Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

Глава 26

Грудь облило холодом.

«Мадлен – девочка умная. Что-то узнала обо мне? Попробуем вызвать на откровенность», – лихорадочно соображал я.

Пауза затягивалась. Мисс Рокволд продолжала сверлить меня глазами.

– Тебя и только тебя, единственную и неповторимую, – шутливо ответил я. – Разве в этом могут быть сомнения?

– Перестань, – холодно ответила девушка. – Я о другом. Джон сообщил, Моррис пропал. Перед исчезновением возле ворот его виллы видели микроавтобус с надписью «S. W. A. T.», машины полиции, вооруженных людей в униформе. Если это сделал ты, почему ничего не сказал?

– Подожди, – я выставил перед собой ладони. – Полиция, СВАТ, я здесь причем? Или ты думаешь, что я по ночам надеваю костюм Супермена и лечу бороться с мировым злом? Ошибаешься.

– У Морриса не было таких врагов, способных его похитить и ликвидировать, – прямо ответила девушка. – Харольд был верным псом Майерса и в последнее время, кроме текущих дел, работал над решением проблемы с тобой. И вдруг он таинственно исчезает. Странно, согласен?

– Повторю вопрос. Если его, по твоему утверждению, взяла полиция, да ещё «СВАТ» подключила, какие претензии ко мне? – пожал плечами я.

– В том то и дело, – мисс Рокволд не сводила с меня напряженного взгляда. – Проверено, полиция этого не делала. Морриса взяли другие люди, не имеющие к ней отношения. Майк, я не дура. В моем поместье в тебя стреляли, не попали. Судя по кровавым следам, снайпера ликвидировали. Ты сказал Джону, есть люди, которые тебя прикрывают. И через короткое время пропадает Моррис, который мог быть причастен к покушениям на тебя. Логично?

– Логично, – согласился я. – Продолжай.

– Я всё сказала, – нахмурилась внучка миллиардера. – Теперь хочу послушать тебя.

– А что меня слушать? Если я заявлю, что пальцем до Морриса не дотрагивался, ты же не поверишь?

«Ножом, было дело, касался, пальцами – нет».

Девушка промолчала.

– Скажи, это Джон сказал тебе о Моррисе? И то, что у него не было врагов, способных организовать похищение?

– Да, – кивнула мисс Рокволд. – Он. Хэлловей куда-то отъезжал, пока я работала с девушками. Приехал за два часа до нашего отъезда из офиса, отозвал меня и сообщил, что Морриса похитили неизвестные.

– А теперь уже возник вопрос у меня, – криво усмехнулся я. – Откуда Джон знает, что похищенный занимался организацией моей ликвидации, и что у него нет врагов, способных организовать нападение? Он сам состоит в Синдикате, знаком со всеми раскладами изнутри, чтобы это утверждать со стопроцентной уверенностью?

Лицо Мадлен дрогнуло, на мгновение в карих глазах мелькнула растерянность, сменившаяся гневом.

– Что за глупости? – возмутилась она. – Как вообще можно такое подумать? Джон же бывший сотрудник ЦРУ, у деда тоже работал. Он в курсе многих дел.

«Мне показалось, или она отреагировала слишком нервно?» – я напрягся и сразу же успокоился: – «Да нет, чепуха. Если бы Мадлен и Джон были связаны с Синдикатом, они бы не давали мне столько разоблачительных материалов и информации об организации, операциях и фигурантах. Скорее всего, от покушений уже паранойя началась, подозреваю всех и каждого».

– Судя по предоставленным мне внутренним документам, структурным цепочкам, вскрытым операциям, Джон получает сведения либо от своих коллег, работающих по Синдикату, либо от стукачей внутри структуры. Согласна? – надавил я голосом.

– Допустим, – кивнула мисс Рокволд. – И что из этого следует?

– Только один факт: он не может быть уверен, что сведения о похищении Морриса и отсутствии у него врагов, способных на такой финт, стопроцентно верны. И в уровне компетенции стукачей – тоже. Люди всегда остаются людьми – могут приврать, приукрасить, или что-то добавить от себя, чтобы выслужиться. Исключение может быть только одно: если информацию сливает один из высших руководителей Синдиката, прекрасно знающий внутреннюю кухню организации и своих подчинённых, обладающий достаточными возможностями, чтобы собрать и грамотно проанализировать полученные сведения. Но это невероятно – зачем руководителю давать на себя убойный компромат, который может привести на электрический стул?

Я несколько секунд многозначительно помолчал, давая девушке обдумать сказанное, и продолжил:

– Пойми, Синдикат – грандиозная мафиозная организация международного уровня. Он работает в разных странах и континентах, получает миллиардные прибыли. Внутри Синдиката, уверен, огромная конкуренция. Руководители нижнего и среднего звена – клубок гадюк, готовых в любую секунду ужалить друг друга, чтобы продвинуться по карьерной лестнице. Люди уничтожали друг друга из-за гораздо меньших денег, а здесь речь идёт о гангстерах, сидящих задницами на огромной горе кэша. И это мы говорим только о внутренних конфликтах и соперничестве. А ведь есть ещё и конкуренты – Синдикат многим наступает на пятки: захватывает рынки, забирает себе солидную часть прибыли, которую могли бы получить те же колумбийские картели, мексиканцы, корсиканцы, турецкие или американские наркоторговцы. Моррис – доверенный человек самого большого руководителя, знает очень много интересной информации. Я общаюсь с Хэлловеем достаточное время и немного разбираюсь в людях. Никогда не поверю, чтобы он всё это не учёл. Но ты с его подачи решила сразу поставить вопрос так, будто обвиняешь меня. Почему?

Девушка покраснела и отвела взгляд.

– Я жду ответ.

– Мы хотели… – начала Мадлен, запнулась и виновато отвела взгляд.

– Очень жаль, что так получилось, я думал – мы союзники и доверяем друг другу,

Я отвернулся и направился к выходу.

– Вызови мне лифт, пожалуйста, пойду к себе в номер – настроение пропало, – бросил у двери веранды.

– Подожди! – умоляюще воскликнула Мадлен – Я не хотела тебя обидеть.

– Не хотела, но обидела – своим недоверием, – холодно отрезал я.

– У Джона возникло подозрение. Это была его идея спросить у тебя, с Моррисом слишком всё вовремя произошло, – обреченно призналась девушка.

«Фух, кажется, удалось отмазаться. Но вопросов к Хэлловею и Мадлен возникает ещё больше. Как-то они быстро и своевременно получают информацию. А этот разговор похож на стандартную пробивку. Сначала пригласить на свидание, расслабить, затем задать в лоб неожиданный острый вопрос и посмотреть на первую, непроизвольную реакцию», – отметил я.

– Ладно, забыли, – хмыкнул я. – На будущее, в том, что, ты спросила меня об этом, ничего страшного нет. Но партнерам надо доверять, иначе нет смысла вообще работать вместе.

Когда девушка смутилась и отвела взгляд, мне на секунду стало неудобно. Сам на сто процентов никому не доверял. Внучке миллиардера и Хэлловею, с некоторых пор, особенно. Во всяком случае, пока не получу ответы на накопившиеся вопросы. Полностью открывать свои замыслы кому-либо было глупо – слишком высоки ставки в игре. Даже своим ребятам, с которыми прошел Крым, рым и медные трубы, далеко не всё рассказывал. Маркусу Вольфу – тоже. Весь план операции и порядок действий хранился только в моей голове – во избежание утечки информации. Мадлен думает, я хочу провернуть масштабную сделку и заработать миллиарды. Ребята и Маркус знают больше – но без подробностей. Недостаток тут только один: если погибну, на проекте можно ставить крест.

В зале мы сели за сервированный приборами и закусками столик. Я пригубил вино и поставил бокал, Мадлен последовала моему примеру. Закусил креветками, тостом с красной рыбкой, зеленью и оливкой. Взял шпажку с нанизанным на неё ломтиком сыра, ветчиной и кусочком помидора.

– Вкусно, – сообщил довольно улыбнувшейся девушке. – Это кто так постарался?

– В ресторане отеля заранее заказала, – сообщила мисс Рокволд. – Попросила, чтобы все блюда приготовили из свежих продуктов по высшему разряду лучшие повара.

Девушка помолчала и уточнила:

Ещё вопрос можно? Я много думала и крутила в голове наш совместный проект со скупкой акций.

– Конечно, – кивнул я. – Задавай.

– Общая мысль, как мы заработаем, понятна, но проблема в том, что это всё выглядит безупречно только в теории. На практике, корпорации, чьи акции мы скупим, так просто не сдадутся. Они могут подключить правительство, раздуть скандал в прессе, или придумать что-то другое, чтобы наш план не реализовался. Ты не просчитывал такую ситуацию?

– Конечно, просчитывал, – усмехнулся я. – Во-первых, напомню, до реализации нашего плана ещё далеко. Чтобы полностью воплотить его в жизнь, нужно намного больше денег, чем у нас сейчас имеется. Во-вторых, когда наш план вступит в финальную фазу, они ничего не смогут поделать. Объясню, почему. Смотри, финансовая привлекательность бизнеса в конкретной стране зависит от нескольких важных факторов: удобного, выгодного налогообложения, емкости рынка и установленных правил, гарантирующим коммерсантам «fair play», то есть честную игру для всех. В вашей стране провозглашена нерушимость частной собственности, которую регламентирует Билль о правах. Четвертая поправка к Конституции гласит: «Право народа на охрану личности, жилища, бумаг и имущества от необоснованных обысков и арестов не должно нарушаться. Ни один ордер не должен выдаваться иначе, как при наличии достаточного основания, подтверждённого присягой или торжественным заявлением; при этом ордер должен содержать подробное описание места, подлежащего обыску, лиц или предметов, подлежащих аресту». Это означает, что без достаточных, подтвержденных законом оснований, изъять акции не получится. А мы их не дадим. Плюс, если возникнут проблемы, наймем лучшую команду адвокатов, которые в суде разорвут претензии заявителей на клочки, заставят выплатить огромные суммы за клевету и ущерб деловой репутации.

А можно ещё вспомнить Пятую поправку: «государство 'не имеет права изымать частную собственность без справедливого возмещения». Так что, в любом случае, если ситуация обострится, отобьемся. В самом плохой ситуации, выйдем без потерь, даже с определенной прибылью. Ещё подключим прессу и телевидение, под соусом, что нашу собственность хотят отнять по надуманным предлогам и раздуем масштабный скандал? Представляешь, какой будет негативный эффект? Акции рухнут, рынки начнёт шатать, и имидж Америки как Мекки свободного предпринимательства полетит вниз. Никто такого не допустит. Тем более, мы ничего плохого не сделаем, обычная бизнес-стратегия, рассчитанная на получение максимальной прибыли. Проще договориться и дать нам заработать, чем устраивать войну, чреватую серьезными потрясениями для корпораций и фондового рынка. Плюс, чтобы гарантированно добиться цели, мы используем кнут и пряник: сначала загоним противников в угол, лишим свободы маневра, потом сделаем привлекательное предложение, избавляющее их от проблемы. Тут очень важно, правильно его подать и обернуть в красивую обертку.

– Как правильно подать? – поинтересовалась Мадлен. – Привести пример можешь?

– Запросто, – усмехнулся я. – Допустим, ты заходишь в ресторан, спрашиваешь, у официанта, что можно поесть. А он тебе нагло отвечает: «Есть жареный кусок дохлой коровы, позавчера убитой током на скотобойне». Твоя реакция?

– Фу, гадость, – поморщилась мисс Рокволд. – Пошлю его, и поеду в другое место.

– Правильно, – одобрил я. – Тебе ответили так, чтобы вызвать отвращение. А если он скажет: «К вашим услугам нежнейший говяжий стейк, приготовленный на гриле и прожаренный до золотисто-коричневой хрустящей корочки»?

– Наверно, всё-таки закажу, интересно попробовать, – улыбнулась девушка. – Ты так это подал, что слюнки потекли. Я даже представила этот кусок мяса.

– Вот видишь, тебе предложили одно и то же блюдо. Но в первом случае так, чтобы гарантированно психанула и ушла, а во втором, чтобы обязательно заказала. Вот так и мы, сделаем такое предложение, от которого будет невозможно отказаться. И образно говоря: подкрепим его с одной стороны добрым словом, с другой – пистолетом для убедительности.

– Пистолетом? – вопросительно изогнула бровь девушка.

– Я же сказал, это образное выражение, – ухмыльнулся я. – Разумеется, никто никому оружием угрожать не будет. Просто это будет реальный выход из того глухого угла, в который мы их загоним: на одной чаше весов эффективное решение проблемы, пусть и с потерей финансов, а на другой – полный крах.

О том, что это только первая часть моего плана по шатанию американских элит, я скромно промолчал. Не нужно Мадлен этого знать. Да и остальным тоже. Все детали я буду раскрывать постепенно, по ходу дела и только определенным лицам, задействованным в организации того или иного этапа операции, названной «Финансовым Армагеддоном». С недавних пор, к ней добавился ещё один интересный, но пока не до конца проработанный пункт. Посмотрим, удастся ли его реализовать. Но если даже не получится, остального с лихвой хватит, чтобы качнуть экономику и кошельки элит. Надеюсь, хорошая встряска, заставит американцев сконцентрироваться на своих проблемах и не совать нос в дела других стран.

– Дай бог, чтобы всё получилось, – вздохнула мисс Рокволд. – Придумано, конечно, здорово. Мозги у тебя отлично работают. Но вот как будет в реальности, посмотрим.

– Нормально будет, – заверил я. – Сама увидишь. Если, конечно, сделаем всё, как задумывалось, и нигде не допустим ошибок.

– Ладно, давай тогда выпьем за успех нашего предприятия, – девушка отсалютовала бокалом.

– Давай, – согласился я, поднимая свой фужер в ответном жесте.

Я неторопливо смаковал вино, наслаждаясь насыщенным вкусом, вобравшим в себя сладкую кислинку спелого, согретого солнцем винограда, ванили и древесины.

Мадлен тоже задумчиво потягивала напиток, занятая своими мыслями.

– О чём думаешь? – поинтересовался я.

– Да, так вспомнилось, послезавтра мне надо выиграть тендер на покупку одного здания, – сообщила девушка. – Прикидываю, как действовать.

– Кстати, насчёт тендеров мне тоже кое-что вспомнилось, – ухмыльнулся я.

– Расскажи.

– У вас есть такой астронавт Джон Гленн, сейчас он сенатор от штата Огайо.

– Я его знаю, – оживилась мисс Рокволд. – Даже лично общалась. Он пару раз к деду приезжал и на нескольких приемах виделись. Рассказывай, что он там с тендерами намудрил.

– Ничего особенного. Когда он в шестьдесят втором совершил орбитальный полет на корабле «Меркурий-Атлас-6», а потом вернулся обратно на Землю, у него брали интервью. И журналист задал ему такой вопрос: «Что вы чувствовали, когда проходили подготовку к полету в космос? На что Гленн ответил: 'То же самое, что и вы, если бы знали, что полетите на корабле, состоящим из двух миллионов элементов и деталей, причем каждый изготавливал тот, кто на тендере предложил нашему правительству самую маленькую цену».

Мадлен звонко расхохоталась, отодвинула стул и встала:

– Пойдем, я тебе кое-что покажу.

Подошла к статуе, находящейся в небольшой нише, нажала пальчиками на нос и глаза. Статуя с частью стены отошла в сторону.

За ней оказалась спальня. Огромное двуспальное ложе, украшенное прозрачным балдахином, телесного цвета, сияли неярким желтым светом подсвечники у изголовья, напоминавшие свечи. Сквозь тьму ночи, сияло разноцветными отблесками огней рекламы панорамное окно, с убранными шторами.

– Подожди меня здесь, – попросила девушка. – Через минутку вернусь.

Я молча кивнул, завороженный зрелищем ночного города…

Мадлен появилась бесшумно, ступая мягко как кошка. Я инстинктивно уловил присутствие девушки, увидел в окне силуэт, повернулся. С плеч девушки спал тоненький полупрозрачный халатик, похожая на изящную фарфоровую статуэтку фигурка внучки миллиардера замерла передо мной. Мой взгляд скользнул по тонкой шее, высокой груди, напрягшимся ареолам розовых сосков, тонкой талии и изящным стройным ножкам. Я непроизвольно сглотнул от нахлынувшего желания.

– Майк, возьми меня сейчас, нежно и страстно, – прожурчал звонкий голосок внучки миллиардера.

Я, уже почти ничего не соображая, шагнул вперед, схватил вздохнувшую девушку за талию, яростно притиснул к себе и впился в приоткрытые алые губки…

Любовью мы занимались как в последний раз, кровать тряслась и негодующе скрипела, ковер, висевший над кроватью, угрожающе качался, но нам было все равно. И опять уснули, когда ночная мгла начала сереть, а рассвет только начал окрашивать светлеющий горизонт неба первой робкой полосой нежно-розового багрянца.

Глава 27

Мне снилась ухмыляющаяся физиономия Боруха, Майерс с пистолетом, Элис Клюге, Джоан Гетти и Линда Людвиг с забавными рожками. Подружки Мадлен в новых нарядах, игриво покачивая бедрами, фланировали вокруг кипящих котлов с сидящими там Моррисом, Рокволдом и почему-то родителями Евы. Альберт Алексеевич довольно ухал, жизнерадостно орал потным чертям-кочегарам: «поддайте ещё угольку», бодро хлопал веником по проросшему белесым волосом пузику. Периодически игриво щипал дрябловатую попу супруги, с уже проступающими следами целлюлита. Ирина Алексеевна смущенно хихикала, довольно скалилась, обнажая огромные волчьи клыки. Кошмарная картинка была настолько яркой и реалистичной, что я проснулся в холодном поту и некоторое время лежал, бессмысленно глядя в потолок. Когда сознание окончательно вернулось, заметил, что нахожусь на огромной кровати в одиночестве, а за окном уже светлел новый день. Пришлось подниматься, быстро одеваться, оставив на стуле в одиночестве рубашку, и шлепая босыми ногами по толстому белоснежному ковру, выйти в зал. На пороге меня встретил божественный запах свежезаваренного кофе. Я даже на секунду прикрыл глаза, вбирая терпкий масляной аромат с ореховыми нотками.

Затем повернулся к источнику запаха: Мадлен стояла в своем тоненьком, облегающем хрупкую фигурку халатике, задумчиво смотрела в панорамное окно, баюкая в маленьких ладошках дымящуюся чашку с кофе, и неторопливо, микроскопическими глоточками пила ароматный напиток.

Я зябко передернул плечами, ощутив прохладу. Затем вернулся в спальню, подхватил лежавший на тахте плед, накинул его на плечи и нежно завернул девушку в теплое шерстяное покрывало.

– Спасибо, Майк, – не оборачиваясь, сказала Мадлен и снова сделала маленький глоток из исходящей паром чашки. – Знаешь, я училась в элитной бостонской школе-пансионате Гроттон, среди детей миллионеров и политиков. Дед перед обучением все мозги выел: эту школу заканчивали президент Франклин Делано Рузвельт, министр финансов Кларренс Диллон, директор фондовой биржи Ричард Уитни, много сенаторов и известных бизнесменов, ты должна вести себя достойно, не уронить честь нашей семьи.

Я старалась там быть примерной девочкой, держалась со всеми вежливо и доброжелательно. Но это не особо помогло. В Гроттоне я впервые столкнулась с массовым лицемерием и ложью. Все эти богатые девчонки и парни лебезили передо мной, а за спиной говорили гадости. Одна из них Джина Винтерс была близкой подругой. Я даже рассказала ей о маме и то, что очень сильно хотела её обнять, спасти от самоубийства, если бы только могла. Через два дня у туалета я услышала, как она, хихикая и кривляясь, пересказывает это другим одноклассницам. Они все говорили гадости о матери, обо мне и смеялись.

Девушка немного помолчала и добавила:

– Я схватила её за волосы, и с размаху разбила наглой физиономией раковину, запинала двух ржущих кобыл. Джине наложили пять швов на лицо, Мэгг сделали операцию по выправлению носовой перегородки, Элен попала в больницу с сотрясением мозга. Пока шло разбирательство, класс объявил мне бойкот. Со мной перестали здороваться, не разговаривали, обходили десятой дорогой. Только Бетти Морган меня поддержала. Тогда мы и подружились. Деду стоило немало денег замять скандал, меня перевели в другую школу. С тех пор я перестала доверять окружающим. Стараюсь к себе близко никого не подпускать за редким исключением. Даже со своей командой откровенничаю не всегда и далеко не обо всём. Сейчас мне кажется, я начинаю тебе доверять. Ты ведь не обманешь меня, Майк?

Я глянул на замершую хрупкую фигурку, грустное задумчивое личико, в груди вдруг тоскливо защемило, сердце остро кольнуло чувство вины.

– Мадлен, – начал я и замолчал.

В душе пожарной сиреной истошно взвыло чувство тревоги: «Нет, доверяться ей нельзя! Она – американка, её страна – мой враг. Одно неосторожное слово, завалю всю операцию. Извини, девочка, я поступаю с тобой не очень хорошо, но не ради себя, ради своей Родины, чтобы избежать будущих потрясений, которые свалятся на головы людей спустя считанные годы и приведут к миллионам человеческих трагедий»…

– Что? – девушка впервые повернулась. Карие глаза неотрывно, с чувством затаенной тревоги глядели в лицо, пытаясь отыскать ответ на свой вопрос.

– Малышка, – вздохнул я. – Абсолютно честных людей в этом мире нет. У каждого есть свои маленькие тайны, которые они скрывают от других. У тебя, уверен – тоже. Могу сказать откровенно, мне наплевать, что ты внучка Рокволда и сколько у тебя денег. Ты мне безумно нравишься, мне с тобою очень хорошо и легко. Поэтому я сейчас здесь, с тобою рядом. Что у нас будет дальше, не знаю. Всё слишком сложно.

– Понятно, – мисс Рокволд выглядела не особенно радостной. Видимо, ожидала услышать другое.

– Что есть, то есть, – я развел руками.

На журнальном столике заверещал телефон. Мадлен сняла трубку.

– Хей.

Несколько секунд молчала, слушая невидимого собеседника, затем протянула трубку:

– Тебя.

– Да, – буркнул я в микрофон.

– Мистер Елизаров, это Баркли, – загремел в динамике знакомый голос начальника службы безопасности. – Когда вы будете в номере? Нам надо срочно поговорить.

– Через десять минут, – сухо ответил я. – Как вы меня нашли?

– Всё расскажу при встрече, – пообещал Гарри. – Жду вас через десять минут у номера.

– Договорились, – кивнул я.

Быстро ополоснулся в душе, оделся, поскучневшая Мадлен отвезла меня на первый этаж. Оттуда я быстро добрался до номера. На этаже в холле, раскинувшись в кресле, сидел Баркли. Рядом, привалившись к стене, стоял невозмутимый Оливера.

– Скоро, Орловски с напарниками подъедет, – сообщил Гарри. – Причем все трое. Я взял на себя ответственность, пригласить всех. Они будут ждать вас в холле. Пройдемте в номер?

– Ладно, – кивнул я.

В номере, Оливера присел стул в холле, расстегнул пуговицу пиджака, а Гарри увлек меня в ванную. Включил струю воды и повернулся ко мне.

– Давайте, я сначала отвечу на ваш вопрос, перед тем как приступить к основной теме разговора. Вас интересует, как я узнал, что вы в пентхаусе у Мадлен?

Я кивнул.

– Легко, – усмехнулся Баркли. – Просто представились сотрудниками службы безопасности вашей фирмы и за дополнительную плату договорились с работниками рецепшена, чтобы они присматривали за вами и вашими передвижениями, и если что, информировали нас. Сказали, что печемся о безопасности шефа, особенно после инцидента в «Эмпайр-Стейт-Биллдинг». Кто же откажется от легального предложения легко заработать лишнюю сотню. Утром встретил в вестибюле вашу секретаршу. Она была обеспокоена тем, что вы не отвечали на звонок и не реагировали на стук в номер. Хотела попросить сотрудников отеля открыть апартаменты и убедиться, что с вами всё в порядке. Я сразу переговорил с сотрудниками и выяснил, что вы вечером выходили на первый этаж, встретились с мисс Рокволд и поехали к ней в пентхаус на личном лифте. Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство?

– Удовлетворил, – согласился я.

– Больше так никогда не делайте, Михаил, – Гарри сурово глянул, поджал губы и неодобрительно качнул головой. – Во-первых, всегда предупреждайте, куда пошли. Во-вторых, не принимайте никаких необдуманных решений и не выходите из номера, без информирования службы безопасности. Мы должны всегда знать, где вы находитесь. Ситуация слишком серьезная.

– Что-то произошло? – я напрягся, внимательно изучая лицо начальника СБ.

– Пока, слава Господу, ничего, – криво усмехнулся Баркли. – Но может произойти в любой момент. Сегодня утром началась непонятная активность. Помните, Пауль рассказывал: на третьем этаже здания на тридцать четвертой улице, рядом с «Эмпайр-Стейт-Билдинг» за вами ведется наблюдение?

– Да, – коротко ответил я.

– Наши люди заметили, там шевеление, увидели мужчину, наблюдающего за стоянкой, через оптический прицел, по-видимому, снятый из винтовки. Через двадцать минут, когда ненадолго отошла штора, заметили и опознали само оружие. Это М82 «Баррет», стреляющая крупнокалиберным патроном 12,7×99 для пулемета «Браунинг». Сейчас такие снайперские винтовки производит одна фирма, организованная отставным офицером полиции. Винтовка разработана в восьмидесятом. В этом году поступила на вооружение в армию в силы специальных операций. Если попадут, никакой бронежилет не спасёт. Вас ждут у офиса, чтобы ликвидировать. Поэтому туда вам ехать категорически нельзя. Гектор предлагал уничтожить снайпера, он это может сделать, но пока не желательно. Во-первых, что у них ещё припасено и сколько киллеров в группе мы не знаем. Засекли ещё парочку подозрительных людей на крышах. Оружия не заметили, поэтому не уверены в своих подозрениях. Но всё равно то, что они там появились, уже настораживает. Возможно, других мы пропустили или не заметили, слишком мало времени и ресурсов для организации серьезных контрмер.

Во-вторых, устраивать новую бойню, нежелательно. Вокруг вас слишком много стреляют и убивают. В прошлую поездку, началась перестрелка по дороге в аэропорт, в эту – атака террористов и попытка похищения. Ещё один подобный инцидент может вызвать непредсказуемые последствия. К вам и так присматривается ФБР, а после этого вообще не слезут. Я, как начальник службы безопасности, настаиваю, чтобы вы покинули США и улетели в Союз как можно быстрее, а до этого безвылазно сидели у себя в номере под нашей охраной.

– Скоро уеду, но пока ещё не все дела завершил. Я поручил вам провести расследование по Синдикату, есть результаты?

– Есть, – кивнул Баркли. – В Москве вам передадут материалы. И не только по ним. Если помните, вы попросили заняться Хэлловеем.

– Что-то накопали? – я с интересом глянул на невозмутимого Гарри.

– Есть кое-что, – кивнул начальник СБ. – Пока об этом рано говорить, когда закончим, ознакомим вас с результатами. Но я бы на вашем месте Хэлловею не доверял. К вашей девушке тоже есть некоторые вопросы.

– Она не моя девушка, – недовольно поморщился я и уточнил:

– Какие?

– Если позволите, потом скажу, информацию ещё надо проверить, – уклончиво ответил Баркли. – Когда закончим, вы узнаете обо всём первым.

– Ладно, – нехотя согласился я. – Пусть будет так. Вы профи – вам виднее. Что по оффшорным компаниям? Зарегистрировали?

Открыли, – кивнул Баркли. – «Симмонс анд сонс инк» на Каймановых островах и «ЭйДи кэпитал интернешнл» в Панаме. Зарегистированы на наших людей. Заодно по личному поручению геноссе Вольфа подобрали пару управленцев. Хотели организовать вам встречу, но теперь даже не знаю, стоит ли?

– Стоит, – твердо ответил я. – Но перед этим хочу почитать досье на этих ребят. Надежные люди?

– На девяносто процентов, – усмехнулся Гарри. – Сто может дать лишь господь Бог. Они уже участвовали в некоторых наших финансовых схемах. Полностью зависимы от нас, у Пауля имеется серьезный компромат на каждого. Но он им не пользовался, парни, повторюсь, никогда не подводили, всегда работали профессионально. В мире бизнеса чувствуют себя как акулы в океане. Мелкую рыбешку сожрут и не подавятся.

– Отлично, тогда передай мне досье, почитаю. Нужно будет организовать встречу, но без лишних ушей и посторонних взглядов.

– Это легко, – улыбнулся Баркли. – Можно даже в одном офисе, недалеко отсюда. Перед этим наши люди проверят помещение на предмет подслушивающих устройств. Подойдет? Только одно препятствие. Вы же не забыли, что вас хотят ликвидировать? Вам действительно лучше отсидеться в отеле.

– Нет, – твердо ответил я. – Не могу. Нужно встретиться с Рокволдом и вашими людьми и только потом улетать в Союз. По-другому не получится.

– Это плохо, – поморщился Баркли. – Мой совет – лучше не рисковать.

– Я принимаю к сведению все ваши рекомендации, но что делать решаю сам, – холодно отрезал я. – Если всего бояться и прятаться, ничего не достигнешь. Чтобы выиграть – надо проявлять инициативу, атаковать. Так, что озаботьтесь соответствующей охраной.

Гарри недовольно поджал губы и кивнул.

– Нам нужно больше людей. Я обращусь к «ВИП секьюрити», чтобы прислали ещё одну бронированную машину, людей с оружием и рации. В поездках будете быстро пересаживаться с одной на другую. Нам потребуется несколько автомобилей, вперед пустим машину сопровождения. Вы готовы это всё оплатить? Напомню, речь идёт о вашей безопасности.

– Готов, – кивнул я. – Но парни из «ВИП секьюрити групп» сказали, что больше не будут сотрудничать. Со мной они два раза попадали в переплет. В первый раз потеряли охранника, двоих ранили, во второй, – ещё одного убили.

– Поверьте, – зловеще улыбнулся Баркли. – Возможно, придется заплатить больше, но они не откажутся. Я умею убеждать, и к тому же навел справки об этой компании. У нас с мистером Полом Тёрнером есть общие знакомые, я знаю, как с ним разговаривать.

– Тогда действуйте, – согласился я.

– Есть ещё один вопрос, Вам вчера Гектор авторучку и портсигар передал?

– Да, сразу после разговора с вами, – кивнул я. – А что? Авторучка стреляет отравленными иглами, в портсигар вмонтирован пистолет – отличное оружие.

– Их надо вернуть, – заявил начальник СБ. – Когда, решать вам. Но учтите, если что-то произойдет, и вы примените их при свидетелях, представляете, что из этого раздует пресса и ФБР?

– Представляю, – кивнул я. – Пусть пока у меня полежат. Мне так спокойнее. При острой ситуации, скину их Гектору. Если всё пройдет нормально, отдам возле аэропорта.

– Как скажете, – сухо кивнул Гарри.

– Это всё?

– Пока да.

– Тогда идите, занимайтесь делами.

Баркли ушёл, я приготовил яичницу и тосты с ветчиной, выставил из холодильника, приобретенный накануне пакет сока, и пригласил продолжавшего сидеть в холле Оливеру разделить трапезу. Как только мы закончили, позвонил телефон.

– Да, – я снял трубку.

– Михаил Дмитриевич, я вам утром звонила, уже спустилась на первый этаж, требовать, чтобы номер открыли, – взволнованно сообщила Анна. – Тут ваш новый начальник службы безопасности с охранником появился, начали разговаривать с сотрудниками отеля, потом сообщили, чтобы не переживала, у вас всё в порядке, просто отошли в другой номер.

«Что ночь провел у Мадлен, не сообщили. Молодцы», – мысленно отметил я.

– Что мне делать? Дожидаться вас, или ехать в офис? – уточнила секретарша. – Мадлен Рокволд уже звонила, спрашивала, когда приеду. Готова прислать машину. Я единственный переводчик, без меня она не может общаться с Машей и Алёной.