Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

– Нет, – я горько усмехнулся. – Вы начали смотреть, кто проявляет активность, пытается предотвратить жертвы и спасти людей. И вышли на меня. Дальше было дело техники.

– Правильно, – довольно кивнул седой. – Мы заинтересовались твоей компанией и тобой, как главным. Ты даже не представляешь, что можно узнать даже в Союзе, вложив небольшие ресурсы и подключив связи. В вашей нищей стране люди душу готовы продать за музыкальный центр или возможность дешево купить американскую машину.

– Не все, – сухо возразил я. Слова «Джона Смита» невольно задели.

– Не все, – согласился седой, – но очень многие.

– Наши сдали, посольские? – горько усмехнулся я.

– Так я тебе и сказал, – фыркнул седой. – Это некорректный вопрос. Но чтобы ты понимал, у нас есть связи везде. В вашей стране тоже. Мы работаем, и с дипломатами, и с властью, и даже со студентами, которые учатся у вас в многочисленных институтах и университетах. Сейчас они получают образование, входят в вашу среду, учат язык, а потом будут нашими эмиссарами на тех территориях, что останутся от Союза.

– Магистр, – вмешался Рокволд. – Думаю, что нашему другу это знать пока не обязательно.

– Ты прав, Дэн, – «Джон Смит» кинул недовольный взгляд на миллиардера. – Я немного поспешил. Так вот возвращаясь к теме. Проверили твою биографию и узнали интересную вещь. До весны восемьдесят седьмого ты был обычным мелким уголовником: алкоголиком, грабителем и воришкой, тупым как бревно. Обычное быдло, у нас в Штатах такого хватает. И вдруг после ножевого ранения резко изменил образ жизни: перестал пить, порвал с дружками, начал демонстрировать эрудицию, у тебя появились деньги. Странно, не находишь?

– Не нахожу, – усмехнулся я. – Что тут такого? Вдруг я, чудом выкарабкавшись от удара ножом, решил изменить свою жизнь. Бывали же такие случаи, правда?

– Бывали, – согласился седой. – Кстати, насчет твоего чудесного выздоровления. Мы нашли врачей, которые тебя оперировали. Хирурга разговорить не удалось. Ничего на него не действовало. Человек-кремень. А вот к медсестре мы подход нашли. Было интересно слушать о твоем чудесном исцелении после практически смертельного ножевого ранения. Особенно о том, как за считанные часы затянулась и зарубцевалась рана. Есть что сказать по этому поводу?

– Нет, – мотнул головой я. – А что я должен сказать? Что у медсестры богатая фантазия? Так вы все равно, не поверите. Внимательно слушаю вас дальше.

– Что же касается твоего превращения из мелкого бандита в совершенно другого человека. Никто не может измениться сразу на сто процентов. Это невозможно. Анализ твоих поступков и действий, дал нам основание утверждать, ты знаешь, что произойдет в ближайшие пять-семь-десять лет, активно готовишься к будущей приватизации государственных предприятий и даже к смене власти. Поэтому работаешь с самыми интересными секторами экономики и потихоньку увеличиваешь своё влияние на заводах, комбинатах, в местных органах власти. Это может делать только человек, у которого перед глазами четкая картина будущих событий. Сейчас, в восемьдесят девятом четко предсказать, что произойдет за последующие несколько лет, не может никто. Во всяком случае, на твоем уровне. Письмо к католикосу и планомерная работа по спасению людей от последствий землетрясения в Армении полностью подтверждают наши выводы.

– А откуда вы можете знать и прогнозировать будущее? – ухмыльнулся я. – Даже если на вас работают лучшие финансисты и аналитики мира, что я вполне допускаю, утверждать что-либо со стопроцентной уверенностью – дело неблагодарное. Всегда может возникнуть и вмешаться в прогнозируемые события какой-либо неучтенный фактор. Например, прийти к власти кто-то типа Фиделя, или появится изобретение, которое коренным образом изменит всю экономику и жизнь людей.

– Я могу знать и прогнозировать будущее, потому что я, как и ты, там был, – спокойно пояснил седой. – Знаю, как будут развиваться события с вероятностью до девяноста восьми процентов, учитывая появление в мире таких «пришельцев». Поэтому, первое, я что сделал, когда начал сотрудничать с мистером Рокволдом и другими влиятельными бизнесменами, занялся отслеживанием появления в нашем мире таких как мы. У нашей, скажем так, структуры выявлением таких «путешественников из будущего» и прогнозированием событий занимается отдельный фонд с миллиардным финансированием. Там собраны тысячи экономистов, финансистов, аналитиков и отставников ЦСО ЦРУ, Ми-6, Моссад и других спецслужб. Мы берем к себе только лучших специалистов, умеющих мыслить нестандартно и эффективно решать самые сложные задачи. Поэтому рано или поздно на тебя бы вышли. Никаких шансов спрятаться не было. Видишь, я с тобой предельно откровенен. Потому что, если мы не договоримся, будущее твоё и твоих друзей недолго и печально.

– Не боитесь огласки? Я же после таких угроз, могу плюнуть на всё, дать пресс-конференцию, пригласить на неё журналистов известных изданий, рассказать о вас и ваших предложениях.

– Нет. Во-первых, огласки не будет. У нас достаточно возможностей не допустить никакой пресс-конференции. Во-вторых, если утечка информации каким-то чудом произойдет, это будет звучать как бред сумасшедшего. И мы будем всё отрицать. Как думаешь, кому поверят, уважаемым членам общества, миллиардерам и филантропам, или какому-то придурку из СССР?

– Хорошо. Допустим, что это правда, – кивнул я. – Что вы хотите от меня здесь и сейчас? Как я понял, предложение мистера Рокволда было сделано с одной целью – познакомиться со мной поближе и посмотреть на мою реакцию.

– Это не совсем так, – проскрипел старик – Предложение абсолютно реальное. Нас интересует нефтяная индустрия. Но и ты частично прав. Мы хотели понаблюдать, послушать наглого русского и понять, что он собой представляет.

– И как впечатление? – ухмыльнулся я.

– Думаешь, мы будем перед тобой отчитываться? – криво усмехнулся седой. – И вообще, чтобы сотрудничать с нами, нужно выполнить несколько условий.

– Каких? – я с интересом ждал продолжения.

– Первое, я хочу официально от тебя услышать, являешься ли ты пришельцем из будущего, сознание которого было перенесено в другое тело. Перед тем как ответить, подумай, как следует, неискренность может оказаться для тебя и твоих друзей роковой, – предупредил «Джон Смит».

– Да, – вздохнул я, – являюсь.

– Отлично, – холодно улыбнулся Магистр. – Из какого года перенесся? Кем был в прошлой жизни?

– Из две тысячи двадцатого. Занимался бизнесом. Была своя небольшая корпорация: строительство, торговля химикатами и разными товарами, производство.

– Ну что же, мистер Рокволд, я вижу, что мистер Кирсанов, разумный человек, не стал отрицать очевидное, и правильно решил быть с нами откровенным, – повернулся к старику седой. – Думаю, подробности мы уточним у него позже.

– Я тоже так считаю, – проскрипел миллиардер. – Пока он показал себя умным и понимающим ситуацию. Впрочем, это не удивительно. Другой бы, даже обладая знаниями из будущего, такого результата не добился.

– Господа, давайте не отвлекаться. Пока вы озвучили одно условие. Хочется услышать остальные, – напомнил я.

– Второе условие: ты входишь в нашу структуру. Официально, это благотворительный фонд, объединяющий видных политиков и бизнесменов. Для этого тебе надо внести не менее ста тысяч долларов, – любезно пояснил «Джон Смит». – Реквизиты для оплаты мы передадим.

– Зачем господам миллиардерам эти жалкие копейки? – ухмыльнулся я. – Думаю, сто тысяч мистер Рокволд может тратить каждый день, и его состояние особо не пострадает.

– Тут важен сам поступок, – пояснил седой. – Подтверждение слов реальным делом.

– Принимается, – кивнул я. – Дальше.

– Третье. Ты не вмешиваешься в большую политику. Не пытаешься, что-то изменить. Например, свергнуть Горбачева раньше времени, предотвратить развал Союза или не допустить к власти Ельцина. Пусть всё идёт так, как и шло, за некоторыми изменениями, выгодными нам. Никакой самодеятельности.

«Вот суки! Горбачева и Ельцина не трогать. Сидеть на попе ровно и смотреть, как вы вместе с ними будете дерибанить страну. Уроды!» – я с трудом сохранил невозмутимое выражение.

– А что будет, если я проявлю такую самодеятельность? Не поймите меня неправильно, я об этом пока не думаю. Просто хочу оценить все риски, – я весь обратился в слух, ожидая ответа.

– Как только попробуешь без нашей санкции вмешаться в ход событий, все наши договоренности аннулируются, а время твоей жизни, как и всех друзей-кооператоров, начнёт исчисляться днями или часами, – доброжелательно пояснил «Джон Смит». – Тебе, максимум, разрешено провести во власть пару-тройку карманных политиков или чиновников в министерства, работающих исключительно на твой карман. Но никаких потрясений, переворотов, влияний на глобальные события. Это категорически запрещено.

– Я вас услышал. Что-то ещё?

– Да. Ты становишься членом нашего закрытого клуба. Мы даем тебе год-два на развитие. Помогаем во всех проектах в любой стране мира: кредитными деньгами, офшорами, связями с местной элитой, и другими нашими возможностями. Разумеется, на взаимовыгодной основе. Наша стандартная такса – десять-двадцать процентов от прибыли. Плюс ежегодно ты должен делать взнос в наш фонд. Это где-то от трехсот-пятисот тысяч до нескольких миллионов долларов, в зависимости от полученных доходов. Чтобы оценить размер взноса, ты отправляешь нам годовой отчет, с которым ознакомятся наши бухгалтера. Если их всё устроит, тебе назовут размер суммы. В любом случае, он будет относительно небольшим, в пределах двух, максимум, четырех процентов. Если возникнут вопросы, точный размер взноса, обсудишь с нашим аудитором. За этот год ничего вносить не надо. Достаточно вступительного взноса. За будущий – в январе-феврале последующего. Все перечисления будут идти как благотворительные. Как думаешь, нормальные условия?

– Вполне, – кивнул я. – Это всё?

– Нет, осталась ещё пара условий. Очень важных. Четвертое. Все глобальные экономические проекты в Америке и Европе, относящиеся к скупке промышленных активов, акций, высокотехнологичных разработок, способных повлиять на мировой рынок, согласовываешь с нами. Например, если захочешь выкупить контрольный проект АйБиЭм. Как ты понимаешь, мы этого допустить не можем. Вот ты сюда приехал и заранее договорился о встрече с брокерами фондовой биржи. Хочешь воспользоваться своими инсайдами о будущем, приобрести вкусные акции, которые в девяностых годах выстрелят, стать большой шишкой на Уолл-Стрит и грести деньги лопатой?

– Допустим, – осторожно ответил я. – Нельзя?

– Почему, нельзя? – усмехнулся седой. – Можно. Процентов десять-двенадцать покупай, столько сколько получится. Но на блокирующий и контрольный пакет даже не замахивайся. В этом океане, малыш, плавают акулы покрупнее тебя, и у них есть тоже свои интересы.

– Понятно. А последнее условие?

– Мы можем обратиться к тебе за помощью. Предложим поучаствовать в разных проектах на территории Союза или государств, возникнувших после его распада. Или вообще в других местах земного шара, когда нам понадобятся компании, подобные твоим. Естественно, на взаимовыгодной основе: за отдельный процент или долю. О размере твоего вознаграждения в каждом конкретном случае будем договариваться. Мы деловые люди и считаем, что все вопросы решаются путем переговоров, с учетом правильной оценки рисков, вложенных финансов, ресурсов, и задействованных связей.

– Это приемлемо, – кивнул я.

– Значит, по рукам?

Я усмехнулся про себя.

«А у меня есть другой выход? После всего рассказанного я просто не могу отказаться. Пока. А дальше видно будет. Если вы думаете, что я буду вашей марионеткой, ошибаетесь».

И после небольшой паузы ответил:

– Конечно, по рукам. От таких предложений не отказываются.

Сохраняя на лице доброжелательную улыбку, я пожал протянутую руку «Джона Смита» и добавил:

– Для меня честь работать с вами, джентльмены.

Глава 3

– Могу помочь с брокерами, мистер Елизаров, раз вы уже вошли в нашу команду, – «Джон Смит» задержал мою ладонь в своей руке и растянул губы в резиновой улыбке. – У меня есть на примете парочка хороших контор, которые быстро решат все ваши вопросы по приобретению акций.

– Благодарю вас, мистер Смит, – я улыбнулся в ответ. – Сам справлюсь. Не хочется отрывать такого занятого человека из-за пустяковых вопросов.

– Как знаете, мистер Елизаров, – пожал плечами седой. – Как знаете. Моё дело предложить.

– Раз мы уже всё решили, – проскрипел Рокволд, – Предлагаю на этом пока закончить. Тем более, что эта встреча не последняя.

– Согласен, Дэниэл, – кивнул «Джон Смит».

– Ладно, мистер Рокволд, – пожал плечами я. – Мне было приятно с вами познакомиться. Надеюсь, ещё увидимся и обсудим наши дела подробнее, если в том возникнет необходимость.

– Приятно встретить не только умного, но и учтивого молодого человека, – миллиардер сухо улыбнулся, и стукнул ладонью по кнопке настольного звонка. Из блестящего стального корпуса, напоминающего перевернутую чашу, полилась нежная мелодия с хрустальным переливом колокольчиков.

Через мгновение дверь распахнулась, и на пороге появился дворецкий.

– Слушаю вас, сэр, – он угодливо изогнулся, ожидая приказаний.

– Оливер, проводи мистера Елизарова к выходу, и Марку сообщи, чтобы отвез его с друзьями обратно, – дал команду старик.

– Будет исполнено, сэр, – поклонился дворецкий, отступил от порога и сделал приглашающий жест рукой. – Пойдемте, мистер Елизаров.

Я вышел и чуть не столкнулся с незнакомкой. Чудом в последний момент уклонился, и аккуратно придержал её руками за талию, избежав удара козырьком жокейской шапочки в переносицу. Незнакомка была в костюме для верховой езды: белые бриджи обтягивали стройные ножки, длинные черные сапоги доходили до колен, однобортный жакет с большими серебряными пуговицами облегал соблазнительные изгибы ладной фигурки. В правой руке девушка держала стек. Гневно сверкали выразительные карие глазки, разрез которых выдавал азиатское происхождение. Впрочем, чистокровной китаянкой, японкой, филиппинкой или тайкой девушка не была. Чуть смуглая с примесью восточной крови, но один из родителей явно европеец.

– Руки уберите, – вспыхнула девушка. – Иначе я вам их сейчас отобью.

– Извините, мисс, – я отпустил девчонку. – Это вышло случайно.

– Аккуратнее, мистер, – холодно буркнула незнакомка. – Оливер, из каких джунглей вытащили этого пещерного человека? Он, наверно, думает, что в порядке вещей, кидаться на незнакомых девушек и лапать их за талию?

– Это гость вашего деда, мисс Мадлен, – немедленно ответил маячивший за моей спиной дворецкий.

– Странно, что дед приглашает таких сомнительных личностей, – незнакомка скептично оглядела меня, остановившись взглядом на светло-коричневом в золотистую полоску чехословацком костюме. – Эй, мистер, на какой свалке вы украли эти дешевые тряпки? Похоже, вы сильно нуждаетесь. Приезжайте завтра после обеда. Я передам вам мешок объедков. Сможете устроить пир и порадовать своих друзей – бомжар. Ещё и парочку старых тряпок найду, оставшихся от прошлых слуг, чтобы вам было удобнее ночевать, где-нибудь под мостом. Не благодарите. Я считаю своим долгом помогать алкоголикам, нищебродам, душевнобольным и животным. Особенно тем, кто подходит сразу под несколько категорий. Поэтому вы всегда можете рассчитывать на горстку костей и глоток просроченного пива.

«Вот же, сучка» – я со смесью восхищения и легкой злости рассматривал девчонку. – «Промолчать и не ответить нельзя. Эти двое сзади слушают диалог и смотрят, как я себя поведу. Стерплю ли унижения? Если да, сделают выводы, и на голову сядут. И плевать, что это девушка, здесь другие законы. Отмолчусь, значит, не уверен в себе, не хочу идти на конфликт, и меня можно гнуть дальше. Надо отвечать, но очень аккуратно».

– Чего смотришь? – усмехнулась Мадлен. – Нравлюсь?

– Очень, – с чувством ответил я. – Знаете, бог дал женщине три основных свойства: красоту, ум, и порядочность. Но чтобы сохранить баланс, каждой не больше двух. Когда вас увидел, у меня сразу возник вопрос: «Соответствует ли ваш ум вашей красоте»? Только начали говорить, и сразу стало понятно, вы девушка, безусловно, очень порядочная, хоть и не сдержанная на язык.

– Причем здесь… – начала Мадлен, запнулась и покраснела ещё больше. До неё дошло.

– Это ты так сказал, что я дура?

– Нет, – улыбнулся я. – Это ты так сказала. Только что.

– Издеваешься? – прошипела красотка.

– Нет, – возразил я с серьезным видом. – Наоборот, восхищаюсь твоим блестящим умом. Судить по одежде о человеке, это, несомненно, признак развитого интеллекта. Ты наверно, не знаешь, но даже Харун-ар-Рашид, судя по преданиям, обладатель несметных богатств, и правитель могучей империи – Аббасидского халифата, простиравшегося от Средиземного до Аравийского моря, переодевался в рубище дервиша, и ходил среди простых людей, чтобы лучше знать настроения народа. Впрочем, это для тебя слишком сложно. Давай лучше о лошадках, собачках и кошечках.

– Ты то, несомненно, интеллектуал, – насмешливо фыркнула вредная девчонка. – Прочитал «Тысячу и одну ночь» и корчишь из себя непонятно что.

– Я ничего не корчу, – отмахнулся я. – Кстати, восхищен, ты, оказывается, и книги читать пытаешься. Даже такие, изначально сложные для тебя. Наверно, было мучительно тяжело складывать буквы в слова, но ты, стиснув зубы, справилась. Уверен, за полгода страницы три одолела. А может быть, если напряглась, и целых четыре.

Девчонка побагровела и замахнулась стеком. Я, молча стоял, мысленно приготовившись уклониться и перехватить руку.

– Мадлен, – громкий скрипучий голос Рокволда прозвучал как удар хлыстом. – Прекрати!

Девушка опустила руку и ожгла меня злым взглядом.

– Иди к себе, я с тобой позже поговорю, – приказал миллиардер.

– Но дедушка, он же…, – попыталась возразить красотка.

– Я сказал, иди к себе, – повысил голос старик.

– Ладно, – Мадлен резко развернулась и зацокала каблучками сапог по плитке. Через пару секунд, она скрылась за поворотом коридора.

– Мистер Елизаров, приношу свои извинения за поведение внучки, – старик вышел из кабинета. За ним последовал седой.

– Мадлен – хорошая девушка, – добавил миллиардер, – но, к сожалению, очень темпераментная, язвительная и вспыльчивая. Вы зря начали её провоцировать.

– А что мне оставалось делать? – я развел руками. – Терпеть унижение, и стоять, опустив голову, как провинившийся школяр перед директором? Извините, не получится. Я первый никого не трогаю, но и молчать, когда меня пытаются смешать с дерьмом, не намерен.

– Лучше бы промолчали, – вступил в разговор седой. – Я понимаю, что она не права. Но вы сильный, состоявшийся и опытный мужчина. Прошли через многое, даже в коммунистическом Союзе умудрились сколотить команду и заработать капитал. А воюете с глупой девчонкой.

– На будущее, – после секундной паузы с угрозой добавил он. – Придерживайтесь в этой пикировке определенных границ, и избегайте открытых оскорблений. Мадлен – моя невеста.

– Я всё слышала, – донеслось из-за угла. – Во-первых, я не твоя невеста. То, что дед хочет выдать меня за тебя замуж, ещё ничего не значит. Я против. Во-вторых, глупую девчонку, я тебе ещё припомню, Уолт.

«А так ты, оказывается, Уолт. Запомним», – я мысленно сделал зарубку на будущее и ответил:

– Так я никого открыто и не оскорблял. Поязвил немного в её духе. На будущее понял. Буду стараться сдерживаться.

– Уж постарайтесь, – буркнул недовольный седой.

– Мадлен, ты до сих пор ещё тут? Подслушиваешь? – повысил голос старик. – Мне за тебя стыдно. Смотри, оставлю без недельного содержания.

– Всё дедушка, уже ухожу, – заверила красотка. Снова по плитке застучали каблучки. Рокволд и седой молчали, дожидаясь пока звук шагов не стихнет.

– Ладно, джентльмены, извините, если что не так, – добавил я. – Не хотел ни с кем сориться. К сожалению, пришлось защищаться от остренького языка вашей внучки и невесты, иначе бы она заколола меня им насмерть. А я быть мишенью для шуток и острот не привык. И не привыкну никогда. Ненавижу, когда пытаются самоутвердиться за мой счёт. Я готов сотрудничать, но если вас это не устраивает, можем расторгнуть наши договоренности.

– Всё нормально, мистер Елизаров, – поспешно ответил старик. – Мадлен сама была не права. Правда, Уолт?

Седой неохотно кивнул.

Я с нею поговорю, – добавил хозяин поместья. – Но и вы, в следующий раз, постарайтесь сдерживаться.

– Хорошо, мистер Рокволд, постараюсь, – пообещал я. – А теперь мне нужно идти. Всего вам доброго, джентльмены.

– И вам, мистер Елизаров, и вам, – ухмыльнулся миллиардер.

* * *

Через час мы уже подъезжали к «Плазе». Федерал выбрался из машины вслед за мной и Анной.

– Минутку, мистер Елизаров, – крикнул он. – Мне нужно ещё кое-что сказать.

– Слушаю, – я остановился у входа в отель. Олег и Анна стали рядом.

– Наедине, – буркнул Марк, искоса глянув на моих людей.

– Окей, – я повернулся к компаньону и секретарю. – Подождите меня в холле. Мне нужно переговорить с мистером Уилсоном.

– Ты уверен? – осведомился Олег. – Ему доверять нельзя. Мало ли что этому америкашке в голову взбредет. Вспомни, как нас прессанули в начале.

– Уверен, – подтвердил я. – Всё нормально. Бери Анну и жди меня в холле.

Десантник кивнул, подхватил Анну и скрылся за дверью отеля.

– Слушаю вас, мистер Уилсон.

– Прогуляемся по улице? – предложил федерал. – Не волнуйтесь, далеко от отеля отходить не будем.

– А вы меня по второму кругу похитить не собираетесь? – усмехнулся я.

– Если бы я этого хотел, то сделал, пока мы ехали к отелю, – серьезно ответил Марк. – Условия были идеальные, сельская местность, не сильно оживленная трасса. И поверьте, ни вы, ни ваши люди не сумели бы и пальцем пошевелить. Вас бы нейтрализовали за секунду и отвезли куда нужно.

– Убедили, – согласился я. – А почему тут поговорить не можем?

– Потому, что из отеля и в отель постоянно выходят и входят люди. И то, что сейчас, недалеко от входа в «Плазу» мы стоим одни, ничего не значит. В любой момент могут нарисоваться большие заячьи уши, которые смогут что-то уловить из нашего разговора. А мне бы этого не хотелось. К тому же я не предлагаю отходить далеко. Метров пятьдесят-сто вполне достаточно.

– Хорошо, идемте.

– Так что вы хотели мне сказать? – осведомился я, когда мы встали под зеленеющим дубом.

– Меня попросили дать тебе несколько рекомендаций.

– Таинственный благодетель? – я иронично ухмыльнулся.

– Он самый, – невозмутимо подтвердил Марк. – Первое. Не вздумайте, о чем-либо откровенно говорить в номерах и вообще в отеле. Тем более, что-то негативное, шутить или издеваться над мистером Рокволдом и его компаньоном. Вас сто процентов будут прослушивать. С другой стороны молчать о них тоже не нужно. Могут что-то заподозрить. Лучше всего, говорить, но в нейтральном ключе, просто без эмоций и ненужных подробностей изложить произошедшие события. Да, пригласили, предложили сотрудничать, я согласился. Что-то этом духе.

– Понял, – подтвердил я. – Сделаю. Что-то ещё?

– Мы можем больше не увидеться. Во всяком случае, я этого не исключаю. Но человек, который просил меня помочь, до вашего отъезда хочет с тобой поговорить.

– Как я узнаю, что это он?

– Вот к этому я веду, – федерал прищурился, глянув на меня, как снайпер в прорезь прицела. – Надеюсь, ты уже понял, что рассказывать о встрече никому нельзя?

– Понял. А чего ты так разволновался? Я же о нашем предварительном разговоре не рассказал.

– Потому что, этот человек очень много сделал для меня и моей семьи, – объяснил специальный агент. – Я ему должен. И если ты его сдашь, я тебя из-под земли достану. Уяснил?

– Уяснил, – кивнул я.

– Отлично, – тон федерала снова сменился на дружелюбный. – Ты спрашивал, как его узнать. Очень просто. К тебе подойдут, и передадут привет от меня. Именно такими словами: «привет от мистера Уилсона». Запомнил?

– Да.

– Ну вот и отлично, – ухмыльнулся Марк. – Тогда всего доброго.

– Подожди, – я попридержал уже развернувшегося федерала за рукав пиджака. Специальный агент многозначительно глянул на мою ладонь, которую я сразу же понятливо убрал.

– Чего тебе?

– Вместе с мистером Рокволдом в кабинете был ещё один мужик: седой, атлетически сложенный, лет пятидесяти на вид. Его зовут Уолт, хотя мне он представился под другим именем. Это о нем мой таинственный благодетель говорил как об очень опасном человеке?

– Да, – подтвердил Уилсон. – О нем. У тебя всё?

– Нет. Можешь мне хотя бы очень кратко рассказать об Уолте? Кто такой, чем дышит, чего от него можно ждать? Хотя бы в двух словах.

– Нет, – злобно оскалился Марк. – То, что я тебе передаю слова человека, которому обязан, ничего не значит. Я, прежде всего, помогаю ему – не тебе. Ты для меня – ноль, пустое место, придорожная пыль. Извини за резкость, но это откровенно. Поэтому ничего рассказывать я не буду. Ещё потому, что болтать лишнее о мистере Уолтере, смертельно опасно. Пострадать могу не только я, но и мои близкие. Он никогда и ничего не забывает, и всегда отдает долги. На его совести очень много загубленных душ. Гремучая змея, по сравнению с Уолтером, безобидное существо. Это единственное, что могу тебе сказать.

– Понятно, – я задумчиво глянул на злого федерала. – Спасибо и на этом. Я тебя больше не задерживаю, Марк.

– Он меня больше не задерживает, – проворчал специальный агент. – Что ты себе возомнил, Елизаров? Ладно, бывай. Надеюсь, тебя больше никогда не увидеть.

– Как получится, Марк, – я развел руками. – Пути Господни неисповедимы…

В холле меня ждали не только десантник с секретарем, но и нахохлившийся Саня. При виде меня товарищ моментально вскочил с дивана.

– Всё нормально? – встревожено спросил он.

– Более чем, – успокоил я. – А ты чего тут сидишь, а не в номере?

– Я решил вас в холле подождать. Надоело там торчать, – досадливо отмахнулся бывший уголовник. – Телек даже толком не посмотреть. Каналов хватает, но везде не по нашенски трещат. Скукота.

– Было бы странно если трещали по нашенски, – ухмыльнулся я, – на американском телевидении в Нью-Йорке. Ты наверно ожидал, что ведущая вот-вот объявит: персонально для Александра, в ближайший час буду базарить на фене, чтобы ему было ништяк? А теперь братский подгон для нашего дорогого гостя, песня о его тяжелом босяцком детстве.

Я ухмыльнулся и тихонько пропел, подражая Новикову:

 
«Я вышел родом из еврейского квартала,
Я был зачат за три рубля на чердаке,
Тогда на всех резины не хватало,
И я родился в злобе и тоске».
 

Олег заулыбался, с трудом сдерживаясь, чтобы не заржать во весь голос. Анна скорчила забавную гримаску, и театрально закатила глаза.

– Да ну тебя, – надулся Саня. – Опять твои подколки. Я серьезно.

– Я – тоже. Предъявлять претензии к американскому телевидению, что там разговаривают не по-русски, это как-то за гранью логики.

– А я не предъявлял.

– Предъявлял, предъявлял, – ухмыльнулся я. – Кто минуты две назад ныл, что янки что-то там трещат и ни черта не понятно? Ладно, не будем о грустном. Ты что-то ещё хотел спросить?

– Вот как у тебя, Миша, получается придумать какую-то хрень, всё вывернуть и других обвинить так, что даже оправдываться приходится? – прищурился Саня. – Лады, проехали. Ты вот что скажи, мне Олег и Анна в двух словах рассказали, но я хочу от тебя услышать. Кто приглашал и чего хотел?

– Приглашал американский миллиардер. Предложил сотрудничество. Я согласился. Будем вместе работать по некоторым проектам, выгодным нам и ему. Это если кратко.

– А как он о нас узнал?

– Видимо, мирская слава больших советских бизнесменов нас обгоняет, – усмехнулся я. – На самом деле, если без шуток, это было нетрудно. Мы одни из самых крупных советских кооператоров, и, если нужен партнер в Советском Союзе, навести справки, обладая определенными связями, очень легко. Предварительно договорились о деловых встречах с несколькими крупными брокерами Уолл-стрит и приехали в Нью-Йорк. Получается, рыбка сама приплыла в сеть.

– Подробнее о деталях сотрудничества не просветишь? – не отставал компаньон.

– Сань, давай позже, а? Я ещё от полета не отошел. Мне нужно немного отдохнуть, подумать о делах прошлых, проанализировать кое-что. Как немного отойду, соберемся в ресторане, поговорим обо всем. И не только с тобою, а все вместе.

– Хорошо, Миха, договорились, – кивнул Саша…

Номер «люкс» меня впечатлил. Большая хрустальная люстра, игриво сверкающая золотистыми огоньками на подвесках, огромные комнаты, высокие потолки, умиротворяющие пастельные тона. В двуспальной кровати с белоснежной накрахмаленной простыней и гигантскими прямоугольными подушками мог бы свободно разместиться султан со своим гаремом. Гостиная с мягким диваном и креслами, в которых можно было утонуть, огромный камин с узорчатой решеткой и нависшим над ним куполообразным зеркалом, сверкающий, надраенный паркет, и сияющая ослепительной чистотой плитка на кухне – роскошь просматривалась в каждой детали интерьера. Я в первый момент даже почувствовал себя немного неуютно. В последние годы немного отвык от такой обстановки.

Чтобы окончательно прийти в себя, скинул на диван пиджак, достал из кухонного шкафчика небольшой стакан, вытянул из бара бутылку «Джонни Уокера» плеснул янтарного напитка и одним залпом выпил. Виски раскаленной лавой обожгло горло. Меня тряхнуло, на глазах выступили слезы, а через мгновение внутри разлилось приятное, успокаивающее тепло.

Я уселся в кресло, положил руки на округлые подлокотники, облокотился на спинку, погрузившись в разошедшуюся волной кожаную светло-коричневую поверхность, и закрыл глаза, вспоминая события, произошедшие летом 1987-го…