Текст книги ""Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Вел Павлов

Глава 28
Человек против ледяного духа…

Ликс хоть и надрывался как в последний раз, но барьер в чертоге не спешил развеиваться. Судя по всему, финальные матчи решили провести более помпезно. Так сказать, каждый из финалистов получит свою минуту славу. Первым на арену пожаловал Вестар. Ледяной дух хоть и выглядел сконцентрировано, но купаться в лучах славы и любви публики ему это абсолютно не мешало. Северяне приветствовали своего фаворита восторженными криками и подбадривающими воплями. В общем и целом, оглушительный гвалт поднялся до самих небес.

Я же стоял в полуметре от зеркального барьера и пытался прислушаться к собственному сердцебиению. Получилось очень и очень плохо, так еще из хрупкого равновесия вывел голос тифлинга.

– Ты же сильнее, Ранкар, не так ли? – в лоб спросил он, тем самым введя всех присутствующих в ступор. – Сможешь победить?

– Какой неприличный вопрос, – фыркнул весело я, глядя на бывшего смертника. – Чего это с тобой?

Причем Тэйн с Натаном тоже не поняли сути такого вопроса, да и сам Рамас выглядел необычайно задумчивым.

– Я… я хотел… сказать спасибо, – сбивчиво начал тот, будто куда-то торопился.

– Ты перепил что ли вчера с парнями? – поморщился невольно я с лёгким удивлением. – Нашел время.

– Нет, ты не понял, – покачал он головой. – Для меня это важно. Я хочу сказать, что благодаря тебе я смог увидеть мир таким, каким его видят аристократы. Знать, голубокровные, служители оберегов. О таком, жалкий тифлинг подобный мне, и мечтать бы никогда не смог. Наш падший тоже повидал многое, но только не мы с парнями. Жаль, что их сейчас нет и они не видят того, что вижу я. Для тех, кто сидит там, – указал Рамас пальцем в сторону зоны благородных, – мы грязь под ногами. Мы для них никто. Досадная помеха. Однако не ты! С твоим появлением я многое понял и осознал. Благодаря тебе я смог шире посмотреть на мир. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я. В общем… спасибо, – искренне заключил тифлинг.

Странный он сегодня какой-то.

«Ты изменил их мировоззрение, – пояснила тихо Руна. – Показал то, чего в принципе быть не может. До тебя Осколки влачили жалкое существование. Они находились на пороге смерти и отчаяния. Они цеплялись за жизни в самой низине пищевой цепи. Но за какой-то год многое переменилось. Из бесправных смертников они превратились в свиту того, за кем наблюдают голубокровные и сами служители оберегов. Понимаешь, как высоко они забрались? Ты воспринимал это как данность, потому как ты пилигрим, но они уроженцы Вечного Ристалища. Для них всё иначе».

Вот как выходит, значит.

– То ли еще будет, Рамас, – усмехнулся мягко я. – То ли еще будет. Тебе лучше приготовиться, потому как дальше всё изменится еще сильнее.

– Удачи желать не буду, – тихо рассмеялся Тэйн, хлопнув растерянного тифлинга по плечу. – Ты вряд ли на неё надеешься.

– Не забывайте о голове, юный лорд, – насмешливо отметил Глиан.

Пару мгновений размышлял стоит это делать или же нет, но речь Рамаса произвела неожиданный эффект и плюнув на всё, спокойно обернулся в сторону проводника.

– Признайся честно, Алейф, ты же не простой разумный, не так ли? – спросил невозмутимо я. – Кто ты такой на самом деле?

Сопровождающий с немигающим взором наблюдал за ареной и не сразу понял подоплёки вопроса, но уловив суть, тотчас сделал озадаченное лицо, а вот Натан резко насторожился от услышанного.

– Я всего-навсего старый слуга, чтимый Ранкар, – усмехнулся добродушно. – Не больше и не меньше.

Что ж, кто бы сомневался, что этот старый пердун так возьмёт и расколется.

– Ладно, – махнул я снисходительно рукой. – Дело твоё, старик.

Долго задерживаться в чертоге второму финалисту левой группы никто не позволил. Пару вдохов погодя массив резко развеялся и по запылённому ровному камню я неспешно зашагал прямиком к центру арены.

Над центральной площадью будто кто-то свыше стал убавляться звук. Возгласы зрителей начали стремительно стихать, а секунд через десять они полностью смолкли. Однако на зевак было глубоко наплевать. В глубине души я ликовал. Фьётра оказалась судьей первого финального поединка. Хоть какая-то приятность среди всего образовавшегося бедлама.

С вида Дурёха являлась всё той же суровой, неприступной и невозмутимой валькирией громовых клинков, но вот её обворожительные розово-голубые глаза твердили об обратном. Они излучали теплоту и волнение.

– Не забывайте, что бой финальный. Правила вам известны. Посмеете их нарушить, и крупно пожалеете! – ровным голосом произнесла валькирия. С тихим хлопком за её спиной материализовались крылья и плавно ими взмахнув, та воспарила метров на пять выше. – Бой только по моей команде!

Глаза Вестара излучали вселенский холод и решимость. Ко всему прочему он первый голубокровный на моей памяти, который не скрывал своих достижений под магией иллюзии. Северянин абсолютно не таился. Причем нужно признать, что для своих двадцати восьми лет набор регалий у него имелся выдающийся. Серебреный жетон Старшего Мастира Клинка болтался беззаботно на шее прямо поверх одежды, а алый отлив украшения вопил о его пятом масштабе. Руки Снежинки оказались расслаблены и неподвижно покоились на рукоятках парных скимитаров, но три главных кольца на пальцах невозможно было не заметить.

Перстень безупречного. Перстень наследника верховного клана Нифльхейм. Третьим, правда, отнюдь не по значению, являлся перстень одарённого. Я предполагал, что он не так прост, но ранг слегка раззадорил, ведь в магическом плане я и в подмётки ему не годился, потому как прозябал на уровне магистэра. Вестар оказался Советником магии Льда второго отсечения.

Старший Мастир Клинка и Советник второго отсечения. У ледяного духа был идеальный рост магии и эссенции. В принципе, я более чем уверен, что Снежинка сильнее, чем кажется. Гораздо сильнее. Да и не сомневаюсь, что его потаскуха сестра изрядно натаскала братца. Причем не только в боевом плане, но и в морально-волевом.

Тем не менее все мысли отошли на второй план, потому как над ареной прозвучал громкий голос Дурёхи:

– К БОЮ!!!

Вот только на удивление толпы ледяной дух не сдвинулся с места. Многие еще задолго до начала боя от напряжения повскакивали на ноги, но после столь вялого старта в стоячем положении находились вся арена.

Однако следующие слов Вестара изрядно позабавили. Ведь говорил он их как данность со спокойным выражением лица.

– За всё, что сотворил за это время, аххес, ты умрешь. Небеса свидетели, на Севере нет того, кто не желал бы твоей смерти. Ты слишком далеко зашел! Своим появлением и выходками ты опозорил мой народ.

– Громкие слова. Очень громкие! Моим убийцей будешь ты? – насмешливо поинтересовался я, нарочито медленно вынимания из ножен Гаммы и таким же медленным образом цепи на запястья с тихим щелчком соединились с цепями на рукоятях. – Или меня прикончат твои хвалённые Небеса? Неужели ты позабыл мою науку, Снежинка? Твой дружок тоже много болтал, но чем всё это кончилось известно всем.

– Йоар кретин, – поморщился брезгливо противник. – Как и ты, он тоже зашел слишком далеко. Сам виноват. Мне его совсем не жаль. Можно сказать, что я дарую тебе избавление. Хельхейм и Муспельхейм всё равно не оставил бы тебя в живых.

– Честно признаться, это забавно, – тихо рассмеялся я себе под нос. – Впервые за долгое время я не горю желанием отнять чужую жизнь. Однако кое-кто позволил себе лишнего. И эта кое-кто твоя потаскушка сестра. В принципе, вся ваша знать позволила себе лишнего. Так вот в назидание твоей сестре буду убивать тебя медленно. Я дал слово, что замордую тебя, как шелудивого пса. И знай одно, Снежинка, – улыбка моя уже напоминала звериный оскал, – я сделаю это с превеликим удовольствием.

Не знаю, что именно повлияло на Вестара, возможно похабное оскорбление, адресованное Ульрике, или же моя игра слов, но того словно подменили. Спокойствие ледяного духа смыло как проливным дождем. В глазах вспыхнул огонь, а из тела хлынула волна морозного холода вперемешку с алой эссенцией.

– Ты сдохнешь, аххес! СДОХНЕШЬ! Никто не смеет порочить Рику…

Всё-таки оскорбление сестре. Занятно.

– Ну так вперёд, – провокационно поманил я его к себе взмахом Гаммы. – Исполни обещанное.

Росчерк молнии. Именно такой оказалась скорость оппонента. Вот голубокровный стоит в десяти метрах напротив, а по щелчку пальцев уже завис в паре метров над моей головой. Оба скимитара с чудовищной силой обрушились сверху, но единственное, что удалось сделать противнику, так это выбить обильный сноп искр. Впрочем, это было лишь начало. Скорость боя взвинтилась к своей наивысшей точке за одно неуловимое мгновение.

Ярость Снежинки не знала границ. Это отчетливо ощущалось в каждом его ударе. Невзирая на вездесущий холод духа огня в нём имелось ничуть не меньше. Не считая Алесы и Гашэлая на моей памяти, он являлся первым, кто столь мастерски владел клинками. В каждом выпаде чувствовалось желание прикончить своего соперника. Однако, чем дольше продолжалась схватка, тем шире становилась моя улыбка.

Уже трижды я умудрился пропустить несколько скользящих ранений в районе ребер и плеча, но не по причине плохого мастерства, вовсе нет. Суть таилась в том, что я сам возжелал этого. Свежепролитая кровь бодрила лучше всякого наркотика. Плюс ко всему я обязан был разобраться на что способно моё тело без вмешательства источников и наследия. И то, что я увидел, несказанно обрадовало.

Рубка в ближнем бою продолжалась на протяжении целой минуты. За это время количество ранений с моей стороны увеличилось до шести, на Снежинке же еще не было ни единой царапины. Вот только пока я сражался, опираясь на голые возможности бренной плоти, Вестар начал медленно прибегать к укреплению эссенцией и помощи магии.

Однако имелась одна большая проблема. В пылу сражения держать на коротком поводке сразу три источника стало крайне тяжело. И первой из-под контроля вышла Жажда Крови. Стоило же выплеснулась наружу ей, как и всё остальное посыпалось будто карточный домик. Из глотки вырвался истеричный смешок, а на задворках сознания я вновь начал слышать потусторонний шепот, который до сей поры был приглушен до минимума.

Жажда Крови…

Первичное состояние неистовства…

Время разминки закончилось и проклятое наследие хлынуло наружу подобно бушующей волне. И эта волна чуть не смыла своей первобытной мощью Снежинку. Однако, чтобы не потерять себя в круговерти буйства и раньше времени не прикончить голубокровного из глотки внезапно вырвалась позабытая считалочка, которой меня обучил Бетал.

– Я решил ворон считать… Раз, два, три четыре пять. Раз – ворона на столбе!

Тело в мгновение ока ощутило чудовищный прилив сил, далее в самой жесткой и грубой манере блок духа был насквозь проломлен, скиматары против воли своего хозяина осели ниже, чем того требует стойка, а затем без какой-либо жалости правая Гамма со всего маху вонзилась в бицепс духа. Серповидный клинок не просто рассек плоть он вырвал вместе с куском доспеха и кусок плоти.

Из глотки Снежинки вырвался тяжелый стон, который совпал с оханьем и треволнением публики, но тот крепче сжал зубы и попытался разорвать дистанцию, однако время раздачи подарков миновало.

– Два – ворона на трубе!

Из верхней стояки тело перетекло в нижнюю, и левая Гамма подсекла икроножную и до ушей вновь донесся очередной стон.

– Три – охота на цикад!

Правая Гамма вновь пробила выстроенную защиту и с чавкающим звуком вонзилась в ногу. Теперь стон перерос в тихий рык.

– Четыре – кормит воронят!

Серпы отошли на второй план, потому как удар моего ботинка прилетел точно в грудь противнику и тот яростно закашлялся.

– Пять – улетела крайняя в закат!

Достаточно было сделать три шага вперед, тем самым с левой стороны обогнув Вестара, но пока я просто шел мимо, металлический звон ознаменовал о том, что дух угодил в ловушку. Цепи дважды обвились вокруг глотки и потянув тело врага на себя, я одним резким движением поднял его в воздух, а вторым сокрушительным ударом тот впечатался в камень ристалища.

– Нет, нет и еще раз нет! – тихо рассмеялся я, возвращая цепи обратно и начиная обходить наследника по кругу. – Умирать еще слишком рано. Даже не вздумай сдаваться, Снежинка! Мы только начали! Ты же гордый сын своего клана!

– ПРОЧЬ! – заревел яростным зверем голубокровный, живо вскакивая на ноги и призывая себе на помощь весьма магический и духовный резерв.

Невзирая на все свои раны Вестар держался молодцом. Тот за секунду обратил в лёд пораженные участки тела и с дикой свирепостью взглянул на меня.

– Я убью тебя, аххес! – процедил тот сквозь зубы. – Небесами клянусь даже если сдохну сам, но тебя на тот свет заберу! Не видать тебе места в рейтинге! НЕ ПОЗВОЛЮ!

– Да… Да! ДА! ИМЕННО ТАК! – полубезумно расхохотался я, упиваясь страданиями соперника. – Не смей сдаваться, Снежинка! Ты обязан показать всё, на что способен! Ты всё-таки голубокровный!

– ПРИКОНЧУ!!!

Наверное, для парня это было точкой невозврата, потому как часть арены оказалась поглощена снежной бурей. Ледяная корка стала въедаться в кожу духа, на манер доспеха, покров эссенции смешивался с морозным воздухом и создал не только смертоносный кроваво-белоснежный туман, но и окутал своей силой скимитары и владельца, а за спиной Вестара с громким хрустом образовалось с десяток ледяных пик.

Тем не менее на все спецэффекты парня я лишь громко и заливисто рассмеялся.

– Хорошо! – кивнул резко я. – Как скажешь! Думаю, теперь можно начать финал.

Жажда Крови…

Первичное состояние неистовства…

Черно-алый Арбитр…

Облачение Разорителя…

Жажда Крови, эссенция, черный туман. Весь арсенал хлынул наружу подобно лавине и набрав побольше воздуха в лёгкие, я с садисткой улыбкой обратил лицо на зону благородных и потакая своим сумасшедшим позывам, громко заорал на всю площадь:

– СМОТРИ ВНИМАТЕЛЬНО И НЕ СМЕЙ ОТВЛЕКАТЬСЯ, УЛЬРИКА! СЕЙЧАС Я НАЧНУ ШИНКОВАТЬ ТВОЕГО БРАТА НА КУСКИ, КАК ПРОКАЖЕНУЮ ТВАРЬ! КЛЯНУСЬ ВСЕМ, ЧТО У МЕНЯ ЕСТЬ, Я ЗАМОРДУЮ ЕГО ДО СОБАЧЬЕГО ВИЗГА! И ВИНОВАТА В ЕГО СМЕРТИ БУДЕШЬ ТЫ СО СВОИМИ ДРУЖКАМИ!

Кто бы знал сколько ярости, злобы и ненависти было в глазах голубокровных. Просто не передать слова.

– И ПОВЕРЬ, КОГДА Я С НИМ ЗАКОНЧУ, ТО ХОРОНИТЬ БУДЕТ НЕЧЕГО!

Для публики преображение Ранкара Хаззака более напоминало извержение вулкана, а сумасшествие Опустошителя к этому моменту пересекло все видимые и невидимые рамки. Вот только настоящая тьма сгущалась не на арене, а за её пределами…

Глава 29
Кровь, клятвы и враги…

Арена дрожала и содрогалась. Каменные плиты под ногами вибрировали. Однако защитный барьер, окружающий ристалище более чем спокойно сдерживал мощь ледяного мага. Фьётра наблюдала за сражением паря в воздухе по кругу, будто орлица на охоте. Я же наблюдал за метаморфозами противника, ведь мои давным-давно завершились.

Всё-таки вынужден признать, что Снежинка оказался достаточно сильным противником. Не самым сильным, которого я встречал на своём пути, но… достойным. Вестар не стал размениваться на мелочи, парень выложил всё. И речь теперь шла не о простом убийстве. Вовсе нет. Теперь ему требовалось стереть меня в порошок, чтобы смыть позор.

Однако… сможет ли он?

Вероятнее всего, дух обратился к своей ультимативной форме, потому как сейчас он напоминал собой смертоносный ледяной тайфун. Из уроков Гашэлая и Алесы я вычленил наиважнейший факт, который касался боевой магии. Та или иная стихия разнится в своём использовании. У каждой стихии есть как сильные, так и слабые стороны. Какая-то подходит для дальнего и среднего боя, но некоторые как нельзя более располагают к ближнему столкновению. Так вот боевая магия льда лучше всего подходила для ближнего боя, а вкупе с тем, если её носитель превосходный эссенциал, то для многих это усложняет сражение. Мой же черный туман являлась универсальным.

Могу лишь сказать, что Алеса и Элай не солгали. Не успели метаморфозы Снежинки завершиться, как он начал рвать дистанцию и сближаться, на ходу лишь силой мысли метая в меня сразу с пяток ледяных пик, но наблюдая за его потугами, я лишь гортанно и непринужденно рассмеялся.

Серпы черно– алого геноцида…

Искра черно -алого геноцида…

Гаммы сработали в едином порыве. За два взмаха серпы из тумана и эссенция обратили в снежную крошку копья и устремились прямиком навстречу Вестару. Техника врезалась в его защиту и замедлила движения, отчего он яростно завыл. Я в свою очередь продолжал подбрасывать ему трудности. Рокочущий и вибрирующий черно-алый протазан за секунду сформировался в ладони, но вместо того, чтобы просто бросить его в оппонента я метнул его вверх. По моему приказу прямо в небе искра распалась на десятки снопов молнии, которые подобно граду опали на защиту духа. Из-за сковывающего и жалящего действия техники тот вышел из себя лишь сильнее. Парню приходилось вертеться будто юле, а я по-прежнему продолжал безумно смеяться.

– Неужто ты торопишься сдохнуть?

– УНИЧТОЖУ!!! – зарычал тот громогласно. – УНИЧТОЖУ, ЧЕГО БЫ ЭТО МНЕ НИ СТОИЛО!!!

– Ну так вперед, Снежинка! – насмешливо гоготнул я, делая шаг вперед и медленно растворяясь во тьме. – ЯВИ УДАЛЬ ГОЛУБОКРОНОГО НАСЛЕДНИКА! ДОКАЖИ СВОЕЙ СУЧКЕ СЕСТРЕ, ЧТО ТЫ ХОТЬ ЧЕГО-ТО СТОИШЬ…

Проклятое наследие более чем наполовину поглотило сознание, и я будто сумасшедший ринулся в лобовую. Попутно пришлось разрубать весь ледяной арсенал Вестара, который по приказу хозяину пытался продырявить мою драгоценную бренную плоть.

Сумрачный сдвиг…

Одна доля секунды и ало-ледяные скимитары сошлись в битве с черно-багровыми Гаммами. Тьма пожирала лёд. Лёд замораживал сгустки мрака. Эссенция с безудержной яростью вгрызалась в свою же сестру-близняшку. Рубка разгорелась с новой силой. Еще большей чем раньше. Теперь воевала не просто сталь. Отныне в битве сошлись два безупречных.

Магия против магии. Эссенция против эссенции. Сталь против стали. Тьма против льда. Человек против ледяного духа. Аххес против Севера.

При каждом ударе, выпаде и атаке арена содрогалась. Скорее всего бой совсем не походил на сражение пары безупречных из молодого поколения, потому как публика с завороженным видом наблюдала за противостоянием, а я в прямом смысле упивался каждой каплей пролитой крови.

Хриплый смех продолжал периодически вырваться из горла, пока изо рта Снежинки выплёскивались сдавленные проклятия. В нынешней ипостаси я и вправду напоминал сумасшедшего. Да и облачение разорителя абсолютно не говорило в мою пользу. По своему виду оно напоминало образ дикого чудовища.

Вот только чем дольше шла схватка, тем быстрее сдавал обороты Вестар. Вероятнее всего долго поддерживать своё ультимативное состояние ледяной дух не мог, потому как оно потребляло слишком много сил и на миг разорвав дистанцию, я исподлобья взглянул на противника, ловко перехватив Гаммы обратным хватом.

– Нет! Не вздумай, Снежинка! Не вздумай отступать! Бой в самом разгаре! Не разочаровывай меня…

– Я ЗАТОЛКНУ ЭТИ СЛОВА В ТВОЮ ГЛОТКУ! СЕГОДНЯЩНИЙ ДЕНЬ ТЫ НЕ ПЕРЕЖИВЕШЬ! – прорычал злобно он, а мощь льда и эссенции многократно увеличилась. – КЛЯНУСЬ ХЕЙМДАЛЛЕМ И СЕВЕРОМ!!!

Вокруг парня начали формироваться десятки пик и клинков, округа в радиусе пары десятков метров в прямом смысле слова стала замерзать. Леденел сам воздух. Хватило одного краткого взора на его ауру, чтобы понять, что Вестар рванул в свой последний бой. Наследник готовил финальную атаку.

– Не стоит разбрасываться клятвами, которые не исполнишь, – надменно рассмеялся я, но затем лицо приняло безэмоциональный и отстраненный вид. – Однако вынужден признать, что пора заканчивать этот фарс. Я наигрался вдоволь… Давай, Снежинка, действуй. Я дам тебе шанс показать свою удаль, но если твоя техника не прикончит меня, то готовься к долгой агонии! Пощады не будет!

Область кромешного мрака…

* * *

Ингмар ликовал. Чем дольше он наблюдал за схваткой, тем светлее становилось лицо пожилого мужчины. В какой-то миг боя тот поднялся на ноги и подошел к краю постамента. Даже такого старика, как он проняло сражением.

– Превосходный финал, – выдохнул удовлетворенно гарм.

– Соглашусь, – кивнул утвердительно Кралд, становясь рядом с товарищем. – Они оба превосходные бойцы.

Мужчины сами не заметили, как к их беседе начали прислушиваться валькирии и эйнхерии.

– Нет. Совсем нет. Возраст, мой друг. Суть в нём. У юнца чудовищный талант. Не верится, что мальчишке всего двадцать один год! – завороженно пробормотал первый сын Видара, не сводя взгляда с беснующегося Ранкара, который в пылу боя напоминал разъярённого монстра. – Не знаю, чему его учил Изувер, но он не боец, он – воин! И поверь мне, между двумя этими понятиями огромная разница. За один год проделать такой путь обычному смертному неподвластно. Владыка должен быть доволен моим выбором. Да, сейчас он слабоват, но если продолжит прогрессировать с такой же бешеной скоростью, то через пару лет его сила и ранги достигнут нужного минимума. Вероятнее всего он станет самым юным служителем оберега за всю историю.

От услышанного сглотнули все, кто успел уловить нить разговора, но имелась среди присутствующих та, кто смел говорить с Ингмаром на равных, а порой и критиковать его решения.

– Честно признаться своими выходками и родословной он более напоминает эйнхерия, чем гарма. Погоди! Разве… разве парень согласился? – удивлению Арнлейв не было предела, когда до неё дошла суть сказанного.

– ЧТО⁈ – вскрикнула от удивления Ингрид и пораженно уставилась на первого сына Видара. – Господин Ингмар, неужели вы уходите на покой? Только не говорите, что вы решили взять «его» к себе?

– Я стар, малышка, а замшелым старикам приходится уходить на пенсию, – с отеческой улыбкой произнес гарм.

– Хватит прибеднятся. Мы почти одного с тобой возраста, – возразила Знающая Альвхейма. – Не забывай, что он нам далеко не друг. Да и вряд ли Изувер просто так отдаст тебе парня.

– Враги становятся друзьями, а друзья врагами. Порой предать могут самые ближние, а помочь самые дальние. Это один из главнейших аспектов жизни, – философски заметил старый воитель, улыбаясь уголками губ. – Или ты считаешь, что кто-то возжелает отказаться от такой власти, которой мы обладаем? Думаешь, кто-то захочет отвергнуть дары и благословение небожителей? Сомневаюсь…

– Боюсь, ты кое-о-чем не в курсе, – задумчиво отметила валькирия копья света. – Скажем так, из того что знаю я, этот маленький безумец весьма пренебрежительно относится к оберегам.

– Вера в оберегов понятие расплывчатое, – лукаво хмыкнул Ингмар и судя по улыбке Кралда тот полностью поддерживал друга. – Тебе ли не знать об этом? Для многих суть веры заключена не в том, что она подразумевает, а в том, что она может дать. Для избранных она даёт власть, силу, влияние.

– Во многом ты прав, но даже меня раздражает его пренебрежительное отношение к голубокровным Севера, – нахмурилась недовольно небесная воительница и поднявшись со своего места, она встала рядом с сыновьями Видара. – Служители хоть и отделены от власти и никоим образом напрямую не связаны с правлением кланов, но мы тоже когда-то являлись частью знатных.

– Молодость – время пылкости, страстей и вызовов, – снисходительно заметил Ингмар. – Пройдет время, и он остепенится. Главное, что он не выходит за грань. Его поведение укладывается в рамки отбора. Я был таким же! Ты была такой же! Позабыла былые времена, Арнлейв?

– Порой твоя прямота не может не пугать, – закатила глаза женщина.

– А как по мне битва равная, – вклинилась в беседу валькирия водяного трезубца. – Точнее почти равная.

– Если не ошибаюсь, то Хаззак по всем параметрам слабее, – хмыкнул удовлетворённо Кралд. – Но что мы видим сейчас? Мальчишка теснит Вестара.

– Почему гармы решили принять сторону аххеса, а не нашего соотечественника? – недовольно вопросила Ювина.

– Мне горько подобное говорить, деточка, – с какой-то грустью провозгласил Ингмар, а после с толикой печали посмотрел на валькирий, затем перевел взор на тройку эйнхериев и в конце остановил взгляд на Арнлейв, которая поняла всё без слов. – Боюсь, этому сумасбродному мальчишке вся наша молодежь и в подмётки не годится… – внезапно первый сын Видара оборвался на полуслове, а его глаза наполнились еще большей грустью, ведь половина арены оказалась во власти тьмы и льда. – Как я и думал, бой уже окончен. Просто кое-кто этого еще не осознал…

* * *

Область кромешного мрака…

Часть арены, которая находилась за моей спиной тотчас поглотила тьма, а вторая часть, что была позади Вестара заполнилась льдом и морозом. Область я призвал лишь для отвлечения внимания, чтобы атака не вышла концентрированной, ведь её действие подавлялась мощью наследника.

Впрочем, даже с помощью мрака не удалось полностью уйти с вектора ударной волны. Последний удар Снежинки напоминал самую настоящую ледяную все сметающую лавину. Арсенал противника можно назвать выдающимся. Под своим весом и силой лавина могла раздробить в кашу не одного участника отбора, ведь представитель Нифльхейма вложил в технику всё, что имел, но за приближающейся волной я наблюдал с отстранённым видом.

– СДОХНИ, АХХЕС!!!

– Мы все когда-нибудь сдохнем, – усмехнулся злорадно я. – Кто-то рано, кто-то поздно.

Не знаю почему, но в моменты опасности всегда тянуло на философию.

«Ранкар, не рискуй понапрасну. Я знаю, что ты хочешь уталить жажду и голод, но не занимайся самоубийственными манёврами, – раздался в голове малость взволнованный голос Руны. – Тебе предстоит еще один бой».

– Как скажешь, красотка. Как я могу идти против своей подруги? – вслух пробормотал я, медленно загоняя клинки в ножны и развеивая тьму вокруг себя. – Тогда в Гаммах и в области нет смысла.

Ко мне, малышка…

Левая рука вспыхнула знакомым тёмно-сиреневым цветом. Спата послушно материализовалась в ладони, а изо рта у меня вырвался протяжный долгий выдох. Черный туман области возвратился во внутренний мир, как и подобает верному псу и прямо сейчас я находился в окружении льда. Он был повсюду. Однако атакующая его часть доберется до меня только через пару секунд.

В глазах у Снежинки фонтанировало скрытое ликование. Вероятнее всего тот думал, что приблуда сдался, но я лишь разочаровано покачал головой и сделав шаг вперед, занёс над головой Альяну.

– Мы действительно все когда-нибудь умрём. Рано или поздно совсем неважно, – повторил с истеричным смешком я, а затем на лице образовалась садистская гримаса. – Ну а лично ты, Снежинка, умрешь через несколько секунд в вопящей агонии…

Эскапада Истребления…

Даже я как владелец Руны увидел всего-навсего единственный молниеносный тёмно-фиолетовый проблеск. Восстановившийся символ на металле древних вспыхнул чудовищной силой, а затем клинок распался на миллион пылевых осколков и стёр часть арены, как никчемное недоразумение. Вместе с ареной исчезла и половина лавины Вестара.

В одном Альяна была права. Сила её навыков росла вместе с восстановлением самого клинка и силой владельца, потому как мощь техники по сравнению с первым использованием кардинально различалась. Теперь я понимал почему её называли Руной Истребления. Они не убивала, она не уничтожала, она не испепеляла. Она попросту истребляла всё, чего касалась. Тихо и спокойно. Истребляла всё живое и мертвое…

Ристалище стихло. Трети ледяной лавины не стало вместо с третью арены. На месте каменных плит зияли ровные пологие расщелины, а в стене остался глубокий массивный след от эскапады. Сам же Вестар чем-то напоминал арену. Парень еще какое-то время стоял на том самом месте. Правда, стоял не в полном комплекте. Не хватало правой руки и правой ноги. Снежинку задело лишь краем, но и этого ему хватило. Из тела ледяного духа гулко хлынула кровь и взглянув на меня затуманенным и наполненным ненавистью взором, тот завалился навзничь. Складывалось впечатление, что парень до самого конца не мог поверить в такой исход.

Искра черно– алого геноцида…

В руках тотчас материализовался молниевидный протазан. Именно в образовавшейся гнетущей тишине я неспешно дошел до парня и с безэмоциональным видом посмотрел на того сверху-вниз. На удивление, он был еще жив.

– Ненавижу! – прошелестел злобно он, а из глотки стремительно хлынула кровь. – Будь ты проклят, аххес… ПРОКЛЯТ!

Первый удар искры пришелся на уцелевшую руку. После второй. Далее третий. За ним четвертый. Затем пятый. Первые два удара тот стерпел, но, увы, такое терпеть было попросту невозможно. Я его понимал. Прекрасно понимал. Скорее всего, я редкостная тварь и обычное чудовище. Ведь не испытывал в данный момент абсолютно ничего кроме удовлетворения. Единственное, что чувствовал – так это смрад палёной плоти.

Я наносил удары не беспорядочно, а такие чтобы северянин протянул как можно дольше. Рука, нога, снова рука и снова нога, ребра, грудь. Вначале он мычал, далее стонал, после кряхтел, но под конец начал вопить, не в силах держаться.

– Я и так проклят, Снежинка, – спокойно изрёк, вслушиваясь в его крики. – И от этого проклятия не скрыться. А еще я дал слово твоей сестре и сдержу его. Ведь мой хребет и слово – это единственное, что осталось от настоящего меня. Ты уж… прости.

Кончик протазана грубо мазнул по лицу и раскроил тому губы попутно вырвав несколько зубов, чтобы тот не сдался. Удары делал мягкие и аккуратные, но пока ледяной дух визжал, глаза я направил в зону благородных и то, что я увидел на харях у благородных Севера несказанно обрадовало. Бледнеющая физиономия Ульрики выражала квинтэссенцию ни с чем несравнимой ненависти.

– Замордую как шелудивого пса до визга, – повторил одними губами я, глядя в её глаза, ведь прекрасно понимал, что она поймёт мой посыл. – Обещал же…

Причем лица других голубокровных чем-то напоминали её. Лишь Кайса в этот самый момент не была похожа на саму себя. Даже я до конца не мог понять, что она испытывала сейчас.

Арена молчала. До некоторых пор молчал и я.

– Ладно, достаточно, – сухо декларировал я. – Прощай, Вестар из Нифльхейма. Надеюсь…

Вот только, увы, убить я не успел. Происки судьбы или всему виной моё дерьмовое везение, я не знал. Стоило только занести над черепом Снежинки протазан, как по всему городу раздались десятки оглушающих и пронзительных взрывов, и их вспышки вздымались до самых небес. Причем сразу несколько прозвучали совсем рядом с центральной площадью и ареной, а затем затылок засаднило от боли. Активизировался протест.

Тишину окончившегося боя прервали громогласные вопли и паника, а все присутствующие обереги уже находились на ногах и смотрели куда-то в небо.

Причем взрывы я узнал. Сдетонировало не меньше сорока или пятидесяти искр дракона. Магическая защита правящего центра рушилась на глазах. Вот только не это являлось самым ужасным. Самым ужасным было трещащее по швам пространство. В некоторых местах оно истончилось настолько, что сквозь него можно было рассмотреть тёмно-багровые облака неизвестного мира.