Текст книги ""Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шумилов

Соавторы: Никита Киров,Тимур Машуков,Никита Клеванский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 320 (всего у книги 348 страниц)

– Ну… Вы же такие крутые в команде! – она заулыбалась. – А ещё… Ты в платье – огонь. Всегда мечтала замутить с девушкой. И ты был такой решительный… Прям мужчина моей мечты. Два в одном и красная ленточка на члене!

Я вздохнул, плюхнувшись на постель. Вот почему мне не сиделось спокойно? Зачем потащился к этому Кривдину и засветил лицо? Что на меня вообще нашло? Ответов на эти вопросы не было. Лишь тихий смех дам, от которого становилось еще хуже.

А ведь завтра прием, который, я жопой чувствую, пройдет непросто. Чуйка выла в ожидании проблем, зад ей тихо поддакивал, а я смотрел на довольных девчонок и думал, что жизнь все-таки дерьмовая штука, как ни крути…

Глава 18

– Так, снимай трусы и ложись жопой кверху! – велел я Насте, после чего принялся снимать с себя ремень.

– Что? Ты хочешь прям сейчас? Так-то я не против, но как-то это неожиданно…

– Пороть тебя буду, самка похотливая, а не то, что ты подумала!

– Ты предпочитаешь пожестче? Странно. Я думала, ты любишь без всяких извращений. Но это будет интересный опыт.

– Настя, не прикидывайся дурой. Я тебя не собираюсь трахать – просто выдеру ремнем, раз родители этого не делали.

– Ремнем? Да за что?!!!

– Да за то, что ты поставила мою репутацию рядом со своими сиськами! За то, что я, уже не знаю сколько раз избитый, потащился спасать свою и твою честь! За то, что мне пришлось выйти из поместья, хотя это может быть чревато для меня. За то, что я вместо того, чтобы готовиться к приему, занимаюсь, сука, твоими делами и решаю ТВОИ, мать их, проблемы!!!

– Но Вида-а-ар!!! – заныла она.

– Или трусы вниз, или мы ходим по разным улицам и друг друга не знаем. Выбирай.

– Тиран. Бей меня, ломай. Только нежно.

– Это уж как получится, – рука поднялась, ремень опустился, оставляя красный след на белоснежных и, признаться, очень волнительных для молодого организма ягодицах. Тем более, что она так их задирала, что я видел вообще все то, что обычно скрывают.

Как я уже и говорил, нормы морали у темных были совсем иные, и к сексу до брака и прочим извращениям они относились… Да никак не относились – всем было плевать, сколько там мужиков было у твоей жены или девушки. Для темных устроить семейный тройничок с подругой или другом семьи или обменяться женами было так же естественно, как попить воды.

Поэтому трахни я сейчас Настю, то никаких последствий бы и не было. Ее отец не заставил бы меня жениться, а брат не вызвал бы на дуэль, защищая ее честь. Делай что хочешь, только бастардов на стороне не плоди. То есть, никаких детей до брака. Потому как к ним как раз темные относились резко отрицательно и никакие связи не позволили бы ему или ей занять хоть какое-то значимое место в обществе. Отбросы – иначе их и не называли.

Поэтому буквально с рождения каждому аристократу вживлялось магическое плетение защиты, которое предохраняло от беременности и всяких дурных болезней. Так что молодежь и отрывалась, не беспокоясь о всякой заразе и последствиях.

Поэтому я и не выдержал. Что поделать – плоть слаба. Рывком подтянув ее к себе, резко вошел сзади. Она не отстранилась – о нет. Лишь ойкнула от неожиданности, а потом стала яростно подмахивать, издавая похотливые вопли. Я мял ее сиськи, рычал как зверь, с каждым толчком выпуская скопившее напряжение. А она все ускоряла темп, пытаясь насадиться как можно глубже. Финишировали мы одновременно, заорав так, что наверное услышало все поместье.

– Это ни хрена не значит, – откинувшись на постели, я тяжело дышал. – Мы не вместе.

– Конечно, дорогой. Просто секс и ничего более. Ты одинокий демон, не знающий слов любви. За помощь спасибо, за приятное времяпрепровождение тоже. Как-нибудь повторим, – чмокнув меня в губы, она сверкнула поротой задницей и, поправив одежду, резво ускакала.

– Видар, – послышался потусторонний голос Навки.

– Оставь меня, старушка, я в печали, -лениво отозвался я.

– В печали буду я, если ты сейчас же не проделаешь со мной то же самое, что и с ней! И поверь, ты не захочешь увидеть, как я печалюсь.

Бабы до добра не доведут – это я вам точно говорю! Особенно если эти бабы сильней тебя физически и магически. А еще твердо вбили в свою голову, что ты им что-то должен.

Так что на обед я выполз морально опустошенным, на чуть подрагивающих ногах. Кто сказал, что гаремы – это хорошо? Не верьте в этот бред. Особенно если у вас в нем неутомимый дух, который может трахаться 24/7 без перерыва на еду и сон. А в случае отказа громко щелкает когтями возле причины отказа.

На этот раз отец был на своем месте и, как мне показалось ждал меня. Плюхнувшись за стол, я жестом показал слуге, чтоб несли все, что есть, потому как я хоть и не практикую ритуальный каннибализм, как некоторые темные, но могу на него решиться, если срочно не утолю голод.

– Я был у императора, – будто продолжая начатый разговор, сказал отец.

– И почему я в окно не вижу реку из крови светлых? – оторвавшись от обгладывания куриной ножки, я с возмущением посмотрел на него.

– Потому что пока ее не будет. Нам-то им предъявить по сути нечего…

– В смысле⁈ А нападение на меня в центре Москвы? А гибель Висариона – я ведь даже одежду толком померить не успел. Разорвало бедолагу так, что кровью все стены залило!!!

– И что? Где доказательства того, что первыми напали именно они? Да и кто они, ты помнишь? Сможешь кого-то опознать?

– Конечно. Рожу их главного я никогда не забуду. Он особо и не скрывался, урод.

– Тогда смотри, – передо мной возник экран с кучей морд, принадлежащих более-менее значимым светлым.

Пришлось напрячься, пока я нашел того, кого искал. В самом низу изображения. И если бы не примечательный шрам на роже, мог бы и не заметить.

– Этот, – ткнул я пальцем, увеличивая картинку.

– Ну да. Барон Мирный. Да как же. Выйди мы в совет с таким обвинением, нас сами темные насмех поднимут. Нищий род, ратующий за мир во всем мире, человек, сражающийся языком, а не магией, устроил нападение, положил пятерку наших гвардейцев, захватил моего сына! Блестяще проведенная операция выполненная тем, кто ее в принципе провести не мог.

– А может, это ширма, и Мирный совсем не Мирный. Вон его сыночек очень так бодро кулаками в «Притоне» махал. Чем папа хуже?

– Такого нельзя исключить. Но опять же, у нас нет доказательств. Вот смотри – ты скажешь, что они напали на тебя, а они скажут, что это ты спровоцировал их. Твое слово против их – все на равных. Ну хорошо – тебя схватили и утащили в катакомбы. Дальше-то что? Есть доказательства, что это были именно светлые? Ну, убил ты с десяток охранников – кстати, горжусь тобой. Вот так, без магии… Но об этом позже поговорим. Выбрался наружу – и…? Уверен, если мы сейчас туда нагрянем, то ничего не найдем. Все будет вычищено так, что и волоска светлых не останется.

– А документы… Ну те, что я притащил. Неужели в них ничего нет?

– Я уж думал, ты об этом и не спросишь. Есть, очень даже интересное есть. Скажи мне, пожалуйста – что ты знаешь о камнях силы?

– Дай-ка подумать… Ничего.

– Верно. О них на самом деле мало кто знает – только приближенные к императорам Олегу и Борису. Вот тебе небольшой экскурс в историю.

Лет триста назад на севере от Имеретинских гор появилась Пустошь. Не очень большая – где-то километров двадцать в ширину. Ну, появилась и появилась. Туда были спешно стянуты войска обеих фракций и поставлен гарнизон темных, потому как это были наши земли. Мы вырезали светлых монстров, светлые – темных. И все были довольны.

Но видишь ли, какое дело – светлых там почти не было, да и наше присутствие было сомнительным. Более того, обитающие там твари не стремились нападать, сидели тихо и вообще не отсвечивали. Держать гарнизон вдали от цивилизации было накладно и бессмысленно. Тогда императоры светлых и договорились с темными о бессрочной, автоматически продлеваемой аренде. Они нам отдают в пользование большой участок Пустошей на западе, с использования которого мы не платим налог, а они забирают себе наш.

Вроде все честно и без подводных камней, но… Всегда есть «но». Тогдашний император темных Кир Третий, будто чуя подвох, решил все же оставить там гарнизон и понаблюдать. И правильно сделал. Твари, водившиеся там, со временем ослабли настолько, что их можно было убить обычным холодным оружием. Не нравился им тамошний климат, вялые были, но сильные – очень. И убивались легко.

И вот со временем мы, темные заметили, что светлые как-то быстро стали усиливаться магически. Резко так, рывками, перепрыгивая сразу через одну-две ступени. Стали искать причину и нашли. Все дело именно в этих тварях, которые несли в себе так называемые эфирные камни или камни силы. Один или два погоды особой не делали. Но если их много? И если они могут объединяться друг с другом? Чего, кстати, не могли камни, добытые в других местах.

Мы-то об этом не знали, потому как темные вообще перестали ходить туда, согласно договору. Да и сливаться они так стали далеко не сразу. Разумеется, произошел скандал, но увы, разорвать договор мы не могли без тяжелых последствий для себя. Это бы означало объявление войны, в которой победитель ненадолго бы пережил побежденного.

Да, мы начали вставлять им палки в колеса, да, мы пакостили – но все это было мелко. Пока светлые соблюдали нейтралитет, пока не проявляли агрессии по отношению именно к империи, а не к отдельным родам, наши руки были связаны.

И все было так, пока они не напали на тебя и не совершили ошибку, дав нам в руки эти бумаги. То место, куда тебя заточили – глупость это была или безалаберность – не суть. Но ты был в одной из их лабораторий, где они изучают эти камни, просто, как я думаю, тебя держали в другом крыле катакомб.

– И на хрена им было делать ее в нейтральных землях, где их можем мы обнаружить?

– Нейтральная зона не просто так названа – тут и эфир нейтральный ко всем. Без примеси светлой или темной части. Об этом мало кто знает, но просто прими это как факт.

– У нас тоже подобные есть?

– Конечно. Не думаешь же ты, что они одни такие умные? Незримая война ведется по всем направлением. Да, мы нужны друг другу, но не как равные партнеры, а как одни в подчинении других. Темные тщеславны и коварны, светлые – хитры и мастера закулисных интриг. Это и есть тот самый баланс, который бесит и одних, и других.

– И ты хочешь сказать, что мы просто… смиримся? Они напали на наследника твоего рода! Ты же сам учил: кровь за кровь!

Отец ударил кулаком по столу, отчего тарелки вздрогнули, а вилка со звоном упала на пол. Его глаза горели холодным огнём, но голос оставался спокойным, будто сталь, заточенная для удара:

– Ты думаешь, я не хочу их растереть в пыль⁈ Они посмели коснуться тебя. Но война – не драка в подворотне. Здесь нужны не кулаки, а железные доказательства. А слова окровавленного, почти сдохшего на тот момент Орка, который и нападавших-то толком не разглядел, или твоей рычащей почище дикого зверя Навки, которая послушно скажет то, что ты ей прикажешь, ими не являются.

Я отшвырнул дочиста обглоданную кость, чувствуя, как серый источник внутри меня сжимается, будто зверь на привязи. Голод – не только к еде. К крови. К мести.

– Доказательства? – я горько засмеялся, и смех прозвучал хрипло, как рычание. – Да я сам – доказательство! Они оставили меня в живых. Это их ошибка.

Отец резко встал, его тень накрыла меня целиком.

– Ошибка? Нет. Это расчёт. Ты жив, потому что ты – приманка. Они хотят, чтобы ты взорвался. Чтобы мы нарушили договор первыми. А потом весь мир ополчится против Темных, крича о нашей агрессии. Магический договор суров – нарушим первыми и сильно ослабнем.

Он щёлкнул пальцами, и на столе возник голографический свиток – текст договора с кровавыми печатями. Строки светились ядовито-зелёным.

– Видишь это? – он ткнул в пункт о нейтральной зоне. – Если мы атакуем без веских причин, Пустошь автоматически переходит к светлым, а так же они перестают платить налог с добычи темных тварей. Они станут намного сильней нас.

Я впился ногтями в подлокотники кресла. Дерево затрещало.

– Так что, просто сидеть и ждать, пока они порежут нас по кускам?

– Нет, – отец внезапно ухмыльнулся, и в этой улыбке было что-то хищное. – Мы бьём их тем же оружием. Ты – наше будущее оружие. На совете им будут предъявлены обвинения, от которых они успешно отобьются. Но одновременно с этим их караваны, идущие с имеретинских Пустошей, будут разграблены и уничтожены. Проходы завалены. Они, конечно, поднимут крик, но доказательств того, что мы к этому причастны, у них не будет.

Пока они начнут разгребать возникшие проблемы, их будут резать. Постоянно тревожить нападениями, усложняя работу. А в это время мы сами начнем убивать тварей Пустошей, забирая камни. Пока светлые буду терять там своих магов, мы будем становиться сильней. Большое войско туда не провести – им этого сделать никто не даст, да и места там не так уж много. Горные дороги трудны и местами очень узкие. Время будет играть за нас.

А ты… Ты начнешь развиваться, становиться сильней. И в какой-то момент услуги светлых нам просто не понадобятся. Мы перекроем им все, а сами милостиво будем выполнять свою работу. За деньги. Пара лет, и светлые будут разорены. Они сами приползут к нам, умоляя взять их под свое крыло.

– Меня убьют. Быстро и максимально болезненно.

– Шанс на это есть, – кивнул он. – Скажи мне – ты никогда не задумывался, почему у меня нет второй жены? Или третьей?

– Да как-то… Нет. С чего бы мне к главе рода лезть с подобными вопросами?

– Так-то оно так. Но ты должен знать – мы Раздоровы. Наш бог – Переруг, бог скандала и ссор. Наша сила в ненависти разумных друг к другу. Из нее мы черпаем силу. Но есть и обратная сторона медали – мы не можем привязываться к кому-либо. Чем ближе для нас человек, тем расшатанней становится у него психика. Представь себе, если в нашем поместье появятся две или три неуравновешенных женщины, скандалящие круглые сутки. То же касается и детей. Один нормально, два и более – уже плохо. Но я готов рискнуть ради того, чтобы подняться выше. Такова наша природа. Подумай об этом.

– Кошмар!!! Меня тоже это ждет?

– С тобой не всё ясно, – успокоился он. – Тебе покровительствует Сварог. А он известен своей любвеобильностью. Кстати, твое желание помочь Темниковой я не одобряю. Глупый риск.

– Ты знал⁈

– Я знаю все, что происходит в моем доме. Как и то, какую награду ты с не стребовал за помощь. Признаюсь, она была… громкая. Кривдины сильны. Впрочем, щелкнуть их по носу было полезно. Слишком высоко вскарабкались. Надо опустить их на землю.

– А они будут на приеме?

– Как ближники императора Бориса, конечно. Опасаешься провокаций?

– Нет, хочу понять границы дозволенного. Он же не смолчит, да и я терпеть не буду.

– Полезут – бей. Ты в своем праве. А я еще с его отцом поговорю, чтобы приструнил сыночка. А то так однажды проснется, а у него голова лежит отдельно от тела. Кстати, Навку придется оставить дома. Ей во дворец хода нет. Никто не потерпит присутствия на приеме столь сильного духа. Да и любого не потерпит. Справишься?

– Если мешать не будут, справлюсь. Кстати, что насчет Кристины?

– Борис в принципе не против и обещал не вмешиваться. Так что все в твоих руках.

– Отлично, – довольно потер я руки. Хоть одна хорошая новость.

– Да, кстати. С примеркой нехорошо вышло. Так что сегодня тебе привезут костюмы – выбери что-то посолидней. И не забывай, прием уже завтра. Так что готовься. Легко не будет, это точно.

– Понял, принял, осознал. Благодарю за разговор. Я пока к себе.

Плюхнувшись на постель, я крепко задумался. Кто-то скажет, слишком легко вжился в этот мир, слишком просто все воспринимаешь. Не прошло и недели, а уже готов встать на чью-то сторону.

Да, все верно. Мой прошлый мир надоел мне до чертиков, а вот этот… Странный, своеобразный, он был интересен. И я принял его и правила игры тоже. Сразу, без раздумий.

Что же касается дочки императора – она была влажной мечтой бывшего хозяина этого тела. И его эмоции передались и мне. Впрочем, увидев ее изображение, я понял, почему у него на нее стоял. Красота такая, что хочется запереть и не выпускать из постели. И хорошо, что у нее никого нет – убивать глупых женихов как-то… глупо, что ли.

Завтра у меня будет шанс познакомиться с ней лично и завязать первый узелок общения. А еще посмотреть, кто вылезет на свет, охотясь за моей тушкой. Провокация – наше все. Этот прием, я думаю, все запомнят надолго. Потому что в моих планах было сделать его максимально веселым. Для себя…

Глава 19

Дворец темнейшего императора Российской империи поражал размахом, вздымаясь ввысь, словно гигантский кристалл, впившийся в небо остриями позолоченных шпилей. Его стены, высеченные из черного с прожилками золота мрамора, отсвечивали перламутром в лучах заката, а витражи с изображением побед прошлых веков горели, как расплавленное стекло.

Нас провели через сады, где фонтаны пели на языке серебра, а статуи богов смотрели сквозь позолоту пустыми глазами. Но чем ближе мы подходили к залу приёмов, тем больше воздух густел от шепота. Аристократы, словно стая брехливых гиен, замерли в коридорах: дамы в платьях, сотканных из сумерек и звёзд, кавалеры с гербами на груди, затянутые в строгие костюмы. Бриллианты холодно сверкали в причёсках женщин, а шёпот скользил за спинами, как змеиный след.

Зал встретил нас песней роскоши. Купол, расписанный сценами небесных битв, парил так высоко, что лица демонов терялись в дымке лаванды и розмарина. Люстры из хрусталя и черного янтаря бросали на стены узоры, похожие на паутину, а по полу, инкрустированному ониксом и лазуритом, струился ковёр, мягкий, как облако. На возвышении, под балдахином из пурпурного шёлка, пустовал трон – император ещё не прибыл, но его незримое присутствие витало в каждом завитке резьбы на колоннах.

Мы шли, сохраняя ледяное выражение лица. Отец периодически кивал, с кем-то здороваясь, а я… У меня тут близких знакомых не было. Ну, по крайней мере, пока.

А нет, вон Темниковы стоят – Настя как меня увидела, так сразу начала строить глазки. Чур меня, не надо нам такого!

Ага, а вон там и Замогильников с сыном и дочерью стоят. Сын дрыщ, худючий, как палка, а вот дочка ниче так – вкусная. Вот у Ягинских доченька подкачала – я, например, столько не выпью, чтобы на нее залезть. Мелкая, пухлая и лицо такое – так бы и врезал, даром, что вроде как девушка. Восемнадцать лет, а по ощущениям, так все сто.

Кривдиных я заметил не сразу – они стояли в толпе. Но отчётливо почувствовал, как по мне мазнул ненавидящий взгляд, и сразу понял, от кого он шел. Граф стоял в окружении нескольких пышно разодетых аристократов. И если старший смотрел на нас с легким вызовом – ох, чую, ещё устроят предки разборки, – то младший аж пылал. Казалось, только дай команду, и он кинется в драку. Я мило ему улыбнулся, намекая, что все будет – надо лишь немного подождать.

– Погуляй пока, а мне надо парой слов с начальником Темного приказа перекинуться. Только не нарывайся – это позже.

– Ты ж меня знаешь, отец – я почти светлый. Добрый до такой степени, что аж самого иной раз тошнит.

– Знаю, поэтому и предупреждаю, светлый ты наш, – усмехнулся он и отошел.

Ну а мне куда податься? Правильно. Туда, где есть еда. Фуршет тут прям огонь, а я даже поужинать не успел. Навка как узнала, что с нами не идет, как с цепи сорвалась. Вот прям натурально взбесилась. Мол, мне без нее туда нельзя. Там меня назовут плохим словом, накормят плохой едой и всячески унизят. Пришлось долго уговаривать, отговаривать и договариваться. А это время, которое я потратил на нее, отводилось для ужина. Поэтому я был зол, раздражен и мечтал свалить отсюда побыстрей. Тем более, мы с ней договорились, что она подождет снаружи, и я буду всегда на связи.

Нет, мысленно общаться мы не могли, но по нашей связи я мог посылать ей картинки – мутные, но разобрать можно. Пришлось экстренно этому научиться, иначе бы вовсе не отпустила.

– Жрешь? – нарисовалась рядом Настя.

– Провожу дегустацию, – наставительно поднял я палец. – Ты аристократка. Поэтому изволь выражаться культурно.

– А тебе не по хер, как я выражаюсь?

– Похер. Когда ты это делаешь где-то там. А когда я ем, мне подобные выражения аппетит могут испортить. Хотя, ну-ка выругайся максимально грязно – хочу проверить, как мне при этом икра зайдет.

– Не буду. Страдай!!!

– Ага. Под отрицание тоже вкусно. Продолжим эксперимент. Давай еще раз.

– Может, мне тебе тут при всех отсосать?

– На белковую пищу потянуло? Одобряю. Но не сейчас. Пока я сам намерен восполнить баланс всяких жиров и углеводов.

– Успел уже кого-то трахнуть?

– И не один раз. С Навьей мирился так, что чуть постель не сломали.

– А чего поругались?

– Спор у нас вышел по одному вопросу… Забей, в общем. Кривдина видела? Смотрю, он все не успокоится?

– Ага, бесится. Звонил мне, ругался матерно. Я даже пару новых слов узнала. Карами всякими грозился. Извращениями.

– И чего?

– И ничего. Мерзкий он. Как я сразу-то не разглядела? Даже по нашим меркам не рукопожатый. Вон, стоит в кругу своих прихвостней низкородных. Если бы не он, их сюда не пустили бы даже. Ты видел их безвкусные наряды? На петухов похожи… – она хихикнула.

– А кто там? – я всмотрелся в толпу, но ни одной знакомой рожи не увидел.

– Ну, во-первых, Безправдины – это их вассальный род. Слова поперек не скажут. Еще барон Ложнян – этот в контрах с вашими Ссорадзе. Вижу Ваську Обманова – мелкая сошка, но наглый, как осенняя муха. А вон, посмотри, девка, что льнет к нему – графиня Безликая. Разорившийся род, все поместья в залоге. Небось, думает, что бы с него поиметь. Мерзкое зрелище.

Ага, вот и наши подтягиваются – улыбнись, тебя снимают на камеру! Герой должен быть на позитиве. Тем более, это наши если и не друзья, то союзники точно.

Первыми к нам подкатили Замогильниковы. Леонид, наследник рода, с насмешкой в голосе бросил:

– Слышал, ты в «Притоне» не только Кривдина отмудохал, но и потолок украсил? Говорят, его брильянтовая булавка до сих пор там торчит, как памятник позору.

Его сестра Алиса, томно обмахиваясь веером, добавила:

– А еще поговаривают, что ты вызвал Тень Смерти посреди зала. Правда, что светлые чуть не обосрались?

– Не Тень и не вызывал. Магия там под запретом, забыли что ли? – поправил я, накладывая на тарелку икру. – Просто набил рожу тем, до кого смог дотянуться рукой. А до тех кого не достал, дотянулся ногой.

– Ага. А еще зубами. Лихо ты пальцы Роману отгрыз, – заржала вся компания

К ним присоединился Борис Ягинский, его пухлые щеки дрожали от возбуждения:

– Кривдин после этого неделю всем рассказывал, что это он вас спас! Мол, его «благородный порыв» остановил резню. Хотя все видели, как он под столом от страха дрожал!

– Там ему и место, – Настя фыркнула. – Говорят, что он еще и обоссался, а всем доказывал, что пиво разлил. С запахом мочи, ага.

Смех оборвался, когда к группе подошли сестры Грустиловы. Ирма, близняшка с глазами цвета ледяной проруби, скользнула взглядом по мне так, что я аж задымился:

– Ты знаешь, что Кривдин теперь клянется, будто это он тебя спас от светлых? Говорит, тебя бы без его помощи в котлету превратили.

– В котлету? – я приподнял бровь. – Странно, а я помню, как он в соусе из собственной крови барахтался.

Толпа аристократов зашептала, как стая ворон перед грозой. Из-за спины моей спины раздался хриплый смех – молодой князь Кощеев, чей шрам, идущий через глаз, делал его похожим на какого-нибудь пирата, хлопнул меня по плечу:

– Молодец, Видар! Эти светлячки давно зазнались. Пора бы напомнить, что их чистота – всего лишь пыль на старых портретах. И главное, никому не нужных.

Но атмосфера сгустилась, когда к нам подошел сам его жопное темнейшество Валерка Кривдин. Его лицо, все еще распухшее от синяков, исказила ярость:

– Опять воду мутишь, Раздоров? – прошипел он, игнорируя остальных.

– Ну не всем же врать, как тебе, Кривдин, – сказал, как сплюнул я. – А чего морда в синяках? Денег нет, чтобы лекарю заплатить? И кто это тебя так украсил, не скажешь? И главное, за что? Ну, давай же, колись. Я бы ему руку пожал.

– Я ему тоже пожму. Шею. Хочешь, покажу как?

– Сделаешь прямо сейчас?

– Во дворце драки запрещены!!!

– Так и скажи, что зассал. Только и можешь, что скулить под столом, да девушек шантажировать. А еще чужих невест уводить. К счастью, ее не привлекают такие мужеложцы, как ты.

– Она об этом еще сильно пожалеет, -скривил он губы. – Мы, Кривдины, отказов не принимаем. Придет время, и она сама приползет ко мне, умоляя, чтобы я ее трахнул на глазах у всех.

– Кривдин, хватит лаять. Твой папаша уже ищет тебя с поводком, – закатила глаза Настя. – И кстати, у Видара намного больше, чем у тебя, так что можешь начинать завидовать. Он меня так отодрал, что думала, ходить не смогу!

Толпа, собравшаяся вокруг нас, взорвалась смехом, но в следующую секунду зал погрузился в гробовую тишину. На пороге стоял глашатай в маске из черного обсидиана:

– Его Темнейшее Величество Борис Пятый, наследник престола цесаревич Петр и принцесса Кристина Борисовна Годуновы.

Аристократы замерли, склонившись в поклоне. Высокий мужчина, внешне похожий на богатыря – с широкими плечами, бородой и мощными сильными руками, уверенным шагом прошел сквозь толпу, после чего развернулся, оглядел ее и сел на трон.

По обеим сторонам встали его дети, Петр и Кристина. И если первый меня не шибко интересовал, то вот вторая…

Красивая, казалось бы, нежная и хрупкая, со сложной прической на голове и в платье цвета крови – она была желанна для каждого мужчины, что тут присутствовал. Но увы, она сама никого тут не желала. Поэтому и смотрела на собравшихся, как на говно.

Ее брат далеко от нее не ушел и так же презрительно оглядывал зал, часто останавливаясь взглядом на двери, откуда они пришли. Казалось, он с нетерпением ожидал момента, когда можно будет побыстрей смыться отсюда, не нарушая приличий.

Тут надобно сделать небольшую ремарку, почему я говорю о детях, но ничего об их матерях. Дело в том, что император Темных, согласно традиции, женат не был. Зато наложниц у него было больше двадцати. А детей от них еще больше. И вот эти дети проходили суровую школу отбора. Не было никакого права первенца – кто будет наследовать престол, решал сам император. А для упрощения принятия решения все они проходили суровую тренировку, развиваясь телом и духом. А он смотрел, решал, думал.

И тогда делал выбор – одного или двоих – всегда мальчика и девочку. Крайне редко троих. Все остальные становились бесправными и безземельными дворянами, чья участь – служить в гарнизонах Пустошей и самим себе добывать хлеб. Никакой помощи от отца они не видели.

Правда, всегда на примете оставалась парочка претендентов, которые, если вдруг кто-то из выбранных умрет, могли бы занять его место. Так вот, кто это именно, было не известно никому, включая самих претендентов, дабы их не отправили раньше времени в Навь.

Так что Кристина и Петр были лучшими представителями императорской семьи и опорой рода Годуновых, на которых его глава возлагал большие надежды, очень многое им позволяя. Ну, как бы в качестве компенсации за тяжелое детство.

– Подойдите те, кто прошел инициацию, – загремел голос императора.

– Удачи, – шепнула мне Настя, чуть пожав руку.

Ох, не к добру это! Знаки внимания от нее – все равно что знаки внимания от змеи.

Пятеро из присутствующих здесь одновременно шагнули вперед и застыли, склонив головы, в десяти шагах от трона.

Краем глаза я заметил в толпе Таньку с Гиви – их родня стояла монолитной стеной и, видать, оберегала детишек от ненужного общения. Чего это они?

– Я вижу перед собой новое поколение темных магов, – загрохотал император так, что его голос был слышен в каждом углу дворца, – достойное своих предков и их славы! Поднимите головы – отныне вы часть нашей силы. Над вами лишь боги-покровители и мы, правящие от их имени. Слава юным и великим! Слава новой крови достойных! Слава!!!

И весь зал подхватил его вопль, от которого, признаюсь, я чуть не оглох.

– А теперь ешьте, пейте, веселитесь – этот прием в честь вас и для вас!

Опять поклон, и я уже собирался свалить, как император куда более тихим голосом сказал:

– Видар, задержись на минутку.

«Начинается! – мысленно простонал я, чувствуя, как на мне скрестились прожигающие взгляды всех придворных. – А у меня еще Кривдин не наказан. Впрочем, вон как Кристина смотрит. Надо не ударить в грязь лицом».

– Ваше Величество, – на мое плечо легла рука отца, вставшего рядом.

– Григорий, – кивнул тот, и нас накрыла Темная Вуаль отражения, отсекая все посторонние звуки.

– Так вот он каков, удалец, – улыбнулся Борис, вполне одобрительно глядя на меня. – Кстати, ты же ещё не знаком лично ни с Петром, ни с Кристиной? Дети – представляю вам очень перспективного юношу. Вот прямо очень. Дочь, ты в этой вашей академии уже чувствуешь себя как рыба в воде? Возьмешь под крыло удальца?

– А что? Сам выплыть не сможет? – чуть скривились ее губы. – Я в няньки не нанималась.

– А сколько стоит, чтобы нанять? –вопрос слетел прежде, чем я успел ударить себя по губам.

– Денег не хватит.

– А если прицениться?

– Пустой торг – пустая потеря времени.

– Так я и не собираюсь торговаться. Но раз есть предложение, возник и спрос. Так что? – меня уже понесло, и я не мог остановиться. Потому как это сразу опустило бы меня в ее глазах на дно. А так я уже видел за раздражением легкий интерес. Совсем не заметный, если не знать, куда смотреть.

– Это ведь ты тогда отгрыз пальцы Роману?

– Это не то, чем я горжусь. Случайно вышло.

– А по-моему очень эпично, – заржал Петр. – Слухи ходят, что он теперь их тебе в зад хочет засунуть?

– Роман извращенец? – приподнял я бровь. – Но если что, я все же предпочитаю девушек.

– Он на третьем курсе в академии учится. Прохода тебе не даст, – с вызовом посмотрела на меня Кристина.

– А ты?

– А что я?

– Ты мне дашь проход? Позаботишься обо мне?

– С чего бы это?

– Жена должна заботиться о будущем муже.

– ЧТО?!!!

– Ах, дети, я так рад за вас! – Его Величество был доволен как слон. Мой отец тоже улыбался, а вот Петр просто во весь голос ржал.

– Видар, – вытер он слезы. – Если ты захомутаешь мою сестричку, я обещаю тебе свою дружбу. Вот честью клянусь! Правда, чую, выжить при этом будет сложно и есть шанс подохнуть, но я в тебя верю.

– Этому не бывать!!! – Кристина прямо исходила гневом. – Такой, как ты, мне не нужен. Держись от меня подальше! – бросив на меня угрожающий взгляд, она двинулась в народ.

– Уверен, что справишься? – с усмешкой спросил меня император.

– Уже справился, – чуть улыбнулся я. – Теперь в ее голове я единственный, кто сделал ей такое предложение. Она может испытывать ко мне любые эмоции, но этого не забудет. И будет постоянно об этом думать. Сначала непринятие, потом сомнение, а после капитуляция и свадьба.