Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

Соавторы: Никита Киров,Тимур Машуков,Никита Клеванский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 304 (всего у книги 348 страниц)

– Понял, – кивнул бывший опер. – Сделаем.

– Вот и хорошо, – я дружески хлопнул по плечу Ивана. – Ну чего стоишь? Вон видишь, ребята уже усаживаются обратно. Поехали домой. Мне сегодня, хотя бы к ночи, в Москву надо попасть. Завтра день будет трудный.

* * *

В Москву я приехал поздно вечером. Попрощался с охраной, закрыл дверь и пошел принимать душ. Чуть посидел в одиночестве, медленно потягивая вино из бокала, смотря, идущую по телевизору, молчановскую «До и после полуночи». Затем двинулся на кухню. Быстро разогрел приготовленные матушкой котлеты и картошку пюре. Неторопливо поел, под бормотанье и музыку, доносящуюся из подвешенной на стене, коробочки радио.

Только налил в чашку с заваркой воду из кипящего чайника, в прихожей требовательно заверещал телефон.

«Мать вашу!» – мысленно ругнулся я. – «Нет в этой жизни покоя».

– Алло, Миш! – в трубке раздался взволнованный голос Сергея. – Извини, что беспокою. Но тут такое дело. Ты сам команду дал, звонить в любое дня и ночи, когда долгожданный гость приедет.

Мурашки волной пробежали по телу, пальцы на телефонной трубке побели от напряжения.

«Барин! Появился у любовницы, надо ехать!»

– Так что, на встречу поедешь? – осведомился бывший опер. – Если что, мы сами контракт можем закрыть.

– Конечно, поеду, – ответил я. – Приезжайте.

Глава 26

– Вон, видишь, окно в противоположном доме на пятом этаже светится. Там, где белые прозрачные занавески с цветочками, третье справа, если считать от двери подъезда, – указал взглядом Сергей.

– Сейчас, – я развернул подзорную трубу, стоящую на треноге, по указанному направлению. – Ага, вижу, воркуют голубки на кухне.

За небольшим столиком, расположенным сразу за входной дверью, сидели двое. Холеный, худощавый мужчина лет сорока пяти и женщина, молодая, с объемной грудью, распиравшей вороты халатика, и мокрыми волосами, разбросанными прядями по плечам. Пили чай, закусывали заварными пирожными, желтыми кругляшами печенья и о чем-то неторопливо беседовали.

– Барин, – зло усмехнулся я, узнав давнего недруга. – Есть мысли, как его брать?

– Он обычно выходит либо рано утром, часов в восемь. Пика покойный, базарил: раньше вылазить опасается, на улицах никого нет, будет слишком заметен. Да и уходить лучше, когда народ имеется, можно девчонку или деда какого-нибудь в заложники взять, менты стрелять, где много народу, опасаются. Во дворе сто процентов в это время будут посторонние. Взрослые на работу идут. Стайки детей каждое утро, малышей и подростков, в школу бегут. Опасно его там брать, обычные люди пострадать могут, – сообщил Никита, молодой парень, тоже из «афганцев». В СБ его подтянули Артем и Сергей, с которыми он служил. Никита был прирожденным разведчиком, умел оставаться незаметным, подмечать мелочи, на которые не обратят внимания остальные, быстро принимал решения, не боялся крови.

– Раз опасно, не будем, – пообещал я, и повернулся к Сергею. – Хорошо, что вы предлагаете? Если во дворе брать его нежелательно, то где?

– На выходе есть арка небольшая, вроде он через неё уходит постоянно. Поставить там людей, когда он заскочит в арку, они перекроют ему выход, а мы пойдем следом и заблокируем путь к отступлению. Но в арку с ним может зайти случайный прохожий или ребенок. Хотя люди через неё мало ходят, но такая возможность не исключена, – сообщил бывший опер. – Это первый вариант. Второй, взять его на лестнице, когда выйдет на этаж. Если получится, вытащить на крышу через чердак, вырубить хлороформом и вывести через последний подъезд, в конце дома. Заранее подгоним машину и погрузим его туда. А можно даже через подъезд, никто его толком не знает, вопросов не возникнет. Если не получится взять, лучше не рисковать и сразу пристрелить его на ступеньках, а потом уйти так же, через чердак и крышу, как во втором варианте. Третий самый геморройный. Подловить его на выходе, когда квартира откроется. Заскочить в неё, оглушить любовницу, чтобы не орала. Потом вывести его через подъезд к машине. Тут плохо, что баба запомнит наши лица, а валить мы её не будем.

– Не будем, – подтвердил я. – Мы не бандиты. Какая бы эта Загоруйко бы ни была, она никого не убивала.

– Она, конечно, в ментовку не побежит, и показания не даст, – задумчиво протянул Сергей. – Наверняка, знает, любовника ищут, и менты, и воры. Но мало ли как события развернутся, лишний свидетель, запомнивший наши лица, тоже не нужен.

– Вот именно, – согласился я. – Не нужен. А убивать её мы не станем. Значит самый нормальный вариант, второй. Если что-то пойдет не так, валим на месте и уходим.

– Договорились, – кивнул Сергей и оглянулся на стоящего сзади Дениса. – Справишься?

– Конечно, – невозмутимо подтвердил «афганец». – Когда я не справлялся в таких случаях? А шлепнуть этого урода сам бог велел, воздух чище станет.

– Ты можешь в этом даже не участвовать Миша, – напомнил начальник СБ. – Тебе уже не по статусу за отморозком лично охотиться. Сами всё сделаем.

– Нет. Это не обсуждается, я – в деле. Хочу окончательно прояснить ситуацию, причастна эта сволочь к убийству Влады или нет, – отрезал я. – Если получится вывезти на базу, лично шлепну за Саню, я же с Ашотом к его семье ездил, соболезнования выражал, деньги на похороны и на жизнь давал. Они мне их чуть назад не швырнули. Увидел глаза матери, жены с ребенком и до костей пробрало. Да и за Семеновича и Ашота рассчитаться надо.

– Плохо, – неодобрительно глянул Сергей. – Если с нами что-то случится, компании и люди переживут, а без тебя всё рухнет.

– Не рухнет, по крайней мере, московские фирмы будут работать, как прежде, – возразил я. – Процесс отлажен, продажи и сделки идут.

– Ну как знаешь, – пожал плечами начальник СБ. – Моё дело – предложить.

– Предложил, а я отказал, едем дальше, – я усмехнулся. – Пробуем второй вариант. Утром выходим на лестницу. Блокируем Барина сверху и снизу. Выходит из квартиры, подлавливаем его на лестнице. Двое снизу преграждают дорогу, двое сверху перекрывают пути отхода. Естественно, стволы держим наготове. Получается, вырубаем хлороформом, обливаем водкой и выносим из подъезда. Начнет сопротивляться, валим сразу и уходим через чердак к крайнему подъезду. Цацкаться с ним не нужно, это матерый убийца. Вопросы, предложения есть?

– Какие вопросы? – пожал плечами Сергей. – Всё понятно.

– Ладно, – я осторожно поправил шторку. – Присматривайте за ними потихоньку. Только свет в комнате не включите случайно, можете демаскировать. У Барина чутье матерого волчары, сколько раз из-под носа ускользал. Случайный фактор тоже исключать нельзя. Может какая-то бдительная бабка трубу увидеть, ментам позвонить, устроить истерику с требованием арестовать проклятых извращенцев, подглядывающих за добропорядочными гражданами.

– Поэтому и не включаем, чтобы не засветиться, – усмехнулся бывший опер. – Всё заранее просчитываем.

– Вот и хорошо, – кивнул я. – Тогда один остается наблюдать, остальные укладываются спать, через четыре часа дежурного сменим. Меня тоже в график включайте.

– Мы справимся, – отмахнулся Сергей. – Четыре часа Никита посидит, четыре – я. А там уже светлеет, надо будет готовиться, пацанов расставлять, чтобы этот урод не ушел.

– Отлично, тогда действуйте, ааа, – я сладко зевнул, – Меня рубит уже. Пойду, посплю немного, умаялся сегодня. Тут есть, где прикорнуть?

– В большой комнате – диван, в маленькой две кровати. Можешь ложиться куда хочешь, нам без разницы, – сообщил Сергей.

– Тогда на диване, – решил я.

Лег и вырубился моментально, только голова коснулась подушки, будто провалился в темную бездну. Проснулся, от того, что меня трясли за плечо.

– А, что? – сонно пробормотал я.

– Вставайте, Михаил Дмитриевич, – надо мною нависла фигура Никиты. – Утро уже. Без пятнадцати семь. Скоро выдвигаться придется, вся наша группа уже в сборе. Как только в квартире вспыхнет свет, идем на позиции. Серега и Денис с ребятами уже на чердаке. Ждут команды.

Пока я умывался, Никита ждал на кухне. Свет включать не стал, наблюдал сквозь отодвинутую шторку в подзорную трубу. Рядом с ним сидел ещё один сотрудник СБ, Слава.

– Спят пока, – сообщил он, когда я появился в комнате. – Если хотите, чай можете попить. Заварка заварена, вода недавно закипела, сахарница на столе. На столе парочка бутербродов с колбасой. Но я бы есть, не рекомендовал. Лучше все делать на голодный желудок.

– Чтобы пулю выковыривать легче было, если что? – усмехнулся я.

– И это тоже, – с серьезным выражением лица кивнул Никита. – Полный желудок немного расслабляет, бдительность притупляется. Во время такой операции надо быть голодным и злым. Точно говорю вам, Михаил Дмитриевич. Проверено полутора годами в Афганистане.

– Окей, – усмехнулся я.

Когда допивал чай, в спальне Загоруйко зажегся свет.

– Есть, – воскликнул Никита. – Они встали.

Он подхватил рацию.

– Первый, я пятый, как слышно? Приём.

– Пятый, первый на связи, слышу тебя хорошо, – отозвалась рация голосом Сергея.

– Ситуация номер один-один, – сообщил Никита.

– Понял тебя пятый, работаем, – откликнулся бывший опер.

– Выходим, – потянул меня за собой Никита. – Вот, возьмите, на всякий случай.

В мою ладонь легла рукоять «макарова».

– Спасибо, – поблагодарил я, – А ты?

– У меня есть, – ответил парень.

– Ну и хорошо.

– Слава, а ты веди наблюдение, – повернулся Никита к напарнику. – Если что, информируй наших.

– Будет сделано, – коротко по-военному ответил Вячеслав…

Мы свернули к соседнему подъезду, на лифте поднялись на последний этаж. Железный навесной замок, замыкавший цепь, ограждающую решетчатую дверь, ведущую на лестницу к чердаку, оказался открытым. Дужка была вставлена в корпус не до конца.

– Чего на замок поставили? – поинтересовался я. – Первый раз такое наблюдаю…

– Тут местные подростки себе логово устраивали. Диванов старых натащили, плакатов понавесили. Девчонок приглашали. Одну чуть не изнасиловали, пару раз подрались между собой. Один чердак закрыли, так они в соседний переместились, двери на самих чердаках хлипкие, вышибить раз плюнуть, жильцы скандалы подняли, вот ЖЭК и решил все чердаки закрыть цепями и навесными замками, – пояснил Никита. – Для нас это большой плюс, никто сюда не полезет. Вчера ночью Денис все чердаки открыл, чтобы мы могли спокойно войти и уйти.

– Отлично, – усмехнулся я. – Веди, Сусанин.

На соседнем чердаке, нас ждали Денис, Сергей, ещё один сотрудник СБ.

– Ну что, все в сборе, выдвигаемся, – Сергей бросил взгляд на часы. – Сейчас семь двадцать. Пика говорил, он ближе к восьми или к началу девятого выходит. За Барином следил, не доверял сволочь, земля ему стекловатой. Миша, ты и Никита, со мной стоим внизу, на площадке между этажами, делаем вид, что курим. Семен и Вадим сверху. Как только он начинает спускаться, блокируем его сверху и снизу. Оружие держим наготове.

– А если он на лифте спускаться будет? – поинтересовался я. – Не хлопать же его в подъезде, точно всех вокруг переполошим.

– Не будет, – усмехнулся начальник СБ. – Вадик вырубит напряжение, если в лифте никого не будет, или когда он выгрузит пассажиров и начнет подниматься, или опускаться. Не переживайте, Михаил Дмитриевич, мы все предусмотрели, подготовились к самым различным ситуациям.

– Ладно, тебе все карты в руки, – пожал плечами я.

Без пятнадцати восемь на этаже Загоруйко хлопнула дверь, застучали каблуки по ступенькам, и в проеме появилась знакомая худощавая фигура в длинной куртке.

– Привет, Барин, – поздоровался Сергей, наставляя на бандита дуло «ТТ». – Сколько лет, сколько зим.Мы с Никитой стали рядом и тоже направили пистолеты на шулера.

Рука Барина дернулась к отвороту куртки.

– Не вздумай, шлепнем сразу, – буркнул бывший опер.

Сзади по бетонной лестнице, перекрывая путь к отступлению, сбежали Денис и Вадим.

Дула пистолетов уперлись в спину шулера.

Барин искоса глянул на них, скривился и медленно опустил руку.

– Завалите? – обреченно выдохнул он. – Хрен с вами. Только Светку не трогайте, она не при делах.

– Посмотрим на твоё поведение, – усмехнулся я.

Пока Вадим держал его под прицелом, Денис быстро обыскал Барина, избавил бандита от «макарова» и выкидного ножа, сунул руку в карман, резко захватил локтевым сгибом горло захрипевшего бандита, сунул в лицо платок с хлороформом, одновременно зажимая рот, чтобы не закричал.

Барин судорожно дернулся, один раз, второй, и обмяк в объятьях безопасника. Вадим быстро побрызгал его водкой из заранее открытой «чекушки», сам прополоскал рот и с отвращением сглотнул.

– Выводите его из подъезда, – скомандовал я. Денис и Вадим подхватили Барина за руки и поволокли вниз. А мы втроем побежали наверх, к чердаку.

За аркой нас уже ждала машина, старая белая «копейка» с Артёмом за рулем.

– Клиента уже увезли, – весело сообщил он. – Сергей сказал, через пару часов будет на базе. Там с ним побеседуют по душам.

– Отлично, тогда поехали, – приказал я. – Покружи немного, завези меня поближе к дому, высадишь, где-нибудь недалеко, чтобы не привлекать внимания. Через пару часов подкатывай на «чайке». Посмотрим, что там, в офисе, потом проедемся в банк к Володе, а потом ближе к вечеру, можно и на базу смотаться, узнать, как там дела.

– Как скажете, Михаил Дмитриевич, – согласился Артём.

* * *

Утром в офисе кипела жизнь. Без полковника и Гусинского дышалось гораздо свободнее. Никто не бегал, не доставал вопросами, не раздавал ценные указания сотрудникам. Я спокойно провел утреннюю планерку, затем совещание. Выслушал доклады сотрудников, похвалил отличившихся, мысленно отметил хмурую как туча Светлану Васильевну. После совещания попросил задержаться Сергея, Елену Петровну и Анну.

– Увольняем Светлану Васильевну, – сообщил я. – С формулировкой несоответствия занимаемой должности. Статья семнадцатая, пункт два. Сережа, проведи с ней беседу, объясни ситуацию. Укажи на её связь с хищениями и продажами левого товара из магазинов. Всё ведь задокументировано?

– Да, показания взяты, подписаны, акты составлены, – подтвердил бывший опер.

– Можешь намекнуть, что мы знаем о её работе на генерала, и желании чекистов переписать фирмы на себя. Скажи, вздумает судиться, с дерьмом смешаем.

Начальник СБ кивнул.

– Сделаю.

– Анна, на тебе поиск нового начальника отдела кадров. Можешь посоветоваться с Виктором Ивановичем Белозерцевым. Это новый начальник службы безопасности «ОСМА Банка».

– Я в курсе, – улыбнулась секретарь. – Была у Олега Владимировича по рабочим вопросам. Там с ним и познакомилась.

– Вот и отлично, – кивнул я. – Елена Петровна, после подписания документов, рассчитайте Светлану Васильевну. По голой ставке. Никаких премий, добавочных начислений, дополнительных выплат – не заслужила. И как можно быстрее – не затягивайте с этим.

– Хорошо, Михаил Дмитриевич, – вздохнула главбух. – Дам команду Тамаре Аркадьевне и девочкам, сегодня же займемся этим.

– Вот и займитесь, – надавил голосом я. – Чем быстрее закончите, тем лучше. Сразу после объявления об увольнении, не оставлять её одну. В тот же момент пусть собирает вещи, отдает ключи от кабинета. И сразу замок поменяйте, на всякий случай. Парочка ребят в процессе сборов должна стоять у неё над душой и смотреть, что забирает. Сделайте сам процесс максимально унизительным.

– Возьму Артема и Вадима, они одними взглядами жути нагонят, – решил Сергей. – Светлану будет трясти не по-детски.

– Отлично, – улыбнулся я. – Черт с нею, пусть валит с волчьей статьей подальше. Но потрепать нервы этой стерве, укусившей кормящую руку, наше моральное право.

Я немного помолчал и подвел итог.

– Ладно, работайте, я в банк поеду. Надо с директором пообщаться, узнать, как там дела обстоят.

На двух этажах будущего центрального офиса «ОСМА Банка» кипели ремонтные работы. Клеили обои, красили стены, выкладывали плитку в коридоре, ставили двери и финскую сантехнику в туалетах. Олег лично присматривал за строителями, и в сопровождении довольного как слон Баграма и прораба, невысокого кряжистого Сурена, перемещался по этажам.

– Здорово, парни, – улыбнулся я, когда столкнулся с процессией в коридоре. Артём и Иван, сопровождавшие меня в офис, безмолвными тенями застыли сзади. – Вижу, работа кипит.

– Ещё как кипит, – улыбнулся Олег. – Скоро все закончим. Осталось переговорную и кабинет Виктора Ивановича до ума довести, коридор и туалеты доделать, и можно торжественно открывать центральный офис.

– Привет, дорогой, – расплылся в широкой улыбке Баграм, но от объятий благоразумно воздержался. – Видишь, мы тут трудимся изо всех сил, да. Чтобы в ваш банк самому генеральному секретарю было не стыдно зайти.

– Вижу, – улыбнулся в ответ я, пожимая широкую мозолистую ладонь дядюшки Ашота. – Молодцы.

– Мне ещё минут десять надо, чтобы закончить, – сообщил Олег. – Подождешь?

– Куда же я денусь, – усмехнулся я. – Виктор Иванович на месте?

– На месте. В своем кабинете сидит. Он, кстати, хотел с тобой пообщаться, – сообщил десантник. – Просил передать, есть новости.

– Да? – заинтересовался я. – Тогда иду к нему.

Белозерцев сидел за столом и задумчиво изучал лежащую перед ним стопку документов. Увидел меня, оживился, привстал поздороваться.

– Приветствую.

– Я вас тоже, – улыбнулся я, пожимая крепкую ладонь полковника. – Олег сказал, вы хотели меня видеть?

– Конечно, хотел, – кивнул Виктор Иванович. – Присаживайтесь, Михаил Дмитриевич.

Я уселся напротив. Полковник открыл верхний ящик стола, достал сложенную газету, развернул, подвинул ко мне.

– Читайте.

Я пробежался глазами по названию.

«Уолл Стрит Джорнал, интересно».

Опустил взгляд ниже на кричащий заголовок.

«Миллиардер и известный банкир умер от инфаркта в своем поместье. Кому достанется наследство?»

Поднял глаза на улыбающегося Виктора Ивановича.

– Неужели⁈

– Да, – авторитетно подтвердил полковник. – Ваш компаньон Дэниэль Рокволд скоропостижно скончался. Похороны состоятся через два дня. В наследство вступит его внучка. Теперь вам нужно лететь в Америку. Отдадите дань покойнику, разберетесь с накопившимися делами.

«Отлично, старая рептилия отдала душу дьяволу. Влада частично отомщена», – промелькнуло в голове. – «Теперь никто не сможет мне помешать. Один в коме, другой в морге».

Я глянул на довольного Белозерцева, и ответил:

– На днях полечу. Закончу свои дела и вылетаю в Нью-Йорк.

Глава 27

– Ну что скажешь, Виталик? – я глянул на невысокого парня. – Он был в машине или нет?

– Нет, скорее всего, – сообщил Виталик. – Сходство есть, да и того мужика я мгновение видел, промелькнул перед глазами, когда вашу девушку сбил. Но сейчас прикидываю, убийца – не Барин. Тот вроде моложе был, хотя такой же худой. Глаза очками прикрыл, но морда немного другая, круглее. Так оно не скажешь сразу, я этого Барина только на фото видел, поэтому и сказал, что похож. А сейчас хорошо разглядел, не он это.

– Уверен? – прищурился я, сверля взглядом сотрудника СБ, присматривавшего за Владой.

– На девяносто процентов, – кивнул Виталик. – Сто может дать только Господь Бог.

– Ладно, – я указал взглядом на стоящую рядом с ангаром «шестерку». – Иди, в машине посиди. А мы с Сережей и Артемом пройдемся, с клиентом побеседуем.

Виталик развернулся, зашагал к автомобилю, мы втроем двинулись обратно к открытому входу ангара, где висел подвешенный за руки Барин.

– Значит, не признается? – задумчиво переспросил у Сергея.

– Нет, – коротко ответил начальник СБ. – Да не он это. Сам понимает, живым не отпустим, смысл ему корчить из себя невиновного? Тем более, столько о своих черных делах рассказал, черти уже котлы разогревают, в ожидании такого душегуба. Чужого на себя брать не хочет, и правильно делает.

– Понятно, – вздохнул я. – Раз такие дела, надо с ним заканчивать.

Когда мы вошли, Барин развернулся в нашу сторону.

– Я уже всё сказал,прохрипел он, брызгая кровью. – Ничего добавить не могу.

– Мы это уже поняли, – кивнул я, повернулся к Артёму, протянул руку:

– Ствол!

В ладонь легла рукоять «макарова».

– Валить будете? – просипел главарь банды.

– Приводить приговор в исполнение, – спокойно поправил я. – Это вы валите друг друга, людей, посмевших вам чем-то не угодить. А мы очищаем общество от мусора, попавшегося на пути. Ты застрелил нашего сотрудника, ранил двух других, убил множество людей, мешавших вашей банде или просто за деньги. Итог закономерен, по делам и награда – получаешь пулю и отправляешься в Преисподнюю. Черти тебя давно заждались. Ещё вопросы есть?

– Нет вопросов, – кривая усмешка на разбитом лице бандита выглядела жутко. – Светку не трогайте, она не при делах.

– В отличие от тебя мы с обычными женщинами не воюем, – сообщил я и поднял пистолет.

В просторном помещении ангара оглушительно грохнул выстрел. Затем ещё один и ещё, раскатившись гулким эхом по каменным сводам помещения. Брызнули алыми гроздями капли крови, задергавшееся под пулями тело Барина, бессильно обвисло на веревке.

Артем немного выждал, аккуратно, стараясь не запачкаться, приблизился к бандиту. Осмотрел ранения, осторожно тронул пальцем сонную артерию и равнодушно подвел итог:

– Готов.

– Туда ему и дорога, – хмыкнул я. – Одной проблемой меньше.

Взял протянутый Сергеем платок, избавил рукоять от отпечатков пальцев, протянул пистолет Артему:

– Разберешь и выкинешь, лучше всего в реку поглубже. И не вздумай себе оставлять, знаю твою любовь к оружию, но его у нас сейчас в избытке, а улики нам не нужны.

– Разберу и выкину, – заверил Артём. – Можете не переживать, Михаил Дмитриевич.

– Там ещё пороховые следы на руке останутся, – напомнил Сергей. – Потом дома спиртом руки дополнительно помоешь, на всякий случай.

Хорошо, – кивнул я. – Водка сойдет?

– Сойдет, – кивнул начальник СБ. – Может, какие-то микрочастицы останутся, я не эксперт в этом, но должно помочь. Во всяком случае, лучше, чем ничего.

– Озаботься, чтобы клиента закопать поглубже, – попросил я. – Его не должны найти. Во всяком случае, в ближайшие годы.

– Первым делом об этом подумал, – сообщил бывший опер. – Яма уже подготовлена, глубокая. И в таком месте, где люди редко бывают.

– Тогда действуй.

На выходе я остановился от внезапно пришедшей мысли, поднял глаза на задумчиво мерцающие в ночном небе звезды, вздохнул и добавил: – Надеюсь, Саня смотрит на нас сверху и улыбается – долг закрыт.

– Теперь, когда всех завалили, да, – серьезно ответил Сергей.

* * *

Середина октября 1990 года (спустя одиннадцать месяцев)

Перелет в США прошел как обычно. Я дремал, откинувшись на мягкое кресло, пару раз поел. Сначала принесли рис с курицей, булочку и джем в прямоугольной пластиковой коробочке, бульон с сухариками и зеленью, салатик из капусты и кукурузы. Через несколько часов подали тушеную телятину с картошкой и помидорами, хлебцы-тосты с упакованным в фольгу порцией плавленого сыра, порезанные кольцами ломтики ананаса и кусочки киви. От спиртного я отказался, ограничившись минералкой, чаем и кофе.

Все остальное время отдыхал, укрывшись теплым пледом, читал журналы и прессу, принесенные заботливой стюардессой, вспоминал события прошедшего года…

Я прилетел в Нью-Йорк на следующий день, после похорон Рокволда. Встретился с Мадлен, поужинал в старейшем элитарном ресторане города «Фраунсес таверн», открытом ещё в начале шестидесятых годов восемнадцатого века. В огромном зале, где бывал Джордж Вашингтон и другие легендарные американские личности, чувствовал себя, будто на приеме. Красные кожаные кресла, в которых утопало тело, отлично расслабляли, старинное виски обжигало горло. Горячие бургеры с огромными сочными котлетами и расплавленным сыром мы уплели моментально, салаты, жареная картошка с соусами, стейки тоже оказались выше всех похвал. Мадлен в черном брючном костюме и такого же цвета шляпке была печальна, вспоминала ушедшего деда. Потом немного оттаяла, начала рассказывать об успехах нашего дома моды. Чувствовалась, она им искренне гордится.

Я тоже сначала держался сдержано, выразил мисс Рокволд, сразу же промокнувшей влажные глазки платочком, свои соболезнования. Теплыми словами помянул усопшего, мысленно с усмешкою отметив: «диалог двух лицемеров».

Бушевавшую в груди жажду мщения, требовавшую немедленной расправы с убийцами Влады, с трудом удалось утихомирить перед самой поездкой. Помог мне в этом серьезный разговор с Белозерцевым. Старый разведчик без сантиментов жестко напомнил, что стоит на кону. Заявил, если я сейчас не успокоюсь, позволю чувствам и эмоциям выплеснуться, задуманная операция, на которую потрачено огромное количество ресурсов, времени и сил, будет позорно провалена. Белозерцев добавил: самое главное не выдать себя даже случайным жестом, пообещал, все виновные будут наказаны, но в своё время.

Я немного успокоился. При перелете тщательно обо всем подумал, настроился и при встрече с Мадлен полностью себя контролировал.

Мадлен попросила не оставлять её одну, я не мог отказать. Вечер, начавшийся в ресторане, закончился в постели пентхауса внучки миллиардера, теперь полноправной наследницы огромного состояния.

Утром мы разъехались по своим делам. Я поехал в офис, пообщался с Адамяном-младшим, Джессикой, старичками-разбойниками, и Баркли. Обедать вместе с Оливейрой и начальником СБА традиционно поехал к дядюшке Отто. В гостевой комнате меня ждал Пауль, с Митчем Эвансом и Ником Симмонсом. За время нашей последней встречи директора новых оффшоров преобразились. Костюмы смотрелись намного дороже, сидели как влитые. Эванс щеголял в ботинках из крокодиловой, а Симмонс – из змеиной кожи. Лица коммерсантов приобрели холеность и надменность, свойственные очень богатым и уверенным в своих возможностях людям, хотя они и на первой встрече не выглядели бедными родственниками.

Короткое совещание прошло продуктивно. Сперва отчитались коммерсанты. Скупка акций на фондовой бирже шла полным ходом. Скупались акции «Эппл», «Оракл», «Майкрософт», «Сиско Систем». И две фармацевтические «Пфайзер» и «Джонсон и Джонсон».

Ещё в Москве я прикинул, что прибрать к рукам большинство блокирующих пакетов акций крупных компаний нереально, даже с учетом появившихся у нас ресурсов, решил сосредоточиться именно на этих предприятиях. Тем более, эта операция была не основной, а носила характер вспомогательной.

Белозерцев с моим мнением согласился и передал по своему каналу штази для корректировки…

Благодаря моим инсайдам по ценам на золото, алюминий и других металлов «Симмонс, энд сонс инк», и «ЭйДи Капитал Интернешнл» заработали на фьючерсной бирже, соответственно два миллиона семьсот двадцать тысяч и три миллиона сто тридцать шесть тысяч. Для повышения темпа скупки акций в каждую компанию дополнительно к утвержденным бюджетам вложили ещё по два с половиной миллиона.

Остальные деньги ушли в новый хедж-фонд «Глобал Капитал инвестмент» Франсуа Шеро. При формировании пакетов акций они будут передаваться в доверительное управление фонду. Мне продемонстрировали образец договора, которые фонд подписывал с владельцами акций. Все было составлено очень хитро. Фонд брал на себя обязательства пятилетнего управления пакетами акций и финансов, гарантировал владельцам высокую прибыль, гораздо больше, чем у аналогичных структур. Точные цифры и проценты согласовывались индивидуально с каждым инвестором и владельцем пакетов акций, в зависимости от вложенных средств, количества и стоимости ценных бумаг.

Если хедж-фонд не достигал суммы прибыли, указанной в договоре, то обязался доплатить инвесторам разницу из собственных средств. Инвесторам каждый квартал, начиная со второго, выплачивалась определенная часть назначенной прибыли, сперва небольшие, а потом всё возрастающие дивиденды. А по окончании пятилетнего срока контракта – огромная сумма, включавшая в себя большую часть накопленной прибыли.

В случае попытки владельцев забрать свои акции и денежные средства досрочно и аннулировать договор, им предстояло выплатить огромные штрафы, компенсировать понесенные расходы «Глобал капитал инвестмент» на рекламу, оплату менеджеров и сотрудников, работавших над проектом, представительские расходы руководства, и даже упущенную выгоду в рамках заключенного договора.

Здесь работала двойная ловушка, каждому инвестору и владельцу акций при сотрудничестве с фондом Шеро, предлагалось получить самую высокую прибыль на рынке от долгосрочного проекта, одновременно компания страховалась от преждевременного одностороннего разрыва обязательств со стороны клиентов, гарантируя себе пятилетний срок управления активами.

Не смотря на кабальность договоров, к Шеро начали нести свои деньги и пакеты акций богатые рантье и состоятельные люди, желающие заработать. Объяснялось это очень просто. О Франсуа расходились слухи, как о финансовом гении, обладающем великолепным чутьем на прибыль и чуть ли не даром предвидения. Француз, используя мои инсайды, смог отлично заработать для себя и первых клиентов, хорошо пропиарить свою выдающуюся личность и наш фонд на телевидении, в газетах и журналах. Подогревали это мнение в частных разговорах со своими знакомыми, Симмонс, Эванс, ряд коммерсантов, связанных с Оливейрой, инвесторы, последовавшие финансовым рекомендациям француза и заработавшие себе небольшие состояния. По-настоящему богатые люди к нему только присматривались, нести серьезные деньги и акции в управление не спешили, ограничиваясь небольшими вложениями и пакетами, но я был уверен, плотину недоверия мы обязательно прорвем.

Франсуа постоянно мелькал на телевидении и в газетах, рекламировал свои финансовые способности. Он был образован, начитан, обладал недюжинным обаянием и завораживающей харизмой, гипнотически действуя на неискушенных зрителей.

В престижных журналах и популярных передачах регулярно выходили статьи и сюжеты с интервью восторженных поклонников нового «гения» инвестиций, получившего прозвище «Волшебник», и с каждым днем набиравшего всё большую популярность в деловых кругах и увеличивающем многотысячную армию своих поклонников.

В целом встречей я остался доволен и отбыл в Москву с чувством глубокого удовлетворения проделанной работой.

За остальное время мы наладили канал переправки драгметалла и камней за границу, успешно превращая миллионы рублей в доллары, оседавшие на анонимных счетах в швейцарских банках и оффшорных зонах. Благодаря сотрудничеству с Тарановым в Берлин к Эриху Крамеру шло не только золото, но и платина, алмазы, изумруды, александриты, аметисты, бериллы и другие камни. Ежемесячный оборот контрабанды достиг сотен тысяч долларов, частично уходящих на мои счета, частично пополнявшие хэдж-фонд и открытые оффшоры.

Тем временем штази успели провести десяток операций против Синдиката и их прямых конкурентов – колумбийских и азиатских наркокартелей. В результате наш бюджет пополнился ещё пятнадцатью миллионами долларов чистой прибыли и большой партией оружия, перехваченного из танкера в Индийском океане. После этого Маркус дал команду своим бойцам «лечь на дно», поскольку наркодельцы утроили меры безопасности и вооруженную охрану, перевозившую «грязные деньги». Гангстеры Синдиката, их колумбийские и азиатские коллеги организовали бешеную активность, намереваясь объединить усилия, чтобы найти и уничтожить безумцев, покусившихся на их капиталы, поэтому продолжать дальше играть с огнем стало опасно.