Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

Глава 5

Возвращались домой спокойно, пару раз останавливались перекусить в придорожных кафе и в первом же заведении Гурам вручил пятерку официантке, и попросил телефон на пару минут. Он связался с родней Ашота, и узнал, что его подопечный вместе с Олегом уже благополучно добрался до Москвы, загнав «рафик» со шмотками во двор дедушкиного дома.

Левон попросил передать, чтобы я по приезду домой, отдохнул пару дней, и обязательно заехал к нему поговорить. Похоже, меня ожидал «разбор полётов». И не только меня. Немного погрустневший Гурам, наводил на мысли, что ему тоже достанется на орехи. Впрочем, долго расстраиваться он умел, и уже через тридцать минут слушал радио, и оживленно болтал со мной. Мы обсудили женщин, жизнь в Москве, поговорили о спорте и рыбалке. Если не обращать внимания на поломанные уши борца, мощную шею и крепкий торс, не знать, о «стечкине» за поясом, можно было составить впечатление о Гураме, как о компанейском рабочем парне, простом как пятикопеечный медяк…

Когда солнце скрылось за горизонтом, а дневной свет сменился вечерним сумраком, не спавший ночь Гурам начал клевать носом. За руль пересел я, а борец задремал на сиденье рядом. Прав у меня не было, и ночью, когда мы подъехали к Калуге, двигаться дальше не решился. Остановил машину на окружной дороге, рядом с заправкой, и часа на четыре тоже отрубился.

Мы проснулись ранним утром почти одновременно. Черная мгла ночи уже сменилась хмурым серым рассветом. Ярко-алый диск солнца начал восход, окрашивая посветлевший небосвод бледно-розовым сияньем. Сперва я, потом Гурам ополоснулись, сходили в туалет на заправке. Затем прыгнули в машину и помчались дальше. В одиннадцать часов утра мы уже въезжали в Москву. А ещё через сорок минут «нива» остановилась возле моего подъезда.

– Всё, приехали, – пробурчал борец.

– Бывай, Гурам, – я протянул парню руку. – Спасибо, что с Саней всё организовал. Бог даст, встретимся ещё. Всего доброго.

– Пока, – борцуха крепко пожал мне руку. – И тебе всего доброго.

Родной подъезд привычно встретил меня облупившимися стенами с матерными надписями. Но было кое-что новое – нестерпимая вонь. Её источник обнаружился сразу – большая коричневая куча, наваленная в углу, и наполовину кокетливо прикрытая испачканной бумажкой. Её фундаментальные пирамидальные формы и кокетливые завитушки наводили на мысль об артистической натуре создателя, рожавшего это чудо в муках из глубин своего организма. Или подводили к простому выводу, что некоторые люди на 80 % состоят не из воды, а из дерьма. И не только получаемого в процессе переработки пищи.

«Млять», – скривился я. – «Чую ароматы родного дома. Сразу анекдот на ум приходит. Тот самый, о разговоре двух червяков. Пап, а почему мы живем не в апельсине, яблоке или персике, а в говне? Эх, сынок. Есть такое слово – Родина. Нет, отсюда нужно как можно скорее съезжать. Надо Ашоту сказать, пусть на хорошего маклера выход найдёт. Вопросов возникнуть не должно. Я официально работаю, мать – тоже. Предъявить нам ничего не смогут. Рассмотрим все варианты: обмен с доплатой, аренда, покупка кооператива. Всё что угодно, только в хорошем доме, подальше от подобных гадюшников».

Перспектива ждать лифт, вдыхая тошнотворные миазмы, не прельщала. Я рванул вверх по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки. На одном дыхании преодолел несколько пролетов, остановившись перед своей дверью из коричневого дермантина. Он ещё больше порвался, и в некоторых местах гордо торчали пучки ваты.

Два поворота ключа и дверь, послушно открылась. Коммуналка, как и в первый раз, встретила меня перетянутыми веревками в коридоре и очередными трусами, майками, штанами, развешанными на них. Причем, я чуть не влепился лицом в огромные женские панталоны, как паруса, колыхающиеся перед входом. Судя по размерам, Танькины.

Дверь в комнату напротив, открылась. На меня глянули внимательные как у Штирлица глаза Петровны.

Из коридора величаво выплыла Таня. Игриво шевельнув бедром, толкнула меня, притиснув к стенке пудовыми сисями. Ладошка дамочки нежно проехалась по бугорку на ширинке.

– Зайдешь? – толстушка плотоядно облизнула пухлые губки.

– Танюх, я ночь не спал, только приехал, – вяло отбивался я. Но организм меня подло сдал. Бугорок на ширинке моментально увеличился.

Пухлышка победно улыбнулась.

– Ты уверен? – промурлыкала она, увеличив частоту и интенсивность поглаживаний. – У меня там шампанского чуток осталось. И свежие пироги с мясом. Только час назад испекла.

Вторая ручка мадамы залезла под футболку, и аккуратно покалывала меня ноготками, исследуя грудь.

– Знаешь чем соблазнить, – выдохнул я, чувствуя, как громадные сиси елозят по моей груди. Мой дружок уже занял позицию «на старт» указывая точно вверх.

– Путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Особенно если он пустой. Всегда обожал твои пирожки, – я многозначительно скользнул взглядом по двум белоснежным полушариям, выглядывающим из-под выреза халатика.

– Я знала, что ты не откажешься, – победно улыбнулась Таня, продолжая тереться об меня всем телом, – Пойдем.

Она развернулась и заметила любопытные глаза Петровны, загадочно мерцающие из щели приоткрытой двери.

– А ты чего смотришь? Третьей хочешь быть? – рявкнула пухлышка, отстранилась от меня, подбоченилась и воинственно уперла руки в боки.

Дверь с грохотом захлопнулась.

– Зачем на бабушку наехала? – мягко попенял я.

– Та достала уже, – фыркнула Таня. – Представляешь, вчера Петровна, меня и мужа начала жизни учить. Что, мол, пора уже детишек заводить. Дошла до того, что начала советовать нам, в каких позах сексом заниматься, чтобы гарантированно забеременеть. Она, это, видите ли, в какой-то медицинской книжке прочитала. Пришлось на неё наорать, чтобы успокоилась. Сейчас подглядывает, а потом когда никого не будет, лекцию прочитает о моей греховной жизни и необходимости покаяться. Совсем умом тронулась старуха.

– Не боишься, что твоему расскажет?

– Не-а, – легкомысленно отмахнулась молодуха, – На это она не способна. Понимает последствия. Ну так что, ты идёшь?

Её рука расстегнула змейку на брюки и залезла в трусы.

– Ого, какой он у тебя, как железо, – улыбнулась она, – Пошли быстрее, я вся горю.

* * *

После горячего и бурного секса с Танькой, я пошел отсыпаться. По дороге, уже совсем на «автомате», позвонил Олегу, а потом Ашоту. С первым договорился пересечься на тренировке в зале. Второй пообещал подъехать и встретить нас после её окончания.

Затем завалился на кровать и уснул как убитый. Проснулся через три часа. Матушка ещё не пришла с работы, оставил ей записку, мол, приехал, всё в порядке, вечером буду. Минут пятнадцать поплескался в душе, собрал спортивную форму, взял недавно приобретенные боксерские перчатки, и пошёл на тренировку.

В зале, всё было как обычно. Василий Петрович держал на лапах худенького высокого брюнета лет двадцати. Его помощник Вова боксировал с плотным, коренастым парнем на ринге, увидел меня, приветственно махнул перчаткой. Олег тоже уже пришёл. И в снарядной зоне, лупил сериями по здоровенному боксерскому мешку, еле заметно качающемуся от ударов.

К нему я подошёл сразу же, как только переоделся. Товарищ улыбнулся и протянул перчатку. Я стукнул по ней кулаком.

Олег оглянулся по сторонам, убедился, что до нас никому нет дела, и тихо спросил:

– Как там Саня?

– Нормально. Доктора нашли, к родственникам Ашота перевезли, денег на лекарства и уход дал. Жить будет. Врач говорит, выкарабкается, – ответил я.

Фуххх, – облегченно выдохнул Олег. – Просто гора с плеч свалилась.

– А вы как доехали?

– Без происшествий. Нас двое, решили нигде не останавливаться, ехать к родным Ашота. Сменяли друг друга. Один спит, другой машиной управляет. Утром уже были на месте. Загнали рафик в гараж, потом он меня на своей «шестерке» до дома подбросил.

– Чего стали? – голос тренера заставил нас замолчать. – Вы на тренировку пришли или посплетничать? Олег продолжай работать с мешком. Миша разминайся и ко мне. Побьешь по лапам.

– Хорошо, Василий Петрович, – кивнул я. Минут десять у меня ушло на разминку. Попрыгал, помахал руками, поприседал, размял суставы и связки. Намотал бинты на руки, натянул огромные коричневые боксерские перчатки, больше похожие на подушки.

– Давай, Миша, как всегда начнём с джеба, – предложил тренер, выставляя левую руку.

Бух. Моя перчатка с глухим стуком влепила в самый центр подставленной лапы.

– Неплохо, – кивнул наставник и двинулся вбок, обходя меня слева. – Бей сразу же, как выставлю лапу. На автомате. Старайся не думать и примериваться, а лупить сразу на инстинктах.

Тренер постоянно двигался, уходил влево, назад, шагал вправо, резко шел на меня, постоянно менял дистанцию, выставлял лапу на разной высоте, не позволяя мне застаиваться. Через пару минут по лбу потекли первые капли пота.

– Пойдёт, – кивнул Петрович. – А теперь двоечку. И не забывай о защите.

Я от души пробил левой-правой, ощущая, как дергаются лапы под моими ударами, и сразу же получил ответный тычок в бороду.

– Я же сказал, не забывай о защите, – наполнил тренер. – Зевнул удар, плохо.

Василий Петрович погонял меня ещё пару раундов, заставляя пробивать разные комбинации. Потом отпустил и занялся Олегом.

Я отошел к рингу, вытирая пот со лба.

– Миха, постоим раунд-другой? – спросил подошедший Вова.

– Давай, – пожал плечами я. – Только за капой схожу. Я её в сумке оставил. Не думал, что сегодня боксировать буду.

Вова выдал мне настоящий мастер-класс. Его левая рука постоянно финтила, прощупывая мою оборону, корпус качался как маятник. Владимир обозначал джебы, пробивал в корпус, угрожал боковым и доставал прямым. Резко на подскоке выбрасывал молниеносные серии, заставляя меня закрываться перчатками, и виртуозно уходил от встречных атак под разными углами. Плотно попасть в него не получалось. Помощник тренера обладал быстрыми ногами и отличной техникой. Он ловко подныривал под боковые, подставлял под удары перчатки, уклонялся от прямых движением плеч. И сам бил, бил, бил меня в ответ – доставал на скачке, ловил сайд-степами, смещаясь в стороны, менял угол атаки циркулем.

Когда раунд закончился и тренер, глянув на секундомер, прокричал «брэк», пот катился из меня ручьями, лицо было красным, и неприятно саднило. Чувствую, что несколько ссадин на нём точно образовалось. И в голове шумело. Хорошо, ещё, что Вова настоял, чтобы я надел шлем, лежащий у края ринга. Иначе пару рассечений мог бы заработать, столкнувшись с ним головой у канатов.

– Ещё раунд? – предложил помощник тренера.

– Не, сегодня я пас. Немного форму растерял. Надо в тонус войти, – отказался я. – Да и ты намного выше уровнем. Это чувствуется.

– Так тебе с такими как я и надо боксировать, – серьезно ответил Владимир. – Тогда будешь расти как боец.

– Знаю. Я не отказываюсь. Давай через пару тренировок повторим. Постоим раунда три. Но на сегодня хватит.

– Да без проблем, – пожал плечами Володя. – Как скажешь.

Меня сменил Олег. Бой они с Вовой устроили потрясающий. Помощник тренера был намного быстрее и техничнее, а десантник напористей и тяжелее. Он намного больше пропускал, но пару раз хорошо зажал Владимира в углу, взрываясь сериями боковых и апперкотов.

Я посматривал на бой, молотя мешок, затем провел три раунда с тенью и решил, что на сегодня довольно. За мной в раздевалку пошел Олег. Там уже были люди, и мы ни о чем важном не говорили, перебросились парой общих фраз, обсуждая спарринги с Володей.

На улице нас ждала «шестерка» Ашота. Я сел на переднее сиденье, рядом с водителем, Олег развалился на заднем.

– Что с Сашей, живой, да? – сразу же спросил Ашот.

И этот туда же. А ведь не так давно при знакомстве, чуть не передрались друг с другом.

– Живой. Все с ним в порядке. Лечат. А что тебе дед или Гурам ничего не рассказали?

Нет, – мотнул головой приятель. – Дед молчит. Гурама ещё не видел.

– Понятно. В общем, Саню перевезли к твоим дальним родственникам или друзьям, я точно не знаю. Сейчас он в доме под Киевом находится, врач за ним присматривает. Деньги на лекарства и уход я оставил. Через недельку не раньше, попрошу Левона Суреновича, чтобы с ними связался. Вроде большой опасности нет. Всё должно быть хорошо.

– Слава богу, – облегчённо вздохнул армянин. – Пусть лечится. Потом его заберем, да.

– У нас тут кое-какие вопросы и предложения возникли по дальнейшим планам. Когда в Москву ехали о многом поговорили. Теперь хотим всё с тобой обсудить, – признался Олег.

– Давайте обсудим, я не против. Тоже хотел с вами о разном пообщаться. Поехали в какое-нибудь кафе поблизости. Куда предлагаете?

– Поехали в «Арагви», да, – оживился Ашот. – Закажем отдельный кабинет, чтобы никто не мешал.

– Не нужно, – покачал головой я. – Место очень известное, престижное. Там разная публика собирается, бандиты, валютчики, известные артисты, цеховики. Не исключено, что кабинеты слушает КГБ. Просто для сбора компромата. Не уверен в этом, но лучше так не рисковать.

– Хорошо, тогда куда поедем? – деловито спросил армянин.

– А давайте в кафе «Снежинка», – предложил Олег. – Оно недалеко находится. Есть веранда. Там можно и поговорить. Закажем мороженое, коктейли, закуски, салатики какие-нибудь и пообщаемся в спокойной обстановке.

– Принимается, – кивнул я. – Поехали.

– Я не знаю, где оно находится, – обеспокоился Ашот.

– Сейчас едешь прямо, – ответил десантник. – Потом поворачиваешь направо, выезжаешь на дорогу, а дальше я покажу…

Кафе «Снежинка» оказалось вполне приличным заведением. Мы сразу поднялись на второй этаж. В углу оживленно щебетала парочка влюбленных, лакомясь «наполеоном» и запивая его чаем. В середине сидели супруги средних лет с сыном-школьником, уничтожая ложками горку из разноцветных шариков мороженого, политых шоколадным кремом с измельчёнными орешками. Больше никого не было.

Мы сели на большой веранде, окруженной цветами. Небольшой ветерок дарил свежесть и прохладу, панорама вечернего города, сияла желтыми огнями окон и фонарей.

Олег надиктовал заказ, подошедшей молоденькой официантке. Через пять минут на нашем столе появились салатики, мясная нарезка. От спиртного мы отказались, обойдясь парочкой бутылок «Тархуна». Ашот был за рулём, а мы не хотели напиваться после тренировки.

Официантка, сверкая приветливой улыбкой, быстро расставила все содержимое подноса, и удалилась, цокая каблучками по деревянному полу.

Олег проводил заинтересованным взглядом округлый задик девушки, под облегающей черной юбкой, повернулся к нам, набулькал «Тархуна» в бокалы и поднял свой.

– Будем!

Мы чокнулись и пригубили напиток.

– Ну что, ребята я вас внимательно слушаю. Задавайте свои вопросы, – предложил я.

– Миша, мы тут с Ашотом говорили, обсуждали нападение, – начал десантник. – И у нас сразу возникло несколько вопросов. Первый. Ты говоришь, что скоро запустится кооперативное движение. Так?

– Так, – настороженно подтвердил я. – И?

– Так может нам пока никуда не лезть? Деньги у нас есть и не малые. Продадим золото, ещё один-два миллиона капнут. Подождём, когда законы примут, и начнём уже легально работать. Тогда и официальную охрану наймем, чтобы грузы охраняла. Как тебе такой вариант?

– Не подходит, – нахмурился я.

– Почему?

– Потому, что к кооперативному движению надо подходить полностью подготовленными. Во-первых, иметь уже полностью сложившуюся структуру организацию и схемы работы. И тогда мы всех будем опережать на много шагов. У нас уже есть рабочие варианты продаж. А ещё понадобятся люди, которые привозят товар, машины, реализаторы, служба охраны. То есть к моменту открытия кооперативов надо построить полностью готовый к запуску бизнес. Конкуренты только раскачиваться начнут, а у нас уже разветвленная структура, всё налажено. Понятно, что я утрирую, многие фарцовщики тоже имеют схемы, знают, что, куда и кому продавать и быстро соображают. Но в отличие от нас у них не будет серьезной, разветвленной организации. А к моменту запуска первых коммерческих предприятий, она у нас должна быть создана и обкатана на различных схемах.

Второе. Нам нужно очень много денег. И эти два или сколько миллионов – капля в море для моих целей. Их нам не хватит. Главный закон бизнеса – деньги должны делать деньги. А нам нельзя останавливаться ни на минуту. Иначе, обойдут на повороте, договорятся с нашими клиентами, приберут к рукам только начинающие у нас работать схемы. Короче, для моих целей нам нужна куча бабок, отлаженная структура и доверенные люди, которые работают на нас и решают разноплановые задачи.

– А зачем нам столько денег? – поинтересовался Ашот.

– Потому что, ребята, – я обвел глазами друзей, сделал эффектную паузу, чтобы приковать их внимание. – У меня есть грандиозный план. Я хочу построить огромную бизнес-империю, выйти на крупный международный уровень, сразу, как только это станет возможным. И в первую очередь заработать сотни миллионов, а то и десятки миллиардов в стране, где сосредоточены самые лакомые активы и финансовая мировая система – Соединенных Штатах Америки.

Глава 6

– И как ты себе это представляешь? – в голосе Ашота проскользнули еле заметные насмешливые нотки. – Я, например, на рынке работал, до того, как с тобой начал дела делать, да. И знаю, всё до самых мелочей. Кому сколько давать, откуда фрукты гонять, как цены рассчитывать и продавать и даже как товар на прилавке раскладывать. Я тебе верю. Как ты говорил, так всё и получается, да. Но мы об Америке ничего не знаем. Как мы там заработаем, даже имея большие деньги?

– Очень правильный вопрос, – улыбнулся я и сделал эффектную паузу, приковывая внимание. Такой поворот разговора предвидел и как отвечать, продумал.

– Помните, я рассказывал, как с бывшим комитетчиком в больничке лежал?

– Помню, – подтвердил Ашот.

Олег кивнул, продолжая слушать.

– Так вот этот мужик был связан со специальным отделом конторы, который занимался подробным анализом экономики США. Они получали ежедневные сводки о процессах, происходящих в экономике Америки, информацию, какие конторы становились монополистами на рынке или самыми прибыльными в своем сегменте деятельности. А потом давали аналитические справки по грядущим кризисам, развитию отраслей экономики, скачкам потребительского спроса, перспективным товарным позициям. Делалось это по многим причинам, их мы рассматривать не будем, чтобы не тратить время на то, что нам не нужно. Так вот, этот мужик в больничке много читал. Штудировал экономическую теорию, даже книги на английском об устройстве бизнеса. Я проявил к этому интерес, и начал задавать ему вопросы. В больничке было скучно, мы часто общались и подружились. Когда гуляли и перекуривали на территории, он мне очень много познавательного рассказал, не только о планируемых переменах, но и об устройстве американской экономики и особенностях бизнеса.

– А как это, такой матерый дядька так легко разговорился и начал с тобой делиться сокровенным? – прищурился Олег. – Странно это как-то.

– А вот так, – развел я руками. – За что купил, за то и продаю. На мой взгляд, всё естественно. Во-первых, никаких военных тайн он не выдал. Ну сказал, по секрету, парню, с которым подружился, что в государстве назревают большие изменения. И что из этого? Я на него донос писать не побегу. Во-вторых, он уже отставник и не на службе, а это расслабляет. В-третьих, я думаю, возраст сказывается, старики любят общаться с молодежью, рассказывать всякое-разное, а тут ещё увидел, что у меня глаза горят, воодушевился и его вообще понесло. В этом, повторюсь, никакой тайны не было, а о книгах на английском всегда можно сказать, что изучает для лучшего понимания мотивов кровожадных капиталистов, ищет сведения из зарубежных источников, поскольку пишет свою книгу, чтобы заклеймить презрением «бесчеловечный мир чистогана».

Именно это товарищ отставник доктору во время утреннего осмотра и заявил, когда тот заинтересовался английскими книгами. Сказал, что их ему принесли старые друзья из КГБ, чтобы он лучше изучил предмет. Так красиво гнал, что я аж заслушался. И учтите, уже не 37 год. Всё в духе времени. А совсем скоро всё будет ещё интереснее. Много новых слов узнаете «перестройка, демократия, гласность, ускорение», потом правда «перестрелка» и «перекличка» начнётся, среди тех, кто выжил, но то такое. Впрочем, я немного отвлёкся. Сами всё увидите, уже не так много осталось, через пару лет всё начнётся.

Так вот, продолжая тему. Отставник мне много интересного поведал о том, как работает экономика Америки. Чтобы было понятно, для капитализма характерны кризисы перепроизводства. Грубо говоря, это когда предложения товаров и услуг начинают намного превышать потребительский спрос. А значит, они остаются невостребованными. А деньги, которые вложены в производство, рекламу, инструменты, зарплаты для персонала, аренду торговых и промышленных площадей, перестают «отбиваться», то есть переходят в графу «убытки». В результате крупные игроки на рынке увольняют рабочих и персонал, уменьшают количество торговых точек и производственных площадей, отказываются от части офисов и некоторых товарных категорий. То есть минимизируют убытки. А мелкие компании разоряются. Дальше начинается целая цепочка событий, которая раскручивает кризис, на них тоже останавливаться не будем.

Это правило действует и в США. Но в Америке есть один интересный элемент, отличающий их от многих капиталистических стран. Это фондовая биржа. Именно с «черного вторника» 29 октября 1929 года началась Великая Депрессия. И подстегнули её действия спекулянтов на бирже, надувших мыльные пузыри акций множества крупных компаний, которые обрушились вниз подобно гигантской волне – цунами, сносящей целые кварталы городов.

– Миш, а покороче нельзя? – нетерпеливо заерзал на стуле Олег.

– Нельзя, Олежка, терпи, здесь надо подробно рассказывать, иначе вы суть не поймёте. Так вот на этой бирже продаются акции различных компаний, самых крупных в стране, бурно развивающихся и совсем новых. Сразу поясняю, предвидя вопросы, акции – это частичка собственности компании, выраженная в ценной бумаге. Грубо говоря, если предприятие оценивается, например, в 10 миллионов долларов, то можно выпустить миллион акций по 10 долларов. И каждый купивший такую ценную бумагу приобретает маленькую частичку собственности компании и может рассчитывать на соответствующую прибыль в процентном отношении.

Теперь об особенностях работы фондового рынка. К примеру, есть две фирмы в Америке, обе продают обувь. У обоих, допустим, по паре миллионов долларов. Первая работает классическими методами, развивает производство, нанимает рабочих, оплачивает рекламную компанию, открывает филиалы. А вторая идёт на фондовую биржу. Проходит все необходимые процедуры, и выставляет свои акции на продажу. Дальше есть несколько способов спровоцировать искусственный спрос на них. Для этого надо знать человеческую психологию, законы фондового рынка, иметь авантюрный характер и уметь искусно использовать несколько эффективных инструментов для создания ажиотажа. Как всё это делается – тема отдельного разговора, к нему перейдем потом, когда выйдем на необходимый уровень и начнем подбираться к Америке. Пока первая фирма только тратит и вкладывается в расширение, вторая на фондовой бирже может заработать ещё два-три миллиона, как минимум. А потом с помощью элементарных действий, выкупить первую и стать монополистом на рынке.

– Каких элементарных действий? – уточнил Ашот. – Пример привести можешь?

– Запросто, – ухмыльнулся я. – Допустим, первая фирма взяла большой банковский кредит, чтобы развивать своё производство и торговую сеть. Это распространенная практика. Она исправно вносит ежемесячный платеж, но сразу погасить кредит не может. И тут вторая компания, заработав на фондовой бирже, входит в сговор с банкирами. Банк начинает требовать срочно погасить кредит, согласно какому-то пункту, прописанному в договоре. Первая фирма не может этого сделать. Что в результате? Её имущество попадает в залог. И его выкупает вторая фирма. Это первый вариант. Второй, она вносит деньги по соглашению с конкурентом и становится основным владельцем первой компании. И так, и этак, вторая фирма, игравшая на бирже, убирает конкурента, вкладывавшего в реальное производство, и становится монополистом на рынке.

А ещё деньги, полученные на фондовой бирже, можно использовать по-другому. Например, временно снизить цены на свою продукцию ниже себестоимости. Это одна из стратегий конкурентных войн. Первая фирма, вложившая свои средства в развитие производства, разоряется. Просто потому, что у неё нет денежных резервов для таких игр.

А вторая опять-таки становится монополистом на рынке, и скупает имущество конкурента по низкой остаточной стоимости. В результате она полностью возвращает потраченные деньги и зарабатывает миллионы на реальном рынке, ведь конкурента, торгующего той же продукцией уже нет, и все вынуждены покупать у неё. Понятно, что не всё так просто. Я многое утрирую и обобщаю, но механизм работы вам ясен?

– В целом да, – осторожно подтвердил Ашот.

Десантник, после небольшой заминки, неуверенно кивнул.

– Но у меня, у нас, – поправился армянин, глянув на Олега, – возможно, будут ещё вопросы, да. Подумать надо, над тем, что ты рассказал.

– Это только начало, – довольно сообщил я. – Всё это рассказал только для того, чтобы вы поняли, на фондовой бирже можно зарабатывать миллионы и переводить их в реальный сектор экономики. Теперь о другом способе стать миллиардером. Зачем я в начале рассказал об аналитическом отделе из лучших учёных-экономистов, работающих с данными, поступающими из США? Как думаете?

– Чтобы, когда разрешат кооперативное движение, и мы начнём получать большие деньги, наладить с ними контакты и заработать в США на фондовой бирже, используя полученные данные, да? – предположил армянин.

– Абсолютно верно, – подтвердил я. – Как вариант, использовать информацию, о перспективных, стремительно развивающихся компаниях, которые в будущем станут лидерами рынка в своих отраслях и аккуратно скупать их акции. Здесь тоже много нюансов, но их мы будем рассматривать тогда, когда процесс начнётся. И если всё получится так, как я хочу, мы станем даже не долларовыми миллионерами, а мультимиллиардерами. Каждый может купить себе тропический остров, построить там роскошный особняк со всеми удобствами, забацать как арабский шейх гарем из самых красивых девушек мира, в общем оторваться на полную катушку и реализовать самые безумные мечты.

– Это здорово, – глаза у Ашота заблестели от предвкушения. – Знаешь, расскажи мне об этом кто-то другой, я бы долго смеялся, да. Но ты уже доказал, что знаешь, о чём говоришь. Я тебе верю.

– За информацию придется платить? – осторожно уточнил Олег.

– Конечно, придётся, – подтвердил я. – Знаешь, что самое ценное в мире бизнеса? Нет, не деньги, даже не талант и определенные связи. Это конечно, тоже очень важно. Но самое ценное, инсайдерская информация. Именно она может принести миллиарды тем, кто знает, что, когда и насколько.

– А что такое инсайдерская? – наивно поинтересовался десантник. – Я и слов таких то, и не знаю.

«Чёрт, увлекся», – мысленно отметил я. – «Конечно же, откуда ему это знать – в 86 году».

– Я тоже, – поддакнул Ашот.

– Это стопроцентно верные данные, полученные от сотрудников компаний. членов правительства или других людей в силу должностных обязанностей владеющих секретной информацией, которую широкая общественность не знает, – объяснил я. – Она может причинить ущерб или помочь заработать миллионы. Ну, например, акции какой-то компании, постоянно растут и находятся на пике. Ты ими владеешь, но пока придерживаешь, надеясь, что они ещё вырастут. А генеральный директор компании, являющийся её мозговым центром и главным генератором идей, приносящих прибыль, на другом полушарии, где-то в Австралии, выпрыгнул с яхты поплавать, и был сожран акулами на глазах твоего друга, который сразу же побежал к капитану дал денег и связался с тобой прямо с корабля. О гибели директора никто ещё не знает, а ты начинаешь продавать акции, потому что сразу же выстроил простейшую логическую цепочку последствий и понимаешь, что цена на них в ближайшее время рухнет, а фирма обанкротится. Таким образом, выходишь из ситуации с прибылью, а все остальные с убытками.

Или вот ещё пример: компания «А» недавно выставила акции на фондовую биржу, приобрела огромный участок, на котором исследует месторождения полезных ископаемых. А работающий у них главный инженер, твой любимый племянник. И когда он находит золотую жилу, то первым делом бежит звонить тебе, а руководство уведомляет через пять-шесть часов. За это время ты успеваешь скупить за копейки кучу акций, становишься мультимиллионером, когда они взлетят в цене, и делишься прибылью с племяшом. Вот, что такое инсайд, если кратко.

– И у нас будут такие инсайды? – немного недоверчиво уточнил Ашот.

– В какой-то мере да, – подтвердил я. – Информация от лучших учёных и советских аналитиков, обработавших массив экономических данных и выдавших свои рекомендации, что делать и какие акции покупать. Если я договорюсь с отставником, а через него со специалистами, всё должно сработать. И добавлю, мы можем работать не только на фондовой бирже, но и на фьючерсных. Там принцип работы немного другой, но тоже интересный и позволяющий сделать серьезные деньги. Основное различие, что на такой бирже продаются фьючерсы – контракты на поставку товаров в будущем. Это позволяет фиксировать цены на нужную продукцию, то есть использовать хеджирование – страхование возможных рисков с целью компенсации затрат. Приведу наглядный пример. Я уже упоминал о компании «А», занимающейся производством обуви. Основное сырье для туфель и ботинок – кожа. У компании уже есть долгосрочные контракты, допустим на полгода, на поставку своей продукции в супермаркеты по фиксированной стоимости. Причём, возможность поднять цену, согласно этим договорам, минимальна. А если кожа резко взлетит в стоимости, то компания потерпит убытки и разорится. Чтобы этого не произошло, компания осуществляет хеджирование, то есть закупает фьючерсный контракт на поставку кожи в таком же количестве по фиксированной цене, действующей на настоящий момент. Таким образом, если стоимость материала взлетает, то и цена приобретенного контракта поднимается на столько же значений. И его можно продать по этой стоимости. В результате компания не теряет деньги, поскольку фьючерсный контракт, который она приобрела, также подорожал.

– А что, нельзя просто забрать кожу по этому контракту? – спросил армянин.