Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

Глава 15

– Почему вы так считаете? – удивился я. – Можно же позаботиться о методах подстраховки. Например, пояснить, что в случае моей гибели компромат будет опубликован, и получит самую широкую огласку.

– Вы не совсем понимаете ситуацию, – Белозерцев поморщился. – Смотрите, что получается. Есть некая папочка на генерала, способная разрушить его карьеру, привести к большому скандалу и уголовному преследованию. Ключ к этой папочке – вы. Ни один влиятельный человек не будет терпеть существования такого компромата. Он начнет предпринимать все что угодно, чтобы уничтожить папку и ликвидировать всех носителей информации, способной отправить его за решетку.

Из этого вытекает следующее: чтобы найти и уничтожить опасные документы, надо серьезно заняться вами. Как только озвучите, что такие бумаги существуют и продемонстрируете парочку, чтобы придать веса своим словам, вас схватят, будут пытать, колоть препаратами, пока вы не выложите, что знаете, и что не знаете, тоже. Это ставит под удар всех нас: Маркуса, его коллег, ваших товарищей и друзей, меня, не говоря уже о том, что все ваши фирмы будут разгромлены, а проекты убиты ещё на стадии подготовки.

– То есть альтернативы моей ликвидации после предъявления компромата не существует? – хладнокровно уточнил я.

– Почему же? – развел руками разведчик. – Альтернатива имеется. Связи в верхах и большой аппаратный вес. Тогда Филипп Денисович просто побоится предпринимать радикальные шаги и будет вынужден с вами договариваться. К сожалению, Михаил, у вас не наблюдается ни первого, ни второго. У меня некоторые возможности есть, но система уже прогнила, и я не могу дать гарантии, что нас защитят.

– Значит, собранный компромат, по вашему мнению, бесполезен? – я скривился. – И мне придется отдавать генералу долю в своих компаниях?

– Почему? – пожал плечами Белозерцев. – Я этого не говорил. Всё можно использовать, если с умом. Не обязательно подставляться самому и становиться врагом первого зама председателя КГБ.

– Это как, например? – заинтересовался я.

– Опубликовать документы в зарубежной прессе, раскрутить скандал на Западе, – пояснил полковник. – Наш генсек очень болезненно относится к подобным публикациям, изображает из себя демократа и либерала. Поэтому, можно быть уверенным, когда скандал наберет обороты, генерал будет уволен и уничтожен. Только делать это надо очень ювелирно. Дело в том, что эти документы – готовое основание для вербовки очень ценного агента. Поэтому важно опубликовать их, прежде чем спецслужбы об этом узнают и могут помешать. Слитая в прессу информация уже не будет иметь для них ценности. И не сможет использоваться для шантажа первого зама председателя КГБ. Тут очень важно, сработать ювелирно. Маркус умеет проворачивать подобные операции. А вам нужно потянуть время. Скажите, разговор о передаче долей его людям затронул все ваши фирмы, банк тоже?

– Нет, – усмехнулся я. – Только «Нику» и «ОСМА-авто». За банк, «НКТ-сервис», магазины, оформленные на мою маму, речь изначально не шла.

– Насколько я знаю Филиппа, после помощи в решении проблем с Братским заводом, он попробует наложить лапу на все ваши активы, – задумчиво протянул Белозерцев. – После того, как его люди начали работать с вами, он получает исчерпывающую информацию, что вам принадлежит. Уверен, у вас на фирме уже имеются «кроты», сливающие товарищам чекистам всё, до чего могут дотянуться.

– Есть такое, – хмыкнул я. – Одного даже знаю.

– Тем более. Ваш банк, когда генерал изъявил желание через своих людей стать учредителем, работал?

– Нет, не работал. Был в процессе регистрации. Только документы начали делать, – сообщил я.

– Тогда понятно, – хмыкнул разведчик. – Филипп просто о нем на тот момент не знал. О магазинах тоже. А компьютерную фирму просто не воспринимал в серьез. Она же по оборотам намного меньше «Ники» и «ОСМА-авто»?

– Намного, – подтвердил я.

– Магазины вашей мамы он, возможно, трогать и не будет. Но банк и компьютерную фирму попробует прибрать к рукам, – сообщил Белозерцев.

– Мы с ним так не договаривались, – возмутился я.

– А Бобкову наплевать, – бесстрастно ответил гэрэушник. – Посмотрите на это его глазами. Филипп первый зам председателя КГБ – один из самых могущественных людей в государстве, вы, Михаил, богатый, удачливый, но всего лишь кооператор, поднявшийся на мутной волне Перестройки. Таких как вы и ваши друзья, ещё недавно судили и сажали в колонии за спекуляцию и незаконную предпринимательскую деятельность.

– Допустим, – вздохнул я. – Что вы предлагаете?

– Тяните время, – посоветовал разведчик. – Выдвинет новые условия, возмутитесь, скажите, что теперь это придется согласовывать. Найдите предлог для поездки в командировку, чем длительнее, тем лучше. А Маркус и его ребята будут организовывать операцию по сливу компромата. Думаю, изначально, через какую-то небольшую, но скандальную газету, связанную с левыми. А потом надо сделать так, чтобы поднялась волна, и статью начали цитировать влиятельные СМИ. В принципе, технически, вариант не сложный и вполне реализуемый.

Я недолго задумался.

«Белозерцев все логично разложил по полочкам. Скорее всего, так и будет. Его предложение моим целям не противоречит. Действительно, лучше не рисковать, не показывать генералу компромат, если закусит удила, меня, действительно, ликвидирует. Поэтому будем действовать так, как советуют профессионалы. Тем более первого зама председателя КГБ Белозерцев лично знает, значит, понимает, как тот будет действовать в подобных ситуациях».

Я поднял глаза на полковника, кивнул:

– Хорошо, ваше предложение принимается. Так и будем делать…

Генерал приехал из командировки на следующий день, сразу перезвонил мне, попросил приехать на конспиративную квартиру. Разговор длился добрых два часа. Начал Бобков с претензий. Высказал недовольство, почему до сих пор не готовы новые учредительные документы с долями комитетчика и Гусинского. Подобные сценарии работы с подчиненными я выучил наизусть ещё в прошлой жизни. Стандартная тактика «я – начальник, ты дурак», надавить на зависящего от тебя человека, заставить его оправдываться, почувствовать себя виноватым, а потом заставить пойти на уступки или взять на себя новые обязательства.

Я спокойно ответил, ещё не все ребята приехали. После Братска, многие рванули отдыхать, разъехались по своим делам, навестить родственников или просто решили попутешествовать, посмотреть Иркутскую область – мы партнеры и сильно давить на них я не могу. Филипп Денисович помолчал, потом вкрадчиво заметил: банк и «НКТ-сервис» тоже придется включить в список, и дать его людям такие же доли. Слишком серьезные предприятия, чтобы оставить их вне поля зрения государства.

В этот момент мне на ум пришла легендарная фраза из «Кавказской пленницы»:

«А ты не путай свою личную шерсть с государственной»!

Я невольно улыбнулся. Бобков это заметил, пришлось отвечать на вопрос, что меня развеселило.

Потом в атаку перешел я. Начал в свою очередь давить на генерала. Объяснил: своими новыми претензиями на доли «НКТ-сервиса» и «ОСМА-банка», он серьезно осложнил процесс. Вряд ли моим соучредителям понравится, когда кто-то на ходу начнет изменять первоначальные условия сделки в свою пользу. У них возникнут закономерные вопросы: «Какого хрена мы должны дополнительно отдавать доли в „ОСМА-банке“ и „НКТ-сервисе“? Мы об этом не договаривались».

После часа препирательств, каждый стоял на своем. Я почувствовал: высокопоставленный чекист может взорваться и смягчил пилюлю, сходив за «дипломатом», оставленным в прихожей. Вернулся с толстым конвертом, который торжественно вручил генералу.

– Это вам за помощь с Братском.

Пятьдесят тысяч рублей оказали на Филиппа Денисовича волшебное впечатление. Он посветлел ликом и даже начал улыбаться. Я, воспользовавшись, потеплевшим отношением, все же продавил отсрочку на решение всех проблем. Договорились так, я встречаю Мадлен, сопровождаю её по Москве, одновременно уламываю товарищей дать людям генерала доли банка и «НКТ». Затем улетаю в Америку, решаю давно назревшие вопросы, и когда вернусь, должен получить окончательное согласие соучредителей, и подписать все документы о передачи части собственности. На этом и расстались. Бобков остался немного недовольным, но мне было плевать – жизненно необходимую отсрочку выбил.

По дороге обратно, я смотрел на проплывающие виды вечерней столицы. Дул осенний ветер, взметая остатки листьев, холодно мерцали огни в окнах высотных зданий. Прохожие, подняв воротники курток и пальто, быстрым шагом спешили домой. Одинокая молодая парочка у парапета, за которым виднелись темные воды Москвы-реки, привлекла моё внимание. Высокий крепкий парень одним движением стащил с себя длинное пальто, набросил на девушку в легкой курточке, зябко обхватившую себя ладонями. Девчонка притянула ухажера и двое влюбленных застыли в поцелуе под сенью давно сбросивших листву черных деревьев.

Неожиданно накатила щемящая тоска.

«А ведь Влада права», – внезапно осознал я. – «Вечная суета, деньги, деньги, деньги, глобальные проекты. Так и верчусь как белка в колесе, катаюсь по стране, летаю в Америку, разбираюсь с бандитами, а жизнь проходит. Даже с нею отношения какие-то не такие, в последнее время. Приезжаю поздним вечером с букетом цветов, уезжаю утром и опять пропадаю надолго. Как-то не по-людски выходит».

Безумно захотелось увидеть девушку, увидеть зеленые колдовские глаза, зарыться лицом в роскошную копну русых волос.

– Макс, – негромко позвал водителя.

– Да? – откликнулся он, продолжая следить за дорогой.

– Тут недалеко вроде рынок есть, и цветочные киоски вечером ещё работают. Давай туда заскочим.

– Как скажете, Михаил Дмитриевич, – пожал могучими плечами Максим.

Через полчаса, приобретя у говорливого кавказца роскошный букет из семи бордовых роз, я подошел к находившемуся возле рынка телефонному автомату. Сидевшие неподалеку двое пьяных мужичков с полупустыми бутылками «Жигулевского», увидев меня, оживились, встали и вразвалочку двинулись навстречу. Заметили, развернувшуюся и остановившуюся напротив «чайку», оценили могучую фигуру, вылезшего из машины водителя, сразу же расстегнувшего куртку и сунувшего руку к поясу, побледнели и незаметно улетучились.

Я взял трубку, положил в монетоприемник взятый у водителя медную двухкопеечную монетку, услышал длинные гудки и набрал номер Влады.

Девушка взяла трубку почти сразу.

– Алло.

– Добрый вечер. Проезжал недалеко от тебя и захотел заглянуть в гости. Можно? Я очень соскучился.

– Привет, Миша, – сухо поздоровалась девушка. – Спасибо тебе огромное, что всё-таки нашел немного времени в своем напряженном графике на звонок старой знакомой. Я уже волноваться начала, может с тобой случилось что. Впрочем, это уже не важно. Отвечаю на твой вопрос. Нет, нельзя.

– Почему нельзя? – мой голос против воли дрогнул. – Сильно устала после дежурства или уже ложишься спать?

– Нет, я не устала, спать буду не скоро, и вполне свободна сегодня. Просто не хочу. Такой ответ устроит?

– Да какая разница, – устало выдохнул я. Настроение стремительно катилось в пропасть. В первое мгновение хотелось разобраться, узнать, что произошло, извиниться, что некоторое время не давал о себе знать, но секундный всплеск эмоций, желание объясниться сменило угрюмое безразличие и горькое ощущение очередной потери.

– Ладно, настаивать не буду, – глухо ответил я. – Пусть будет так. Спасибо за всё, мне было с тобой хорошо, действительно хорошо. Прощай.

Трубка со стуком легла на железный рычаг. Я распахнул дверь телефонного автомата и вышел наружу. Налетел порыв ветра, резко ударил в грудь, обволакивая холодной воздушной струей. Я поморщился, поправил воротник пальто, шагнул к машине. Остановился, и решительно направился к остановке. Букет, жалобно хрустнув прозрачной пленкой, влетел в зев урны, розы раскидало по круглым бортикам, и пламенеющие в вечернем сумраке бутоны совершили маленькое чудо: превратили емкость для отходов в цветочную клумбу.

Я криво усмехнулся, развернулся и пошел к машине. Уселся сзади, подождал, пока стоявший возле автомобиля и присматривавший за мной водитель устроится на своем месте.

– Всё в порядке, Михаил Дмитриевич? – сочувственно спросил Максим, глянув в зеркало заднего вида. – Просто вы так выглядите… Не очень хорошо. И цветы дорогие выбросили.

– Всё в полном порядке, – бесстрастно сообщил я. – Лучше не бывает. Давай-ка Макс, вези меня домой. Хватит поездок и впечатлений на сегодня.

* * *

В зале ожидания Шереметьево, как всегда было многолюдно. Среди наших людей мелькало много иностранцев. Мимо меня прошла оживленно что-то обсуждающая на хинди стайка туристов из Индии с экзотическими чалмами на головах, парочка азиатов идущих навстречу, вилась вокруг тележки с чемоданом, толкаемым носильщиком.

Максим и ещё один охранник – Антон, ограждали меня плечами от потоков туристов. Сергей, с ещё одним безопасником скромно держались сзади, присматривая со стороны.

Знакомые фигурки Анны, Маши и Алены, в сопровождении Мадлен я увидел издалека. Дизайнер и технолог медленно лавировали между потоками пассажиров, толкая вперед чемоданы на колесиках. Анна вместе с Мадлен налегке шли следом, придерживая висевшие на плечах сумки и искательно поглядывая по сторонам.

Я раздвинул в стороны телохранителей и двинулся навстречу. Первой меня заметила Мадлен. Лицо мисс Рокволд вспыхнуло радостью.

– Майки! – с детской непосредственностью завопила она, бросилась вперед и повисла на моей шее.

– Привет, – улыбнулся я, подхватывая внучку миллиардера за талию и целуя в щеку.

– Ну, Майки, – обиженно протянула девушка. – Это как-то по-детски получилось. Ты что, не рад меня видеть?

– Очень рад, – серьезно ответил я. – Но целоваться у всех на виду в общественном месте у нас не принято.

– А мне плевать! – заявила упрямо мисс Рокволд. Личико девушки приблизилось к моему, губы соприкоснулись. Целовалась Мадлен яростно и страстно, охватив шею предплечьями и прижавшись всем телом, так, что у меня мурашки пошли по коже, закружилась голова, и я на некоторое время выпал из окружающей реальности. Бурные аплодисменты заставили меня аккуратно отстраниться. Я изумленно глянул по сторонам. Группа иностранных туристов азартно хлопала в ладоши, окружающий народ: молодые девчонки, зрелые мужики, супружеские пары, встречающие и прилетевшие в аэропорт, тоже присоединились и начали активно аплодировать, сверкая улыбками. Седая дама европейской внешности даже прослезилась от избытка чувств, и аккуратно промокнула бледные щечки белоснежным платочком.

– Вот видишь, что ты наделала, – шепнул я в розовое ушко.

– Плевать, – повторила девушка. – Я выше условностей.

– Кхм, кхм, – смущенно кашлянули сзади.

Мы повернулись. В двух шагах от нас стоял мужчина. Серое элегантное пальто с черной крошкой, кожаные перчатки, шея обвязана тонким черным шарфом.

– Мисс Рокволд, мистер Елизаров, – джентльмен в пальто, учтиво наклонил голову. – Меня зовут Дэвид Джонс. Я руковожу службой безопасности московского филиала «Чейз Манхэттен банк». Мистер Рокволд попросил встретить вас в аэропорту и проследить, чтобы не было никаких проблем. На выходе уже ждет машина. Мы отвезем вас в гостиницу «Националь». Там снят номер «люкс» для вас и апартаменты попроще, для вашей охраны. О вашем багаже, оставленном в дипломатической зоне, мы тоже позаботимся.

– Минутку, Майкл, я сейчас с мистером Джонсом пообщаюсь, потом к тебе подойду, – пообещала Мадлен.

– Ладно, – согласился я.

Пока Мадлен разговаривала с начальником службы безопасности, я подошел к девчонкам и дружелюбно поздоровался:

– Привет, красавицы.

– Добрый день, Михаил Дмитриевич, – с достоинством ответила Анна.

– Здрасьте, – пискнула Маша и густо покраснела.

– Добрый день, – приветливо кивнула дизайнер.

– Как все прошло?

– Прекрасно, – сообщила Анна, девчонки энергично закивали. – Девочки запустили новую линию одежды для бизнес-леди: костюмы, которые можно носить на работе, торжественных мероприятиях, деловых встреч, вечерние платья для светских событий. Пока все вещи для нас шьют другие предприятия, но скоро будем делать сами, оборудование уже закуплено, сейчас запускается и тестируется. Даже на телевидении были. Мадлен, надо сказать, очень пробивная и энергичная девушка. По кабельным и центральным каналам несколько наших роликов крутят. Ваша идея привлечь талантливых, но не знаменитых фотографов и девушек из высшего общества для рекламы тоже прекрасно сработала. Сейчас вокруг нашей совместной компании поднялся ажиотаж. Мадлен и девочки по десять-пятнадцать интервью в неделю раздавали, несколько раз для модных журналов фотографировались. Девочки «Вог», «Космополитан», «Элле» с собой захватили, можете глянуть. Два из трех номеров журналов, на момент нашего отлета ещё не вышли в продажу, Мадлен их заранее передали.

– Обязательно гляну, – улыбнулся я.

Глава 16

Вернулась Мадлен.

– Майк, отвезешь меня в «Националь»?

– Запросто, – кивнул я. – Но тебе вроде машину и охрану уже приготовили?

– Приготовили, – улыбнулась мисс Рокволд. – «Ролс-ройс» стоит, ждёт на выходе. Мистер Джонс и охрана на нем за нами поедет. Я с тобой побыть хочу, соскучилась очень.

– Окей, – кивнул я. – У меня, кстати, машина тоже не плохая. Лимузин «чайка», когда-то на ней генсек ездил. Так что она точно твоему «ролс-ройсу» по престижу не уступит.

– Вот и замечательно, – Мадлен взяла меня под руку. – Пойдем, покажешь свой лимузин. Я уже хочу его увидеть.

«Чайка» американке понравилась. Девушка провела ладошкой по мягкой черной коже, улыбнулась. Вольготно раскинулась на заднем сиденье, прильнула к окну, жадно рассматривая пролетающие мимо улицы столицы. Я со снисходительной улыбкой, наблюдал за нею, сидя на другой половине диванчика. Спереди рядом с Максимом, устроился ещё один охранник, тезка нашего десантника, Олег Каменев. Я оглянулся. Шикарный черный «ролс-ройс» с багажом мисс Рокволд следовал за нами, «каприс-классик» службы безопасности и следующая за ним «девятка» с охранниками, исполняя мои указания, спокойно пропустили английский лимузин вперед.

– Какие у тебя планы на сегодня? – поинтересовалась Мадлен.

– Это я должен спросить. У тебя, – я улыбнулся. – Ты же в Москву прилетела. Что хочешь сегодня делать?

– Для начала принять душ, отдохнуть немного, – сообщила девушка и сразу спохватилась. – Но тебя я никуда не отпущу. По крайней мере, пока не выпьешь со мной чашечку кофе.

– Договорились, – кивнул я.

«Президентский люкс» «Националя» производил впечатление. Даже на меня, привыкшего, к дорогим красивым интерьерам. Огромные комнаты-залы, дизайн в духе особняков аристократов, толстые ковры ручной работы, в которых ноги утопали почти по щиколотку.

Приятно поразило, что в холле нашлись несколько тапочек, одни из них точно пришлись по ноге Марго, другие подошли мне, холодильник был забит овощами, фруктами, красной и черной икрой, балыком и другими деликатесами. На стойке обнаружился железный электрочайник-лейка явно зарубежного производства, а на столе стояли букетик свежих цветов, вазочка с конфетами и печеньем.

Мадлен заметила, как я изумленно поднял брови, рассматривая всё это великолепие.

– А что тебя удивляет? – усмехнулась она, в ответ на невысказанную мысль. – Номер заранее оплатил банк. Перед моим приездом здесь побывали сотрудники, подготовили всё к моему приезду, чтобы я ни в чем не нуждалась. Обычная практика.

– Хорошо быть миллионершей, внучкой миллиардера, – усмехнулся я. – Можно ни в чем себя не ограничивать, ни о чем не думать, просто наслаждаться жизнью.

– Тоже мне нищий нашёлся, – Мадлен шутливо толкнула меня локотком в бок. – Если дальше так пойдет, через пару лет деда обгонишь, я в тебя верю.

– Спасибо, – вежливо откликнулся я. – Вера – это замечательно. Отлично согревает холодными осенними ночами. Как подумаю, что ты в меня веришь, сразу хочется десяток лишних миллионов заработать, чтобы тебя не разочаровать.

– Всё такой, же колючий. Ерничаешь и язвишь по любому поводу, – усмехнулась мисс Рокволд. – Я думала период взаимных подколок мы давно прошли.

– Прошли, – подтвердил я. – Но иногда возникает желание к нему вернуться. Чтобы внести в наше общение немного перчинки.

– Посиди пару минуток тут, – попросила Мадлен. – Я пока душ быстро приму, ополоснусь с дороги. А ты пока печенек или конфет попробуй.

– Конечно, – кивнул я.

Из ванной внучка миллиардера вышла в пушистом халатике. Скользнула мимо меня в большой зал. Через минуту зашла обратно. Раскрасневшаяся после душа, капельки воды влажно поблескивали на нежной коже. Тонкая белоснежная блузка с жемчужными пуговичками и угольно-черные брючки соблазнительно обтягивали стройную фигурку.

Мисс Рокволд резко крутнулась вокруг меня. Витые шнурки бахромы на кармашках, боках и под лопатками взметнулись волной и резко упали.

– Ну как? – с придыханием спросила Мадлен.

– Впечатляет, – честно признался я. – Кто это тебе такое чудо пошил? «Версаче» или «Валентино»?

– Не угадал, – девушка довольно хохотнула. – «Мадлен Ли». Разработали твои девочки. Они просто чудо. Стоило мне появиться в этих шмотках, заказы посыпались как конфетти из новогодней хлопушки. На ближайшие три-четыре месяца мы работой точно обеспечены. Деньги рекой текут. Ещё полгода такой работы, не только банковский кредит и все вложения отобьем, но и прибыль начнем получать.

– Здорово, вы молодцы, – искренне похвалил я.

– Конечно, молодцы, – весело подтвердила американка. – Я вообще настоящей звездой стала. От желающих интервью взять и пригласить на телевидение отбоя нет. Приходится некоторым отказывать и выбирать лучшие варианты.

– Поздравляю.

– Поухаживай за мной, сделай, пожалуйста, кофе, – попросила девушка. – Где-то тут должна баночка «Нескафе» стоять. И сахар. Я пока сливки из холодильника достану и бутерброды сделаю. Уверена, перед моим приездом, все привезли.

– Ладно, – кивнул я. – Сейчас.

Кофе нашлось в шкафчике. Электрический чайник-лейка и сахарница – на небольшом столике у окна. Мадлен тем временем, распечатала хлеб для сэндвичей в прозрачной упаковке – он обнаружился на том же столике, быстро соорудила сэндвичи с ветчиной, сыром и кружочками помидоров, взятыми из холодильника. Найденный там же хрустящий и рассыпающийся мягкими крошками багет порезала на кружочки, намазала сливочным маслом, красной и черной икрой. Открыла и поставила на столик пакетик со сливками. Я помог ей все перенести в большой зал. Мы расставили тарелки с закусками на большом лакированном столе, расселись. Через минуту уже неторопливо попивали исходящий паром горячий кофе и закусывали бутербродами.

– Икру пока не трогай, мы чуть позже с вином попробуем, выпьем, когда ты будешь уходить, окей? – попросила мисс Рокволд.

– Окей, – согласился я.

– Как ты тут без меня жил? – спросила девушка.

– Нормально, – пожал плечами я. – Бизнесом занимался. У меня здесь несколько предприятий: производство и торговля одеждой, продажа автомобилей, компьютеров и программ. Вздохнуть было некогда. Встречи, совещания, командировки по стране.

– Не хотелось развлечься с какой-нибудь красоткой? – лукаво глянула Мадлен.

– Почему не хотелось, хотелось иногда, когда усталость накатывала, – признался я. – Мужские инстинкты никто не отменял. Времени не было. Да и желания закрутить с кем-то тоже. Знал, что ты приедешь.

– Это правильно, – Мадлен звонко рассмеялась, сверкнув белоснежными зубками. – Спасибо, за откровенность. Я – жуткая собственница. Делить тебя ни с кем не собираюсь. Редкие случайные интрижки со скрипом зубов, могу допустить, мы люди современные, не пуритане. Но если узнаю, что бегаешь к какой-то телке постоянно…

Девушка не договорила, многозначительно глянула в глаза. Я почувствовал, как холодок пробежал между лопаток.

«Она ведь, действительно, может натворить дел. Внучка миллиардера, избалованная, денег как грязи», – машинально отметил я. – «При этом сильная личность. Привыкла идти к цели напролом, через моральные преграды. В досье на неё и Хэлловея много интересного рассказано. Не такая она пай-девочка, какую из себя строит».

В груди горячей волной начало подниматься раздражение.

– Мадлен, дорогая, вот угрожать мне не надо, – холодно процедил я. – Это перебор, большой перебор. Я для тебя готов сделать всё, что угодно. Но ненавижу, когда на меня пытаются давить.

В карих глазах мелькнуло изумление, сменившееся чувством вины. Девушка на мгновение отвела взгляд.

– Майк, я ничего такого не имела в виду, – затараторила мисс Рокволд, снова подняв на меня глаза. – Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Просто ревную сильно. Прости, я, действительно, переборщила, но только потому, что ты мне не безразличен.

– Забыли, – раздражение бесследно развеялось, я благодушно отмахнулся. – И ты меня прости, я тоже весь на нервах. Последние дни очень напряженными были.

– Вот и замечательно, – девушка поставила чашечку с кофе на столик, встала и как кошка мягко опустилась ко мне на колени. Запустила тоненькие пальчики в шевелюру, притянула к себе, розовый язычок соблазнительно облизнул алые губы, кукольное личико медленно приблизилась, комната завертелась перед глазами.

Очнулся я уже на кровати, рядом, прижавшись, лежала обнаженная Мадлен. Тихое невесомое дыхание щекотало грудь, узенькая ладошка с тоненькими пальчиками ласково гладила по плечу.

– Это было что-то невероятное, – выдохнула девушка. – Я давно такого всплеска эмоций не ощущала. Может нам стоит почаще ссориться? Секс будет ярче.

– Главное, чтобы мы потом вовремя остановились, – усмехнулся я. – Иначе можем подраться и случайно покалечить друг друга.

– У меня есть предложение, – девушка одним гибким движением вспорхнула с кроватки и накинула халатик.

– Какое? – с интересом глянул я.

– Я сейчас открою шампанское, принесу бокалы и нашу одежду, – сообщила внучка миллиардера. – Там на балкончике тоже есть столик, я уже заметила. Джонс говорил, окна «президентского люкса» выходят прямо на Красную площадь и Кремль. Не обманул, я их даже отсюда вижу. Хочу выпить с тобой шампанского, прямо на балконе, перед Кремлем. Это так романтично

– Окей, – улыбнулся я. – Давай.

На балконе девушка закрыла дверцу, незаметно оглянулась по сторонам, и тихонько сообщила. – Нам надо будет поговорить, серьезно. Не сейчас, потом.

– Что-то произошло? – я немного напрягся.

– Ладно, – Мадлен вздохнула, шагнула ко мне, оказавшись вплотную, и прошептала.

– Хотела позже обсудить, в соответствующей обстановке, но, вижу, тебе не терпится. Поэтому скажу кратко. К деду приезжал Барух.

– И? – я иронично поднял бровь. – Причём здесь я?

– После разговора дед вызвал меня, – голос мисс Рокволд был едва слышен. – Он начал очень аккуратно интересоваться, в каких мы с тобой отношениях, серьезных или это простая, ни к чему обязывающая интрижка?

– Да? – удивился я. – А ты что ему ответила?

– Что я должна была сказать? – Мадлен пожала хрупкими плечиками. – Ответила, ничего серьезного нет. Нравимся друг другу, не больше.

– Как думаешь, с чем это связано? – остро глянул я.

– Не знаю, – вздохнула внучка миллиардера. – Как-то не по себе от этих вопросов. Майк, очень тебя прошу, будь осторожен. Я с Оливером постоянно общаюсь, он меня, практически, вырастил. К тебе, кстати, он тоже хорошо относится.

– И? – я вопросительно поднял бровь.

– Он проговорился, дед будет у тебя требовать всю собранную информацию по советским нефтяным заводам, – сообщила девушка. – Хочет её получить как можно быстрее.

– Мы с ним уже на эту тему общались, – усмехнулся я. – Мистеру Рокволду было уже сказано, эта информация собрана мною и останется у меня, ровно до тех пор, пока не выкуплю НПЗ и не перепродам ему. Слишком много там сведений о руководителях и процессах происходящих на заводах, упрощающих их приобретение. Слово было сказано, сделка между нами обговорена и окончательно до мелочей согласована.

– Значит, обстоятельства изменились, – пожала плечиками Мадлен. – Но мне такой поворот не нравится.

– Мне тоже, – признался я. – Думаешь, от наглого русского решили избавиться?

– Я не знаю, – растеряно ответила девушка. – Не хочу верить, что дед на такое пойдет.

– Ладно, – я вздохнул, собираясь с духом, и выпалил, поддавшись внезапному порыву получить ответы на назревшие вопросы, – А скажи-ка мне вот что…

«Не вздумай!» – пожарной сиреной взвыло чувство опасности. – «Этого нельзя делать»!

– Что? – девушка глянула на меня, подхватила двумя пальчиками тонкую ножку бокала, золотистая жидкость, стреляющая пузырьками, всколыхнулась. Мадлен глотнула шампанское, снова глянула на меня.

– Так что ты хотел спросить?

– Если меня, действительно, шлепнут, как ты с дедом будешь дальше? – пробормотал я, вовремя притормозив чуть не сорвавшийся с губ вопрос о Хэлловее и делишках Мадлен из досье «штази».

– Не знаю, – внучка миллионера поморщилась, и поставила бокал обратно на стол. – Не представляю себе подобного. Одно знаю точно, общаться с ним перестану.

– И на этом спасибо, – горько улыбнулся я.

Через полчаса я вышел из номера. Сидевшие в креслах, расставленных в холле, охранники поднялись.

– Едем в банк, – скомандовал я.

Когда мы спускались вниз, я анализировал разговор с Мадлен, вспоминая мельчайшие подробности. От внезапно пришедшей догадки тело перетряхнуло, я внезапно остановился. Идущий сзади телохранитель, наткнулся на мою спину и замер.

Охранник, шедший впереди, тоже остановился, глянул вопросительно.

– Все нормально, – отмахнулся я.

Встревоженные лица телохранителей посветлели.

Мы продолжили спускаться, но нахлынувшие мысли продолжили навязчиво сверлить мозг.

«Почему с каждой секундой мне всё больше и больше кажется, что это всё было наиграно. Мадлен талантливо разыграла спектакль? Зачем? С какой целью? Столкнуть меня с дедом?» – спрашивал себя я. И не находил ответа.

* * *

Мы с Белозерцевым сидели в абсолютно пустом помещении, в котором разговаривали в прошлый раз.

– Сюда никто не заходил? – поинтересовался я.

– Нет, – спокойно ответил полковник. – Я как забрал ключи у Олега Владимировича, никому их не отдавал. Каждый день просматриваю комнату, так на всякий случай. Никаких признаков, что здесь побывал кто-то посторонний и тем более подслушивающих устройств не обнаружено. Да и сюда пока идёт ремонт, никто не вселится, один только кабинет Квятковского, как генерального директора, довели до ума и обставили мебелью. Так что вы хотели мне сообщить, Михаил Дмитриевич? Я вам тоже кое-какие новости расскажу, но попозже. Сначала вас послушаю.

Сначала я рассказал разговор с Бобковым, добавил, что его прогнозы сбылись, генерал, действительно, потребовал от меня поделиться банком и «НКТ-сервисом».