Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

Плетень под их напором не выдержал, треснул и затем совсем развалился, открывая проход дальше, а сам Пурген, прихрамывая, с выдранным клоком шерсти, что остался в кулаке разъяренной Переславы, умчался в соседний огород – где по пути тоже основательно подкрепился, а оттуда уже вынесся на улицу.

За спиной Пургена звенели проклятия, а во рту всё ещё пылало – то ли от перца, то ли от гордости. Проиграл? Нет. Он унес с собой вкус свободы – горький, острый, бесстыдно живой. Жалел он лишь о том, что так и не добрался до симпатичных козочек, влекущий запах которых он отлично чуял, но в этот раз зов желудка перевесил зов плоти. Вот он и решил, что до них обязательно доберется в следующий раз.

Понюхав воздух, он оглушительно чихнул, потряс головой, и, точно определив направление, помчался в сторону того, кто по наивности считал себя его хозяином. Но не знал глупый двуногий того, что горные козлы Ммемира, мира, откуда он был родом, никого выше себя не ставили.

Ну да, он силен, сильный вожак. За таким можно и пойти. Но не сразу – гордость не позволяла Пургену вот так просто признать над собой главенство.

Однако с ним было интересно и обещания он держит. Значит, можно немного и подыграть. Он-то знал, зачем его призвали в этот мир и что ему пообещали за помощь. Но натура требовала сопротивления. Никогда и ни перед кем не склонявший голову, теперь он её склонил, потому как ставка была очень высока. И надо было лишь дотерпеть.

Так, а вот и тот, кто считает себя его хозяином. Дурак, конечно, но вроде как свой. Чуть притормозив, он позволил ему запрыгнуть на себя – еще одно унижение, на которое пришлось пойти, и понесся дальше. Потому как жопой чуял, что если притомозит, эта бешеная самка его догонит. Жадная и бешеная. Овощей для него пожалела. Ну да ничего. Он еще наведается к ней в огород и навестит тех козочек, что явно истосковались по его вниманию. А в то, что он неотразим, Пурген верил свято и неистово. Так что бежать и бежать, чтобы потом вернуться и победить.

Довольно мемекнув, Пурген тряхнул бородой и припустил так, будто за ним гналась стая горных волков – его естественных врагов, которых в этом мире не было.

Ме-е-е-е-е-е вам всем и копытом в рожу!!!

Глава 20

Наше возвращение вышло эпично-триумфальным. Ну, это я к тому, что мой изрядно помятый вид увидели все, будто специально собравшись аккурат перед нашим приездом во дворе казармы. Там же стоял накрытый стол, и вся компания отчаянно бухала, отмечая выходной. Так что, когда мы с Пургеном заявились, сразу оказались в центре внимания.

Пурген тут же свалил по своим козлиным делам, а я чуть нетвердой походкой, потирая отбитый зад, поспешил за стол, пока все не съели и не выпили. И сразу вручил Жене подарок, чмокнув ее в губы. Та его рассмотрела, быстро поняла, что это, и уже в ответ накинулась на меня, громко пообещав конкретно так отблагодарить ночью.

Приятно. А еще мне показалось, что в глазах Мавки на миг мелькнула зависть. И ревность. Но уверен, что это мне просто почудилось. Ну не может такого быть, чтобы она – и ко мне… Бред же!

Торопливо жуя, я в то же время делился с остальными рассказом, как я в чужой город сходил, что-то благоразумно опустив, а что-то и придумав для красного словца. Потому как не соврешь – красиво не расскажешь.

Народ посмеялся, немного посочувствовал и, чую, меня еще долго будут подкалывать походом в Алешин кабак, где я и деньги потратил, и трезвым остался, и с хозяином не познакомился.

Разошлись мы, едва минула полночь – завтра рано утром уходим в затяжной рейд. Пришла пора пройтись по самым заброшенным уголкам Вырия и выжечь заразу Нави, пока она не усилилась.

Как я понял, проходы открывались не просто так. Для этого нужно было собрать достаточно темной энергии, дабы через нее воздействовать на этот мир. Вот и копили ее в труднодоступных местах, создавая эдакие закладки. И одной из наших задач было находить подобные и уничтожать.

Как? Понятия не имею – это будет мой первый подобный выход. И я к нему вроде как готов – часть моей души вернулась ко мне, и я стал более единым. Ведь вместе с ней вернулись и некоторые мои навыки бойца, о которых я, как оказалось, уже забыл. И теперь мне не терпелось их вновь испытать.

Утро добрым не бывает. Особенно если с бодуна и если тебя еще всю ночь благодарили за подаренную безделушку. Причем активно так, со звуковыми эффектами. То ли Жене никогда не дарили подарков, то ли просто во вкус вошла, но заездила она меня прям сильно. Нет, я не жалуюсь, но голова болит, что пиздец. И подташнивает. Меньше надо пить и меру знать. Хотя нет – меру я знаю, но столько не выпью.

А еще бесили бодрые рожи остальных – так бы и врезал. И ехидная ухмылка Мавки – драть ее жестко кверху задом!

Кстати, кажется, она ночью подходила к двери и бессовестно подслушивала – нюх у меня лучше, чем у собаки, и ее я точно почуял.

А еще была одна ма-а-аленькая, но существенная проблема – родовой дар, что начал потихоньку во мне активироваться. Мне надо было срочно кого-то с кем-то поссорить. Иначе начну поедать сам себя. Но вот кого и с кем – проблема. Не хотелось мне, чтобы в отряде был раздор. Но раз он уже есть, надо найти жертв, чтобы хоть и сильно, но недолго. И кажется, я знаю, кого выбрать на роль козла отпущения…

Пурген уже стоял возле казармы и усиленно изображал лошадь, что-то при этом жуя. Волк Алены на него презрительно косился и делал вид, что всякими козлами не интересуется.

Вообще, как мне сказали, он был умнейшим животным и мог говорить. Но не любил болтать попусту. И вообще, был большим пацифистом и ратовал за мир во всем мире. Не удивлюсь, если он еще и к веганам испытывал слабость. Гастономическую.

При виде меня Пурген заметно оживился и даже, кажется, обрадовался моему убитому состоянию. Вот же сволочь!

Взгромоздившись на его костлявую спину, я привычно создал воздушную подушку, чтобы не стереть все, что можно и нельзя – седла эта скотина категорически не признавала и принималась истерично лягаться только от одного его вида. И вот мы медленно тронулись вслед за остальными.

Маршрут был утвержден еще вчера, и добираться до конечной точки, откуда все и начнется, каждый будет сам. Ну просто потому что все двигались с разной скоростью. Элементарно Сигурд на драконе или, например, Руслан с колдуном могли туда долететь гораздо быстрей, чем мы доехать.

Как-то так само собой получилось, что я ехал рядом с Мавкой. Остальные с гиканьем рванули вперед, сразу максимально ускорившись. Пурген тоже собирался рвануть, но я его тормознул. Если начнутся прежние козлиные прыжки, боюсь, мой желудок этого не выдержит. Да и куда нам торопиться – до ближайшего места неспешного хода три часа. Сигурд точно там будет быстрей всех и, если что, пошлет сигнал – тогда и ускоримся. А сейчас мы просто мерно трусили следом, наслаждаясь хорошей погодой.

– Что, головка бо-бо? – не сдержалась эта язва, с усмешкой смотря на мои страдания.

– Главное, что не жопа. А это пройдет.

– Да, ты у нас знающий человек…

– Конечно. Покарал как-то недавно одну наглую хамку. Так она потом ходила врастопырку. Желаешь узнать в подробностях?

– Воздержусь. Меня твои извращения не интересуют.

– Врешь и даже немного краснеешь. Кто ночью под дверью подслушивал? И не удивлюсь, если еще и подглядывал колдовским извращенным способом…

– Больно надо. Просто Женя так орала, что я подумала, будто ты ее убиваешь.

– Ага. Поэтому и сопела так подозрительно. Небось, трусики потом выжимать можно было.

– Фу, какой ты гадкий, Видар! Вот почему тебе все надо опошлить?

– Это в каком же месте? – возмутился я на в общем-то оправданный наезд. – Где пошлость-то? Ну хочется тебе потрахаться – так и скажи. Уверен, мы что-нибудь придумаем, а может, даже сообразим тройничок. Я не болтун и кричать на весь мир, что поимел тебя в разных позах, точно не буду.

– У тебя все в твоей жизни заточено на сексе?

– Конечно. Ибо он правит миром. Вот посмотри на себя – нервная, злая, язвительная. А все отчего? Оттого, что давно не трахалась и, наверное, уже забыла, как это делается. Хотя, глядя на тебя, не удивлюсь, что ты вообще ни разу и ни с кем – очень уж трепетно к этому процессу относишься. Обычно так себя ведут либо целки-террористки, либо шлюхи, решившие уйти на покой и завести семью. Второе в отношении тебя сомнительно, а вот первое – очень даже вероятно.

– Чушь полная. Считать моих мужчин все равно, что считать звезды на небе.

– И так же бесполезно, да? Мавка, ну признайся – еще никто не сорвал твою розочку за столько-то лет? Вот и трясешься над ней, будто она вообще хоть кого-то интересует.

– Я девушка честная и просто так в постель к первому попавшемуся мужику лезть не буду!

– И что? Так никто и не смог завоевать твоего сердечка?

– Не твое дело, – окрысилась она. – Если тебе нравится больше думать членом, а не головой, это твое право. А ко мне не лезь.

– Так ты сама этого хочешь. Ну вот признайся хотя бы сама себе – хотелось быть вчера на месте Жени? Скажешь твердое и уверенное «нет» – больше ни разу тебе об этом не намекну. И ты, и я понимаем, что рано или поздно, я осуществлю свою угрозу и жестко тебя трахну. Из принципа и, может быть, симпатии. И знаешь, что самое интересное?

– И что же?

– Ты даже сопротивляться мне не будешь. Ну, разве что для вида.

– Видар. Я старше тебя настолько же, насколько ты старше муравья. И настолько же мудрей. Не стоит пытаться предсказать то, о чем понятия не имеешь. Не все в этом мире крутится вокруг секса.

– Ох, Мавка. Вроде и ста… – наткнувшись на ее колючий взгляд, я поправился, – ста… рше меня, а мозгов как у девочки-школьницы. Вот например, мой добрый друг козел Пурген. Посмотри на него – силен, могуч, по-своему красив.

– Мек, – горделиво подтвердил он.

– Вот. Как думаешь, чего ему для счастья не хватает? Еды? Так он ее добыть легко сможет. Приключений? Так они у него каждый день. Быть может, спокойной жизни? Так он слишком неусидчив для этого. Вот и скажи, почему он глубоко несчастен?

– И почему же? По-моему, выглядит он как вполне себе счастливый… козел.

– Любви ему не хватает. Любви.

– Бек, – грустно согласился тот, понуро повесив голову.

– Да, именно любви – не смотри на меня так, будто я открыл тебя целую вселенную. Он старый солдат и нуждается в нежности и ласке, что способны растопить его закаленное битвами сердце.

– Ме-е-ек, – закивал козел.

– А местные дамы слишком разборчивы – им всякие глупости подавай.

– Бек!!! – с огромным возмущением в голосе заблеял Пурген.

– И никто его не спросит – как ты вообще живешь? Какие у тебя трудности? Что творится в душе твоей? Нет, все хотят получать, ничего не отдавая взамен. Так вот, к чему это я… Без хорошего секса никогда не будет душевного спокойствия. Тело рано или поздно свое потребует и если не получит, пойдет вразнос. Я вообще не понимаю, как ты это долго так терпишь?

– А кто сказал, что я терплю? Почему ты решил, что мне интересны все эти ваши воздыхания? С высоты прожитых лет я прекрасно понимаю, что все это – преходящий тлен. К тому же разница в прожитых годах все равно давит.

– Ну, ты хорошо сохранилась и, думаю, возраст не будет помехой. Если что, я к дамам, что чуть старше меня, нормально отношусь – они и опытные, и накормить всегда могут. Правда, насчет тебя есть у меня сомнения. И в плане опыта, и в плане готовки. Сдается мне, что ты даже яичницу пожарить нормально не сможешь.

– Если ты решил начать этот день с оскорблений, то подумай о том, что с тобой будет на тренировочной площадке, когда мы вернемся.

– Ага. Типа, включишь средний режим? Фиг тебе. Больше я на нее не полезу.

– Полезешь. Избежать ее можно лишь одним способом – продержаться против меня пять минут. Если готов, по приезду можем проверить.

– Да легко! А потом вместе примем душ.

– Да фиг!

– Ну, значит, будешь грязной ходить. Кто тебе еще спинку потрет, кроме меня?

– Слушай, на твои дешевые подкаты хоть одна девушка повелась при твоей жизни?

– И даже не одна. И ничего они не дешевые, а прямолинейные. Я сразу и честно говорю, чего хочу. И дама это или принимает, или нет. Зато без всяких душевных терзаний и заламывания рук.

– Не любишь бороться и добиваться?

– Не люблю понапрасну тратить время. Если да – то да.

 
Для нее любовь забава,
Для меня страдания.
Ей налево, мне направо
Ну и до свидания…
 

Спел я хорошо поставленным голосом. – Улавливаешь мою мысль?

– Ага. То, что ты лентяй во всех смыслах.

– А тебе так хочется, чтобы тебя добивались? Ну, типа, всякие там вздыхания под луной и кофе в постель? Тебе ж это быстро наскучит. Ты воин, который лишь иногда хочет побыть нежной девочкой…

– Видар, хватит пытаться влезть ко мне в голову. У тебя все равно ничего не выйдет. Мне нравится, как я живу и ничего менять не хочу.

– Потому что боишься. Закрылась в своей раковине и нос наружу не хочешь высовывать. А еще открою тебе маленький секрет – ты уже мысленно согласна со всем, что я тебе тут говорю. Иначе давно бы или кинулась в драку, или сменила тему. Просто я озвучиваю вслух то, о чем ты думаешь, когда лежишь в постели одна. Хочется же, чтоб страсть, переплетение тел и прочее…

– И ты мне это предлагаешь? –усмехнулась она.

– Нет, не предлагаю, – убил я ее ответом.

– А к чему тогда все это? – опешила она.

– Чтобы ты все это МНЕ предложила. Сама, добровольно. Подошла и сказала – Видар, я хочу, чтобы ты меня жестко оттрахал, как последнюю сучку.

– Долго ждать придется…

– Да и пофиг. Все приходит вовремя к тому, кто умеет ждать. Главное, что в твоей красивой голове отложилась мысль о том, что я пока единственный, кто прямо заявил права на твое тело.

Дальнейший путь мы проделали в молчании. Я смотрел по сторонам и наслаждался спокойным движением. А Мавка зависла, задумчиво хмуря брови. Надеюсь, я не перестарался с агитацией. Нет, так-то мне и Жени вполне хватало, но очень уж хотелось покорить и эту самку.

Ну да, мы, мужики, любим доминировать. Власть для нас – своеобразное мерило успеха. И иметь ту, которая имеет всех, для нас высший пилотаж. Ну, и кроме всего прочего, Мавка была чертовски красива, да и сиськи у нее зачетные. Нет, я не похотливый кобель, но не чужд хороших потрахушек или даже более серьезных отношений.

Иногда я даже забывал, чтоэто не мой мир, что я тут временно и в любой момент могу вернуться обратно. Еще недавно переживал, как там Навка со Снежаной, а потом перестал. Смысла нет – ведь я отсюда ничего сделать не могу. Оставалось лишь надеяться, что когда я вернусь, времени пройдет не так много.

К тому же тут я стал значительно сильней и, чую, вплотную подобрался к гридню, если уже не стал им. Благодаря благодати и свободному эфиру, который тут был очень концентрированным, мои каналы и источник постоянно работали в режиме перекачки. От этого одни укреплялись, а второй рос, причем хорошими такими темпами.

Так что светлая магия прокачивалась хорошо, чего не скажешь о темной. Потому как мой пресловутый баланс серого источника явно стал склоняться именно к светлой стороне. Даже цвет его стал не таким насыщенным. Если так пойдет и дальше, есть шанс, что я могу лишиться своей темной стороны, чего бы мне, конечно же, не хотелось.

Но вернуться я не мог, хотя и пытался уже несколько раз. Такое ощущение, что кто-то вообще мне заблокировал саму возможность воззвать к Чернобогу или Кощею, дабы открыть портал в Навь, а оттуда уже в Явь. Точно Сварог подсуетился.

Я попытался как-то воззвать к Переругу, так тот даже разговаривать со мной не стал, засранец, хотя почувствовал мой призыв.

Так что все, что мне оставалось – ждать и надеяться, что это все не продлится слишком долго. Да и соскучился я уже по тому миру, где все было понятней, и каждый день что-нибудь новенькое происходило. А тут одно и то же изо дня в день – тоска зеленая.

– Обнаружена малая закладка, – раздался голос Сигурда из переговорного артефакта, что висел у Мавки на шее. Расстояние для него помехой не было и настроены они все были друг на друга. То есть, чужой наши разговоры услышать не мог. В то же время их слышали все наши – связаться с кем-то одним возможности не было. – Двигайтесь к следующей точке. Мы тут с Русланом сами справимся.

– Принято, – сказала Мавка, чуть меняя направление.

Едущий на печи недалеко от нас Емеля с сидящей с ним Женей двинулись за нами. Эти двое всю дорогу изображали из себя оркестр – то играли, то пели. Женька даже на печной трубе танец пыталась изобразить и чуть не грохнулась. На нас с Мавкой они не обращали внимания – у них, видите ли, творческий кризис и что-то там не получалось. Ну, а остальные были далеко впереди.

Конь Мавки, Свенельд, мягко стелился по земле, как и положено духу воды, при этом то и дело подозрительно косясь на притихшего Пургена. Понимал, что эта тишина неспроста – вот точно козёл задумал какую-то пакость.

Эти двое так и не перестали мериться членами и при каждом удобном случае начинали собачиться, делая друг другу подляны. Нет, так-то в бою они действовали слаженно, но вне его… Два идиота, сошедшиеся на узкой тропинке, и каждый не хотел уступать. Ну, с козлом-то всё понятно – ему богами завещано упрямство, а вот причём тут конь?

– Мавка, у нас прорыв! У нас прорыв!!! – внезапно заверещал артефакт голосом Василисы. – Не меньше третьего уровня!!!

– Сука!!! – выругалась та. – Так и знала, что спокойно этот день не пройдет. Вперед, Свенельд!

И мы понеслись так, что ветер завыл в ушах. Пурген, предчувствуя драку, понёсся изо всех сил вперёд и разом обогнал коня. А тот, не желая видеть жопу своего противника, тоже включил форсаж…

В общем, у меня за все время нашей бешеной скачки было только одно желание – не упасть с жесткой спины козла. А у Мавки… Не знаю, о чем она думала, но на мой зад смотрела очень загадочно…

Глава 21

Вот тебе и дисциплина, вбитая Мавкой и ее отрядом. Могут смениться командиры, а реагируем мы на команды всё так же. Причём, когда тебе прививают эту самую дисциплину, непонятно, на кой-черт она вообще нужна, и только спустя время, порой даже года, понимаешь, что именно благодаря ей ты вообще остался жив.

Вовремя отреагировать на команду, не дать себе зазеваться, даже если очень хочется спать, ежедневные тренировки через «не хочу» – всё это в отряде направлено на то, чтобы мы работали, как слаженный механизм, в ином случае от нас толку будет мало. Да, какие-то отдельные боевые маги могут показать мастер-класс одиночного боя, но надо уметь работать в команде.

Поэтому нужно придерживаться железной дисциплины, как это делают все. В мирное время, когда отряд мог позволить себе расслабиться, больших сорванцов было еще поискать. Абсолютно безбашенные личности, не признающие авторитетов и за малейший косой взгляд бьющие сразу в бубен. Но стоило выехать в рейд, так сразу все менялось.

Можно, например, заниматься физическими тренировками полгода, а потом просто на них забить, потому что нафиг оно надо, если магия полезнее. Именно когда появляются такие мысли, и начинается главная проверка – сломаешься ты под давлением, отойдёшь от намеченного пути или же дойдёшь до конца?

Чем больше об таких вещах думаю, тем все чаще иначе начинаю смотреть на мир. Казалось бы, это не самые важные детали в жизни, но именно на них строится наше восприятие. Если раз за разом не осмысливать причины своего поведения, то рано или поздно наступит чувство стагнации.

Человек застрянет на одном месте, неспособный сдвинуться вперед, хоть сколько-то расширить свои взгляды на мир. Он станет думать однобоко, а затем и вовсе перестанет осознавать, ради чего он вообще занимается этим делом. Он не будет получать никаких эмоций от прогресса, а станет делать то, что делал, на автомате, чисто по памяти. И всё это приведёт к одному – затуханию.

Как только человек потухнет, вся его жизнь превратится в серое существование. У него не останется целей в жизни, а без них у человека пропадёт чувство стремления и хоть какое-то желание что-то делать. Жизнь станет пустой, безрадостной, и очень быстро он впадёт в депрессию, пока снова не найдёт в себе причину жить.

Это как смотреть в стену, которая кажется тебе какой-то не такой. С виду – стена как стена, из глиняного кирпича, покрашена белой краской, что в ней такого? А вот нет, глаза считали какую-то мелочь, передали сигнал мозгу, а вот что именно показалось странным, разум тебе объяснить не может или не хочет, и ты начинаешь вглядываться, прогоняя различные варианты в голове.

Вот взять к примеру Мавку – да, я помню, что она типа богиня, стара как мир и с божественными тараканами в голове. Но глядя на нее, об этом забываешь. Забываешь о вашей разнице.

Со стороны это может выглядеть глупо, но мне лично на такое глубоко плевать. Та же стена может выглядеть обычно, но за одним из её кирпичей может скрываться тайник. Так и здесь – если чем-то она меня зацепила, значит, есть в ней что-то особенное.

Так что не бывает таких совпадений, если только сам мозг не ошибается. Только в моём случае он ошибается из ста случаев один раз.

Или, например, взять меня – моё поведение считают странным, и видимо, списывают это на особенности моего мышления, потому что оно не поддаётся привычной им логике. Не вяжется у них в голове, что восемнадцатилетний парень ведёт себя как матёрый волк, поэтому мозг сам додумывает, откуда взялось такое поведение.

Потому что всё нелогичное выбивается из привычного восприятия мира, а это нашему мозгу не нравится, и он сам достраивает нужную ему картину мира. Поэтому я очень внимательно отношусь к таким вещам.

Ведь по факту этот весь отряд – солянка сборная с приправой из крепкого алкоголя. Все эти люди прожили долгую – или не очень – жизнь, умерли и вот теперь находятся тут, уже целые века несут свою стражу. И их все устраивает. И они, несмотря на прошедшее время, по-прежнему чувствуют себя молодыми и совершают поступки, свойственные именно молодости.

Так, что-то меня на философию потянуло – не иначе, взгляд Мавки, прикипевший к моему заду, стимулирует обычно не работающие части моего головного мозга. Вон, даже Пурген стал бежать аккуратнее, огибая препятствия, а это точно не к добру.

Переговорный артефакт вовсю матерился – дамы у нас очень вежливые и куртуазные. И знают много интересных слов. Я даже выучил несколько, пока неслись через лес. Неслись, правда, недолго – бег занял всего пару минут. Контрольные точки – ну, по крайней мере, эти – недалеко друг от друга находились. У нас минус два бойца – Сигурд с Русланом заняты, а значит, нам придётся обходиться без воздушной поддержки.

Нет, Аленькая, она же Женя, уже летит в своей ступе. Но скорость у неё низкая и высоко летать не может. Зато грузоподъемность у нее хорошая. Так что скинуть кирпич или там бомбу какую на голову супостата вполне себе может и практикует.

Выскакиваем на место, полные решимости задать жару и раздать пиздюля – причем совершенно бесплатно. Мы вот такие бескорыстные, ага.

– Нежить⁈ – возмущенно вопит ни разу не обрадованная этим фактом Мавка. – Откуда она вообще тут взялась?!! Она же только у Первых корней появляется!

– Тут где-то прячется лич! – орет в ответ Василиса, запуская в ходячий труп стрелу света. Тот задергался и тут же превратился в кучу вонючей органики.

– Поберегись!!! – мимо нас проехал Емеля на печке, сходу задавив трех кадавров, а после достал топор и принялся играть в дровосека.

– Видар, в бой не лезь. Ищи того, кто их поднял и привел! – рявкнула Мавка, видя, что я как раз собрался кинуться в драку.

– И как я его найду? – возмутился я.

– Думай. Тебе голова дана не только для того, чтобы из нее чушь нести!

– Все, значит, сражаться, а я думай? Как по мне, нечестно, – буркнул я, спрыгивая с козла.

Этому рогатому не терпелось кинуться в бой. Кажется, у них со Свенельдом спор, кто больше гадов завалит. А проигрывать Пурген очень не любил.

И в этот момент все будто бы замерло – птицы, люди, нежить. Мир моргнул, время будто отмоталось назад. Но виделось теперь все иначе.

Лес встретил нас тишиной. Не той, что рождается между звуками, а той, что высасывает жизнь из каждого листа, каждой травинки. Воздух был густым, словно пропитанным пеплом, а ветви деревьев сплетались над головой в решетку, будто пытаясь запереть нас в ловушке.

Я шел первым, сжимая рукоять меча так, что кожа на ладони трещала. За спиной слышалось шарканье доспехов и приглушенный шепот заклинаний – отряд не отставал. Восемь человек. Восемь, которым предстоит заткнуть дыру между мирами, из которой лилась нежить.

– Мавка, – голос Аленькой, нашей главной по странностям, дрогнул. Странно. Она редко испытывала страх. – Здесь что-то не так. Даже мертвая земля не должна быть… такой.

Она была права. Мы шли по следу – деревья с обугленными стволами, трава, почерневшая у корней, словно ее коснулась чума. Но сейчас лес будто затаился. Ни птиц, ни зверей. Только шелест, будто чьи-то пальцы скребут кору.

– Стоп, – она подняла руку. Отряд замер.

Перед нами расстилалась поляна, но это была не обычная лесная прогалина. Это был шрам. Земля провалилась вглубь, образуя воронку с рваными краями. Из трещин в почве сочился туман – густой, фиолетовый, как синяк. А в центре, будто пульсирующий нарыв, зиял портал. Из него выползали тени.

Скелеты с обломками мечей, гниющие трупы с пустыми глазницами, существа, больше похожие на клубки тьмы, чем на что-то жившее когда-то. Они копошились, будто муравьи, растекаясь от воронки к деревьям.

– Проклятье, – прошипел Иван, наш лучник, самый глазастый, натягивая тетиву. – Их сотни.

Я повернулся к отряду. Восемь пар глаз, восемь лиц, на которых читалось то же, что и у меня: страх, принятый и задавленный долгом.

– Строимся! – крикнула Мавка. – Емеля и Василиса – вперед, прикрываем остальных! Цветочек – как всегда хил и следи на флангом, Видар – на тебе портал. Остальные – режьте всех, кто прорвется! Сигурд и Руслан уже на подходе.

В руке Василисы возник щит, который странно мигнул, и вдруг их стало с десяток – больших, оббитых железом, в рост человека. Они со звоном ударились о землю, образовав чуть светящуюся стену.

За нашими спинами воздух затрещал от набирающей силу магии. Мавка вскинула руки, и между ее пальцами заплясали синие молнии. Алена начала чертить в воздухе руны, бормоча заклинания на древнем наречии.

Первая волна нежити накатилась, как грязный прилив.

Скелеты, лязгая костями, бросились на щиты. Шаг, и сталь вонзилась в грудь одного из них, рассыпав его в пыль. Справа Емеля, достав огромный топор, размахивал им как перышком, превращая черепа в труху. Слева Иван, единственный, кто сражался двумя кинжалами, вертелся, как вихрь, разрезая гнилую плоть зомби на ленты. Этот предпочитал в бою лук, но сейчас от стрел особого толка не было.

Тем временем я чуть сместился в сторону и пытался окутать портал нитями света, чтобы остановить поток нежити, или даже его закрыть. Но фиг там – кто-то мне явно мешал. С меня уже семь потов сошло, а все, чего я добился – лишь немного его уменьшил.

– Мавка, портал не закрывается! – заорал я. Мой голос перекрыл вой ветра, который поднялся вокруг воронки. – Нужно время!

– У тебя его нет! – рявкнула она, выпуская копье света в глаз зомби, который почти добрался до нее.

Яркий свет магии сталкивался с фиолетовым мерцанием портала. Алена кричала что-то, ее руки дрожали, а из носа текла кровь. Заклинание требовало жертв.

И тогда из разрыва выползло оно.

Существо, напоминающее гигантского паука, но слепленное из костей и клочьев плоти. Восемь ног, каждая состоит из позвоночников разных тварей, слитых воедино. На спине – гниющее подобие человеческого лица, скривившегося в вечной агонии. Оно зашипело, и звук этот проник в наши мозги, как нож.

– Тварь! – заревела Василиса, бросаясь вперед.

– Нет, черт, стой! – попытался предупредить я, но было поздно.

Ее меч обрушился на переднюю лапу чудовища, но оно даже не дрогнуло. Костяная конечность взметнулась вверх, ударив девушку в грудь. Она отлетела, с грохотом рухнув на землю. Ее доспехи смялись, как бумага.

– Щиты на меня! – я рванулся к твари, чувствуя, как страх сжимает горло.

Существо повернуло ко мне «лицо». Пустые глазницы вспыхнули зеленым огнем. Из пасти, утыканной обломками зубов, вырвался хрип:

– Смерть…

Оно прыгнуло.

Я едва успел поднять меч. Удар отбросил меня на край поляны. Спина ударилась о дерево, в глазах помутнело. Где-то рядом кричали. Кто-то выкрикивал мое имя.

– Видар! – это был Ваня. Он метнул кинжал в глаз твари, отвлекая ее. – Вставай!

Я вскочил, выплевывая кровь. Существо разворачивалось, сбивая щиты, как игрушки. Надо торопиться, иначе хана.

Я выпустил цепи света, что окутали прорыв и сжали его еще сильней. Портал дрожал, но не закрывался.

Мавка создала в руке огненный хлыст и попыталась обвить им шею монстра. А тот возьми… и дерни за него. Мавка на краткий миг зависла, но этого хватило, чтобы получить удар по пустой голове и отправиться на встречу с ближайшим деревом, еще по пути и потеряв сознание.

– Надо отвлечь его! – закричал я. – Ваня – лук, целься в глаза! Емеля, режь сухожилия!

Стрела вонзилась в зеленый огонь левого глаза. Тварь взревела, дергаясь. Женя схватила цветок, оторвав от него лепесток. Острый каменный кол, выскочив под брюхом чудовища, скрежетнул по нему и ударил в ногу. Кость треснула с противным хрустом.

– Теперь! – я рванулся вперед, вкладывая в удар всю ярость. Меч вонзился в основание чудовищной головы.

Кости затрещали, плоть расползлась. Существо рухнуло, рассыпаясь на части. Но победа длилась всего мгновение.

Из портала повалили новые тени. Не скелеты, не зомби – нечто худшее. Полупрозрачные, как дым, с когтями вместо рук. Призраки.

– Проклятые духи! – застонала Алена. Ее руки, окутанные сиянием, тускнели. – Они пожирают магию!

Сверху спикировали наконец-то добравшиеся до нас Сигурд и Руслан. Первый окатил их призрачным огнем, а второй бесхитростно просто рухнул в центр – взмах мечом, и десяток призраков с жутким воем развеялись.

– Еще немного! – крикнул я. – Держите их!

Но призраки плыли сквозь щиты, обжигая доспехи холодом. Сбоку на Руслана прыгнул шустрый мертвяк, и тот упал, схватившись за лицо. Его кожа покрылась инеем.

– Огонь! – завопил Аленькая. – Выпускаю волну огня!

Стена яростного пламени поднялась метра на три и понеслась вперед, выжигая заразу. В центре сразу стало пусто, да и по краям призраки замедлились.

– Закрываю! – мой крик разнесся над лесом. Я будто энергетического пинка получил – цепи света засияли ярче солнца и еще сильней сжались. Портал содрогнулся, будто его рвали изнутри. Фиолетовый туман начал втягиваться обратно. Призраки завизжали, их формы расплывались.