Текст книги ""Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Вел Павлов

* * *

Царство Аделлум.

Зона офицеров.

Офицерский полигон.

Ранний вечер.

Час спустя…

Закат дня был необычайно близок. В такое время суток тренировочный плац пустовал минимум наполовину. Но только не сегодня. Несколько сотен офицеров, несколько десятков разумных более вышестоящего военного состава и несколько единиц самой заинтересованной высшей знати.

Ристалище для судебного поединка было наготове. Даже один из соперников уже присутствовал на месте. Не хватало сейчас только одного. Точнее двоих. Впрочем, та самая пара, которую дожидались не заставила себя долго. Весь полигон находился под властью могильного. Множество разумных решало и вело свои беседы под пологами тишины.

Тем не менее, в одно из мгновений молчаливую обстановку нарушил глухой лязг цепей. С каждой пройденной секундой лязг лишь усиливался. Множество заинтересованных взглядов стали обращаться на данный звук и их владелец, наконец-то, замаячил вдали.

Первым через врата, которые вели на площадь, прошествовал лорд Хаззак, а следом за ним позвякивая цепями на руках и ногах, шагал бывший смертник. Под всеобщим вниманием данная парочка пересекла плац и остановилась только с противоположной стороны арены.

У всех на виду один из ужасающих совершенных Ксанта по прозвищу Изувер протянул лейтенанту ключ и без какого-либо стеснения тот принял его из рук лорда. Вначале черноволосый освободил ноги, а после взялся за руки.

Стоило ему сбросить и откинуть в сторону оковы, как на губах у простолюдина заиграла кривая ухмылка и тот демонстративно стал разминать запястья, периодически бросая взгляд на своего противника и самого Хаззака.

– Благодарю за ожидание, – чуть повысил голос Дэймон, оглядываясь по сторонам и найдя искомого глазами среди горстки благородных, мужчина безрадостно хмыкнул. – Ян, мой друг, ты не поможешь?

– Как я могу отказать? Мне самому не терпится! – весело ухмыльнулся сатир, быстрыми шагами направляясь к центру арены. – Итак, господа и дамы, можем начинать! Соперники, проследуйте ко мне…

Глава 33
В миллиметре от необратимого…

Складывалось впечатление, что меня словно молодого барашка вели на закланье. По крайней мере, подобное читалось в глазах множества офицеров. Вдобавок от огромного количества разумных я ощущал эмоции злорадства и раздражение.

Вашу ж собачью жизнь! Не успел стать лейтенантом, а уже толпа народа ненавидит. Какие все, сука, недоброжелательные. Не любят тут выскочек. Так ведь я еще и простолюдин. Двойное комбо.

Всем назло я наслаждался такой неоднозначной ситуацией. Звон кандалов на руках и ногах необычайно расслаблял. Чувства впервые за долгое время находились в порядке, что несказанно радовало. Правда, после боя всё изменится. Придётся что-то спешно предпринимать.

Причем среди толпы я успел рассмотреть несколько знакомых физиономий. Мараал, Креамх, парочка глав доминирующих домов. Гаман стоял среди младшей знати, а его сын Охмар довольно скалился из-за спины папаши. Видать многие меня похоронили. Ха-ха… Действительно говорят, что счастье в неведенье. Слава Ярвиру тут не присутствовало одной змееподобной стервы.

Вдобавок сюда каким-то образом просочились и «Осколки» во главе с Аркасом и Дианой. Еще забавляло то, что вся их заметно взволнованна компашка находилась в обществе того самого неизвестного капитана, который одним из первых прибыл на место моей драки с двумя недоумками. Встревоженный Цуг и Тэйн попытались незаметно махнуть рукой в знак приветствия, но под суровым взором офицера передумали это делать. На такой выверт бывших смертников я лишь криво ухмыльнулся.

Через пяток секунд мы на пару с Хаззаком добрались до моей части арены и протянув мне ключ, я со спокойным видом полностью лишил себя кандалов и неспешно отбросил их к стойке с оружием.

В этот раз не было никакой Бойцовской Ямы. Сражаться придётся на типичном овальном тренировочном ристалище.

– Благодарю за ожидание, – громко обратился к присутсвующим Дэймон. – Ян, мой друг, ты не поможешь?

– Как я могу отказать? Самому нетерпится! – весело ухмыльнулся сатир, быстрыми шагами направляясь к центру арены. – Итак, господа и дамы, можем начинать! Соперники, проследуйте ко мне…

К центру арены я шагал с хищной гримасой, то и дело поглядывая на Ирлата и его невозмутимого папашу генерала, который остался стоять за границей арены. Не успел я дойти до Мараала, как мелкие крупицы расслабленности попросту испарились. Испарились из-за одной единственной причины. Точнее целых двух причин в лице парочки голубокровных.

Прямо на глазах врата офицерского полигона отворились и с безэмоциональным видом на арену вальяжной походкой заявилась Кайса Ксант в обществе телохранителей, а рядом с ней с довольным личиком вышагивала Сиана, которая, завидев мою харю, и приподняв руку, начала шаловливо шевелить пальчиками в знак приветствия.

Ирззу распутницу мне в жены! Что творится в голове у этой девки?

Не оставалось ничего более, как вначале отвесить уважительный поклон горгоне, а следом и будущему фениксу Аванона. Надо сказать, что поступил таким образом не только я, но и практически все присутствующие.

– Продолжайте! – величественно заявила Кайса, неспешно усаживая свою филейную часть на только что возведенный телохранителем-одарённым неказистый каменный трон.

Спустя пяток мгновений мы с Ирлатом оказались рядом с сатиром. Понятия не имею откуда этот идиот набрался храбрости, но выглядел знатный целехоньким и донельзя уверенным в себе.

– Думаю, если здесь собрались даже уважаемая Нефрит и будущее созвездие, уже все наслышаны, что стряслось среди офицерского состава, – громко заговорил Ян, чтобы его слышали все. – По этой причине сегодня случится необычное сражение, а судебное. Во-первых, оно пройдет между двумя лейтенантами Ксанта. Во-вторых, схватка закончится смертью. В-третьих, по традициям необходимо уточнение, – голос его стал тише и терат обратился уже к нам. – Решить миром не хотите эту ситуацию? Ирлат?

– Ни за что, лорд Мараал, – сплюнул презрительно Брахас. – Простолюдин посмел оскорбить и ударить аристократа. За это полагается только смерть!

На секунду в глазах сатира мелькнуло пренебрежение после услышанного. Но лишь на секунду.

– Ранкар?

Да в гробу я видел эту схватку! Но кто ж меня спрашивает?

– Этот недоумок для себя уже всё решил, – пожал я плечами. – Теперь пусть всё рассудит схватка.

– Ты поплатишься за эти слова, шваль…

Однако зарождающийся фонетический понос резко прервал Мараал:

– Схватка без доспехов. Без алхимии. Один вид оружия. Только сталь на ваш выбор. Бой продолжается пока один не умрёт. Судебный барьер разрушит только смерть. Разойдитесь по углам. Начало по моей команде.

Назад я возвращался в весьма скверном расположении духа. Руна просила тянуть время и сейчас она молчит. Не знаю сколько я смогу затягивать время, но сомневаюсь, что слишком долго. Есть вариант сделать так, чтобы он истекал кровью, но раньше такое не помогало. Все мои враги выживали. К тому же Мараал сказал, что судебный барьер не исчезнет пока кто-то не сдохнет.

Проклятье! Вот меня угораздило же. Не знаю, что там придумала спата, но буду тянуть время сколько смогу. Постараюсь изувечить ублюдка до потери сознания.

Взгляд остановился на цепных Гаммах. Не моих, само собой, а казённых. Сталь являлась вполне сносной, так что должно хватить.

Прозрачно-матовый барьер в это время начал быстро формироваться над головой, а затем, словно стекая вниз, медленно создавал магический купол над всей ареной разом, отделяя меня и Ирлата от всех остальных. У границы сейчас стоял только Мараал и наблюдал за тем, как мы неспешно двинулись навстречу друг другу.

– Ты покойник, грязное отродье! – брезгливо выпалил Брахас. – В прошлый раз тебе сказочно повезло, но сегодня тебя ничто не спасёт.

На все голословные заявление я лишь расплылся в предвкушающей улыбке:

– Как рука? Не болит? Быстро тебя всё-таки собрали.

– Более такого не повторится! – с яростью ощерился он. – Сейчас ты за всё заплатишь.

– Ты идиот, который считает себя бессмертным, – расслабленно изрёк я, пальцами касаясь рукоятей Гамм. – Ты даже не офицер, а жалкая пародия. Надобно было сидеть в самой грязной дыре лагеря и не попадаться мне на глаза. Дважды тебе удалось остаться в живых, но всему есть предел.

Стоило закончить говорить, как улыбка моего противника стала до безобразия широкой, далее тот словно невзначай провёл кончиком языка по тыльной стороне предплечья и в тот же миг будто что-то проглотил.

– Говорю же… сегодня тебя ничто не спасёт, грязная ш…

На секунду померещилось, что на губах у ублюдка что-то блеснуло, но размышлять дальше не осталось более времени, потому как раздался громогласный бас Мараала:

– Да начнется судебный поединок… БОЙ!!!

До некоторых пор я отчетливо ощущал силу Ирлата. Закалённый вершитель не более. До сокрушителя он откровенно не дотягивал, но после начала сражения что-то в этом отребье переменилось, потому как впервые за долгое время я стал ощущать пульсацию протеста в затылке.

А это могло означать только одно…

Подступающая опасность.

Как и всегда, я избрал тактику второго номера и начал медленно переходить в глухую оборону. Лучше стратегии не придумаешь, если необходимо тянуть время. Вот только Ирлат взвинтил темп схватки практически моментально до запредельного уровня. Скимитары в руках у благородного мельтешили с молниеносной быстротой, а сам лейтенант сейчас напоминал молниеносную тень, которая перемещалась вокруг меня и пыталась отыскать брешь в обороне. На моё удивление секунд через пятнадцать ему каким-то чудом удалось это сделать. Вражеский клинок соскользнул с серповидного лезвия Гаммы и оставил глубокую рану на плече.

Сейчас всё играло на руку противнику, поэтому попытавшись абстрагироваться от всего, я продолжил в прежней манере сдерживать его растущий натиск. Причем с каждым вдохом и выдохом протест всё сильнее давал о себе знать.

Опасность увеличивалась.

Я чувствовал размеренное дыхание оппонента. Видел смазанные движения. Аристократ владел сносной техникой движения и неплохой техникой боя, но в остальном не было ничего удивительного. Тем не менее, каким-то нелепым образом он становился всё сильнее.

– Где твоё бахвальство, чернь, а⁈ – вдруг стал насмехаться невероятно довольный Ирлат, перехватывая инициативу.

Тем временем он продолжал сыпать атаками как из пулемёта. Приходилось постоянно менять вектор движения, чтобы это отребье не загнало меня в угол, но тот чудным образом медленно и верно отрезал все пути отхода.

– Давай, выродок! – не унимался аристократ, а в его голосе стали пробуждаться странные возбужденные нотки. – Скажи еще что-нибудь веселое или обидное! Ты же можешь! Ну давай!

Ярость и раздражение в груди под действием битвы начали медленно разгораться словно тлеющие угли на костре, а словесный понос хмыря лишь сильнее подстёгивал эмоции, но приходилось держаться, дожидаясь своего часа.

– Это всё? – уже вовсю хохотал благородный, сыпя градом ударов. – Все, что ты можешь⁈

Забавно. Очень забавно. Давно меня так не поносили.

Удары, движения, скорость, выносливость, в Ирлате всё кардинально переменилось. На миг отчетливо померещилось, что с ним действительно что-то не так. Впрочем, ответ на свой вопрос я отыскал очень и очень скоро. Глаза. Аристократа выдали глаза и дёрганая мимика. И он совсем не чувствовал усталость. Значит, не показалось. Он и вправду сожрал что-то забористое.

Сейчас основная проблема крылась в его атаках. Они стали тяжелыми и невыносимо хлесткими. Серповидные клинки то и дело отбрасывало в сторону, а натиск скимитаров лишь увеличивался. В одно из мгновений протест завопил, словно умалишенный и клинки противника достигли цели.

Правая Гамма от постоянного напряжения вдруг с пронзительным треском клацнула, затрещала и наполовину разрушилась прямо в руках, а вражеское лезвие размашистым движением попыталось отсечь голову и только в невероятном акробатическом кульбите у меня получилось ускользнуть прочь, но кровь вновь обагрила арену, потому как кончик клинка рассёк футболку, и от левого плеча до брюха вспорол плоть. Рана оказалась в меру глубокой и тотчас со страшной силой начала кровоточить, а боль в данный момент казалась обжигающей.

Пришлось быстро избавиться от рассеченной надвое одежды, так что перед всеми я предстал с голым торсом, который от горла и почти до самого пояса стало стремительно заливать алой субстанцией.

На миг Ирлат остановился и стал красоваться делом рук своих.

– Ха-ха-ха… Ну же, чернь! Покажи, что ты можешь! Больно, не так ли⁈ – стал насмехаться вершитель. – По глазам вижу, что больно.

Причем нечто аналогичное начало происходить и за пределами арены. Некоторые аристократы, которые находились на моей оценке начали живо вставать со своих мест и с удивлением переглядываться между собой. На Диану и «Осколков» вообще было жалко смотреть. Наблюдая за боем, улыбка на лице Сианы померкла давным-давно, а вот физиономия горгоны была всё такой же скучающей. Та лишь периодически хмурилась и переводила глаза на мрачнеющего Хаззака, а вот папаша Ирлата и Креамх в это самое время находились на седьмом небе от счастья.

– Аристократам закон не писан, да? – негромко рассмеялся я, всем на изумление, а затем с полубезумной улыбкой провёл ладонью по рассеченной груди и попробовал на вкус собственную кровь. – Не знаю, чего ты там сожрал, кусок дерьма, но тебе это всё равно не поможет. Хочешь мою голову? Так подойди и забери…

– МЕЛКИЙ СУЧЕНЫШ! – яростно выкрикнул он, вконец слетая с катушек.

По одному лицу и глазам стало понятно, что тот перестал себя контролировать. Вот только судьба странная штука. Она порой вмешивается тогда, когда этого совсем не ждёшь.

Отброс по имени Ирлат находился уже в паре метров от меня. И именно в этот миг в подсознании раздался до безобразия тихий и усталый голос Руны:

– Я… я… смогла, обладатель… Я… я расшифровала большую часть первой колоны… Я знаю за что она отвечает…

Слова девушки прозвучали как гром среди ясного неба.

«Ты умница, Альяна, – похвалил я её. – Появилась как нельзя вовремя».

«Черная колона почти на сто процентов ограничила вашу жажду крови. Она запечатала ваши определенные инстинкты».

«За что именно отвечали эти инстинкты?»

«Убийство. Именно эта печать не даёт вам убивать. Она главная проблема. Тот, кто её возвёл, всеми фибрами души желал, чтобы вы… не убивали».

« Плевать мне сейчас на это! Сможешь её снять? – с надеждой спросил я».

«Нет, не смогу, – отрезала уныло девица. – Нужно катастрофическое количество сил».

В груди что-то ухнуло в самую непроглядную пропасть, но следующие слова Альяны вернули сознание к жизни.

«Но если потрачу всю накопленную энергию, то смогу приглушить её действие, правда, несколько дней вам придётся справляться без меня. Я дам вам максимум десять секунд. Больше не получится».

«Десять секунд – это целая вечность, малышка, – расхохотался про себя я. – Как только попаду во внутренний мир, то расцелую тебя. Действуй по моей команде».

' Я давно хотела сказать, и похоже время пришло. Смерть – лучший учитель для всех. Смерть – это урок. Один единственный урок. Когда-то давно я истребляла миллионы разумных существ… Не знаю почему и по какой причине, но я и мой прошлый носитель не знали жалости и сострадания. Мы проливали кровь и сеяли смерть с разрухой… Смерть и разруху по всему Вечному Ристалищу. Кажется, я являлась одной из тех… – следующие слова словно застряли в горле у Альяны, – …кто своей силой могли истреблять самих оберегов. По-видимому, я отголосок Пятой Династии…

Мириада сраных бед! Вот тебе и Руна Истребления. Хотя мы оба хороши. Скиталец, на которого объявлена охота и отголосок Пятой Династии, а всё связанное с ними вне закона. Два безумных отщепенца. Если правда раскроется, то меня захочет прикончить каждый встречный. Почему мне кажется, что я лишь в самом начале необычайно долгого пути?

Вся беседа в подсознании заняла не более секунды, но за это время Ирлат добился огромных успехов. Кромка скимитара уже маячила в десяти сантиметрах от лица, а за пеленой эйфории и заимствованной силы, что покрыла физиономию отброса, я увидел ликование.

– Хотел узнать на что я способен, мусор? – с издёвкой осведомился я. – Раскрой свои собачьи глаза пошире, никчёмная мразь, и смотри внимательно.

Первичное состояние неистовства…

Злоба. Раздражение. Ярость…

Глава 34
Эпилог…

– Это плохо, – пробормотал растеряно Ганграт, глядя на залитого кровью скитальца, между делом переглядываясь с заметно взволнованным Аркасом. – Это очень и очень плохо…

Диана наблюдала за боем и не хотела верить собственным глазам. Она не желала верить в то, что видела. По всей видимости, пилигрим не лгал. Абсурд это или же нет, но Ранкар и вправду не мог убивать. Чем дольше она следила за схваткой, тем необъяснимей становилось на душе.

С первой их встречи она терпеть не могла этого неотёсанного хамоватого грубияна. На мерзком фоне скитальца остальные его друзья из стана «Осколков», даже включая брюзгу Рамаса, являлись попросту эталоном изысканных манер. К тому же его постоянные перемены в характере и настрое периодически пугали целительницу. Порой он был спокоен, словно подземное озеро, но буквально через секунду мог перемениться до неузнаваемости, преображаясь в неистовый вулкан эмоций.

Неуравновешен, раздражителен, жесток, груб, нелюдим, самонадеян, безумен, насторожен, опасен… Девушка еще долго могла перечислять все негативные качества пилигрима, ведь ей казалось, что Ранкар был квинтэссенцией всего отрицательного. Кроме имени она ничего о нём не знала, но после той самой злосчастной ночи всё медленно стало меняться. Порой магине Жизни мерещилось, что за уймой всего скверного и напускного скрывается еще что-то… Нечто необъяснимое. Нечто, что промелькнуло в его глазах тем проклятым утром. Нечто, с чем этот странный человек не может бороться. Временами дриада видела перед собой не последнюю сволочь, а всего-навсего до безобразия одинокого, самоотверженного и запутавшегося мужчину, у которого не остаётся выбора.

Целительнице не нравился Ранкар. От слова совсем. Особенно после того, что он сотворил под действием припадка. Она всеми фибрами души желала ненавидеть его, однако полноценно ненавидеть не выходило. Да, по большей части она была повинна в случившемся, но… сердцу-то не прикажешь. Девушка не хотела этого признавать и находила сотни причин, но она была в чем-то благодарной пилигриму.

Недавно ей исполнилось всего-навсего двадцать четыре года. Для дриад Жизни это и не возраст вовсе. Они одни из тех, кто из-за влияния родной стихии живут дольше прочих. Но вся соль состояла в ином. Диана являлась одной из самых молодых и гениальных целительниц на ранге Магистэра третьего отсечения в Аронтирской академии Иерихона, однако даже ей пришлось бы потратить с десяток лет, чтобы коснуться границ ранга Советника. И вот на её страх и изумление десять лет были заменены одной ужасной ночью с этим странным скитальцем. Ночь, которая оказалась наполнена болью, насилием, близкой смертью, стыдом и… небывалым удовольствием!..

Дриада не хотела этого признавать, но под властью похоти она поддалась низменным инстинктам. Она помнила посекундно их соитие с пилигримом. Магиня боялась, что ни один из мужчин и даже её будущий нареченный муж не сможет преподнести ей столь драгоценный подарок в первую брачную ночь, как три последовательных магических прорыва.

– Всё плохо, – повторил следом за минотавром Тэйн. – Всё очень и очень плохо.

– Хватит вам обоим нагнетать! – встревоженный шепот полубога вырвал Диану из греховных помыслов, и та с предательской жадностью вновь уставилась на схватку. – А то я сам не вижу! Ранкар сдаёт.

– Он… он действительно не может убивать? – одними губами прошептала целительница на ухо Рамасу, чтобы её мог слышать только он.

– А ты считала, что он лжет? – процедил сквозь зубы тифлинг, опалив девушку недовольным взором. – Арк говорил, что он проклят. Ранкар не может отнять жизнь. Вероятнее всего сейчас он тянет время. Я не знаю, для чего он это делает…

– Почему он не использует родословную, как тогда в Бойцовской Яме? – растеряно вопросил Цуг, обращаясь к товарищам.

– Здесь что-то не так… – раздался тихий бас за их спинами, и все разом обернулись назад.

– В чем проблема, капитан Хемах? – насупился тотчас Аркас.

– Не припомню, чтобы Ирлат показывал такие успехи раньше, – с подозрением пробормотал офицер, наблюдая за боем, а затем скосил взор в сторону благородных и указал глазами на двойку голубокровных глазами. – Не забывайте, кто тут находится. Вы многого не понимаете. К тому же я уже наслышан о вашем друге. Причем не от абы кого, а от…

Впрочем, капитан Ксанта резко прервался на полуслове, затихшая арена внезапно загомонила и оживилась от увиденного, а пятерка «Осколков» интуитивно подалась вперёд.

В одно из мгновений бывший смертник получил глубокую рану от плеча до самого пояса, а из жуткого разреза начала обильно выступать кровь, окрашивая тело пилигрима в алые цвета.

– Проклятье! – выдохнул обреченно Ганграт. – Да что там происходит⁈

От увиденного даже Диана невольно сглотнула и подалась вперед, но всем на удивление на лице у скитальца не дрогнул ни единый мускул, он лишь презрительно скривился и что-то ответил своему противнику, а далее с демонстративным видом попробовал сочащуюся из разреза кровь на вкус.

Но буквально через секунду всё начало стремительно меняться. Ирлат с кровожадным рёвом рванул добивать своего оппонента, а Ранкар застыл на одном месте с ничего не выражающим лицом и подрагивающими руками.

– Инферно мне свидетель! – сглотнул опасливо Рамас, невольно отступая назад и наблюдая за схваткой во все глаза. – Чувствую, что сейчас… что-то будет.

Целительница вначале изумлённо уставилась на тифлинга из-за такой реакции, но после в мгновение ока обратила взор вновь на арену. Ничего не предвещало каких-либо кардинальных перемен, но за долю вдоха пилигрима словно подменили. Такая перемена заставила всех благородных вздрогнуть и от неверия вскочить на ноги, потому как на ристалище начало твориться нечто необъяснимое. Состояние Ранкара, его мимика, движения в мгновение ока преобразились.

Новоявленный лейтенант Ксанта отныне являлся лишь бледной тенью себя прошлого…

* * *

– Хотел увидеть на что я способен, мусор? – с издёвкой осведомился я. – Раскрой свои собачьи глаза пошире, никчёмная мразь, и смотри внимательно.

Первичное состояние неистовства…

Злоба. Раздражение. Ярость…

Весь мир разом померк и окрасился только черно-багровыми цветами, но иного сейчас и не требовалось. Проклятое наследие непомерными дозами заструилось по жилам, и каждая клеточка организма жадно пропитывалась столь необузданной мощью.

Корпус с молниеносной скоростью увернулся от ниспадающего скимитара противника, который промелькнул в миллиметре от взбешенного лица и со всего маху с чавкающим мерзким звуком вонзился в моё бедро, но боль из-за накатывающих волн неистовства не ощущалась вовсе, а вдох погодя уцелевшая Гамма вместе со своей поврежденной сестрой начали кровавое представление.

На харе у Ирлата я завидел радость, но ликование его быстро прекратилось. Вместо того, чтобы разрывать дистанцию моё тело ринулось ему навстречу. Именно в этот миг из-за своей структуры серповидные клинки оказались в более выигрышной позиции, чем их визави. Невозможно орудовать длинными скимитарами нормально, когда один из них торчит в ноге у противника, а второй отводит в сторону переломанная надвое Гамма.

Вот только заключительным этапом в сражении являлся пронзительный звон цепей. Хлестким движением рук я в мгновение ока перебросил стальные звенья на запястья ошеломлённого таким вывертом противника.

Скорость, сила, выносливость, ловкость, восприятие. Все показатели тотчас устремились куда-то ввысь. Улыбка стала напоминать оскал дикого зверя, но вся ситуация сейчас до боли забавляла. Никогда не чувствовал себя столь замечательно.

– Говорил же, то дерьмо, которое ты сожрал перед началом боя тебе не поможет! – прохрипел полубезумно я, глядя тому в глаза. – Отныне… твои руки… тебе не принадлежат. Теперь… они мои!

Наверное, в данный миг для ублюдка всё и завершилось. Судя по растерянному лицу, тот и сам всё понял. Но для любых осознаний стало слишком поздно. Хватило одного сокрушительного удара правой ногой, чтобы выбить скимитары из ладоней врага и намертво затянуть цепи на обеих конечностях, а затем уцелевшая Гамма без какой-либо жалости вначале дважды вонзилась в левое бедро, затем полоснула по предплечьям, а под конец перекочевала прямо между рёбер, отчего ублюдок захрипел и с диким визгом припал на одно колено.

– Нет… Нет… НЕТ!!! – хрипло завопил Ирлат, глядя на меня снизу-вверх и от неверия качая головой, словно буйвол. – Не смей… НЕ СМЕЙ! Я… Я БЛАГОРОДНЫЙ… Я… АРИСТОКРАТ… Я СЫН ГЕНЕРАЛА…

Однако кричать дальше у него не осталось возможности, потому как стоило потянуть за рукоять Гаммы выше, как она с чудовищным скрежетом раздробила несколько рёбер и дошла до самой грудины, а вопль лейтенанта Ксанта тотчас утонул в хриплых булькающих стонах. Для пущего эффекта моя стопа со всего маху и до хруста в зубах впечаталась ему точнёхонько в челюсть, которая пронзительно затрещала под натиском каблука ботинка.

АЛЬЯНА, ДАВАЙ!!!

«У вас десять секунд, обладатель…» – устало проронила та.

Уговаривать Руну не пришлось. Честно признаться я отчего-то опасался данного момента… Момента, когда приоткроется завеса тайны, которая исковеркала мою жизнь. Причем, как оказалось, переживал я не просто так.

Целое мгновение ничего не происходило, но затем всё перевернулось вверх дном. Протест завопил так, что перекошенная от боли харя Ирлата поплыла в разные стороны из-за резкой мигрени. Каждой клеточкой тела я начал понимать, что одна из печатей ослабевает, потому как в этот миг с души будто стал исчезать невидимый груз и откуда-то из глубины внутреннего мира раздался потусторонний, но в то же время грустный тихий баритон:

Если… если ты меня слышишь, то этот момент наступил… Момент, которого я боялся всю жизнь с секунды твоего рождения… Кто бы это ни сделал и для чего бы это не было сделано… Молю тебя, сдерживай себя… Заклинаю всем сердцем и душой, не дай этой силе поглотить тебя… Не дай ей поработить твой разум… И если сможешь, то… прости меня…

Протест моментально ослаб, а ограничительная стена исчезла на десять жалких секунд. Померещилось, как нечто знакомое вернулось обратно. Но ощущение это оказалось мимолётным. Потому как его тотчас затмило чувство непередаваемой эйфории и силы.

Жажда крови и жажда убийства поглотили разум. Мир расцвел совершенно по-другому. Складывалось впечатление, что я впервые пробую на вкус нечто столь соблазнительное, впервые показалось, что меня ничто не обременяет, а затем изо рта вдруг вырвался облегченный выдох вперемешку с тихим смехом.

– Наконец-то… Это случилось.

– Я… я сдаюсь… Не… убивай… – раздался чей-то утробный голос у самих ног.

На секунду я даже позабыл, где нахожусь. Лишь через миг вспомнил, что на арене, и что всё еще идёт судебный поединок.

Да. Убить! Нужно убить эту мерзость! Необходимо стать сильнее. Гораздо сильнее, чем сейчас. Нужно… сожрать его жизнь. Сожрать всю его накопленную энергию!

Раздался тихий гул цепей и трижды обмотав их на руку я приподнял за скованные предплечья тушу Ирлата и расплылся в омерзительной ухмылке.

– Глупец… – зашептал я могильным тоном, не узнавая собственного голоса. – Какой же ты глупец. Ты не понял кого посмел пробудить. Но я… я благодарен тебе. Сердечно благодарен. Тринадцать… Целых тринадцать лет я пребывал в забвении. Тринадцать лет я ждал этой минуты. Прощай, четвертый труп на моём счету. Тебя ведь Ирлат звали, не так ли? Знай одно. Я тебя надолго не запомню, потому как за тобой будут миллионы других, – с улыбкой сумасшедшего заключил я, глядя в до ужаса напуганные глаза аристократа.

Мир будто бы заволокла тёмная пелена. Окружение я видел лишь смутно. На миг померещилось, что губы сами что-то шепчут противнику, а затем рука самопроизвольно схватилась за рукоять Гаммы и нещадно начала нарезать Ирлата на куски.

Первой отсеченной конечностью оказалась нога, затем рука, после вновь нога и в довершении тот остался висеть одним предплечьем на моих цепях, извиваясь всем телом и заливая округу опаляющей кровью.

Благородный уже не кричал. У него не осталось сил для этого. Тот лишь тихо постанывал и хрипел, а из глотки извергалась кровь вперемешку с плотью.

– Спасибо за угощение, – жадно сглатывая, прошипел я, загоняя Гамму ему в шею.

А затем окровавленная рука с молниеносной скоростью вонзилась Ирлату точно в солнечное сплетение.

– Пожирание…

Не знаю почему я это сделал, но проклятое наследие шептало, что так необходимо. Жизненно необходимо. И оно не солгало. Практически сразу я ощутил, как нечто приятное и до одури высокоэнергетическое перетекло из тела благородного прямиком в мой внутренний мир.

Противник увядал на глазах, обращаясь омерзительной мумией.

Словно этого было мало пальцы нещадно вырвали из глотки Ирлата Гамму и за один взмах серповидное лезвие отсекло тому голову и руку, отчего тело мёртвого ублюдка свалилось к ногам.

Голову я подхватил у самой земли и с отрешенной улыбкой сделав несколько шагов к грани рассеивающегося барьера, бросил башку Ирлата на землю и ударом ноги отправил её в сторону бледного папаши, который не сводил рассеянного взгляда с изувеченного черепа отпрыска.

– Забери! – усмехнулся пакостно я. – Кажется, это твоё! Вроде бы ты хотел получить мою голову, но не вышло, взамен получай башку своего сынка…

Стоило обернуться назад, как десять секунд исчерпали себя, а миг спустя оковы с металлическим скрежетом вернулись на место. Небывалая усталость тотчас свалилась на плечи и взгляд на мгновение поплыл.

Однако удивляло сейчас отнюдь не это. Тишина. Арена пребывала в тишине. Хватило одного взора, чтобы окинуть всё пространство разом. Итог происходящего мне совсем не понравился.

Судебный барьер только рассеивался, а вся знать отчего-то повскакивала на ноги. Мараал с ошалелым видом почти что носом уткнулся в защитный массив и не сводил с меня алчных глаз. Креамх оказалась мрачнее тучи. Хаззак же по неизвестной причине сделал шаг вперёд и сжал кулак.

Но более позабавили лица Кайсы и Сианы.

Глаза будущего феникса Аванона были широко раскрыты, а мордашка горгоны выражала небывалые растерянность и неверие.

Только через пяток секунд я осознал, что смотрят они не на меня, а куда-то ниже. И опустив взгляд, я невольно застыл. Обе руки по локти сейчас были покрыты не только кровью, но и едкой, как смоль черной дымкой с редкими багровыми прожилками.