ты один.

Он был прав. Я был один. Отец погиб или при смерти. Охраны нет. Вокруг – лишь враги. Но в этот момент я вспомнил слова отца: «Теперь ты».

Я встал. Медленно, с трудом, но встал. Внутри меня бушевал огонь, и я знал, что это не просто магия. Это была его воля, его сила, его вера. Сейчас тут рождался новый Я. Мои каналы пылали, источник бушевал, растворяя прежние оковы, тело наливалось силой. Через смерть к величию – вспомнились мне слова нашего девиза. Девиза рода Раздоровых.

– Пламя Вечности! – я выкрикнул, и огонь вырвался из моих рук. Но это было не просто пламя. Это был огонь, который горел в отце, огонь, который он передал мне. Он был живым, разумным, яростным. Он обрушился на магов, сжигая их заклинания, их защиту, их тела.

Тень в плаще закричала, пытаясь отступить, но пламя настигло и её. Её пустота под капюшоном заполнилась светом, и она исчезла, словно её никогда не было.

Маги падали один за другим, их крики сливались в один протяжный вой. Но я не останавливался. Я не мог остановиться. Огонь требовал жертв, и я отдавал их ему….

Когда всё закончилось, я стоял среди пепла и руин. Тело горело, разум был пуст. Я чувствовал, как пламя внутри меня угасает, оставляя лишь холод и пустоту.

– Отец… – я прошептал снова, но ответа не было. Лишь ветер, несущий пепел, да звёзды, холодные и далёкие, смотрели на меня с неба.

Я упал на колени, чувствуя, как слёзы катятся по щекам. Но это были не слёзы слабости. Это были слёзы прощания.

– Я сделаю это, – я пообещал тишине. – Я отомщу так, что небеса заплачут….

– Ну ты дал!.. – услышал я голос. Мои глаза залитые кровью и слезами – ну да, я расклеился, простите, – с трудом различили с трудом шевелящееся тело.

– А?.. – только и смог прохрипеть я, не веря увиденному. Отец, кряхтя как столетний дед, снова пошевелился и с трудом сел.

– Чего? – посмотрел он на меня. – Думал, сдох? Хер дождутся! Нас, Раздоровых, так просто не убить.

Он полез в карман, поморщившись, достал телефон, залитый кровью. Тыкнул в экран, после чего брезгливо отшвырнул его в сторону.

– Сейчас гвардия приедет, можно отдохнуть.

Ну, мы и отдохнули – дорога по причине глубокой ночи была пустынна. И хотя мы знатно грохотали на всю округу, желающих посмотреть на буйство сражающихся магов не нашлось.

– Кто, думаешь, это был? – задал я главный вопрос.

– Да мало ли? – равнодушно отозвался он. – У нас врагов, что блох на собаке. Вон, те же Кривдины могли обидеться и напасть. Мелькнуло там в их магии что-то знакомое. Не переживай – найдем и покараем.

– Да я и не переживаю. Просто устал почти каждый день отхватывать. И костюм вот испортили, твари – красивый был, жалко. Кристина сказала, что он мне очень идет.

– Что, прямо вот так и сказала? – чуть приподнялся он.

– Нет, конечно. Ты ж ее знаешь. Но смотрела очень обнадеживающе. И ругала так – нежно. Точно запала.

– Молодец. Я в тебе и не сомневался. А уж как ты против этих выступил… Я даже засмотрелся. И откуда в тебе это все?

– Живы? – появилась Навка. Усталая, даже бледная, но вполне себе материальная.

– Мы-то да. А ты где таскалась, когда нас убивали⁈

– Да твари они! Хорошо подготовились. Ловушкой духа меня связали. Первого, мать ее, порядка! Она ж стоит, как годовой бюджет не самого маленького города. Пока вырвалась, все силы растеряла.

– Так лети и сожри кого-нибудь. Тут сейчас душ много должно быть.

– Нет никого. Твое пламя выжгло не только материальные тела, но и духовные. Пусто. Кафе закрылось на ремонт.

– Бедняжка. Когда мы найдем тех, кто это организовал, я тебе позволю всех их сожрать, причём максимально болезненным для них способом.

– Надеюсь на это. Жаль, что не смогла вам помочь, но эти знали обо мне. Значит, у вас хорошо так течет в плане безопасности.

– Ну, тебя, например, видели в «Притоне». Могли сделать выводы и разглядеть под симпатичной мордашкой злобного духа.

– И то верно, – картинно вздохнула она, покосившись на отца.

А он просто лежал, раскинув руки, и молча смотрел в небо. На лице его застыла какая-то странная улыбка и, казалось, мыслями он сейчас где-то очень далеко.

– А ты вообще поняла, кто это был? Маги-то понятно, но вот парочка тварей… Особенно та, крылатая. Ох, и приложила, гадина – век не забуду!

– Крылатая – обычный гомункул с вселенным духом. Сильна, да, но ничего особенного. Они очень редки, но, как видишь, иногда встречаются. Разумны, но абсолютно лишены чувства самосохранения. Остальные —люди, напрямую использующие силу богов. Смертники. После этого не выжить – тело человека не выдерживает такой нагрузки.

– Ничего, – будто очнулся отец. – Мы соберем все останки и выясним, кто это был. Вставай, Видар. Негоже перед слугами на земле валяться.

Ну да, наша гвардия в количестве пятидесяти голов уже подъехала. Суровые дамы и мужики спешно выскакивали и занимали круговую оборону, взяв нас в кольцо. Ага, вот прям сейчас на нас снова нападут. Все понимали, что шансы на это мизерны, но служебное рвение надо же показать. А то тут же и ляжешь вместе с остальными. Когда глава рода злой, обычно его успокаивает труп врага. А если врага под рукой нет, то его могут и назначить. Поэтому они и излишне суетились.

– Спать хочу, – протяжно зевнул я, устало глядя на эту суету. – А еще запереться в каком-нибудь бункере дня на три. Нет, ну реально я уже задолбался каждый день лечить свою тушку! А то и не по одному разу. Устал, а это чревато. В следующий раз могу и не вывезти.

– Кстати, об этом мы ещё дома подробно поговорим – очень уж интересные вещи я сегодня увидел.

– То есть, когда я, значит, превозмогал тут изо всех сил, ты тупо лежал и смотрел⁈ – задохнулся я от возмущения.

– Но ты же справился. А вообще, сил у меня не осталось, хорошо меня Эхом приложили. Да и Жертва весь эфир выпила. Честно, думал, здесь и помру.

– Жесть. И что теперь?

– Теперь домой, а там уж будем думать о достойном ответе. Кажется, кто-то весьма неосмотрительно позабыл, чем страшны и сильны Раздоровы. Пришло время напомнить…

Глава 23

– Найди мне их, найди! – взбешённый отец злобно рычал на Никифора, нашего начальника службы безопасности. – А то я тебя найду. На кладбище. Потом подниму, похороню и опять найду. И так по кругу!

– Да, Ваше Темнейшество, – поклонился тот. – Дайте нам пару дней, и я предоставлю вам всю информацию.

– Два дня. Не больше. Свободен! -рявкнул он. Проводив Никифора взглядом до двери и дождавшись, пока тот не закроет её за собой, набулькал себе в стакан что-то явно крепкое. – Будешь? – протянул он мне бутылку.

– Не. Для меня лучший антистресс – это здоровый сон с симпатяжкой под боком. Спать хочу, сил нет. Эта ночь выдалась какой-то слишком длинной.

– Так иди, поспи. Утром поговорим. У меня накопилось немало вопросов.

– Ну тогда до… сегодня. Меня не будить под страхом проклятия поноса! Навка, ты идешь?

– Ага. Я тоже устала и мне нужен расслабляющий массаж.

– Могу только внутренний.

– Сойдет. Заодно энергией заряжусь.

Ну, мы и пошли. А отец принялся кому-то названивать. И то, что на часах было всего четыре утра, ему было глубоко пофиг. При его кипучей натуре просто так сидеть было сложно. Да что там, практически невозможно. Вот он и начал резать, не дожидаясь перитонита. А я что? Я ничего. У меня лапки и тело, много раз пробитое во многих опять же местах. Мне покой нужен и молоко за вредность работы наследником рода. Так не дают… Или я просто плохо прошу?

Я на остатках морально-волевых дотащился до комнаты, чувствуя, как глаза стали реально закрываться. Принял душ уже из самых последних сил, на одном упрямстве. Как-то резко накатило. Едва дойдя до кровати с закрытыми глазами, я просто рухнул на нее, моментально вырубившись…

Я спал и не спал одновременно. Что-то медленно выталкивало меня из блаженного состояния безвременья, где у меня ничего не болело, и я был бодр и свеж. Да, по-моему, было бы просто невозможно не проснуться, когда кто-то делает вам очень качественный минет!

Я с трудом разлепил глаза и уставился на свой живот, где некто, неизвестный мне, прилежно и очень страстно обрабатывал моего лучшего друга. Я в общем-то всегда был довольно равнодушен к минету, но оказалось, что просто мне его никто и никогда не делал так качественно. Честное слово, просто затрудняюсь вам описать, что именно со мной делала моя таинственная ночная визитерка, но это было выше всяческих похвал!

Я находился в каком-то весьма странном состоянии, что даже не обгадился с перепугу, когда обнаружил, что не один в моей постели. Просто спокойно принял этот факт, как данность, ну, и ещё подумал, что это Навка играет в таинственность.

В целом я чувствовал себя прекрасно, хотя, как мне показалось, тело до сих пор не пришло в норму. Но в настоящее время это меня не беспокоило. Я бы сказал, что находился в прекрасном состоянии духа. Меня даже не пугало, что моя самая драгоценная часть моего тела находилась во рту совершенно незнакомой мне женщины. Или знакомой? Ну, лучше буду думать, что я ее не знаю – так интересней и загадочней.

Её длинные волосы закрывали ей лицо и она время от времени отбрасывала их назад, чтобы они не мешали ей с энтузиазмом обрабатывать своим ротиком мой член.

Мои руки, самым странным образом вялые и непослушные, все же смогли медленно и осторожно ощупать обнаженное тело и убедиться, что оно принадлежит женщине с прекрасной, атласной кожей, от которой веяло живительной прохладой. Она охотно придвинулась ко мне, как будто поощряя меня щупать её далее. Я уже без всякой опаски ухватил её левой рукой за ягодицу, а правой за роскошную, налитую грудь. Моя ночная посетительница легко перенесла свою ножку над моей головой и передо мной оказалась её прелестная нижняя половина в хорошо известном всем и каждому положении под названием «шестьдесят девять». Я ни черта не видел, но отчетливо представлял себе, какие красоты женственности находились не далее десяти сантиметров от моего лица.

Дикое возбуждение охватило меня и я с наслаждением впился губами в мягкую и нежную щель моей незнакомки. Боже, как она восхитительно текла соками своей женственности! Я чувствовал дурманящий запах возбужденной женщины, желающей, чтобы ею овладел мужчина со всей страстью и неистовством.

Я не помню, чтобы у меня раньше была такая восхитительная и роскошная прелюдия полового акта. Мы ласкали друг друга так великолепно и с таким наслаждением, как будто это была последняя ночь в нашей жизни. Мой язык неутомимо порхал между ножками моей гостьи, то ввинчиваясь в глубину влагалища, то быстрыми движениями лаская клитор, что вызывало страстные стоны девушки. Она же в свою очередь постоянно держала меня на грани семяизвержения.

Наконец женщина решила, что достаточно прелюдии и пора переходить непосредственно к сладкому сексу. Она сильной ладонью прижала меня к кровати, села на корточки и невыносимо медленно насадилась влагалищем на мой член.

Из моей груди вырвалось удовлетворенное рычание самца, овладевающего самкой. Между тем моя тайная любовница стала сильно и страстно двигаться влагалищем по всей длине моего члена. Когда мой железной крепости стержень входил в нее, я ощущал всю девственную узость её влагалища. А когда мой член покидал её лоно, то казалось, оно старается не отпускать его подольше и высосать из него всё.

Я уже чувствовал судорожные спазмы тесной норки таинственной незнакомки и осознал, что вот-вот нас накроет волна, вернее, цунами восхитительного оргазма. Мы впивались друг в друга телами так страстно и сильно, как у меня не было ни разу в жизни.

Наконец я с каким-то утробным стоном стал изливаться в тесное влагалище своей нечаянной любовницы, а она начала извиваться всем телом в судорогах накрывшего её оргазма. Мне казалось, что это болезненное наслаждение продолжалось целую вечность.

Но вдруг я внезапно осознал, что опять неутомимо совокупляюсь со своей прекрасной незнакомкой. Но на этот раз она лежит подо мной, прижатая к постели тяжестью моего тела. Её ножки лежат на моих плечах. Практически они легко держат вес моего тела и мои руки могут свободно ласкать её очаровательные груди. В результате я могу погрузиться в женщину так глубоко, как это нельзя сделать в любой другой позе.

Я наслаждаюсь, когда головка моего члена нежно прижимается к шейке матки женщины. Какая жалость, что нам не дано проникнуть членом в эту святая святых женщины, чтобы залить её всю своим семенем! Каждое прикосновение к матке вызывает легкий стон у женщины, а у меня дикое возбуждение и страстный восторг. В конце концов в ответ на очередной стон моей подруги моё семя сильными струями упруго бьет в глубины её лона.

Эта ночь была просто волшебной. Я затрудняюсь указать точное число наших восхитительных совокуплений. Понимаю, что это звучит полным бредом, но мне кажется, что я кончил в мою ночную гостью более двадцати раз. Вру, конечно, но кто осудит?

В конце концов измученные бесконечными совокуплениями, мы заснули, тесно сплетясь в объятиях. Только помню, постепенно проваливаясь в сон, её нежные поцелуи на моем лице.

Солнечный луч, пробравшись из-за занавески, нанес подлый удар по моим глазам, вызывав желание убийства. Я попробовал накрыться подушкой – не помогло. Сон, помахав мне рукой, свалил, пообещав вернуться. Ну, когда-нибудь точно.

– Эхм… Это что ночью было? – спросил я лежащую рядом Навку.

– Ничего не было, – буркнула она, обиженно надув губы. – Пришли, ты рухнул на постель и вырубился. Я тебя потормошила, но так ничего и не добившись, улетела в город.

– В смысле, это была не ты⁈ – обалдел я.

– Где была не я? Ты совсем плохой, что ли?

– А как же ночь?.. И… и… Ну, это все?

– Пить надо меньше, тогда и мерещиться всякое не будет.

– А, ну да… Конечно…. Я в душ, если что.

– Да вали уже… Изменщик.

Вот это, мать его, поворот! И с кем это я ночью так круто отжигал? Думай, голова, думай, вспоминай… Да только толку-то от этих думок! Темно было, хоть глаз выколи. И кто это такой смелый, что пробрался в защищенное на всех уровнях поместье в мою комнату, чтобы меня ублажить⁈ Где у нас маг такой силы живет? Надо осторожно навести справки, чтобы не подумали, что идиот. Но было круто. Я бы повторил…

Размечтавшись, я стоял под тугими струями воды и все думал о незнакомке, вспоминая каждую деталь. Но умных мыслей не было. Чего вспоминать, если ничего не видел? Но запись с артефактов наблюдения посмотрю обязательно. Под любым предлогом…

Поздний завтрак или ранний обед. Мы сидели за столом и, судя по красным глазам отца, он и не ложился. В руке я вертел осколок звёздного кинжала – он всё ещё жёг пальцы, как лёд. Отец сидел напротив, его лицо, обычно непроницаемое, было изрезано морщинами усталости и боли. Его руки, покрытые свежими шрамами, лежали на столе, пальцы нервно постукивали по дереву.

– Так кто они были? – спросил я, прерывая тяжёлое молчание. – Удалось хоть что-то выяснить?

Отец вздохнул, его взгляд устремился в окно, где весело и, главное, беззаботно пели птицы.

– Не знаю. Но их магия… – он замолчал, словно подбирая слова. – Это была не просто тьма. Это была магия древних, тех, кто давно забыт. Проклятие Вечного Мрака, Призыв Погибших Рощ… Такие заклинания не просто так вспоминают.

– Значит, это не случайность, – я сжал кулаки, чувствуя, как гнев снова поднимается в груди. – Они пришли за нами. За тобой.

Отец кивнул, его глаза сузились.

– Возможно. Или за тобой. Ты почувствовал, что произошло в тот момент, когда земля ответила на твой зов?

Я вспомнил. Гнев Спящих Недр, Страж Каменного Сердца… Это была не моя магия. Вернее, не только моя. Что-то древнее, чужое, пробудилось во мне.

– Я… Не знаю, что это было.

– Это была магия земли, – отец произнёс это тихо, но его слова прозвучали как гром. – Магия, которая была у твоей матери. Да, их сила в холоде – это в тебе от нее, но земля тоже была их сильной стороной. Род Моровых очень силен, и это ее кровь, как я думаю, пробудилась в тебе.

Я замер. Мать. Её лицо, её голос, её смерть – всё это было словно заперто в глубине памяти, и теперь эти двери начали открываться.

– Ты говоришь, что это её сила?

– Часть её, – он кивнул. – Она была хранительницей древних знаний. И кто-то, видимо, решил, что эти знания должны быть уничтожены. Или украдены.

– А мама… Как она умерла?

– Ты раньше никогда об этом не спрашивал.

– Значит, время пришло. Во время боя мне показалось… Почудилось, что я услышал ее голос…

– Она погибла в бою, как настоящий воин. Увы, ни тела, ни каких-либо следов мы не нашли и до сих пор не знаем, кто на нее напал. На месте обнаружили лишь ее родовое кольцо, которое, как ты знаешь, можно снять только с трупа.

– И что? За все эти годы ты так ничего и не выяснил?

– Ну почему же – были подозрения и даже несколько фактов. Признаюсь, я тогда был очень зол и не стал особо разбираться, всех пустил под нож. А потом пожалел, потому как исполнителей-то я нашел, а вот заказчиков упустил. Но ты не думай, мы ищем до сих пор. И кажется мне, что вчерашнее или, можно сказать, сегодняшнее нападение связано с тем давним делом. И после того, что мы сделали, они получили подтверждение своим подозрениям. Тогда нет, сейчас уверен, что да.

– Тогда они вернутся, – я сказал это с уверенностью, которую почувствовал в каждой клетке своего тела.

– Вернутся, – подтвердил отец. – И мы должны быть готовы.

Он встал, его тень, длинная и зыбкая, легла на стену.

– Мы начнём с поисков. Кто-то знает о нас. Кто-то, кто имеет доступ к древним заклинаниям. Это не просто магия. Это то, что стоит над ней.

– Куда мы пойдём? – спросил я, поднимаясь вслед за ним.

– В архив, – он повернулся ко мне, его глаза горели. – Там есть записи, которые могут указать нам путь. А потом… – он замолчал, и в его голосе появилась стальная нотка. – Потом мы найдём их. И они узнают, что значит гнев Раздоровых.

Я кивнул, чувствуя, как в груди разгорается огонь. Это был не просто гнев. Это была жажда справедливости. Мести.

– Они пожалеют, что напали на нас, – сказал я, и мои слова прозвучали как клятва.

Отец улыбнулся, но в его улыбке не было радости.

– Поверь мне, они уже пожалели. Но это только начало.

Архив Раздоровых – страшное место, в которое я бы никогда по своей воле не сунулся. Находился он на минус первом этаже поместья и был защищен так, что зайти туда чужому или чужим было просто невозможно.

На стенах виднелось сотни рун, заключавших в себе проклятья самой разрушительной силы. Невидимые остальным, но прекрасно видимые нами, они злобно светились легким синим цветом, заставляя держаться от стен подальше.

Каменный пол был и того хуже. Для непросвещенного – ну, пол и пол, ничего особенного. Но если посмотреть иным зрением – пасть. Огромная, на весь проход пасть голодного духа земли. Очень злобного, будто вытащенного из самых дальних пещер Нави. Шагни на эти каменные плиты тот, кто не имеет права тут находиться, и провалится в бездонный желудок, в котором его будут нескончаемыми мучительными веками переваривать. Дух второго порядка могуществен и смертельно опасен.