Текст книги ""Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Вел Павлов

Надо же. Угадал. Всё-таки артефакт лжи.

– Безобразное везение, – в полном замешательстве пробормотал Гаман. – Тебе трижды повезло, смертник. Уцелел перед мельницами, ранил каким-то чудом орденского искателя и умыкнул у него харалуг. Ты представить не можешь насколько он ценен.

Да в курсе так-то. Ребята объяснили. Знал бы ты, старый хрыч, как душит меня сейчас жаба.

– Кто командовал иерихонцами? Сколько их примерно было? – вновь стал допытываться до полубога старик.

– Минимум человек сорок. Вероятнее всего, неполный отряд. Командовал ими лейтенант, то есть ал’сирх…

А затем случилось то, что я никак не предполагал.

Один учащенный удар сердца.

Второй.

Затем третий…

Проклятье! Только не снова. Прошу хотя бы не здесь.

Прикрыв глаза, я и сам не заметил, как попытался уйти в медитативную технику и пока Аркас говорил всё, о чем мы договорились, внутри в прямом смысле начали вздыматься волны раздражения, злобы и опасности. Начали они накатывать в тот самый момент, когда мы перешагнули через порог палатки, но прямо сейчас обострились до безумия.

Впрочем, протест молчал. Лишь это меня сейчас спасало.

Вот только напрягало совсем иное. Чем больше времени мы находились в шатре и чем глубже я подавался в медитацию, тем острее становилось восприятие и тем яростнее обострялись все чувства. Они сейчас твердили о том, что в глубинах помещения скрыто нечто… Точнее некто могущественный. Об этом трубило практически всё: эмоции, клин и даже сердце. И эпицентром этой мощи был не Зарган. Нет, старик хоть и был силен, но не настолько. Возможно, если я выйду на предельный уровень неистовства, то смогу прикончить старого хрыча. Однако и это под большим сомнением. Но вот хрен, который находится в глубине был мне абсолютно не по зубам. У него такая подавляющая сила, которая в прямом смысле заставляла кровь кипеть.

Надо же. У меня впервые такое. Я отчетливо слышу его сердцебиение, чувствую его запах. Ранее мои чувства были не настолько остры. Нет, со мной определенно что-то не так. После попадания в этот мир внутри кардинально что-то изменилось. Знать бы что это. Стоп. Неужели дело в…

Довести мысль до конца не вышло, потому как глаза произвольно начали наливаться кровью, а эмоции выходить из-под контроля.

Злоба. Раздражение. Опасность.

Инстинкты сработали самопроизвольно, потому как неизвестный… просто пошевелился и… кажется поднялся с кресла.

Лишь чудом и полностью отдав все силы на контроль клина я не стал действовать. Вот только голова быстро дёрнулась в его направлении, а зрачки моментально сузились. Однако моего выверта никто не заметил, потому как все были увлечены словами Аркаса, поэтому пришлось спешно делать вид, что я просто разминаю шею.

Проклятье! Что за мастодонт там сидит?

– А теперь слушайте сюда, – раздался холодный голос Заргана и тот слегка приподнялся над креслом. – Через два дня вам выдадут новое снаряжение и отберут лучших смертников. Пойдете в первой волне и будете показывать дорогу. Доведете до того места, где вы видели Наказующих. Также с вами во втором отряде отправятся воители из дома Гаман для разведки. Теперь проваливайте с глаз моих, – ядовито заключил старик.

Само собой разрешение у нас не спрашивали и попросту вышвырнули наружу, как собак. Однако покидал я этот сраный шатер с облегчением. Вселенским облегчением. Сейчас мне не хотелось бы встречаться с той сверхсильной тварью, но когда-нибудь вероятнее всего придется. Ведь на задворках этого сраного мира я сидеть не намерен.

– Фух, пронесло, – напряженно выдохнул Аркас.

– Кто знает, – усмехнулся я, глядя на яркие звёзды и две луны, попутно с этим облегченно выдыхая. – Кто знает…

Что ж, похоже, покой и вправду нам только снится. Самому придется скоро узнать, как выглядит та самая коллизия. Я ведь смертник как-никак…

* * *

Военный лагерь великого дома Ксант.

Шатер младшего дома Гаман.

Стоило обоим смертникам покинуть шатер, как глава дома Гаман подскочил с кресла словно ужаленный в задницу. Вначале он как можно ниже поклонился светловолосой девице, которая практически не обратила на такой жест никакого внимания, а потом ловко повернулся куда-то в сторону.

Несколько мгновений ничего не происходило, а затем по деревянному покрытию палатки раздались тихие шаги и на обозрение осветительных кристаллов предстал высокий и задумчивый светловолосый мужчина с жутким шрамом от левой щеки до самого уха.

– Еще раз благодарю, госпожу и господина Хаззак за ваш визит, – заискивающе пробормотал Гаман. – Вы сами всё слышали. Похоже, Наказующие и вправду вступили в войну. А где Наказующие, там и…

– … и их хозяева, – равнодушно заключил глава доминирующего дома Хаззак. – Дела плохи. Кара Небес действительно решила вступить в войну и отправила свой передовой отряд в виде Наказующих. Значит, и на поле боя вскоре начнутся изменения.

– Это важная информация, отец, – вклинилась в разговор девушка. – Не думаете, что пора донести её до… – на следующих словах девушка замешкалась и сглотнула, – … до великого дома Ксант. Теперь против них выступит сразу два старейших ордена.

– Знаю. Прекрасно знаю, – кивнул задумчиво тот. – Но она требует проверки. Не так ли, Зарган?

– Всё верно, господин, – еще ниже поклонился старик. – Именно поэтому я и направлю в коллизию лучших смертников и своих лучших людей.

На целое мгновение возникла пауза, вот только лицо главы дома Хаззак по-прежнему было задумчивым.

– Отец, вас… вас еще что-то гложет? – обеспокоено спросила девушка.

– Маннисса, разузнай всё об этом смертнике, а Гаман тебе в этом поможет, поднимите архивы, – спокойно отозвался мужчина, медленно поворачиваясь и скрываясь по тьме помещения.

– Смертника? Вас заинтересовал смертник? – ошеломленно вопросила та, не в силах поверить в услышанное. – Вы о вшивом полубожке, отец? Я ведь проверила их…

– Не тот, а второй. Черноволосый, – сухо отозвался глава, отчего побледнел даже старик.

Услышать такое от столь могущественного человека было невероятным событием.

– Но… зачем? – непонимающе прошептала девица, расширив глаза.

– Кажется… – с сомнением пробасил Хаззак, – … он каким-то образом почувствовал моё присутствие.

Подобные слова прозвучали как гром среди ясного неба и на несколько секунд возникла неловкая пауза. Ни Маннисса, ни Гаман не могли примириться с услышанным.

– Как такое может быть? – выпалила шокировано девушка, не веря своим ушам. – Вы ведь один из лучших в сокрытии своей ауры. Как мерзкий смертник…

– Разузнай о нём все подробности. Не заставляй повторять дважды…

* * *

Терра.

Тарция.

Некоторое время назад…

Эльза и остатки убийц наблюдали за ужасающим зрелищем, находясь в могильной тишине. Никто не мог поверить собственным глазами. Увиденное явилось из страшных сказок. Черное пламя, охватившее половину холла и пожирающее безумно хохочущий силуэт исчезло так же бесследно, как и появилось. Тёмный огонь возвратился к своему эпицентру и с оглушительным хлопком растворился в пространстве. На пол коридора, где сидел почти мёртвый Пустой осели лишь горсти человеческого праха.

Гробовая тишина и неверие. Никто из уцелевших не смел шелохнуться.

– Он… он сдох? С-сгорел? Что… что сейчас произошло? Я… сплю что ли?

Стоило довести устранителю свою запинающуюся речь до конца, как с лестницы раздались тяжелые и стремительные шаги. Все как один обернулись назад, а затем в холл ворвался слегка сгорбленный моложавый старик.

В коридоре вновь образовалась смертельная тишина. Чем больше прибывший оглядывался по сторонам, тем сильнее бледнел. Взгляд его блуждал с раненых убийц на полу, затем сконцентрировался на опаленных стенах и под конец сфокусировался на черной воронке, в сердце которой тлел человеческий прах.

– Ты… ты же… тот самый… – с удивлением прошептала Эльза, глядя на опекуна Пустого и его культю. – Тебя должны были уби…

– Нет… Нет… Нет… Как же так… Не успел… – пробормотал дрожащими губами калека, не обращая никакого внимания на убийцу и не сводя глаз с горсти пепла. – Глупцы… какие же вы глупцы… И я… старый дурак…

Вся жизнь сошла с лица старика после сказанного и увиденного, а из-за нахлынувшего неверия и бессилия на него стало жалко смотреть.

Рот Эльзы открылся, чтобы отдать приказ, но язык попросту застрял в глотке. Лавина чужеродного давления и злобы распространилась по всему холлу. Старик стал центром чужеродной силы, а все бойцы окаменели, не в силах двинуть ни единым мускулом из-за подавляющего могущества.

Устранители с выпученными от ужаса глазами наблюдали за действиями калеки.

Сделав несколько неуверенных шагов на пошатывающихся ногах, тот присел на колени перед пеплом и растерянно смотрел на останки несколько длительных мгновений, а затем в какой-то миг он медленно и с благоговейным трепетом коснулся цепочки медальона на своей шее.

Медальон был единственной вещью, с которой Бетал не расставался на протяжении долгих лет. Дарованный предмет дождался своей минуты. Но видят предки, для всех было бы лучше, чтобы данный день никогда не наступил.

– Если этот пепел всё, что осталось от юного господина, то смерть покажется вам не пыткой, а избавлением от мук, – опустошенно и мало разборчиво пробормотал старик, рукой прижимая медальон к груди и прикрывая раскрасневшиеся от слёз веки. – Вы, насекомые, не поняли, какую катастрофу посмели пробудить… Когда он явится сюда, то ни вам, ни вашему синдикату, ни вашему миру и уж точно не мне не сыскать прощения…

Глава 8
Пешка или… ферзь?

Военный лагерь великого дома Ксант.

Зона смертников Западной коллизии.

Двое суток спустя.

Поздняя ночь…

Не знаю почему, но с детства в том мерзком приюте приходилось быть настороже, что и выливалось в постоянные драки и мордобой. Наверное, из-за своего ненормального естества и проклятой крови я практически никогда не видел сновидений и редко когда ощущал себя в безопасности. Находясь в забытьи, беспокойные и в то же время родные эмоции, такие как гнев, раздражение или ярость силились поглотить и заставляли отдаться в их власть.

Примерно то же случилось в шатре Гамана. Сила неизвестного казалась удушающей, и когда опасность была слишком велика клин не срабатывал. Однако опасность не заставляла бежать прочь от сильных противников! Нет, совсем наоборот. Она убеждала действовать наперекор здравомыслию. По какой-то причине она требовала найти, покалечить, разорвать, броситься с головой в омут безумия и залить всё кровью. Требовала рваться в бой, словно умалишенному. Упиваться каждой каплей силы. Она требовала убивать и отнимать жизни…

Но убивать… не получалось.

Благодаря медитативным техникам Бетала удавалось минимизировать вред и держать их под контролем, но как бы глупо это ни звучало у меня был еще один спасательный круг. Необычайно редкие сны. Точнее всего-навсего один единственный сон, который я знал наизусть.

Этот жалкий отпечаток памяти заставлял искать мою поганую семью в Терре. Чтоб она в канаве сдохла! Возможно, видение навевалось больной фантазией, потому как я даже до конца не знал правдив он или нет.

Сейчас сон явился вновь. Происходящее казалось размытым и непреодолимо далёким. Всегда появлялись декорации незнакомой комнаты. Странное убранство. Всё чудилось чересчур таинственным. Призрачные очертания неизвестных я видел всегда. Чаще всего в центре находился до смерти измождённый мужчина, в окружении женщин. Я не видел лиц, никогда не мог расслышать имена. Попросту не выходило. Формировались только едва различимые тени.

Впрочем, одна из присутствующих теней мерещилась иначе. Взгляд её всегда обращался на собственные руки, ведь в них покоился сгусток тьмы, и этот сгусток напоминал собой свёрток с младенцем.

– Почему… почему так… – шелестел безжизненно-хриплый голос. – Он… не причем… Это я во всём повинна… Зачем… наказывать дитя?

– В случившемся… нет твоей вины, – раздался мёртвый мужской шепот, который бережно перенял крошечный клубок из её рук. – Это я не смог никого защитить… Со всей своей мощью я бессилен… Проклинаю себя за эти слова… но другого выхода сейчас нет… Это единственный шанс на спасение… Простите меня…

На этом моменте сон всегда сходил на нет, а я пробуждался посреди ночи в собственной постели напрочь залитый холодным потом.

Впервые же на памяти видение… не прекратились.

Декорации и окружающее пространство стали стремительно изменяться. Теней в этот раз осталось всего четыре. Две из них едва держались на ногах и прямо сейчас стояли в густой тьме перед блеклым красно-синим маревом. Туман своей формой напоминал причудливый омут и слегка освещал окружение. Двое других находились дальше прочих. Причем с каждой секундой силуэты становились более отчетливыми.

На миг померещилось что я увижу нечто очень важное для себя. Сам не заметил, как вялое и полусонное сознание внезапно оживилось и с оголтелой жадностью уставилось на развернувшуюся сцену.

Я никогда не видывал подобного.

– Заклинаю тебя… – шептал умоляющий голос, – сбереги его и прости, что взвалили на тебя… столь непосильную ношу…

На миг почудилось, что силуэт глубоко и уважительно поклонился, и что-то беззвучно проговорил ответ, а затем у всех на виду, женская тень склонилась над клубком тьмы.

Не знаю почему, но я никогда не слышал столь тёплых слов в адрес хоть какого-либо человека:

– Я знаю… знаю, что твой отец… не одобрит моего поступка… Но помни одно, сынок… Однажды придёт момент, когда тебе придётся воспользоваться своими силами… Что бы ни случилось… Что бы ни произошло… Даже невзирая на последствия… Делай всё, чтобы выжить… Я дрянная мать и надеюсь, что однажды… ты простишь меня и отца… за содеянное…

Нет… Не может такого быть! Неужели она… Она…

Выговорить последнее слово не удалось. Оно будто застряло в глотке, а в следующей миг всё вновь поглотила тьма.

Сердце билось как умалишенное, стоило голосу неизвестной женщины затихнуть, глаза резко раскрылись, и я словно ужаленный подскочил на койке, чуть не ударившись лбом о прогнившее перекрытие барака.

Лицо и тело было залито холодным потом, а из-за учащенного дыхания приходилось жадно сглатывать живительный воздух.

Всего на вдох померещилось, что я вновь вернулся на Терру в мрачный тренировочный лагерь синдиката, но стоило тщательнее приглядеться к окружению и полумраку, как смог облегченно выдохнуть.

Нет, всё-таки Вечное Ристалище. Может оно и к лучшему. Тут я хотя бы ощущаю себя гораздо свободнее. Жаль лишь… Бетала. Прости, старик.

Чем больше я размышлял над сном, тем больше возникало вопросов. Голос женщины до сих пор звучал в сознании, но громоподобный храп Ганграта сбивал с нужных мыслей.

– Что бы ни случилось… Что бы ни произошло… – тихо прошептал я одним губами, вспоминая слова. – Делай всё, чтобы выжить. Используй все силы…

Использовать всё, что умею? Невзирая на последствия? Все силы? Все возможности?

– Что ж, – хмыкнул угрюмо я, подхватывая с кровати накидку и набрасывая её на плечи. – Да будет так…

Барак покидал бесшумно. Благо опыта хоть отбавляй. Секунду спустя я уже был на улице, пытаясь со вкусом втянуть как можно больше воздуха в лёгкие.

Сига и Мера, именно так называли двух лун-сестер в Альбарре, сегодня были в полном зените и прекрасно освещали округу. Несмотря на глубокую ночь тихий гвалт и гогот доносились из окружающих бараков.

После беседы с Зарганом миновало двое суток. Не сказать, что наша компашка сидела на месте. Своё слово старик сдержал. К утру следующего дня нас вернули в зону смертников, но смотрелись мы на фоне других приговорённых не как нищие оборванцы, а как вполне нормальные воители со сносным снаряжением. Цвета обмундирования остались прежними, черно-серыми, да и в целом всё выглядело также, но вот качество стало на порядок лучше, а сейчас это самое важное.

К тому же я стал счастливым обладателем двух Гамм, причем серповидные клинки соединялись между собой тонкой цепью. Так что оружие тоже являлось достаточно сносным. Не орденский харалуг, но и то хлеб. Ведь когда мне назвали точную цену кинжала, то глаза полезли на лоб от осознания.

За такой стилет в Эгине, а это можно назвать столицей и твердыней великого дома Ксант можно приобрести небольшое поместье в Среднем городе, либо меньше, но в Верхнем. Как объяснили парни, орденский харалуг, как и весь харалуг в целом необычайно ценен в виду редкости и труднодоступности. Именно из него создают лучшие артефакты и оружие. Как для воителей, так и для одарённых. На уровне харалуга был еще один металл. Иллириум. По своим качествам он ничем не отличался от своего собрата, но его суть состояла в лёгкости и прочности.

Не нужно и говорить, что чаще всего его использовали для защиты, он доступен он лишь власть имущим и весьма богатым разумным. Как и всюду, голубокровные правили балом.

В остальном, как и в Терре, на Альбарре в ходу было золото разных валют, серебро, бронза, разнообразные драгоценные камни, магические кристаллы, ядра чудовищ и… рабы. В суть их обменной ценности я не вдавался. Ни того, ни другого у меня попросту не водилось.

– Не спится? – хмыкнул вопрошающе я, поворачиваясь в сторону Аркаса, который неподвижно сидел у стены казармы и с усталой улыбкой смотрел на звёзды.

Его присутствие я заметил еще во время пробуждения. Не знаю как, но все чувства словно вышли на новый уровень развития и обострились. Каким-то странным образом после случая в шатре Гамана я стал ощущать и частично видеть на небольшом расстоянии ауры любых разумных. Причем получалось это делать беспрерывно и по желанию.

– Это мой вопрос, – тихо возразил тот, смещая свой вектор внимания на меня. – Не спится перед отправкой в коллизию?

– Плевать на неё как-то, – пожал я беззаботно плечами, оглядываясь по сторонам и быстро сбросив с себя накидку, прошествовал к кадке с водой.

– Совсем не боишься? – с лёгким удивлением вопросил полубог.

– Не бояться только идиоты, – усмехнулся я, а после улыбнулся чуточку шире. – Правда, я как раз немного сумасшедший.

Возникло острое желание окунуться в прохладную воду, но взгляд с непривычки зацепился за левую татуированную руку, которая ныне из себя представляла сплошную загадку, а следом он плавно перетёк на поверхность воды.

Заметно растрёпанные черные волосы, ярко выраженные тёмные глаза, тонкие губы, на переносице незаметный шрам, который остался еще с детства и как итог точеная, небритая, бледная и слегка кривая от недовольства харя.

М-да, не в кондиции ты, Вл… Ранкар.

Хватило нырка с головой, чтобы привести себя в чувство. После увиденного сновидения мысли пребывали в раздрае.

– Как вы умудрились сюда попасть? – заинтересованно спросил я, облачаясь в плащ и присаживаясь рядом со смертником.

– По собственной глупости. Таких историй уйма, – хмыкнул он, неторопливо поднимаясь на ноги. – Когда-то в нашем отряде было четырнадцать человек. Сейчас осталось пятеро. Случилось нечто, что заставило нас поднять руку на нанимателя. А он был аристократом. Так мы тут и оказались. Цуг не говорил тебе, почему на свободе мы назывались «Осколками»? – удаляясь спросил полубог.

– Не-а, – отрицательно покачал я головой, внимательно слушая.

– Каждый из нас чего-то лишился. У каждого что-то отняли. Рамас, Тэйн, Цуг, Ганграт. Каждый по-своему… разбит. Потому и «Осколки». Лучше поспи. Сегодня будет тяжелый день.

Через миг Аркас скрылся в проёме барака, а я невольно задумался над его словами, возведя лицо к звездному небу:

– «Осколок» ли я тоже?..

* * *

Увы, но поспать более не удалось. На подъёме я был первым. Лишь начало светать, как вся наша шестёрка находилась возле девятой колонны.

К нашему прибытию на плацу толпилась уйма народу. Правда, я так и не понял каким именно образом нас будут доставлять к нужному месту. Однако буквально через несколько минут на этот вопрос нашёлся ответ. Когда на плац явилось несколько странных индивидов. Те совсем не походили на воителей. Одеты были весьма и весьма развязно. Физиономии же при любом взгляде на смертников выражали презрение и пренебрежение.

Стоило им приблизиться в радиус действия моих обострившихся чувств, как внутри словно что-то вспыхнуло и я, наконец-то, смог увидеть их скрытую суть. Ауры прибывших совсем не походили на обычные и выделялись в главном параметре. Их переполняла потустороння сила. Магическая сила.

Чем дольше я наблюдал за ними, тем отчетливее росло в глубине души чувство… голода. Необузданного голода! На миг померещилось, что нечто пытается заставить рвануть вперед и вырвать им сердце из груди. Поддавшись такому порыву, я невольно сделал шаг вперёд, а сердцебиение стало увеличиваться. Пришлось спешно подавлять зарождающуюся злобу, голод и жажду крови при помощи медитативных техник.

Мириада сраных бед! Какого беса со мной творится? Почему меня вечно тянет на убийство?

Впрочем, Цуг и серафим расценили мой шаг растущим интересом к новоприбывшим.

– Одарённые, – шепнул на ухо парень. – Маги пространства.

– Думаешь, как нас будут отправлять на рубежи? – фыркнул весело Тэйн, а затем он дважды ударил кулаком по колонне и указал под ноги. – Ты ведь не считаешь, что она здесь для красоты? Сейчас всё увидишь.

С посыла серафима я внимательнее присмотрелся к столбу, к кругам под ногами и через миг увидел в действии магов пространства.

Вначале вспыхнули начертательные кольца вокруг первой колоны матово-серым сиянием, а затем прямо на глазах все, кто находился в их радиусе растворились с тихим хлопком. Следом пришла очередь вторых и так продолжалось до тех пор, пока мы не остались одни.

Лишь тогда троица одарённых остановилась и с вопросом уставилась на Заргана и отряд его воителей. Однако и это было не всё, потому как в это же самое время из-за ворот пожаловала очередная группа смертников в количестве трёх десятков разумных, во главе которой вышагивал знакомый хмырь.

– Только не говорите, что «лучшие» смертники это… они? – закатывая глаза пробасил с омерзением Ганграт.

– Привет, огрызкам! – сходу схохмил свинорылый, под слаженный гогот за спиной. – Не ждали?

– И не видели бы, – с презрением отозвался Рамас, скривив лицо. – Держись от меня подальше в коллизии иначе ненароком прикончу. И закрой свою мерзкую пасть!

– Ну здравствуй, свежее мясо, – обратился тот ко мне с гаденькой ухмылкой. – Я же обещал позаботиться о тебе, когда найду минутку.

– Буду с нетерпением ждать, свинорылый, – широко осклабился я.

– ВСЕМ ЗАТКНУТЬСЯ!!! – рявкнул едко Зарган, рукой указывая на нас, а после на солидный отряд «черных» за спиной, во главе которых был знакомый конвоир, что и сопровождал нас до Шатра Гамана. – Вы шестеро и весь сброд будете в первой волне. Мои люди во второй. Чтобы без доказательств не возвращались! ОТПРАВЛЯЙТЕ ИХ! – громогласно приказал старик.

Пауза возникла на мин, а после одарённые приступили к работе. И кто бы знал, как приходилось мне сдерживаться, когда те обращались к своей силе. Но пару вдохов спустя всё прекратилось. Круги вспыхнули, колонна за спиной тихо завибрировала и всё растворилось в сизой вспышке.

* * *

Первое за что зацепился взор, когда зрение пришло в норму – это массивная стена и огромные кованные ворота. Стоило обернуться назад, как глазам предстал оборонительный форпост с еще одной защитной стеной, на которых расположились воители и… маги.

Нутро вновь стало выходить из-под контроля при виде их ауры, но тут я был готов к такому выверту.

Сиди на месте и не рыпайся! Я здесь хозяин!

– ОТКРЫВАЙ!!!

По приказу, какого-то одарённого врата с быстрой скоростью стали отворяться и глазами предстали несколько туш неизвестных тварей, а прямиком за тушами расположился ромбовидный пространственный разлом. Причем на той стороне, словно в зеркальной глади можно было увидеть знакомое безжизненное ущелье.

– Ганграт, гляди, симурги, – рассмеялся Хсарс, указывая рукой на поверженных тварей. – Не твои родственники часом?

– Пасть захлопни! Пока…

– ВСЕМ ЗАТКНУТЬСЯ! – рявкнул разъярённо Левек за нашими спинами. – ВПЕРЕД! ИНАЧЕ ПОГОНИМ!

Первым на удивление всем двинулся Аркас, огибая туши чудовищ, а следом потопала вся наша компания. Где-то через десяток мгновений полубог спокойно шагнул за грань и медленно растворился в пространстве.

В принципе, я и сам недолго мешкал и спокойно двинул следом, но в момент, когда удалось перешагнуть завесу, левую руку словно ошпарили кипятком, а внутри пробудилось нечто странное, что заставило скривиться от дискомфорта.

Твою собачью жизнь! Какого беса? Новый геморрой на мою тощую задницу? Почему мне кажется, что назад мы уже не вернёмся…

* * *

Военный лагерь великого дома Ксант.

Ставка командования доминирующего дома Хаззак.

Сутки спустя…

Деймон пребывал в одиночестве и тишине. Взгляд главы дома Хаззак плавно перетекал с одной позиции на проекционной карте на другую, следом на третью и так до бесконечности. Потери в этой глупой войне были огромны. На словах все убитые и раненые принадлежали Ксанту, но на бумаге и деле страдали доминирующие дома и те, кто ниже.

За последнюю декаду кровопролитные сражения на поле боя и под стенами то начинались, то заканчивались с переменным успехом. Троя отменно оборонялась, при этом наносила болезненные контратаки. Плюс их укрепления и защитные барьеры на протяжении четырех лет казались неприступным. Местами удавалось пробить брешь в глухой обороне, но захватить хоть часть рубежа и ворваться в царство-крепость не выходило, а ведь линия фронта простиралась на сотни миль.

В понимании мужчины война напоминала сражение двух безумных колоссов. Друг другу урон эти мастодонты наносили минимальный, но при их сумасшедшей борьбе шквальным огнём они уничтожали тех, кто рядом.

Если информация, принесенная смертниками правдива, и если в этот кровавый бедлам ворвётся еще один колосс, то последствия могут быть более катастрофическими. Ксант потеряет позиции на мировой арене, а за счёт подобной победы Несущие Бурю и Кара Небес возвысятся. Таким образом нарушиться без того шаткий мир между четырьмя пантеонами и независимыми силами. А еще одной войны между оберегами никто не хочет.

По крайней мере, доминирующему дому Хаззак она не нужна.

От осознания происходящего кровавого абсурда, мужчина невольно коснулся шрама на щеке и вновь мыслями обратился к моменту, произошедшему в ставке младшего Дома Гаман, а также вновь обкатал в мозгу добытую смертниками информацию.

– Всегда знал, что войны выигрывают не короли и не могущественные воители, а… незаметные пешки, – пробормотал задумчиво он, не сводя взгляда со стола и огромной проекционной карты. – Никогда не знаешь, когда пешка обратиться ферзем и принесет победу. Жаль, что Данакт этого не понимает.

На секунду Деймон вновь подался в размышления. Слух вдруг уловил знакомые шаги, и он с тяжелым вдохом медленно присел в кресло.

– Отец, как вы и просили, я перепроверила базу данных смертников и обратилась за информацией к дому Гаман, – неторопливо заговорила девушка, бросая хмурый взор на браслет-артефакт, в котором были записаны все её заметки, и в котором хранился целый архив.

– Рассказывай, – махнул рукой мужчина. – Что-нибудь нашла?

– Честно признаться, то ничего вразумительно нет, – подалась в объяснения девица, не сводя изучающего взгляда с рабочего аксессуара. – Информацию о простолюдинах редко сохраняют достоверно, да и проекционных записей не ведется. Если вкратце, то в коллизию он попал за двойное убийство. Сам смертник с Хиоса. С земель наших соседей доминирующего дома Креамх. Двадцать один год. В боевой ассоциации не состоит. В силу возраста и положения в обществе сведений о рангах никаких. Данных о семье не нашлось. В остальном ничего примечательного. Типичный отброс из трущоб.

– Отброс, говоришь? – усмехнулся лукаво мужчина, внимательно глядя на дочь, которая в этот момент находилась в неком скрытом замешательстве. – Я знаю тебя, Маннисса. Знаю лучше, чем твои матери. Ты что-то нашла, не так ли? Какие-то нестыковки?

– Отец, вам не кажется, что вы уделяете слишком много внимания ничтожному смертнику? – тихо возразила та, недовольно нахмурившись. – Вы глава доминирующего дома, но зачем-то обратили своё внимание на…

– Маннисса, не заставляй повторять дважды, – тихо перебил Хаззак свою дочь. – Я это не люблю. Что ты нашла?

На миг в помещении возникла пауза, а затем разочарованно вздохнув, девушка вновь обратилась к браслету и проекции.

– Состыковок несколько, – сдалась нехотя она. – Первые касаются смертников из западной коллизии и некоего отряда «Осколки». По всем расчетам они не должны тут находиться. Слишком сильны для простых отбросов. Их ранги в районе губителей. Они спокойно могут быть на поле битвы.

– Выкрутасы сына, Заргана, да? – догадался Даймон с кривой усмешкой. – Как там его…

– Охмар. Вероятнее всего вы правы. Кто-то захотел избавиться от этих «Осколков» и обратился прямиком к надзирателю.

– Грязными делишками промышляют все, – пожал плечами мужчина. – Что насчёт того смертника?

– Тут… всё сложнее, – отрывисто буркнула Маннисса. – Он безранговый и должен быть обычным пушечным мясом, но со слов Заргана несколько дней назад произошло нечто… выделяющееся. Это не клеится с тем, что мы имеем.

– Что именно? – с интересом вопросил Даймон, лукаво ухмыляясь.

– Три дня назад Охмар приказал казнить ту шестерку за якобы провал, но они не просто выжили и продержались против подавляющего количества смертников до прихода Заргана… – на следующих словах девица прервалась и подняла глаза на отца. – Этот смертник… Ранкар. Он сражался впереди остальных. Один. Против подавляющего количества противников. При этом не получил ни единого ранения.

– Это уже интереснее, – тихо рассмеялся себе под нос Хаззак, довольный услышанным. – Нравятся мне такие загадки.

– В этом нет ничего такого! – возразила тотчас Маннисса. – Многие простолюдины безранговые. У них не хватает ресурсов для нормально взращивания и тренировок, а так как он преступник, то в целом мог участвовать в подпольных боях. Именно поэтому не подался в ассоциацию.

– Твои доводы разумны, моя дорогая, ты вся в мать, – согласился с дочерью Даймон, одарив её тёплой улыбкой. – Но либо он и вправду не подался в ассоциацию для того, чтобы заработать денег, либо он… что-то скрывает.

– Отец, вы всюду пытаетесь найти второе дно и откопать в смердящей кучи навоза самородок, – закатывая глаза, с досадой пробормотала аристократка.

Улыбка Хаззака стала шире после услышанного. Никто из трёх его детей не смел так разговаривать с ним, а уж тем более они не смели критиковать его и говорить подобное в лицо. Маннисса же совсем другое дело. Поэтому он и взял её с собой.

– Не копошись я в навозе, и наш дом так же, как двадцать лет назад прозябал бы на задворках Фронтира среди остальной кипы младших домов, – невозмутимо проговорил мужчина. – Как давно смертники и отряд Гамана отбыли в коллизию?