Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

Вот почему он отсутствовал на торжественном закрытии Трещины.

Тяжело вздохнув, Ефим объяснил, что караванщики не просто так путешествуют по Терре, осуществляя торговлю и обмен информацией между разными городами. В их обязанности так же входит выявление Трещин и своевременная борьба с ними. Ведь те появляются повсеместно, включая обширные пространства Диких Земель, и со временем могут стать серьезной угрозой, способной внести хаос в налаженные цепочки связей.

Таким образом, согласно традициям и правилам Каравана, Ефим был обязан драться до конца. Пусть и всего лишь подросток, но, достигнув ступени Освоившего, вместе с силой он получал и ответственность. А своим поступком он бросил тень репутацию всех людских Караванов. За такое могли и казнить.

Но Необузданный Алаум решил пощадить талантливого воина и друга своего сына. Он заменил высшую меру наказания на рабский подавитель и через подставных лиц продал Ефима в Караван нелюдей. Но не просто так, а с целью выследить и спасти, попутно заполучив все имущество нового хозяина Ефима.

– И так три раза. – закончил свой рассказ провинившийся воин. – И Караван Элельведа третий. С его падением я обрету свободу!

– Нехило. – оценил я свалившуюся на собеседника кару. – Наказание длинной в десять лет. Но почему так долго?

– А ты думаешь в Диких Землях легко найти конкретный Караван? – грустно усмехнулся Ефим. – Я скажу тебе. Не проще, чем Философский Камень. Тот хотя бы лежит на месте. Где-то. А Караваны постоянно двигаются, и расположение городов нелюди скрывают не хуже нас. Кроме того, для нападения годится не любой Караван, а лишь те, которые можно взять без особых потерь.

– И ты…

– За последние десять лет у меня было двенадцать разных хозяев. – ответил на мою невысказанную мысль мужчина. – Этот должен стать последним.

Сказать честно, рассказ Ефима меня меня особо не впечатлил. Сам по себе он, конечно, довольно интересен, а местами даже захватывающий, но где я, а где традиции кочевников. Меня волновали совсем другие вопросы.

– Понятно. – кивнул я, прикинув дальнейшую линию поведения. – Занимательная история. Будешь рассказывать ее детям. В назидание. Чтобы понимали значимость взаимовыручки и цену предательства. Но меня больше интересует информация о родителях. Где они? Что с ними?

– Клянусь рассказать все, что знаю, если поможешь моему мэлэху захватить Караван Элельведа! – с жаром выпалил пленный воин. – Могу поклясться Омишем, если хочешь!

– Зачем Алауму помощь Освоившего? Пусть и мага. – удивился я. – Он сметет эльфа и не заметит. А ты получишь свою свободу.

– Не Алауму. – на лицо Евгена наползла тень. – Уману. Его сыну. Уман – Осознавший, как и Элельвед. А Алаум погиб.

Я вопросительно изогнул бровь.

– Алаум был в шаге от четвертой ступени – Слияния. – нехотя пояснил Евген. – Он нашел логово Императорского Духовного Змея и попытался его подчинить. С ним наш Караван поднялся бы на совершенно иной уровень.

– Он не справился. – догадался я.

– К сожалению. Алаум погиб, уводя Змея вглубь Диких Земель. Он спас Караван ценой свой жизни.

– Это все опять же очень занимательно, но имеет мало отношения ко мне. Я хочу найти свою семью. И сделаю ради этого все! И если ты не расскажешь мне, что знаешь…

– Будешь меня пытать? – усмехнулся Ефим, принимая боевую стойку. – Я может и в ошейнике, но все еще Освоивший!

– Нет. – ответил я, не изменившись в лице. – Ты легко можешь поднять шум и выдаться меня. – и тут же добавил, не дав себя перебить. – Как могу выдать тебя и я. Тут мы равны. Но Караван все равно идет в Дальний Крутолуг. Там я точно выясню все, что мне нужно.

Ефим пару раз моргнул, а затем опустил руки и посмотрел на меня совершенно другим взглядом.

– Так ты еще не знаешь. – сказал он. – Элельвед ведет Караван не в Крутолуг. Ему там нечего делать. Он идет в Сандион, Город Под Дланью Богини. Эльфийский полис.

Черт! Это многое меняет…

Глава 23

Исходя из слов Ефима, получалось, что идея вернуться домой с караваном нелюдей изначально была провальной. А врать мне ему незачем, ведь рано или поздно, но платформа достигнет конечной точки, и я сам все увижу. Бежать же мне тоже некуда. Освоивший, пусть и преодолевший уже больше двух третей пути до следующей ступени, в одиночку в Диких Землях не выживет. Да и Осознавшему в подобную авантюру лучше не ввязываться. Сожрут.

Выходит, лучше было остаться с Леушем?

Нет! Отставить упаднические мысли! Фарш невозможно провернуть назад, а значит нужно выжать максимум из того, что есть. Не для того я приложил столько усилий по обретению свободы, чтобы теперь сложить лапки и плыть по течению. Как говорится: пренебречь, вальсируем!

Расспросив Ефима, я выяснил, что связаться с Уманом он не может, но в его подавитель встроено что-то вроде простого передатчика, основанного на отложенном заклинании. В него пленник наговаривает нужную информацию, и та отправляется в путешествие по некой сетке силовых линий, проходящих через Дикие Земли. При определенной сноровке и толике удачи адресат сможет ее уловить.

Или нет.

Метод далек от совершенства, но всяко лучше, чем ничего. Да и засечь его крайне сложно.

К тому же создатель заклинания должен почувствовать свое творение, если то окажется в пределах определенного радиуса. Что в целом логично, иначе во внедрении такого агента не было никакого смысла. Как его потом искать? Указателей в пустыне никто не ставил, а примечательных ориентиров раз-два и обчелся.

В общем, Ефим клятвенно уверил меня, что Уман точно позарится на этот караван, потому что ему кровь из носу нужно себя проявить, а искать более слабую цель можно годами. Да к тому же еще и не найти. Правда сообщить о моем участии не выйдет, ведь ресурс передатчика уже исчерпан, но зато я смогу преподнести одному мэлэху приятный сюрприз, а другому в нужный момент ударить в спину. Ведь ничего лучшего чертовы нелюди не заслуживают!

Так что мы заключили соглашение, скрепленное крепким мужским рукопожатием, и Ефим, чтобы хоть как-то подсластить мне пилюлю, принес клятву Омиша, что поделится всей доступной информацией сразу после объединения с караваном Умана.

Правда чуть позже я понял, что была у клятвы и обратная сторона. Ведь теперь мне предстояло оберегать пленного воина, как самого себя. Иначе его знания о моих родителях канут в небытие. Пусть я и некромант, но общаться с мертвыми пока не научился. А ведь наверное и могу. Чем черт не шутит?

Закончив диалог и обсудив основные детали, я хотел уже уйти, но бросил взгляд на Ольку. Та так и сидела в углу, опустив подбородок на колени и не проронив ни слова. Будто и вовсе пребывала не здесь, а в каком-то другом месте, где ей не приходилось служить нелюдям бесплатной подстилкой. Однако разговор наш без всяких сомнений она слышала.

– Ты сможешь заранее предупредить меня перед атакой? – без особой надежды на положительный ответ с просил я. – Мне нужно подготовиться, чтобы внести действительно ощутимый вклад.

– Прости, но нет. – покачал головой Ефим. – Предыдущие два раза я узнавал о прибытии своих, только когда уже лилась кровь. Какая подготовка тебе нужна?

– Не важно. Сам разберусь. – буркнул я. – Куда важнее – она нас не выдаст? – я кивнул головой в сторону безучастной рабыни.

Ефим сперва даже не понял, о чем я говорю, но проследил за моим взглядом и грустно улыбнулся. Он подошел к женщине и осторожно провел тыльной стороной ладони по ее щеке. Олька вздрогнула но не отстранилась. И столько нежности было в жесте мужчины, что я понял – их связывают отнюдь не только дружеские чувства. По крайней мере, со стороны Ефима точно.

– Она не выдаст. – заверил меня лазутчик по неволе.

– Точно? Не хотелось бы проснуться с отделенной от тела головой. Это, говорят, для здоровья вредно.

– Точно. – подтвердил Ефим. После чего помолчал и нехотя добавил. – Олька, она… Не может говорить. Немая. Не знаю с рождения или… В общем, не выдаст. Можешь не волноваться.

Он уже не смотрел на меня, а лишь ласкал взглядом несчастную женщину. Вот же не повезло мужику влюбиться в рабыню. Хотя, может и повезло. Ни в этой, ни в прошлой жизни мне еще не доводилось испытывать подобного чувства. Не до того было. Но в книгах всегда писали, что любовь – лучшее, что может случится с человеком.

Так это или нет? Возможно, когда-нибудь я выясню это на своей шкуре.

Я хотел уже было уйти, но все-таки спросил:

– Могу чем-то помочь? – имея ввиду Ольку и их ситуацию, однако Ефим мне не ответил. А может и вовсе не услышал. Черт его знает. А потому я громко прокашлялся, отцепил с полога прищепку и вышел в прохладу пустынной ночи.

Где чуть ли ни нос к носу столкнулся со Строксом, дожидавшимся своей очереди.

– Чего так долго? – недовольно бросил он, а затем узнал меня и расплылся в скабрезной улыбке. – А-а-а, новенький! Ну тогда понятно. Вахту сдал, вахту принял. Пропусти-ка. Милая, а вот и я! Заждалась?

Я бросил взгляд назад, готовясь спасать Ефима, но его там уже не было. Лишь Олька, обреченно смотревшая на задергивающего полог клиота. А тот еще и подмигнул мне напоследок.

На мгновение захотелось ворваться назад и прикончить мутантскую тварь, однако рассудок все-таки взял верх, и я сумел сдержаться. Тот мог сказать кому-то куда пошел, тело прятать некуда, без крови вряд ли обойдется, шанс, что меня не заметят, минимален – эти и другие мысли вихрем пронеслись у меня в голове, убедив, что своим необдуманным поступком, я лишь поставлю под удар свой план по спасению родителей.

А заодно и саму Ольку с Ефимом.

И атаку на Караван.

Но уровень моей ненависти к нелюдям все равно возрос, и я пообещал себе, что лично прикончу Строкса, едва Уман со своими людьми развяжет сражение! Все-таки одно дело наблюдать за страданиями безымянной рабыни со стороны, а совсем другое – пусть ненадолго, но прикоснуться к ее судьбе. Как ни крути, но она такой же, как и я, человек. Именно человек, а не чел! И это что-то да значит.

За ночь полноценно отдохнуть не удалось, тем более что уже ни свет ни заря Караван проснулся и принялся готовиться к дальнейшему путешествию. Радовало лишь, что клиотов кормили лучше, чем рабов, да и припасов на платформе имелось в достатке. Так что смерть от голода нам не грозила. А Балалаю с Казаном завтрак так и вовсе пришелся по вкусу, и они жалели только об отсутствии добавки.

Дни потянулись за днями. Благодаря слюне Нетров рана у меня на спине зажила довольно быстро и перестала заставлять стискивать зубы при каждом неудачном движении. Правда и само средство при этом закончилось, но тут уж ничего не поделаешь. Хорошо хоть что-то удалось с собой прихватить.

Полученную от Ефима информацию я сообщил товарищам при первой же возможности, однако она их не сильно впечатлила. Впервые вырвавшись из мрачного подземелья на безграничный простор, где сколько хватало глаз простирались сплошные пески, на них обрушилась такая масса новых впечатлений, что я мог с одинаковым результатом рассказать им что угодно.

Думаю, поведай я этой парочке, что завтра летим чинить луну, они лишь затеяли бы спор растут ли там подснежники и какой инструмент сподручнее использовать. А может и вовсе кивнули бы, пропустив мимо ушей, и безотрывно глядя как ветер гонит вдоль платформы косматое перекати-поле. То все равно исчезло в пасти одного из Госгосков, но интересно же!

Работы хватало, и нас, как и остальных клиотов, гоняли в хвост и в гриву с множеством всевозможных поручений. От сбора дерьма тягловых зверей, до раздачи еды рабам и мелкого ремонта. При этом, встретившись взглядом с Ефимом, мы старательно делали вид, что незнакомы и нам нет друг до друга никакого дела. Тем более, что нам и правда больше было нечего обсуждать. Только ждать нападения Умана и надеяться, что оно случится до прибытия Каравана в Сандион.

Вернее, что оно вообще случится, а Уман не сгинул в Диких Землях, накормив собой какую-нибудь тварь, как это сделал его папочка.

А нападения монстров случались. Не раз и не два различные чудища, привлеченные шумом, запахом, а может и банальным любопытством, подбирались к платформе, чтобы полакомиться свежей плотью. Зачастую такие явления начинались с истошного вопля, находившегося в дозоре клиота. Тот что есть мочи улепетывал от страшилы, сигнализируя об опасности, а уже потом в дело включались все, способные держать в руках оружие.

Иногда дозорный даже выживал. Тогда он получал в награду небольшую денежную сумму и лучший кусок мяса, если поверженная зверюга оказывалась съедобной. Ну и сутки отдыха с приоритетом на посещение жриц досуга.

Однако, несмотря на столь щедрую премию и привилегии, дальний патруль не входил в число любимых обязанностей Химеров. Оказавшись один на один с Дикими Землями, где опасность могла в прямом смысле выскочить из-под земли, не будучи в состоянии себя защитить и с единственной надеждой на быстрые ноги, они всеми правдами и неправдами старались обменять эту работу на любую другую.

И вот тут в дело вступал я.

Ведь только удаленность от каравана позволяла мне незаметно накапливать Межмировую Энергию, постепенно продвигаться на стадии большого усиления души, ну и, конечно, совершенствоваться в магии смерти. Последняя, несмотря на свою неприглядность, уже ни раз доказала свою мощь и пользу, а потому я больше не мыслил свое будущее без некромантии.

И именно в ней я достиг наибольшего успеха!

Благодаря тренировкам в Трещине и наблюдению за созданием гуля, я накопил порядочный запас знаний. Затем, во время смертельных салочек в Нионанде, я вынужденно осознал кое-какие возможности по упрощению плетения чар. И вот теперь, в относительно спокойной – если отбросить угрозу внезапной смерти – обстановке, я сумел объединить все это воедино и сотворить второе свое собственное заклинание!

Создание зомби. Так я его назвал под уничижительное похрюкивание Некрономикона.

Наверняка у кого-то возник вопрос: а в чем, собственно, разница, если зомби я делал и до этого? Причем неоднократно. И я отвечу. До этого мне приходилось полностью контролировать процесс преобразования Межмировой Энергии в особую структуру, которая затем внедрялась в тело мертвеца, наделяя его некоторым подобием жизни. Я вручную вытягивал нити, сплетал их в жгут, вонзал тот в труп, распространял… Ну в общем не буду вдаваться в излишние подробности.

Теперь же я заполучил универсальный шаблон, и весь этот процесс проходил буквально по щелчку пальцев. Раз – и вот уже на ноги поднимается послушная моей воле марионетка. Все еще дохлая, но вполне способная навалять неугодному мне индивиду. А может и вовсе оборвать его бытие, и подготовить мне новый материал для еще одного зомби. И так пока хватит сил.

Красота!

Глядишь, и в будущем обзаведусь собственной армией нежити, способной брать на копье целые города. Правда оставалась проблема защитных Куполов. Леуш рассказал мне про них кое-что интересное, однако практической пользы от этих знаний пока немного. Нужно разбираться в вопросе более предметно. Но это точно не в числе первоочередных задач.

Едва осознав, что создал новое заклинание, я захотел тут же его испытать. Было бы неплохо наткнуться во время дозора на труп какого-нибудь Королевского монстра, воскресить его и с помощью такой зверюшки перебить всех нелюдей в Караване. Но мертвая плоть в Диких Землях долго бесхозной не лежала. Всегда находились твари поменьше, готовые поживиться вяленным мясом. А если оно уже с душком, то и вообще здорово.

К тому же, если кто-то прикончил чудище, равное по силе Развившему, то лучше область его обитания обходить десятой дорогой, а не заниматься колдовством у него под носом.

Я даже пожалел, что у меня рядышком больше не осталось Трещины, кишмя кишащей здоровенными крысами, прекрасно подходящими на роль подопытных. Пришлось довольствоваться малым. Скорпионом. Самым что ни на есть обычным. Даже не соответствующим Пробужденному, не говоря уже о чем-то большем.

Отловив и аккуратно умертвив членистоногое, я влет обратил того в зомби и, вернувшись с разведки, натравил на Строкса. Однако клиот уже слишком долго путешествовал по пустыне и чувствовал подобного рода опасность спинным мозгом. Не отрываясь от сбора «пирамидок», он раздавил моего приспешника и даже не удосужился прокомментировать сие событие.

А я так старался! Ну что за неуважение к чужому труду? Одним словом – нелюдь!

Сперва я подумал повторить попытку ночью, но потом все же решил, что лучше немного подожду и прикончу Мутанта лично. В какой-то степени он стал для меня олицетворением ненавистных захватчиков моего родного мира. Как и Срандель ранее. Надеюсь, о судьбе дварфа напоминать никому не нужно.

В общем, за свою любовь к дальнему дозору я прослыл среди клиотов конченным психом. Особенно после того, как меня едва не сожрала стая Птицеголовых Канюков. Название дважды дурацкое, во-первых, потому, что канюки и так птицы, а во-вторых, потому что так прозвали похожих на гиен тварей с головой… ну да, орла. Но это не повод так изгаляться.

В тот раз меня благородно спас Некрономикон. Я слишком увлекся напитыванием души Межмировой Энергией и не заметил приближения голодных зверюг.

Вообще я думал, что коварный артефакт не прочь от меня избавиться и таким образом развязать наше партнерство, и именно поэтому в момент наивысшей концентрации он защемил кончик моего носа между страниц. Чтобы я со злости ему врезал посильнее и меня прикончила клятва Омиша. Однако я сдержался, а заодно заметил, что на меня уже прыгнул первый монстр.

Увернувшись в последний момент, я вскочил на ноги и бросился бежать, оглашая окрестности истошным воплем. Как и положено трусливому клиоту. Нет, одного Высшего Канюка я бы одолел и сам. Чисто за счет эволюции, ведь мы находились примерно на схожем уровне. Может даже, напрягшись, ради материала для экспериментов, справился бы с двумя. Но десяток… Спасибо, увольте. Пускай свой хлеб отрабатывают орки с дварфами.

Еще, на бегу у меня пронеслась мысль на счет странного поведения Некрономикона, но видимо решающее значение имела все та же клятва Омиша. Все-таки механизма ее работы я не понимал. Знал лишь, что считалось, будто каждый такой ритуал скреплял лично Омиш – бог правды и честных сделок, который потом и карал отступников за несоблюдение договора. На мой взгляд, звучало, как полнейшая чушь. Но черт его знает, как оно на самом деле…

В тот раз от стаи отбились без существенных потерь, а меня стали считать еще большим безумцем, когда я на следующий день, вместо положенного отдыха, снова отправился в дозор. Клиот Козис, которого я, собственно, подменил на посту, выложил за это целых тридцать медных гульденов, а потом покрутил у виска раздвоенным пальцем.

Я же получил возможность продолжить свои изыскания.

К тому же снаряд в одну воронку дважды не падает. Разве нет?

Глава 24

К слову сказать, деньги с клиотов я собирал лишь для отвода глаз. Чтобы они думали, будто я рискую жизнью ради финансов. На самом же деле я бы мог и сам им приплачивать за возможность уединиться, но это уже выглядело бы чересчур странно. Меня бы точно в покое не оставили, а там, глядишь, и сам Элельвед подтянулся бы выяснить, что за аномалия возникла в его Караване. А мне связываться с Осознавшим как-то не с руки. Пусть им Уман занимается, где его только черти носят!

Но насчет «приплачивать» я не шутил. Деньги у меня действительно водились. Даже отдав Леушу половину богатств Сранделя вместе с его же кольцом, в пространственном вместилище Малрендила я обнаружил куда больше. Причем лежали там отнюдь не только гульдены.

Несколько комплектов одежды, инструменты для письма с дорогими чернилами в придачу, пара склянок с какими-то зельями, этерниевая руда, золотые украшения с драгоценными камнями, парадный кинжал в богато украшенных ножнах, потрепанные от старости книги, написанные на эльфийском и многое другое. Все это хранилось в ограниченном объеме размером с чулан в особняке Александэла, что уже существенно превосходило мой предыдущий трофей.

Малрендил определенно не бедствовал.

Но больше всего меня заинтересовали не деньги, не этерний и даже не книги (прочесть которые я все равно пока не мог), а причудливый медальон, выполненный в виде головы разъяренного дракона. Неизвестный мастер без всяких сомнений обладал отточенным годами умением вкупе с природным талантом, раз сумел сотворить такой шедевр.

Чешуйка к чешуйке, острые клыки, хищный взгляд, зарождающееся в зеве пламя, готовое вот-вот вырваться и спалить все вокруг потоком безжалостного огня – словно живой, дракон смотрел на меня, заставляя невольно чувствовать свою ничтожность по сравнению с могущественной тварью.

Сперва я решил, что медальон вырезан из цельного куска янтаря, но чем больше я вглядывался, тем отчетливее осознавал, что тут не обошлось без Межмировой Энергии, и материал отнюдь не так прост!

Так что, едва вырвавшись из рабства, я обрел богатство, превышавшее доход моего отца наверное за все время службы барону. Включая подарки, премии и пособия, если таковые вообще имели место быть. Теперь оставалось лишь найти место, где смог бы хоть что-то на эти сокровища купить ли выменять, ведь в Дальнем Крутолуге и в лучшие времена в роскоши не купались, а уж теперь…

Впрочем, я надеялся в скором времени воочию увидеть во что превратили нелюди мой родной дом. Потому что одним прекрасным днем, когда все были заняты своими делами, и ничто не предвещало беды, на Караван дерзко напала толпа замотанных в тряпки личностей. За собой же их вел вожак, восседавший на спине Суверенного Трицебыка.

И пусть пластины брони здоровенного зверя потускнели, а некоторые шипы оказались отломаны, но я все равно его узнал. Это был все тот же монстр, который некогда тащил за собой целую вереницу фургонов, прибывших в Крутолуг для торговли. А значит вывод напрашивался лишь один – Уман пришел завершить десятилетнее наказание Ефима. И свою выгоду от этой встречи я не упущу!

Когда на следующий день после разговора в шатре Ольки я представлял себе атаку кочевников, то первой моей ассоциаций был ливень стрел с последующим набегом подготовленных воинов на дезориентированных нелюдей.

Потом я решил, что стрел не будет, потому что так можно легко ранить рабов, которых лучше принять в свои ряды.

Затем я подумал еще и пришел к выводу, что от простых людей в Диких Землях толку мало и логичнее было бы пожертвовать ими, чтобы сохранить побольше умелых соратников.

Я даже начал продумывать способ уйти от смертоносного залпа, спрятавшись, например, на первое время под платформой, как меня осенило: в караване Элельведа нет ни одного лука. И действительно, когда монстры вокруг или слишком быстры, или чересчур массивны, чтобы обычные стрелы причиняли им вред, нужен кто-то с особым навыком лучника. А если такого нет, то и луки с собой таскать без толку.

Все-таки это не армия, а весьма специфическое формирование, заточенное на одну единственную цель: добраться по агрессивной среде из пункта А в пункт Б. А ввиду чрезвычайно малого шанса встретить во время перехода другой караван, да и вообще разумных, нет смысла таскать с собой хоть что-то лишнее. Лучше взять побольше воды.

Но верно это было и для каравана Умана, а потому залпа стрел и в самом деле не случилось. Почти. Один лучник у людей все-таки имелся, и именно он пустил первую кровь, навылет пронзив плечо Агала. А следом и добив его более метким выстрелом. Но потом завертелась такая круговерть, что я потерял умельца из виду и лишь надеялся, что он выберет для себя более приоритетные цели, чем безоружного «клиота» в элегантном шарфике.

Кричали атакующие, воплем подбадривая себя перед стычкой, орали нелюди, пытаясь организовать достойный отпор, ревел Трицебык, налетевший на Госгосков, и шипели черве-змеи, лишенные маневренности будучи впряженными в платформу. В подобной какофонии трудно было вычленить какой-то один звук, если только он не раздался у тебя прямо над ухом. А потому фразу Строкса я расслышал предельно отчетливо.

– Глупые челы. – скривившись, произнес он, обращаясь ко мне с Казаном и Балалаем. – Кажется, сегодня у нас прибавится рабов. Элельвед от них мокрого места не оставит!

И будто в подтверждение его слов эльф взмахнул катаной, а бежавший на него мужчина упал, рассеченный надвое. Хотя между ними было еще шагов пять, как минимум. Похоже слухи о мэлэхе не врали – он действительно обладал каким-то умением дистанционной атаки. Разглядеть ее, кстати, я не успел. Увидел лишь синюю вспышку, а затем кораллово-алый веер, вылетевший из спины человека. Будто у того внезапно выросло и тут же опало одно единственное крыло.

Красиво. Смертельно красиво.

Элельвед замахнулся уже на новую цель, как вдруг резко отпрыгнул в сторону, а на месте, где он только что стоял, расцвел оранжевый бутон яростного пламени. Это Уман вычленил главного врага и, спрыгнув с Трицебыка, поспешил связать того боем, пока ушастый не покрошил в салат половину его людей.

Второй Огненный шар Элельвед рассек все той же голубой вспышкой, и два мэлэха сосредоточились друг на друге, лишь изредка огрызаясь на оказавшихся слишком близко противников. Хотя большинство все-таки благоразумно предпочитало держаться подальше от поединка Осознавших.

– Маг! – зло сплюнул Строкс, оценив происходящее. – Ничего. Элельвед справится. И откуда взялись только? Пойдемте поможем, парни. Может потом что урвем при дележе добыч…

Договорить он не сумел, потому что я, подняв руку к шее, выхватил из кольца нож и тут же вонзил тот в горло ненавистного клиота, собственноручно оборвав его жизнь. Как, собственно, и обещал.

– Крошим нелюдей? – мрачно, но решительно спросил Казан.

– Крошим. – подтвердил я. – Но на рожон не лезем. Особенно вы двое. От Освоивших держитесь подальше. Сосредоточьтесь на уродах. Наша главная цель – выжить.

– А ты что будешь делать? – поинтересовался Балалай.

Я открыл уже было рот, чтобы ответить, как на нас налетел Ефим с окровавленным мечом в руке. Похоже он кого-то успел прикончить, а теперь в горячке боя чуть не снес голову Казана, но сумел вовремя остановиться.

– Что встали⁈ – крикнул Ефим, бешено вытаращив глаза. – Вперед помогать нашим! У нас договор, вы помните?

– Не у нас, а у вас. – поправил его Казан, уже успевший представить, как его голова слетает с плеч. – И вообще я уже не уверен, что…

– Ты! Маг! – перебив его, переключился на меня Ефим. – Сделай что-нибудь! Помоги Уману!

А я, блин, как раз собирался! Вот серьезно, всегда так: трудишься в поте лица – никто не видит, а стоит устроить перерыв хотя бы на пару минут, так обязательно явится начальник и разорется, что ты вместо работы балду гоняешь. И после этого мотивация делать хоть что-то вообще падает до нуля.

Но надо.

Я, конечно, клятву Омиша не давал, однако пообещал, а слово свое привык держать. А потому, смерив Ефима недовольным взглядом, едва заметно шевельнул пальцем, и у него за спиной поднялся на ноги мертвый Строкс. Уже в виде зомби. Созданное мной заклинание сработало без сучка, без задоринки и затребовало совсем не много Межмировой Энергии.

Класс! Я даже почувствовал гордость за себя, как за настоящего некроманта. Хотя перспективы развития радовали куда больше. Им не было границ!

– Что? – нервно спросил Ефим, думая, что мы втроем уставились на него. Но, почувствовав неладное, обернулся и тут же с криком отскочил в сторону. Будто позади него стоял мертвец.

Ах да, и правда стоял.

– Какого… – выдохнул пленный воин, а бешенный стук его сердца я расслышал даже сквозь шум разгоравшегося боя. – Защити меня Захаурун!

– Штаны не обгадил? – Казан хлопнул его ладонью по плечу, от чего Ефим снова вздрогнул. – Ну тогда привыкай. Но лучше держи парочку на смену. Леон и не такое может!

– Ага. – поддакнул Балалай. – Я после той костяной страшилы глаза закрывать боялся, не то что спать. А уж те эксперименты в Трещине…

– Зомби? – выдавил из себя Ефим.

– Нет, мамка твоя. – хрюкнул Казан. – Не признал?

– Это моя магия. – пояснил я. – Поэтому, прости, но на рожон я с ней не полезу. Однако помочь не отказываюсь и…

В этот момент прямо у меня перед лицом пронесся какой-то фиолетовый росчерк, и голова нежити разлетелась на части, как лопнувший шарик.

Лучник, суть твою! Ты не в ту сторону воюешь, солдат!

– Эй, мы свои! – крикнул Балалай и помахал рукой в том направлении, откуда прилетела стрела. Шестипалой рукой. И лишь тот факт, что я отдернул его в сторону, спас бывшего каторжника от неминуемой смерти.

Еще один напитанный Межмировой Энергией снаряд пронесся мимо, и вонзился в поддерживавший навес столб. Тот уцелел. Платформу делали явно с помощью какого-то умения. А то и не одного.

Не желая провоцировать лучника, мы вчетвером юркнули за ближайший шатер, где я тут же отобрал у Балалая лишний перст и выкинул тот от греха подальше.

– Прости. – повинился он. – Привык.

– Да ты и к пальцу в жопе привыкнешь. – буркнул Казан, незаметно избавляясь от собственной маскировки. – Надо было тебя Дырявым Дураком назвать. Один фиг лаять не умеешь.

– А вот и умею! – надулся Балалай. – Старик Газон говорил! Скажи ему, Леон.

Детский сад. Разве что языки друг другу не показывают. А ведь взрослые же мужики! Но на счет имен у них пунктик. Это единственное, что не могли отобрать у них нелюди в темноте невольничьей шахты.

– Как лучник отличает людей от клиотов? – задал я куда более насущный вопрос.

Ефим посмотрел на меня, как на идиота, и подцепил большим пальцем подавитель на шее.

Черт! Мог бы и сам догадаться.

– А ты-то тогда чего прячешься? – спустил я его с небес на землю, распутывая тряпку на шее и надевая пространственное кольцо на палец.

– Да с вами вместе прыгнул что-то. – слегка стушевался он. – Так. Все! – воин шлепнул себя ладонями по щекам. – Нужно помочь нашим! Магичь свою магию, а я срублю столько голов сколько смогу!

– Смотри не сдохни! – потребовал от него я.

– Ты тоже. – отозвался Ефим и, пару раз глубоко вздохнув, ринулся в бой.

– А мы-то как? – крикнул ему в след Казан.

– Ошейники на сером складе… – донеслись да нас последние слова пропавшего из вида караванщика.

В целом, логично. Не хочешь получить стрелу в спину – будь как все рабы. Даже если в гробу видал опостылевший за время каторги подавитель.

– Может переждем? – предложил Казан.

– Нет! – решительно заявил Балалай, прикидывая кратчайший маршрут до нужного шатра. – Переждать я мог бы и в Нионанде. Сиди сколько хочешь, а я буду сражаться за челов. Нет, за людей!

– Да это я тебя проверял, дубина. – пошел на попятную Казан. – Леон, ты с нами?

– Выберу себе цель посерьезнее. – хмыкнул я. – На Освоивших не нарвитесь.

– Это точно. – кивнул Балалай, готовясь к рывку. – Хорошо хоть мы их всех знаем. Не сдохни, Леон.