Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

Такого поворота событий не ожидали ни люди, ни эльфы. Но если первые лишь опешили, то вторым резко пришлось худо. Ведь многие в мгновение ока оказались окружены врагами, и их кровь алым потоком хлынула на многострадальные мостовые, а к небесам устремились сотни серебристых облачков. Часть из которых я успевал прибрать к рукам.

Теперь уже каждый догадался, что я вернулся. Радостные крики «Император» и «Некромант-Освободитель» наполнили воздух, а в груди у меня разлилось приятное тепло. Что довольно странно, ведь сердце по-прежнему не билось. Вот только разбираться с этим времени у меня не было, ведь Фингалинор приближался, а я хотел успеть сделать еще пару вещей до нашего матча-реванша.

Воодушевленные поддержкой нежити люди с новыми силами набросились на врага. Умения уже редко сверкали с обеих сторон ввиду экономии оставшейся Межмировой Энергии, но верх моя армия все еще взять не могла при всем желании. Ведь оставался такой фактор, как Хранитель с его питомцем, которого Джимини одолеть не в состоянии. А вот Небесное чудовище просто растопчет всех, кто попадется ему под ноги.

А значит жучиле нужно помочь.

Взмахнув рукой, я вывалил на землю целую гору вычищенных до бела костей. И некоторые в длину превосходили даже рост моего рыцаря смерти. Что не удивительно, так как при жизни они принадлежали Небесному Тиранослону, убитому Корнелиусом под Ижмарилом. Тогда, воспользовавшись своим влиянием, и выложив целую прорву денег с ресурсами, я всеми правдами и неправдами сумел заполучить в свое распоряжение бо́льшую часть костяка.

И теперь настало время им воспользоваться.

Несокрушимая Крепость Некроманта!

Если кто-то подумал, что я решил отсидеться в бункере и попытаться по старой схеме одолеть оттуда князя, то он здорово ошибся. Я и до этого мог придать Крепости любую форму, а сейчас вообще взял заклинание за основу, собираясь на его фундаменте выстроить нечто совершенно новое!

Одна за другой кости под воздействием измененных частиц Межмировой Энергии соединялись вместе, параллельно пропитываясь заключенными в светляков душами павших. Стык в стык, паз в паз, деталь к детали – они занимали свои места, стремительно приобретая вид исполинского скелета, являющегося помесью тиранозавра и мамонта. По крайней мере бивни у него имелись. Как и покрытый шипами мощный хвост.

В итоге теперь над Мифалласом высился еще один огромный монстр. Пусть и лишенный плоти, но зато укрепленный магией могущественного лича. Тварь получилась несколько меньше оригинальной, однако ее силу я оценил бы на уровне Императорского зверя. Или коло того.

И, сметая эльфийские дома, как куличики на пляже, костяной конструкт устремился на помощь Джимини!

Глава 16

До подлета Фингалинора оставались считанные мгновения, но сделать кое-что еще я все-таки успел.

– Убей Хранителя. – приказал я рыцарю смерти. – Потом защищай моих родственников и друга.

– Слушаюсь, повелитель. – пророкотал мертвый вождь и побежал туда, где шло самое активное сражение. От его поступи дрожала земля.

Навстречу моему прислужнику выскочила тройка эльфов, но огр, не останавливаясь, взмахнул мечом, и те превратились в кровавую взвесь, алым облаком разлетевшуюся во всей округе.

Я же еще раз воспользовался Несокрушимой Крепостью Некроманта и снова не для того, чтобы создать вокруг себя защитное сооружение. Из Теневого могильника один за другим вылетали мелкие кости и костяные осколки, постепенно облепляя мое тело прямо поверх одежды. Светляки же вливались в них, превращая бесформенную массу в сплошную броню. Легкую и в то же время невероятно прочную. Любой воин обзавидовался бы. Но носить такую мог только маг смерти вроде меня. Привилегия того, кто достигший вершины колдовского искусства!

Проносясь над моим прислужником, эльфийский лидер метнул в него мощный сгусток пламени, но я отдал огру мысленную команду, и тот резво отскочил в сторону, вломившись в оставшиеся от ближайшего здания руины. Заклинание его не достало, и дальше он продолжил двигаться, собственным телом проламывая остатки стен.

Князь же приземлился в нескольких метрах от меня и сразу швырнул свой любимый Огненный шар. Одну из его модификаций. Не слишком мощный, но объемный и неимоверно быстрый. Развивший на моем месте даже не понял бы, что его убило, в то время как я всего лишь поднял руку, прикрыв лицо, и пламя стекло по моей костяной броне, не причинив вреда.

Не особо вежливое приветствие. Но чего еще ждать от сраного нелюдя?

– Ты! – обвиняющим тоном выкрикнул Фингалинор.

– Я. – спокойно подтвердил я, настраиваясь на нужный лад.

– Ты жив! Как это возможно? Я точно убил тебя! Ни один маг не выживет с такой раной!

– Замечание верное, но лишь от части. Подумай еще. Если не все мозги закоптил.

Эльф скрипнул зубами, побагровел, а между его пальцев заплясали сполохи зарождающегося пламени. Но он сумел взять себя в руки и не поддаться нахлынувшим эмоциям. К сожалению. Вышедшего из себя засранца убивать было бы гораздо проще.

– Ты стал нежитью. – догадался князь. – Богомерзкий лич! Мои предки десятками гибли в борьбе с такими, как ты! Непростительно! Немедленно отдай ритуал. Невежественные челы не достойны таких знаний!

Я не выдержал и расхохотался. Из уст мертвеца смех должен был звучать особенно зловеще.

– Так ты негодуешь или завидуешь? – хмыкнул я, готовя в море души сразу несколько заклинаний. – Определись уже, тупой нелюдь. И признайся хотя бы самому себе, что тебя обошел человек. Как и должно быть!

– Не льсти себе, чел! – рявкнул князь. – Меня благословила сама Лайоллана! Покровительница магии!

– Так у тебя еще и сила заемная. Нашел чем хвастаться. Я всего добился сам! Поднялся с самых низов. На собственной шкуре ощутил величие «высших рас». И ты лишь очередное подтверждение тому, что нелюдям не место на Земле! Сгинь!

С этими словами из-под земли вылез сразу десяток полупрозрачных рук, вцепившихся в Фингалинора. То были духи, которых я стягивал к нам все время этой бессмысленной беседы. А еще несколько вынырнули с разных сторон от эльфа и одновременно дали залп Укусами мертвеца. Максимально улучшенными и доведенными практически до совершенства. К тому же полностью сотканными из моих личных измененных частиц Межмировой Энергии. Такая атака должны была прикончить даже прошедшего три эволюции Разделившего.

Однако князь не зря считался сильнейшим магом этой части света. Мгновенно среагировав, он полностью окутал себя сферой пламени, спалив схватившие его руки, и в то же время выстрелил во все стороны струями огня. Некоторые угодили прямо в колдовские черепа, другие в призраков, но совершенно точно моя атака провалилась. Защищаться нелюдь умел ничуть не хуже, чем нападать.

Не успело пламя опасть, как Фингалинор обратил его в крылья и вновь взмыл в небо, уходя от других возможных атак из-под земли. При этом он продолжал отбиваться от все еще ведших обстрел духов, а заодно сотворил уже знакомых мне огненных элементалей с ифритами. Пышущие жаром ребята немедля вступили в дело, набросившись на мою скромную персону.

Потолок пещеры больше не ограничивал эльфа, и теперь он мог маневрировать в воздухе, исполнять роль одновременно истребителя, бомбардировщика и всегда готового к точечному говнометанию голубя.

Но кто сказал, что я хуже?

Вызвав в противодействие вражеским прислужникам собственных личей и умертвий, я вывалил на землю груду металла для цедрика, согнул ноги, оттолкнулся, подпрыгнул и… полетел!

Айнилиэль перемещался в пространстве, стоя на песчаном облаке, Корнелиус рассекал верхом на мече, князь использовал огненные крылья. Каждый из них покорил воздух не самостоятельно, а посредством своей силы.

И я сделал то же самое.

В целом, при создании Несокрушимой Крепости Некроманта я и так не ворочал кости вручную, а двигал их с помощью магии. Но то было частью заклинания. А теперь я всего лишь взял фрагмент плетения и на его основе создал новые чары, позволяющие левитировать собственную костяную броню. Хотя со стороны наверняка казалось, что я просто лечу. Также, как и мои коллеги-Разделившие.

Вот только если нелюдь летал в одиночестве, то меня сопровождала небольшая эскадрилья духов, через каждого из которых я мог в любой момент дать залп Укусами мертвеца. Преимущество в воздухе немедленно отошло ко мне!

Шагнув за пределы плоскости, наша с Фингалинором дуэль перешла на совершенно иной уровень. Мы носились из стороны в сторону, перемежая защиту с атаками и контратаками, а исполняемым нами фигурами высшего пилотажа позавидовал бы любой первоклассный асс.

Ветер бил мне в лицо, трепля волосы, но я ни на мгновение не выпускал врага из вида. Ведь чары чертового эльфа ничуть не потеряли в своей сокрушительной силе. Сотканные из измененных частиц плетения сталкивались, порождая зелено-красные фейерверки, в результате чего вокруг нас будто каждую секунду расцветали цветы салютов.

Заклинания же мы творили и метали с такой частотой и скоростью, что для зрителей более слабых ступеней должны были превратиться в две непрестанно мерцающие точки, оставляющие за собой след сполохов Межмировой Энергии.

Становление личом не просто уравновесило незавершенную третью эволюцию, но и перекрыло ее, даровав мне такие возможности, о которых я ранее даже не мечтал. А раздутое за пределы Ядра пламя и стопроцентная концентрация измененных частиц делали мои чары более эффективными, чем у противника. Я не мог компенсировать только опыт, в котором чертов нелюдь меня все-таки превосходил.

И все же если раньше от мощнейших Огненных шаров мне приходилось прятаться под защитой Крепости, то сейчас я вполне неплохо отбивал их Призрачными щитами, точно так же претерпевшими изменениями. Теперь они стали еще более прочными, расходуя при этом куда меньше силы. Хотя я чувствовал, что могу сделать их еще лучше. Но только не во время столь интенсивной схватки.

Плотность наполнивших воздух чар в какой-то момент превысила возможность защититься от всех угроз. То один, то другой огненный сполох прорывался меж выставленных щитов, достигая моего тела. Но там их встречала костяная броня, являющаяся, по сути, переносной Несокрушимой Крепостью. Так что, не считая спаленных бровей, урона я пока не получил.

Аналогичным образом обстояли дела и у Фингалинора. Время от времени редкий запущенный через прислужника Укус мертвеца нагонял эльфа, вот только оказалось, что княжеское одеяние служило не только для демонстрации роскоши. Стоило лишь какому-либо колдовскому черепу коснуться расшитой золотом ткани, как раздавался треск молнии, и мое заклинание исчезало в ослепительной вспышке.

Фингалинор явно не сам зачаровал себе одежку, но у него определенно хватало как талантливых подданных, так и ресурсов для воплощения любого каприза.

На какую-то долю мгновения я пожалел, что не обладаю другой атакующей магией, но быстро отбросил эти мысли. Что может быть эффективнее, чем банальное убийство? У эльфа, вон, арсенал будь здоров, но не похоже, чтобы это многообразие ему сильно помогало. Сражается почти одним и тем же.

Мы бились еще только от силы несколько минут, показавшихся каждому из нас длиннее вечности, когда мимо князя со свистом пронеслось металлическое копье, едва не насадившее его, как канапе на шпажку. Оказалось, что за это время мои прислужники взяли верх над вражескими.

Инделлан, цедрик, патриарх Глендельвейдов, Мугзанг и Селунгил при поддержке темного клирика разобрались с «головешками», лишенными помощи своего хозяина, и попытались в меру возможностей мне подсобить. Получилось так себе, ведь по силам они теперь весьма серьезно отставали от нас с Фингалинором.

Эльф хотел было швырнуть в них что-то убойное, но я ему не дал, так что князь просто улетел в другую часть воздушного пространства над городом, выйдя из зоны влияния моих личей.

В принципе, я мог бы заставить нежить бегать за нами по земле, но цедрик был привязан к своей куче металла. Да и толку от них из-за наших постоянных перемещений не слишком много. Так что я приказал Глендельведу охранять клиота, а остальных отправил на помощь основной армии.

Которая тоже не прекращала сражаться.

Получив существенную поддержку в виде оживших мертвецов, и воспряв с моим появлением духом, люди повыскакивали из укрытий и принялись с удвоенной силой бить зарвавшихся из-за помощи князя эльфов.

Вот только теперь это было не сражение стенка на стенку по всем правилам военных действий. Огромное количество нелюдей мигом попало в окружение, и их просто безжалостно истребляли, не давая и шанса попросить о пощаде. Думается мне, даже не отдай я приказ не брать пленных, к этому моменту солдаты и сами приняли бы такое решение.

После всего, что они увидели и пережили сперва в Свете Зарницы, а затем здесь, в Мифалласе, жалость стала роскошью, доступной лишь блаженным и умалишенным. А потому кровь лилась рекой, и души павших сотнями поднимались в небо. Где их встречал я. И сразу превращал в духов, заменяя выведенных из строя Фингалинором. Ведь бестелесные прислужники ничего не могли противопоставить заклинаниям могущественного эльфа и сгорали от любого чиха, если только им не посчастливилось от него увернуться.

Битва против Холмика, как прозвал его Леуш, тоже продолжалась. Костяной конструкт подоспел на помощь к Джимини, и пусть они оба размерами уступали исполинскому питомцу Хранителя, но вдвоем вполне неплохо ему противостояли. Тем более, что скелет, по сути, являлся ожившей Несокрушимой Крепостью Некроманта, что делало его крайне прочным и устойчивым к ударам.

Три гиганта мутузили друг друга, превращая уцелевшие здания в руины, а руины в пыль. Каменная крошка, кровь, ошметки живой и мертвой плоти летели во все стороны, а грохот столкновений порождал звуковые волны, сбивавшие с ног на расстоянии в десятки метров.

Вряд ли кому-либо доводилось воочию наблюдать сражение такого масштаба. Тем более в стенах города, надежно защищенного Куполом. Но все меняется, когда чаша терпения угнетенных масс оказывается переполненной и у людей появляется лидер, способный повести всех за собой.

На этот раз роль лидера пришлось примерить мне. И я надеялся остаться в истории, как спаситель нации, а не как сумасброд, приведший цвет людской столицы на убой.

Благодаря отсутствию необходимости дышать, глотать слюни и даже моргать, я закладывал в воздухе такие кульбиты, от которых у других сердце выскочило бы промеж ягодиц. Я налетал на врага пикирующим коршуном, а стоило ему окутаться саваном ревущего пламени, позволял потоку ветра снести меня в сторону, будто потревоженное ураганом перышко.

И ни один из нас не мог обрести решающего перевеса.

Я отчетливо видел, что Фингалинор достал из кольца восполняющее резерв Межмировой Энергии зелье, но выпить его помешать не сумел. Сам же я все еще оставался лишен возможности воспользоваться допингом, не рискуя повредить море души. Но теперь я куда эффективнее расходовал силы и полагал, что текущего запаса для победы мне должно хватить.

Придумать бы только как эту самую победу добыть.

Ведь главным преимуществом Некроманта по-прежнему являлась в его свита, а моя вся находилась на земле. Одних духов не хватало. Значит следовало или спустить эльфа вниз, где он устанет пережигать тонны мертвой плоти, или каким-то образом поднять прислужников вверх.

И то, и другое тривиальной задачей не представлялось.

Наша с князем схватка лишь набирала обороты, но я все равно не упускал возможности пусть урывками, но следить за происходящим внизу. Особенно меня интересовала ситуация возле Хранителя, управлявшего основной противодействующей моей армии силой. А потому, когда туда наконец добрался мой рыцарь смерти, я хоть и не позволил себе отвлечься, однако и новый виток сражения не пропустил.

Первым приближение могучего огра заметил раненный воин, державшийся в тылу на роли дозорного. Он попытался лично остановить громилу, однако тот лишь отмахнулся от его атаки, даже не сбившись с бега.

Зато это привлекло внимание остальных. Глава рода Север явно начал творить какие-то чары, но его быстро прервали Леуш с Анной. Этим двоим уже доводилось лицезреть вождя при жизни, а потому им не составило труда сложить два и два и понять, что я прислал подмогу.

Молодцы, ребята!

Наполненный под завязку силой рыцарь смерти врезался в ряды подуставших нелюдей, как шар для боулинга в шеренгу кеглей. Страйк не выбил, но набедокурил знатно. Кому-то просто повезло отлететь в сторону и повиснуть на руках товарищей, другие получили переломы и раны. Сразу несколько заклинаний и умений угодили в приметную мишень, но огр полыхнул ядовито-зеленым и отразил почти все.

Лишь одному воину посчастливилось прочертить на груди моего творения линию, оставив тому глубокий порез. Но удача быстро сменилась полнейшим крахом, когда в ответ вождь наискосок взмахнул мечом и развалил наглеца на две половины от ключицы до бедра. Причем невзирая на броню, щит и оборонительное умение.

Получив неожиданное подкрепление, люди хлынули в пробитую рыцарем смерти брешь, развивая успех. И в первых рядах опять мелькало копье Энн и дополнительные руки Фила. Их обоих прикрывал Леуш.

А огр и не думал останавливаться. Проникнув глубоко в ряды врага, он продолжал размахивать мечом, используя умение за умением, и срезая нелюдей, словно жнец спелые колосья. Алыми фонтанами кровь била во все стороны, орошая друзей, врагов и серую кожу мертвого воителя.

До Хранителя оставалось всего несколько шагов, когда ошеломленные эльфы, наконец, среагировали и сумели остановить разбушевавшегося вождя. Сразу несколько мощных бойцов преградили ему путь, а на голову посыпались заклинания, вынуждая наших магов прикрывать далеко вырвавшейся вперед авангард.

Казалось, что атака забуксовала, и сейчас смельчаков возьмут в клещи, окружат, затем и вовсе сомнут. Но тут рыцарь смерти замер, удерживая меч одной правой рукой, поднял левую, и с его ладони сорвался неудержимый поток ядовито-зеленых хищных червей!

Глава 17

Магии от воина, только что во всю размахивавшего двуручником не ожидал никто. Тем более такой мощной. Черви толщиной с мое предплечье без труда проникли под кожу бойцов, загородивших дорогу рыцарю смерти, и принялись жадно пожирать плоть еще живых нелюдей.

Кажется, их истошный вопль, я услышал даже через все разделявшее нас расстояние и сквозь рев огненных заклинаний Фингалинора. А может мне просто транслировалась обстановка с органов чувств прислужников. Не важно. Главное, что уже видевшая такой фокус Анна без промедления рванула в образовавшуюся брешь, и оружие Копейщицы ярко светилось ее собственными измененными частицами.

Но не отставал и вождь. Он имел четкий приказ убить Хранителя и не мог противиться моей воле. А потому уперся ногами в землю и с такой силой оттолкнулся, что каменные плиты у него за спиной вздыбились скомканной простыней.

Весивший, наверное, под полтонны огр стрелой летел вперед, едва касаясь корчившихся на земле от боли эльфов. Впрочем, те, на кого он все же наступил, должны были благодарить его за оборванные муки и подаренную с барского плеча легкую смерть. Я бы на его месте такого милосердия проявлять не стал.

Сложно определить, кто достиг оставшегося без защиты старика первым. Копье и меч практически одновременно наши его грудь. И если Энн своим умением разворотила Хранителю половину спины, будто выстрелила в него разрывным снарядом, то рыцарь смерти просто дернул оружием вверх. В итоге предпоследний охранявший Мифаллас Разделивший лишился не только сердца, но и его мозг оказался разрезан на две неравные половины.

Анна же, задрав голову, посмотрела прямо в глаза мертвого вождя и, будто зная, что я ее услышу, с насмешкой произнесла:

– Мы свою часть выполнили, братишка. Теперь твоя очередь.

После чего она пошатнулась и встала в защитную стойку, готовясь отбиваться от окружавших ее практически со всех сторон нелюдей. Но я за нее не волновался. Ведь мою сестру охраняла самая могущественная нежить, из всех, что мне доводилось создавать. И я знал, что тот не позволит упасть с ее головы ни единой пряди цвета закатного зарева.

Смерть Хранителя не прошла даром. Едва оборвался его контроль над питомцем, как тот буквально слетел с катушек. Монстр, похожий на оживший холм, поднял голову, раскрыл пещероподобную пасть и заревел столь мощно, что даже державшийся еще Купол пошел волной. Я и не думал, что это создание способно так сильно страдать.

Но мучения его только начались. Ведь воспользовавшись замешательством твари, на нее одновременно ринулись Джимини и костяной конструкт!

Налетев, словно борцы сумо, они принялись терзать и без того израненную плоть исполинского чудовища. А то и вовсе не сопротивлялось. Жидкость буро-болотного цвета, заменявшая страшилищу кровь, полилась водопадом, которому позавидовала бы даже Ниагара. Все новые раны открывались на теле защитника Мифалласа, а мои прислужники продолжали вгрызаться в глубь, словно хищные псы, жадные до свежих потрохов.

Наконец, Тиранослон резко мотнул шеей, поддев бивнями ребра врага. Сокрушить их ему не удалось, но зато он открыл дорогу напарнику, и жучила, засунув голову внутрь, смачно хрустнул жвалами.

Эльфийский монстр продолжал реветь, но теперь тональность его крика сменилась, а голос постепенно стал затухать. Вопль сменился воем, а вой скулежом побитой шавки, готовой, поджав хвост, заползти в какую-нибудь дыру и спрятаться там от обидчиков. Вот только сбежать ему было уже не суждено. Несколько раз дернувшись в агонии смерти, тварь завалилась на бок, вызвав своим падением маленькое землетрясение.

Небесный зверь пал.

И теперь ничто не мешало моей армии окончательно взять верх над столицей ушастых ублюдков.

Ничто, кроме ее законного правителя.

Смерть чудовища не прошла незамеченной для Фингалинора. Он отвлекся на мгновение, и его тут же окружили духи, дав залп Укусами мертвеца. К сожалению, нелюдь все же успел среагировать, в очередной раз окутавшись саваном пламени, сведшим на нет созданную мной угрозу. А в следующую секунду он резко спикировал вниз, направляясь к моим дожидающимся приказа прислужникам.

Я решил, что князь хочет уничтожить существ, способных обратить в руины весь город, а не только его центр, и рванул следом, сидя у него на хвосте вместе со слегка отставшими духами. Однако нелюдь лишь ограничился единственным мощным Огненным шаром, расплескавшимся об усиленный магией костяной конструкт, после чего кардинально сменил курс.

Куда это он собрался? Неужели решил бросить столицу на произвол судьбы, а затем вернуться, заручившись поддержкой?

Нет. Вряд ли. Не такой он тип, чтобы так легко отдать победу «жалкому челу». Да и летел Фингалинор к храму – одному из немногих зданий практически не пострадавших в этой части города.

Преследовать я его не стал. Я прекрасно понимал, что просто так этого эльфа не одолеть. Мне требовалась помощь прислужников. Желательно мощных. А потому я приземлился прямо возле поверженного исполина, по голень погрузившись в лужу буро-болотной крови.

Мертвая тварь взывала ко мне, будто надеясь обрести в моем лице нового хозяина взамен утраченного. И я не стал ей отказывать. Моя армия добивала последних защитников Мифалласа, в основном разбегавшихся, как тараканы при внезапно включенном свете, а я, не экономя, зачерпнул измененной Межмировой Энергии, сплел чары и вонзил их прямо в возвышавшейся надо мной труп.

Подобное колдовство не требовало от меня какого-либо особого творчества. Я лишь воспользовался заклинанием, создающим умертвий, существенно улучшенным в коридорах эльфийского дворца.

Сила хлынула из меня в поверженного монстра, стремительно меняя структуру мертвой плоти, и параллельно зарубцовывая полученные в бою раны. Благо его Ядро осталось нетронутым, ведь именно такой приказ я и отдал своим прислужникам. Нет, сейчас я бы справился и со сломанным, но времени и сил на это ушло бы куда больше.

Всего несколько секунд мне потребовалось, чтобы поднять на ноги мертвого исполина. В моем полку прибыло, и теперь я обладал целыми тремя здоровенными чудищами, одно из которых при жизни вообще являлось Небесным зверем, эквивалентым по силам Разделившему.

Мощь, которой не мог похвастаться, никто из повелителей зверей, марионеток, големов или других призванных тварей!

А ведь имелись еще тысячи единиц другой нежити, крушившие сейчас вместе с живыми войсками убегающих эльфов. Мог ли я представить, сидя в Трещине с жалкими крысами-переростками, что когда-нибудь достигну подобных высот?

Конечно, нет.

Тем более, что, говоря о необходимости подмоги в борьбе с князем я имел в виду вовсе не… Холмика. Хрен с ним, пусть будет так. Ничего другого все равно в голову не лезет.

Страшила получилась, конечно, знатная, но летать она по-прежнему не могла. А потому я приказал гигантской троице охранять меня и занялся волшбой совсем другого уровня.

На землю легло тело Айнилиэля – нелюдского лорда Ижмарила. Мага, имевшего когда-то ступень Разделения. Над ним завис ярко-красный светляк, сформированный из его же собственной души.

Рядом я пристроил труп Христофора де Каменье, вероломно убитого предателем Антранауном. Тот также являлся Разделившим, воином, и его светляк кружился неподалеку, извлеченный из Теневого могильника.

В принципе, я мог бы создать из них могущественных лича и умертвие, которым не было бы равных среди моей армии. Но теперь я познал иные высоты магии смерти, а потому собирался сотворить нечто совершенно другое. Что-то, на что меня натолкнул опыт с вождем огров. И уже именно этот новый прислужник поможет мне одолеть чертового Фингалинора!

Более не мешкая, я взялся за дело. Используя как основу тело де Каменье, я принялся вытягивать из Айнилиэля различные черты и грани его сущности, прививая их бывшему главе императорской стражи. Параллельно я формировал для него сдвоенное Ядро и в то же самое время сливал воедино души.

А ведь если бы я не встретил в Трещине двухголового огра, способного сражаться, как оружием, так и волшбой, то, даже став личом, мне бы подобный финт ушами вряд ли когда-то пришел бы в голову. Но история не знает сослагательного наклонения, а потому скоро моим врагам придется иметь дело с нежитью, способной превзойти их самые страшные кошмары.

Магия смерти бурлила и струилась во мне, требуя выхода. Опьяняющее чувство, которое сложно описать кому-то, кто никогда его не испытывал. Даже если взять высшую точку наслаждения во время соития с красоткой мечты, то получится лишь бледная тень экстаза, захлестнувшего меня, подобно цунами.

Кто бы мог подумать, что Некромантия способна доставить подобное удовольствие. Или дело в том, что я теперь являлся частью этой силы, сроднившись с ней настолько, что мы стали одним неразделимым целым?

Я не знал. Да и не мог думать ни о чем другом, кроме творимого процесса. Ведь тот требовал от меня максимального сосредоточения.

Фигура Айнилиэля постепенно таяла, превращаясь в высохшую на солнце жабу. Я не использовал ни его мышцы, ни кости – ведь у воина они были куда прочнее – но я забирал нечто другое, наработанное им годами непрерывного самосовершенствования. Опыт, рефлексы, знания, мышечную память и многое другое, без чего индивид не может считаться самим собой, а является лишь безликой биомассой.

В то же время тело Христофора набухало силой, но практически не раздавалось вширь. Происходила качественная перестройка всего организма, а вовсе не количественная. Ведь де Каменье и так достиг вершины, как воин. А теперь сможет еще и колдовать. Причем отнюдь не на новичковом уровне. Я чувствовал, что процесс идет, как надо, и уже подходит к своему логическому завершению.

К сожалению, в отличие от рыцаря смерти, алмазное Ядро для нового прислужника сформировать мне не удалось. Чуть-чуть не дотянул. Так что пришлось довольствоваться немного меньшей прочностью, что, впрочем, все равно стало бы объектом зависти подавляющего большинства Объединивших.

Возможно, пройди я уже третью эволюцию, смог бы сделать и алмазное, но без Краеугольного Камня мне это не проверить. А его прямо у меня на глазах сломал ублюдский Фингалинор, за что ему еще предстояло ответить!

Наконец, завершив все приготовления, я вдохнул жизнь в свое новое создание, и то поднялось на ноги. В результате слияния мужественные черты лица Христофора претерпели метаморфозу и причудливым образом сплавились с утонченными эльфийскими. Даже цвет глаз постоянно менялся с карего на серый и обратно, из-за чего те казались покрытыми тонкой пленкой сияющей фольги.

По нежити пробежалась ядовито-зеленая волна, взбодрившая его, словно удар током, и оживший мертвец, как ранее огр, упал передо мной на одно колено, склонив голову.

– Повелитель. – произнес он голосом, обладающим собственным эхо.

Раздражающий эффект. Нужно будет потом убрать.

Но любопытно, что при воскрешении цедрика и других могущественных противников мне вовсе не показалось, будто те тоже пытались что-то сказать. Просто тогда я не достиг достаточного уровня мастерства, чтобы наделить их полноценным сознанием.

Тогда.

Но не теперь.

– Встань. – приказал я Христофору, выискивая взглядом эльфийского князя. Тот все еще не объявился. – Теперь ты генерал смерти.

– Моя жизнь – служение Повелителю! – отозвался прислужник.

– Скоро у тебя будет достаточно возможностей это доказать.

Услышав стремительно приближающийся топот, я обернулся и тут же угодил в медвежьи объятия Леуша. Его помятые металлические доспехи противно скрежетали об мои костяные, но здоровяка, похоже, это нисколько не смущало.

– Дружище! – вепрем проревел мне в ухо Леуштилат. – Ты цел! Я так рад! А то когда твои мертвяки повставали, как пни, я уж подумал, ты там помер! Ну… ненароком.

– И ты не ошибся. – проронил из-за его спины Фил. Энн и вождь огров стояли рядом, а уцелевшие в боях аристократы еще только приближались. – Он мертв.

– Да что ты такое говоришь? – возмутился Леуш, чуть отстранившись, но не выпуская моих плеч из рук. – Вон же, смотри – стоит, говорит, дышит! Или не дышит? Дружище, ты что дыхание задержал? Понимаю, не розами пахну, но ты бы сам попробовал столько времени мечом махать!

– Да нет, я и правда мертв. – усмехнулся я. – Технически.

– В смысле? – не понял Леуштилат.

– В коромысле! – огрызнулась Анна, огрев моего друга копьем по голове. – Ты же мне сам про лича вашего триомажского все уши прожужжал. Мол, герцог Влатислав то, а мы ему это… Я ж до сих пор жалею, что такое приключение пропустила! Ну зато теперь сама лича живого пощупаю. Подвинься!

Она оттеснила Леуша в сторону, воткнула копье в трещину на земле и потрепала меня по щеке единственной слушавшейся ее рукой.