Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

Но ведь я достиг… Хотя, если это случилось только что, и они могли не заметить. К тому же, кто ожидает подобного от семилетки? Значит, меня не убьют. По крайней мере пока что.

Вот только то, что произошло в следующую секунду, заставило меня пожалеть о предыдущей мысли. Лучше бы они прикончили меня.

Скрипнув зубами, Инделлан опустила руку с шипом, уже достигшим длинны шпаги. А затем резко дернула ею, отправив заклинание в полет. Черным росчерком сверкнула безжалостная магия и, ничто не могло помешать ей пробить насквозь тела моих родителей, навсегда соединив их узами смерти.

Я буквально видел, как чары, не встретив сопротивления, пригвождают маму и папу к полу, но в последнюю секунду шип сменил направление и угодил все в ту же многострадальную колонну.

– Tan…maen ap ph…tertan⁈ – неразборчиво прорычала ушастая, брызжа кровью из разрезанной щеки.

– Пока ты тут развлекалась, одна птичка напела мне кое-что интересное. – ничуть не смутившись, ответил эльф. – Этих двоих челов не убивать. Они нам еще пригодятся.

Если бы можно было умерщвлять взглядом, Инделлан без сомнений тут же прикончила бы собеседника. Раз тридцать. И непременно разными способами. Но, не имея возможности выместить на нем свою злобу, она сформировала новые чары, отдаленно напоминавшие те, которыми пытался спеленать меня Уман.

Колдовская сеть.

Вот только едва она плотно окутала моих родителей, как из магических нитей во все стороны вылезли шипы, пробившие пленникам кожу.

Мама отчаянно всхлипнула и потеряла сознание, упав головой на грудь отца.

Я не доставил ублюдской нелюди удовольствия своим криком. Ни единого стона не вырвалось из моих сжатых в белую полосу губ. Но в тот миг я дал себе клятву непременно спасти свою семью.

Любой ценой!

Глава 20

Дальний Крутолуг пал. Окончательно и бесповоротно. Слишком уж серьезные силы пришли, чтобы уничтожить мой маленький уютный мирок. Грубо растоптать его, словно росток сорняка, залить кровью, засыпать телами отважных защитников и невинных жертв…

Мама…

Папа…

Малыш Фил…

Сестренка Энн…

Как же поздно позволил я своему загрубевшему сердцу открыться. Как мало провел я времени, купаясь в океане счастья, положенном каждому ребенку от рождения. Но не каждым получаемому.

Год?

Нет. Даже меньше.

А ведь я пробыл здесь больше семи с половиной лет. Столько упущенных ласковых улыбок, теплых и нежных объятий, дружеских подначек, разговоров по душам, семейных трапез, смеха, чувства поддержки. Всего этого лишил себя я сам. Но ведь новая история только началась, и впереди были долгие годы простого семейного счастья.

И их отняли у меня!

Грубо забрали, прямо на моих глазах вырвав из моей жизни тех, кто мне ее даровал. Подобное невозможно простить!

Да я и не пытался…

Я до боли стиснул кулаки и в очередной раз попробовал обратиться к витавшей в воздухе Межмировой Энергии, но та оставалась глуха. Более того – как я не напрягался, мне не удавалось даже увидеть эти крохотные фиолетовые искорки. Видимо, все дело в холодном металлическом обруче, который защелкнул на моей шее молодой дварф. Похоже ошейник полностью блокировал возможность взаимодействия с заемной силой.

Ну да. Зачем рабам сила?

После победы, нелюди собрали всех выживших представителей сильного пола на самой большой площади города. Я не сопротивлялся. Хотя о чем речь – я даже ногами перебирал с трудом, движимый одной лишь ненавистью и злобой. Все тело болело, обожженная кожа горела огнем, а в голове будто катался большой стальной шар. Тот издавал страшный гул и иногда ударялся об стенки, заставляя меня шататься из стороны в сторону в отчаянных попытках не потерять равновесие.

По щекам катились слезы. Я пытался их остановить, но ничего не мог с этим сделать. Лишь вытирал их связанными простой веревкой руками. Впрочем, плакали даже некоторые взрослые мужчины, так что никто не обращал на мою слабость внимания. Да и слабость ли то была…

На площади нелюди принялись нас сортировать. На некоторых, как и на меня, цепляли ошейники; других связывали и уводили прочь; увечных, слишком старых или пытавшихся сопротивляться убивали на месте. Без слов, без предупреждений, без угроз. Раз – и еще один труп падает на землю, чтобы никогда больше с нее не подняться.

Среди пленных я заметил Даниира – товарища отца, с которым они в составе одной группы ходили на охоту за Купол. Естественно тот тоже был Освоившим. На теле Даниира запеклась кровь от нескольких ран, полученных во время сражения, но ни одна из них не угрожала его доканать. Похоже он пытался сохранить себе жизнь, сдавшись в плен.

Вот только он не знал о полученной захватчиками директиве, а сообщить ему о ней я не мог. Да что бы это изменило в текущих условиях?

Когда дошла очередь до Даниира, убийца Александэла, возглавлявший нелюдей, сразу указал на него пальцем, и к мужчине подскочила пара мускулистых орков. Даниир призвал Межмировую Энергию и пытался сопротивляться, но сперва его сбили на землю каким-то заклинанием, а потом зеленокожие громилы просто забили его насмерть ногами. Даже оружие пачкать не стали. Ублюдки!

А вот Леуша я в числе невольников не заметил. Можно надеяться, что он сумел спрятаться, а не лежит где-нибудь с проломленным черепом, дырой в груди или превратившимся в пережаренный бифштекс телом.

И еще Фил. Мой драгоценный братишка. Последний оставшийся на свободе родственник, запертый в Нигдейке с весьма скудным запасом провизии. К счастью, ему хватило ума не привлекать к себе внимания, и нелюди его не нашли.

Как бы я хотел оказаться сейчас рядом с ним. Обнять. Утешить. Пообещать, что все будет хорошо. Но в этот раз Филу предстояло играть в «прятки» одному. И с крайне высокими ставками. Непомерно высокими…

Закончив сортировку, захватчики выстроили нас в колонну по два и прямо через разрушенный город куда-то повели.

Шел мелкий дождь, будто природа оплакивала приключившуюся с нами трагедию. Всюду лежали трупы. Где-то еще чадил огонь. Печальный ветер приносил запах дыма, горелой плоти и смерти. Жуткое сочетание, от которого очень быстро начало першить в горле.

Проходя мимо храма, я увидел жреца Сатвелеона. Его не тронули, и святоша стоял на крыльце, беззвучно шевеля губами и поминутно поднимая к небу собранные лодочкой ладони. Будто это хоть как-то помогало прихожанам, надеявшимся найти убежище под сенью обители бога света. Их изувеченные тела я мог лицезреть сквозь сорванную с петель дверь.

И я смотрел, не отворачивался, каждой клеточкой впитывая принесенную нелюдями боль, чтобы потом воздать им по заслугам! Жажда мести горела во мне праведным огнем кары правосудия, позволяя не опускать голову и не упасть под ноги идущих следом. Ведь в таком случае меня ждала только смерть. А я еще должен был спасти Фила. Освободить родителей. И прикончить как минимум одну ушастую тварь! Не любую – конкретную. Которую уже поцеловал холод моей стали.

– Как думаешь, куда нас ведут? – едва различимым шепотом спросил меня сосед, испуганно косясь на сопровождавших колонну орков.

Молодой парень, проживший в Крутолуге на пару лет дольше меня. Кажется я видел его в городе пару раз. Сын пастуха или мельника. Его нижняя губа дрожала, как холодец во время землетрясения, но он отчаянно пытался выглядеть бодро.

Неужели ради меня? Считает себя старшим?

– Туда, где вырыли большую яму. – зло процедил я сквозь зубы. – Все влезем.

Парень испуганно охнул и несколько секунд молчал, но потом сумел взять себя в руки и произнес:

– Держись меня. Я помогу. Я – Евген.

Хотел я послать Евгена далеко и надолго, но не стал. Как не стал и приободрять. Растаявшая было под теплом родительской любви ледяная крепость вновь принялась возводить баррикады вокруг моего сердца. И я ей не мешал.

К вящему ужасу Евгена нас действительно привели к яме. Вернее к оврагу. Тот располагался на самом краю Купола и, судя изрядному количеству разбросанных вокруг веток, до недавних пор в нем что-то тщательно прятали. И не просто что-то, а…

– Трещина!.. – со смесью испуга и восхищения выдохнул Евген.

И был на все сто сорок шесть процентов прав.

На самом дне дрожал вертикальный овал марева, четко очерченный каплями исчезавшего в нем дождя. Из-за непрекращающейся мороси он походил на дыру с неровными краями, которую заполучивший ножницы малыш бы мог вырезать в шторе. Только вместо занавесок полотном вандального творчества выступала ткань самой реальности.

– Lotaltaley an tamasai! – крикнул главный эльф, махнув рукой в сторону Трещины. – Siamu!

И послушные приказу орки принялись грубыми тычками загонять нас в портал.

Что ж, теперь ясно, откуда вообще взялись нелюди. А то я уже было начал думать, что жителей Крутолуга предали. Возможно нетронутый захватчиками жрец Сатвелеона, или Угрюмый Чагаш, которого я так до сих пор и не увидел, а то и кто-то из охотников, время от времени шаставших за пределы Купола. Но все оказалось куда проще.

И сложнее одновременно.

Потому что я понятия не имел, куда меня забросит чертова складка пространства! Но одно я знал наверняка – Фила с родителями там точно не будет, а значит и помочь им я никак не смогу.

Я принялся озираться по сторонам, в надежде найти путь к спасению. И не находил. Мы медленной гусеницей ползли по дну оврага, стены которого из-за дождя превратились в непреодолимое скользкое препятствие. Возможно, будь я в лучшей форме, мне бы и удалось, цепляясь за корни, взобраться наверх, а там припустить к ближайшем деревьям, но в текущем состоянии я сумел бы разве что упасть в нужном направлении. Да и то не факт, что получилось бы.

Мысль о побеге посетила не меня одного. Двое мужчин, шедших парой через три впереди от меня, с криком:

– Сейчас! – бросились в разные стороны.

Одному повезло сделать четыре шага, другому – два. Их обоих схватили орки и бесцеремонно, как нашкодивших котят, зашвырнули в марево Трещины.

Все что я мог сделать в сложившейся ситуации – это раздраженно цыкнуть.

Цыкнул.

Потом снова.

Третий раз не стал – поберег силы.

Пока вертел головой, увидел, как с немного другого направления к порталу вели группу связанных попарно девушек. Среди них не было ни одной старше двадцати, как и тех, кто считался бы в наших краях уродиной.

Этих точно не на рудники отправят.

Шедшая последней пленница обладала огненно-рыжей шевелюрой, и на один краткий миг мне показалось, что это Анна. Сердце пропустило удар, но, конечно, это была не она. Просто какая-то другая поцелованная солнцем девушка. И не факт, что ее судьба сложится лучше, чем у моей погибшей сестренки. Возможно скоро она будет завидовать мертвым…

Так же я обратил внимание на отсутствие среди нелюдей Инделлан. Не хотелось об этом думать, но похоже ей предстояло по каким-то причинам задержаться в Крутолуге. Вместе с Филом. От одной только этой мысли у меня в глазах потемнело, и я чуть не упал. Меня вовремя подхватил Евген. А в следующую секунду мы оба шагнули сквозь марево.

Держись, братишка! Пожалуйста, продержись! Я обязательно тебя найду!

По другую сторону портала ситуация обстояла ненамного лучше. Мы очутились на береговой линии, где по левую руку блестело солнечными бликами бескрайнее море, а по правую тянулась вереница вкопанных в песок кольев. На некоторых из них медленно вялились чешуйчатые головы каких-то рогатых ящериц.

Видимо, местных обитателей уже успели перебить. Чтобы не путались под ногами.

И опять не сбежать…

Многие из пленников замерли, раскрыв рты, завороженные величием Большой Воды, но им с помощью тумаков и зуботычин быстро объяснили, что задерживаться не стоит, и мы, волоча ноги по местами залитому кровью пляжу, побрели дальше.

Не знаю, какого размера была эта Трещина, но, спустя минут двадцать, мы достигли еще одного дрожащего в воздухе марева. Что весьма меня удивило, ведь, в отличие от уже посещенной мной складки реальности, портал, через который мы сюда попали, был двусторонним. А значит…

Значит Дальнему Крутолугу не повезло вдвойне. Да какое вдвойне – не повезло, прямо скажем, критически! Мало того, что на его территории возникла очередная Трещина, так она еще и оказалась сквозной, ведущей на другую часть Терры. Кроме того, никто из наших ее вовремя не заметил, а вот нелюди на нее наткнулись и успели организовать целую операцию по вторжению.

Слишком круто даже для совпадения. Тут уже впору задуматься о чьем-то злом умысле!

Очередной переход, и на меня будто рухнула раскаленная бетонная плита. Именно такую ассоциацию вызвало окружившее нас пространство. Яркое, ничем не прикрытое солнце прогрело воздух до состояния, когда плевок испаряется, не успев упасть на землю, пышущий жаром песок не верит, что где-то в мире существует влага, считая россказни ветра враньем, а дыхание обжигает легкие при каждом вдохе.

Дикие Земли!

Именно так их описывал отец. Правда, слушая его, я всегда представлял себе обычную пустыню, а не этот филиал ада. Теперь же моя и без того опаленная магией кожа очень быстро объяснила мне насколько я был неправ.

Едва покинувших Трещину нелюдей встретил высокий эльф, перед которым убийца Александэла преклонил колено. Он коротко отчитался (видимо о ходе операции, потерях и добыче), получил от главного указания и принялся раздавать приказы подчиненным.

Так же нелюдям выдали тряпки, похожие на одежды караванщиков, с помощью которых те тут же защитились от беспощадных лучей горячего солнца. Прикрыли и девушек, отправив их всей стайкой под простенький навес. А вот пленникам-мужчинам такой привилегии не полагалось.

– Укройте хотя бы детей! – крикнул и без того избитый мужчина с множеством гематом и кровоподтеков. – Твари! Они же не выдержат!

Единственное, чего он добился, так это удара кнутом промеж лопаток, бросившего его лицом в песок, да порции грубой брани на незнакомом языке. Сразу стало понятно, что ценность наша в глазах захватчиков значительно ниже, чем у девушек. Что бы там не говорил при Инделлан руководивший вторжением эльф.

Нелюди сворачивали лагерь и грузили вещи в ящики, привязанные к спинам пяти здоровенных ящериц. Каждая из них лишь не много уступала размерами Суверенному Трицебыку Необузданного Алаума и, кроме длинного шипованного хвоста и зубастой пасти, обладала тремя парами покрытых роговыми пластинами лап. Возможно я бы и вспомнил их название, но от жары мне стало настолько плохо, что я едва стоял на ногах и оставался в сознании лишь благодаря поддерживавшей меня ненависти. Она горела даже ярче пытавшегося испепелить меня солнца.

На пленников внимания особо не обращали. Только следили, чтобы мы не пытались рвануть к спасительному мареву Трещины, отделявшему нас от покинутого дома. Шансов на возвращение не было никаких. Некоторые мужчины пожертвовали частью своей одежды, чтобы соорудить для детей и подростков отдаленное подобие тюрбанов, и встали в круг, создав для нас тень. Стало немного легче.

А когда с приготовлениями было покончено, эльфы забрались на ящериц и двинулись в путь. Остальным же пришлось топать пешком, скрываясь от небесного светила в тени животных. Первое время за нами все так же приглядывали орки, но, спустя несколько часов, перестали. Можно было даже попытаться сбежать и вполне иметь шансы на успех, вот только в итоге «счастливчика» ждало только одно – смерть.

Жуткая смерть от жары и жажды. Или, возможно, чуть более милосердная в когтях диких зверей.

Куда ни глянь – всюду одно: бесконечное море раскаленного желто-оранжевого песка, застывшие волны дюн и барханов, и редкие островки камней, отесанных ветром. Тем самым, который не приносил прохлады, а лишь обжигал и так и норовил бросить в лицо горсть пыли. И он же заметал следы, превращая пройденный путь в точную копию пути предстоявшего, а вероятность найти иголку в стоге сена выглядела беспроигрышной лотереей по сравнению с попыткой вернуться назад.

Мы это понимали, и потому брели вперед, ведомые безжалостными погонщиками и робкой, умирающей после всех остальных чувств надеждой. На что? Наверное, большинство из нас и сами не до конца осознавали. Слишком быстро все произошло. Слишком быстро счастливая, беззаботная, стабильная, как доход депутата, жизнь обернулась полнейшим крахом, объять мыслью который не так-то просто.

Шок, боль, отрицание, попытки убедить себя, что все это лишь страшный сон – скорей всего именно так чувствовали себя остальные пленники. Меня же поддерживала жажда мести и все та же неистребимая надежда спасти родителей и Фила – семью, дарованную мне провидением и отнятую проклятыми нелюдями. Отнятую Инделлан. И она за этот ответит!

Глава 21

Несколько дней ушли у меня на то, чтобы вынырнуть из мира внутреннего и начать воспринимать мир внешний. За это время мои ожоги успели немного зажить, ну или хотя бы перестали поминутно колоть раскаленными иглами. А может я просто настолько привык к этому чувству, что стал обращать на него не больше внимания, чем на песок во рту.

И, в любом случае, душевная боль жалила куда сильнее!

Более или менее устаканив взболтанные миксером потрясений мысли, я принялся всерьез наблюдать за своими пленителями. И увидел много интересного.

Эльфов было всего четверо и, насколько я понял, ни один из них не погиб во время набега на Дальний Крутолуг. Ушастые вели себя надменно и не разрешали никому забираться на ящериц, заставив всех остальных топать пешком. Исключение сделали разве что только для пленниц. Слишком ценная, видать, добыча.

Орки и дварфы понесли кое-какие потери (да о чем речь – я сам им в этом помог) и держались особняком, практически при этом не взаимодействуя. Причем и те и другие беспрекословно подчинялись эльфам, словно любимому и глубокоуважаемому дедушке. Однако, когда последние не видели, сверлили длинноухих таким взглядом, что об него можно было порезаться. Или обжечься. А то и захлебнуться в безмолвно отправленных лучах поноса.

Эльфов прочие нелюди не любили, но терпели. И слушались. Это вызывало интерес. На таком разногласии при случае можно сыграть.

Но в самом низу иерархии, лишь ненамного опережая пленников, располагались клиоты. Мутанты стали разменной монетой в боях с защитниками, и выжило их совсем немного. Ими помыкали все кому не лень, а сами они безропотно терпели, не смея даже поднять глаз.

Химеры ухаживали за ездовыми ящерицами – Пустынными Тритонами (название я все-таки вспомнил), кормили их, полировали чешую, удаляли отмершую кожу, а так же собирали в специальные мешки дерьмо. Им доставались худшие часы в ночных дежурствах, на них взваливали дальнюю разведку и им же поручили выдавать нам пищу, чтобы мы не сдохли раньше времени.

Не лучшее решение, ведь клиоты отыгрывались на нас, как на совершенно бесправных, всеми доступными способами. Один из мужчин как-то раз попытался пожаловаться орку, но получил увесистый удар в лицо, и больше никто не заикался. Терпели молча. Тем более, что больше ничего не оставалось.

Но помереть нам не давали. Дважды в день кто-то из мутантов бросал недалеко от нас сухую, как верблюжья козявка, лепешку. Первое время их безумно развлекала драка, которую устраивали самые прыткие в попытке забрать еду себе, но таких нашлось немного, и им быстро объяснили, что даже подобные подачки нужно делить поровну. Все-таки мы – гордые крутолугцы – одна семья, и жалким потугам нелюдей не сломить наш дух!

Смешно.

Но я, конечно, не возмущался. Находясь в теле ребенка, не достигшего еще даже восьми лет от роду, и будучи лишенным доступа к Межмировой Энергии, нужно действовать весьма осмотрительно. Особенно если ты хочешь выжить и кого-то спасти.

Не знаю, куда конкретно нас вели, но дневные переходы длились бесконечно долго и вгоняли в тоску своим унылым однообразием. Подъем до рассвета, когда холод ночи уже отступил, и больше нет нужды жаться друг к дружке, чтобы сохранить тепло, затем несколько часов монотонного марша и слишком короткий, чтобы полноценно отдохнуть, перерыв на время полуденного зноя.

Тогда же нам давали по паре глотков воды. Вернее отвратительной теплой жижей, смешанной с мочей Пустынного Тритона. Но и этой влаги я ждал с нетерпением и готов был перегрызть за нее горло.

А после перерыва – снова шагать, проклиная нелюдей, солнце, песок и собственную неспособность дать отпор чертовым захватчикам. Ведь будь я немного сильнее…

Нет! Об этом думать нельзя. Поскольку тогда обесценятся драгоценные дни, проведенные в любви и гармонии с собой и самой лучшей семьей на свете! Эти воспоминания я бережно хранил в дальнем и наиболее надежном уголке своего сердца, не пуская туда ядовитые шипы, поросшие на стенах возведенной внутри крепости. Там я находил отдохновение, позволявшее мне не сойти с ума и не сделать какую-нибудь необдуманную глупость.

А иногда очень хотелось…

Мы шли день за днем, медленно но верно приближаясь к появившимся на горизонте горам. Иногда на нас нападали бродячие твари пустыни. Чаще по одной, реже – группами. В результате стычек погибли еще пять клиотов. Они не достигли даже ступени Освоившего и мало что могли противопоставить чудищам. А внезапно вылезший из-под земли Суверенный Полоз успел угробить двух дварфов и орка, пока его не угомонили ушастые.

Все-таки уровнем развития тот соответствовал Осознавшему, и я понял, что услышанные мною прежде истории об опасности Диких Земель отнюдь не преувеличены. Даже группе Освоивших выжить здесь было бы ой как не просто. Вот почему тело отца пестрело таким количеством шрамов…

После каждого нападения, нелюди срезали с поверженных чудищ самые ценные части и забирали несколько кусов мяса. Немного. Ведь на такой жаре долго оно все равно не протянет. А еще давали всем желающим вдоволь напиться крови. Жажда мучила постоянно, поэтому я не брезговал. Да и всяко лучше мочи Тритона.

Иногда из-под песка проступали нагромождения камней подозрительно правильной формы, явно свидетельствующие о том, что раньше здесь стояли какие-то постройки. Один раз мы прошли под чередой гладких белых арок, каждая из которых была чуть меньшего размера, чем предыдущая. Лишь спустя пару часов я сообразил, что это были принадлежавшие некой исполинской твари ребра, самое крохотное из которых могло бы служить въездом в тоннель метро, а наибольшее накрыло бы бассейн эдак на пять-шесть полноценных дорожек.

Не хотел бы я встретиться с этим монстром, пока он был жив. И еще меньше мне хотелось увидеть того, кто его укокошил. Хотя Леушу бы точно понравилось.

Но другая находка поразила меня больше всех остальных вместе взятых.

В тот день небо с самого утра затянули хмурые тучи, и каждый, включая нелюдей, молился о дожде, однако тот все никак не начинался. Но хоть солнце не жарило так сильно, как обычно. Мы брели, стараясь не сбить ноги о выступавшие из песка булыжники, как вдруг, подняв голову, я увидел нечто, что никак не ожидал обнаружить на территории Диких Земель.

Да и вообще где-либо еще на Терре.

Кремль!

Нет, не московский. По-проще. Незадолго до моего первого рождения, губернатор нашего города выбил деньги из инвесторов, зачерпнул из кубышки бюджета, договорился с правительством области и отгрохал в нашей дыре нечто, за что его прозвали Великий Зодчий.

Уничижительно, естественно.

Потому что на украденные с проекта деньги он возвел себе дачу ненамного уступавшую, собственно, нашему захудалому Кремлю. Да и само сооружение больше походило на карикатуру: в несколько раз меньше запланированного, купола и шпили налеплены как попало, украшения аляписто-вычурные, а внутреннее убранство гастарбайтеры и вовсе собирали на коленке из подручных материалов.

И тем не менее, передо мной стояло именно оно – посмешище всего нашего края, породившее такое количество мемов, что я узнал его, несмотря на все причиненные временем разрушения.

– Впечатляет, да? – с восхищением в голосе спросил врезавшийся в меня Евген. – Наследие Древних! Жаль, что они не сумели отразить пришествие нелюдей.

Про Древних слышать мне уже доводилось. Предания и легенды о людях, способных летать, создавать вещи из воздуха, делать могущественные артефакты, уничтожать одним заклинанием целые города и всякое другое в том же духе. Существовали даже мифические личности вроде Атура, Рассекающего Сталь и Алмазной Девы Софины, походить на которых мечтало подавляющее большинство крутолугской детворы.

Упоминал о них и Леуш. Но до этого момента я не то что считал все эти сказки оголтелым вымыслом, а мне даже в голову не приходило связать их с реальными людьми моего времени. Ну или времени, последовавшего сразу за моей смертью.

Однако теперь, стоявшее передо мной сооружение внесло существенные изменения в восприятие мной картины мира. Я окончательно убедился, что Терра и есть Земля, спустя сотни лет и неведомые потрясшие ее катаклизмы. Ведь раньше на этом месте стоял город, и вокруг простирались леса, поля и болота. До ближайших же гор пришлось бы несколько часов лететь на самолете, а теперь я их отчетливо видел на горизонте. А про пустыню вообще молчу.

Нелегко же пришлось старушке-Земле.

Но куда худшая доля выпала ее любимым детям…

– Dameduk badari dukrat! – глухо прикрикнул на нас оказавшийся неподалеку дварф.

Это означало нечто вроде «А ну вперед, сукины дети!». Когда непонимание и невыполнение приказов сопровождается болью, языки осваиваются довольно быстро. Такую бы методу, да в школы прошлого – к одиннадцатому классу ученики бегло болтали бы с любым представителем готового к общению мира. И вздрагивали от звука хлыста. Но это уже мелочи.

Я вообще обратил внимание, что между собой и с нами орки, дварфы и клиоты общались на родных языках. А в присутствии эльфов исключительно на эльфийском. Что лишь еще раз подтверждало подмеченную мной ранее иерархию нелюдей. Интересно, из-за чего она так сложилась?

– Пойдем. – мягко увлек меня вперед Евген, тоже научившийся немного понимать захватчиков. – Не то будет хуже.

За прошедшие дни парень похудел и осунулся, но все еще продолжал пытаться меня поддерживать. Полагаю, я со своими ожогами выглядел еще хуже…

Я бросил последний взгляд на чудом уцелевший осколок моей прошлой жизни и занес уже было ногу для очередного вымученного шага, как раздавшийся впереди оклик на орчьем:

– Bzdrag! – заставил меня замереть.

Этим словом зеленокожие предупреждали о возникшей угрозе.

Опять нападение монстра? Неплохо бы. Хоть напиться вволю дадут.

Процессия остановилась, однако сколько я не вглядывался в однообразный пейзаж, никаких чудищ увидеть мне не удалось. Лишь крохотную черную точку, медленно приближавшуюся к нам от развалин Кремля.

Гуманоид. Как и все в диких землях, замотанный в защищающие от солнца тряпки. Они же скрывали и принадлежность к расе.

Кто-то прятался в руинах от монстров и теперь решил присоединиться к организованной группе? Вполне возможно. Но как он вообще выживал все это время в одиночку?

Незнакомец подходил все ближе и, судя по реакции нелюдей, я понял, что ситуация возникла нештатная. Они ощетинились оружием и напряглись куда больше, чем нежели даже при нападении Суверенного Полоза. Главный же и вовсе коротко бросил что-то убийце Александэла, и тот сформировав Огненный шар диаметром в обхват, швырнул убийственную магию в незваного гостя.

Последний не защищался. С бешенным ревом его поглотил вихрь бушующего пламени, выжигавший воздух несколько долгих секунд. А когда последняя искра улеглась я с удивлением обнаружил неопаленную фигуру, невозмутимо стоявшую посреди спекшегося в стекло песка. Лишь трепыхнулись на возникшем от заклинания ветру одежды, обнажив голень.

Вернее там должна была находиться голень. Вместо я нее же я увидел… Кость? Протез? Сосульку, стекшую по весне с изгаженной голубями крыши? Разглядеть я не успел, но это точно было что-то белое с желто-зелеными пятнами неясного происхождения.

– Сатвелеон! Что сейчас произошло? – удивлено воскликнул Евген, вцепившись мне в руку. – Кто это?

– А я знаю? – буркнул я, словно не корпел часами над толстыми библиотечными фолиантами.

Ничего похожего в них не описывалось даже близко. Ясно одно – некто (или нечто), не шевельнув и пальцем, защитился от заклинания, брошенного Осознавшим, уже во всю идущим к третьей ступени.

Однако, в отличие от меня, нелюди поняли гораздо больше. Они, как один, побросали оружие, подняли руки и сделали несколько судорожных шагов в сторону от незнакомца. На их лицах я отчетливо видел страх, нежелание умирать и почему-то брезгливость. Будто их готовилась захлестнуть вырвавшаяся из канализации волна фекальных масс.

Идеальная ситуация чтобы сбежать. Было бы куда…

Главный эльф, которому я определил ступень Развившего, повел себя соответственно истинному лидеру. Спустившись со своего Тритона, он нехотя направился к гостю и остановился перед ним в нескольких метрах, преодолеть которые заставить себя не смог. А потом медленно поклонился и произнес что-то, чего я не услышал.

Но главное не это. Кому, черт побери, может униженно кланяться маг, достигшей третьей ступени⁈ Уже Алаум казался мне воплощением недостижимого могущества, а здесь, значит, нам не повезло встретить кого-то еще сильнее? Да я даже названий следующих ступеней не знал! Как и то, к какой расе принадлежал напугавший всех чужак. Но сам факт того, что тот в одиночку путешествовал через Дикие Земли, говорил о многом!

– Очуметь!.. – только и сумел выдохнуть Евген, когда главный эльф, после короткого диалога с визитером, приказал снять со своего Пустынного Тритона все пожитки и распределить на остальных ящериц.

Сам же ушастый подвел зверюгу незнакомцу и оставил ее на месте заодно со снятым с пальца кольцом, так и не приблизившись дальше, чем на расстояние плевка. После чего вернулся назад и скомандовал выдвигаться. А обретший транспорт таинственный пришелец вскарабкался в седло и поехал вглубь бескрайней пустыни.

Вслед ему никто не смотрел.

После тех памятных событий никаких выходящих из ряда вон происшествий больше не происходило. Иногда случались нападения чудищ, но от них отбивались с минимальными потерями, а то и вовсе без оных. Пару раз налетали песчаные бури, на время которых пленников укрывали плотным тентом. Так я понял, что какую-то ценность мы все-таки имеем, и убивать нас просто так никто не станет. Что оставляло надежду выжить и вернуться к выжившим членам семьи.

Однажды вдалеке показалась вереница фургонов какого-то Каравана. Я ожидал, что эльфы скорректируют маршрут для проведения торговли, пополнения припасов и возможности узнать какие-либо новости, но ничего подобного не случилось. Караванщики, если нас и заметили, тоже инициировать контакт не стали. Похоже в Диких Землях каждая группа выживала своими силами, не рискуя связываться со случайными встречными.