Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

Глава 27

Ни на секунду не забывая о жертве Евгена, я с мрачным видом спускался в Бездну по узкому, нависавшему над пропастью серпантину. В особенно опасном месте я окриком предупредил шедшего впереди Леуша, но тот даже не вздрогнул и продолжил идти как ни в чем не бывало. Или он до одури храбр, или до дурости безрассуден. Но, в любом случае, большая удача, что теперь возле меня появился человек, которому я мог безоговорочно доверять.

– Какая нелепая штуковина. – вынес вердикт Леуштилат, получив на руки инструмент. – Сюда бы еще сито приделали. И кочергу с лопатой.

– Может еще мангал с шампурами? – хмуро предложил я.

– Ага, точно! – рассмеялся баронский сын. – А кайло с тяпкой убрать. Отличная вещица выйдет.

Мангал сам по себе – отличная вещица. Хоть с кайлом, хоть без.

От такого разговора резко захотелось шашлыка. Черт, да хоть бы косточку мясную поглодать. Нельзя сказать, что мы голодали в шахте, но нелюди кормили нас ровно настолько, чтобы нам хватало сил махать киркой. И ни на йоту больше.

– Леон, ты бы лучше сегодня у входа не работал. – посоветовал Клен, положив мне руку на плечо. – Забейся куда поглубже на всякий случай. Мы, если что, прикроем.

– Спасибо, Клен. Так и хотел. – ответил я и, выбрав самый дальний и извилистый проход, взял Леуша за руку. – Пойдем.

Этот участок шахт я знал весьма неплохо. Не раз доводилось в нем бывать за прошедшие годы. Если Инделлан все же спустится вниз, найти меня здесь ей будет ой как непросто. Ежели, конечно, никто не сдаст. Но тут могут сыграть разные факторы. Например, подлинной истории случившегося тогда в особняке барона никто не знал, а Евген выдал себя за меня. Таким образом могут указать на него.

Однако, даже стукачи должны понимать, что эльфийка отомстит и уедет, а Срандель останется. И если тот решит, что ему крупно насолили, провинившегося может ждать не одна ночь в Каземате, а, скажем, неделя. После такого мало у кого хватит сил не шагнуть в Бездну. Прямо по выходе из Комнаты Ужасов.

– Слушай, а чего тут у некоторых такие имена странные? – слепо идя за мной, поинтересовался Леуштилат. Я обратил внимание, что он не видел вообще ничего, мне же вполне хватало зависшего под потолком светлячка. Привык, видать. – Клен, Кисточка, Скрипка, Паштет. Их по словарю называли что ли?

– Это не имена, а клички. – пояснил я. – Имен у них вообще нет.

– Это как?

– А вот так. – ответил я, выбирая на очередной развилке нужный поворот. – Они родились здесь, а нелюди своим рабам имен не дают. «Эй, ты» обычно вполне хватает. Этих с детства определили рабочими в шахту, а потому они даже солнца никогда не видели.

– Ах во-от почему… – протянул Леуш, не став заканчивать фразу. – Тогда понятно. Не повезло мужикам. Но мы-то их спасем?

– Спасем. – подтвердил я. – А теперь смотри… слушай, как правильно использовать кирку. И перехвати ее. Ты не той стороной держишь.

Первым ударом баронский сын промахнулся мимо стены и чуть не протаранил ее головой, но уже вторым, отколол такой большой кусок, что мне даже поднять его удалось с трудом. Все-таки за прошедшие годы он не только прорвался на ступень Освоившего, но и продолжил идти по пути развития.

Это я выяснил еще утром.

Не прекратив манипуляции с Межмировой Энергией, он стал не просто накапливать ее, а использовать непосредственно для укрепления мышц. При отсутствии опытного наставника дело шло довольно медленно, но Леуштилат все равно сумел достичь сперва стадии малого усиления тела, а потом и среднего.

Ну а с больши́м усилением его ждала уже совсем другая веха – Осознавший. Ступень, достичь которую в Дальнем Крутолуге удавалось в лучшем случае одному-двум счастливчикам из всего поколения. Наверняка смогла бы Анна. Если бы не…

Чертовы нелюди!

Работа спорилась, и уже через несколько часов нам под ноги упал осколок Этерниевой руды размером с половинку карандаша. Я сразу почувствовал запертую в нем скрытую силу. До этого я уже пытался, тщательно подбирая слова, узнать испытывает ли нечто подобное Евген или пара других невольников, которым я мог более или менее доверять, но они вообще не поняли, что я имею ввиду, и мне пришлось прекратить расспросы.

Я надеялся, что Леуш, научившийся уже манипулировать Энергией на более высоком уровне, сумеет, как и я, преодолеть защиту подавителя, однако меня вновь ждало разочарование. Для него кристалл оставался лишь красивым и весьма дорогим камушком.

Но зато Леуштилат искренне порадовался моей способности и продолжил работать за двоих, пока я медитировал, пробираясь сквозь ментальные блоки и барьеры. На обед, когда до нас долетел слабый отзвук дребезжащих железок, он тоже отправился один. И не зря. Там, нервно постукивая ножкой, и скрестив ну груди руки, подпирала стенку Инделлан.

Но надолго ее терпения не хватило и, убедившись, что обидчика так просто не найти, эльфийка шваркнула об камни Огненным шаром, после чего удалилась, ругаясь последними словами. Жертва Евгена зря не пропала. Леуш же, воспользовавшись тем, что все ослепли от вспышки, умудрился припрятать для меня половинку лепешки и принес ее мне в забой. Совсем как я ему в былые времена. Вот что значит настоящий друг!

А Инеллан… Ее я найду сам. И эта встреча ей удовольствия точно не принесет!

В последующие дни мы много времени проводили вместе с Леуштилатом, обмениваясь информацией. Хотя больше говорил, конечно, он, рассказывая мне о выпавших на его долю приключениях и о Филе. Даже свой плен баронский сын воспринимал не как трагическое стечение обстоятельств, а как любопытное происшествие – виток той жизни, о которой он всегда мечтал и которую теперь с наслаждением вкушал полной ложкой.

Но и о побеге я тоже не забывал. Действуя через Кисточку (поскольку Евген по определенным причинам на некоторое время выпал из обоймы), я продолжил посылать разведчиков, постоянно расширяя известную нам территорию шахты. Так же мы принялись осторожно прощупывать старших из новичков на предмет вербовки. Среди них запросто могли оказаться подсадные рабы, а то и вовсе клиоты, поэтому рисковать ни в коем случае не следовало.

Семь лет упорного труда на кону, как-никак. Ошибка недопустима.

Время шло. С прибытием Леуша накопление мною Межмировой Энергии заметно ускорилось. И даже не в два, а скорее в три, если не больше, раза. Ведь, во-первых, работал он, как экскаватор (даром что без ковша), и добытые кристалл отдавал мне, во-вторых, вместе мы не боялись Троттов и уверенно отбивались от них до прибытия отрядов зачистки (возможно, это стало одной из причин пленения Освоившего, а не его убийство), ну и в целом само присутствие добродушного жизнерадостного здоровяка неизменно поднимало мне боевой дух и вселяло веру в светлое будущее. Хотя бы частично.

План побега тоже постепенно стал обрастать мясом поверх давно уже сформированного скелета. Провернув небольшую и тщательно подготовленную операцию, со стороны неотличимую от серии случайностей, нам удалось выяснить, что ключи от ошейников Срандель в комнате не хранил, а всегда держал при себе. В одном из закрепленных на поясе подсумков.

Так же, благодаря увеличенному размеру подавителя Леуштилата, мы вынесли и спрятали в нишах недалеко от барака несколько крохотных кусочков этерния. Оказалось, что подавитель работает в обе стороны, и из-за него сборщики добычи не чувствовали ее у Леуша. Эта догадка возникла у меня случайно и была сродни ловле рыбы на пустой крючок, но, тем не менее, она сработала. Осколки руды были чуть больше заусенца, но вместе их все равно не складывали, чтобы сильно не «фонили».

Главным же, на мой взгляд, достижением стало глубокое обследование ведущего на поверхность тоннеля. Тот, как и ожидалось, располагался неподалеку от апартаментов Сранделя и охранялся больше на вход, чем на выход. Это, как и многое другое, выяснил худощавый каторжник с совсем не героическим прозвищем – Сосиска.

С вечера Сосиска отправился на разведку в туннель, но не вернулся ни к назначенному времени, ни через час, ни через два. Мы уже было думали, что его поймали, и готовились поутру смотреть на очередную казнь (к сожалению, изредка, может быть раз в год, но кто-то да попадался), однако незадолго до побудки агент Сосиска все-таки возвратился на базу.

Он был бел, как сливочное мороженное, так же холоден и мелко дрожал, но сумел поведать, что не только выяснил около половины маршрута к долгожданной свободе, но и засек промежутки смены охраны, из-за чего и задержался.

А еще, находясь на полпути, Сосиска почувствовал принесенные с поверхности запахи, распознать которые он не сумел, ибо никогда подобного не чувствовал. Это привело бедолагу в такое возбуждение, что нам пришлось его спрятать от притащивших утреннюю бурду клиотов. Иначе они бы точно что-то заподозрили.

Благодаря этому событию, мы совершили самый крупный за все время рывок в подготовке к побегу. Предвкушение перемен витало в воздухе, и кое-кого приходилось даже одергивать, чтобы они не смотрели на нелюдей свысока. Хотя, должен признаться, самому тоже очень хотелось. Ведь мы вплотную подобрались к цели, к которой шли столько лет.

Финальным же штрихом стало изготовление с помощью кирок двух десятков каменных ножей. Хотя, наверное, даже пещерные люди, увидев наше творчество, надорвали бы животы от смеха. Ведь гордо именуемое «ножом» нечто походило скорее на грубо заточенную с одного края речную ракушку с ладонь размером.

Но даже это безобразие поддерживало неугасимый огонь надежды в наших сердцах.

И вот, наконец, день «Х» настал. Накануне нам с Леушем повезло добыть довольно крупный кусок Этерниевой руды, из которого я выудил очередную фиолетовую искорку и сразу понял, что все – я полон. Набит под завязку, как рюкзак первоклассника. И если попытаться засунуть в меня еще хоть что-то, то я разойдусь по швам, и все содержимое выплеснется наружу, заляпав окружающих. А коричневым или красным… Как повезет.

Прошел примерно год с прибытия Леуштилата, и он уже надежно встроился в структуру заговорщиков. Через него, Евгена и Кисточку я передал остальным участникам, чтобы ночью как следует отдохнули, а днем наоборот не напрягались, экономя силы. Мы надеялись обойтись без прямых стычек, но, как известно, лучше перебдеть, чем недобдеть.

План был довольно прост (если не принимать во внимание титанические усилия по его подготовке), а потому имел все шансы на успех. К тому же, после стольких лет спокойной службы, нелюди размякли и расслабились. Главная же роль отводилась, конечно, мне, как единственному невольнику, сумевшему каким-то чудом накопить Межмировой Энергии. Ведь только я мог провернуть самую сложную и опасную часть задумки.

К чему и приступил сразу после дребезжащего сигнала о конце рабочей смены.

Этот до печенок задолбавший меня звук должен был стать для нас последним!

– Давай сюда, тупой чел. Чего вылупился, придурок? – собиравший добычу эльф почувствовал у меня осколок руды и привычным жестом протянул открытую ладонь.

Обычно я бы и сам ее отдал без напоминаний, но не сегодня.

– Что ты сказать? – переспросил я его, сознательно коверкая слова на эльфийском. – Твой мама жирный, как Трицебык? Сочувствие. Кормить маленький. Или резать для мясо. Больше мясо в моя суп.

Ахнули даже невольники, заранее готовые к провокации. Что уж говорить про выявленных нами стукачей или тех, кого мы не предупредили. Разговаривать так с нелюдем? Тем более с эльфом⁈ Для этого нужно иметь или звенящие сталью яйца размером с футбольные мячи, или аквариум вместо мозга. Скажу сразу – рыбки у меня в голове не плавали.

Ушастый тоже, мягко говоря, офонарел. Он беззвучно разевал и закрывал рот, будто забыл в какую сторону нужно говорить, и лишь шумно втягивал в себя воздух. В свете зависшего в полутора метрах над нами светляка его лицо походило на маску из тринадцатой части фильма «Крик» – такую же белую и гротескную.

– Ты плохо понимать эльфийский языка? – продолжил глумиться я, не упуская возможность поддеть ненавистную нелюдь. – Приходить вечер. Моя учить. Твой говорить лучше. Не быть… – тут я хотел вставить какое-нибудь обзывательство на эльфийском, но их язык слабо подходил для подобного. В отличие от дварфийского. – Дукрат кадан!

Любимое ругательство бородачей, переводимое примерно как «скудоумец, сношающий дохлую кобылу под желтым дожем». Ну или близко по смыслу.

Эльф, конечно, об этом знал.

Побагровев настолько, что стало видно даже в темноте, он замахнулся на меня кулаком, собираясь ударить. Я легко уклонился. Эльф не был даже Освоившим и, похоже, вообще не тренировался с Межмировой Энергией. Возможно поэтому и загремел на работы в шахту.

– Взять его! Немедленно! – визгливо крикнул ушастый, и ко мне направилась пара коренастых дварфов.

Этим я уже не сопротивлялся. Ведь наш план заключался вовсе не в прямом столкновении с нелюдями. Мы же не самоубийцы.

– Получи, мразь! – эльф ударил меня кулаком по лицу, едва только убедился что бородачи надежно меня держат. Ударил неумело. Но рот тут же заполнился кровью.

Краем глаза я увидел, что Леуш дернулся мне на подмогу и чуть было все не испортил, но, к счастью, отдельно проинструктированные Клен с Кисточкой его задержали.

– На еще!

Новый удар.

– И еще! И…

– Прекратить! – хриплый булькающий голос прервал мое избиение. Долго же он. Я надеялся, что Сранделя приведут раньше. Я тут же приоткрыл рот, позволив накопившей в ней крови тягучей нитью стечь по подбородку. – Имущество Голинермаила портить запрещено!

– Этот тупой чел обозвал меня дукрат каданом! – выпалил разгоряченный эльф.

Весьма опрометчиво.

– Ну, может, он не так уж и неправ. – хрюкнул Заркад и с кривой ухмылкой почесал голое пузо демонстративно близко к паховой области. – Слышал, у Ставленника как раз на днях сдох конь. Нигде не шевельнулось?

– Ах ты… – змеей зашипел эльф, но стиснул зубы и фразу не закончил.

Я уже давно заметил, что управляющий рудником, хоть и являлся дварфом, но пиетета перед ушастыми не испытывал. И те на него за это не наседали.

Возможно, благодаря тому, что он много лет успешно руководил добычей этерния и в ежовых рукавицах держал десятки невольников, заставляя тех работать. А может по каким-то другим причинам. Не знаю. Да и не важно это. Главное чтобы сейчас эльф сыграл свою роль до конца и сказал ключевую фразу.

Ну же…

– Этот чел пытался украсть Этерниевую руду! – мстительно выпалил ушастый.

Умница.

– А вот это уже серьезный проступок. – Срандель подошел ко мне и, не боясь испачкаться в крови, двумя пальцами поднял мой подбородок. – Кажется кто-то все-таки попадет в Каземат. Отпустите его.

Дварфы подчинились, но я не торопился выпрямляться, всем своим видом выражая страх, сожаление, раскаяние и другие соответствующие происходящему эмоции. Не знаю, хорошо ли я сыграл, но подслеповатому ублюдку хватило.

– Топай давай. – он подтолкнул меня в нужном направлении. – Остальные в барак. Скоро отбой, и вам завтра снова трудиться на благо высших рас.

А вот это вряд ли, тупой ты дукрат кадан. Завтра вас всех ждет большой сюрприз.

Первая часть плана прошла без сучка без задоринки, и я надеялся провернуть последующие ничуть не хуже.

Глава 28

Если кто-то из непосвященных подумал, что я намеренно загремел в Каземат, чтобы на личном опыте проверить рассказанные несчастными душещипательные истории, от которых волосы на ягодицах сами собой сплетаются в непролазные дебри, то он тот еще извращенец, и дорога ему в натруженные и немилосердные ладошки Сранделя.

Я же решил рискнуть здоровьем, прекрасно понимая, что даже Леуштилат, скованный подавителем, не смог бы отобрать у Освоившего ключи силой. А поскольку Заркад всегда носил их при себе, оставалось только надеяться на хитрость.

Нет, если быть совсем честным, я чувствовал, что и в ошейнике смогу использовать с таким трудом накопленную Межмировую Энергию. Правда тогда придется разменять восемь с лишним лет каторги на две секунды могущества, а по такому курсу не торговался даже иранский реал к биткоину. Гораздо выгоднее было бы все же сперва избавиться от ярма, что я и планировал сделать.

Чертов Срандель действительно никогда не расставался с ключами. Но в Каземате, чувствуя себя полным хозяином положения, перед началом «игрищ» переодевался в кожаный фартук, напяливая тот на голое дряблое тело. Это удалось выяснить, раз за разом заставляя уже прошедших экзекуцию во всех подробностях переживать произошедшее. За что я, конечно, прошу у них прощения.

Но зато я стал обладателем ценнейшей информации, непригодной никому кроме как мне. И, возможно, Леушу. Но ему я столь ответственную операцию не доверил бы. Да и хотелось лично поквитаться с проклятой нелюдью.

Так что мне предстояло попасть в Каземат, дождаться пока Срандель оставит подсумок с ключами без внимания, мангустом к нему метнуться, скинуть ошейник и, пользуясь внезапностью применения Межмировой Энергии, жестко покарать ненавистного дварфа. До утра его точно никто не хватится, а значит у меня будет достаточно времени тайком вернуться в барак, освободить остальных и, подгадав пересменку охраны, вылететь из клетки, как птичка из… собственно, клетки. Вот такое вот масло масляное.

Все-таки нервы. Чай не каждый день подходит к кульминации годами разрабатываемый план.

Срандель уверенно шествовал вверх по огибавшему Бездну серпантину и время от времени подталкивал меня в спину. Я нарочно плелся еле-еле, старательно делая вид, что очень не хочу идти. Усыплял бдительность.

Поворот на узкий мост, соединявший основной маршрут с центральным стержнем и вырубленным в нем Казематом, вынырнул из тьмы, словно эксгибиционист из кустов. Старый, давно знакомый маньячила, вечно поджидающий своих жертв в одном и том же месте. Можно сказать, локальная достопримечательность. И если обычно я проходил мимо него, старательно отводя взгляд, то теперь смело шагнул навстречу едва ли не с распростертыми объятиями.

Пришло и мое время пройтись по Пути Позора.

Едва ли метр шириной и без каких-либо перил и поручней. По нему и одному-то идти страшно, а уж о том чтобы разминуться с кем-то и вовсе речи не шло. Наверняка невольники не раз оступались и падали в пропасть, оглашая окрестности затухающим криком. Другие же сигали во тьму намеренно, предпочитая смерть стыду и унижению.

Бездна встречала всех.

Весьма гостеприимно с ее стороны.

– Хватит мяться, топай давай. – поторопил меня Срандель, ступая следом за мной на мост. Остальные невольники потянулись дальше: наверх, к казарме. – Ночь коротка, и я хочу сполна ею насладиться. Уверен, ты тоже сможешь оценить ее по достоинству.

Он шлепнул меня пониже поясницы, и все мое тело пронзила молния, никак не связанная с удовольствием. Скорее наоборот. Но ничего, скоро мы посмотрим кто и чем будет наслаждаться, а чье имя останется в страшилках для следующих поколений каторжников. Если такие вообще будут.

И тем не менее я не торопился. Шел аккуратно, тщательно выверяя каждый шаг. Глупо свалиться вниз после стольких потраченных усилий. Срандель меня тоже не подталкивал, не рискуя остаться без ночного развлечения. А потому мы еще не дошли даже до середины, когда из-за спины послышались полные боли крики.

Какого черта там происходит? Такого в плане точно не было! Кому это знать, как не его составителю. Что за сраная самодеятельность?

– Тротты! – крикнул кто-то из замыкавших вереницу рудокопов. – Кхазулдан! Их тьма!

Лишь благодаря плотно стиснутым зубам, из моих уст не вырвалась витиеватая матерная конструкция, вихрем пронесшаяся у меня в голове. Клятые крысы-переростки! Нужно им было из всех дней выбрать тот, к которому я готовился больше половины своей новой жизни!

Черт!

Черт!

Черт!

Еще и приперлись они не во время работы, когда невольники могут сбиться в кучу и отмахиваться кирками до прибытия отрядов зачистки, а на марше в служившую бараком пещеру. Самый паскудный вариант. Ни защититься, ни убежать, а любой неосторожный шаг приведет к долгому падению в пугающую неизвестность.

И ведь как раз на днях эльфы организовывали очередной очистительный поход в глубины Бездны. Вроде даже перебили сколько-то тварей. Вот только логово так и не нашли. Даже на это не способны, тупые нелюди!

В рядах каторжников началась паника. Те, кто оказался выше, рвались вперед, на них напирали сзади товарищи по несчастью, нижних терзали клыки и когти Троттов, дорвавшихся до свежей плоти. Кто-то уже полетел во тьму, оглашая шахту полным боли и негодования криком.

Как же я его понимал. Жалкие часы отделяли нас от долгожданной свободы. И тут такой удар судьбы…

Срандель, повернувшись ко мне спиной, отдавал команды затесавшимся в веренице невольников оркам, Леуштилат и Клен пытались как-то организовать товарищей, я же понял, что если ничего не сделать, то столь тщательно подготовленный план пойдет прахом, и неизвестно удастся ли повторить его снова.

Нужно действовать!

– Леуш! – крикнул я, срывая печать, отделявшую меня от накопленной Межмировой Энергии.

Плевать на курс. Сейчас или никогда!

Словно сквозь разрушенную дамбу, сила хлынула в мое изголодавшееся от засухи тело. Она мигом напитала каждую клеточку и, кажется, ее было даже больше, чем в день нападения нелюдей на Дальний Крутолуг. Вот только времени размышлять об этом у меня не оставалось. Я заполучил лишь две секунды могущества, и драгоценные мгновения уже начали утекать, запустив роковой обратный отсчет.

Я не мешкал. Движением стремительным, как выпад шпаги, я нырнул рукой в вожделенный подсумок и выхватил оттуда три длинных ключа. Они походили на смесь гибкой виноградной лозы и вязального крючка, способного залезть в узкую извилистую замочную скважину необычных ошейников, и приятно холодили руку.

Как же давно я мечтал об этом миге!

Вот только Заркад не зря являлся Освоившим. Едва моя ладонь коснулась его имущества, как он начал ко мне разворачиваться, и мне не оставалось ничего, кроме как швырнуть ключи предупрежденному моим криком Леушу. А самому приседать, пропуская над головой локоть дварфа.

Причем, если бы не бушевавшая во мне сила, я бы даже увидеть его движение не сумел, не говоря уже об ответных действиях. Но все описываемые события происходили на запредельных скоростях, и мои драгоценные две секунды еще не истекли!

Увернувшись от удара, я тут же что есть мочи саданул Сранделю кулаком в грудь. Он точно не ожидал от обычного раба такой прыти и, скорей всего, лишь поэтому пропустил атаку. Дварф потерял равновесие и пошатнулся, однако и в таком положении умудрился засветить мне второй рукой под дых.

Удар получился немного смазанным, а потому я, проигнорировав боль (не до нее сейчас), принялся развивать полученный благодаря внезапности успех. В мгновение ока я выписал ненавистной нелюди несколько тумаков, каждый из которых он, впрочем, заблокировал, но вот выправить равновесие так и не успевал.

Со стороны, наверное, мы казались вихрем из смазанных движений, в результате которых мне удалось захватить правую руку Заркада. Недолго думая, я вывернул ее наружу, одновременно дернув на себя и сторону. И без того медленно падавший Срандель окончательно потерял опору и, нелепо взмахнув второй рукой, полетел в пропасть.

Я же, конечно, не стал его спасать и тут же отпустил плененную конечность.

Победа!

Маленькая победа над давним объектом ненависти!

Последние мгновения силы утекали сквозь пальцы, начинали ныть не привыкшие к такой нагрузке мышцы, но мыслями я уже был с Леушем и другими невольниками. Первым делом снять чертов ошейник – один из трех ключей должен подойти, затем вдохнуть полной грудью, хоть немного восполнив из воздуха запас Межмировой Энергии, после этого добраться до барака и взять припрятанные «ножи» вместе с осколками Этерниевой руды.

Да, мы планировали не так. Да, придется прорываться на свободу с боем. Но отступать поздно. Фарш невозможно провернуть назад. И мы пойдем до конца, сметая все возникшие на пути препятствия. Тем более, что нелюдей отвлекут и хлынувшие из глубин Тротты. Сегодня их явно больше обычного, а эти твари не делают различий какую плоть драть.

У нас получится!

Такие мысли ураганом пронеслись у меня в голове, а в следующий миг я ощутил стальную хватку мозолистых пальцев на левой щиколотке, затем рывок, и вот я уже летел в Бездну вместе с прихватившим меня за собой Сранделем.

Чертова нелюдь, даже сдохнуть спокойно не может!

Кажется, Заркад что-то кричал. А может, кричал я сам. Или мы вопили в унисон, добавляя еще пару нот в и без того терзавшую шахту какофонию. Невозможно держать рот на замке, когда беспощадная гравитация тянет тебя в кромешную тьму, а в лицо потоком бьет ветер, выжимая непрошеные слезы. Кто не верит, пускай прыгнет на ходу из самолета. Только без рюкзака со нейлоновым куполом за спиной. Потому что у меня его не было.

Как и надежды на спасение.

Кажется, мы летели уже целую вечность. Или две. А может и пару секунд. Сложно оценить время, когда мысли в голове скачут, словно белки во время пожара, и ты ни одну не можешь даже разглядеть, не то что ухватить.

Внезапно из тьмы вынырнуло какое-то неясное очертание, приближавшееся со скоростью разогнавшегося поезда. Срандель встретил его первым. Раздался влажный, чавкающих звук, потом перестук, шелест, а в следующий миг что-то резко дернуло и обожгло мою шею. И снова смешанный с шелестом стук.

А затем пришла боль.

Болела грудь, спина, руки, ноги, голова, задница, живот – да вообще все! Возможно, кроме левой пятки. Но в общей агонии страданий вычленить этот островок спокойствия не представлялось возможным. А еще что-то горячее лилось по правой ключице, исчезая… да черт его знает где исчезая!

Я лежал, словно выброшенная в помойку надоевшая кукла, пытаясь собрать воедино хотя бы разлетевшийся на части разум. И первой осознанной мыслью после «Мама, роди меня обратно!», стало: «Черт побери, какого хрена я все еще жив⁈».

Судя по оперативному отчету на чем свет костерившего меня тела, мое положение в пространстве отличалось от горизонтального. Скорее наклонное. Ложем же служила некая груда выпуклых поверхностей, похожих на…

Да, в целом, без разницы на что похожих. Я явно доживал свои последние секунды. После такого падения не выживают. Наверняка у меня в теле не осталось ни одной целой косточки, кроме, разве что, все той же левой пятки.

Ей повезло.

А мне нет.

Эх, а ведь так хорошо все начиналось. Первая часть плана, как по нотам. Вторая тоже. Оставалось лишь дойти до Каземата, и к утру мы бы уже нежились под лучами ласкового солнца.

Солнце…

Жаль, что мне не доведется увидеть его перед смертью.

Прости, Фил, похоже спасать родителей тебе придется без помощи старшего братика. Прощай, мама. Прощай, папа. Прощай, Леуш. Здравствуй, Энн. И здравствуй, Мари… Ты, наверное, уже заждалась. Прости, что так долго шел к тебе. Скоро мы снова будем вместе. Я обниму тебя и, как в детстве, расскажу сказку. Твою любимую. Про…

– Эй, ты там долго валяться собираешься? – раздался у меня над головой сочившийся недовольством голос.

Какой раздражающий шум. Плевать. Скоро все закончится.

Мари, послушай сказку, о…

– Не то чтобы я куда-то торопился, но ты не думаешь, что стоило хотя бы поздороваться?

Эта история началась…

– Э-эй, молодой человек, я вообще-то к тебе обращаюсь!

Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет!

– Заткнись. – процедил я, приоткрыв на удивление подчинившуюся челюсть. – Не видишь, я умираю! Дай хоть сдохнуть спокойно.

– Да умирай сколько влезет, кто ж тебе запретит. – не унимался незнакомец. – Уж кто-кто, а я к смерти со всем почтением. Не чужие мы с ней. Считай, друзья.

Он захихикал, и этот звук походил на визг пилы патологоанатома, делающего вскрытие. И почему только такое сравнение в голову пришло? Видать предсмертная агония уставшего разума. Где вообще мой белый тоннель или что там положено? Сервис на нуле. И ведь пожаловаться некому.

– Ты умирай-то умирай, но сперва одеялко мое поправь. А то свалился на голову, как птичий помет, и лежит тут, ласты клеит. А мне что прикажешь делать? Эй, болезный, я тебя спрашиваю!

– Достал, гад. – выдохнул я. – Сейчас я тебе не только одеялко, но и здоровьице подправлю. Вместе будем белый тоннель искать.

Прости, Мари, придется немножко подождать.

Я с трудом разлепил глаза, но их все равно застилала полупрозрачная ядовито-зеленая дымка. А нет, не застилала. Она и вправду витала в воздухе и даже слегка светилась, благодаря чему мне удалось немного оглядеться.

Я лежал на груде костей людей и животных, которая серо-белым холмом окружала здоровенный сталагмит. На его вершине, как оливка на канапе, красовался Срандель с пробитой насквозь грудью и раскинутыми в стороны конечностями. Похоже именно он смягчил мое падение и спас от судьбы быть продырявленным.

Продырявленным. Хы.

Потом же я скатился по черепам и ребрам, чуть не захлестнувшим меня лавиной, и затормозил буквально в метре от обрыва. Да-да, дна Бездны мы так и не достигли, свалившись на какой-то выступ с костяной башней, и именно ее хозяина потревожили.

– Ну, долго ждать-то? – продолжать подначивать некто. – Я тут это… Мерзну, типа. Пообещал жениться, а сам ни гу-гу. Ну что за люди пошли! Ни капли уважения ни к себе, ни к окружающим.

Скосив взгляд, я таки нашел источник шума.

И обомлел.

Если бы челюсть в полной мере слушалась меня, она бы точно отвисла как минимум до колен. А то и вовсе отвалилась бы и затерялась среди десятков других, скопившихся тут за неизвестно какой период времени. Не исключено, что именно подобным образом эта куча трудноидентифицируемых останков и образовалась.

Ведь разговаривала со мной книга. Да не простая. Хоть и не золотая. Я бы, скорее, сказал, что обложку ее изготовили из покрытой шрамами кожи, подозрительно напоминавшей человеческую; размерами она превосходила парту первоклашки, а украшал ее череп, который запросто мог бы принадлежать одному из мифических титанов.

Манускрипт возлежал, как и я, на груде костей, которые несколько сместились от нашего со Сранделем падения, его окутывали витавшие в воздухи миазмы, источником которых он, похоже, и являлся, а в глубину уходила массивная цепь, очевидно приковывавшая фолиант к сталагмиту. Еще несколько цепей я заметил оборванными.

– Таращиться долго будем? – спросила книга, и я обратил внимание, что голос ее запросто мог бы принадлежать любому мужчине средних лет.

Ничего инфернального или потустороннего. Ни скрипа, ни дребезга, ни загробных подвываний. Черт, даже хрипло-булькающий голос Сранделя подходил бы к обстановке куда больше.

Может там где-то прячется карлик и разыгрывает меня?

– Прием. Как слышно? Первый, первый, я второй. Э-ге-гей!

– Сам гей. – буркнул я