Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

Глава 8

– Дед, очень хочет тебя видеть, да, – тараторил Ашот, вращая руль. – Мне сказал, Миша должен быть у меня в первой половине дня, найди и предупреди его.

Машина резко развернулась, заставив испуганно взмыть в воздух, вальяжно гуляющих во дворе голубей, и двинулась по асфальтовой полосе к выезду.

– А что такое? – осторожно спросил я. – Не знаешь, почему такая суета?

– Дед не говорит, – усмехнулся парень. – Тебе всё расскажет, да. Но я случайно услышал, как он отцу отдавал приказ собрать всех старших, чтобы подготовиться к будущей встрече гостей. Думаю, на днях покупатели золота приедут, да.

– Отлично, – оживился я. – Это хорошая новость.

– Сейчас с дедом поговоришь, нужно будет Олега предупредить, – деловито заметил Ашот. – Плохо, что нас только трое будет. Может, еще его друга – афганца с собой возьмем, на всякий случай? Олег за него ручается.

– Исключено, – категорично отказался я. – Мало ли за кого наш доблестный десантник рубаху рвёт. Ты представляешь, какое это искушение видеть, как другие получают миллионы? Планка вполне может упасть. Тем более что ему с этих денег ничего не причитается. Максимум, можем сотню-другую подкинуть, за участие. Нет, таких экспериментов мне не нужно. Сначала я посмотрю на парня, поговорю с ним, проверю его в деле, и только потом пойму, стоит ли ему вообще доверять и брать с собой на крупные сделки.

– Как скажешь, брат, – кивнул парень, следя за потоком машин на дороге. – Я тебе в этом вопросе полностью доверяю, да.

– После встречи с твоим дедом, свяжемся с Олегом и договоримся о встрече. Надо решить все технические вопросы. Как транспортировать золото до дома, продумать процесс перевоза денег, действия в различных ситуациях. Насколько я помню, стволы, который мы у братвы забрали, Олег забрал?

– Он, – кивнул Ашот, – Сказал, что спрячет в надёжном месте, да.

– Вот. Их тоже надо приготовить. Сделка крупная, деньги должны получить огромные, удар может последовать с любой стороны, – я прервался, заметив обиженный взгляд парня, и сразу добавил:

– Левону Суреновичу и твоим родным я доверяю. Не о них речь. Кроме твоей родни, будут присутствовать покупатели и люди авторитетного вора, как я понял. Вот от них любой подлянки можно ждать. Даже кто-то из окружения может решить сделать свой маленький гешефт, не ставя босса в известность. Поэтому надо быть настороже.

– Правильно, говоришь, брат, – согласился товарищ. – Но я думаю, всё нормально будет, да. Дед всех родственников привлечёт, ты же процент обещал. А это десятка три мужчин с охотничьим оружием и не только. Никто не рискнёт напасть там. Разве что на дороге.

– И этот момент тоже нужно предусмотреть, – согласился я. – Обсужу его с Левоном Суреновичем, а потом с вами прикинем, как максимально себя обезопасить.

За разговором о текущих делах время летело незаметно. Я попросил Ашота помочь найти мне маклера для переезда в более подобающую квартиру. На время или навсегда, все равно, главное выехать из опостылевшей хрущебы, которая у меня уже в печенках сидела. Парень охотно согласился. У него уже был на примете человек, помогавший родне, покупать кооперативы и обменивать квартиры.

Через час мы уже подъехали к дому дедушки Левона. Особняк патриарха утопал в изумрудной зелени раскинувших ветки клёнов и громадных дубов. Знакомый двор снова встретил меня нежной волной цветочных ароматов и яркими бутонами роз и других растений.

На веранде, как и прошлый раз, сидел дед Ашота. Пожилой худощавый мужчина с аккуратно подстриженной седой бородкой, убранными назад волосами, белоснежной рубашкой навыпуск и такого же цвета тонкими брюками, расположился в плетеном кресле. В крепкой мозолистой руке сверкало огнём ярко-красное вино, искрились золотистые блики солнца на тонком стекле бокала. Второй бокал и бутылка оплетенная лозой, стояли на столике.

Сходство с благородным испанским идальго, отдыхающим на своей фамильной фазенде, было поразительным. Для полноты картинки не хватало пары черных рабов с угодливо согнутыми спинами.

Ашот отстал от меня и быстро ушёл по асфальтированной дорожке к черному входу. Дед неторопливо поднялся из кресла, сверкая широкой белоснежной улыбкой.

– Здравствуй, Миша-джан, дорогой.

– Добрый день, Левон Суренович, – ответно улыбнулся я, приближаясь к патриарху.

Старик обнял меня, сразу же отстранился, и указал на кресло рядом:

– Садись, дорогой.

– Спасибо, – я опустился на широкое плетеное сиденье и замер в ожидании:

– Выпей вина, – предложил патриарх, взяв бутылку оплетенную лозой в руку. – Мне друзья прислали из своих личных запасов. У них собственный виноградник. Несколько поколений их семьи делали собственное вино, вкладывали в него всю душу. Оно свежее, как порыв утреннего ветра, сладкое как поцелуй невинной девушки. Вкус этого божественного нектара невозможно передать словами: в нём ощущается теплота летнего солнца, прохлада горного воздуха, сочность спелых ягод. Это не напиток, а произведение искусства, Михаил-джан.

– Вы так красиво сказали, парон, что я не могу вам отказать, – улыбнулся я. – Захотелось поскорее попробовать это произведение искусства.

– Это правильно, – довольно кивнул патриарх. – Хорошим вином, как и жизнью, надо уметь наслаждаться в любом возрасте.

Рубиновый напиток тонким ручейком полился в фужер, отображаясь пляшущими радужными бликами на стене.

Я аккуратно подхватил пальцами тонкую стеклянную ножку, поднес бокал к губам, вдохнул и пригубил колыхнувшуюся бордовую жидкость. Еле уловимый фруктовый аромат с нотками весенней свежести заинтриговал, а спелая сладость винограда в сочетании с пикантной кислинкой, заставила восхищенно прикрыть глаза, смакуя великолепный напиток.

– Я вижу, ты в полной мере оценил вкус, – заметил Левон Суренович, внимательно наблюдя за мной.

– Да, это божественный нектар, небесная амброзия, напиток богов, – выдохнул я, снова пригубил напиток и поставил его на стол.

– Но вы, наверно, меня пригласили не для дегустации?

– Конечно, – посерьезнел патриарх. – Сделка с золотом должна пройти послезавтра утром. Тебе с парнями нужно быть у меня в восемь ноль-ноль.

– Раз надо, буду, – пожал плечами я. – Не переживайте, Левон-джан, не опоздаю.

– Первым приедет Тенгиз. Он является гарантом сделки. Я думал, подъедет кто-то из его ребят, но он прибыл в Москву и решил прибыть лично, заодно и со мной пообщаться. Помни важный момент. Тенгиз – из авторитетных воров. Очень вспыльчив, поэтому тщательно контролируй каждое своё слово и другу своему из десанта скажи, чтобы вел себя скромно. Он любит эксцентрично одеваться и изображать аристократа, но боже тебя упаси, улыбнуться или сделать какой-то жест, что будет истолковано как усмешка. Даже пристальный взгляд Тенгиз может воспринять как вызов. Но и пугаться особенно не стоит. Если будете держаться с ним спокойно и на рожон не лезть, всё будет хорошо. Он чувствует страх, и тех, кто его боится, презирает, не считает за людей. Но при этом держит своё слово, и относительно порядочен. И ещё, чтобы ты представлял уровень этого человека. Ему платит вся Абхазия, те кто спиртным торгуют, шмотки шьют, спекуляцией занимаются, в общепите работают. Ходят упорные слухи, что он родственник Шеварднадзе – в недавнем прошлом первого секретаря КП Грузии, а сейчас министра иностранных дел и члена Политбюро. Во всяком случае, Тенгиз – единственный человек, не из партийных шишек, который выстроил себе огромный трехэтажный особняк на морском побережье в блатном месте, а местным ментам, и комитетчикам дан негласный приказ его не трогать. Было ещё несколько показательных случаев, которые многих убедили, что его прикрывают на самом верху. Рассказывать о них не буду, тебе это ни к чему.

Он мне ещё в молодости был кое-чем обязан. В отличие от славянских воров – «правильных бродяг», разводить тебя на долю в общак и интересоваться, кто вы такие, не будет. Ему главное мне услугу оказать и двадцатку получить. Но обмана и неуважения Тенгиз не потерпит, не тот человек. Помни это, и веди себя с ним соответственно: уважительно, но без страха и подобострастия. Будь спокойным, сам общаться с ним не лезь, но если спросит, обязательно ответь.

– Спасибо, парон, – поблагодарил я. – Я ценю ваши советы, и буду действовать в точном соответствии с рекомендациями.

– Подожди, Миша-джан, я ещё не закончил, – отмахнулся патриарх. – Слушай дальше. Золото покупать будут, как ты уже знаешь, два компаньона. Первый – Георгий. Он из Грузии. Имеет парочку подпольных цехов по разливу вин, тесть – директор известного колхоза, Георгий продает его продукцию на рынках, через сеть своих продавцов, маскирующихся под селян. Есть у его семьи ещё другие прибыльные дела, долго рассказывать. Человек очень состоятельный. Связан с коллекционерами и контрабандистами. Покупает для ценителей различные золотые украшения, имеющие историческую ценность, картины и другие предметы искусства.

Его компаньон, Манвел, мой земляк. Любит корчить из себя простачка. Сам известный стоматолог. Практикует, и в клинике, и на дому. Лечить зубы к нему ездит вся республиканская элита. Он тоже занимается скупкой золота. И не только для протезов. Ищет царские монеты, украшения, предметы быта. Причём не простую штамповку, хотя и её может приобрести, а фамильные ценности, ещё дореволюционные брошки, колье, кольца, серьги, запонки, если они принадлежали какой-то исторической личности: желательно аристократу либо известному купцу, сумма повышается вдвое или втрое. У него отец известный ювелир, всю жизнь скупал драгоценные металлы и камни, поэтому Манвел отлично разбирается в них.

Старик неожиданно прервался, помолчал мгновение, а потом спросил:

– Как ты думаешь, Миша-джан, зачем я тебе всё это рассказываю?

– Чтобы я составил представление о людях, с которыми буду общаться на сделке, понимал, чего от них ожидать и случайно не совершил ошибку.

– Правильно, дорогой, – кивнул Левон Суренович. – Цена в 30 рублей за грамм уже определена. Я о ней договорился. Здесь они не соскочат. Но могут быть нюансы. Первый, Георгий, наверняка, предложит, не считать десятые части граммов при каждом взвешивании, и будет смотреть на твою реакцию. Согласишься, можно давить дальше. Потом он предложит округлить сумму, в сторону уменьшения или скажет, что у них немного не хватает, и предложит тебе не мелочиться, потому что других таких крупных оптовых покупателей больше не найдешь. И чем больше ты будешь прогибаться и соглашаться на уступки, тем больше тебя будут стараться продавить на уступки и обмануть. Если у них так на золоте получится, то и на камнях пройдёт.

– Спасибо, что рассказали, Левон-джан. Со мной это дохлый номер, – заверил я. – Ничего у них не получится. Где сядут, там и слезут.

– Это хорошо, – кивнул патриарх. – Кстати, будь готов к тому, что драгоценные камни на советских украшениях окажутся простыми стекляшками и тебе их вернут обратно.

– Почему? – опешил я.

– Перед сделкой я немного интересовался вопросом, – ответил Левон Суренович. – В Союзе почти никогда не вставляют в украшения настоящие драгоценные камни, только синтетические. Бриллианты ещё редко попадаются в изделиях для элиты, но в основном в штамповочных украшениях их заменяли фианитами. А все разноцветные камни: рубины, топазы, корунды и прочие, почти наверняка, искусственные.

Связано это с тем, что в СССР нет месторождений рубинов, подходящих для ювелирных изделий. Корунды добывают на Кольском полуострове и на Урале, но там и цвет считается нехорошим, и трещины частое явление. Они тоже в своем большинстве не использовались для драгоценностей. Наша страна не готова тратить большие деньги в валюте на приобретение драгоценных камней для ювелирки. При этом изделие с синтетическим камнем всегда можно продать неискушенным советским людям за солидные деньги. Вот и поставлено на поток производство советских золотых украшений с искусственными камнями. Нет, конечно, можно найти колечко с уральским изумрудом или другим подобным камешком, но всё реже и реже. Так что, могут солидную часть твоих камней забраковать. Но тогда, чтобы быть уверенным, что тебя не надули, требуй, чтобы камни выковыряли, и отдали тебе. Ничего им не оставляй и за копейки не продавай.

– Я понял, парон. Так и сделаю.

– И не переживай. Я немного разбираюсь в камнях, не как профессионал, но кое-что знаю. И драгоценность от стекляшки отличить сумею. Если понадобится, скажу своё слово. Всё будет нормально.

– Спасибо, Левон Суренович. Буду вас внимательно слушать и действовать, как скажете.

– Я в этом не сомневаюсь, Миша-джан, – светло улыбнулся Левон Суренович и поднялся со стула. – Пойдём, ещё кое-что покажу.

Старик двинулся к выходу. Я вскочил и последовал за ним.

Патриарх открыл дверь, и вышел наружу. Через десять секунд, он потянул за ручку калитки соседнего дома. Она оказалась незапертой и открылась с противным протяжным скрипом. Я отметил, что забор соседнего дома такой же высокий, как и у старейшины – метра два с лишним в высоту. Даже если кто-то окажется рядом, разглядеть, что за ним происходит, не сможет.

– Заметил? – усмехнулся патриарх, перехватив мой взгляд. – Мы его специально таким высоким сделали, чтобы чужие любопытные глаза лишнего не видели.

Двор дома оказался просторным. Но в отличие от жилья Левона Суреновича менее ухоженным. Не было роз и других красивых цветов, а высокая зеленая трава в нескольких местах сменялась беспорядочными сучьями кустов.

Сам дом был одноэтажным, поменьше и не таким красивым как особняк старейшины армянской общины.

Пока я с интересом обозревал окружающую местность, входная дверь распахнулась. Из дома выглянула дородная тетка лет 50-ти. Увидела Левона и на её лице расцвела широкая улыбка.

– Барев дзес, Левон-джан, – согнулась она в полупоклоне.

– Здравствуй, Ерануш, – степенно ответил патриарх. – У вас уже все готово?

– Конечно, парон, пройдите сами, посмотрите.

– Через пару минут гляну, – пообещал старейшина и повернулся ко мне:

– Вот сюда заедут машины, и Тенгиза, и покупателей. Мы встретим их во дворе. В комнатах посажу человек пять родственников с оружием. С нами тоже будет пара человек. Ещё человек двадцать – в моём доме и соседнем, он тоже принадлежит родственникам. За подъездными дорогами поставлю наблюдать мальчишек. Ещё три машины будут патрулировать окрестные села и окружающие трассы, смотреть, не наблюдается ли чего подозрительного.

– Это может привлечь внимание местных, – заметил я.

– Не привлечёт, – ухмыльнулся Левон. – Они нашу молодежь знают. Парни на танцы в клуб приезжают, со всеми здешними жителями знакомы, периодически ходят в гости пообщаться с приятелями. Поддерживают хорошие отношения с местными. Это для нас важно. Мы ещё заранее пустили слух, что будем праздновать день рождения дочки хозяина дома, на всякий случай. К нашим гостям и гуляньям давно привыкли. Всё уже продумано, не беспокойся.

– Как скажете, парон.

– Когда привезем сюда золото, с ним останутся Ашот и твой человек, до тех пор, пока сделка не будет завершена. Мои родственники сегодня вечером из этого дома выедут, так что можете заехать заранее, как вам будет удобно. Я, на всякий случай, к внуку, Гурама и Баграма приставлю. Они будут недалеко находиться, и помогут вам перевезти золото. И, не спорь, пожалуйста, дело серьезное, деньги огромные, я не хочу, чтобы с Ашотом что-то случилось.

– Гурама я знаю, – осторожно начал я. – И дядя Баграм меня домой отвозил. Но это слишком большое искушение для обоих. Как вы правильно заметили, деньги огромные. А о Баграме слышал, что он, когда выпьет, не всегда себя контролирует. Во всяком случае, в СИЗО Ашот залетел из-за несдержанности пьяного дядюшки, который сперва с официантом зацепился, потом с ментами.

– Так и было, – сухо подтвердил патриарх. – Баграм уже получил своё, да. После этого случая, он капли спиртного в рот не берёт. И очень раскаивается в произошедшем. Делать глупости не будет. Баграм – мой племянник, Гурам – крёстник. Первый вырос на моих глазах, второй почитает как родного отца. Как думаешь, я разбираюсь в людях?

– Конечно, – подтвердил я.

– Так вот, им обоим можно доверять. Если понадобится, оба жизни положат, чтобы меня не подвести и семью не опозорить.

– Как скажете, парон, если вы уверены, значит так и поступим, – сдался я.

– Теперь пойдем, посмотрим зал. Вечером, Кади с семьей выезжают из дома, и он будет в вашем распоряжении, вплоть до проведения сделки. Только перед приездом гостей, туда войдут люди, для прикрытия.

– Хорошо, парон.

Зал оказался просторной комнатой с большим столом и десятком стульев. Напротив добрую половину стенки захватил большой камин, украшенный вычурной лепниной. Середину помещения занял огромный красный ковер с причудливыми узорами. В углу скромно примостился небольшой диванчик с маленьким круглым столиком.

– Вот здесь и будет происходить сделка, – заявил патриарх.

– Кто будет присутствовать? – уточнил я.

– Я – на правах хозяина. Ты и Ашот – как продавцы, Георгий и Манвел, – как покупатели. Больше никто. Остальные будут во дворе и других комнатах ждать завершения сделки. Даже Тенгиз там будет. Так договорено.

– Понятно. Всё правильно, лишние глаза нам не нужны.

– Теперь вы должны привезти золото, и поселиться в этом доме до самой сделки. Остальное я беру на себя. Напомню, самый последний срок, быть здесь послезавтра в 8 утра. Впрочем, можете приехать в любое удобное вам время. Сегодня дом уже будет свободен и готов к приему гостей.

– Левон Суренович, есть вопрос.

– Говори. Насколько я помню, после сделки я буду должен вам десять процентов от суммы сделки и двадцать тысяч Тенгизу как гаранту, правильно?

– Всё верно.

– Вы говорили, что придётся отдельно рассчитаться с вашими людьми, где-то ещё 20 тысяч им отдать.

– Не нужно, – отказался патриарх. – Расходы оказались меньше, чем я ожидал, и никого дополнительно привлекать за отдельные деньги не пришлось. Десяти процентов будет вполне достаточно.

– Как скажете, – я пожал плечами, но внутренне был доволен. Копейка рубль бережёт, а для моих планов каждая тысяча на счёту.

– Вроде по сделке все обговорили, – задумчиво проговорил старейшина и указал рукой на стул. – Присядь ненадолго Миша, есть у меня к тебе ещё пара вопросов.

Хорошо, парон, – я послушно опустился на стул. – Слушаю вас.

– Так что там произошло у вас на обратном пути в Москву? Можешь подробно рассказать? И изложи, будь добр, свои соображения по нападению…

Обратно в Москву мы с Ашотом отправились через час. За нашей «шестеркой» ехала белая «нива» с Гурамом и Баграмом. Парень что-то весело рассказывал, следя за дорогой, но я его не слушал. Где-то в глубине души возникло и крепло тревожное ощущение, что настоящие серьезные проблемы только начинаются…

Глава 9

Оказавшись в квартире Ашота, мы сразу начали звонить Олегу. Его домашний и рабочий телефоны, как и другие важные контакты, я давно занёс в маленький блокнот, купленный по случаю в киоске. В это время Олег еще находился на стройке. Нам пришлось минут пятнадцать ждать, пока его позвали к телефону. Десантник освобождался через час, и мы договорились заехать и забрать его на машине, заодно и со сторожем-афганцем пообщаться. К тому времени рабочие уйдут, он приедет дежурить на объект. Олег продиктовал нам адрес стройки, сказал, что будет ждать, и попрощался. Похоже, действительно был сильно занят.

Спустя сорок минут мы уже подъехали к месту. Ашота я оставил в машине. Для разговора с афганцем вполне хватит меня и Олега. Тем более, я не знаю, какие ассоциации вызовет у ветерана смуглый и чернявый Ашот. Пусть лучше посидит в «шестерке», подождёт нас. Охранники на «ниве» стали сзади, так что за его безопасность я был спокоен. Даже в этом безлюдном углу, самая отмороженная гопота не начнёт приставать к южному пареньку, когда недалеко два таких мордоворота сидят.

Занятый этими мыслями я не заметил, как дошёл до ворот. Постучал в железную дверь и был впущен на территорию Олегом. Сторож уже ждал нас в небольшом строительном вагончике – бытовке.

Когда я зашел, сидящий возле окна на табурете парень поднялся.

– Здравствуй, Денис, – я протянул руку.

– Здорово, коли не шутишь, – он неторопливо пожал мою ладонь. Сначала парень не произвел особого впечатления. Худой, жилистый, ростом немного ниже меня. В потертом сером ватнике-робе. Но рукопожатие стальное – ладонь как будто в тиски попала.

Говорит спокойно, с расстановкой. Типичный сельский парень, рано повзрослевший и с детства привыкший к труду. Но это впечатление при ближайшем рассмотрении оказалось обманчивым. Двигался афганец нарочито медленно, но с изящной грацией хищника, плавно и легко. Как будто там внутри находится сжатая стальная пружина, готовая в любую секунду резко распрямиться.

Когда я, в сопровождении Олега, зашёл в строительный вагончик, он на мгновение метнул в меня острый пронзительный взгляд из-под бровей. Через секунду выражение его лица опять стало безмятежным, но я уже сделал вывод: паренек непрост и опасен. Чувствуется в нём стержень и бойцовские навыки.

«Афганец» немного помрачнел, изучая меня взглядом и особенно пристально осматривая наколки на пальцах.

– Не обращай внимания, – попросил я. – Ошибки молодости.

– Хотелось бы верить, – пробурчал Денис. – Урок не перевариваю.

– Я теперь тоже. Говорил же уже, с откровенной уголовщиной завязал.

– А не с откровенной? – недоверчиво усмехнулся «афганец».

– Здесь могут быть варианты, – признался я. – Смотря что считать уголовщиной. Мы зарабатываем деньги не совсем легальными способами, но никого не грабим и не убиваем.

– Благородные Робин Гуды или Остапы Бендеры, знающие 300 способов честного отъема денег? – в глазах парня заплясали веселые чертики.

– Робин Гуд как раз был грабителем, – улыбнулся я. – А мы, подобно Остапу Ибрагимовичу, стараемся чтить уголовный кодекс. Хоть не всегда и получается. Проще говоря, коммерсанты. Бизнесом занимаемся.

– Спекулянты что ли, или фарцовщики? – парень скривился. – Знаю подобную публику. Она мне нравится. Гнилая насквозь. За деньги мать родную продаст.

– Мы не такие, – спокойно парировал я. – Будем работать вместе, сам увидишь. Пока в нашу команду не входишь, рассказать многого не могу. Но реальные дела лучше тысячи слов. Если ты нормальный парень, все о нас поймешь.

– Дэн нормальный, – подтвердил Олег. – Надежный. Я предварительно с ним уже поговорил. Сказал, что ты всё расскажешь подробно.

– Расскажу, – я подхватил стул, поставил спинкой вперед, и уселся рядом со столом. – Присаживайся, Денис, поболтаем. Меня, кстати, Михаилом зовут.

– Знаю, – кивнул парень. – Олег говорил.

Он так же неторопливо, опустился на скамейку напротив.

– Олег тебе объяснил, чем мы занимаемся, и что понадобится от тебя?

– Ничего конкретного. Сказал, что вам нужны крепкие, сильные и уверенные в себе парни, – ответил «афганец». – Все подробности должен услышать от тебя.

– Расскажи немного о себе, – попросил я.

– Да что рассказывать? – пожал плечами парень. – Москвич. Вырос в обычной семье. Отец – инженер, мать – учительница. Закончил школу, поступил в МИСИ. Встречался с девушкой, поругался, ушёл в армию. Отправили в Афганистан. Больше года там пробыл. Вернулся обратно. Теперь, вот на стройке сторожем работаю.

– А о работе на машиностроительном заводе чего не рассказываешь и о драке на танцах?

– Зачем? – пожал плечами Денис. – Я там полгода всего проработал. А драка… Так не было никакой драки. С девчонкой потанцевал, вышел, а там меня уже два подвыпивших тела ждали. Один в карман полез. Ну я и не стал ждать, что он оттуда достанет. Дал каждому по разу. Одному ногой в голову добавил. Всё. Они только дернуться на меня успели, больше ничего.

– Силён, – я с уважением поглядел на невысокого паренька. – Брюс Ли? Не узнаю тебя в гриме.

– Мне до него далеко, – усмехнулся «афганец». – Еще в школе начал дзю-до заниматься. Первый разряд получил. А в Афгане был один человек – офицер. Всё свободное время рукопашку надрачивал. Жесткий мужик. Искал партнеров для общих тренировок. Тем, кто будет с ним заниматься, лапы держать, спарринговать, разные ситуации отрабатывать, много поблажек в службе обещал. Наши бойцы забоялись. А мне пофиг, я согласился. Затем к нам ещё один парень присоединился, самбист, тоже из Москвы. Так, год втроём и тренировались. А потом мы с ним продолжили. До сих пор занимаемся. Правда, без Леопардыча.

– Без кого? – у меня от удивления округлились глаза. – Какого на фиг Леопардыча?

– Вообще-то, Леонардовича, отчество у него такое, редкое, – улыбнулся Денис. – Сам был в шоке, когда услышал. Командир рассказывал, что он из поволжских немцев, а там такое имя вполне обычное. Мы его в Афгане между собой Леопардычем звали. Кто-то раз брякнул, а потом пристало. Он действительно на большую кошку похож. Такой же прыгучий и гибкий.

– Понятно, – кивнул я. – А что с Леопардычем вашим стало?

– Ничего, – пожал плечами Денис. – Он два ранения получил: пулевое и осколочное. Но выкарабкался, даже форму прежнюю немного восстановил, хотя комиссовали по инвалидности. Леопардыч сейчас в Ленинграде на каком-то заводе начальником смены охраны работает. Выбил себе помещение под зал и тренируется в своё удовольствие. Одновременно, пацанам, получившим ранения, старается помочь. Собственную программу реабилитации для них разработал. Деньги им на лекарства собирает, протезы выбивает, квартиры, машины-инвалидки.

– Годное дело, – признал я. – Молодец твой Леопардыч. Человечище.

– А то, – ухмыльнулся афганец. – Он живёт по собственному кодексу чести. Своих пацанов не бросает. В Афгане за бойцов глотку готов был любому порвать. Но и хамства, разгильдяйства не терпел. Мог и командира на три веселых буквы послать, если тот берега терял. Поэтому выше капитана в своих сорок с лишним лет не поднялся.

– А чего же твоего такого боевого Леопардыча терпели? – заинтересовался я. – За такой посыл сразу с волчьим билетом выгонят, в лучшем случае.

– Так таких как он, спецов, в Афгане больше не было, – признался Денис. – Хороший командир, солдат берег. Боевые задачи отлично выполнял. С местными мог общий язык находить. Леопардыча с бойцами можно было на самые трудные участки кидать. Знали, не подведет.

– Понятно. Ладно, что мы о всё о твоем Леопардыче? Давай о тебе поговорим.

– Зачем? – делано удивился парень. – О себе ничего интересного рассказать не могу.

– Скажи, Денис, что ты от жизни хочешь? – ответ афганца я намеренно проигнорировал.

– Что хочу? – парень на пару секунд задумался. – Жить интересно, зарабатывать много, парням, потерявшим здоровье в Афгане помочь, это святое.

– Отлично, – улыбнулся я. – Считай меня золотой рыбкой, исполняющей желания. Жить будешь интересно, зарабатывать отлично, своим раненным товарищам тоже поможешь. Правда, рисковать придётся.

– Риск, то дело привычное, – Денис сразу же подобрался и остро глянул на меня. – Конкретику давай.

– Конкретика такая, нам люди нужны, сильные, умелые и преданные. Способные защитить и прикрыть в трудной ситуации. Не боящиеся схватиться с бандитами и другими уголовниками. Способные проводить расследования и осуществлять охрану нас и наших грузов.

– Сколько платить будешь? – деловито уточнил Денис. Судя по загоревшимся глазам, парень заглотил наживку.

– Пятьсот в месяц, чистыми, – ответил я. – Это если всё относительно спокойно будет идти, без серьезных эксцессов. Если начинаются жесткие разборки и возникает риск для жизни, сумма удваивается. Плюс премии. Они назначаются за героические поступки, умелые действия, грамотные решения. Размер премии может быть каким угодно, от двух-трех сотен, до тысяч. Его определяю лично я на своё усмотрение.

– Гладко чешешь, – ухмыльнулся Денис. – Прикинут ты хорошо, но это по большому счёту ни о чём не говорит. У тебя хоть деньги такие есть?

– Смотри, – я вытащил из карманов штанов две пачки с сотенными купюрами. – Сейчас у меня в карманах лежит двадцать штук рублями.

Я провел ногтем по пачкам, отгибая края купюр, чтобы парень убедился, что они настоящие.

– Уяснил?

– Уяснил, – подтвердил Денис, сглотнув. Похоже, он только сейчас поверил в серьезность моих намерений.

– Вопросы или сомнения, что мы можем платить тебе такие деньги, есть?

– Теперь нет.

– Будешь работать с нами, станешь частью команды. Мы всегда будем помогать, чем сможем. Но это не значит, что можно творить любой беспредел, а потом взваливать решение проблем на нас. Нет, так не получится. Наоборот, работать и решать вопросы будем максимально тихо, стараясь не привлекать пристального внимания органов. Это понятно?

– Да, – кивнул парень. – Но у меня есть несколько уточнений и вопросов.

– Слушаю.

– Первое. Я никогда не буду трогать простых работяг, стариков, женщин и детей. Если моя работа это предполагает, лучше сразу прекратить разговор и разойтись.

– Ни в коем случае, – отмахнулся я. – Ты правильно всё сформулировал. Скажу больше, мы никогда и не собирались это делать. Наоборот, решили с друзьями в будущем помогать ребятам, воевавшим в Афганистане, ветеранам ВОВ, детдомовцам. Определенный процент из полученных денег, когда наша структура оформится и начнёт регулярно зарабатывать, мы планируем на это потратить. Даже если ты откажешься с нами сотрудничать, мы все равно через небольшое время закупим лекарства для афганцев, организуем им любую посильную помощь, это даже не обсуждается. Но с тобой, как членом нашей команды, распределять деньги будет намного легче, эффективнее и проще.

– Это хорошая новость, – чуть улыбнулся уголками губ Денис. – Второе. В чем конкретно будут состоять мои функции? Придется ли идти на «мокрое»?

– Твои функции: охрана грузов и нас. Разборки с бандитами и уголовниками, которые могут наехать. Расследования разных ситуаций. Сопровождение меня и моих приятелей с крупными суммами денег. Впрочем, это и входит в пункт первый – нашу охрану. Что касается «мокрого». Мы всеми силами будем этого избегать. Но если возникнут ситуации, «мы или они», сам понимаешь…

– Кто, ещё кроме меня будет заниматься охраной и безопасностью?

– У нас есть ещё один парень, тоже друг мой и Олега. Он отличный спортсмен, бывший морской пехотинец, но с ним ещё мы не говорили.

– Вова согласится, – вмешался Олег. – Я его как облупленного знаю.

– То есть, я и ещё один боец, – задумался Денис. – Получается, охраной у вас будет заниматься всего два человека. Правильно?

– Пока да, – развел я руками. – Понимаю, что это мало, но на данный момент больше кандидатур нет.

– У меня есть, – загадочно ответил афганец. – Но сперва я хочу прояснить ещё несколько вопросов. Например, обеспечение и вооружение. Ты же понимаешь, что голыми руками уголовникам противостоять нельзя. Нас просто завалят, несмотря на все навыки в рукопашке. Мысли по этому поводу есть?