Текст книги ""Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Вел Павлов

– Благодарю тебя, Хальгорм Карас, – учтиво кивнула тому гиара. – Теперь я собственными глазами вижу почему Вечный Лёд удерживает позицию сильнейшего манора так долго. Ваша дальновидность и мудрость поражает. Я шлю своё уважение Зархону Великому.

– Честно сказать, я прибыл сюда не по той причине, по которой все предполагали, – продолжил вещать криолит, а его взгляд невольно мазнул по мне. – Женитьба меня абсолютно не прельщает. Я всего-навсего вестник. Моя юная госпожа заинтересовалась твоим стражем, ведь вскоре ей предстоит тот же путь, что и тебе. Ваши судьбы похожи. Она тоже не привыкла пасовать перед трудностями.

Тишина двора практически мгновенно разрушилась, порождая десятки вспыхнувших обсуждений, потому как речь зашла о единственной дочери самого могущественного архидемона мира демонов.

– Хочешь сказать, что Ясминда решила выйти в свет? – нахмурилась обеспокоено гиара, а после скосила глаза на Ваерса. – Тогда спешу сообщить ей, что мой страж не продаётся.

В ответ Хальгорм лишь усмехнулся и выудил из пространственного кольца предмет. Практически мгновенно устрашающий окровавленный силуэт деспота дёрнулся вперед, чтобы заслонить правительницу, а его крылья будто укрыли Искриду от опасности, но криолит лишь шире улыбнулся, завидев такой жест.

– По некоторым причинам юная госпожа Ясминда не смогла явиться на пир демонов лично, но просила передать тебе это. Она сказала, что ты поймешь…

Предмет воспарил над двором и через пяток секунд оказался в ладонях у Искриды. Некоторое время девушка сверлила артефакт цепким взором, но вскоре он быстро исчез в её накопительном перстне.

– Данное мероприятие для меня окончено, – добавил невозмутимо Хальгорм, глядя на деспота. – Я сделал всё, о чем меня просили. Да и увидел достаточно. Засим позвольте…

– Трусливый бес! – сплюнула пренебрежительно Аншира, опалив Верховного Зархона уничижительным взором. – Я ожидала большего от подчиненных архидемона Вечного Льда.

– Прикуси язык, Аншира Хаерон, – тем же мягким тоном отозвался криолит. – Неужели ты считаешь, что твои угрозы помогут? Неужели ты думаешь, что твоя хитрость сработает на мне? Спешу тебя разочаровать. Ничего у тебя не выйдет. Не смей использовать свои провокации на мне и не смей поносить мой манор. Или такое отношение мне стоит воспринять как прямое оскорбление владыки Зархона?

На миг тишина стала более явной. Никто в здравом уме не посмел бы оскорблять первого по могуществу и влиянию архидемона, но и Аншира являлась не робкого десятка. В ответ диабала злобно осклабилась и с вызовом посмотрела вначале на Хальгорма, а после на правительницу Лавалара.

– Какое жалкое зрелище! – сплюнула брезгливо та. – Один испугался за свою никчемную жизнь, а вторая спуталась с человеком и никак не нарадуется его помощи. Вы позор мира демонов! Бесхребетная мерзость! Вы оба забыли, как должны выглядеть истинные демоны! Я разочарую вас обоих, а в особенности тебя, Искорка… Сегодня Лавалар будет принадлежать владыке Аббадону, ты же, сучка, будешь ползать в ногах у меня и Кетара. Ты слишком долго крутила хвостом…

Атмосфера накалилась до предела после изречений Хаерон. Внутренний двор на неопределенное время вновь погрузился в тишину, но её внезапно разрушил хриплый нарастающий смех. Смех, наполненный скрытым ликованием и злорадством. Над словами Верховной Аббадона хохотал второй страж Искриды. Хохотал так, будто услышал лучшую шутку во Вселенной.

– Во имя всего живого и мёртвого! Какая проникновенная речь, – прошелестел сипло он, качая отрицательно головой. – Ты распинаешься о собственной важности, но получила позорное ранение от того, кто был в сотни раз слабее тебя. Неужели ты забыла случай в Мергаре, истеричная стерва? Забыла, как ублюдок Кетар уносил тебя прочь, спасая твою жизнь. Забыла о том, как тебе на помощь пришел Аббадон?

Слова деспота прозвучали как гром среди ясного неба и породили волну животрепещущего обсуждения, тем самым обнажив на физиономиях Верховных Аббадона спектр негативных эмоций, а сама Аншира невольно подалась вперед и подозрительно прищурилась.

– Не неси чуши, человеческий отброс! Или ты считаешь, что такое вообще возможно? Думаешь, меня может ранить какой-нибудь мусор?

– Уж мне-то виднее, что возможно, а что невозможно, – холодно ухмыльнулся Ваерс.

– Ты кто такой, выродок? – вдруг выпалил Ифар’от. – Покажи своё лицо иначе я оторву его вместо с твоим черепом!

– По большому счету неважно, кто я такой, – пожал человек беззаботно плечами. – А если хочешь оторвать мне голову, то вперед. Давай же, обмудок. Я уже сражался! Я выдохся! Яви свою удаль! Неужели Верховный Аббадона испугался одного единственного человека, который бился до него?

– Я затолкаю эти слова в твою говорливую глотку! – тихо рассмеялся огненный балор. – А из головы прикажу сделать кубок и именно из него Искрида выпьет на нашей свадьбе!

– Пока я дышу такая падаль как ты не коснется её…

– Ты вскоре перестанешь дышать! – осклабился тот.

– А ведь это идеальное решение, Кетар, – вдруг чарующим тоном заговорила Искрида неторопливо шагая вперед и прерывая разом все дрязги, но атмосфера внезапно накалилась до предела. – Зачем умирать другим Верховным из-за твоих желаний, когда всё может решиться гораздо быстрее. Ты оставшийся кандидат в мои мужья, так докажи свою мощь. Одна схватка, Кетар! Одна единственная! Одолеешь моего стража, и я стану твоей, а Лавалар перейдет в твою собственность, – волна ошеломления прокатилась по внутреннему двору, к госпоже рванула шокированная Навия, но та остановила её взмахом руки, а голос гиары гулким эхом разнёсся в пространстве. – Я ставлю своё имя и клянусь огнём Инферно, что если Кетар Ифар’от одолеет Ваерса Пустого, то я стану его собственностью, но взамен мне нужна не менее весомая ставка.

На несколько долгих мгновений цитадель погрузилась в ошеломляющее молчание. Такого исхода событий никто не мог представить. Но практически следом раздался громкий истеричный смех Верховной Аббадона.

– Какая же ты идиотка, Искорка! – радостно ощерилась Аншира. – Ты так уверовала в силу человеческой швали, что решила поставить на него всё, что есть! Ты действительно считаешь, что Атараз или Элвара были ровней Кетару? Насколько же пустоголовой сучкой нужно быть, чтобы отважиться на подобное. Этим решением ты подписала себе смертный приговор. Все твои старания пойдут прахом. Всё твоё упорство тщетно. Как же глупо… Хорошо! Мы обе Кровные Верховные и вправе решать за других, – расплылась диабала в мерзкой усмешке. – Твой недоносок против Кетара. Прямо здесь и сейчас. Я сделаю ставку вместо Ифар’ота. Все в курсе, что я владелица одного из великих городов на окраине манора Разрушения. Тогда моей ставкой будет… Арутум. Великий город манора Разрушения против великого города Пылающей Стали.

Кто бы мог представить, что всего за несколько секунд пир демонов и кровавая резня перерастёт в войну между двумя великими городами, но удивляло собравшихся инферийцев отнюдь не это. Их удивляло то, что отстаивать честь Искриды Опаляющей и всего Лавалара будет… человек. Человек, который прямо сейчас удовлетворённо смеялся, будто ждал данной минуты всю свою жизнь…

– Я буду идиотом, если покину празднество в такой момент, – заинтриговано изрёк Хальгорм, прислушиваясь к проникновенному спору двух Кровных Верховных. – Найду минутку чтобы засвидетельствовать столь судьбоносный бой…

Глава 26
Эпилог…

– Я буду идиотом, если покину празднество в такой момент, – заинтриговано изрёк Хальгорм, прислушиваясь к проникновенному спору двух Кровных Верховных. – Найду минутку чтобы засвидетельствовать столь судьбоносный бой…

Внутренний двор после краткого замечания слуги Зархона и помпезной речи Анширы Хаерон вновь погряз в могильной тишине, но и её вскоре разрушил тихий голос гиары.

– Арутум, значит. Арутум весьма ценная ставка. Мало в чём уступает Лавалару, – мягко произнесла Искрида, с едкой усмешкой уставившись на Верховную Аббадона, а после с вопросом взглянула на единственного наследника архидемона Разрушения, который стоял среди таких же наследников. – Она имеет такое право, юный владыка?

– Имеет, – судорожно кивнул Гатаг после недолгой заминки, а затем встретился глазами с Анширой. – Отец недавно даровал ей такое право. Впрочем, вы уверены, что готовы сделать столь рискованные ставки? – с потаённым волнением осведомился инфериец у обеих женщин. – Пути назад после ваших заявлений не будет. Их засвидетельствуют все, кто сейчас находится на пиру. Искрида, Аншира… вы действительно готовы пойти на это?

Говорил парень тихо, но его слышали все присутствующие. Внутренний двор ломился от количества демонов. Вероятнее всего, прямо сейчас вся цитадель находилась в одном месте.

– Я уверена в способностях Кетара, юный владыка, потому как видела их воочию, – беззаботно рассмеялась диабала, взглянув на невозмутимого соратника, который прожигал меня взором. – Человеческому отбросу ни за что его не одолеть. Люди – мусор! Самый. Настоящий. Мусор, – чеканя каждое слово ехидно отозвалась сука, глядя точно в мои глаза.

Во имя всего живого и мёртвого! Неужели этот день настал?

– Да. В одном ты права, Верховная, – хрипло посмеиваясь, не удержался я от колкости, едва контролируя клокочущий гнев в груди. – Мне тоже доводилось видеть ВАШИ способности воочию. Как твои, так и его, – добавил с издёвкой я, пальцем указывая вначале на суку, а после на её подпевалу. – Честно сказать ранее они впечатляли, но сейчас… Сейчас всё переменилось. Рано или поздно вы ответите за то, что сделали. ОБА! Но твой дружок, – указал я когтистым пальцем на огненного балора, – … твой дружок сдохнет именно сегодня!

Нечто изменилось в лице у Хаерон, и та впервые смерила меня подозрительным взором.

– Знакомая речь. Неужели мы ранее встречались? Не припоминаю человеческих отбросов, которых я бы оставляла в живых. К тому же деспотов. Ублюдков подобных тебе я всегда убиваю.

– Плевать, кто он такой, Аншира! – свирепо ощетинился Кетар, решительно шагая вперед. – Я прикончу человеческого выродка! Прикончу за длинный язык, оскорбления и угрозы. А ты, Искрида, через несколько минут станешь моей! – твердо заявил Верховный, глядя на правительницу Лавалара.

Атмосфера и без того оказалась напряженная, а слова Хаерон и балора лишь повышали с каждой секундой градус. Впрочем, от происходящего с ума сходила не только публика, но и Навия. Она не находила себе места и кружила вокруг гиары будто яростный коршун.

– Моя госпожа, так нельзя, вы совершаете…

Шепот Навии был прерван решительным отрицательным жестом, а голос дочери Марагны вновь разнесся над внутренним двором.

– Ты уверен в своих силах, Кетар. Аншира уверена в твоих силах. Ну а я более чем уверовала в силу своего стража, – не осталась в долгу Опаляющая, вновь приводя гостей в еще больший восторг всего парой предложений. – Порой некоторые люди мало в чем уступают нам – демонам. Только бой рассудит правого.

– ТЫ ДУРА! – надменно расхохоталась Аншира, будто услышала нечто забавное. – Люди давным-давно находятся под нашей стопой. Они слабы и трусливы! Всё Инферно должно быть благодарно моему владыке и Астароту с Баалом. Они бояться демонов из-за НАШИХ решительных действий. Не по той ли причине они перенесли проведение Великой Сотни?

Вот же сумасшедшая сука! Стоп. Погодите-ка… Великая Сотня? Это еще что за дерьмо?

– Не по той ли причине так тщательно проводят подготовку? Не по той ли причине, что туда явятся их обереги? – продолжила надрываться диабала. – Они насекомые и отбросы! Они недостойны жизни! Они обязаны стать рабами! Их полезность в служении! Считаешь, мне неизвестно, что Марагна и несколько других архидемонов давно якшается с правителями Альбарры. Думаешь, я не знаю, что задумала твоя мать? Такие как вы – ПРЕДАТЕЛИ ВСЕГО РОДА ДЕМОНОВ…

– ДОСТАТОЧНО, АНШИРА!!! НЕ КОЩУНСТВУЙ! – заорал недовольно Гатаг, переходя на крик и вводя окружающих в замешательство. – Ты позволила себе лишнего! Оскорбила уважаемую Марагну и прочих владык! Знай своё место и никогда не забывай его. Мы отошли от сути проблемы. Вы уверены, что готовы сделать великие города ставкой? Повторяю – дороги назад не будет.

К этому времени публика находилась на седьмом небе от эйфории, прислушиваясь к каждому оброненному слову и Кровные Верховные не заставили себя долго ждать.

– Уверена! – заявила твёрдо Аншира, весело осклабившись, чем ввела в еще больший восторг инферийцев.

– Своего мнения я не изменю, – спокойно отметила Искрида.

– В таком случае на правах наследника Аббадона Разрушителя я выступлю судьей, – с толикой волнения проговорил Гатаг, а после обернулся к окружающим. – Обещаю всем, что буду беспристрастен во время боя. Невзирая на то, что Кетар мой друг, а Арутум часть моего манора, даю слово, что стану нейтральным лицом во время противостояния. Клянусь своей силой! К тому же никто не смеет вмешиваться в их спор. Да проклянет всех Инферно, если кто-то нарушит уговор! Кетар, Ваерс, вы согласны?

– Согласен, юный господин, – не глядя на мальца бросил Ифар’от.

Как бы странно это не звучало, но сейчас мне импонировал подход Гатага. Он совсем не похож на своего папашу. Неужели воспитание Аббадона не отразилось на отпрыске? Удивительно!

«Я удивлена не меньше твоего, – загадочно добавила Руна. – К нему нужно присмотреться. Я иначе представляла его себе».

Будущее покажет.

– Не вижу никаких проблем, – кивнул невозмутимо я, соглашаясь с чадом архидемона Разрушения.

– Сражение проведем по правилам мономахии? – чуть громче заговорил парень, уверено шагая к центру внутреннего двора и центру импровизированной арены.

Два последовательных кивка от меня и Кетара были тому подтверждением.

– Глупый вопрос, но… бой до смерти? – чуть тише спросил юноша.

– Только так и никак иначе! – презрительно заявил балор, а после взглянул на Искриду. – Его голова станет твоим свадебным подарком.

– Боюсь, к концу боя от тебя останется только память. Мне нечего будет ей дарить, – указал я глазами на посмурневшую Анширу.

– Что ж, коли так, то даю вам две минуты на подготовку, – громко произнес Гатаг, переходя на усиленный глас, чтобы его слышало как можно больше инферийцев. – Дамы и господа, прямо сейчас состоится бой за честь Искриды Опаляющей. Лавалар против Арутума. Ваерс Пустой против Кетара Ифар’ота. Человек против демона. Деспот против огненного балора. Одна могущественная Кровная Верховная против другой могущественной Кровной Верховной…

Гатаг говорил весьма умело, чем распалял пуще прежнего публику, но через какое-то время я перестал его слушать и на пару с гиарой медленно потопал к нашему своеобразному стану, пока опустошенная Навия плелась малость позади.

– Ты совершила глупость, – сухо прошептал я, слегка прикрывая веки. – Такое было ни к чему. Я так или иначе прикончил бы эту падаль. Он бы никуда не делся от боя со мной.

– В кой-то веке я согласная с этим мерзавцем. Моя госпожа, ну зачем? Зачем? – остервенело шептала волчица. – Зачем вы так рискнули? К чему такая неоправданная дурость? Мы практически победили! Практически всех одолели. Кетар всё равно ничего не смог бы изменить. Что будет, если деспот проиграет? Это же крах! Крах всего, чего мы…

– Нав, хватит причитать, как тысячелетняя бабка, – резко осекла гиара подругу. – Я знала на что шла! Что касательно тебя, – ткнула та пальчиком мне в грудь, – Кетар и вправду никуда не делся бы, но дрянь Аншира слишком много себе позволяет. Я знаю, что такой шаг огромный риск, но если мы победим, то награда будет выше всяких ожиданий. Никто и никогда не добивался того, что я добьюсь сегодня! Практически все считали, что дочь Марагны лишиться Лавалара, но сегодня я докажу всем, что Искрида Опаляющая нечто большее. Я не просто оставлю Лавалар под свои правлением, но и заимею в свои владения вражеский великий город! Ты же сдержишь своё слово, малыш? – взбудораженно прошептала та, крепко прижимаясь своей грудью ко мне и заглядывая в мои глаза. – Справишься с поставленной задачей? Ты обещал, что не погибнешь, чтобы не случилось. Так что сейчас всё будет зависеть от тебя.

Так и есть. Хребет и слово. Гиара не просто коварна, но и до одури решительна. Да и к тому же я обещал Марагне, что помогу её дочурке. «Взялся за гуж не говори, что не дюж». Вроде бы так постоянно говаривал Бетал. Не знаю, откуда он взял эту присказку, но слышал я такое только от него. В принципе, старикан всегда придумывал всякую нелепость, чтобы меня воодушевить.

– Моя, госпожа, что вы творите⁈ Возьмите себя в руки! – зашипела разъярённо Навия, вклиниваясь между мной и девушкой. – Не на публике же! Вы выставляете себя в невыгодном свете. Что если поползут слухи о вашей связи?

– Теперь это уже неважно, – возбужденно рассмеялась правительница Лавалара. – Ну так чего, мой милый страж? Что ответишь?

Лишь после её слов, я понял, чем Искрида отличилась от других женщин. Гиара манила не только силой и сногсшибательной красотой, её главным козырем был темперамент и необузданная страсть. Вкупе все эти вещи порождали зубодробительный коктейль. Коктейль, который возжелает испить любой встречный. В какой-то степени начинаю понимать, почему у неё столь много воздыхателей.

– Всё, что было необходимо я сказал тебе раньше и сейчас больше нечего добавить, – с полнейшим бесстрастием на лице заключил я, но в груди в это самое время распалялось пламя неистовой ярости. – Больше я не умру.

– Ч-что? – запинаясь прошелестела взволновано Навия, ухватившись за мои слова. – Ч-что ты сейчас сказал? Больше⁈

– Иного ответа я и не ожидала от тебя, – загадочно рассмеялась гиара и страстно мазнув коготком по своим губам, резко прислонила его к моим, порождая таким жестом своеобразный поцелуй. – Знаю, что это тебе не требуется, но… на удачу!

– БОЙЦЫ, ПРОШУ КО МНЕ! – громко произнес Гатаг, привлекая всё внимание к себе.

– Через несколько минут Арутум не просто станет твоим, Искрида Опаляющая, – бросил я ей напоследок, неспешно шагая к центру. – Через несколько минут ты станешь одной из влиятельнейших Кровных Верховных во всём Инферно.

– Буду ждать этого с нетерпением… Ранкар Хаззак, – ударил мне в спину мягкий голос гиары.

Что ж, кто бы сомневался, что она обо всём догадается. Скорее всего, догадалась после нашей первой ночи. Не мудрено, что и Марагна поняла, кто я такой на самом деле. Яблоко от яблони…

– Ваерс, Кетар, – непринужденно заговорил отпрыск Аббадона. – Правила мономахии вам известны, так что повторятся не стану. Как и известны вам ставки в этой битве. Кто-то из вас этой ночью заимеет огромное влияние в мире демонов, которое затмит многих, а кто-то падёт. Отнеситесь к этому серьёзно.

Слушать, как один молодой демон поучает двух матёрых мужиков жизни было забавно, но в речи парня таилась простая истина: сильный пожирает слабого. Победитель получает всё и пишет историю.

Удаляющиеся шаги Гатага являлись тем самым отсчётом перед началом мономахии. Арена неуловимо увеличилась, а живой барьер в виде демонов стал на порядок больше, чем при сражении с Фаррак.

« Ты готов, Ранкар?» – боевито заметила Руна.

Готов как никогда в жизни, малышка…

« Тогда прикончи эту мразь! – свирепо зашипела Альяна. – Вспомни, что он сделал с твоей Дурёхой! Вспомни, что Аншира сделала с тобой! Вспомни и действуй!»

Шепот спаты оголял негативные эмоции и обострял инстинкты до предела, но это оказалось излишним, ведь я ничего не забыл. Всё, что случилось ранее промелькнуло перед глазами. Моя смерть также свежа в памяти, как и предсмертные хрипы Фьётры. Я до сих пор порой слышу её ужасные вопли и вижу окровавленный силуэт.

Нет смысла вспомнить, красотка. Я помню это также хорошо, будто это случилось секунду назад. Не Аншира уничтожила моё сердце. Его уничтожил он, когда навредил Дурёхе.

« Не сомневалась в этом…»

– Наслаждайся последними мгновениями жизни, насекомое, – самодовольно изрёк Кетар, глядя на удаляющийся силуэт Гатага. – Тебя более ничто не спасёт. Ты представить себе не можешь, на что я способен. Представить не можешь, что я с тобой сделаю.

– Плевать мне, на что ты способен, падаль, – с печальной усмешкой пробормотал я, слабо улыбаясь. – Я верну тебе всю её боль в тысячекратном размере.

Впрочем, на такой ноте беседа резко завершилась, раздался выкрик Гатага, а следом за его возгласом раздались громогласные вопли кровожадной эйфории от публики.

– К БОЮ!

Ни расшаркиваний, ни проверки, на наблюдения за противником. Вся шелуха отсутствовала. Время проверок миновало. Мономахия подскочила к своему апогею наряду с воплем отпрыска Аббадона.

Первичное состояние Жажды Неистовства…

Черно-Алый Арбитр…

Восход Мрака и Крови…

Ко мне, малышка…

Парное Истребление…

Область Кромешного Мрака…

Экзекуция Мраком…

Ни разрыва дистанции, ни прощупывания почвы. Ничего такого тоже не было. Лишь сражение на близкой дистанции лицом к лицу. Пришлось обращаться ко всему, что я сейчас имел. Кетар также не думал сдерживаться. Мощь врага возвысилась над цитаделью и тот явил истинный облик огненного балора реальному миру, а вместе с ним наружу хлынула испепеляющая лавина пламени. Черно-багровая аура человека и огненная аура демона схлестнулись в прямом противостоянии. Огромная пламенная двухклинковая глефа обрушилась на мою защиту со скоростью света, а её давление напоминало падение метеорита. Оборона пошатнулись и тело совершило два шага назад.

Двойная Эскапада Истребления…

Впрочем, моя первая атака получилась не слабее, чем у противника, но и его защита выстояла. Сокрушительный выпад спаты являлся не менее проблемным для демона, чем град ударов глефы. Кетар невольно отступил сразу на три шага назад и завидев такой итог, Верховный Аббадона впал в состояние бешенства, я же в свою очередь ни в чем ему не уступал.

За пару десятков мгновений не пролилось ни единой капли крови. Сражение медленно и верно перерастало в самую настоящую войну на истощение. Арсенал Ифар’ота был также велик, как и у любого другого Верховного, но вот его удары и магия находились на абсолютно ином уровне. Я предполагал, что Атараз не был ровней этому ублюдку, но не знал, насколько именно. Впрочем, теперь понимаю, когда ощутил их на собственной шкуре.

Испепеляющее пламя Кетара и постоянные всполохи моих источников заполнили весь внутренний двор. Сейчас я использовал всё, за исключением Огня Хаоса. Практически повсеместно раздавались болезненные выкрики публики. Барьера как такого просто не имелось, а когда моя атака или же атака балора ударялась о защитные покровы, то рикошетом устремлялась прямо в толпу демонов. Вот только это абсолютно никого не смущало, а распаляло всех сильнее. Эйфория и безумие царили повсюду. Пир демонов расцветал во всей своей красе.

Сумрачный Сдвиг…

Серпы черно-алого геноцида…

Искры черно-алого геноцида …

Техники рвались в сторону врага с неудержимой и свирепой мощью. Однако серпы разбивались об оборонительное пламя Кетара, а молниеобразные черные протазаны балор мастерски блокировал глефой. Приходилось вертеться вокруг Верховного словно заведенная юла. На фоне массивного прихвостня Аббадона мой двухметровый силуэт казался маленьким и несуразным, но и сам ублюдок не стоял на месте и ловко уворачивался, отвечая тем же. Ни один из нас не давал другому спуску или продыху. Накал битвы оказался запредельным с самого начала боя. Публика наблюдала за развернувшейся бойней с шоком и неверием.

Приходилось выкладываться не на сто процентов, а на всю тысячу. Сталь Древних вгрызалась в сталь демонов. Магия источников противостояла магии Инферно. Якобы человек стремился уничтожить демона, а Верховный пытался прикончить якобы человека. Порочный круг, который может быть разорван посредством смерти того или другого. Третьего варианта не дано. Не было даже второго. Прямо сейчас смерть как голодный стервятник кружила вокруг внутреннего двора, ожидая развязки всего пира демонов. Она чуяла кровь. Чуяла отчетливо. И в итоге кровь пролилась. Моя кровь. А через миг в нос ударила вонь палёной плоти. Моей многострадальной плоти.

Скорость Верховного в какой-то неуловимый миг превысила мою. Причем превысила настолько, что я не уследил за стремительной и вёрткой атакой. Среагировать и частично увернутся удалось лишь благодаря инстинктам. Не знаю в чем была заключена проблема, но сокрушающая техника Кетара не просто опередила мою, она еще и рассекла всю защиту.

Боль показалась чудовищной. Будто кислотные искры опалили сознание и всё нутро разом, а кровь словно закипела. Из глотки вырвался против воли тихий стон и сцепив зубы, пришлось разрывать спешно дистанцию, но противник и не думал меня преследовать. Он демонстративно упивался таким успехом.

От левого плеча и до самого брюха зияли три отвратные раны. Причем кровь и рассечённая плоть в прямом смысле закипали, порождая ту самую отвратную вонь. Органы глефа не задела, но куски кожи и хлещущая алая субстанция сейчас напоминала весьма омерзительное зрелище.

– Неужели больно, щенок? – расхохотался балор, под веселый гогот и улюлюканье своего лагеря поддержки. – Ничего-ничего! Мы только начали. Впереди нас ждёт замечательное развлечение. Я буду медленно резать тебя на части, как скот, – но словно этого было мало, его крик гулким эхом разнесся по округе. – НАСЛАЖДАЙСЯ, ИСКРИДА! СМОТРИ И НАСЛАЖДЕЙСЯ ТЕМ, НА КОГО ТЫ ВСЁ ПОСТАВИЛА! ТЫ ПРОМЕНЯЛА СВОИХ СОРОДИЧЕЙ НА ЖАЛКОГО ЧЕЛОВЕКА!!!

Под речами Верховного Аббадона толпа начала бесноваться еще сильнее, почуяв кровь и приближающуюся смерть одного из сражающихся, а мне первые за несколько месяцев понадобилось обновить защитную технику, которая за долгое время стала второй кожей.

Облачение Разорителя…

– В одном ты прав, падаль, – криво отозвался я, сплюнув наземь скопившуюся во рту кровь. – Мы действительно сейчас с тобой развлечемся! И такое развлечение все запомнят надолго. Развлечение под названием СМЕРТЬ! Раскрой пошире свои глаза, пёс, и смотри внимательно.

Что ж, похоже, на данном этапе это мой предел. А раз так, то пора двигаться дальше.

«Ранкар, ты знаешь, что нужно делать. У твоей защиты есть свой предел. Она и так продержалась сверхдолго».

Знаю, малышка, знаю…

Барьер Истребления…

Я впервые использовал защитный навык Руны в бою. Ранее я лишь практиковал его без лишних глаз, но Альяна права, у всего есть предел. Пару секунд ничего не происходило, Кетар лишь выжидал, а затем правая спата знакомым образом распалась на сотни тысяч мелких частиц и окутала тело со всех сторон на манер едва видимого оборонительно покрова, который повторял все изгибы тела.

Впрочем, любоваться долго делом рук своих мне не дали. Густая струя пламени попыталась обратить всё живое в прах, но с тщетным успехом та распалась, встретившись с моей защитой, а следом за ней последовал сокрушительный нисходящий удар глефы. Балор в высоком прыжке атаковал прямо с воздуха, возжелав располовинить меня на две части.

Сумрачный Сдвиг…

Но такие выкрутасы более не сработают. Время на миг застыло, и во время телепортационного рывка вторая часть Руны мягко вонзилась в грудь, скрывая меня ото всех.

Сущность Истребления… Первая Форма…

– Не может быть, – зашипел озадачено Кетар. – Я уже видел подобное…

Кто бы знал, что всего-навсего одна жалкая секунда сможет решить исход боя. Как раз настолько Ифар’от замешкался. Глаза Верховного хаотично пытались отыскать меня среди бушующего пламени и мрака. Прямо сейчас арена была переполнена огнем и тьмой с эссенцией, но изначально рывок я направил не в сторону, а ему за спину, и когда демон всё-таки смог ощутить меня оказалось слишком поздно.

Вторичное состояние Жажды Неистовства…

Омерзительное и пугающее чувство. Очень омерзительное и очень пугающее. Будто падаешь в бездонную пропасть с дерьмом. Лишь ощутив на вкус толику того спокойствия и контроля, о котором всегда мечтал, я впервые почувствовал себя живым. Не знаю каким образом я смог прожить столько лет, но когда ты теряешь себя в позывах ярости, гнева и раздражения – это ужасает. Прямо сейчас я вновь вернулся к своему прошлому. Вторичное состояние находилось на абсолютно ином уровне. В нынешнем положении сердце Опустошителя не могло уравновесить столь мощную Жажду Неистовства и впервые за последние месяцы я понял, что вновь теряю себя. Возвращаюсь к былому.

Я ненавидел это. Ненавидел этот момент всеми фибрами души. Ненавидел то, когда Пустота пожирала большую часть меня и также ненавидел мгновение, когда Неистовство брало вверх над разумом. Сердце Опустошителя отбирало всё, что можно, оставляя голую мощь и пустую оболочку, а Неистовство, наоборот, обостряло всю дрянь в организме и также придавало огромное количество сил. Две стороны одной грёбаной медали. Однако сейчас иного выхода не было.

Безумие начало брать вверх над здравомыслием, а из горла внезапно вырвался истеричный раскатистый смешок.

– Ты хотел развлечься? ТАК РАЗВЛЕКАЙСЯ ИСДОХШИМ!

Единственным оружием сейчас являлась моя правая рука, что раскалилась до красна и не воспользоваться ею в такой момент было бы несусветной глупостью. Честно сказать, я не знал, что так случится, но по какой-то причине две абсолютно различные и несовместимые техники по неизвестной причине слились в одну, породив невероятно сокрушительную силу. Сразу три источника сработали в едином ритме. Впервые на моей памяти.

Кровавый Штамм Испепеления…

Жажда, Тьма и Пламя Хаоса обратились ужасающим шлейфом, от которого завибрировал сам воздух, а правый кулак будто яичную скорлупу пробил не только защиту, но и плоть Верховного Аббадона. В последний миг затрещала не только кожа, но и кости врага, а сам он со скоростью пушечного ядра впечатался в каменную плиты под ногами.

К этому моменту Сущность Истребления прекратила действие. Ладонь вновь обхватила рукоять спаты и без какой-либо жалости клинок вонзилась прямиком в хребет врага, а следом из глотки огненного балора вырвался рык, наполненный ни с чем несравнимой агонией. Сталь Древних сделала своё дело.

Кровь Ифар’ота хлынула наружу из спины и позвоночника.

– Развлекайся, падаль! – надрывался полубезумно я, неустанно нанося удары в затылок спатой и правым кулаком, который еще был под влиянием ужасающей техники. – РАЗВЛЕКАЙСЯ!!! ТЫ ЖЕ ЭТОГО ХОТЕЛ, КЕТАР! ТЫ ХОТЕЛ РАЗВЛЕЧЕНИЯ! ТАК ДЕРЖИ! ДЕРЖИ БОЛЬШЕ РАЗВЛЕЧЕНИЯ! Что такое, Кетар⁈ Тебе разве не нравится⁈ – свирепо процедил я сквозь зубы, теряя крупицы контроля над собой и одним рывком перевернул тело демона физиономией к себе, а затем вонзил тому спату прямо в грудь, отчего он вновь захрипел. – Чем ты недоволен! ЧЕМ⁈ СКАЖИ!!! СКАЖИ, ЧТО ТЕБЕ НЕ НРАВИТСЯ!