Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

– Купаться, – после секундной паузы решила Влада.

– Отличный выбор, – улыбнулся я. – Тогда пошли…

Мы стояли в белоснежных махровых халатах, возле столика с бутербродами, расставленными приборами и бутылки шампанское. Пока переодевались в раздевалках, Катя и Таня быстро сервировали стол и бесшумно удалились, оставив нас одних.

Огромная чаша бассейна длиной в двадцать пять метров сверкала лазурной гладью, блики воды причудливой вязью играли на стене. Высокие потолки, яркие круглые лампы, от которых небесно-синяя поверхность сияла золотистыми искорками, украшенные лепниной потолок и арки, монументальные колонны в стиле барокко, возведенные умельцами «ДомСтройРемонта» создавали ощущение покоев падишаха из «Тысячи и одной ночи».

– Ничего себе, – восхищенно вздохнула Влада. – Даже не верится, будто в сказку попала.

– Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, – я подмигнул девушке, – В древности великий греческий ученый Архимед сказал: «Дайте мне точку опоры, и я переверну Землю». Я могу перефразировать его изречение в духе современного времени: «Дайте мне большие деньги, и я создам новую реальность». Вот кусочек этой новой реальности ты видишь сейчас. Разве можно было ещё каких-то пять лет назад представить себе подобные хоромы, созданные не государством, а коммерческими предприятиями? Нет, конечно. А сейчас это реальность. Мы творим новый мир для себя, близких и своей страны.

– И что же ты, или вы, сделаете для страны? – иронично поинтересовалась Влада. – Для себя вижу, стараетесь.

– Пока об этом рано говорить, но попытаемся сделать всё, чтобы государство было с мощной экономикой, высокими социальными стандартами, обеспеченными и счастливыми гражданами. Возможно, на это уйдут десятилетия, придется пройти сквозь смуту и тяжелые времена, но пока я и моя команда живем и работаем, будем бороться за страну своей мечты.

– А сейчас она не дотягивает до идеала? – в голосе девушки явственно слышался сарказм.

– Не дотягивает, – вздохнул я. – К сожалению.

– И что сейчас не так? Просвети глупую медсестру.

– Да всё, не так. Партийная верхушка зажралась, решила прибрать государственную собственность к рукам. Руководители не соответствуют духу времени, не понимают последствий законов, которые принимают, или сознательно играют на разрушение системы. Впрочем, давай сменим тему. А то я себя неловко чувствую, пригласил девушку на свидание и гружу на политические темы.

– Давай, – с легкостью согласилась Влада.

– Поплаваем? – предложил я и скинул халат. Девушка смущенно отвела глаза. Я с разбегу плюхнулся в синюю гладь бассейна, подняв тучу брызг. Через секунду рядом со мною, в воду влетело рыбкой гибкое девичье тело. Влада вынырнула и отряхнулась, схватившись рукою за поручни у бортика. Взметнулись слипшиеся и потемневшие от воды пряди волос, окатив меня градом капель. Я подхватил ладонью тонкую талию, притиснул её к бортику и жадно впился в приоткрытые теплые и мягкие губы, ощущая податливую упругую девичью плоть…

Из бассейна мы вылезли через полчаса, вдоволь наплескавшись и наплававшись наперегонки, довольные и чуть уставшие. Обтерлись полотенцами, накинули халатики, выпили по бокалу вина, закусили бутербродами с сыром и тарталетками с красной икрой. В дверь деликатно постучали.

– Михаил Дмитриевич, Василий Павлович и Лидия Игнатовна попросили передать, что все готово. Стол накрыт, шашлык и горячие блюда разогреты, можем подавать в любой момент, – сообщил звонкий голосок Танечки.

– Спасибо, Танюша, мы сейчас переоденемся и подойдем на пляж, – откликнулся я.

– На пляж? – удивилась Влада.

– Именно, – улыбнулся я. – Будем сидеть на пригорке, смотреть на окружающие красоты, пить вино, кушать вкуснятину, которую приготовил один из лучших поваров «Арагви» и наслаждаться общением. Правда, здорово?

– Правда, – чуть неуверенно согласилась Влада. Глянула на меня, хотела что-то добавить, но промолчала.

Комендант и ребята из службы безопасности постарались на славу. Стол накрыли каркасным навесом, сделанным ещё в начале лета для таких посиделок. Светильники, в стиле уличных фонарей девятнадцатого века, освещали пространство мягким, комфортным для глаз, неярким светом. По периметру расставили горшки с экзотической растительностью: карликовыми пальмами, орхидеями, хризантемами, гладиолусами, георгинами, перенесенными из нашей оранжереи. Вдали тихо шумела река, на том берегу тускло светились огоньки частных домов, пансионатов и санаториев. Все выглядело необычно, красиво и очень романтично…

Метрах в десяти установили столик охраны, там уселся Максим, с тремя сотрудниками в темных костюмах.

Дунул холодный осенний ветер. Я отодвинул стул, помог подруге усесться, взял лежащий на соседнем сиденье плед и аккуратно накрыл девушку.

– Спасибо, – тихо произнесла Влада.

– Подожди, это ещё не все, – я повернулся к старшему охраннику и требовательно протянул руку. – Цветы.

Максим понятливо кивнул и достал из-под стола роскошный букет из белых и бордовых роз. Приблизился, вручил и замер сзади.

– Это тебе, – на колени девушке, шурша целлофановой оберткой, легли розы.

– Спасибо, – немного растеряно произнесла Влада.

– Давай выпьем за нас, – я неторопливо разлил уже открытое шампанское по бокалам. – Пусть все мечты воплотятся в реальность, а счастье нас постоянно сопровождает, и никогда не захочет покидать. За светлое будущее!

– За будущее, – тихо ответила подруга. Наши бокалы звякнули, соприкасаясь. Я пригубил шампанское, поставил бокал на стол, и властно притянул девушку к себе.

– Ты чего, люди же смотрят, – Влада указала глазами на охранников.

– Уже не смотрят, – усмехнулся я.

Парни поспешно отвернулись.

Наши губы соединились. Поцелуй был таким сладким и страстным, что я на пару минут забыл обо всем. Тяжело дыша, Влада осторожно отстранилась от меня, упершись ладонями в грудь.

– Пошли, потанцуем? – предложил я.

– На берегу, в тишине? – улыбнулась девушка.

– Зачем же в тишине? – усмехнулся я. – Музыка будет. Закрой глаза и не открывай пока не скажу.

Влада выдохнула и подчинилась. Я подошел, нежно взял её за талию, увлек за собой, положил маленькие ладошки на свои плечи и скомандовал охранникам:

– Можно!

Самый молодой, ослепительно улыбнулся и вытащил футляр с саксофоном, достал инструмент и приложил его к губам.

Нежные, бархатные звуки саксофона разорвали тишину осенней ночи. Влада широко распахнула глаза и замерла в моих объятьях, прислушиваясь. Я удовлетворенно улыбнулся. Страстная мелодия мягко разливалась по пляжу, затрагивая трепетные струнки души. Саксофон страдал, изливая в пространство сладостное томление, мы медленно покачивались, обнявшись, растворившись в пространстве и времени. Пляж, охрана, стол с яствами, все исчезло подхваченное волшебным вихрем романтической музыки…

– Миха, с тобой все в порядке? – локоть десантника бесцеремонно пихнул в бок.

– Да – растерянно пробормотал я, возвращаясь в реальность. – А что такое?

– Ты уже полчаса сидишь и смотришь стеклянными глазами в иллюминатор, и ни на что не реагируешь, – ехидно сообщил друг. – Точно, всё в порядке?

– Точно, – буркнул я. – Просто вспоминал кое-что. Не обращай внимания.

– Да знаю я, что ты вспоминал, – ухмыльнулся десантник. – Свиданку в «избушке лесника». Я с Серегой в комнате охраны сидел, когда Анна туда позвонила, чтобы руководящие указания раздать.

Я промолчал, откинулся на мягкое сиденье и прикрыл глаза. Впереди предстояла встреча с Маркусом Вольфом, от которой в той шахматной партии, которую я разыгрывал, зависело очень многое, если не все…

Глава 15

Дмитрий Федорович оказался хорошим организатором. Его просьбы подкрепленные авторитетом могущественного шефа, выполнялись как приказ. В аэропорту нас встретила черная «волга» с дипломатическими номерами, рядом с водителем сидел улыбчивый невысокий толстячок, представившийся Николаем Ивановичем, сотрудником посольства, нашим помощником и гидом.

Водитель помог уложить наши сумки и пару чемоданов в багажник. И мы поехали в «Палант-отель». По пути я с любопытством смотрел по сторонам. Родные «хрущевки» соседствовали с высотными серыми «панельками», изредка попадались выстроенные в духе послевоенной эпохи «сталинки» – при взгляде на эти здания, возникало ощущение, будто никуда не уезжал. Периодически встречались наши автомобили: «жигули», более новые версии «лады», двадцать четвертые «волги», изредка даже «запорожцы».

Но при всей схожести с Союзом, имелись и существенные отличия. Кое-где на улицах сохранились немецкие дома конца девятнадцатого – начала двадцатого века. Пролетела в окне футуристическая берлинская телебашня, напоминавшая инопланетный космический корабль. На дороге мелькало множество разноцветных юрких «трабантов», различные модели «варбургов», от модернизированных «трехсот пятьдесят третьих», до самых последних вариантов «1,3» с четырехтактным мотором «фольксваген». Периодически встречались настоящие мастодонты – «трехсот одиннадцатые», чем-то напоминавшие старые горбатые «волги», и носившие опечаток золотой автомобильной эпохи пятидесятых-шестидесятых годов. И восточные немцы в своей массе не очень напоминали советских людей – одежда ярче, прически разнообразнее, манеры раскованнее.

«Паласт-отель» находился в центре города, прямо у речки Шпрее, гордо возвышаясь над мостом. В солнечном свете сияли панорамные стекла входа, сама гостиница внешне почти не уступала дорогим европейским и американским отелям. «Паласт-отель» чем-то напоминал замок с крепостными стенами. Особенно усиливали это впечатление длинные корпуса, под углами расходившиеся от центрального входа главного здания. Бежевые блоки, большие окна, восьмиугольная чаша фонтанчика перед входом с металлическими людьми, опустившими ноги в воду, – отель смотрелся солидно и ухоженно, не уступая презентабельным европейским и американским гостиницам.

– Приехали, – лаконично заявил водитель. Машина припарковалась недалеко от главного входа.

– Михаил Дмитриевич, Олег Владимирович, – с пафосом начал Николай Иванович. – Знаю, что вы люди опытные и проинструктированные, уже побывали в США и других странах. Но считаю своим долгом напомнить, это лучшая и наиболее престижная гостиница Германской Демократической Республики, предназначенная для богатых западных туристов. Прошу помнить: вы граждане Советского Союза должны вести и держаться соответствующим образом, чтобы не уронить честь нашей страны.

– Не переживайте, Николай Иванович, – усмехнулся я. – Не уроним.

– Машина с Евгением и я в вашем полном распоряжении, – заявил сотрудник посольства и полез во внутренний карман. Достал визитку и протянул:

– Вот возьмите, тут телефон, по которому вызвать машину и связаться со мной. Все покажем, расскажем, поможем, если что понадобится. Начальство дало команду оказывать вам всяческое содействие.

– Спасибо, – я аккуратно двумя пальцами взял визитку – Буду иметь ввиду…

Через десять минут мы вошли в забронированный люкс. Номер оправдал мои ожидания, диван и два кресла рядом с журнальным столиком поражали своей мягкостью и удобством. Создавалось такое впечатление, словно качаешься на волнах, хотелось расслабиться и уснуть. Двуспальная кровать была громадной, а диван в зале раскладывался, увеличиваясь вдвое. Комнаты светлые и просторные, защищающие от солнца тяжелые шторы, убраны в стороны.

Зона кабинета – солидный стол с лампой и другими принадлежностями для работы. Огромный черный телевизор в общем зале, бар с алкогольными напитками, большая кухня, обеденный стол, с шестью стульями с высокой прямоугольной спинкой прямо у огромного окна, холодильник почти в мой рост – для конца восьмидесятых годов вполне престижная обстановка.

Десять минут разбирали вещи из сумок и чемоданов. Потом по очереди приняли душ. Довольные и посвежевшие, достали по бутылочке апельсиновой «миринды», найденной в холодильнике и упали в мягкие кожаные кресла, принявшие нас в свои объятья.

– Что делать будем? – поинтересовался Олег, пригубив ледяной напиток.

– Сейчас найдем кафешку, перекусим, потом прогуляемся по городу, обдумаем, как переговоры с немецкими промышленниками вести будем, – сообщил я.

– Ладно, – согласился десантник, одним глотком опорожнил остаток в бутылке и встал. – Тогда пошли. Чего сидеть, дела делать надо.

– Пошли, – согласился я.

Небольшое, но уютное кафе, мы нашли на Карл-Либхнет-штрассе, метрах в трехстах от отеля. Большой зал, огромные окна-витрины заливали пространство светом. Посетителей в эти часы почти не было. В одном конце зала немец средних лет в сером костюме как автомат меланхолично поглощал рагу со свининой. В другом молодая девушка лакомилась пирожным, периодически отпивая от маленькой чашечки кофе.

Мы уселись подальше от них, за столик у окна. Сразу же возле нас нарисовался улыбчивый официант в белой рубашке и галстуке-бабочке. Раздал папочки с меню, предложил задвинуть шторы.

– Не нужно, – отказался я. – Нам и так нормально.

Повернулся к Олегу.

– Что будем есть?

– Закажи чего-нибудь мясного на свое усмотрение, – попросил десантник. – Я вообще не различаю, что тут написано.

– Ладно, – я глянул в меню. – Сейчас особо есть не хочется. Принесите нам, пожалуйста, парочку «круст», салаты с яйцами и огурцами, и две чашки кофе, пожалуйста.

– Генносе – иностранцы? – осведомился официант, уловив акцент в моем произношении.

– Да, – подтвердил я.

– Позвольте вам предложить, наше фирменное блюдо – Каслер.

Я опустил глаза, разыскивая в меню искомое яство.

– Это подкопченная свинина с кислой капустой и соленым картофелем? – уточнил у официанта.

– Именно так, – кивнул парнишка. – Очень вкусно. Все наши клиенты хвалят.

– Не надо, – отказался я. – Еда тяжелая, порция слишком большая. Не хотим сейчас набивать желудки. Как-нибудь потом попробуем.

– Хорошо, – официант сделал пометку в блокнотике. – Тогда разрешите вместо кофе порекомендовать вам по кружке «Berliner Weiße» или бутылочку шампанского «Rotkäppchen» – такое можете попробовать только у нас, в ГДР.

– Шампанское мы выпьем не сейчас. Перед отъездом попробуем, – решил я. – А вот «Berliner Weiße» – это интересно. Сколько там алкоголя?

– Пять процентов, – отреагировал официант.

– Ладно, пусть будут две кружки «Berliner Weiße». Только как следует охлажденные.

Официант кивнул, записал заказ и удалился.

Я развернулся к Олегу.

– Олежка, перед тем как мы с тобой обсудим, что делать дальше, уточню один важный момент. Помнишь, что Николай Иванович о «Паласт отеле» сказал?

– Что это самая престижная гостиница в ГДР, предназначенная для западных богачей, – моментально ответил десантник.

– Правильно, – улыбнулся я. – И что это значит?

– Гостиницу контролирует местное КГБ, – сообразил Олег. – Номера могут прослушиваться.

– Именно, – довольно кивнул я. – Не удивлюсь, если почти весь персонал работает на министерство государственной безопасности. И проститутки, которым позволяют, знакомиться с богатыми туристами, тоже. Поэтому в нашем номере, других общественных местах отеля и при посторонних ни одного лишнего слова.

Олег посерьезнел:

– Понял.

– Теперь поясню тебе одну важную вещь. Официально мы приехали в ГДР, чтобы наладить контакты с автопромышленниками ГДР, договориться о выпуске «Трабантов» и других машин в Союзе. Но это прикрытие. Наша главная, не афишируемая цель состоит в другом.

– В чём? – десантник замер, превратившись в слух.

– В том, чтобы установить контакт с одним очень важным человеком. Если он согласится помочь, мы можем решить сразу множество проблем. Не исключено, даже отобьемся от генерала, положившего глаз на наши фирмы, решим проблемы с Америкой и доберемся до тех, кто нанял убийц, расстрелявших нашу машину.

– Что требуется от меня? – уточнил Олег.

– Слушать и выполнять мои просьбы. Я затеял очень рискованную игру, если она окажется успешной, выйдем на новый уровень организации. Сейчас действуем следующим образом, прогуляемся по городу, наймем такси. Прокатимся по заведениям. В одном из них должен находиться парень, которого я планирую использовать для установления контакта с нужным человеком. Ты никуда не вмешиваешься и ждешь меня в машине. Если попрошу, страхуешь. Но большая просьба, никакой самодеятельности. Малейшая ошибка, все рухнет, и у нас будут проблемы. Если я куда-то пропаду и через, минимум, семь часов не объявлюсь, звонишь Анне. Она уже получила необходимые инструкции и знает, что делать. Но это на самый крайний случай.

– Почему так сложно? Пока я дозвонюсь до секретаря, потеряем время. Может, сразу прикинем, как действовать, если возникнут проблемы?

– В этом нет необходимости, – отрезал я. – Пока нет. Дальше будет видно.

– Как скажешь, Миха, – тяжело вздохнул Олег. – Ты главный.

– Вот и хорошо, – улыбнулся я.

Появившийся из ниоткуда официант с подносом прервал беседу. Расставил пиалы с салатиками, тарелки с «крустами», две большие кружки с пивом, пожелал приятного аппетита и тихо исчез.

– Это что такое? – десантник с недоумением разглядывал четырехугольные квадратики запеченного теста с сыром и кружочками колбасы и красноватое пиво.

– Социалистическая пицца, – улыбнулся я. – Круста – одно из любимых блюд восточных немцев. Тесто, сыр, колбаса, бросаем заготовку в духовку и она готова.

– Понятно, – буркнул Олег. – Ну что же, попробуем, что это за круста. А чего у пива цвет такой странный?

– Оно с сиропом, – ухмыльнулся я. – Получился очень необычный вкус. Попробуй, сам убедишься. Местные его обожают.

Горячее тесто аппетитно хрустело на зубах, сыр и колбаски оказались на высоте, а салаты – свежими. Пиво тоже порадовало необычным кисло-сладким вкусом. Поэтому, получив счет двадцать две марки пятьдесят пфенингов, я, к удовольствию официанта, расплатился тремя десятками и отказался от сдачи.

После трапезы, мы немного прогулялись по мостовой, поймали такси.

– Кафе «Мирабель», на Унтер ден Линден знаете? – обратился я к пожилому хмурому немцу, сидевшему за рулем.

– Ja, – кивнул водитель.

– Отвезете?

– Ja.

«Удивительно немногословный товарищ. Впрочем, так даже лучше, не будет лезть в душу», – отметил я.

– Повозите меня по городу? – поинтересовался у водителя. – Возможно, понадобится меня подождать. Мой товарищ останется в машине. Я хорошо вам заплачу за простой и поездку – полтора счетчика. Договорились?

Хмурое лицо таксиста преобразилось, расплывшись в довольной улыбке.

– Ja, genosse[100]100
  Ja, genosse (нем.) – Да, товарищ


[Закрыть], – ухмыльнулся он.

«Мирабель» оказалась вполне современным заведением. У стойки бармена сидело несколько человек, за столами молодой парень и девушка, пожилая семейная пара и одинокий старик. Изотова не было.

Я уселся, с недовольным видом полистал меню, затем встал и неторопливо покинул кафе. Ловить здесь было нечего. Спрашивать у бармена о Станиславе было глупо – ему могли доложить.

– Карл Маркс-Аллея, ресторан «Москва», – дал новый адрес, усаживаясь в машину.

Водитель кивнул и повернул ключ зажигания.

Огромное мозаичное панно на входе в духе лучших традиций соцреализма «Из жизни народов СССР» заставило меня улыбнуться. В прошлой жизни Изотов неоднократно упоминал о нём. Панно девять на пятнадцать метров создал Берт Хеллер, до конца пятидесятых годов, являвшийся ректором художественной академии Берлина, известный во многих странах своими мозаиками, плакатами и портретами.

Просторный зал ресторана, залитый солнечным светом, меня не заинтересовал. Я, игнорируя любопытные взгляды окружающих, вышел во внутренний дворик. И сразу же усмехнулся, заметив знакомое лицо за одним из столиков. Я помнил Изотова шестидесятилетним пенсионером, а тут сидел тридцатипятилетний мужчина в самом расцвете сил. Вместо лысины, вполне нормальная русая шевелюра, легкая седина слегка тронула виски. Глубоких морщин и усталого проницательного взгляда, характерного для пожилых и много повидавших людей, которыми Станислав запомнился в прошлой жизни, не наблюдалось – относительно молодой, крепкий и спортивный мужчина в строгом темном костюме.

Изотов увлеченно кромсал ножом и вилкой огромную отбивную, не обращая внимания на окружающих.

Впрочем, он оставался профессионалом, и моё движение к своему столику срисовал почти сразу. Поднял глаза, убрав от тарелки руки с приборами, взгляд сразу стал настороженным и колючим.

– Рад вас видеть, товарищ майор, – я улыбнулся и сел за стул напротив.

– Кто вы такой, откуда знаете моё звание и что вам надо? – внешне спокойно осведомился Станислав Иванович, отложив приборы на салфетки.

– Мое имя вам сейчас ничего не скажет, – нагло заявил я, проигнорировав пронизывающий взгляд майора. – Достаточно, что знаю о вас, Станислав Иванович, достаточно много.

– Что, например? – поинтересовался офицер ГРУ. Внешне он выглядел абсолютно спокойным, но внутренне напоминал сжатую пружину, готовую в любой момент взорваться резким движением.

– Станислав Иванович Изотов. Родился восемнадцатого августа пятьдесят четвертого года в селе Семеновка, Воронежской области. Хотите расскажу, как в пять лет отец выпорол вас ремнем, когда вы заблудились в лесу на пять часов? Или как в восемь лет с Митькой Косым нашли на месте боев неразорвавшуюся советскую гранату? Хорошо хватило ума спрятаться за деревьями, вырвать чеку и бросить её в пруд. Взрыва вы так испугались, что примчались домой и никому ничего не сказали, хотя шороху в Семеновке и Морозовке навели. Даже участковый бегал, людей опрашивал.

Брови Изотова изумленно поползли вверх:

– Откуда ты… вы знаете о гранате? Мы молчали как партизаны. Косой рассказать не мог, он через три года умер от воспаления легких. Если бы кому проговорился, я бы узнал, – пробормотал потрясенный Станислав Иванович.

– Мы знаем очень многое, товарищ Изотов. Даже о том, что вы с супругой Верой копите на новую кооперативную квартиру, покупаете здесь шмотки и посуду, а в Москве через родственников сдаете в комиссионки, – улыбнулся я.

– Это шантаж? – напрягся майор.

– Нет, – спокойно ответил я. – Просто демонстрация осведомленности. Можете не беспокоиться. Через полтора года статью о спекуляции полностью упразднят. Она и сейчас полностью формальна, тысячи кооперативов спокойно занимаются перепродажей на законном основании. Преследовать их запрещено на самом высшем уровне.

– И, тем не менее, на вопрос, кто вы такой и чего от меня хотите, не ответили, – криво усмехнулся Изотов.

– Называйте меня, допустим, товарищем Ивановым. Я представляю высокопоставленных товарищей из родственной вам структуры с поддержкой оттуда, – я многозначительно поднял глаза вверх. – Нам необходимо встретиться с Маркусом Вольфом.

– Зачем? – взгляд майора приобрел бритвенную остроту. – Для вербовки? Он уже три года в отставке и ничего не решает. Вы точно представляете КГБ?

– Я представляю людей, способных дать ему достойную работу, – туманно ответил я.

– А давай я тебя, голубя сизого, сейчас задержу и к нам привезу, – хищно оскалился майор. – Больно ты мутный товарищ Иванов, или как тебя там. Наши спецы быстро язык развяжут.

– Не боитесь ответственности за спекуляцию? – я иронично изогнул бровь. – А ведь это далеко не все ваши грешки. Могу ещё многое рассказать. Например, недавнюю историю, как вы замполиту чучело гадюки в постель подложили. Он, между прочим, упал и руку сломал. А это уже на диверсию против руководства тянет. Или как товарища прикрывали, когда он на задании в западном Берлине к проституткам бегал.

– Замполит сам виноват, – буркнул покрасневший майор. – Всех достал своими придирками и нравоучениями. С Воротниковым ситуация другая. Он с женой разошелся. Формально не развелись, но… Без женщины полгода сидел, планка падала. Вот и не удержался. Никому никаких секретов не рассказал, задание выполнил, ну и побаловался с проституткой на обратной дороге.

– То-о-варищ майор, – многозначительно протянул я. – Ладно, ваш замполит – сволочь известная. От него весь личный состав стонет. Но с Воротниковым… Неужели вы забыли, что такое «медовая ловушка»?

– Не забыл, – Изотов виновато отвел глаза. – Да ничего же не было. Он под западника косил, заскочил в первый случайный бордель. Шанс, что его там срисуют и завербуют – ноль. Согласен, не нужно было этого делать, но бывают такие ситуации…

Изотов несколько секунд помолчал, и вкрадчиво уточнил:

– И всё-таки, товарищ Иванов, откуда вы все это знаете? О замполите я никому ничего не говорил, все сам провернул. По поводу Воротникова, только я и ещё один человек знает, но он – кремень, будет молчать.

– Это не важно, – отмахнулся я. – Так всё-таки сведете меня с Маркусом Вольфом? Знаю, что вы одно время плотно общались, и сейчас выход на него есть.

– А почему бы не пойти по официальным каналам? – прищурился майор. – Если вы таких высокопоставленных людей представляете. Да ещё наших.

– Потому что, не все так просто, – спокойно ответил я. – Вы же знаете историю с тем же бывшим послом в Канаде, Александром Яковлевым? ГРУ и КГБ собрали доказательства вербовки и работы на западную разведку, главному доложили. И что? И ничего. В Политбюро сидит. Дальше продолжать?

– Не надо, – отказался сразу помрачневший майор.

– Если вы подозреваете, что я агент западных разведок – это глупость. Ответьте себе на один вопрос: Будет Вольф сотрудничать с БНД, ЦРУ и прочими структурами?

– Ни за что, – отрезал майор. – Он убежденный коммунист. Никогда никого не сдавал. За что и уважаем.

– Вот видите, – улыбнулся я. – Вы сами всё понимаете.

– Но ведь есть ещё и возможность ликвидации, – заметил Изотов. – Из мести, например. Вольф сильно насолил янки и весси. Многие разведки мечтают его живьем сожрать.

– Резонно, – согласился я. – Я готов переговорить с Маркусом Вольфом в любом удобном месте, которое он выберет. Может перед встречей обыскать, не вопрос. Хоть под прицелами снайперов с разных сторон пусть держит, если в чем-то подозревает. Поймите, мы хотим предоставить Вольфу шанс заниматься любимой работой, делать то дело, на которое он положил жизнь, правда, на чуть другом уровне. Вы же многое видите, какие тут процессы идут, что происходит. А мы даем ему возможность спастись, снова войти в игру, и делать то, что у Маркуса получается лучше всего.

На этот раз майор молчал минут десять, напряженно раздумывая.

– Ладно, – наконец вздохнул он. – Я поговорю с Маркусом Вольфом. Но ничего не обещаю, решение о встрече будет принимать он.